SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум » Робин Гуд в литературе » Интересная статья о Робин Гуде в сентябрьском номере журнала STORY


Интересная статья о Робин Гуде в сентябрьском номере журнала STORY

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Друзья мои, я снова здесь! Всем доброго времени суток!!!

В свежем сентябрьском номере журнала STORY неожиданно появилась новая интересная статья о Робин Гуде. Автор - известный художник и искусствовед Максим Кантор.
  Цикл легенд о Робин Гуде довольно оригинально сравнивается с рыцарскими романами, при этом на первый план выходит христианская составляющая легенд (то, что сознательно  замалчивалось как советскими переводчиками, так и всеми нами уважаемым господином Карпентером :(  ) Кстати, знаменитый поединок Робин Гуда и Гая Гисборна интерпретируется автором статьи именно как рыцарская дуэль язычника и христианина.

При этом  с рыцарскими романами вообще и с легендами о Робин Гуде в частности также сравниваются :rolleyes: ... истории о Винни Пухе :D  Винни тоже путешествует по заколдованному лесу, помогает друзьям и творит добро в меру своих сил и возможностей :rofl:

Оказывается, в финале мальчик Кристофер Робин даже посвящает своего плюшевого любимца в рыцари!

В конце статьи даны новые  авторские переводы некоторых баллад .

Я постараюсь выложить сюда отсканированные страницы.

Отредактировано greymist (2015-09-05 19:03:24)

+2

2

Начало статьи


http://s019.radikal.ru/i603/1509/7f/9b2e19288d8bt.jpg

http://s017.radikal.ru/i410/1509/96/2c8acd836792t.jpg

http://i056.radikal.ru/1509/c7/e90811d32b84t.jpg

http://s004.radikal.ru/i206/1509/c9/47acfbb4dd66t.jpg

http://s019.radikal.ru/i622/1509/6c/a380dd92c317t.jpg

http://s020.radikal.ru/i703/1509/82/e056ed510585t.jpg

http://s010.radikal.ru/i313/1509/5a/f1452b7eba8ct.jpg


http://s019.radikal.ru/i603/1509/dd/74bf74adfa1bt.jpg

Отредактировано greymist (2015-09-05 18:45:05)

+2

3

Ссылка на PDF-файл сентябрьского выпуска журнала STORY

Статья о Робин Гуде опубликована на страницах с 50-й по 60-ю

Отредактировано greymist (2015-09-05 18:58:17)

+3

4

greymist, привет. :)

Ох, на сканах шрифт мелкий - на грани читаемости. С нижней стороны...

0

5

Да, сканы плохо получились. :(  Постараюсь в ближайшее время выложить в печатном виде.

Советую посмотреть PDF-версию

0

6

Ссылка на файлы статьи о Робин Гуде на Яндекс-Диск

Название

part_006 Robin Hood.pdf

par_006 Robin Hood.doc

Отредактировано greymist (2015-09-06 12:24:22)

+2

7

greymist написал(а):

Друзья мои, я снова здесь!

С возвращением! :)

0

8

Не знаю, как у других, но у меня ссылка на файлы со статьёй упорно отсылала на мой Я-диск. Короче, сделала свои сканы и даю ссылку на папку с ними на Диске.
https://yadi.sk/d/I656iR-KkDtwE 

Статья интересная, спорная, но рисунки у автора жутковатые.

+1

9

наталья написал(а):

Короче, сделала свои сканы и даю ссылку на папку с ними на Диске.
https://yadi.sk/d/I656iR-KkDtwE


А увеличить никак? А то прочитать невозможно http://uploads.ru/t/2/V/F/2VFKN.gif

0

10

Сканы размером 850х1169. Если не хотите скачать, то щёлкните по картинке левой мышкой. Откроется отдельным слайдом, внизу есть Открыть оригинал. Оригинал можно увеличить до читабельности.  :)

+1

11

Напечатала статью, ссылка на Я-диск ещё немного поработает, и я её отключу. 2 баллады в переводе автора статьи позднее сделаю в соответствующую тему.

Когда смотришь карту средневековой Европы, видишь, что леса властвуют на европейском пространстве. Шервудский лес или Бернсдейлский лес, Мурмальский лес или Бодурский лес – их могущество сопоставимо с графствами. Леса населены львами и драконами, гномами и девами озера, причём это не сказочная метафора, но факт:в раннем Средневековье львы обитали в европейских лесах вплоть до Франции; низкорослое племя пиктов, колдуньи и прорицательницы, коих путник мог принять за ведьм,  - это столь же естественные подробности жизни, как сегодняшний компьютер. Скорее всего, уцелевшие от ледникового периода рептилии и были теми драконами, которые доживали свой век в пещерах и озёрах.
Странствующий рыцарь в лесу встречался со всей историей разом – от Юрского периода включительно.
Шагнуть в чащу – значит отказаться от сомнительной власти городов и попасть под защиту иной, возможно, более могущественной власти – стихий и духов. Раб бежит от жестокого хозяина и становится не просто вне закона королевства; он становится вне законов непрочной цивилизации. Странствующий рыцарь средневекового эпоса, отправляясь в лес, переходил в иную реальность: за опушкой кончается логика города, наступает иной мир.
Между прочим, столкновение Робин Гуда с лесниками ( это один из самых частых эпизодов баллад) есть не что иное, как встреча с духом леса. Во многих рыцарских романах возникает фигура загадочного и властного лесника, встречающего странствующего рыцаря. Так, Ивейн («Рыцарь со львом») встречает лесника у источника. Так, герой «Мула без узды» встречает виллана-лесника. Лесник опасен и непредсказуем, он может быть и добр, и зол – в точности как в балладах о шервудском странствующем рыцаре.
Робин Гуд из Шевудского леса – это звучит как титул загадочного графа; как таинственный герб на щите неизвестного рыцаря.
Цикл баллад о Робин Гуде, в котором каждая баллада дополняет предыдущую и все сплавлены сюжетом жития главного героя, есть не что иное, как рыцарский эпос.
Воспринимая история о лесном разбойнике вне общей линии повествования, масштаб замысла  понять трудно. Однако пред нами именно эпос, прошедший в своём возникновении необходимые стадии – от анонимного (народного) творчества до осмысленного авторского сочинения.
Создан эпос в ту пору, когда появились первые рыцарские романы, и это тоже рыцарский роман. Грань между жестой ( так определяют жанр первых сочинений о Робине – так называют фольклорное описание жизненного пути), рыцарским романом и житием святого в Средние века весьма условна, размыта. Скажем, история любви Тристана и Изольды претерпела ряд трансформаций, пока не превратилась в роман Кретьена де Труа, а потом и Жозефа Бедье. То же самое касается и монументального «Парцифаля» баварца Вольфрама фон Эшенбаха, и историй Гальфрида Монмутского, и поэм о Крестовых походах.
Определяя жанр( через определение жанра – дидактический пафос) произведения, надо учесть, что Средневековье представляет густое сплетение жанров в принципе: самым выразительным сочетанием жанров является готический собор, в котором авторство отдельной скульптуры растворяется в общем замысле. Собор – рвущееся в небо здание, устремлённое каждой линией в облака, - утверждает идею бесплотного единения с Богом, но отдельная скульптура в соборе ( любимый мотив – Неразумная дева, например) может быть исключительно земным.
Трубадур Бернарт де Вентадорн, куртуазный поэт, принимает участие в Крестовом походе, каковой обрастает сочинениями отнюдь не куртуазного толка, однако отделить одно от другого невозможно, да и не нужно. Вентардон воспевает Альенор Аквитанскую, вдохновительницу Второго крестового похода, и отблеск большого костра ложится на лирику, но лирика от того не менее изысканна.
Сочетание куртуазного слога и кровавого эпоса – не редкость: бывший трубадур, епископ Тулузы Фолькет ( воспетый, кстати сказать, Данте в 9-й песни «Рая»), возглавил крестовый поход против альбигойцев вместе с де Монфором. И эти события происходят юго-западе Франции практически одновременно с тем, как на севере Англии, в Шервуде и Бернсдейле, охотятся за мятежным Робин Гудом. Это только кажется. Что одно далеко от другого; истории Англии и Франции так переплетены в эти годы, что перед нами просто параллельный неф в том же самом средневековом соборе.
События, описанные в балладах о Робине, происходят на несколько лет раньше похода на альбигойцев - и параллельно Третьему Крестовому походу, затеянному Ричардом Львиное Сердце, сыном Альенор Аквитанской.
Кажется необязательным знать все эти подробности, но персонажи властно напоминают о себе, исторические фигуры возникают сами собой - подобно скульптурам в соборе, неожиданно появляются в нишах, их находишь спрятавшимися за колоннами.
Тот же самый Симон де Монфор, который ведёт войска на альбигойцев, будет подавлять баронские восстания в Англии после правления Иоанна Безземельного, брата Ричарда Львиное Сердце, - с Иоанном и Ричардом не раз встретится Робин Гуд. Стоит взглянуть на одного из персонажей баллад, как за его спиной открывается весь огромный собор Средневековья.
Лирика буквально внедрена в эпос, биография - в движение толп, баллада - в историю: всё переплетено так, чтобы мы ощутили, насколько густо населён смыслами лес Средневековья.
Развести жанры, представить события менее запутанными, разложить собор на составные детали, отделить соборную скульптуру от трёхнефной структуры - задача нелепая.
Остаётся добавить, что средневековый собор - одновременно и лес.
Более того, собор - это прежде всего лес. Именно ощущение леса как волшебной, не подвластной разуму субстанции и породило архитектуру собора. Взгляните на переплетающиеся аркбутаны у вас над головой - это ветви сплелись в причудливый узор. Взгляните на табернакли - это гнёзда на деревьях. Смотрите на колонны - ведь это стволы деревьев. На каждом надгробии собора вы найдёте дракона. Как правило, фигуры драконов помещают в изножье - так вообразите, сколько же драконов таилось в средневековых лесах.
1
Нащупывая различия между фольклорной жестой и куртуазным романом, надо указать на изощрённый характер переживаний героя. В куртуазном рыцарском романе появился особый, не свойственный фольклорному житию нравственный идеал, провоцирующий поступок; целью странствующего рыцаря является недостижимое совершенство: иногда это поиск Святого Грааля, но в целом рыцарь ищет способ доказать любовь к Прекрасной Даме небывалыми подвигами. Жизнь, ставшая бесконечным подвигом во имя любви к Даме, получила название куртуазной - горе и боль в таком случае переживаются как комплимент, который рыцарь преподносит возлюбленной. Куртуазное служение рыцаря Прекрасной Даме имеет важную составляющую: Прекрасная Дама - это не просто выбранная в качестве идеала красавица в далёком замке; Прекрасная Дама - это земное воплощение Богоматери. Служа Даме, странствующий рыцарь переживает чувства, скорее напоминающие религиозный экстаз, нежели земное чувство к конкретной особе. Одновременно с рыцарским романом существует провансальская куртуазная поэзия, в которой этот мотив - слияния образа Богоматери с Прекрасной Дамой - звучит в полную силу. И крещендо достигает эта тема в "Новой жизни" Данте, написанной в те же годы. Структура "Божественной комедии", собственно говоря, вполне соответствует куртуазному рыцарскому роману: Данте предпринимает опасное путешествие во славу Прекрасной Дамы - Беатриче. Он спускается в Ад, проходит его круги, исследует Чистилище и, прежде чем перейти в Рай, где он и встретит Беатриче, Данте подвергается практически тем же  опасностям, каким подвергаются рыцари, отправившиеся на поиски Грааля ради своей Дамы. Пылающие озёра, реки крови, неприступные скалы - это пейзаж дантовского Ада, но это и обычный антураж средневековых приключений рыцаря. Даже традиционные звери, охраняющие вход в волшебный замок, здесь присутствуют: Парцифаль или Гавейн непременно встречают свирепых львов; в случае Данте это лев, пантера и волчица. И путешествие традиционно начинается в тёмном лесу - в сумрачный лес попадает всякий странствующий рыцарь, попадает в лес и Данте, "земную жизнь пройдя до половины".
Таким образом, «Комедию» флорентийца вполне можно и даже следует рассматривать как инвариант куртуазного рыцарского романа. Что же касается влияния провансальской поэзии на автора «Новой жизни», то об этом говорено многажды.
Как и классический образец странствующего  рыцаря, Робин Гуд скитается в тёмных лесах; это человек благородного происхождения, скрывающий своё имя, что также является одним их атрибутов куртуазного сюжета. Робин носит капюшон ( Нооd ), закрывающий его лицо, - это именно рыцарская деталь, особенность странствующего рыцаря, хранящего инкогнито; так именно поступал Ричард Львиное Сердце, возвращаясь из Святой земли и скрывая королевский лик под капюшоном. Параллель с королём Ричардом и даже дружба с ним подчёркнуты в робингудовском эпосе весьма часто. Пряча своё происхождение ( в реальности он граф Хантингтон ), обедневший рыцарь Роберт повторяет классический сюжет рыцарской эпопеи: он становится Робином Капюшоном так же точно, как становился Ивейн Рыцарем со львом. Но и храня инкогнито, скрываясь от света, рыцарь готов спешить на зов Прекрасной Дамы, рискуя всем. Так, Робин Гуд спешит в Лондон по прихоти королевы Кэтрин. Или отправляется на опасный бой, узнав, что дочь короля насильно выдают замуж. Эти поступки – абсолютно стандартное, принятое рыцарское служение. Порой служение Прекрасной Даме ( кстати говоря, безразлично какой: английской королеве или бедной вдове из деревни, - так и Парцифаль, служа единственной, готов откликнуться на каждый зов обиженной женщины ), служение женщине реальной приобретает сакральный оттенок. Робин Капюшон – исключительно набожный рыцарь, его можно сравнить с тем «рыцарем бедным», что «сгорел душою» от страсти к Богоматери. Достаточно сэру Ричарду Ли сказать, что за него может поручиться Дева Мария, как Робин Гуд становится его защитником. Почти в каждой балладе подчёркивается преувеличенная страсть Робин Гуда к Деве Марии. Религиозный аспект баллад о Робин Гуде часто выпадает из внимания ( опускался этот аспект и русскими переводчиками ), но между тем это существенная, чтобы не сказать главная, мотивация поступков героя. Вне служения Деве понять цикл Робин Гуда невозможно. Так, баллада о путешествии Робина в Скарборо и его схватке с морскими пиратами построена на том, что Робин Гуд, нанимаясь рыбаком, принимает имя Симона, того самого рыбака, который стал апостолом Петром. Утвердив связь с апостолом, Робин Гуд завершает это приключение тем, что на деньги, отобранные у пиратов, строит сиротский приют. В другой балладе ( «Робин Гуд и монах») Робин попадает в беду только потому, что он отправился в Ноттингем поклониться Деве Марии, в храм, носящий её имя. Опасное путешествие, предпринятое ради Дамы, - это основа любого куртуазного сюжета. Не перечесть баллад, в которых Робин Гуд меняется одеждой с пилигримом, предстаёт паломником, идущим в Святую землю. Мало этого, среди прочих баллад присутствует та, в которой христианский воин Робин Гуд вступает в бой с мусульманином, принцем Арагонским и его подручными-великанами. Бой Робина, Скейтлока и Джона с тремя мусульманскими воинами схож с поединками Роланда, Брандимарта и Оливера с тремя сарацинскими воинами - это классический сюжет. "Песнь о Роланде"показывает нам десятки подобных поединков, а "Тирант Белый" описывает бой с турецким султаном. Да и Сервантес, создавший рыцарский эпос столетия спустя, любил этот мотив. Принц Арагонский, окруживший Лондон войсками, возникший как по волшебству на страницах робингудовского эпоса, - разве он не напоминает страшного султана, чинившего козни на пути Дон Кихота?

+1

12

2
Робин Гуд бродит по лесу в поисках приключений и утверждая справедливость. Именно утверждение справедливости и наказание насильников и есть его миссия. Он спасает сыновей вдовы, приговорённых к несправедливой казни; он кормит сирот; он вразумляет гордецов и наказывает скаредов - все эти деяния совершенно соответствуют образу поведения странствующего рыцаря. Сочетание слов "благородный разбойник" вводит в заблуждение; этим словосочетанием тщились разрешить недоумение, возникающее в связи с деяниями Робин Гуда. Он нетипичный разбойник; он не мятежник Кед, не Стенька Разин, не Ванька Каин. И его лесное братство ничем не напоминает французскую Жакерию. Эпос о Робин Гуде безусловно выпадает из разбойничьих и пиратских историй, коих в Европе множество. Роберт Хантингтон - беззаконный бродяга, но не разбойник. На самом деле Робин Гуд - "разбойник" в той же степени, в какой Дон Кихот - сумасшедший. То есть Дон Кихот, разумеется, находится во власти фантазии: он считает, что институт рыцарства не умер и ему надлежит в одиночку оборонять мир от зла, - но помимо этого желания сверхмиссии рыцарь Дон Кихот - абсолютно здравый и крайне умный человек, подающий моральный пример окружающим. Так и Робин Гуд является разбойником лишь с точки зрения сборщика налогов шерифа; но по сути Робин Гуд - рыцарь, совершающий подвиг по восстановлению справедливого порядка жизни. Служение истине (в случае Робин Гуда это прежде всего служение Прекрасной Даме) требует обогреть сирот ине мириться с произволом сильного; так рыцарь и поступет. Никакого "благородного разбойника" в помине нет - есть странствующий рыцарь, пустившийся в опасное путешествие. Лицимерие епископа, алчность священников, коварство аббатисы - это тоже вполне ложится в традицию рыцарского романа. Рыцарь служит Святой Деве, но это не исключает его конфронтации с земной церковью, часто весьма лицемерной ( ср.: главным оппонентом Дон Кихота выступает учёный каноник, а Данте на своём пути в Аду встречает немало священнослужителей, отметивших себя коварством).
Характерен поединок с Гаем Гисборном, рыцарем-антагонистом; это именно рыцарский поединок, восстанавливающий статус Робин Гуда в его рыцарской ипостаси. Важно и то, что Робин Гуд не расстаётся с мечом, что подчёркивается в каждой балладе. Робин воспринимается сегодняшними читателями как лучник, бьющий без промаха в цель ( на самом деле в числе его соратников есть йомены, стреляющие лучше него, - Маленький Джон или Скейтлок), но прежде всего Робин вооружён мечом, который в лесу скорее бесполезен, однако упоминается всегда. Меч – атрибут рыцарства, поэтому и храним. Немаловажно и то, что Робин Гуд, согласно одной из версий, участвовал в крестовом походе вместе с Ричардом.
Собирает своих рыцарей Роберт Капюшон так же точно, как король Артур собирает рыцарей Круглого стола, а Пантагрюэль (вот ещё один рыцарский роман – «Гаргантюа и Пантагрюэль», переросший свой жанр) собирает своих учеников. Собирание по всему свету рыцарей Круглого стола, собирание учеников Пантагрюэлем или собирание Робин Гудом своей лесной компании имеет весьма чёткий адрес: призвание Иисусом апостолов.
Собственно, алгоритм призвания апостолов на служение повторяется в каждом рыцарском романе непременно – каждому новому рыцарю даётся возможность себя проявить. Нередко рыцарь из противника становится другом. Часто незнакомец проходит своего рода инициацию: он вступает в поединок или в спор с королём и доказывает свою состоятельность ( ср.: Панург, вступающий в спор с Пантагрюелем, поединок Парцифаля с Красным Рыцарем или даже поединок Гавейна с Ланцелотом, кончившейся трагически).
Как и положено в рыцарском романе, часть баллад посвящена именно процессу собирания братства: читателю представляют одного за другим будущих спутников Робин Гуда.
Мы знаем 12 последователей Робин Гуда, нам рассказаны обстоятельства, при которых они присоединились к «мастеру»: Малютка Джон, Скарлет, Мач, Мук – сын мельника, брат Тук, Скейтлок (он же беглый Ганвелл, сын графа Максвела), Алан-э-Дейл, кожевник , лесничий, Ричард Ли, повар Артур из Бленда, медник. Вряд ли число 12 является случайным, поскольку и спутников Пантагрюэля ровно 12. Рыцарей Круглого стола тоже именно 12 ( эту цифру приводит Джон Драйтон, называя всех рыцарей поимённо, включая будущего убийцу Артура – Мордреда), речь идёт именно об избранных, хотя общее количество воинов вокруг Артура достигает и 150, и 1000 по разным источникам. Так и общее количество молодцов из Шервуда мы не знаем точно – иногда 40, иногда несколько сотен. То, что среди последователей Робин Гуда часто присутствуют его противники (лесничий, например, или брат Тук), абсолютно соответствует как рыцарским, так и христианским традициям (ср. превращение Савла в Павла). Характеристики, данные членам лесного братства, пестры – авторы баллад иногда трунят над склонностью выпить и драчливостью Джона (играющего классическую роль Ланцелота при Артуре, над обжорством брата Тука (уместно вспомнить насмешливые описания сенешеля Кея, молочного брата короля Артура). Отношения странствующего рыцаря Робин Гуда с его женой Мэрион удивительно целомудренны, о них говорится осторожно и уважительно. Можно понять, что у пары были дети, хотя мы не знаем, как они воспитывались. Лесной подвиг Робин Гуда продолжался 13 лет, причём никакой иной цели, помимо восстановления справедливости, подвиг не имел.
3
Включив робингудовский эпос в контекст средневекового куртуазного романа, надо привести ещё одну параллель – вспомнить ещё одного певца Прекрасной дамы, живущего вне общества и вне закона. Баллады этого поэта легко соотнести с балладами о Робин Гуде ещё и потому, что грубый, подчас циничный язык поэзии скрывает героя . судящего общество с позиций  морали. «Малое завещание» Франсуа Вийона, построенное  как пересказ злоключений, приключений и претензий к властям, перекликается с «Малой жестой о Робин Гуде».
И есть ещё одно замечательное произведение гуманистической литературы, прославляющее лесные баллады, - классическое произведение английской литературы, ставшее практически фольклорным, так вросло оно в культуру Англии. Я имею в виду приключения Винни-Пуха и его друзей в лесах Сассекса. Молодцы из зелёного леса Пяточок, Тигра, Сова, Кенга, Иа-Иа, Кролик и Ру, не говоря уже о Винни-Пухе, сочинителе баллад, живут той же привольной самодостаточной жизнью, что и компания Робин Гуда. Даже характеры во многом схожи. Огромный наскакучий тигра, которого тем не менее держат за подростка и «деточку», - это несомненно Малютка Джон. Пятачок – это юный Мач. Отшельник Филин ( в русском переводе Сова) – это брат Тук, ворчун, живущий в отдалённом аббатстве, а вечный нытик Иа-Иа имеет прообразом сэра Ричарда Ли. Даже истории(отдельные главы Винни-Пухового эпоса) напоминают баллады и схожи с сюжетами с балладами робингудовского цикла. Джон выручает пленённого Робина (ср.:Тигра выручает заблудившегося Кролика), Винни-Пух попадает в ловушку для Слонопотама (ср.: Робин Гуд окружён в доме вдовы) и так далее. Баллада, в которой Пух и Пятачок строят новый дом для меланхолика Иа, в точности воспроизводит сюжет, в котором Робин и Джон возвращают родовой замок удручённому рыцарю Ричарду Ли. Перед нами архетип сюжета; дом, как это явствует из Писания и как это принято среди странствующих рыцарей, всегда оставляют и уходят прочь. Однако тот, ко оставил дом в поисках истины и служения, наделён способностью давать приют страждущим и создавать дом иного рода. Лесной кров разбойников или общежитие на Пуховой опушке – это идеальный дом, данный взамен реального, в котором воплощён образ духовного общения и союза сердец.
Собственно, Винни-Пух – это тоже инвариант странствующего рыцаря, блуждающего по Зачарованному лесу, - вспомните последнюю главу, данную нам, читателям, в подсказку, где добрый король Кристофер Робин посвящает Винни-Пуха в рыцари. «Встань, сэр Винни-Пух де Медведь, вернейший из моих рыцарей».
Обозначив все эти имена, мы получаем своего рода координаты жития рыцаря, широту и долготу контекста, в котором расположен робингудовский эпос. Между Данте и Франсуа Вийоном, между Кретьеном де Труа и Винни-Пухом расположен свод баллад о знатном графе из северной Англии, который ушёл в леса, чтобы бороться с несправедливостью. Этот граф принял имя Робин Капюшон. Он мешал обирать бедняков, наказывал алчных богачей. Робин Гуд был рыцарем без страха и упрёка и всегда вступался за обиженных. Иной цели, помимо рыцарского служения, Робин Гуд не имел.
Важно то, что свободное бытие в Шервудском лесу и является само по себе конечной наградой за путешествие, полное опасностей. Робин Гуд и рыцари его лесного стола не алчут иных привилегий – их сегодняшнее бытие описано как абсолютно самодостаточное.
В этом смысле эпос Робин Гуда является зеркальным к артуровскому циклу. У рыцарей Круглого стола нет иных целей и иной награды, помимо собственно нахождения в числе избранных за Круглым столом. Так и Шервудский лес  - есть конечная цель молодцов в зелёном линкольском сукне. Любопытно, что тема застолья, столь часто встречающаяся в балладах о Робин Гуде, только подчёркивает параллель с Круглым столом. Это лесной Круглый стол для отверженных был создан в Шервудском лесу – и остался в памяти людей как символ свободного братства равных.
В мире, где злых великанов, коварных султанов, преступных законников  жестоких королей всё ещё много, очень важно хранить память о рыцарском долге. Рыцарская традиция существует, и собор вольного леса всегда будет противостоять тюрьме и произволу.
МАКСИМ  КАНТОР

+1

13

По-моему автор сего опуса обчитался рыцарских романов.

0


Вы здесь » SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум » Робин Гуд в литературе » Интересная статья о Робин Гуде в сентябрьском номере журнала STORY