SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум » Англия » Евреи и средневековая Англия


Евреи и средневековая Англия

Сообщений 31 страница 47 из 47

31

Lady Rovena написал(а):

Фейхтвангера есть на похожую тему чудный роман "Испанская баллада"

Замечательный роман!

0

32

"Испанскую балладу" не люблю :( Писала об этом романе здесь на форуме. http://sherwood.mybb.ru/viewtopic.php?id=1075
Мне не нравятся еврейские герои, их поступки и мысли. Они какие-то картонные. Христианские герои нравятся, а этот странный Иегуда и его очень странная дочка совсем не нравятся.

0

33

The Jews in England,  1066 to 1290.
http://fp.thebeers.f9.co.uk/england_history.htm
здесь в том числе и об ощинах в разных городах.

+2

34

Marion написал(а):

The Jews in England

Ох.
Еврейская история - трагедия,
Но водевиль и фарс идут в антракте.
(И. Губерман)

+1

35

В лондонском Еврейском культурном центре  открыта выставка под названием "Короли, крестоносцы и евреи: 1066—1290». « Сам центр размещается в особняке Ivy House, в котором много лет жила  Анна Павлова.
http://i.booknik.ru/red/_img/118-2922.jpg
Особняк Анны Павловой

В аннотации к выставке говорится, что, по сути дела, все ее экспонаты «рассказывают историю выживания отдельно взятого еврея или общины во времена невзгод», и в истории этой «слышатся отголоски испытаний и тягот, выпадавших на долю евреев на протяжении столетий, отголоски их страданий, достижений и находчивости». Каждая из пяти витрин посвящена отдельному аспекту жизни еврейской общины и ее окружения: профессиям, гонениям, крестовым походам, обращению в другую веру, народным представлениям.

В недлинном списке тех профессий, к которым допускались евреи, значатся ростовщичество, чеканка монет, ювелирное дело, реже — медицина. Это сейчас такие занятия считаются респектабельными, даже престижными (ну, разве что финансовый кризис несколько подорвал народное доверие к банкирам), а в те далекие времена практически все они полагались недостойными христианина. Между тем на презренном ростовщичестве и держалась средневековая экономика… На выставке можно увидеть договоры о ссудах и драгоценности, которые ростовщик получал от клиента в качестве залога: кольца, застежки, броши.

Ремесло чеканщика представлено монетами с древнееврейскими буквами, с еврейскими именами или даже целыми фразами; эти монеты из Англии, Польши, Германии, Венгрии, Франции и Моравии. Рядом — ювелирные украшения, причем некоторые из них — с христианской символикой: клиентами евреев-ювелиров были респектабельные христиане.

Вопреки распространенному мифу, евреям довольно редко разрешалось заниматься медициной, но среди них были известнейшие врачи. Деятельность эскулапов Средневековья можно себе представить по набору врачебных инструментов: сосуд для кровопускания, поильник для лежачего больного, металлический рефрактор, зонд, лопатка и ложечка для опиума.

Разного рода гонения на евреев — особая статья, и, хотя экспонатов здесь немного, их нехватка восполняется пояснительным текстом. Вот маленькие бронзовые весы — свидетельство того, что от чеканки монет до обвинений в фальшивомонетничестве — один шаг. С помощью этого прибора определяли, являются ли монеты фальшивыми — вот как те, что рассыпаны рядом. В 1279 г. только в одном Лондоне по сфабрикованным обвинениям в фальшивомонетничестве около 300 евреев вздернули на виселицу.

Тут же — маленькая драгоценная шкатулка, и за ней — история кровавых наветов, из которых самые громкие в Англии были связаны с убийствами малолетних Хью из Линкольна и Уильяма из Норвича. Благодаря усилиям местного духовенства развился культ юных мучеников, на их могилы ходили паломники и передавали церкви вот такие шкатулки – в дар.

Во времена гонений по всей Европе, в том числе и в Англии, евреи прятали свои сокровища в надежде, что смогут вернуться за ними, когда гроза минует. В одной из витрин — два монетных клада XIII в., найденных в Колчестере в 1906 и 1969 гг. Они были обнаружены чуть в стороне от главной улицы, которая в те времена входила в отведенную для евреев территорию.

http://i.booknik.ru/red/_img/118-2923.jpg
Иллюстрация к французской Библии 1250 года, на которой крестоносцы убивают евреев.

При желании посетитель выставки может восстановить и историю евреев в Англии — правда, иллюстрациями к ней стали только предметы, связанные с крестовыми походами. С прихода на остров вслед за Вильгельмом Завоевателем и до изгнания в 1290 г. численность евреев выросла до двух с половиной тысяч человек в 21-й общине в разных городах. Первое столетие им жилось «как у батюшки в винограднике»: гораздо лучше, чем их собратьям в материковой Европе. Гром грянул во время коронации короля-крестоносца Ричарда I в 1189 г. Вопреки советам остаться в стороне, несколько богатых евреев, желая выразить свои верноподданнические чувства к новому королю, явились с дарами на церемонию в Вестминстерском Аббатстве. Их с позором выгнали, и по многим городам прокатилась волна погромов. Настоящей причиной была, конечно, финансовая: дворяне в целом и зачинщик беспорядков Ричард Малебиз — в частности, задолжали еврейским ростовщикам столько денег, что списать свои долги они могли, только предав огню и мечу кредиторов со всеми их записями. Апогеем этой юдофобной кампании была осада евреев Йорка и последующее их массовое самоубийство. При этом едва ли не все расходы, связанные с крестовыми походами Ричарда I, легли на плечи еврейских ростовщиков, включая и львиную долю выкупа за Короля Львиное Сердце, когда он попал в плен к сарацинам. Вряд ли все это можно угадать, глядя на голову крестоносца, отбитую от каменного изваяния, крестовые знамена, хоругвь. На этой выставке они — лишь повод узнать о судьбах современных им евреев, которые, кстати, иногда не упускали возможности подзаработать на крестовых походах, продавая рыцарям нательные амулеты в форме миниатюрного реликвария. Туда помещалась щепка (якобы от того самого креста, на котором был распят Иисус) или кусочек кости (якобы святые и животворящие мощи) — и один такой амулет представлен на выставке.

+4

36

Евреи появились в Англии после 1066 года, когда английский трон занял Вильгельм Завоеватель: в Англию перебрались франкоговорящие евреи из Руана. Большая часть из них первоначально поселилась в Лондоне, однако к 1215 году еврейские общины были примерно в 20 английских городах, наиболее важные — в Йорке, Кембридже, Кентербери, Глостере и Винчестере. Всего в Англии жило около 5 тыс. евреев.
Поскольку евреи были иностранцами и иноверцами, они находились под личным покровительством короля. Покровительство было не таким уж приятным: король рассматривал их скорее как своих крепостных или даже личную собственность, решительно защищаемую. В 1203 году Иоанн Безземельный указывал в одном из своих писем: "Даже если я предоставлю покровительство собаке, никто не смеет посягнуть на это покровительство". А когда у короля спрашивали, почему бы не обратить евреев в христианство, он отвечал: "Если я так сделаю, то лишь увеличу число своих подданных, но лишусь своей собственности".
       Действительно, в средневековой Европе (прежде всего в Англии, в меньшей степени — во Франции) король не был так уж свободен в извлечении доходов из своих христианских подданных: они не соглашались на введение новых, как они выражались, "неслыханных" налогов. И королю, нуждающемуся в дополнительных деньгах, оставалось довольствоваться доходами со своих наследственных владений либо получать денежный эквивалент вассальных обязательств (например, вассал мог заплатить за отказ от участия в военном походе сюзерена). И только с евреев король мог в любое время брать столько, сколько пожелает.
Король даже собирал специальный еврейский парламент для обсуждения суммы. При дворе также существовал особый казначей, который ведал только деньгами, поступающими от еврейских общин. Разумеется, кроме разовых платежей существовали и регулярные налоги. Например, королю отходило все имущество умерших евреев (впрочем, иногда монарх довольствовался третью стоимости этого имущества). Наконец, король брал деньги за особые привилегии. В 1215 году папа Иннокентий III указал, что в христианских землях евреи и мусульмане обязаны носить на одежде специальные знаки отличия. Когда английский король за деньги освобождал целые еврейские общины от этой обязанности, он подчеркивал: "Никто не может указывать моим евреям".
Таким образом, не будет преувеличением сказать, что евреи были очень важны для короля, а еврейские деньги являлись финансовой основой королевской власти. Как отмечал один из английских теологов, "евреи являются губкой, из которой король выжимает свои деньги".
       Откуда брались эти деньги? Король разрешал евреям заниматься ростовщичеством, которое теоретически считалось греховным для христиан, и чуть ли не сам регулировал процент: деньги давались из расчета один пенс с фунта в неделю, реже — два пенса, еще реже — три (таким образом, ставки равнялись 22%, 44% и 66% годовых).
       Это приносило кредиторам значительный доход, зато хотя бы делало возможным привлечение заемных средств в английское сельское хозяйство и торговлю, которые в XII-XIII веках чудесно расцвели. Еврейский капитал также финансировал расцвет культуры и повышение уровня жизни. В частности, Аарон из Линкольна, самый успешный кредитор того времени, среди клиентов которого были король Шотландии, архиепископ Кентерберийский, бесчисленные епископы, аббаты и графы, на свои деньги построил грандиозный Линкольнский кафедральный собор, множество аббатств и монастырей.

Почему король поощрял такие кредитные отношения? Потому что после смерти кредитора все невзысканные долги отходили именно королю. Когда Аарон скончался в 1185 году, король создал специальный департамент — Scaccarium Aaronis — для сбора денег со своих должников. Значительные поступления в казну по этим долгам продолжались 20 лет. Впрочем, кредитор, в свою очередь, не мог обойтись без короля: еврейские общины не располагали необходимым силовым аппаратом для взыскания денег с должников.
       Долги евреям и долги королям в средневековом английском сознании выглядели настолько неразделимыми, что в Великой хартии вольностей, которую бароны вынудили подписать в 1215 году короля Иоанна, две статьи специально посвящены должникам евреев. Например, в статье десятой подчеркивается: "Если кто-нибудь, кто задолжал евреям любую сумму — большую или маленькую,— умрет, не выплатив своего долга, процент не должен начисляться до тех пор, пока наследник умершего не достигнет совершеннолетия, и если в это время долг попадет в наши руки, мы обязуемся не взимать ничего, кроме основной суммы долга, значащейся в долговом обязательстве".
Впрочем, иногда бывали и погромы, направленные против общин евреев как иностранцев и иноверцев. Такие кровавые беспорядки, например, имели место в 1189 году в Лондоне: королю Ричарду I пришлось повесить трех зачинщиков. Беспорядки возникли и после опубликования в 1144 году монахом Томасом из Монмута книги, приписывающей ритуальное убийство еврейской общиной города Норвича христианского мальчика Уильяма (потом Уильям был причислен к лику святых). Известный английский журналист и историк Пол Джонсон подчеркивал: "Когда средневековое государство было сильным, иностранцы всегда были в безопасности. Когда же корона ослабляла свою железную хватку, их жизнь и собственность подвергались риску. Евреи — как раз тот случай".
       Не исключено, что дело было не только в королевской власти. Евреям завидовали — достаточно вспомнить сцену из романа Вальтера Скотта "Айвенго", когда дочь Исаака из Йорка Ревекка появляется на рыцарском турнире вся в бриллиантах и аристократические дамы с завистью смотрят на ее красоту и богатство (хотя что еще было делать Исааку, как не дарить своей дочери драгоценности — ведь все его состояние после смерти все равно должно было отойти королю). Их обвиняли в колдовском насылании чумы и других страшных болезней — мол, сами-то они не болеют (хотя дело было всего лишь в том, что селиться евреям разрешали в определенных местах и эпидемии не всегда их затрагивали)
В 1290 году король Эдуард I, считая, что он может обойтись без еврейских налогов, выслал евреев из Англии. Современники свидетельствовали, что "Англии это понравилось". Впрочем, как писал один еврейский историк, "изгнание было избавлением для угнетаемого народа, так как его страдания были уже нестерпимыми".
       В XIV веке английское сельское хозяйство пережило упадок из-за отсутствия финансовых средств. А XIII век, когда евреи жили в Англии, был одним из самых замечательных в истории этой страны и всей Европы. Именно в это время свобода и демократия сделали большой шаг вперед (достаточно вспомнить Великую хартию вольностей); именно в это время были построены каменные здания, сохранившиеся до сих пор; именно в это время произошел технологический прорыв.
       Вернулись евреи в Англию только через 365 лет, при Оливере Кромвеле.

+5

37

Трагедия Шейлока
Евгений Манин

Быть может, самая отвратительная склонность человеческого разума — создавать для себя удобные, простые и раз навсегда вошедшие в употребление стереотипы и клише. Они снимают с нас обязанность думать, сомневаться и искать доказательства. Это совсем, как знаменитое высказывание Бандар-Логов, обезьяньего народа из “Книги Джунглей” Киплинга: “Это совершенная правда, потому что мы все так говорим”.

Наша сегодняшняя жизнь полна клише и стереотипов на все случаи, но эта тема достойна отдельной серьезной статьи. Я же сейчас хочу поговорить о стереотипе, четырехсотлетний юбилей которого недавно отмечался, о Шейлоке, ростовщике-еврее из пьесы “Венецианский купец” Вильяма Шекспира.

С первых же веков христианской эры пропаганда ненависти к евреям была воплощена в нескольких вполне определенных представлениях-символах, простых и понятных для основной массы населения Европы. И символы эти в той или иной степени имели прямую сюжетную или эмоциональную связь с Евангелием — с предательством и распятием Христа.

Первым и самым действенным из этих стереотипов был обобщенный образ евреев как “христоубийц”. С этим воплем, “Бей христоубийц!” религиозные фанатики на протяжении столетий вели за собой разъяренные толпы на погромы и грабежи в гетто, истребляя зачастую целые еврейские общины.

Другой стереотип представлял собой ассоциативную связь между понятием “иудей” и именем Иуда-предатель — именем одного из учеников Иисуса, предавшего своего учителя римлянам “за тридцать сребренников”. Отсюда вытекало представление о еврее как о лживом и жадном чудовище, готовом на любую подлость за соответствующую сумму “презренного металла”.

Третий стереотип родился из средневековой легенды о “Вечном жиде”, дополняющей собой евангельский рассказ о муках Иисуса на его пути на Голгофу. Исхлестанный бичами, окровавленный и обессиленный Иисус, несущий на себе свой крест для распятия, приостановился у дома сапожника Иосифа Агасфера (иногда — Картафила), чтобы перевести дыхание. Тот грубо толкнул Иисуса и сказал под хохот толпы: “Что же ты медлишь? Иди, куда тебе положено идти, и там отдыхай сколько хочешь!” На что Иисус ответил: “Я пойду, но и ты пойдешь, и будешь ходить, пока я не вернусь обратно”. Проклятый Иисусом Агасфер обречен был век за веком безостановочно переходить с места на место, лишенный даже возможности умереть. Эта легенда о Вечном жиде “объясняла” многое: и лежащее на евреях проклятие, вследствие которого они всеми презираемы и гонимы; и причину их рассеяния по всему миру; и их непрерывное блуждание из одной страны в другую; и их выживание несмотря на массовое истребление.

И вот к этим главным символам-стереотипам, которые должны были вызывать чувства ненависти, отвращения и презрения к евреям, добавился еще один, едва ли не самый отвратительный и самый популярный, — образ жадного и бессердечного еврея-ростовщика Шейлока. Этот образ, как уже говорилось, был создан Шекспиром в его пьесе “Венецианский купец”, наиболее вероятная дата написания которой, по мнению шекспироведов, 1596 год. Вследствие чего восемь лет назад, в 1996 году, и отмечался 400-летний юбилей этой пьесы, по жанру своему относящейся к комедии, с примесью мелодрамы.

Сюжет с “фунтом собственной плоти” еще до Шекспира имел долгую литературную историю в Англии, включая один из рассказов-“новелл”, включенных в “Геста романорум” (“Деяния римлян”), итальянский сборник рассказов, весьма популярный в средневековой Европе. Там, однако, место жестокого ростовщика-еврея занимал скупой купец-христианин, у которого влюбленный благородный рыцарь одалживает тысячу флоринов. Они тоже подписывают соглашение, включающее этот злосчастный “фунт плоти”, и когда благородный рыцарь не в состоянии своевременно отдать долг, купец тащит оного рыцаря в суд (как и Шейлок — Антонио). И вердикт, вынесенный этим судом, полностью идентичен вердикту из “Венецианского купца”: “Поелику сие условие записано в упомянутом сговоре, означенный купец имеет право отсечь один фунт мяса от костей означенного рыцаря. Но в сговоре ничего не записано о крови рыцаря. Посему означенный купец не располагает правом ни на единую ее каплю”. А так как отрезать “фунт мяса от костей”, не пролив ни капли крови, невозможно, благородный рыцарь выигрывает дело.

Помимо этой “новеллы”, Шекспир, вне всяких сомнений, знал также популярную английскую “Балладу о еврее Гернуте, он же Венецианский еврей”. В знаменитом сборнике известного собирателя английского фольклора Томаса Перси “Реликвии старинной поэзии” (1765) эта баллада сопровождается аннотацией-припиской: “Эта песня рассказывает о жестоком Гернуте, еврее, который одолжил некоему купцу сто крон и чуть не отрезал у него фунт плоти, поскольку тот не расплатился в назначенное время”.

Вернемся к злоключениям шекспировского Антонио. Он тоже лишен возможности выплатить ростовщику-еврею Шейлоку свой долг в оговоренный срок, и ростовщик, в соответствии с договором, требует, чтобы купец отрезал у себя фунт благородной христианской плоти. Несчастная жертва бессильна перед кровожадным и мстительным евреем, и тут на помощь Антонио является его спасительница — прекрасная Порция, которая при красоте своей еще и блестящая адвокатесса. Она является в суд (переодетая мужчиной, естественно) и клеймит проклятого еврея позором перед судьями. Он требует мяса своей жертвы? Хорошо, это действительно оговорено договором. Ну, а кровь, которая при этом непременно прольется? О крови-то речи не было? Или этот гнусный еврей именно и желает христианской крови? Шейлок опозорен — он попался в собственную ловушку.

Дож Венеции приговаривает ростовщика к смерти за желание получить кровь невинного христианина, но тут же сам проявляет чисто христианское милосердие и сохраняет Шейлоку жизнь. За эту милость, однако, Шейлок должен не только простить Антонио весь его долг, но и отдать ему половину своего неправедным путем нажитого состояния. Мало того, он также должен перейти в христианство и дать свое отцовское благословение на брак единственной дочери с ее любимым — благочестивым христианином, естественно. (Дочь эта, между прочим, давно поняла ошибочность и преступность отцовской веры и сбежала от своего родителя). Итак, занавес опускается под дружный смех почтеннейшей публики, крайне довольной благополучным концом.

Если бы Шейлок остался просто карикатурным образом еврея или мелодраматическим злодеем — непременным действующим лицом тогдашних пьес в жанре бурлески, с ее примитивными сюжетами, грубыми шутками и звонкими пощечинами, не существовало бы никаких осложнений: Шейлок был бы предметом изучения профессиональных литературоведов, вне всякой связи с его религией или этническим происхождением. К несчастью, дело обернулось совершенно неожиданным образом, встречающимся в мировой литературе не так уж часто: герой соскочил со страниц литературного произведения и зажил собственной жизнью, став собирательным образом, став символом-стереотипом. Символом, весьма удобным для гонителей евреев, и весьма тревожным для самих евреев.

Не будет ни малейшего преувеличения в том, что Шейлок стал играть важнейшую роль в истории так называемого “культурного антисемитизма”. В англоязычном мире образ Шейлока стал своеобразным оправданием отвращения и ненависти к евреям. Несомненно, Шекспир отнюдь не преследовал  такую цель, но, тем не менее, она удалась блестяще. Шейлок как бы вобрал в себя всё самое худшее, из того, что свойственно стереотипам “христоубийцы”, “вечного жида” и Иуды-предателя, и что составляет, по мнению антисемитов, врожденные качества евреев: злобную мстительность, злорадство и отсутствие жалости и сочувствия, плюс патологическая жадность, льстивость и склонность к предательству.

И пьеса именно с таким характерным героем неслыханно часто шла в самых различных театрах мира с неизменным успехом, стала образцом английской классической драматургии, и в течение ряда поколений рекомендовалась в англоязычных странах для чтения школьникам старших классов. А “Шейлок” стало крылатым словом, вошедшим во все языки Западного мира, синонимом холодного, жестокого и беспринципного дельца, и... еврея.

Сам Шекспир, без сомнения, не был антисемитом в нынешнем смысле этого слова — ни он сам, ни кто-либо другой в Англии не видел “настоящего” еврея в течение трехсот лет. Но он совершенно искренне не любил сложившийся веками стереотип еврея, как и любой другой современный ему англичанин. Как не любили и презирали этот стереотип Уильям Лэнгленд, Мэттью Пэрис, Джеффри Чосер, Кристофер Марлоу, Френсис Бэкон, Томас Деккер, Томас Миддлтон и Джон Флетчер, представлявшие цвет британской культуры и не скрывавшие своего отвращения к евреям. Печальный факт, но объяснимый: все эти светлые умы были детьми своего времени.

Естественно, эта враждебность к евреям в Англии не возникла внезапно, из-за какого-то определенного факта. На это ушли столетия добросовестных усилий религиозных фанатиков, грабителей-погромщиков и более респектабельных представителей церкви и государства. Эта враждебность не только никогда не получала отпора, но, наоборот, всячески поощрялась, поддерживалась и “идейно” обосновывалась.

Одной из причин открытой неприязни к евреям в средневековой Англии было большое количество ростовщиков-евреев — совершенно неопровержимый исторический феномен. Мне приходилось читать статьи некоторых наших авторов, доказывавших, что евреи ужасно не хотели быть ростовщиками, а их заставляли, чуть ли не под угрозой смерти. Это, конечно, наивный вздор. Человека можно заставить работать в каменоломнях, его можно даже заставить писать стихи (другое дело — что это будут за стихи), но давать деньги под проценты или под заклад заставить человека насильно нельзя, это делается по доброй воле. Но серьезные причины, вызвавшие появление этого феномена, бесспорно были.

Существенную роль в появлении в Европе множества ростовщиков-евреев сыграл известный закон Торы (Второзаконие, 23, 19-20): “Не отдавай брату своему ни серебра, ни хлеба, ни чего-нибудь другого, что можно отдавать в рост. Иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост, чтобы Господь, Бог твой, благословил тебя во всем, что делается руками твоими”.

По законам средневековой Европы евреи не имели права ни принадлежать к торговым и купеческим христианским компаниям, ни создавать свои собственные; им было запрещено образовывать ремесленные гильдии, покупать землю и быть фермерами. Одно время они успешно подвизались в качестве врачей — пока европейские университеты не начали выпускать своих собственных профессионалов, после чего евреи были изгнаны и из этой области. Они могли лишь быть мусорщиками, старьевщиками, мелкими уличными торговцами и... ростовщиками — это разрешал их собственный закон и закон стран их расселения.

Собственно, ростовщичеством занимались все, и первенство в этом малопривлекательном виде наживы держали итальянские банкиры и церковь, получавшая огромные барыши на ссудах денег под проценты. Без ростовщичества тогдашня социальная система попросту не могла бы существовать. В своей непрекращающейся борьбе с мятежными баронами за создание единой централизованной монархии короли феодальной Англии все время нуждались в деньгах для оплаты этой борьбы. Получить же эти деньги они могли лишь у ростовщиков — собранные с подданных налоги едва покрывали прочие государственные нужды.

В 1179 году произошел совершенно неожиданный поворот истории: на Третьем Латеранском соборе, по инициативе благочестивого Папы Александра III, занятие ростовщичеством было признано для христианина смертным грехом и категорически запрещено, под угрозой отлучения от церкви. Своеобразная ирония: основой для этого решения послужил цитировавшийся выше пассаж из Второзакония; только под “братом своим”, коему запрещалось давать деньги в рост, понимался теперь христианин. Лишь евреям, “сатанинскому племени, все едино погрязшему во всех смертных грехах” (так говорилось в постановлении Собора), было оставлено право ссужать деньги под проценты. И в Англии Плантагенетов ростовщики-евреи стали повседневной реальностью.

Запрет этот был продиктован самыми благими этико-моральными намерениями, но “греховность” евреев, дававшая им право быть ростовщиками, была причиной второстепенной. Главной причиной было то, что социальная структура общества менялась, и без банковского дела уже было не обойтись: эпоха примитивного бартерного обмена ушла в прошлое, началась эпоха движения капитала и появления нового класса — будущего “третьего сословия”, менявшая всю экономическую жизнь Европы. Ростовщики, эти банкиры средневековья, оказались совершенно необходимы для правящих классов: для роскошной жизни, для ведения войн, для прямых нужд государства и церкви.

Но наряду с ними мелкие ссуды брали для временного облегчения и простые люди. Понуждаемые нищетой, они обращались за помощью к ненавидимым ими кровососам-ростовщикам, получая хотя бы на некоторое время иллюзорное ощущение благополучия. Но когда церковь запретила христианам заниматься ростовщичеством, где было брать ссуды?

В этот критический момент на сцене и появились ростовщики-евреи (а в Испании — мавры). Они заполнили собой экономический вакуум, созданный церковью, ведь к ним решение церкви не относилось. До этого ростовщиками-банкирами были, как уже говорилось, в основном итальянцы из Ломбардии и Тосканы. Вот они-то отличались такой жадностью и жестокостью, что их гениальный соотечественник Данте обрек их на адские муки в своей “Божественной комедии”. И с ними связан один из характерных примеров: в 1409 году купеческая гильдия города Бриндизи обратилась к местным властям с петицией — вернуть недавно изгнанных евреев и позволить заменить ими ростовщиков-ломбардцев. “Поскольку, — говорилось в петиции, — христианские ростовщики стали в своей жадности просто невыносимы и многократно хуже евреев”.

Ростовщичество, оказавшееся теперь исключительно в руках евреев, всячески поощрялось английскими властями. Ведь чем больше зарабатывали евреи на своих денежных операциях, тем большими налогами их облагало королевское казначейство, и тем большую прибыль имел сам король. Существовала даже особая должность “казначея по сбору налогов с евреев” — Jews’ Exchequer.

Ростовщики-евреи получали от короля специальные лицензии, позволяющие им предоставлять займы знатным вельможам, городским советам и даже самой церкви — под соответствующие проценты. Но всегда и во всех случаях они действовали не как самостоятельные лица или корпорации, а как агенты короны, находясь в железных тисках закона и под неусыпным наблюдением королевского казначея. Это была весьма удобная ситуация: должники всю свою ненависть переносили на заимодавцев, король же оставался в стороне; если король искал популярности, он милостиво, “прощал” долги за счет евреев, получая прозвище “Справедливый” или “Добрый”; или должники устраивали погром, сами освобождая себя от долгов, на что власти смотрели весьма снисходительно, если налоги с евреев были уже собраны. Между прочим, одно из “поощрений” (и притом весьма существенное), которое было предложено участникам крестоносного воинства, заключалось в том, что все их долги евреям-ростовщикам считались недействительными.

Весьма показательна в этом смысле история Аарона из Линкольна, умершего в 1186 году, долголетнего “капитана” ростовщиков-евреев Англии. С его помощью были построены девять монастырей, кафедральные соборы в Линкольне и Питерборо, а также Сент-Олбанское аббатство. И по поводу последнего сам Аарон шутил, что когда христианский святой (т.е. его мощи) оказался бездомным, дом для него построил именно он, еврей Аарон! И тем не менее, при жизни, и самого Аарона, и всех прочих ростовщиков-евреев не называли иначе, как “сыновьями Вельзевула” и “исчадьями ада”. А после смерти Аарона королевский казначей конфисковал в пользу короны всё его состояние, за счет чего король английский мог позволить себе начать войну с королем французским.

Сам факт, что христианская церковь зависит в финансовом отношении от “гнусных еврейских ростовщиков” только подливал масло в огонь ненависти к ним англичан. Слова “еврей” и “ростовщик-кровопийца” стали синонимами, и в евреях видели не то индийскую касту неприкасаемых, не то прокаженных. Их в равной степени ненавидели вельможи, служители церкви и богатые горожане. Ростовщик же еврей представлялся чудовищем в виде человекоподобного паука, самозабвенно ткущего свою паутину из собственной жадности, ловящего в нее невинных христианских жертв и высасывающий из них кровь. Бернард Клервосский, идейный вдохновитель Второго крестового похода, придумал даже французское словечко — judaizare, означающее “ростовщичество” и передаваемое по-русски примерно как “еврейщичество”. А в 16 веке знаменитый сэр Френсис Бэкон, в своем эссе “О ростовщичестве” требовал, чтобы всех ростовщиков обязали носить знак позора — желтый круг. Ирония заключалась в том, что во времена Бэкона евреев в Англии уже давным-давно не было, его презрение относилось к ростовщикам-христианам, “занимавшимся гнусным еврейским делом”, и это именно они должны были носить знак, отличавший английских евреев до их изгнания из страны.

Во избежание убийств и самовольных грабежей (это был бы прямой ущерб финансовым интересам короны), евреи были объявлены “королевскими рабами”, собственностью короля, находящейся под его защитой и неприкосновенной для всех прочих (т.е. право беззастенчиво грабить евреев имел лишь один король). Получающим заем христианам предписывалось оставлять заклад, соответствующий полученной сумме, совершенно независимо от того, хотят этого заимодавцы или нет. Заклады же эти строжайше фиксировались королевским казначеем “по еврейским делам”, и в случае несостоятельности должника становились, естественно, собственностью не “ростовщика-кровопийцы”, а Его королевского величества.

Этот закон вызвал еще более яростную вспышку ненависти, в равной степени угрожавшую и отдельным евреям, и целым общинам. Такими закладами очень часто становились баронские замки, загородные усадьбы, рыцарские доспехи и даже урожай будущего года. От церкви же в заклад поступали золотые дароносицы, золотые нагрудные кресты и разного рода дорогостоящая утварь. Но самым, пожалуй, удивительным закладом в 12 столетии был заклад епископа Элийского Найджела: он заложил ростовщикам-евреям мощи христианского святого! По идее, именно церковники и знать должны были стать главными ненавистниками евреев в средневековой Англии.

Но реальность отличалась от идеи. Сильнее всего ненависть со всеми ее последствиями проявлялась среди крепостных, страдающих от голода, нищеты и издевательств на самой нижней ступеньке социальной лестницы феодального общества. Время от времени в Европе полыхали крестьянские восстания, отличавшиеся неслыханной жестокостью к своим притеснителям и с не меньшей жестокостью подавлявшиеся. В данном случае, и церковь, и знать нашли идеальное для себя решение — кого подставить в качестве козла отпущения: кровожадных евреев-ростовщиков и вообще евреев — “дьявольское отродье”, “христоубийц” и “исчадий ада”.

Эта яростная антиеврейская пропаганда во времена первых Крестовых походов вылилась в массовое истребление евреев и еврейских общин по всей Европе. А в 1144-м появился первый в истории кровавый навет, и появился он именно в Англии. Распространился слух, что в Норвиче убит евреями христианский мальчик Уильям, чью кровь они пили во время пасхального ритуала. Столетием позже такое же обвинение было выдвинуто против евреев Линкольна, только теперь христианского мальчика звали Малыш Хью. И в обоих случаях по всей стране прокатилась волна погромов и убийств. Когда бароны восставали против короля в 1215 и 1264 годах, эти восстания сопровождались массовыми убийствами “королевских рабов” в Лондоне, Кентербери и Нортхэмптоне.

Тем не менее, несмотря на все трудности и опасности, ростовщичество среди английских евреев процветало, и достигло своей наивысшей точки в 1275 году. Убедившись в том, как выгоден и как необходим “греховный” ростовщический бизнес, церковь сняла свой же запрет вековой давности и легализовала ростовщичество среди христиан. Особый королевский декрет этого года категорически запрещал отныне евреям заниматься ростовщичеством, и они были заменены итальянским кланом Каорсини, прежде занимавшимся взиманием налогов с подданных Папского государства. А 15 лет спустя история евреев средневековой Англии неожиданно прервалась: королевским ордонансом 1290 года они были изгнаны из страны, вплоть до 1656 года, когда Кромвель разрешил им вернуться в Англию.
Читать дальше

+4

38

Bobby написал(а):

Нет, он остаётся евреем, но евреем согрешившим. Ни один еврей не может перестать быть евреем.

o.O
Ну ничего ж себе законы...
А кем тогда становятся дети того отступника - еврея, который таки женился на не  еврейке?
Вроде же говорили, что национальность жены не так важна. И что во времена Ветхого Завета евреи брали себе жен из др. народов
и ничего.

Отредактировано Marion (2010-08-17 13:12:38)

0

39

Marion написал(а):

А кем тогда становятся дети того отсупника - еврея, который таки женился на не  еврейке?

Еврейство по маме определяют, поэтому дети такого отступника не будут евреями. А вот если еврейка выйдет за нееврея, дети будут считаться евреями, это так по закону. Короче, если бы сэрка и Сарка поженились, у них бы получились курчавые блондины-евреи. Ужас!

Marion написал(а):

И что во времена Ветхого Завета евреи брали себе жен из др. народов

А потом пришел Эзра и все опошлил! Это когда второй храм строили. Он заставил всех, кто женился на чужих женщинах, отослать жен обратно. И отослали же! Это в Библии написано.

greymist написал(а):

Если бы Гизборн знал о долге, то он так бы сразу и сказал: "идите-ка Шервудским лесом, лорда де Рено нету и будет неизвестно когда", а не говорил, что де Тальмон может "довериться ему".

Так там же политика! Евреи же королевская собственность, с ними вот так грубо нельзя, могут же пожаловаться, и король по башке настучит, он может.

0

40

milka написал(а):

Еврейство по маме определяют, поэтому дети такого отступника не будут евреями.

А я читала (причем на израильском форуме одном), что по маме стали определять вынужденно, а вообще все по папе, т.к. У - хромосома не изменяется, в отличие от Х.

milka написал(а):

Короче, если бы сэрка и Сарка поженились, у них бы получились курчавые блондины-евреи. Ужас!

Мдааа,
нет лучше тогда не курчавые брюнеты, но со светлыми глазами.

milka написал(а):

А потом пришел Эзра и все опошлил! Это когда второй храм строили. Он заставил всех, кто женился на чужих женщинах, отослать жен обратно. И отослали же! Это в Библии написано.

В Библии? Точно, историческая книга!, надо будет перечитать...

0

41

Sibill Dej Ave написал(а):

Погоди, но как они могут эмигрировать, если являются собственностью короля? А насчет вымереть... от просто грубого обращения не вымирают. Может, тут другая причина?

"Грубое обращение" означает, что их будет грабить кто угодно. А король оставил это право за собой одним. :)

0

42

Sibill Dej Ave написал(а):

А вот интересно, почему. Сам король не еврей. Они его собственность, да. Но разве для него так уж принуипиально важно, обижает их кто-то или нет? Наверное, ведь главное, чтобы они приносили доходы в казну?

Король католик, конечно, никакой не еврей. Но евреи  - его собственность. А кому понравится, когда его собственностью трогают и портят? Только ему можно, а другим нельзя. Если собственность будут портить, то и доходов не будет, и деньги взять будет не у кого.
Но так было при Джоне, а уже в 1290 году всех евреев Эдуард I указом изгнал из Англии, и их там не было вплоть до Кромвеля.

0

43

Marion написал(а):

А я читала (причем на израильском форуме одном), что по маме стали определять вынужденно

Не знаю, но так со времен Талмуда, тогда про хромосомы не знали.

Профессор Михаэль Коринальди приводит несколько возможных объяснений:

     Биологическое объяснение: мать ребёнка не вызывает сомнений, насчёт же отца полной уверенности быть не может. Поскольку требовалось дать наиболее точное определение, было выбрано определение по матери.

    Социологическое объяснение: воспитание детям дает мать. Согласно этому определению, наиболее существенная составляющая еврейской самоидентификации — культурная.

     Политическое объяснение: в ходе войн евреев с римлянами немало еврейских женщин были изнасилованы неевреями, и закон был изменен таким образом, чтобы включить их детей в еврейский народ.

     Демографическое объяснение: многие еврейские мужчины погибали в войнах, поэтому пришлось принять в нацию тех детей, которые были рождены от нееврейских мужчин.

     Юридическое объяснение: римское право придает особое значение законности брака. Дети, родившиеся у отцов, имевших римское гражданство, но не заключавших законного брака, получали происхождение матери и не получали гражданских прав отца. Тем самым, еврейский обычай является зеркальным отображением этого закона.

0

44

milka написал(а):

Социологическое объяснение: воспитание детям дает мать.

Вот! На том форуме было все тоже самое, почти слово в слово!

milka написал(а):

Не знаю, но так со времен Талмуда, тогда про хромосомы не знали.

Да, да, на том форуме тоже один дядька так сказал, что типа это искони, а ему предъявили то что выше. И ответили, что все - таки главный в воспитании мальчика (там все в осн. о мужчинах было), все - таки отец.
Короче, не буду разивать эту тему, слишком она длинная и сложная.
Просто меня это заинтересовало, кем становится еврей, женившийся на иноверке и кем становятся их дети.

0

45

Marion написал(а):

И ответили, что все - таки главный в воспитании мальчика (там все в осн. о мужчинах было), все - таки отец.

Не совсем. В иудейской традиции отвечает за воспитание мать, она должна сделать все, чтоб он был воспитан правильно, чтоб дома была правильная для воспитания атмосфера,  и мать же отвечает за то, что сын будет вовремя обрезан. А учит сына отец или другой какой-нибудь умный дядька, но именно учит премудростям. Мать отвечает за то, чтоб ребенок учился. Вот такое разделение.

Marion написал(а):

кем становится еврей, женившийся на иноверке и кем становятся их дети.

Ну чтоб уже не осталось сомнений, пусть будет повтор. Еврей, который женился на иноверке, раньше вообще подвергался херему. Теперь конечно уже нет. Он остается евреем. А вот дети его уже нет.

0

46

milka написал(а):

Еврей, который женился на иноверке, раньше вообще подвергался херему. Теперь конечно уже нет. Он остается евреем. А вот дети его уже нет.

Спасибо, теперь понятно всё.  :)

0

47

http://www.newsru.co.il/world/28jun2011/dundee456.html

0


Вы здесь » SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум » Англия » Евреи и средневековая Англия