SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Баллады о Робин Гуде

Сообщений 1 страница 30 из 79

1

РОЖДЕНИЕ РОБИН ГУДА
пер.Г.Блонского

Наш Вилли, красавец и крепок в кости,

Довольно высокого рода,

У Ричарда-графа он службу нести

Нанялся с добычи похода.

Дочь графа прелестна, вошла уж в года,

Узнала тот взгляд изумленный;

И сговор сердечный связал навсегда

Вовек неразлучных влюбленных.

А летом однажды в полночном часу,

Поверьте, совсем не случайно,

Он девушку встретил в зеленом лесу

На первом свидании тайном.

"Коль слухи отцу донесутся про нас,

Про встречи, лобзанья и слезы,

Тебя до обеда повесят как раз

На старой, корявой березе.

Но милый, желанный, там, в спальне моей,

Я в сумерках жду на закате.

Неси на руках, прижимай понежней,

Споткнусь на ступеньках некстати".

Вечернее солнце тонуло в волнах.

Подкрался к светелке сторожко,

И в свете скупом от луны в облаках

Увидела парня в окошко.

Под алым, как маки, широким плащом

Он спрятал подругу от стражи,

И на руки взял, и могучим плечом

Прикрыл, ее просьбу уважил.

Под дубом зеленым, как звезды зажглись,

И ночи прошла половина,

Где чудо как чист распустившийся лист,

Она родила ему сына.

Ночь быстро проходит. Алеет рассвет.

Вот солнышка край показался.

Граф Ричард проснулся, а дочери нет,

С похмелья легко раздражался.

Веселых ребят созывает своих,

На выбор по двое, по трое:

"Какая беда? Что-то дом мой затих?

Где дочь? Где дитя дорогое?

Я видел ужасные сны в эту ночь,

Дай боже, причина в разгуле.

Приснилась сегодня родимая дочь,

И, будто бы, в море тонула.

Но если больна, иль погибла она,

Похитил ли вор безвозвратно,

Я клятву даю и исполню сполна,

Повешу вас всех беспощадно".

Где только они не искали ее;

Внезапно открылась картина:

В зеленом лесу дева песню поет,

Младенца баюкает сына.

Граф на руки внука в восторге берет,

Целует, к груди прижимая:

"Отца твоего столб с петлею найдет,

Но мать-то твоя мне родная!"

Дед внука то там поцелует, то тут:

"Наследник, - сказал, - мой законный!

Дам имя тебе. Назову Робин Гуд, -

В лесу ты нашелся зеленом".

Певцы о цветочках красивых поют,

О травах, волнистой пшенице,

Слагают стихи про тебя, Робин Гуд,

Не зная, где вышло родится.

Не в зале дворца, где ковры и паркет,

И не в золотой колыбели;

В зеленом лесу появился на свет,

Где лилии нежно белели.

РОБИН ГУД И АЛАН ДЕЙЛ
Пер.Г.Блонского

Созывайте побольше народу,

Всех, кто любит веселье, свободу.

Расскажу любопытному миру

Об одном удальце,

О лесном беглеце,

Родом был он из Нотингемшира.

А случилось вот что с Робин Гудом:

Раз стоял под раскидистым дубом,

Вдалеке парень бодро шагает,

Всем хорош, как жених,

Силы в нем на троих,

Лучше некуда жизнь расцветает.

Плащ на нем ярко-красный блестящий,

Несомненно, жених настоящий,

Развевается плащ над долиной.

Парень тот на весь свет

За куплетом куплет

Распевает из песен старинных.

День прошел. Разгорается новый.

И в лесу шелест листьев веселый.

Робин видит, тот парень шагает

С виду мрачен и вял,

Значит, духом упал

И теперь этот мир проклинает.

Плащ на нем был вчера ярко-красный,

Но и день был блестящий, прекрасный,

А сегодня, похоже, туманный.

Что ни шаг, тяжкий вздох,

Будто вовсе он плох:

"Нет нигде, нет ни дня без обмана!"

Шаг вперед сделал Джон, малый бравый,

Мач, сын мельника, выступил справа.

Парень лук натянул со всей силы,

Тетиву, как струну,

И направил стрелу

На разбойника, в лоб, на верзилу.

"Эй, ты стой!- закричал парень смелый. -

А какое у вас ко мне дело?"

"Вожаку поклонись ты, неловкий.

Он под дубом сидит

И тебя наградит

Самой крепкой пеньковой веревкой!"

Парень гордо стоял, не сгибаясь.

Робин задал вопрос, улыбаясь:

"Не богат ли ты, братец, деньгами?

Поделись-ка со мной

И с дружиной лесной,

Погуляешь и ты вместе с нами".

"Нету денег, вожак, нет на пьянство.

Только шиллингов пять, не до чванства.

А еще у меня есть колечко,

Не простое оно,

И всего-то одно,

Я берег на обряд подвенечный.

Я вчера должен был обвенчаться,

Без невесты пришлось мне остаться.

Дряхлый отнял старик для услады,

Для любовных утех,

И глухой, как на грех.

Жизнь моя навсегда безотрадна".

"Как зовут? - Робин молвил сурово. -

Ты без страха скажи свое слово".

"Я клянусь моей честью! - сказал он. -

Алан Дейлом зовут,

Лгать мне незачем тут,

Лгать мне здесь, видит бог, не пристало!"

"Одолеем любую преграду,

Только что мы получим в награду,

Золотишком, деньгой без обману?

Мы невесту вернем,

Мы ее отобьем

И тебе приведем на поляну".

"Нет монет золотых или медных,

Не богат я ничем, я из бедных.

Я клянусь, господа, моей честью,

Я на книге клянусь,

Я во всем пригожусь,

В самых трудных делах с вами вместе".

"До нее далеко ли отсюда?

Это правда твоя, не причуда?"

"Вот вам честное слово! Эх, люди!

Миль не больше пяти,

Можно быстро дойти,

На рысях даже часу не будет".

Поспешил Робин Гуд чрез долину

И не встал, чтобы выпрямить спину,

Ведь им скачка, как ветер - не диво.

Вот уж церковь видна

И народу полна,

Все готово для свадьбы счастливой.

"Ты зачем здесь, скажи, появился?" -

Пастор, встретив его, удивился.

Робин Гуд отвечал без смущенья:

"Я - свободный певец,

Менестрель - мой отец,

Это знают во всяком селенье".

"Будь же гостем, входи поскорее,

Свадьбе с музыкой быть веселее".

Он в ответ: "Нет, пока не известно,

Не спою ни одной.

Кто такой молодой?

Кто такая младая невеста?"

И при этих словах новобрачный

Входит рыцарь и старый, и мрачный,

А за ним шла изящная дева,

Щеки вишен красней,

Все сверкало на ней;

Золотая, хоть справа, хоть слева.

"Не пойдет, - заявил Робин смело. -

Затеваете странное дело;

Будем в церкви мы действовать строго:

Все мы здесь хороши,

По веленью души

Пусть сама выбирает милого".

Робин Гуд дал в рожок позывные,

Два гудка или три боевые.

Вышли из лесу лучники строем:

Было двадцать бойцов,

Удалых молодцов;

Мчались быстро, летели над полем.

И дошли до церковной ограды,

Маршируя красивым парадом.

Алан Дейл шел в ряду самый первый,

Робин Гуду поклон

Отдает низко он,

Как дружинник достойный и верный.

"Он - возлюбленный твой, как я знаю.

Ты ли Алан-жених? Полагаю:

Вам венчаться сейчас. А девица,

Как жар-птица светла

И мила, всем взяла.

Через час в лес отряд устремится".

Пастор молвит: "Но так не годится.

Это против всех правил, традиций.

У нас благословляют три раза

И ведут обвенчать

Под венец-благодать,

И не надо другого указа".

Робин Гуд при всеобщем молчанье

Снял с попа все его одеянье

И на Джона надел с видом грозным:

"Я клянусь, что с лица

На святого отца

Ты похож в облаченье, серьезно".

Джон на клиросе благословляет

И семь раз молодых он венчает.

Смех, улыбки в народе не к месту.

Семь не три окрутил,

Пожелать не забыл

Им всех благ, и целует невесту.

"Кто мне дал молодую к венчанью?" -

Джон повел торжество к окончанью.

Робин молвит: "Я дал молодую,

А отнимет кто вдруг,

Будь он многих заслуг,

Тот заплатит мне цену большую".

С тем покончив обряд, все на свадьбу

Удалились в лесную усадьбу,

Где невеста свежа как царица.

Средь роскошных ветвей

На душе веселей,

Если в дом свой родной возвратиться.

РОБИН ГУД И МОНАХ

Пер.Г.Блонского

А сколько лун, скажи, в году?

Тринадцать, как ты не считай.

Веселье в летнюю страду,

А мне приятней месяц май.

В лесу зеленом свеж наряд,

И в поле запахи весны,

А Робин Гуд и весь отряд

Игрой в войну увлечены.

Там скачут, прыгают легко,

Тут пушки яростно ревут.

"А кто быстрее всех стрелков

На лук натянет тетиву?

До цели, скажем, футов сто -

Кто может самку подстрелить

И выследить в лесу густом?

А кто силен самца свалить?"

Смотрите, Вил самца несет,

Мач доказал, что точно бьет.

До цели было все пятьсот,

Но Джон оленя достает.

"Дар божий, - Робин восхищен, -

Рука и глаз моих стрелков.

Найти, кто также одарен,

Я сотню миль скакать готов".

Вил Скатилок захохотал,

Смеялся он от всей души:

"В монастыре монаха знал,

Хотя вы оба хороши,

За пояс рясу подоткнет,

Сердит случается порой,

Тебя и всех стрелков побьет,

Затем поставит строго в строй".

Дал именем Мари зарок

Торжественно наш Робин Гуд

Ни есть, ни пить, пока стрелок

Живой пред ним не станет тут.

Богата сбруя, конь храпит,

На нем блестящий шлем стальной;

Широкий меч и круглый щит -

К лицу вид грозный, боевой.

Колчан и стрелы про запас,

За спину - новый лук тугой,

К монастырю, и в добрый час;

"Святой родник" был под горой.

Не больше часа отдохнув,

Нетерпеливо Робин ждет.

За пояс рясу подоткнув,

Монах коня поить ведет.

В богатой сбруе конь храпит,

Забрало, латы, шлем стальной,

Широкий меч и круглый щит -

К лицу вид грозный, боевой.

Тут Робин спешился с коня,

Успел к кусту лишь привязать:

"Через ручей неси меня,

Не то, смотри, несдобровать".

Монах на спину подсадил,

Пошел глубокою водой,

Ни слова он не проронил,

На берег вытащил крутой.

А Робин спрыгнул с плеч и рад,

Монах спокойно говорит:

"Неси, дружок, меня назад.

Не то ты будешь крепко бит".

На плечи нехотя поднял,

Пройдя глубокою водой,

Худого слова не сказал

И вышел на берег другой.

Монах на землю прыг и рад,

Но Робин твердо говорит:

"Теперь неси меня назад,

Не то изрядно будешь бит".

Черед монаха - вновь нести:

Где по колено пошагал,

Прошел почти что полпути,

Худого слова не сказал.

Но надоела, знать, игра,

Надумал Робина спихнуть:

"Мне спину разогнуть пора,

Твой выбор - плыть иль потонуть".

Один добрался до ракит,

Другой до ветки ивняка.

А Робин был весьма сердит,

Взял лук, чтоб мстить наверняка.

Одну из лучших стрел со зла

В монаха сразу запустил.

Но не сразила та стрела,

Щитом уверенно отбил.

"Стреляй, стреляй, когда не лень,

Имей терпенья на двоих,

Ты тут стреляй хоть целый день,

Не испугаюсь стрел твоих".

Стрелял прекрасно Робин Гуд,

Колчан мгновенно опустел;

Мечи из ножен достают,

И каждый яростен и смел.

Сражались с десяти утра,

Почти до четырех часов;

Просить прощения пора,

Он на колени стать готов:

"Я умоляю, брат святой,

Прошу прощения, смотри.

Сыграть на дудочке простой

Позволишь мне разочка три?"

"Ну, дуй, - монах ему в ответ, -

Дуди, хоть два, хоть три раза.

Дуди, дудеть запрета нет,

Пока не вылезут глаза".

Тут дунул Робин Гуд в рожок,

И прозвучали три гудка.

С полсотни конных на лужок

Долиной мчат издалека.

"Чьи люди скачут вдоль реки? -

Монах надвинулся плечом.

Ответил Робин так: "Стрелки -

Мои, но ты тут ни при чем".

"Молю, забудь обиду ту,

Ведь я тебя жалел, простил.

Дай приложу кулак ко рту", -

И трижды свистнуть попросил.

"Да, свистни, мне-то все равно,

Свисти, забава без греха!

Свистеть кому запрещено?

Нигде запрета не слыхал".

Монах поднес ко рту кулак,

На свист охотничьих облав

Полсотни с лаем злых собак

Несутся по полю стремглав.

"Одна на воина как раз,

С тобою биться сам готов!"

"Нечестно, брат! Какая мразь

Вся эта свора злобных псов!"

А псы вцепились и рычат,

На спину пес, другой на грудь;

Зеленый плащ "линкольн" с плеча

Зубами рвут, хотят стянуть.

Свистит стрела, летит, свекнув,

На север, запад, юг, восток;

Но псы, лишь рясы подоткнув,

Хватают стрелы, как пруток.

Джон встал вперед: "Ты псов гони!

Приказ, монах, послушай мой!"

"Зачем грозить? Ты объясни,

Откуда взялся, кто такой?".

"Друг Робин Гуда - Джон-Малыш.

Мне нет нужды скрываться, врать.

Когда ты псов угомонишь?

Иначе мне придется гнать".

Взял лук, прицелился, да так,

Что стрелы стали попадать;

Пугнул решительно собак -

Остались на поле лежать.

"Остановись, - просил монах, -

Я с вожаком договорюсь,

Но без угроз, а на словах.

Во всем я с вами соглашусь.

Источник светлый пощади,

Обитель нашу, ключ святой,

По воскресеньям приходи,

Мы нобль заплатим золотой.

На праздник, честно говорю,

В веселом городе Шервуд

Я всем одежду подарю,

Когда молиться к нам придут".

Монах обитель охранял,

Быть может, семь и больше лет,

Ни лорд, ни граф не одержал

Над стойким воином побед.

РОБИН ГУД И ГАЙ ГИЗБОРН

Пер.Г.Блонского

Леса и рощи светлым летом

Покрыты пышною листвою;

Приятно слушать птичье пенье,

Гулять широкою тропою;

И наблюдать, как с гор в долину

Спускается оленей стадо,

Располагается у рощи

И наслаждается прохладой.

"Друзья! - вдруг Робин Гуд воскликнул. -

Во сне явилось мне виденье:

Со мной два йомена, как будто,

Вели упорное сраженье.

Свалили наземь и связали,

Лук тисовый отняли, новый.

Пока я жив, не будь я Робин,

Им отомщу, поверьте слову".

"Сейчас в горах бушует ветер,

Быстрее ветра сны кружатся, -

Джон рассудил. - Шум утром стихнет.

Погоды лучшей бы дождаться".

"Со мною, Джон, и все, кто смелый,

В поход готовьтесь, снаряжайтесь

Без промедления в погоню.

В лесу найдем, не сомневайтесь".

Плащи набросили на плечи,

Прикрыв и луки, и колчаны,

И скрылись в лес родной, зеленый,

Рожки призывно зазвучали.

О, летний лес! Веселья полон,

Цветущий дом, в нем все родное.

Лежит под дубом славный йомен*,

Оружье рядом боевое:

Широкий меч, нарядный пояс,

Кинжал с отделкою красивой.

Наряд из шкуры лошадиной:

И голова, и хвост, и грива.

"За деревом понаблюдаешь.

Стой, Робин, здесь, - Джон предлагает. -

У йомена того, под дубом,

Спрошу, о чем он размышляет".

"О, Джон, в словах не вижу смысла.

И не перечь мне, бога ради.

Могу ли воина отправить,

В кустах отсиживаясь сзади?

Чтоб разгадать нам хитрость плута,

Заставить надо разболтаться.

Сломался, Джон, мой лук случайно;

Без головы ты мог остаться".

За крупным разговором - ссора,

И разошлись друзья, в обиде.

Как к Банзделю Джон возвращался

Лесной тропой, никто не видел.

Но только он вернулся в город,

Тяжелые настигли вести:

В лесу два лучника убиты,

С которыми сражался вместе.

В плаще помчался ярко-красном

Долиной горною лесистой,

Вдогон шериф и полтораста

Солдат бросаются со свистом.

Джон говорит: "Разок я стрельну.

Исус Христос - мое спасенье!

Бежит тот парень слишком быстро,

Остановлю в одно мгновенье".

Лук тисовый сгибает сильно,

Берет стрелу наизготовку;

Раздался треск… и лук сломался,

На все дела нужна сноровка.

"Кривой сучок, ты отыскался

На пне трухлявом, не иначе?!

Несешь несчастья и погибель,

Дождусь ли я с тобой удачи?".

Хоть выстрел был и очень слабый,

Но все ж не зря стрела летела,

Солдат шерифа Билл из Трента

Убит, насквозь пронзила тело.

Тот Билл давненько был достоин

На перекладине болтаться,

Да, жаль, стрела из лука Джона

Успела прежде рассчитаться.

А с пятерыми сладят трое?

Слабее будут, всякий скажет.

Как раз шериф хватает Джона,

К большому вязу крепко вяжет.

"Прогнать тебя по всем селеньям

И на холме бы вздернуть в поле".

Джон возразил: "Ну, нет, не выйдет!

На все всегда есть божья воля!"

Пока расстанемся мы с Джоном.

Давайте вспомним Робин Гуда,

Когда он йомена увидел

В тени раскидистого дуба.

"Привет! Удачи в добром деле!

Впервые здесь? - спросил он громко. -

В руках я вижу лук хороший,

Наверно, ты стреляешь ловко".

Стрелок сказал: "Я заблудился

И не найду дороги верной".

"Я проведу. Дороги знаю.

Куда тебе? Эх, дело скверно!"

А незнакомец отвечает:

"Ищу бандита Робин Гуда.

Схватить разбойника-бродягу

Важней, чем золота два пуда".

"Когда в бою вам выйдет встреча,

Определим, кто прав, наверно.

Пока присядем в тень под дубом,

Обсудим план простой, примерный.

Мы испытания устроим.

В лесу приятно и отрадно.

И даже может так случиться,

Что Робин Гуд найдется рядом!"

Два молодых куста срезают,

Что под терновником колючим,

И шестьдесят крестов поставив,

Стреляют в цель стрелой летучей.

"Ты - первый, - Робин заявляет. -

Начни, приятель, предлагаю".

"Нет, ни за что. Я возражаю.

Я за тобою, брат, стреляю".

И самой первою стрелою

Всего на дюйм ошибся Робин.

Вторым стрелял и уступает

Ему наполовину йомен.

Повторный выстрел незнакомца:

Внутри венка стрела летела.

Но Робин был еще точнее -

И два прутка она задела.

"Бог милостив к тебе, дружище!

Стреляешь, верно, превосходно.

Не сомневайся, Робин Гуда

Ты мог бы победить свободно.

Как звать по имени прикажешь?

Скажи в тени ветвей дубовых,

Тогда мое узнаешь имя,

Когда твое услышу слово".

"Я мстить поклялся Робин Гуду.

Мой дом везде, где дол и горы.

А настоящее мне имя

Гай Гизборн. Мстить поклялся вору".

"Но о тебе нигде не слышно.

Мой дом - в лесу, мой дом - повсюду.

Кого искал, тот здесь! Так вышло:

Из Банзделя, звать Робин Гудом".

И друг, и брат, любой прохожий

Мог видеть схватку, бой горячий

На кованых мечах блестящих

Двух гордых рыцарей удачи.

Никто за два часа сраженья

Не победил в тот день бесспорно.

Ни Робин Гуд, ни Гай не сдался,

Бежать не бросился позорно.

Споткнулся Робин вдруг за корень

И захромал, но бьется смело.

Тут Гай с плеча, что было силы,

Удар рукой наносит левой.

"О, дева! - Робин Гуд взмолился. -

За что судьба ко мне жестока?

Прошу пощады и защиты,

Ужель погибну раньше срока!"

С мольбою к небу обратился,

И сила помогла святая.

Сразил ударом Гая резким,

Из раны кровь текла густая.

"Ты на меня не обижайся,

Мой милый Гай! И спи спокойно!

Удар плохой тебе достался,

Но плащ - подарок мой достойный".

С плеча снимает плащ зеленый

И сэра Гая накрывает.

Он в шкуру лошади оделся,

Теперь никто не угадает.

"И щит, и меч, и лук, и стрелы

С собой в дорогу забираю,

Поеду к городу родному.

Как люди там живут, узнаю".

Он взял рожок у сэра Гая.

Когда сигнал в лесу раздался,

Шериф из Ноттингема слышал,

В тени деревьев прохлаждался.

"Эй, слушайте, - шериф воскликнул. -

Призыв доносится оттуда.

То Гизборна рожок сигнальный.

Свалил, возможно, Робин Гуда.

Рожок я слышу сэра Гая.

Легко узнать сигналы летом.

Смотри, идет наш храбрый йомен,

И в шкуру лошади одет он.

Сэр Гай, ты храбрый, сильный рыцарь,

Любую попроси награду".

Но Робин гордо отказался:

"Наград и золота не надо.

Я с господином рассчитался,

Прислугу накажу сурово,

Вполне останусь тем доволен.

Поверь, не требую другого".

Шериф: "Безумец своенравный,

Достоин ты за подвиг смелый

Вознаграждения по праву.

Что просишь сам - пустое дело".

Услышав голос господина,

Узнал Джон сразу Робин Гуда.

"Освободит меня, - подумал. -

Христос нам помогал покуда".

А Робин к Джону поспешает,

Освободить бы поскорее.

Тогда шериф и вся команда

Набросились еще быстрее.

"Назад, назад! - окликнул Робин. -

Не напирай, я протестую!

И разве есть у нас обычай,

Чтоб слушать исповедь чужую?"

Нож достает кривой, ирландский,

Все путы с ног и рук срезает,

И отдает добычу Джону,

Лук Гизборна ему вручает.

Джон принимает лук и стрелы,

Перебирает, проверяет,

Сгибает лук. Шериф подумал:

Наверно, метко он стреляет.

И в город Ноттингем рванулся,

Как будто кто за ним погнался,

Вослед трусливые солдаты,

Никто, никто не задержался.

Шериф не мог бежать так быстро,

Как надо бегать, удирая.

И враз широкою стрелою

Ему Джон сердце разрубает.

РОБИН ГУД И МЯСНИК

Пер.Г.Блонского

Подходи, кавалер,

На старинный манер

Здесь в гостиной приятный уют.

Робин Гуд, знай, милок,

Был прекрасный стрелок,

И о том много песен поют.

Много лет уж тому

Встретить вышло ему

Мясника на дороге лесной.

Песни пел, не скучал,

Вез товар весельчак

На лошадке красивой, гнедой.

"Эй, хозяин, привет!

Твой товар - не секрет?

Мне всю правду, как есть, расскажи:

Сам откуда, где дом?

И каким ремеслом

Занят ты? Как с тобой задружить?"

"Дом мой там, - отвечал, -

Где вчера ночевал.

Я - мясник, знает всяк млад и стар.

А тебе-то зачем?

Еду я в Ноттингем.

Промедленья не терпит товар".

"А какая цена

За все мясо сполна?

Я прошу, чтобы ты сосчитал.

За лошадку возьми,

Чересчур не загни.

Я и сам мясником стать мечтал".

Будто знал наперед,

Сразу выдал расчет:

"Я красавицу лошадь мою,

Хоть и жаль мяса мне,

Но по сходной цене

За четыре тебе отдаю".

"За четыре всего!

Удивишь хоть кого.

Соглашусь. Верным будешь дружком.

А деньгу сосчитай,

Да с телеги слезай,

Ведь я сам стать мечтал мясником".

Едет он в Ноттингем

Торговать. Между тем,

Не имея намерений злых,

Где шериф - разузнал,

А в гостинице снял

Номер самый большой, на двоих.

Открывался базар,

Разложили товар.

Робин Гуд, хоть и дело открыл,

Если честно сказать,

Не умел торговать,

То ли плохо его раскусил.

У других, как на зло,

Дело плохо пошло.

Деньги, золото Робин забрал,

Потому что на пенс

Мяса больше, чем все

На три пенса, всегда отдавал.

Он один торговал

И товар свой сбывал,

Но другим-то пришлось постоять.

Отдавал он на пенс

Мяса больше, чем все

Мясники отдавали на пять.

Плыл полуденный жар,

Припекало товар…

Кто-то вдруг закричал: "Как не знать?

Мы же все мясники!

Так нам, брат, не с руки.

Отойдем-ка в трактир толковать".

"Помолчи, ты, крикун,

Ты - несносный болтун.

Господа, суетиться нам грех.

Я же здесь, на виду,

Вместе с вами пойду,

Объяснимся тогда без помех".

У шерифа обед.

Робин Гуд этикет

Соблюдал. За столом речь держал.

Стихли возгласы, смех.

Он молитву за всех

Благородно, учтиво сказал:

"Боже наш, в этот час,

На товар и на нас

Просим милость твою ниспослать.

Нам вина пригубить,

Разреши кровь взбодрить", -

Не забыл все, что надо сказать.

"Наливай, поспеши!

Пусть все пьют от души!

Я хочу за вино заплатить,

Наливайте вина,

Даже если цена

Фунтов пять или больше пяти".

"Он - пройдоха, хитрец!

Нам пора, наконец…"

Тут добавил шериф: "Ну и мот!

Что земля родила,

Растранжирит дотла;

Бестолковый и пьяный народ.

Парень, тут говорят,

Ты скотиной богат".

"Это так. Скот рогатый продам

Сотни две или три.

Я тебе, мой шериф,

По цене подходящей отдам.

И сто акров возьми

Плодородной земли,

Хороша, кто разводит овец.

Посмотри скотный двор,

А потом - договор,

Так всегда поступал мой отец".

Взял три сотни монет

Золотых в портмоне,

Был шериф наш изрядно богат.

Едут лесом вдвоем.

Настоял на своем -

Убедиться, что скот тот рогат.

И шериф с тем дружком

Проезжали верхом

Славным лесом веселым Шервуд.

"Боже нас упаси,

На него навести,

А зовется бандит Робин Гуд", -

Так подумал шериф,

А прошли шага три

Робин Гуд сто голов увидал

Добрых рыжих зверей.

А один, всех хитрей,

Очень близко к шерифу скакал.

"Скот рогатый хвали,

Эй, хозяин, шериф.

Он упитан, приятен на вид".

"Мне пора. Я вернусь

И карьере, боюсь,

Эта сделка с тобой повредит".

Приложил рог к губам,

Зазвучала труба,

Робин дал три сигнала подряд.

Джон-Малыш тут как тут,

Остальные идут,

Дружный, смелый, веселый отряд.

Джон спросил: "Есть приказ?

Прикажи, мы сейчас…

Нам помех к делу доброму нет".

"Ноттингемский шериф,

Важный гость, ты смотри,

Приглашай, коль готов твой обед!"

"Я почтенному рад,

Пусть оплатит обряд.

Золотишко, надеюсь, при нем.

Он с порядком знаком?

Если малость встряхнем,

Загуляем и песню споем".

Робин плащ расстилал,

На земле, где стоял,

Портмоне - наизнанку! Встряхнул

(Золотых в нем монет

Триста было вполне)

И с веселым отрядом гульнул.

Проводил до дорог,

Сам шерифу помог

Сесть на серую лошадь в седло.

"Сэр, жене мой привет!" -

Не дослушав ответ,

Добрым смехом смеялся, не зло.

РОБИН ГУД И ДВА ПОПА
Пер.Г.Блонского

Говорят там и тут,

Что храбрец Робин Гуд,

Но и Джони отчаянный малый,

Скатилок и брат Тук,

И сын мельника Мач

Знамениты геройством немало.

Но, быть может, как раз

Этот самый рассказ

Вы нигде до сих пор не слыхали:

Робин лесом ходил,

Всю одежду сменил,

Чтоб его в том лесу не узнали.

На монаха похож,

Робин Гуд был пригож

В монастырском, простом одеянье:

Четки, крест, в клобуке,

Посох в левой руке,

В правой держит святое писанье.

Не прошел и двух миль,

Как увидел вдали -

Два румяных попа здоровенных,

В черных рясах, верхом,

Не быстрей, чем пешком, -

В состоянии духа отменном.

"Отощал, нету сил.

Пожалейте, - просил, -

Мелкой благословите монетой,

Ряди девы святой.

Я с котомкой пустой

Одинок, позабыт в целом свете.

День-деньской я бродил

Подаянье просил,

Не дошла моя просьба до неба.

Не дают на беду,

На вино, на еду,

Мне бы корочку черствого хлеба".

"Ах, царица небес!

Наша жизнь - тяжкий крест,

Жалкий пенни просить Христа ради", -

Стали ныть и стонать,

Мол, самим голодать -

Поутру злой разбойник ограбил.

Робин Гуд, не шутя:

"Я боюсь, что хотя

Не пристало по сану, вы лжете.

Вижу все по глазам,

Разберусь-ка я сам,

Прежде чем вы отсюда уйдете".

Но на это - молчок.

Вдруг попы наутек

Понеслись, а в ответ ни полслова.

Робин что было сил,

Им вослед припустил

И догнал-таки скоро их снова.

Он обоих схватил

И с лошадки стащил,

Те взмолились: "Мы просим пощады!

Мы раскаялись, брат,

Что пытались удрать.

Перетрусили, сами не рады".

Он напомнил попам:

"Вы - лгуны. Стыд и срам.

Становитесь сейчас на колени.

Мы все вместе, втроем

Здесь молитву споем,

Начинаем о деньгах моленье".

Нет, они возражать,

Слова против сказать

Не могли. На колени склонились:

"Ниспошли нам, господь,

Утолить нашу плоть,

Малость денег", - молились, крестились.

Страстно падали ниц,

Выражения лиц

У попов были жалки и пресны.

Руки стали ломать,

И кричать, и рыдать.

Робин Гуд пел веселую песню.

Продолжали роптать,

Сокрушаться, стенать:

Денег нет на простую потребу.

Час прошел. Робин Гуд:

"Не сочтите за труд

Посмотреть, что послало нам небо.

Здесь обман не пройдет,

Мы поделим доход,

Все, что дал нам отец наш всевышний.

Среди нас нет таких,

Кто надул бы других,

Хоть и каждому деньги нелишни".

Сунув руки в карман,

Догадались - обман,

Не нашли ни единого пенни.

"Верный способ для нас:

У друг друга сейчас

Поискать, и не будет сомнений", -

Предложил Робин Гуд.

Поискал там и тут -

В рукаве был тайник за подкладкой.

Деньги начал считать,

Золотых сотен пять

На траве разложил по порядку.

"Бог нам денег послал,

Знать, мольбу услыхал:

Каждый долю получит не даром,

Вам не стыдно просить

И свое получить

Потому, что молились вы с жаром".

Пятьдесят дал монет

На двоих, и - привет,

А себе придержал, что осталось.

Но они ни гу-гу.

Подаянье берут,

Только каждому тяжко вздыхалось.

И с колен поднялись,

За поводья взялись,

Попрощаться решили скорее.

"Нет, постой, дело тут, -

Говорит Робин Гуд, -

Не пустяк, рассмотреть бы точнее.

Прежде чем разойтись,

Каждый, здесь поклянись

На святой, на зеленой лужайке:

Впредь не лгать никогда,

Не болтать без стыда

О бродягах-разбойниках байки;

Обещай стать добрей,

Бедных встретив людей,

Милосерднее быть и щедрее.

Одолеете страх,

Расскажите: монах

Был святой и гораздо мудрее".

И совсем удивил,

Их в седло подсадил

И направил на путь самый верный.

Он гордился собой

От удачи большой

И смеялся, счастливый безмерно.

РОБИН ГУД И ТРИ СЫНА ВДОВЫ

Пер.Г.Блонского

Двенадцать лун в году считай!

И все отменно хороши!

И летний день, как рай!

Но долгожданный май -

Веселье, радость для души.

Шагает Робин Гуд пешком,

И ночью с факелом, и днем!

Встречается вдова,

Несвязные слова,

Сквозь слезы слышимы едва…

"Плохая новость, вижу, есть?

Знай, никому лгать не велю".

"Ох, горькая та весть!

Трем кавалерам здесь

Накинут мертвую петлю".

"Церквушку подожгли у вас?

Попа пришибли с пьяных глаз?

Поймали их с женой

Чужой порой ночной,

И грабят девственниц подчас?"

"Нет, церковь видно за версту,

Попа святые берегут.

Тут много небылиц

Про недотрог-девиц;

Про жен чужих, известно, врут".

А Робин Гуд: "Ты не тяни!

"Что натворили, объясни?"

"Да, меткою стрелой

Подбили не впервой

Лань королевскую они".

Шел снова в Ноттингем пешком,

И ночью с факелом, и днем!

И встретился ему,

Как видно по всему,

Паломник с пальмовым крестом.

"Какие новости, окрест?

Скажи, старик, скорей, молю!"

"Ох, горькая та весть:

Трем кавалерам здесь

Совьют пеньковую петлю".

"Твоя одежда мне нужна,

Моей хорошая цена.

Даю еще добра,

Вдобавок серебра,

Пей пива вдоволь и вина".

"Тряпье с одеждой не ровняй,

Ведь твой наряд - красив, богат.

Мой друг, не обижай,

Того не презирай,

На ком не считано заплат".

"Давай сменяемся, чудак,

Я сорок шиллингов даю.

Ах, все тебе не так!

Иди скорей в кабак

И вспомни молодость свою".

Взял шляпу старика, легко

Поставил тулью высоко:

"Товар наш дорогой,

И после всех торгов

Опустим сразу глубоко".

Взял плащ дырявый примерять,

Латали в цвет, какой пришлось:

И разноцветный, знать,

Котомку-то таскать,

И латанный сойдет, небось!

Штаны паломника берет -

Тряпье и вдоль, и поперек.

"Ты вовсе не гордец,

Но, может быть, хитрец", -

Спокойно Робин Гуд изрек.

Надел лосины в желтый цвет -

С колен все в дырках до манжет.

"Смешно, в тряпье живут, -

Подумал Робин Гуд, -

Но хохотать охоты нет".

Обул поношеный ботфорт,

В заплатках верх и отворот.

"А по одежке нас

Встречают всякий раз.

О, бедный, жалкий наш народ!"

И дальше в Ноттингем пешком,

И ночью с факелом, и днем.

Встречает сам шериф,

И что не говори,

Спесив, и спесь видна во всем.

"Храни господь, шериф! Хочу

Я обратиться к богачу.

Немало старику

Пришлось мне на веку…

А сколько платишь палачу?"

"А гонорар считай ты сам:

Одежду модную вполне,

Тринадцать пенсов дам.

Гуляй по кабакам!

Известно всем - палач в цене".

А Робин будто бы вспорхнул,

И с камушка на камень прыг.

Сказал шериф: "Ну, ну!

Забыв про седину,

Ты ловко прыгаешь, старик".

"Палач - презренный лиходей!

Мне страшно казнь вообразить!

Будь проклят тот злодей,

Кто первым из людей

Смог человека загубить.

Под пиво у меня мешок,

Под хлеб, еду, ячмень - мешок.

Еще всегда со мной

Мешочек небольшой

Держу под маленький рожок.

Сигналить мне пришла пора.

В лесу звучна рожков игра.

Вот приложу к губам

И позывной подам,

Как запоет, не жди добра".

Когда пронзительый сигнал

Призывно, громко прозвучал,

С холма за рядом ряд,

Как будто на парад,

Скакал верхом большой отряд.

Второй сигнал раздался вдруг,

Протяжный, звучный, чистый звук;

И шестьдесят бойцов,

Достойных молодцов,

Выходят на зеленый луг.

Шериф: "В долине кто пылит?

Походкой бодрою идут".

А Робин говорит:

"Мои друзья визит

Тебе сегодня нанесут".

Трех сыновей вдовы спасли,

Столбы тотчас перенесли

Туда, где лучше вид;

Так нанесли визит…

А сам шериф в петле висит.

РОБИН ГУД И ЕПИСКОП ИЗ ХЕРИФЕДА

Пер.Г.Блонского

Эй, скорей, господа,

Подходите сюда!

Кто о том не слыхал никогда,

Как епископу Робин служил

И все деньги его одолжил?

Направляясь в тот день

В город Банздель родной,

Сам епископ из Херифед в тень,

В тень под кроною дуба густой,

Разместился со свитой большой.

"Подстрелите-ка лань,

Это ваша мне дань, -

Робин смелым стрелкам дал совет. -

Нам с епископом будет обед,

Он заплатит за весь этикет.

Сжарим дичь, кабана,

Доставайте вина,

Подготовим еды на убой;

Проследим по дороге лесной,

Чтоб не вздумал проехать другой".

Шестерых взял стрелков,

Нарядил в пастухов;

А епископ по делу спешит,

На пожар будто свита летит -

И вдруг Робин им встал на пути.

"Что за шум, суета

Иль дорога не та?

Эту лань он убил неспроста

И затеял так много хлопот,

Но разбойник от нас не уйдет".

Говорит Робин Гуд:

"Здесь овечек пасут -

День и ночь тяжкий труд.

Наше время пришло погулять,

Королевскую лань пострелять".

"Экой ты, брат, храбрец,

Вот и пас бы овец;

Поведу на допрос во дворец,

Донесу королю про разбой,

Поскорей собирайся со мной".

"Нет, пардон, извини.

Мы ведь здесь не одни,

И прекрасно то знает народ:

Иногда и от ваших забот

Человек вдруг погибель найдет".

Тут епископ сказал:

"Ты бы лучше молчал.

Нет, такое никто не прощал.

Собирайся скорее со мной

И ответь королю за разбой.

Робин - к дубу спиной,

На коренья - ногой

И рожок достает боевой;

Переливчатый, бодрый сигнал

Его верных друзей созывал.

Вот охотничий рог

Через много дорог

Зазвучал на широком лугу;

Семь десятков рядами бегут,

Так стрелков собирал Робин Гуд.

Реверанс и поклон,

Самый главный ведь он,

Совершили бойцы, как один.

Джон-малыш вопрошал: "Господин,

Для сигналов не вижу причин?"

"Здесь епископ большой

В город лесом прошел,

Никого не щадил он еще".

Джон горяч: "Отрубить с плеч башку

И зарыть, где побольше песку".

А епископ сказал:

"Я в лесу, видит Бог,

Заблудился, случайно попал…

Как пройти? Столько разных дорог…

И, вообще, я немного продрог".

"Не спеши, погоди,

А пощады не жди,

В Банздель путь нам лежит впереди.

Торопись, собирайся скорей.

Не дрожи и держись-ка бодрей".

За рукав придержал,

И свою помня цель,

На веселый обед приглашал

Пить вино, пиво пить, светлый эль;

Дал совет не забыть про кошель.

"Подавай мне расчет.

Я боюсь, как бы мне…

Удивительно быстро растет".

Джон-Малыш: "Оставляй портмоне,

Нагадаю, что будет, что нет".

А как мантию снял,

Расстелил, где стоял,

На земле, на траве под сосной.

Оказался кошель не пустой -

Сотни три золотою деньгой.

Говорит Робин Гуд:

"Отпустить, и все тут!"

Джон опять возразил в свой черед:

"Пусть торжественно мессу споет,

А затем, куда хочет идет".

Робин Гуд был смышлен,

И епископа он

Крепко вяжет к стволу долг отбыть,

Для всех йоменов мессу служить;

Их вождя, боже мой, не забыть!

Как всегда Робин Гуд,

Пусть о нем зря не врут,

Провожает епископа сам,

Ведь он знал, где ходить по лесам.

На обед музыкантов ведут,

Стали танцы играть,

А нельзя отставать,

В круг епископ вошел танцевать,

А затем он на серую сел,

Хвост в руках, но доволен, что цел.

СМЕРТЬ РОБИН ГУДА

Пер.Г.Блонского

Там, где речка течет,

Где ракитник растет,

Вдоль по берегу шли.

Робин Гуд загрустил.

С ним всегда рядом Джон,

Напевал тихо он:

"Поохотились, ох,

Били дичь и зверей,

Тот охотник не плох,

У кого глаз верней".

"Отстрелялся я, брат,

Мимо стрелы летят,

Не сразить цель бегущую вновь.

Где реки поворот,

Там сестрица живет,

С божьей помощью пустит мне кровь.

Мне не сладко вино,

И еда все одно,

И не вкусно мне мясо с утра.

По реке вниз пойду,

В город Кирклис зайду,

Там мне вены откроет сестра.

По отцу мне родня,

Не обидит меня,

И в обители той старше всех.

От нее мне вреда

Я не жду никогда;

Ведь измена, мой друг - смертный грех".

"Не советую, нет! -

Возразил Джон в ответ. -

Ты послушай меня, господин:

Надо взять молодцов,

Самых лучших бойцов,

Чтоб, на случай, ты был не один".

"Ты ж не трус, Джон-Малыш,

Ты не то говоришь,

Оставайся ты дома тогда".

"Гнев ты должен унять,

А не то не видать

Здесь, ей-богу, меня никогда".

Робин двинулся сам

К монастырским вратам,

Видит: в платье простом,

Улыбаясь с крыльца,

Настоятельница

Осеняет радушно крестом.

Робин Гуд подает

Игуменье вперед

Ровно двадцать монет золотых,

Все потратить велел,

Для благих добрых дел,

Для заботы о людях простых.

"У меня погости,

Раз пришел навестить,

Отдыхай и садись пиво пить".

"Нет, не выпью с тобой,

И еды - никакой.

Только вены прошу мне открыть".

Быстро входит она,

Смертной веры полна.

Робин видит на бледной руке,

Задрожавшей слегка,

Два железных прутка

На батистовом белом платке.

Говорит: "Здесь вода,

Ставь жаровню сюда,

На огонь, подними рукава".

(Мне б его уберечь,

Запоздалая речь, -

Не услышал тревоги в словах).

И дрожащей рукой

(Вспоминаю с тоской)

Вену вскрыла железной иглой.

Каюсь я! Каюсь вновь!

Ярко-красная кровь,

Кровь вождя побежала струей!

Кровь шла густо сперва,

А затем лишь едва

Потекла очень тонкой струей.

Осознал Робин Гуд,

Что предательство тут,

Монастырь ему стал западней.

Сильный, храбрый боец

Побледнел, как мертвец,

Кровь по капелькам падала в таз.

Кровоточил весь день,

Становился, как тень,

Но никто не показывал глаз.

И всего-то одно

В той темнице окно,

На замке обе створки, видать.

Слабость так велика,

Ни нога, ни рука

Не послушны, ни сесть и ни встать.

А сигнальный рожок

Он любовно берег

При себе, как колчан, стрелы, лук.

Рог к губам приложил,

Но уж не было сил -

Слишком слабый послышался звук.

Джон-Малыш долго ждал

И призыв услыхал,

Под раскидистым дубом в тени.

"Слабый звук и глухой.

Страшно мне, что с тобой?

Ты совсем ослабел, господин,

Твой сигнал будто стон".

В Кирклис бросился Джон,

Торопился на помощь, как мог.

Еле-еле успел,

Хоть коней не жалел,

Быстро взламывал каждый замок.

А увидел когда,

Сразу понял - беда,

На колени упал Джон-Малыш,

Зарыдал: "Господин!

Виноват я один!

Неужели меня не простишь?"

"Ты не должен просить!

И за что, Джон, простить?

В чем вина? Нет вины, видит Бог!"

"Должен я отомстить,

Всех монашек спалить,

Весь предательский, мрачный чертог".

"Я подругам моим,

Милым девам святым

Нанести не посмел бы обид,

Ни за что бы не смог.

Но и ты дай зарок.

Обижать Робин Гуд не велит.

Будь любая беда,

Так пребудет всегда.

Смерть сегодня за мною придет.

Ты подай, верный друг,

Мой колчан, стрелы, лук;

Там копай, где стрела упадет.

Дерн стели в головах

И немного в ногах,

На могилу - зеленой травы,

Гравий, белый песок;

Боевой лук под бок -

Лучше музыки звон тетивы.

Друг, за труд не считай,

Посвободней копай

В ширину и длину,

Я спокойно засну

На восток головой.

На могиле простой,

Если вспомнить придут,

Пусть бы молвить могли:

"Славный был Робин Гуд -

Сын родимой земли".

ПОСЕЩЕНИЕ РОБИН ГУДОМ НОТТИНГАМА

Перевод Н.Гумилева

Был мальчик Робин Гуд высок.

(Дерри, дерри, даун.)

Уже в пятнадцать лет

Из тех веселых молодцов,

Смелей которых нет.

(Хей, даун, дерри, дерри, даун.)

Собрался раз он в Ноттингам,

Идет в лесу, и вот

Пред ним пятнадцать лесников

Пьют пиво, эль и мед.

"Что нового?" - спросил их Гуд.

"Что знал ты до сих пор?

Король устроил спор стрелков".

"Пойду и я на спор".

"Смешно, - сказали лесники,

- Такой мальчишка вдруг

Пойдет стрелять пред королем,

Взять не умея лук!"

"На двадцать марок, - Робин Гуд

Ответил, - спорь со мной,

И на сто сажень попаду

В оленя я стрелой".

"Идет, - сказали лесники,

- И спорим мы с тобой,

Что на сто сажень не попасть

Тебе в него стрелой".

И поднял Робин честный лук

С широкою стрелой

И на сто сажень уложил

Оленя в тьме лесной.

Сломал ему он два ребра,

А может быть, и три,

Стрела пронзила грудь насквозь,

И не застряв внутри.

Олень вскочил, олень застыл,

Олень упал в кусты.

"Я выиграл, - воскликнул Гуд,

- Платите мне фунты".

"Ну, нет, - сказали лесники,

- Твой выигрыш пропал,

Бери свой лук и уходи,

Пока не опоздал".

И Робин стрелы взял свои,

И взял свой честный лук,

И улыбнулся про себя,

Войдя в широкий луг.

Вот стал он стрелы приставлять

К звенящей тетиве,

И из пятнадцати врагов

Четырнадцать - в траве.

Тот, что затеял этот спор,

Собрался убежать,

Но Робин Гуд, подняв свой лук,

Вернул его опять.

И молвил: "Вновь не скажешь ты,

Что я стрелок плохой!"

И голову ему разбил

Он надвое стрелой.

"Такой стрелок я, - молвил Гуд,

- Что сделал ваших вдов

Мечтающими, чтобы вы

Тех не сказали слов".

Народ бежит, оставив свой

Прекрасный Ноттингам,

Чтоб Робин Гуда захватить,

На помощь лесникам.

Один остался без руки,

И без ноги другой,

А Робин, взяв свой лук, ушел

В зеленый лес густой.

РОБИН ГУД ОСВОБОЖДАЕТ ВИЛЛА СТАТЛИ

(перевод Игн.Ивановского)

Чудесно жить в глухом лесу,

И спать в лесу, и есть.

Но как-то раз в Шервудский лес

Пришла дурная весть:

Вилл Статли связан по рукам

и заточен в тюрьму.

Ловушку среди бела дня

подстроили ему.

Хоть два шерифовых стрелка

остались на земле,

но завтра, чуть забрезжит день,

повиснет Вилл в петле.

Когда услышал Робин Гуд,

что схвачен храбрый Вилл,

созвал он доблестных стрелков

и новость объявил.

И каждый клялся головой,

что Статли будет жив,

хотя бы всех своих людей

собрал на казнь шериф.

Едва дозорных Робин Гуд

расставил по кустам,

из замка высыпал народ

и вышел Статли сам.

Был крепко связан храбрый Вилл,

едва ступить он мог,

и, посмотрев по сторонам,

вздохнул лесной стрелок.

"Прошу о милости, шериф,

о сущем пустяке.

Не подобает молодцу

болтаться на суке.

Вели мне руки развязать

И дать хороший меч.

В бою от честного меча

Не жаль и в землю лечь."

Но крикнул стражникам шериф,

чтобы скорее шли.

не от меча погибнет Вилл,

а от тугой петли.

"Вели мне руки развязать, -

сказал шерифу Вилл, -

готов я драться без меча,

покуда хватит сил".

"Ну да! - сказал ему шериф. -

Еще убьешь кого.

Вот попадись мне Робин Гуд,

Так вздерну и его".

Подходит к виселице Вилл,

врагами окружен.

И тут из ближнего куста

Встает Малютка Джон.

"Я вижу, Вилл собрался в рай,

Меня не захватив!

Уж это другу не к лицу,

Не правда ли, шериф?"

"Клянусь душой, - сказал шериф, -

верзила мне знаком,

и я его в свою тюрьму

отправлю прямиком!"

Но, разом к Виллу подскочив,

Рассек веревки Джон,

и у кого-то острый меч

он вырвал из ножон.

Плечом к плечу, спиной к спине

рубились Джон и Вилл,

А в этой время Робин Гуд

на помощь к ним спешил.

Мелькнула в воздухе стрела

и в дерево впилась.

"Скорей домой! - сказал шериф. -

В лесу не наша власть".

Шериф галопом поскакал,

пришпоривал как мог.

За ним и стражники его

пустлись наутек.

"Постой, шериф! - воскликнул Вилл. -

Хоть лошадь пожалей!

Ты вздернуть Робина хотел,

Так надо быть смелей!"

И вот на воле храбрый Вилл,

избавлен от петли.

"Навек запомню я, друзья,

как вы меня спасли.

Мы будем в зарослях бродить,

в волнах густой травы

и слушать звонкий щебет птиц

да пенье тетивы!"

РОБИН ГУД И АЛЛАН Э-ДЕЙЛ

Бродил по роще Робин Гуд,

Присел в густую тень

и незнакомца увидал,

прекрасного, как день.

Его широкий алый плащ

багрянцем отливл.

Он шел свободно легко

И песни распевал.

Назавтра снова Робин Гуд

Уселся в холодке,

и тот же самый весельчак

прошел невдалеке.

Но алый плащ его пропал

неведомо куда,

и он, вздыхая, говорил:

"Беда, Аллан, беда!"

И незнакомца Робин Гуд

спросил в тени дубков:

"А нет ли денег у тебя

для нас, лесных стрелков?"

"Четыре пенса и кольцо

несу я в кошельке.

Кольцо увидеть я хотел

у милой на руке.

Я ждал не год, а восемь лет,

да все, как видно, зря:

со старым рыцарем она

стоит у алтаря".

"А как тебя зовут, бедняк?" -

промолвил Робин Гуд.

"Зови меня Аллан Э-Дэйл,

так все меня зовут".

"А где любимая твоя,

в которой стороне?"

Прямой дорогой я иду,

пять миль осталось мне".

Бегом пустился Робин Гуд,

пять миль бежал подряд.

И видит - в цервки темнота,

не начался обряд

Спросил епископ: "Кто вошел?

Мы знать тебя должны".

Ответил Робин: "Я певец

из Северной страны".

"Входи. певец, я рад певцу

и с музыкой знаком".

"О нет, я встречу у дверей

невесту с женихом".

Вошел жених, богатый лорд,

в бородке седина.

А с ним красавица вошла,

печальна и бледна.

"Ну что ж! - воскликнул Робин Гуд. -

Невеста неплоха.

Так пусть же выберет она

по сердцу жениха!"

И тут он трижды протрубил,

подняв свой верный рог,

и двадцать пять лесных стрелков

ступили на порог.

Они вошли под гулкий свод

и молча стали в круг,

и первым шел Аллан Э-Дэйл,

сжимая длипный лук.

"Ты долго ждал, Аллан Э-Дэйл,

и нынче пробил час:

у алтаря без лишних слов

мы обвенчаем вас!"

Сказал епископ: "Без меня

не обойтись никак.

Я должен трижды их спросить,

согласны ли на брак".

Но Джон сутану отобрал

и облачился сам.

"А ну! - воскликнул Робин Гуд.-

утри-ка нос попам!"

И только службу начал Джон,

захохотал народ:

семь раз спросил он молодых,

все спел наоборот.

Затихли в цервки голоса,

окончился обряд,

и Робин Гуд в Шервудский лес

стрелков увел назад.

РОБИН ГУД И РИЧАРД ЛИ

Перевод Ивановского

Искал добычу Робин Гуд,

и вот лесной тропой

проехал рыцарь на коне,

как будо бы слепой.

Он не пришпоривал коня,

поводьев не держал.

Печальней рыцарь через лес

вовек не проезжал.

Его окликнул Робин Гуд:

"Эй, путник, в добрый час!

Сегодня ты у нас гостишь,

обедаешь у нас".

Обмыл лицо и руки гость,

Холстиною отер.

Обильным был лесной обед,

и жарким был костер.

"Спасибо, друг, - промолвил гость, -

за трапезу и честь.

Не приходилось мне давно

Как следует поесть.

Тебя узнал я, Робин Гуд,

не только по плащу.

Когда-нибудь и я тебя

на славу угощу".

Ответил Робин: "Ладно, друг,

но нынче как нам быть?

Неужто нам, простым стрелкам,

за рыцаря платить?"

"Увы, не сыщещь у меня

монет хотя бы горсть".

"А ну, проверь, Малютка Джон!

Не обижайся, гость."

Ни пенса денег ни нашлось,

Гость вправду был бедняк,

И Робин Гуд его спросил:

"Но, рыцарь, как же так?"

"Ах, Робин Гуд, перед тобой

несчастный Ричард Ли.

Вот-вот лишусь я навсегда

и крова, и земли.

знай, если долг монастырю

я ныне не верну,

то все имущество аббат

возьмет в свою казну".

"А много ли ты задолжал?

Скажи, я знать хочу".

"Четыре сотни золотых

никак не заплачу".

----------

За трапезой в монастыре

Ждал рыцаря аббат.

Судью он медом угощал,

и тот был выпить рад.

"Не отдан долг, - сказал судья, -

А день к концу идет".

Тут служка побежал сказать,

что рыцарьу ворот.

Вошел с поклоном Ричард Ли,

и говор сразу смолк.

"Ну, Ричард Ли, - спросил аббат, -

Привез ли ты свой долг?"

"Ни пенса, - рыцарь отвечал, -

достать не в силах я".

"Но долг есть долг, - сказал аббат. -

Долг платят. Пей, судья".

"Всегда долги я отдавал,

Долгами не грешу,

Но нынче у монастыря

Отсрочки я прошу".

"Закон велит, - сказал судья, -

Лишить тебя земли".

"Будь добр, судья, продли мне срок,

Хоть на два дня продли".

"Плохой должник ты, Ричард Ли,

Не стоишь доброты.

В последний раз я говорю,

Что нищим станешь ты".

Тут рыцарь вынул кошелек

И ближе подошел.

Четыре сотни золотых

Он высыпал на стол.

Аббат от злости покраснел,

Заерзал, замычал.

Судья таращился на стол,

Дивился и молчал.

"Я должником сюда вошел,

Не должником уйду.

Друзья на помощь мне пришли

И отвели беду!"

Обратно ехал Ричард Ли

Не грустен, не суров.

С веселой песней он спешил

Под свой спасенный кров.

РОБИН ГУД, РИЧАРД ЛИ И ШЕРИФ

Перевод Ивановского

Давно заметил Робин Гуд,

что дело не к добру,

когда шериф зоет стрелков

на честную игру.

Мол, кто в далекую мишень

вернее угодит,

того серебряной стрелой

шериф и наградит.

"Ну что ж, - подумал Робин Гуд, -

одна игра не в счет.

Шериф готовит западню,

посмотрим, чья возьмет".

Стрелки явились в Нотингем,

был свеж и зелен лист,

а с луга слышен шум толпы

и стрел протяжный свист.

Тут каждый показал себя,

народом окружен.

Отважный Вилл попал в мишень,

за ним Малютка Джон.

Достойно спорили стрелки,

Хоть спор бывал и крут,

но всех вернее попадал

отважный Робин Гуд.

Ему достался весь почет,

весь шум со всех сторон,

когда стрелу из серебра

в награду принял он.

Но дал шериф условный знак.

Раздался рев рогов,

и очутился Робин Гуд

в двойном конце врагов.

"Вовеки проклят будь, шериф!

Твой путь - обман и ложь.

Но час расплаты недалек,

от нас ты не уйдешь!"

Тут стрелы начали свистеть

вокруг лесных стрелков.

Немало порвано плащей

у дюжих смельчаков.

Но десять стражников свалил

десяток метких стрел,

и ускакал домой шериф,

удрал, покуда цел.

Проблись вольные стрелки,

двойной прорвали круг

и вместе, дружною гурьбоу,

перебежали луг.

Тут ранен был Малютка Джон.

Колено как в огне.

Не мог ни пешим он идти,

ни ехать на коне.

"Не раз, бывало, Робин Гуд,

сражались мы вдвоем.

Шерифу в лапы ты меня

не отдавай живьем.

Ты для меня свой честный меч

достанешь из ножон,

пусть от него приму я смерть!" -

сказал Малютка Джон.

"Ну нет, ответил Робин Гуд, -

тебе придется жить,

хоть обещай к моим ногам

всю Англию сложить."

Он Джона на спину взвалил,

и двинулся вперед,

и по пути еще не раз

стрелял в шерифов сброд.

На замок набрели стрелки.

Был мал, но прочен он

и свежевыкопанным рвом

надежно окружен.

Жил в этом замке Ричард Ли.

Ему в тяжелый час

Помог деньгами Робин Гуд

от разоренья спас.

Он в замок Робина впустил

и весь его отряд.

"Добро пожаловать, друзья!

Таким гостям я рад.

Поднимем мост, закроем вход,

и ваш потерян след.

Я щедрым пиром отплачу

За ваш лесной обед".

Они уселись пировать

и ели от души,

а поутру отряд стрелков

исчез в лесной глуши.

---------

Шериф от гнева поостыл,

к нему вернулась речь,

и рыцаря он приказал

в засаде подстеречь.

Был на охоте Ричард Ли,

Он сокола спускал

и на шерифовых верзил

беспечно наскакал.

Его скрутили на земле

и подняли с земли,

и в нотингемскую тюрьму

под стражей увели.

А дома рыцаря ждала

красавица жена.

О том, что муж ее тюрьме,

услышала она.

Она по лестнице сошла

с тревогой на лице

и тут же поскакала в лес

на резвом жеребце.

"Скорей на помощь, Робин Гуд,

покуда муж мой жив!

За то, что он тебе помог,

схватил его шериф".

Тут Робин на ноги вскочил

и вынул верный рог.

"Поможем рыцарю, стрелки!

Он славно нам помог!"

Стрелки помчались что есть сил,

и запросто они

перелетали на бегу

канавы и плетни.

Ватагой в город Нотингем

вошли они - и вдруг

им повстречался сам шериф

с отрядом дюжих слуг.

"Успел я вовремя, шериф,

проворно я бежал,

но было б лучше для тебя,

чтоб мертвым я лежал".

Тут Робин меткую стрелу

опер на тетиву,

и вот шериф,

как куль с мукой,

свалился на траву.

"Поездл вволю ты, шериф,

попридержи-ка прыть.

Довольно грабить бедняков,

калечить и казнить!"

Рубили вольные стрелки

шерифовых верзил,

и вот с размаху острый меч

последнего сразил.

Тогда отважный Робин Гуд

повел отряд в тюрьму.

Там рыцаря он развязал

и встать помог ему.

"Верхом не езди, Ричард Ли,

учись ходить пешком,

и станешь ты, не хуже нас,

лихим лесным стрелком".

_________________ Nothing forgotten..... Nothing is ever forgotten

+4

2

РОБИН ГУД И ЕПИСКОП ГЕРФОРД (Ивановский?)

Епископ Герфорд держит путь

Через Шервудский лес.

Отважный Робин говорит:

"Идем наперерез!

Убьем оленя пожирней,

Убытка в этом нет:

Епископ щедрою рукой

Заплатит за обед."

Стрелки в одежде пастухов

Танцуют вшестером,

А рядом жарится олень,

Подвешен над костром.

Спросил епископ:"Что за шум?

Откуда эта прыть?

И разрешил ли вам король

Оленя подстрелить?"

"Мы круглый год пасем овец,

А нынче, ваша честь,

Хотим попеть, и поплясать,

И досыта поесть".

Сказал епископ: "Молодцы!

Веселье я люблю

И всю компанию в цепях

Отправлю к королю".

"О пощади! О пощади! -

Заохал Робин Гуд. -

Повсюду ты творишь добро,

Твори его и тут!"

"Не пощажу, не пощажу,

Виновному - петля.

Тебе придется, весельчак,

Потешить короля".

Тут засмеялся Робин Гуд

И ловко прыгнул вбок.

Из-под дырявого плаща

Он вынул верный рог.

Он подня рог раструбом вверх,

И на протяжный зов

Полсотни доблестных стрелков

Сбежалось из кустов.

"О пощади! О пощади! -

Епископ застонал. -

Я не поехал бы сюда,

Когда бы только знал".

"Не пощажу! Не пощажу! -

Ответил Робин Гуд. -

Идем со мной, почтенный поп,

Тебя обедать ждут!"

Повел он за руку попа,

И долго, дотемна

Ему со смехом подливал

То пива, то вина.

"Я вижу, тут меня введут

В неслыханный расход!"

"Не трусь, - сказал Малютка Джон, -

Я сам проверю счет".

Он разостлал свой длинный плащ,

И триста золотых

Он из епископа натряс

Во имя всех святых.

"Смотрите, как они блестят,

Как сыплются, звеня.

Ты щедрый поп, хотя в душе

Не любишь ты меня!"

И на прощание стрелки

Сыграли на рогах.

Пришлось епископу плясать

В тяжелых сапогах.

РОБИН ГУД МОЛИТСЯ БОГУ (перевод Игн.Ивановского)

А вот еще один рассказ.

Однажды, говорят

переоделся Робин Гуд

в монашеский наряд.

Надел он черный капюшон,

повесил крест на грудь,

а сверху четки нацепил

и вышел в дальний путь.

И мили Робин не прошел,

как вдруг в лесу глухом

он двух монахов повстречал,

гарцующих верхом.

"Подайте брату во Христе! -

заохал Робин Гуд. -

Тому, кто нищим подает,

на небе воздадут.

Я ничего не ел с утра,

уж больно сбор плохой,

ни кружки кислого вина,

ни корочки сухой".

"Не жаль для блжнего монет, -

Монахи говорят, -

Но нас ограбил Робин Гуд,

Мы сами нищи, брат".

"На шее крест у вас, попы,

А ложь на языке.

Придется, видно, вам помочь

порыться в кошельке!"

Попы свернули на тропу,

Чтоб ускакать по ней,

Но Робин Гуд одним прыжком

перехватил коней.

Он сбил монахов на траву

И надавал пинков.

"Ах, отпусти нас, добрый брат,

не мучай бедняков!"

"Выходит все мы бедняки,

бедняк на бедняке?

Ну что ж, помолимся втроем

о толстом кошельке".

И на коленях два попа

Взвывали к небесам:

"Пошли нам, боже, золотых,

А сколько, знешь сам!"

Ломали руки два попа,

и охали, млолясь,

а Робин песни распевал,

над оханьем смеясь.

Потом он крикнул двум попам:

"Ну, братья-бедняки,

Посмотрим, что послал господь,

проверим кошельки!"

И тут господни чудеса

Свершились наяву:

Пятьсот блестящих золотых

Посыпались в траву.

"Ого! - восклткнул Робин Гуд. -

Вот это барыши!

Видать, что вы, мои отцы,

молились от души.

Берте сотню золотых,

вам нынче повезло!"

И встали на ноги попы,

вздыхая тяжело.

Поднялись на ноги попы

и думали, уйдут.

"Еще не кончет разговор, -

сказал им Робин Гуд, -

и на мем святом кресте

я клятву с вам возьму.

Не лгать до гробовой доски

нигде и никому.

А встретив нищего в пути,

тотчас сойти с коня

и бросить пригоршню монет,

за вас и за меня".

Монахи он привел коней

И сесть на них помог,

А сам отправился бродить

В чащобах у дорог.

СМЕРТЬ РОБИН ГУДА** (Гершензон)

Случилось, что Робин и Маленький Джон

Зеленым брели перевалом,

И Джону сказал отважный стрелок:

"Стреляли с тобой мы немало".

Но больше не сделать ни выстрела мне,

стрела с тетивы не помчится.

Спущусь я в долину. В обители той

Пусть кровь отворит мне сестрица".

И Робин к Кирклейскому скиту идет,

слабеют сильные ноги.

Кирклей далек, и смелый стрелок

совсем занемог по дороге.

Когда он добрался до скита Кирклей

и стукнул в вдерное кольцо,

сестра открывает тяжелую дверь,

приветливо смотрит в лицо.

Монахиня пива ему налила,

сказала: "Садись у огня", -

"Ни есть я не буду, ни пить ничего,

пока не полечишь меня".

"В обители тихой найдется покой,

тебя с туда провожу.

И, если ты просишь кровь отворить,

услугу тебе окажу".

За белую руку пришельца берет,

уводит в далекую келью,

и Робину кровь отворяет она,

кровь каплет горячей капелью.

Жилу открыла ему на руке,

ушла, ключами звеня,

и долго точилась горячая кровь -

до полудня другого дня.

Сперва густая бежала кровь,

потом совсем поредела,

и понял тогда отважный стрелок,

что сделано злое дело.

Тут Робин с надеждой взглянул на окно,

подумал - спасет прыжок,

но слаб он был, и не было сил,

и прыгнуть Робин не смог.

Тогда он подумал: "Уж верно, меня

Спасет мой рог боевой".

Подносит он рог к ослабевшим устам

и тихо дует в него.

И Маленький Джон в зеленом лесу

Услышал - зовет стрелок.

"Не смертный ли час он вспомнил о нас,

если тихо так трубит в рог?"

К Кирклейской обители бросился Джон,

Бежит сколько хватит сил.

Плечом вышибает тяжелую дверь,

Замки разметал и разбил.

"О милости, Робин, о милости я

прошу, на колени упав!" -

горестно крикнул Маленький Джон,

стрелка своего отыскав.

"Что тебе нужно? - спросил Робин Гуд. -

Какой тебе милости, Джон?" -

"Позволь, чтоб этот проклятый Кирклей

Со всем вороньем был сожжен!"

Но Робин в ответ ему тихо шепнул:

"Милости этой не жди:

Женщины я не обижу вовек,

И ты монастырь пощади.

Дай мне, товарищ, мой лук боевой,

И в небо выстрелю я.

И где упадет и воткнется стрела,

Там будет могила моя.

Зеленого дерна под голову мне

и в ноги ты положи,

и лук положи мой бок о бок со мной,

Чтоб музыкой мне служил.

И дуб посади на могильном холме,

чтоб он мой покой сторожил.

Могилу просторную вширь и в длину

мне вырой - и люди пройдут

и скажут: "Под деревом этим лежит

храбрый стрелок Робин Гуд".

РОБИН ГУД И МАЛЕНЬКИЙ ДЖОН** народная баллада перевод М.Цветаевой

Рассказать вам, друзья, как смельчак Робин Гуд, —

Бич епископов и богачей, —

С неким Маленьким Джоном в дремучем лесу

Поздоровался через ручей?

Хоть и маленьким звался тот Джон у людей,

Был он телом — что добрый медведь!

Не обнять в ширину, не достать в вышину, —

Было в парне на что поглядеть!

Как с малюточкой этим спознался Робин,

Расскажу вам, друзья, безо лжи.

Только уши развесь: вот и труд тебе весь! —

Лучше знаешь — так сам расскажи.

Говорит Робин Гуд своим добрым стрелкам:

— Даром молодость с вами гублю!

Много в чаще древес, по лощинкам — чудес,

А настанет беда — протрублю.

Я четырнадцать дней не спускал тетивы,

Мне лежачее дело не впрок.

Коли тихо в лесу — побеждает Робин,

А услышите рог — будьте в срок.

Всем им руку пожал и пошел себе прочь,

Веселея на каждом шагу.

Видит: бурный поток, через воду — мосток,

Незнакомец — на том берегу.

— Дай дорогу, медведь! — Сам дорогу мне дашь! —

Тесен мост, тесен лес для двоих.

— Коль осталась невеста, медведь, у тебя, —

Знай — пропал у невеста жених!

Из колчане стрелу достает Робин Гуд:

— Что сказать завещаешь родным?

— Только тронь тетиву, — незнакомец, ему, —

Вмиг знакомство сведешь с Водяным!

— Говоришь, как болван, — незнакомцу Робин, —

Говоришь, как безмозглый кабан!

Ты еще и руки не успеешь занесть,

Как к чертям отошлю тебя в клан!

— Угрожаешь, как трус, — незнакомец в ответ, —

У которого стрелы и лук.

У меня ж ничего, кроме палки в руках,

Ничего, кроме палки и рук!

— Мне и лука не надо — тебя одолеть,

И дубинкой простой обойдусь.

Но, оружьем сравнявшись с тобой, посмотрю,

Как со мною сравняешься, трус!

Побежал Робин Гуд в чащи самую глушь,

Обтесал себе сабельку в рост

И обратно помчал, издалече крича:

— Ну-ка, твой или мой будет мост?

Так, с моста не сходя, естества не щадя,

Будем драться, ходя б до утра.

Кто упал — проиграл, уцелел — одолел, —

Такова в Ноттингэме игра.

— Разобью тебя в прах! — незнакомец, в сердцах,

— Посмеются тебе — зайцы рощ!

Посередке моста сшиблись два молодца,

Зачастили дубинки, как дождь.

Словно грома удар был Робина удар:

Так ударил, что дуб задрожал!

Незнакомец, кичась: — Мне не нужен твой дар, —

Отродясь никому не должал!

Словно лома удар был чужого удар, —

Так ударил, что дол загудел!

Рассмеялся Робин: — Хочешь два за один?

Я всю жизнь раздавал, что имел!

Разошелся чужой — так и брызнула кровь!

Расщедрился Робин — дал вдвойне!

Стал гордец гордеца, молодец молодца

Молотить — что овес на гумне!

Был Робина удар — с липы лист облетел!

Был чужого удар — звякнул клад!

По густым теменам, по пустым головам

Застучали дубинки, как град.

Ходит мост под игрой, ходит тес под ногой,

Даже рыбки пошли наутек!

Изловчился чужой и ударом одним

Сбил Робина в бегущий поток.

Через мост наклонясь: — Где ты, храбрый боец?

Не стряслась ли с тобою беда?

— Я в холодной воде, — отвечает Робин, —

И плыву — сам не знаю куда!

Но одно-то я знаю: ты сух, как орех,

Я ж, к прискорбью, мокрее бобра.

Кто вверху — одолел, кто внизу — проиграл, —

Вот и кончилась наша — игра.

Полувброд, полувплавь, полумертв, полужив,

Вылез — мокрый, бедняжка, насквозь!

Рог к губам приложил — так, ей-ей, не трубил

По шотландским лесам даже лось!

Эхо звук понесло вдоль зеленых дубрав,

Разнесло по Шотландии всей,

И явился на зов - — лес стрелков-молодцов,

В одеяньи — травы зеленей.

— Что здесь делается? — молвил Статли Вильям. —

Почему на тебе чешуя?

— Потому чешуя, что сей добрый отец

Сочетал меня с Девой Ручья.

— Человек этот мертв! — грозно крикнула рать,

Скопом двинувшись на одного.

— Человек этот — мой! — грозно крикнул Робин, —

И мизинцем не троньте его!

Познакомься, земляк! Эти парни — стрелки

Робингудовой братьи лесной.

Было счетом их семьдесят без одного,

Ровно семьдесят будет с тобой.

У тебя ж будет: плащ цвета вешней травы,

Самострел, попадающий в цель,

Будет гусь в небесах и олень во лесах.

К Робин Гуду согласен в артель?

— Видит Бог, я готов! — удалец, просияв. —

Кто ж дубинку не сменит на лук?

Джоном Маленьким люди прозвали меня,

Но я знаю, где север, где юг.

— Джоном Маленьким — эдакого молодца?!

Перезвать! — молвил Статли Вильям. —

Робингудова рать — вот и крестная мать,

Ну, а крестным отцом — буду сам.

Притащили стрелки двух жирнух-оленух,

Пива выкатили — не испить!

Стали крепким пивцом под зеленым кустом

Джона в новую веру крестить.

Было семь только футов в малютке длины,

А зубов — полный рот только лишь!

Кабы водки не пил да бородки не брил —

Был бы самый обычный малыш!

До сих пор говорок у дубов, у рябин,

Не забыла лесная тропа,

Пень — и тот не забыл, как сам храбрый Робин

Над младенцем читал за попа.

Ту молитву за ним, ноттингэмцы за ним,

Повторили за ним во весь глот.

Восприемный отец, статный Статли Вильям

Окрестил его тут эдак вот:

— Джоном Маленьким был ты до этого дня,

Нынче старому Джону — помин,

Ибо с этого дня вплоть до смертного дня

Стал ты Маленьким Джоном. Аминь.

Громогласным ура — раздалась бы гора! —

Был крестильный обряд завершен.

Стали пить-наливать, крошке росту желать:

— Постарайся, наш Маленький Джон!

Взял усердный Робин малыша-крепыша,

Вмиг раскутал и тут же одел

В изумрудный вельвет — так и лорд не одет! —

И вручил ему лук-самострел:

— Будешь метким стрелком, молодцом, как я сам,

Будешь службу зеленую несть,

Будешь жить, как в раю, пока в нашем краю

Кабаны и епископы есть.

Хоть ни фута у нас — всей шотландской земли,

Ни кирпичика — кроме тюрьмы,

Мы как сквайры едим и как лорды глядим.

Кто владельцы Шотландии? — Мы!

Поплясав напослед, солнцу красному вслед

Побрели вдоль ручьевых ракит

К тем пещерным жильям, за Робином — Вильям...

Спят... И Маленький Джон с ними спит.

Так под именем сим по трущобам лесным

Жил и жил, и состарился он.

И как стал умирать, вся небесная рать

Позвала его: — Маленький Джон!

РОБИН ГУД И ГАЙ ГИСБОРН

Еще послушайте рассказ:

однажды поутру

охотился Малютка Джон,

бродил в густом бору.

Вот на опушку вышел он,

тропой идет - и вдруг

навстречу едет сам шериф

и с ним полсотни слуг.

Отбился бы Малютка Джон,

ушел бы по кустам,

но лук хозяина подвел,

сломался пополам.

"Будь ты неладен,

старый сук,

тебя заброшу прочь,

ты мне испортил всю игру,

ничем не смог помочь."

Веревками привязан Джон

К смолистому стволу,

пока в бору оленей бьют

к шерифскому столу.

А в это время Робин Гуд

шел ближней стороной

и незнакомца повстречал

на пустоши лесной.

"Привет, привет тебе, стрелок, -

промолвил Робин Гуд, -

такие стрелы, как твои,

должно быть, метко бьют".

"Я сбился с верного пути,

дороги не найду".

"Тогда скажи, куда идешь,

тебя я проведу".

"Хочу разбойника поймать,

за помощь заплачу.

Кто Робин Гуда мне найдет,

того озолочу".

"Ну что же, ловишь, так лови,

увидим, чья возьмет,

но мы с тобой как два стрелка

поспорим наперед.

Нагрянуть может Робин Гуд

как гром средь бела дня.

Кого же выставить на бой,

тебя или меня?"

Они вкопали два прута

и стали за черту,

чтобы немедля славный спор

решить начистоту.

Вот незнакамец поднял лук,

стрела задела прут.

Но прут стрелою расщепил

отважный Робин Гуд.

"Господь помилуй и спаси,

наспорился я всласть.

И сам разбойник Робин Гуд

не смог бы так попасть.

Скажи мне, кто ты, проводник,

и как тебя зовут?"

"Себя сначала назови", -

ответил Робин Гуд.

"Я имя славное ношу,

Гай Гисборн я зовусь,

Разбойникам я грозный враг.

но ты, стрелок, не трусь".

"Мое жилье - Шервудский лес,

зовусь я Робин Гуд,

и если ищешь ты меня,

то это лишний труд".

Тут меч ударился о меч,

пошел рубить сплеча

и закружились по траве

два дюжих силача.

И целых три часа подряд

рубились что из сил.

Но ни один из силачей

пощады не просил.

Не остерегся Робин Гуд,

себя не поберег.

Нога скользнула по корням,

и был он ранен в бок.

"Удар, что надо, - он сказал, -

удар наверняка,

но раньше смерти умирать

позорно для стрелка".

Двумя рукам взял он меч,

собрал весь гнев и пыл,

ударил сверху напролом

и Гисборна убл.

Снял Робин Гуд зеленый плащ,

в ручье омылся он

и, плащ убитого надев,

надвинул капюшон.

В рог Гисборна он затрубил,

как будто Гисборн жив.

Протяжный звук достиг холма,

где отдыхал шериф.

"Вы слышите? - сказал шериф . -

Гай Гисборн подал знак.

Он Робин Гуда одолел,

уж это верно так.

Я слышу, как трубит он в рог,

испытанный в бою,

его богатый длинный плащ

по цвету узнаю.

Сюда, Гай Гисборн, поспеши!

Тут пленник есть живой.

Какой награды просишь ты

за многотрудный бой?"

"Я предподителя убил,

но я еще в долгу.

Позволь, шериф, мне заодно

прикончить и слугу".

"Я мог бы, - отвечал шериф, -

тебе озолотить.

но просишь ты о пустяке,

что ж. так тому и быть".

"Клянусь душой, - подумал Джон, -

что голос мне знаком.

И вряд ли буду я сидеть

в темнице под замком".

В ножнах у Робина кинжал,

да вынуть не с руки.

Уж больно близко сам шериф

и все его стрелки.

"Назад! - прикрикнул Робин Гуд,

им кулаком грозя. -

Мне пленник кается в грехах,

подслушивать нельзя!"

Разрезал путы Робин Гуд,

когда никто не ждал,

и Гисборна надежный лук

Малютке Джону дал.

Чуть только Джон достал стрелу,

едва он вынул лук,

как прочь шарахнулся шериф

и вся орава слуг.

Шериф галопом поскакал,

но прянула стрела

и в сердце черное его

без промаха вошла.

РОБИН ГУД СПАСАЕТ ТРЕХ СТРЕЛКОВ Перевод Цветаевой

Двенадцать месяцев в году,

Не веришь — посчитай.

Но всех двенадцати милей

Веселый месяц май.

Шел Робин Гуд, шел в Ноттингэм, —

Вёсел люд, вёсел гусь, вёсел пес...

Стоит старуха на пути,

Вся сморщилась от слез.

— Что нового, старуха? — Сэр,

Злы новости у нас!

Сегодня трем младым стрелкам

Объявлен смертный час.

— Как видно, резали святых

Отцов и церкви жгли?

Прельщали дев? Иль с пьяных глаз

С чужой женой легли?

— Не резали они отцов

Святых, не жгли церквей,

Не крали девушек, и спать

Шел каждый со своей.

— За что, за что же злой шериф

Их на смерть осудил?

— С оленем встретились в лесу...

Лес королевским был.

— Однажды я в твоем дому

Поел, как сам король.

Не плачь, старуха! Дорога

Мне старая хлеб-соль.

Шел Робин Гуд, шел в Ноттингэм,

Зелен клен, зелен дуб, зелен вяз...

Глядит: в мешках и в узелках

Паломник седовлас.

— Какие новости, старик?

— О сэр, грустнее нет:

Сегодня трех младых стрелков

Казнят во цвете лет.

— Старик, сымай-ка свой наряд,

А сам пойдешь в моем.

Вот сорок шиллингов в ладонь

Чеканным серебром.

— Ваш — мая месяца новей,

Сему же много зим...

О сэр! Нигде и никогда

Не смейтесь над седым!

— Коли не хочешь серебром,

Я золотом готов.

Вот золота тебе кошель,

Чтоб выпить за стрелков!

Надел он шляпу старика, —

Чуть-чуть пониже крыш.

— Хоть ты и выше головы,

А первая слетишь!

И стариков он плащ надел, —

Хвосты да лоскуты.

Видать, его владелец гнал

Советы суеты!

Влез в стариковы он штаны.

— Ну, дед, шутить здоров!

Клянусь душой, что не штаны

На мне, а тень штанов!

Влез в стариковы он чулки.

— Признайся, пилигрим,

Что деды-прадеды твои

В них шли в Иерусалим!

Два башмака надел: один —

Чуть жив, другой — дыряв.

— «Одежда делает господ».

Готов. Неплох я — граф!

Марш, Робин Гуд! Марш в Ноттингэм!

Робин, гип! Робин,гэп! Робин,гоп! —

Вдоль городской стены шериф

Прогуливает зоб.

— О, снизойдите, добрый сэр,

До просьбы уст моих!

Что мне дадите, добрый сэр,

Коль вздерну всех троих?

— Во-первых, три обновки дам

С удалого плеча,

Еще — тринадцать пенсов дам

И званье палача.

Робин, шерифа обежав,

Скок! и на камень—прыг!

— Записывайся в палачи!

Прешустрый ты старик!

— Я век свой не был палачом;

Мечта моих ночей:

Сто виселиц в моем саду —

И все для палачей!

Четыре у меня мешка:

В том солод, в том зерно

Ношу, в том — мясо, в том — муку, —

И все пусты равно.

Но есть еще один мешок:

Гляди — горой раздут!

В нем рог лежит, и этот рог

Вручил мне Робин Гуд.

— Труби, труби, Робинов друг,

Труби в Робинов рог!

Да так, чтоб очи вон из ям,

Чтоб скулы вон из щек!

Был рога первый зов, как гром!

И — молнией к нему —

Сто Робингудовых людей

Предстало на холму.

Был следующий зов — то рать

Сзывает Робин Гуд.

Со всех сторон, но весь опор

Мчит Робингудов люд.

— Но кто же вы? — спросил шериф,

Чуть жив. — Отколь взялись?

— Они — мои, а я Робин,

А ты, шериф, молись!

На виселице злой шериф

Висит. Пенька крепка.

Под виселицей, на лужку,

Танцуют три стрелка.

+2

3

РОБИН ГУД ВЫРУЧАЕТ ВИЛЯ СТАТЛИ

Перевод Всев.Рождественского

Жил Робин Гуд и густом лесу,

Где зелена листва,

Когда однажды услыхал

Тревожные слова.

О том, что пойман и в тюрьме

Виль Статли 'заключен.

Тремя подкупленными был

Шерифу предан он.

Его повесят на заре,

Ему и дня не жить.

Но двух предателей успел

Он вовремя убить.

Услышав горестную весть,

Печален Робин Гуд.

К нему веселые стрелки

На зов его идут.

Все поклялись, что лес родной

Увидит Виль опять.

И многим доблестным стрелкам

В бою несдобровать.

На Гуде — красный, на стрелках —

Зеленые плащи,

Другой подобной красоты

Попробуй поищи!

С какою легкостью в поход

Поднялся стройный стан.

У каждого широкий меч

И полный стрел колчан.

Выходят храбро из лесов

В сверкающей красе —

Иль Статли приведут домой,

Иль грудью лягут все.

Вот к замку подошли они,

Где Статли стерегут.

«В засаду нужно скрыться нам, —

Промолвил Робин Гуд.

— Мы одного кого-нибудь

Отправим к воротам,

Он пилигрима расспросить

О Статли может там».

И вышел молодой храбрец

На зов его вперед,

И пилигриму он сказал

У замковых ворот:

«Когда, скажи мне, будет здесь

Безжалостно казнен

Виль Статли, Робина стрелок,

И здесь ли спрятан он?»

«Увы, — ответил пилигрим,

Поникнув головой,

— Висеть сегодня будет Виль

На виселице той.

Но если б знал об этом Гуд,

Послал бы он стрелков

И Статли, верно бы, увел

Отсюда в глубь лесов».

«Вот это правда, — отвечал

Стрелок: — Когда бы Гуд

Был близко, вырван был бы Виль

Из этих тяжких пут.

Благодарю тебя, старик,

Ступай путем своим,

И если будет Виль казнен,

Мы славно отомстим».

Окончив свой допрос, стрелок

Идет назад. И вот

Виль Статли, стражей окружен,

Выходит из ворот.

Напрасно помощи ища,

Он посмотрел кругом.

И так шерифу он сказал

С недрогнувшим лицом:

«Теперь я знаю, что умру,

Так сделай милость мне

(Никто у Гуда не бывал

Повешен на сосне) —

Позволь на всех твоих людей,

Шериф, поднять мне меч.

Как воин в правой битве, я

Хотел бы мертвым лечь».

Не вняв его мольбам, шериф

Поставил на своем:

Повешен будет добрый Виль,

А не убит мечом.

«Так развяжите руки мне, —

Виль говорит, — а там

Удастся ли, я посмотрю,

Меня повесить вам».

«Ты в петле, — отвечал шериф,

— Жизнь кончить осужден.

И так же кончит Робин Гуд,

Коль попадется он».

«О, низкий трус, — воскликнул Виль,

— Мужик, холоп простой!

За все обиды Робин Гуд

Расплатится с тобой.

Мой благородный господин

Презренье шлет тебе.

Шерифу ли с его людьми

Сломить его в борьбе?»

Виль к виселице подошел,

Прощаться был готов,

Как сам Джон Маленький к нему

Вдруг вышел из кустов.

«Хочу с тобой проститься, Виль,

Пока еще ты жив,

Нам время дорого, идем.

Что скажешь ты, шериф?»

Шериф ответил: «Провести

Меня надумал ты,

Но сам ты тоже не уйдешь

К себе назад, в кусты».

Узлы у Виля на руках

Джон поспешил рассечь.

У одного из сторожей

Из рук он вырвал меч.

«Возьми мой меч скорее, Виль.

И защищайся сам.

Стрелки и добрый Робин Гун

Идут на помощь к нам».

И оба, став плечом к плечу,

Людей шерифа бьют,

Пока бежит через кусты

С товарищами Гуд.

Пропела первая стрела,

Что Робин Гуд пустил,

Шериф своим кричит: «Скорей,

Рубите что есть сил».

Но молодцы не стали ждать.

Когда настанет срок, —

От Робин Гуда и стрелков

Пустились наутек.

Виль Статли закричал им: «Стой!

Проститься вы должны.

Вам больше Гуда не встречать

В лесах родной страны».

Гуд крикнул вслед им: «Горе вам,

Куда вас гонит страх?

Спокойно может отдыхать

Мой меч в своих ножнах».

«Не думал я, — промолвил Виль,

— Что из лесных долин

Джон Маленький сюда придет

И ты, мой господин.

Теперь опять свободен я,

Враги мои бегут,

За все благодарю тебя,

Веселый Робин Гуд.

В зеленых зарослях, друзья,

Опять натянем лук.

Пускай трепещет тетива -

Нам сладок этот звук.

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ ИЗ "МАЛЕНЬКОГО ГОСТЯ"

Перевод Всев. Рождественского

Почтеннейшие господа,

Я расскажу сейчас,

Как был Джон Маленький слугой.

И весел мой рассказ.

Сошлась однажды молодежь

С оружием на луг.

На состязание принес

Джон Маленький свой лук.

Три раза он спускал стрелу

И резал тонкий прут,

И, удивлен, смотрел шериф,

Как метко стрелы бьют.

«Клянусь Христом, — сказал шериф,

Что на кресте страдал,

Вот это — лучший из стрелков,

Какого я встречал.

Скажи мне, ловкий человек,

Как здесь тебя зовут,

В какой стране ты был рожден

И где живешь ты тут?»

«Хольдернес — родина моя,

Сказала мне родня,

Мои товарищи зовут

Рейнольд Гринлиф меня».

«Не хочешь ли, Рейнольд Гринлиф,

Остаться здесь, со мной

И стать за двадцать марок в год

Мне преданным слугой?»

«Не знаю, как мой господин, —

Ему ответил Джон.

Я рад служить тебе, когда

Меня отпустит он».

На целый год отпущен Джон

Служить с того же дня.

И сразу дал ему шериф

Хорошего коня.

Джон Маленький задумал сам

Слугой шерифа быть,

Хотя жестоко замышлял

Шерифу отомстить.

Но он сказал: «Самим Христом

Поклясться я могу,

Шериф во мне всегда найдет

Хорошего слугу!»

В четверг случилось,что шериф

Охотиться идет,

А Джон в постели был забыт,

Проспав его уход.

Без хлеба пропостился он

До половины дня.

«Когда ж, — сказал он, — эконом,

Накормишь ты меня?

Сидеть все утро натощак

Охоты больше нет,

И я прошу тебя, позволь

Сейчас мне съесть обед».

«Пока не будет господин,

Тебе ни есть, ни пить».

«А я Спасителем клянусь

Твою башку разбить!»

Но эконом не пожелал

Дослушивать речей,

На кладовую посмотрел

И запер дверь плотней.

И дал Джон Маленький ему

Такого тумака,

Что сразу вдвое перегнул

Седого старика.

Потом он ш.пииб дверь ногой,

Склонясь, вошел в чулан,

И сразу эля и вина

Он нацедил стакан.

«Не выпьете ль и вы со мной? —

Он старику сказал. —

Меня, живи он хоть сто лет,

Никто не -забывал».

Джон Маленький за пятерых

В чулане пил и ел.

На кухне толстый повар жил,

Он крепок был и смел.

«Хорош слуга, который спит

До половины дня,

А после смеет говорить,

Другим: «корми меня».

Три раза после этих слои

Ударил Джона он.

«Клянусь, удары по душе, —

Сказал веселый Джон. —

Ты настоящий человек

И в этом схож со мной.

Я не уйду, покуда сил

Не смерим мы с тобой».

Джон Маленький взял острый меч,

Такой же повар взял,

Они схватились,и никто

Врагу не уступал.

В бою миль пять они прошли,

Не отклоняя глаз,

Не оцарапан ни один,

А бьются целый час.

«Клянусь, —Джон Маленький сказал,

Отныне ты мне друг,

Я не встречал еще в борьбе

Таких умелых рук.

Хороший был бы ты стрелок.

Мы славно заживем,

Когда в зеленые леса

Отправимся идвоем.

Две сотни марок Робин Гуд

Тебе положит в год!»

«Довольно, — повар отвечал, —

С тобой твой друг идет!»

Была оленина тотчас

На пир принесена,

И много выпили они

Хорошего вина.

И собрались они потом

В леса, где Робин Гуд.

Казалось им, что в тот же день

До вечера дойдут.

Решили взять из кладовой

Приборов дорогих.

Как ни были прочны замки,

Они сломали их.

Забрали миски и блюда,

Все, что могли достать,

Монеты, чаши, серебро

Не позабыли взять.

В посуде, взятой ими, три

И триста фунтов вес,

И к Робину они снесли

Ее в зеленый лес.

«Привет вам, добрый господин,

Господь помилуй вас».

«Джон Маленький, привет тебе,

Пришел ты в добрый час!

Привет с товарищем стрелком,

Привет обоим вам!

Какие вести принесли,

Покинув Ноттингам?»

«Тебе слугу прислал шериф

Со своего двора,

Прислал привет и триста три

С ним фунтов серебра».

«Клянусь,— воскликнул Робин Гуд,—

Я троицей святой:

Не стал бы никогда шериф

Делить добра со мной».

Тогда Джон Маленький решил

Шерифа обмануть,

Пять миль он по лесу бежал,

Пока не кончил путь.

Шерифа в зарослях нашел

По рогу и борзым,

С учтивым словом преклонил

Колено перед ним:

«Пускай, мой добрый господин,

Господь тебя хранит».

«Рейнольд Гринлиф,—сказал шериф,

Откуда путь лежит?»

«Сегодня по лесу блуждал

Я в этой стороне.

Такие видел чудеса,

Что и не снилось мне:

Зеленый пробежал олень

По зарослям густым,

И семь оленей молодых

Бежали вместе с ним.

Такие у него рога,

Что страшно и взглянуть,

Я тетиву ему вослед

Боялся натянуть».

«Такую дичь, — сказал шериф, —

Я был бы рад найти!»

«Не поленитесь, господин,

Вослед за мной идти!»

Шериф верхом, но Джон готов

Пешком идти весь день.

Завидев Гуда, молвил Джон:

«Вот,господин,олень!»

Шериф надменный был мрачней

Бессолнечного дня:

«Будь проклят ты, Рейнольд Гринлиф,

Ты обманул меня».

«Клянусь,—Джон Маленький сказал,

На вас лежит нина:

Я, вам служа, не получал

Ни хлеба,ни нина».

Был подан ужин. На столе

Блестело серебро,

Но отказался есть шериф,

Узнав свое добро.

«Попробуй, — молвил Робин Гуд, —

Оленину мою.

За то, что Джона ты любил,

Я жизнь тебе даю».

Когда насытились они

И день стал потухать,

С шерифа Робин Гуд велел

Насильно обувь снять.

И плаш, короткий, и камзол

С каймою меховой,

И дал ему зеленый плащ

Укрыться в час ночной.

А после ловким молодцам

Под деревом густым

Стать вкруг шерифа приказал

И бодрствовать над ним.

Шериф надменный ночь провел

В рубашке и штанах,

Узнал и он, как спать в лесу

На камнях и корнях.

«Шериф, — промолвил Робин Гуд, —

Будь рад слонам моим:

Ведь это я хотел, чтоб ты

Под дубом спал густым».

Сказал шериф: «Я не монах,

И пусть мне принесут

Веселой Англии добро —

Я не останусь тут».

А Робин Гуд в ответ: «Ты год

Со мною будешь жить,

Тебя, заносчивый шериф,

Решил я проучить!»

Шериф воскликнул: «Если мне

Здесь спать и эту ночь,

Пусть лучше голову мою

Мне снимут с тела прочь.

Когда же пустишь ты меня

Дорогою своей,

То самым верным буду я

Из всех твоих друзей».

«Ты клятву дашь, — промолвил Гуд, ·•

Здесь, над моим мечом,

И на земле мне не вредить,

И на пути морском.

А если бы моих людей

Тебе пришлось встречать

И днем и ночью, поклянись

Во всем им помогать».

И снова поклялся шериф.

Идя к семье своей,

Он долго позабыть не мог,

Как спал среди камней.

PОБИН ГУД И ЕПИСКОП

Перевод Г. Иванова

Эй, подойдите, господа,

Послушайте рассказ,

Как сам епископ мессу пел

За Робин Гуда раз.

Случилось это в яркий день:

Чуть начал Феб вставать.

Стрелок веселый Робин Гуд

Собрался погулять.

Бредет он но лесу и вдруг

Заметил меж ветвей

Епископ гордый перед ним,

Со свитою своей.

«Клянусь! — воскликнул Робин Гуд.

— Я вовсе не хочу,

Чтоб я был пойман, осужден

И отдан палачу!»

Он видит хижину вблизи,

Стучится у дверей,

Старухе громко он кричит:

«Спаси меня скорей».

«Но кто ты? — спрашивает та.

— И как тебя зовут?»

«Все знают, вне закона я.

Зовусь я — Робин Гуд.

Епископ едет через лес,

Отрядом окружен,

И, если буду я открыт,

Меня повесит он».

Старуха молвит: «Если ты

Взаправду Робин Гуд,

То от епископских людей

Найдешь ты здесь приют.

Мне платье Робин Гуд принес

В Рождественскую ночь,

И постараюсь я ему

В опасности помочь».

«Возьми же мой зеленый плащ

С колчаном и мечом,

А мне твой серый плащ отдай

С твоим веретеном».

Так нарядившись, Робин Гуд

Идет к своим друзьям,

Назад глядит он, позади

Епископ едет сам.

«Кто там,—Джон Маленький сказал,

— Бредет сквозь лес густой?

Я ведьму старую сейчас

Попотчую стрелой».

И крикнул Робин Гуд: «Постой,

Ведь больно стрелы бьют!

Взгляни, ведь я — твой господин,

Твой добрый Робин Гуд!»

Епископ в хижину вошел

И крикнул,разъярясь:

«Пусть Робин Гуда мне ведут,

Предателя,тотчас!»

Старуху посадив с собой

На белого коня,

Он все смеялся: «Робин Гуд,

Узнаешь ты меня».

Но, проезжая через лес,

Вдруг встал он, недвижим.

Он видит храбрых сто стрелков

Под деревом большим.

Епископ спрашивает: «Кто

Стоит рядами тут?»

Старуха молвит: «Мнится мне,

Что это Робин Гуд».

Сказал епископ: «Кто ж со мной?

Я, право, не пойму!»

«Поймешь, епископ-дуралей,

Коль юбку подыму!»

Вскричал епископ: «Горе мне!»

И повернулся вспять,

Но Робин Гуд ему кричит,

Велит ему стоять.

«Какой почтенный гость у нас!» —

Сказал с улыбкой Джон.

И крепко привязал коня

Епископского он.

А Робин Гуд зеленый плащ

Снял со своей спины

И триста фунтов отсчитал

Епископской казны.

«Теперь, — воскликнул Робин Гуд, ·•

— Пускай домой идет!»

Джон Маленький ответил: «Нет,

Пусть мессу пропоет!»

Епископа взял Робин Гуд

И привязал к стволу,

И тот пропел им «Отче Наш»

И всем стрелкам хвалу.

И лишь потом епископ наш

Отправился домой

Верхом, но задом наперед,

Держась за хвост рукой.

РОЖДЕНИЕ РОБИН ГУДА

пер.Маршака

Он был пригожим молодцом,

Когда служить пошел

Пажом усердным в графский дом

За деньги и за стол.

Ему приглянулась хозяйская дочь,

Надежда и гордость отца,

И тайною клятвой они поклялись

Друг друга любить до конца.

Однажды летнею порой,

Когда раскрылся лист,

Шел у влюбленных разговор

Под соловьиный свист.

— О Вилли, тесен мой наряд,

Что прежде был широк,

И вянет, вянет нежный цвет

Моих румяных щек.

Когда узнает мой отец,

Что пояс тесен мне,

Меня запрет ои, а тебя

Повесит на стене.

Ты завтра к окну моему приходи

Украдкой на склоне дня.

К тебе с карниза я спущусь,

А ты поймай меня!

Вот солнце встало и зашло,

И ждет он под окном

С той стороны, где свет луны

Не озаряет дом.

Открыла девушка окно,

Ступила на карниз

И с высоты на красный плащ

К нему слетела вниз.

Зеленая чаща приют им дала,

И прежде чем кончилась ночь,

Прекрасного сына в лесу родила

Под звездами графская дочь.

В тумане утро занялось

Над зеленью дубрав,

Когда от тягостного сна

Очнулся старый граф.

Идет будить он верных слуг

В рассветной тишине.

— Где дочь моя и почему

Не поднялась ко мне?

Тревожно спал я в эту ночь

И видел сон такой:

Бедняжку-дочь уносит прочь

Соленый вал морской.

В лесу густом, на дне морском

Или в степном краю

Должны вы мертвой иль живой

Найти мне дочь мою!

Искали они и ночи и дни,

Не зная покоя и сна,

И вот очутились в дремучем лесу,

Где сына качала она.

«Баюшки-баю, мой милый сынок,

В чаще зеленой усни.

Если бездомным ты будешь, сынок,

Мать и отца не вини!»

Спящего мальчика поднял старик

И ласково стал целовать.

— Я рад бы повесить отца твоего,

Да жаль твою бедную мать.

Из чащи домой я тебя принесу,

И пусть тебя люди зовут

По имени птицы, живущей в лесу,

Пусть так и зовут: Робин Гуд!

Иные поют о зеленой траве,

Другие — про белый лен.

А третьи поют про тебя, Робин Гуд,

Не ведая, где ты рожден.

Не в отчем дому, не в родном терему,

Не в горницах цветных,—

В лесу родился Робин Гуд

Под щебет птид лесных.

РОБИН ГУД И МЯСНИКИ

пер.Маршака

Спешите на улицу, добрые люди,

Послушайте песню мою.

О славном стрелке, удалом Робин Гуде,

Для вас я сегодня спою.

В лесу на рассвете гулял Робин Гуд.

Вдруг слышит он топот копыт.

Мясник молодой на лошадке гнедой

На рынок рысцою трусит.

—Скажи, молодец,—говорит Робин Гуд,—

В какой ты живешь стороне

И что за товар ты везешь на базар?

Ты больно понравился мне.

— Мне некогда, сударь, рассказывать вам,

В какой я живу стороне,

А мясо на рынок везу в Ноттингам

Продать там по сходной цене.

— Послушай-ка, парень,— сказал Робин Гуд,-

А сколько возьмешь ты с меня

За все целиком: за мясо с мешком,

Уздечку, седло и коня?

— Немного возьму,— отвечает мясник,—

Чтоб в город товар не везти.

За мясо с мешком и коня с ремешком

Пять марок ты мне заплати.

— Бери свои деньги,— сказал Робин Гуд,—

Бери заодно с кошельком

И пей за меня, чтобы с этого дня

Счастливым я стал мясником!

Верхом прискакал Робин Гуд в Ноттингам,

Проехал у всех на виду,

К шерифу пошел — и деньги на стол

За место в торговом ряду.

С другими купцами он сел торговать,

Хоть с делом он не был знаком,

Не знал, как продать, обмануть, недодать.

Он был мясником-новичком.

Но шибко торговля пошла у него.

Что хочешь плати—и бери!

За пенни свинины он больше давал,

Чем все остальные за три.

Он только и знал — зазывал, продавал,

Едва успевал отпускать.

Он больше говядины продал за час,

Чем все остальные за пять.

— Дворянский сынок,— мясники говорят,—

В убыток себе продает.

Он, видно, отца разорит до конца,

Бездельник, повеса и мот!

Подходят знакомиться с ним мясники.

— Послушай, собрат и сосед,

Па рынке одном мы товар продаем.

Должны разделить и обед.

— Мы все мясники,— отвечал Робин Гуд,—

Одна небольшая семья.

Сочту я за честь попить, и поесть,

И чокнуться с вами, друзья!

Толпою к шерифу пришли они в дом,

Садятся обедать за стол.

— А младший наш брат,— мясники говорят,-

Молитву за пас бы прочел.

— Помилуй нас, боже,— сказал Робин Гуд,—

Дай хлеб нам насущный вкусить

И выпить винца, чтоб согрелись сердца!

Мне не о чем больше просить.

— А ну-ка, хозяйка,— сказал Робин Гуд,—

Друзей угостить я хочу.

Давай нам вина, и по счету сполна

За всех я один заплачу.

— Вы пейте и ешьте,— сказал Робин Гуд,—

Пируйте весь день напролет.

Не все ли равно, что стоит вино!

Беру на себя я расчет.

— Дворянский сынок! — говорят мясники,—

Он продал именье отца

И весь свой доход за будущий год

Решил промотать до конца.

—Давно ль,—говорит Робин Гуду шериф,—

Ты в наши приехал места?

Как жив и здоров и много ль голов

Рогатого держишь скота?

— Рогатого много держу я скота,—

Две сотни голов или три,—

А впрочем, наведайся в наши места

И сам на него посмотри.

Пасется мой скот по лесам, по лугам,

Телята сейчас у коров.

И, если захочешь, тебе я продам

Задешево сотню голов!

Садится шериф на гнедого коня,

Три сотни червонцев берет

И едет верхом за лихим мясником

В леса покупать его скот.

В Шервудскую чащу въезжают они,

Охотников славных приют.

— Спаси меня, боже,— воскликнул шериф,—

Коль встретится нам Робин Гуд!

По узкой тропе они едут вдвоем.

И вдруг увидал Робин Гуд:

Лесные олени меж темных ветвей

От них врассыпную бегут.

— Вот здесь и живет рогатый мой скот!

Тут несколько сотен голов.

Коль можешь купить,— тебе уступить

Я сотню-другую готов!

Протяжно в рожок затрубил Робин Гуд,

И разом явились на зов

С двух разных сторон и Маленький Джон

И семеро лучших стрелков.

— Что скажешь? — спросил его Маленький

Джон,—

Каков твой приказ, Робин Гуд?

— Пожаловал к нам Ноттингамский шериф.

Пускай ему ужин дадут!

— Что ж, милости просим, почтенный шериф,

Тебя поджидаем давно.

Отличным жарким мы тебя угостим,

Л тц нам плати за вино!

Дрожащий шериф протянул кошелек,

Не молвив ни слова в ответ.

И так же без слов отсчитал Робин Гул

Три сотенки звонких монет.

Потом он шерифа повел за собой,

Опять посадил на копя

И крикнул вослед: — Поклон и привет

Жене передай от меня!

РОБИН ГУД И ШЕРИФ

пер.Маршака

Двенадцать месяцев в году,—

Считай иль не считай.

Но самый радостный в году

Веселый месяц май.

Вот едет, едет Робин Гуд

По травам, по лугам

И видит старую вдову

При въезде в Ноттинтам.

— Что слышно, хозяйка, у вас в городке?

Старуху спросил Робин Гуд.

— Я слышала, трое моих сыновей

Пред казнью священника ждут.

— Скажи мне, за что осудил их шериф,

За что, за какую вину:

Сожгли они церковь, убили попа,

У мужа отбили жену?

— Нет, сударь, они не виновны ни в чем.

— За что же карает их суд?

—3а то, что они королевскую лань

Убили с тобой, Робин Гуд.

— Я помню тебя и твоих сыновей.

Давно я пред ними в долгу.

Клянусь головою,— сказал Робин Гуд,—

Тебе я в беде помогу!

Вот едет, едет Робин Гуд

Дорогой в Ноттингам

И видит: старый пилигрим

Плетется по холмам.

— Что слышно на свете, седой пилигрим? —

Спросил старика Робин Гуд.

— Трех братьев у нас в Ноттингамской тюрьме

На смерть в эту ночь поведут.

—Надень-ка одежду мою, пилигрим,

Отдай-ка свое мне тряпье,

А вот тебе сорок монет серебром —

И пей за здоровье мое!

— Богат твой наряд,— отвечал пилигрим,—

Моя одежонка худа.

Над старым в беде и над нищим в нужде

Не смейся, сынок, никогда.

— Бери, старичок, мой богатый наряд.

Давай мне одежду свою,

И двадцать тяжелых монет золотых

Тебе я в придачу даю!

Колпак пилигрима надел 1'обин Гуд,

Не зная, где зад, где перед.

— Клянусь головой, он слетит с головы,

Чуть дело до дела дойдет!

Штаны пилигрима надел Робин Гуд.

Хорошие были штаны:

Прорехи в коленях, прорехи с боков,

Заплата пониже спины.

Надел Робин Гуд башмаки старика

И молвил: — Иных узнают

По платью, а этого можно узнать,

Увидев, во что он обут!

Надел он дырявый, заплатанный плащ,

И только осталось ему

Клюкой подпереться да взять на плечо

Набитую хлебом суму.

Идет, хромая, Робин Гуд

Дорогой в Ноттингам,

И первым встретился ему

Шериф надменный сам.

— Спаси и помилуй,— сказал Робин Гуд,—

На старости впал я в нужду.

И если ты честно заплатишь за труд,

К тебе в палачи я пойду!

—Штаны и кафтан ты получишь, старик,

Две пинты вина и харчи.

Да пенсов тринадцать деньгами я дам

За то, что пойдешь в палачи!

Но вдруг повернулся кругом Робин Гул

И с камня на камень — скок.

— Клянусь головою,— воскликнул шериф,-Ты бодрый еще старичок!

— Я не был, шериф, никогда палачом,

Ни разу не мылил петлю.

И будь я в аду, коль на службу пойду

К тебе, к твоему королю!

Не так уж я беден, почтенный шериф.

Взгляни-ка на этот мешок:

Тут хлеба краюшка, баранья нога

И маленький звонкий рожок.

Рожок подарил мне мой друг Робин Гуд.

Сейчас от него я иду.

И если рожок приложу я к губам,

Тебе протрубит он беду.

— Труби,— засмеялся надменный шериф,-

Пугай воробьев и синиц.

Труби сколько хочешь, покуда глаза

Но вылезут вон из глазниц!

Протяжно в рожок затрубил Робин Гуд,

И гулом ответил простор.

И видит шериф: полтораста коней

С окрестных спускаются гор.

И снова в рожок затрубил Робин Гуд,

Лицом повернувшись к лугам,

И видит шериф: шестьдесят молодцов

Несутся верхом в Ноттингам.

— Что это за люди? — воскликнул шериф.

—Мои!—отвечал Робин Гуд.—

К тебе они в гости явились, шериф,

И даром домой не уйдут.

В ту ночь отворились ворота тюрьмы,

Па волю троих отпустив,

И вместо охотников трех молодых

Повешен один был шериф.

ЛИТЕРАТУРА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ

Особую группу образуют баллады о благородном разбойнике Робин Гуде, отразившие народный протест против социальной несправедливости. На протяжении ряда веков баллады эти пользовались исключительной популярностью. Трудно сказать, когда они возникли. Первые известные нам упоминания о Робин Гуде встречаются в поэме Ленгленда "Видение о Петре-пахаре".

Первый сборник баллад о Робин Гуде издан около 1495 г. ("Малая песнь о подвигах Робина Гуда").

Исторический прототип популярного балладного героя не определен. Одни считали его современником короля Генриха II или Эдуарда I (XIII в.). Широко распространено было мнение, что Робин Гуд являлся предводителем отряда вольнолюбивых англосаксов, боровшихся против норманских завоевателей. Но ясности в этом вопросе нет. Мы знаем только, что в конце XIV и особенно XV в. Робин Гуд был любимым народным героем. По словам Вальтера Боуэра, писавшего около 1450 г. о событиях середины XIII в., "между людьми, лишенными собственности, был тогда знаменит разбойник Робин Гуд, которого народ любил выставлять героем своих игр и театральных представлений и история которого, воспеваемая странствующими певцами, занимает англичан более других историй" Цит. по: История английской литературы. М.; Л., 1943. Т. 1. Вып. 1. С. 225.

Эта огромная популярность Робина Гуда несомненно связана с народным освободительным движением, которое такого большого размаха достигло в Англии на исходе XIV в. и неоднократно продолжало о себе заявлять в следующем XV в. Робин Гуд привлекал простых людей своей активностью, своим стремлением покарать притеснителей народа. Он не был, подобно Петру-пахарю, мирным земледельцем, привязанным к клочку земли. Баллады изображают его "вольным стрелком", разбойником и браконьером, живущим в Шервудском лесу вместе с ватагой лесных братьев. На каждом шагу бросают они дерзкий вызов миру господ. Открыто браконьерствуя, Робин Гуд и его сподвижники все время посягают на прерогативы феодальных собственников.

Мы королевские стрелки,

В его лесу густом

Мы бьем оленей короля,

И этим мы живем, -

говорит Робин Гуд переодетому королю (пер. Вс. Рождественского).

Густой Шервудский лес занимает в балладах значительное место. О его зелени напоминают зеленые плащи вольных стрелков. Из его крепких ветвей мастерят они свои грозные луки. В лесу под щебет птиц родился Робин Гуд ("Рождение Робина Гуда"). В лесу он женился на бравой пастушке, стрелявшей из лука необычайно метко ("Я расскажу вам, господа..."). Баллады охотно упоминают о веселых майских днях, когда расцветают цветы, дубы и липы покрываются свежей листвой и щеглы поют о счастье. Можно сказать, что балладный Шервудский лес не только географическое понятие. "Веселый" Шервуд - это прежде всего царство свободы, братства и отваги, в чем-то напоминающее Телемское аббатство Франсуа Рабле. Короче говоря, это народная мечта о вольной жизни, о таком положении вещей, при котором простого человека нельзя безнаказанно обижать, когда есть управа на притеснителей, даже самых могущественных.

Робина Гуда окружают молодые, сильные, жизнелюбивые парни. Они не пренебрегают нарядной одеждой, любят поесть, попить, попировать. Им совершенно чужд мрачный монашеский аскетизм. Зато по первому зову предводителя готовы они принять участие в самых опасных приключениях. Их сто сорок человек. И все они связаны узами самоотверженной дружбы. Благородный Робин Гуд не оставляет в беде своих друзей и соратников. Этой теме посвящен ряд баллад.

Ловкость, смелость, находчивость помогают Робину Гуду в его рискованных предприятиях. В одной из песен рассказывается, как был спасен стрелок Виль Статли, попавший в руки к шерифу и приговоренный к смертной казни ("Робин Гуд выручает Виля Статли"). Один из наиболее популярных персонажей балладного цикла - Джон, в шутку прозванный Маленьким, - лихой кузнец, силач огромного роста. В балладе "Робин Гуд и Гай Гисборн" Робин Гуд, облачившись в конскую шкуру, которую носил побежденный им рыцарь, освобождает Джона Маленького, захваченного шерифом.

Ноттингемский шериф (наместник короля) выступает в роли главного врага Робина Гуда и его друзей. Представитель феодального правопорядка, жестокий, коварный, вероломный, подчас трусливый, он делает все, чтобы положить конец самоуправству лесных стрелков. В этом помогают ему монахи и феодалы, вроде воинственного сэра Гая Гисборна. Хорошо понимая, что в лесу ему не совладать с Робином Гудом и его стрелками, шериф пытается выманить их из лесной чащи, завлечь в расставленную западню. Так, однажды он устраивает в Ноттингеме состязание стрелков, обещая победителю стрелу с золотым наконечником. Он уверен, что лесные братья захотят принять участие в состязании. Но смышленый Робин Гуд перехитрил своего преследователя. По его совету вольные стрелки сменили свои зеленые плащи на плащи разного цвета. Главный приз завоевал Робин Гуд, одетый в красный плащ. Вернувшись в лес, стрелки пишут шерифу дерзкое письмо. Письмо это они прикрепляют к стреле с золотым наконечником и пускают стрелу прямо в дом к шерифу ("Робин Гуд и золотая стрела").

Но, ведя непрерывную войну с шерифом и его подручными, вольные стрелки не посягают на власть короля, как не посягали на нее участники великого крестьянского восстания 1381г. Робин Гуд к королю относится с глубоким уважением. И когда он встречается с королем в глубине Шервудского леса, он не только не причиняет ему вреда, но самым почтительным образом склоняет колени перед законным властителем Англии. В свой черед король, по воле народного певца, весьма дружелюбно относится к предводителю вольных стрелков и даже приглашает его к своему двору ("С блестящей свитою король...").

Ведь Робин Гуд не был заурядным грабителем. В балладах он часто стремится восстановить поруганную справедливость, т.е. делает то, что, согласно народным представлениям, должен делать король. В одной из баллад он заявляет королю: "Я никогда не обижал человека праведного и честного, я нападал только на тех, что живут за чужой счет. Я никогда не пролил крови пахаря..." Поэтому столь охотно нападает Робин Гуд на высокомерных князей церкви, тучных аббатов и монахов, живущих за счет бедных тружеников ("Робин Гуд молится богу"). А когда в руки ему попал епископ Герфорд, дерзнувший ехать через Шервудский лес, он вытряс из него триста звонких червонцев, а также заставил святого отца под звуки охотничьих рогов плясать в тяжелых сапогах ("Робин Гуд и епископ Герфорд"). Но не жажда наживы руководит поступками Робина Гуда. Одна из его характерных черт- это забота о бедных и утесненных. Однажды ему удалось спасти рыбачий баркас от нападения пиратов, и все золото, награбленное морскими разбойниками, он отдает беднякам ("Робин Гуд делит золото").

Немало добрых дел совершил веселый Робин Гуд. От полного разорения спас он обедневшего рыцаря, задолжавшего аббату четыреста золотых, соединил узами брака двух влюбленных и т.п. Поэтому у Робина Гуда много друзей, всегда готовых прийти к нему на помощь. Когда Робин Гуд с трудом тащил на себе Джона Маленького, раненного в колено людьми шерифа, упомянутый рыцарь приютил их в своем замке, а бедная старуха, которой Робин Гуд помог в тяжелый год, спасла его от расправы епископа ("Робин Гуд, старуха и епископ").

Но иногда в Робине Гуде и его друзьях просто играет молодая кровь. Подвернулся Робину Гуду как-то отчаянный монах, живший в аббатстве за рекой. Долго и упорно бились смельчаки, а потом разошлись друзьями ("Робин Гуд и отчаянный монах").

Люди Робина Гуда, да и он сам, умели ценить физическую силу, ловкость, смелость и упорство. Нередко именно с поединка начиналась у них дружба. Но когда Робин Гуд перестал быть ревнителем справедливости, когда он превращался в обычного разбойника, мгновенно тускнел его поэтический ореол. В этом отношении примечателен эпизод, повествующий о том, как Робин Гуд, вопреки своим обычаям, напал на прохожего нищего и как этот нищий исколошматил тяжелым посохом непобедимого Робина Гуда и его доблестных стрелков ("Робин Гуд и нищий"). Но исключение только подтверждало общее правило. В народном сознании Робин Гуд продолжал оставаться не только "веселым", но и "добрым", "благородным" защитником угнетенных и обиженных.

Популярность его в народной среде была длительной и прочной. Он стал героем майских празднеств, сопровождавшихся песнями и танцами. Многие эпизоды его жизни изображались в лицах. Во славу Робина Гуда лучники в зеленых одеждах состязались в меткой стрельбе. В тот день, когда страна отмечала его память, пустовали храмы и мастерские, население города или села устремлялось в лес. Вот что рассказывает епископ Латимер, который в середине XVI в. пожелал произнести по случаю праздника проповедь в одной из церквей близ Лондона: "...когда я отправился в церковь, то, к изумлению моему, увидел, что она заперта; я послал за ключом и ждал его на паперти более часа; наконец, ко мне подошел какой-то человек и сказал: Сэр, мы сегодня не можем слушать вашу проповедь, потому что празднуем день Робина Гуда, все наши прихожане в лесу, и вы напрасно стали бы ожидать их".

К балладам о Робине Гуде охотно обращались английские писатели эпохи Возрождения, в частности Шекспир (комедия "Как вам это понравится", акт I, сцена 1) Роберт Грин ("Векфильдский полевой сторож"). Вальтер Скотт вывел Робина Гуда в романе "Айвенго" Предисловие М. Горького. П., 1919; Баллады о Робин Гуде / Пер. Игн. Ивановского. Л., 1959; Маршак С. Избранные переводы. М., 1959; и другие издания.> .

СОДЕРЖАНИЕ БАЛЛАД, ВАРИАНТЫ

1. РОБИН ГУД И ЛЕСНИКИ (или "ПОСЕЩЕНИЕ РОБИН ГУДОМ НОТТИНГАМА" - в пер. Гумилева). Маршак, Ивановский, Гумилев. Робин Гуду 15 лет

2. РОБИН ГУД И ГАЙ ГИСБОРН. (Гумилев) Робин Гуду приснился сон, что его одолели два стрелка и отняли его лук. С Джоном он отправился в лес и нашел там стрелка в конской шкуре. Джон хотел отправиться вперед, но Робин его осадил, и они разошлись. Джон пошел в Бернисдел. Нашел там двух убитых товарищей и убегающего от шерифа Скарлета. Джон хотел пустить стрелу, но его лук сломался. И все же убил Вильяма из Трента, одного из людей шерифа. Джона схватили. А Робин Гуд затеял состязание со стрелком, Гаем Гисборном из гор, по крестам из хмеля. Бернисдальский Робин Гуд. Бились на мечах, выяснив, кто кто. Отрезал голову Гаю, изрезал лицо, надел на лук. Облачился в конскую шкуру. Явился к шерифу. На вопрос, что желает в награду за поимку Робин Гуда, попросил прикончить Джона. Наклонился к нему и разрезал путы. Джон взял свой лук, шериф и его люди бежали. Джон угодил стрелой в спину шерифу. У Ивановского - только половина баллады+ Может, эт о его перевод -

3. РОБИН ГУД УГОЩАЕТ ШЕРИФА* Ивановский. Джон попадает на службу к шерифу, уходит в лес, участвует в турнире

ТРЕТЬЯ ПЕСНЬ ИЗ МАЛЕНЬКОГО ГОСТЯ (пер Вс.Рождественского) - Джон заманивает шерифа в лес

4. РОБИН ГУД И ЗОЛОТАЯ СТРЕЛА* Ивановский. Робин Гуд участвует в турнире

5. РОБИН ГУД И МЯСНИК* Робин Гуд торгует мясом, завозит в лес шерифа. Ивановский, Маршак.Г.Блонского

6. РОБИН ГУД, СТАРУХА И ЕПИСКОП* Старуха спасает Робин Гуда, дав свое платье. Ивановский

7. РОБИН ГУД И КОВАРНЫЙ МОНАХ* Джон спасает Робин Гуда. Ивановский

8. РОБИН ГУД И ОТЧАЯННЫЙ МОНАХ* Знакомство с Туком. Ивановский

9. РОБИН ГУД ДЕЛИТ ЗОЛОТО*. Как он победил пиратов. Ивановский

10. РОЖДЕНИЕ РОБИН ГУДА. Маршак

РОЖДЕНИЕ РОБИН ГУДА.Г.Блонский

11. РОБИН ГУД И ШЕРИФ. "Двенадцать месяцев в году..." Спас трех сыновей старухи (стр.382, Маршак) Или - РОБИН ГУД И ВДОВА (?) в пер. Ивановского. Или - РОБИН ГУД СПАСАЕТ ТРЕХ СТРЕЛКОВ (пер.Цветаевой)

РОБИН ГУД И ТРИ СЫНА ВДОВЫ

Пер.Г.Блонского

12. РОБИН ГУД ОСВОБОЖДАЕТ ВИЛЛА СТАТЛИ.* Его освобождает Джон, потом приходит на помощь и Робин Гуд. Ивановский

Или - РОБИН ГУД ВЫРУЧАЕТ ВИЛА СТАТЛИ пер. Вс.Рождественского

13. РОБИН ГУД И АЛЛАН Э-Дэйл.* Робин помогает Аллану обвенчаться. Ивановский

РОБИН ГУД И АЛАН ДЕЙЛ

Пер.Г.Блонского

14. РОБИН ГУД И РИЧАРД ЛИ.* Ивановский

15. РОБИН ГУД, РИЧАРД ЛИ И ШЕРИФ. Ивановский

16 РОБИН ГУД И ЕПИСКОП ГЕРФОРД.* Ивановский

РОБИН ГУД И ЕПИСКОП. Иванов

17. РОБИН ГУД МОЛИТСЯ БОГУ. Ивановский

РОБИН ГУД И ДВА ПОПА

Пер.Г.Блонского

18. СМЕРТЬ РОБИН ГУДА* (Гершензон)

СМЕРТЬ РОБИН ГУДА

Пер.Г.Блонского

19. РОБИН ГУД И МАЛЕНЬКИЙ ДЖОН* (пер.Цветаевой). Знакомство

20. РОБИН ГУД И МОНАХ

Пер.Г.Блонского

21. РОБИН ГУД и ЕПИСКОП из ХЕРИФЕДА

Пер.Г.Блонского

БАЛЛАДА О ВОЛЬНЫХ СТРЕЛКАХ

Если pыщут за твоею

Hепокоpной головой,

Чтоб петлей худую шею

Сделать более худой, -

Hет надежнее пpиюта:

Скpойся в лес - не пpопадешь, -

Если пpодан ты кому-то

С потpохами ни за гpош.

Бедняки и бедолаги,

Пpезиpая жизнь слуги,

И бездомные бpодяги,

У кого одни долги, -

Все, кто загнан, непpикаян,

В этот вольный лес бегут, -

Потому что здесь хозяин -

Славный паpень Робин Гуд!

Здесь с полслова понимают,

Hе боятся остpых слов,

Здесь с почетом пpинимают

Отоpви-соpви-голов.

И скpываются до сpока

Даже pыцаpи в лесах:

Кто без стpаха и упpека -

Тот всегда не пpи деньгах!

Знают все оленьи тpопы,

Словно линии pуки,

В пpошлом - слуги и холопы,

Hыне - вольные стpелки.

Здесь того, кто все теpяет,

Защитят и сбеpегут:

По лесной стpане гуляет

Славный паpень Робин Гуд!

И живут да поживают

Всем запpетам вопpеки

И ничуть не унывают

Эти вольные стpелки, -

Спят, укpывшись звездным небом,

Мох под pебpа положив, -

Им, какой бы холод ни был -

Жив, и славно, если жив!

Hо вздыхают от pазлуки -

Где-то дом и клок земли -

Да поглаживают луки,

Чтоб в бою не подвели,

И стpелков не сыщешь лучших!..

Что же завтpа, где их ждут -

Скажет пеpвый в миpе лучник

Славный паpень Робин Гуд!

ПЕСНЬ ШЕРИФА НОТТИНГЕМСКОГО

Мы живем в лихое время -

Жив, и славно, если жив.

Потому я в Ноттингеме

Неотъемлемый шериф.

Нету в Англии закона,

И король незнамо где,

Да, спасибо принцу Джону,

А то вовсе быть беде!

Но засела сила вражья,

Много в Шервуде жулья,

Обирают честных граждан

До последнего белья.

Я защитник потерпевшим -

Обещаю: скоро тут

Будет пойман и повешен

Злой разбойник Робин Гуд.

Я самим народом избран,

Чтоб ни врали там лжецы,

Мне порукой - бравый Гизборн

И другие молодцы.

Не сдадим устоев древних,

Видишь, как они горят -

Непокорные деревни

Жжет налоговый отряд!

Не терплю криминогена,

Плетку добрую ценю,

Я окрестность Ноттингема

Непременно приструню.

Так вот завтра на веревке

Будешь ты качаться, плут,

Шеф преступной группировки,

Наглый парень Робин Гуд!

БАЛЛАДА О РОБИН ГУДЕ

Еще он бороду не брил, а был уже стрелок

И даже дюжий бородач тягаться с ним не мог.

Но дом его сожгли враги, и Робин Гуд исчез -

С ватагой доблестных стрелков ушел в Шервудский лес.

Любой без промаха стрелял, шутя владел мечом,

Вдвоем напасть на шестерых им было нипочем.

Бродили вольные стрелки у всех лесных дорог,

Проедет по лесу богач - отнимут кошелек.

Попам не верил Робин Гуд, и не щадил попов.

Кто рясой брюхо прикрывал, к тому он был суров.

Но если кто обижен был шерифом, королем,

Тот находил в глухом лесу совсем другой прием.

Голодным Робин помогал в неурожайный год,

Он заступался за вдову и защищал сирот.

И тех, кто сеял и пахал, не трогал Робин Гуд -

Кто знает долю бедняка, не грабит бедный люд.

+4

4

М.М.Морозов

Баллады о Робин Гуде

----------------------------------------------------------------------------
М.М.Морозов. Избранные статьи и переводы
М., ГИХЛ, 1954
OCR Бычков М.Н.
----------------------------------------------------------------------------

Имя Робин Гуда впервые упоминается в 1377 году - во втором варианте
поэмы "Петр Пахарь" ("Piers Plowman"). Симптоматично, что это имя впервые
упоминается в поэме, в центре которой стоит человек из народа, простой
пахарь, "служащий истине трудом". Также симптоматично, что это упоминание
непосредственно предшествовало крестьянской войне Уота Тайлера (1381),
когда, по словам "Historia Anghcana" Томаса Уольсингема, восставшими был
выдвинут в форме иронического вопроса следующий лозунг:

When Adam delved and Eve span,
Who was then the gentleman?

Когда Адам копал землю и Ева пряла,
Кто был тогда джентльменом?

Несомненно, что в эту эпоху легенды о Робин Гуде, возникшие еще в
древности, росли и обогащались.
В парламентских свитках 1439 года говорится о некоем Петре Венеблесе
(Piers Venables), который "вместе со многими другими, оставшимися
неизвестными, совершив восстание (in manere of Insuregtion), ушел в леса,
как некогда Робин Гуд со своей свитой" (Like as it had ben Robin Hood and
his Meiny).
Пятнадцатое столетие было, повидимому, временем расцвета народных
баллад о Робин Гуде. К этому столетию относятся первые дошедшие до нас
рукописные записи баллад. В самом начале XVI века была впервые напечатана
книга баллад о Робин Гуде ("A Little Geste of Robin Hood and his Meiny",
1510) {Так называемая "Малая джеста о Робин Гуде и его ватаге". Джеста -
эпическое стихотворное произведение героического характера; это слово из
старофранцузского языка перешло в среднеанглийский, где употреблялось шире,
было применяемо и к балладной поэзии.}.
Память его еще широко отмечалась в Англии XVI века. Жители деревень и
провинциальных городков вроде Стрэтфорда, родины Шекспира, посвящали Робин
Гуду майский праздник (May-day), праздник весны. В этот день молодежь
плясала вокруг "майского шеста" (may-pol), распевая песни о знаменитом
народном герое; некоторые любители, надев зеленые куртки и вооружившись
луками, разыгрывали в лесу перед собравшейся толпой приключения Робин Гуда,
Маленького Джона и других "веселых людей" (merry men) зеленого леса.
В "Петре Пахаре" наряду с Робин Гудом упоминается Рандольф, граф
Честерский. Последний - историческое лицо. Он жил в царствование нормандских
королей Ричарда I, Иоанна Безземельного и Генриха III, то есть во второй
половине XII и в первой половине XIII веков. К этому времени некоторые
исследователи и относят возникновение преданий о Робин Гуде. Высказывалось
предположение, что Робин Гуд не только собирательное лицо, но что он имел
прототип в действительности. Вопрос об историческом прототипе Робин Гуда, а
также о времени возникновения преданий и баллад, воспевающих его подвиги,
никогда, вероятно, не выйдет из области предположений. Но несомненно, что в
этих преданиях слышится отзвук борьбы народа с чужеземными
завоевателями-норманнами, отзвук борьбы с нормандскими феодальными баронами,
которые в наглухо застегнутых латах, с мечом и копьем явились поискать
счастья и богатства в Англии и которые, по словам старинного историка
(William of Malmsbury, ум. 1143), "считали все для себя дозволенным,
проливали по прихоти кровь, вырывали у бедняка кусок хлеба изо рта, забирали
все: деньги, имущество, землю". "Вот попался бы мне какой-нибудь гордый
барон", - мечтает в лесу Робин Гуд {"А Little Geste..."}.
Явственно звучит в этих преданиях голос ненависти к растущей силе
алчных епископов и аббатов и к "гордому шерифу", блюстителю угнетавшего
народ "закона". Люди уходили в лес и из его чащи продолжали борьбу со своими
заклятыми врагами. Слышатся тут и другие, по существу родственные мотивы.
Влачившие голодное существование крестьяне не всегда могли противиться
искушению поохотиться в заповедном королевском лесу. За убийство
"королевского оленя" человека либо вешали, либо кастрировали и ослепляли.
Заподозренным в браконьерстве оставалось одно: бежать в лес и скрываться в
его глуши. "Эти йомены были объявлены вне закона за охоту на оленей", читаем
в одной из баллад, и "поклялись стать братьями и уйти в лес" {"Adam Bell"
("Адам Белл").}. "Добрый, зеленый лес" Робин Гуда - лес солнечный, весенний,
праздничный. "В году двенадцать месяцев, так слыхал я от многих. Но самый
веселый месяц в году - веселый месяц май" {"Robin Hood and the Widow's three
Sons" ("Робин Гуд и трое сыновей вдовы").}. Иногда это - летний лес, такой
же веселый: "Летом, когда ярки леса и когда листья становятся большими и
длинными, так весело в прекрасном лесу слушать пение птичек" {"Robin Hood
and the Monk" ("Робин Гуд и монах").}. В этом лесу нет ничего таинственного,
нет и тени мистической жути. В его чаще мы не встретим ни оборотней, ни
эльфов. Здесь бродят только олени: "мясо, которым мы должны поужинать и
которое быстро бегает на своих ногах", как говорит один из живущих в лесу
изгнанников. В Шервудском лесу, в Ноттингемшире, вместе со своими товарищами
живет Робин Гуд, "веселый Робин", "храбрый Робин", который бьет стрелой из
лука без промаха.
Робин отнимает деньги у богачей и щедро наделяет ими бедняков.
Старинный английский историк XVI века, Стоу (John Stow. (1525-1606),
описывая Робин Гуда как историческое лицо, говорит о нем следующее: "Он не
позволял, чтобы угнетали, насиловали или по-иному оскорбляли женщин. Он
щадил добро бедняков и помогал им тем, что добывал путем грабежа в
аббатствах и домах богачей {Реrcy, Reliques of Ancient English Poetry.}.
Шериф и тупоумные (fat-headed) монахи - заклятые враги Робин Гуда.
"Смотрите, - говорит Робин Гуд своим товарищам, - не трогайте хлебопашца,
обрабатывающего землю плугом. Не трогайте и доброго йомена, проходящего
через зеленую рощу, а также рыцаря или сквайра, если он окажется хорошим
парнем (That will be a good fellow). Епископов и архиепископов - вот их
вяжите и бейте. Ноттингемского шерифа - его не забудьте" {"A Little
Geste..."}.
Как мы уже говорили, память о Робин Гуде еще широко праздновалась в XVI
веке. Однажды епископ Латимер (1485-1555) прибыл в сельскую церковь для
проповеди. Он нашел церковные двери запертыми, и ему пришлось ожидать более
часа, пока не явился какой-то человек и сказал ему: "Сэр, сегодня мы не
можем вас слушать, потому что мы празднуем память Робин Гуда. Все жители
села ушли далеко отсюда в лес". Епископу пришлось снять облачение и
удалиться. "Нечего тут смеяться, друзья мои, - пишет Латимер, - плакать
нужно, печалиться надо о том, что изгоняют проповедника ради Робин Гуда,
вора и предателя".
Епископ имел все основания сердиться на Робин Гуда. Последний, всегда
вежливый, обращался с его католическими собратьями крайне бесцеремонно.
Однажды он захватил епископа Герфордского. Угостив его, по своему обычаю,
ужином и напоив вином, пивом и элем, Робин Гуд, также по своему обычаю,
отнял у него деньги, но не сразу отпустил. Он сначала заставил епископа
пропеть мессу, потом плясать под музыку и, наконец, посадил его на коня,
лицом к хвосту, и всунул ему в руки конский хвост. "И рад же был епископ,
что смог убраться прочь" {"Robin Hood and Bishop of Hereford" ("Робин Гуд и
епископ Герфордский").}. В другой раз, переодетый нищенствующим монахом,
Робин Гуд шел по дороге. Навстречу ему попались два священника. "Одетые в
черное с головы до ног, они молодцевато гарцевали на своих конях". Робин Гуд
попросил у них милостыни. Они отвечали, что у них нет с собой денег. Тогда
Робин Гуд стащил их с коней. "Давайте помолимся богу, чтобы бог послал нам
денег". Перепуганные священники не смели ослушаться. Они упали на колени и с
воплем молились, ломая руки и плача. Распевая веселую песенку, Робин Гуд
заставил их молиться целый час, а потом обыскал и... о, чудо! - нашел деньги
{"Robin Hood'es London Prize" ("Золотая находка Робин Гуда").}.
Робин Гуд - исправитель всяческих обид, общественных и личных. Однажды
повстречалась ему "жалкая старуха", которая шла по дороге и плакала. Трое
сыновей ее были приговорены к казни за то, что охотились на королевских
оленей. Робин Гуд тотчас же отправился в Ноттингем. По дороге ему
повстречался жалкий "старик пилигрим". Робин Гуд обменялся с ним одеждой,
дав ему впридачу еще сорок шиллингов: "Пойди-ка выпей пива или вина".
Облекаясь в одежду нищего паломника, Робин Гуд стал рассуждать сам с собой.
Надевая штаны в заплатках, он сказал: "Не гордый это был человек". Надевая
заштопанные чулки, сказал: "Я бы расхохотался, если бы к этому был
настроен". Надевая ветхие башмаки, он "произнес торжественную клятву":
"Только хорошая одежда делает человека!" (It's good habit that makes a man).
В облике старика пилигрима, закутанный в пестрый и ветхий плащ, Робин Гуд
явился перед шерифом и вызвался быть палачом. Шериф обещал ему новую одежду
и тридцать пенсов за казнь. Вдруг Робин Гуд, повернувшись, стал прыгать с
камня на камень. "Здорово прыгаешь ты, проворный старик", - удивился шериф.
"Никогда не был я палачом, - сказал Робин Гуд, - пусть проклят будет тот,
кто впервые согласился стать палачом". Он вынул свой рог и трижды в него
протрубил. Тотчас же явились из лесу товарищи Робин Гуда. Они освободили
трех сыновей старухи - "своих людей" ("Their own three men") - и, уведя с
собой шерифа, повесили его на лесной поляне {"Robin Hood and the Widow's
three Sons".}.
Как-то раз в лесу увидел Робин Гуд юношу, одетого в яркокрасную одежду.
Напевая веселую песенку с припевом, он резвился наедине сам с собой. На
следующее утро Робин Гуд вновь увидел этого юношу. На нем не было
яркокрасной одежды. Он глядел уныло и глубоко вздыхал. Робин Гуд велел
привести его к себе и, по своему обычаю, вежливо попросил денег. "У меня
ничего нет, - ответил юноша, - кроме пяти шиллингов и обручального кольца. Я
хранил его семь лет ко дню моей свадьбы. Вчера я должен был жениться на
любимой девушке. Но ее отняли у меня. Ей суждено быть усладой старого
рыцаря. Вот почему убито мое бедное сердце". Робин Гуд поспешил в церковь,
где епископ ожидал жениха с невестой. Он назвался странствующим певцом и
арфистом. "Привет тебе! - сказал епископ. - Музыка мне больше всего по
сердцу". - "Не услышишь ты музыки, пока я не увижу жениха с невестой". В
церковь, вошел богатый рыцарь, "важный и старый", за ним - красивая девушка.
"Неподходящий брак собираешься ты совершить, - сказал Робин Гуд епископу. -
Уж раз мы пришли в церковь, невеста сама выберет себе любимого". Робин Гуд
трижды протрубил в рог, и тотчас же из лесу явились его товарищи, а с ними
молодой жених. Возмущенный епископ заспорил. Тогда Робин Гуд сорвал с него
облачение и надел его на своего верного приспешника, Маленького Джона.
"Клянусь телом и душой, - сказал Робин Гуд Маленькому Джону, - эта одежда
делает из тебя человека". Маленький Джон под общий смех присутствующих
подошел к алтарю и обвенчал молодых. "Они сыграли веселую свадьбу. Как
королева, прекрасна была молодая. И вернулись они в веселый зеленый лес, где
так зелены листья" {"Robin Hood and Allan a Dale" ("Робин Гуд и Аллан из
Долины").}.
По-разному рассказывают баллады о происхождении Робин Гуда. "Многие
поют о Робин Гуде, но немногие знают, где он родился" {"The Birht of Robin
Hood" ("Рождение Робин Гуда").}. Баллады часто называют его "йоменом"
(свободным крестьянином). Так часто называет себя и он. Есть баллада,
согласно которой отец его был лесничим и знаменитым стрелком из лука.
Согласно другой, Робин Гуд был незаконным сыном дочери знатного графа,
которая, боясь отцовского гнева, ушла в лес рожать сына. "Не в чертоге и не
в горнице с расписными стенами - родился Робин Гуд в зеленом лесу среди
ландышей" {Там же.}. Согласно еще другим преданиям, Робин Гуд был знатным
графом, обойденным происками своих врагов. Ему принадлежал титул графа
Хантингтонского, а жил он в царствование Ричарда I (1189-1199). Таким
является он, например, в пьесе "Падение и смерть Роберта, графа
Хантингтонского", написанной около 1598 года Мандейем и Четтлем (Munday and
Chettle). Вероятно, титул "граф Хантингтонский", хотя и относится к
определенной местности в Англии, был сначала шуточным прозвищем, основанным
на слове hunt - охота {Прозвищем, вероятно, является и имя Гуд: Robin -
Robert Hood, возможно, происходит от wood - лес; "Роберт, живущий в лесу".}.
Все же мотив "аристократизации" Робин Гуда мог зародиться и в самой
старинной народной легенде. "В этом желании сделать во что бы то ни стало
своего любимца человеком знатного рода, кажется, скрыто наивное желание
простых людей сказать аристократии: чем наши хуже ваших?" - писал о Робин
Гуде Максим Горький {Предисловие к "Балладам о Робин Гуде", "Всемирная
литература", П. 1919.}.
Дальнейшее развитие этого мотива, акцентирование его явились
благородной почвой для позднейших фальшивых стилизаций под народное
творчество, которые расцвели пышным цветом вокруг старинных легенд и
полностью изменили образ народного героя. "Псевдоробингудовские"
повествования появились уже в конце XVI века, когда, например, Томас Лодж
переделал повесть о Гамелине, близкую по теме к робингудовским, в
эвфуистическую и нарядную новеллу "Розалинда" (1590). В 1594 году в цензуре
(Stationer's Register) была зарегистрирована пьеса, которая не дошла до нас,
но само заглавие которой красноречиво говорит за себя: "Приятная
пасторальная комедия (Pleasant Pastoral Comedy) о Робин Гуде и Маленьком
Джоне". Примером значительно более поздней "стилизации", если не грубой
подделки, может служить "Новая баллада о Робин Гуде, рассказывающая о его
рождении, воспитании, доблести и женитьбе" {См. The Legendery Ballads of
England and Scotland. "The Chnandos Classics".}. Согласно этой балладе,
Робин Гуд был сыном лесничего, но его мать происходила из рыцарского рода.
Баллада описывает, как Робин Гуд вместе с матерью отправился к своему дяде,
богатому сквайру. Здесь этот благовоспитанный юноша проводит рождество
совсем по-диккенсовски: пылает камин, пенится эль, стол уставлен пирогами с
изюмом и другими яствами. Собравшиеся поют рождественскую песнь (Christmas
carol). Сквайр требует своего любимца - Маленького Джона, который пляшет на
потеху гостям. В тот же вечер сквайр объявляет, что делает Робин Гуда
наследником всех своих земель и отдает ему Маленького Джона в пажи. Робин
Гуд отправляется в лес. В лесу он встречает какую-то Клоринду, "королеву
пастухов", одетую "в зеленый, как трава, бархат". "Как ваше имя, благородный
сэр?" - спрашивает Клоринда. Робин Гуд отвечает, что он племянник сквайра,
но что он предпочитает жить в "веселом Шервудском лесу, потому что это -
прекрасная жизнь, лишенная борьбы..." Но вернемся к народному герою, жизнь
которого полна и борьбы и подвигов.
Среди товарищей Робин Гуда по зеленому лесу самый яркий образ -
Маленький Джон, бывший дубильщик. Он прозван "Маленьким" только в шутку. На
самом деле - это колоссального роста и силы великан. "Хотя его прозвали
"Маленьким", он был велик телом и семи футов ростом" {"Robin Hood and Little
John" ("Робин Гуд и Джон Маленький").}. Маленький Джон - верный друг и
сподвижник Робин Гуда, готовый пожертвовать жизнью ради него. Он вместе с
тем шутник и балагур. В "Виндзорских кумушках" Фальстаф называет
краснолицего Бардольфа, сравнивая его - по внешности, конечно, - с
"Пунцовым" (это тоже прозвище одного из "веселых людей" Робин Гуда) и
"Маленьким Джоном". Из других "веселых людей" в балладе упоминается Мач
(Much), сын мельника. Его имя значит: рослый, большой. Повидимому, к более
поздним образам принадлежит беглый монах Тук (Tuck), тот самый, лысиной
которого клянется один из разбойников в "Двух веронцах" Шекспира: "Клянусь
лысой башкой робингудовского жирного монаха".
Тук - своего рода Фальстаф "зеленого леса". Вообще "веселые люди" Робин
Гуда представляют собой замечательное сочетание подлинного героизма и
жизнерадостного "фальстафовского фона". Когда на сцене театра моралите шумел
и бурно веселился "Старый грех" (Old Vice) {Аллегорический персонаж
английского средневекового театра, воплощение всех пороков, осуждаемых
церковью; предполагается, что некоторые черты этого персонажа перенесены
Шекспиром в образ Фальстафа.}, когда, позднее, на сцене лондонского "Театра
для широкой публики" (public theatre) появился созданный Шекспиром сэр Джон
Фальстаф, зрители из народа приветствовали в них черты, хорошо знакомые этим
зрителям из баллад и из импровизированных народных спектаклей в день первого
мая. В истории литературы и драмы английского Ренессанса сэр Джон
противостоит аскетическому идеалу средневековья как воплощенное "оправдание
плоти". Создавая этот образ, Шекспир, конечно, синтезировал многих
наблюденных им в жизни представителей "фальстафовского племени". В
хвастовстве и трусливости своего героя Шекспир, вероятно, отчасти следовал и
античному образу "хвастливого воина" (Miles Gloriosus) Плавта. Создавая
_положительную_ сторону этого сложного образа - его обаятельную неукротимую
жизнерадостность, Шекспир, несомненно, широко черпал из источников народного
творчества. Предшественников Фальстафа, обращенного к нам "солнечной"
стороной, мы найдем среди "веселых людей зеленого леса".
В дошедших до нас балладах совсем не очерчен образ "девушки Марианны"
(Maid Marian), которая последовала за Робин Гудом в лес и о которой народ
пел песни, танцуя вокруг майского шеста. Возможно, это был образ мощной
"амазонки". "Что касается женственности, - говорит Фальстаф госпоже Квикли,
- девушка Марианна перед тобой - настоящая барыня".
"Веселых людей зеленого леса" объединяет подлинная товарищеская дружба.
В этой дружбе нет того приторного, сусального налета, которым густо покрыты
современные английские и американские "вариации" на тему Робин Гуда, начиная
с детских книжек и кончая кинокартинами из Голливуда. Робин Гуд и Маленький
Джон - друзья. Но, как живые люди, они часто ссорятся и бранятся по
пустякам. Однажды Робин Гуд и Джон стреляли из лука на деньги. Маленький
Джон выиграл пять шиллингов "на штаны и башмаки". "Приключилась между ними
странная ссора, когда они шли по дороге. Маленький Джон сказал, что он
выиграл пять шиллингов. Робин Гуд коротко ответил: "Нет". Они побранились,
выругали друг друга и разошлись. Робин Гуд пошел в Ноттингем один. Здесь он
попал в тюрьму. Позабыв обиду, Маленький Джон выручил его из тюрьмы и,
приведя его в "зеленый лес", сказал: "Я отплатил тебе за обиду добром.
Прощай же, день добрый!" - "Никогда не будет этого, - ответил Робин Гуд. -
Делаю тебя начальником над всеми моими людьми и надо мной". - "Никогда не
будет этого, - сказал Маленький Джон. - Я останусь одним из твоих людей и
никем иным быть не хочу" {"Robin Hood and the Monk".}.
У Робин Гуда бывали иногда причуды. Однажды, например, вдруг взбрело
ему в голову стать рыбаком. Он тотчас отправился в Скарборо. Там влюбилась в
него богатая вдова и подарила ему рыболовное судно. Робин Гуд оказался очень
плохим рыбаком - на посмешище всем матросам. Но когда на них напал
французский пиратский корабль, Робин Гуд показал свою доблесть. Из своего
лука он уложил одного за другим всех пиратов; захватив их золото, он сказал:
"На это золото я построю жилище для угнетенных: там они будут вести
спокойную и мирную жизнь" {"The Noble Fisherman" ("Благородный рыбак").}.
Робин Гуд погиб от вражеской руки. Его убила его родственница -
настоятельница монастыря. Он, больной, пришел однажды к ней в монастырь,
прося пустить ему кровь. Она, с виду ласковая и приветливая, отворила Робин
Гуду жилу и ждала, чтобы он истек кровью. Потом она вышла из горницы и
заперла за собою дверь. Тут понял Робин Гуд, что его погубило предательство.
Он хотел выпрыгнуть в окно, но не в силах был до него добраться. Тогда он
трижды слабо протрубил в свой рог. Маленький Джон услыхал зов своего
начальника и тотчас же явился к нему, но застал его умирающим. "Положи мой
лук рядом со мной в могилу, - оказал Робин Гуд, - он был для меня сладкой
музыкой. Могилу мне сделай как следует: из зеленой травы и из камушков.
Вырой ее достаточно широкой и длинной. Под голову положи мне кусок дерна.
Пусть скажут люди, когда меня не будет в живых: "Здесь лежит храбрый Робин
Гуд" {"The Death of Robin Hood" ("Смерть Робин Гуда").}.
Таков в нескольких чертах образ героя английской народной легенды.
Дошедшие до нас баллады, воспевающие его подвиги, - фрагменты из обширного
эпоса, - представляют собой памятники большой художественной ценности.
Работа над их переводом на русский язык - благодарная задача. Вышедший в
1919 году в издательстве "Всемирная литература" маленький сборник "Баллады о
Робин Гуде" сейчас уже не может удовлетворить. Во-первых, далеко не всегда
удачен выбор текстов; во-вторых, размер, которым переведены баллады, -
чередование четырехстопных и трехстопных ямбических строк:

Я расскажу вам, господа, -
Терпенье, дайте срок, -
Как славен Робин Гуд, а с ним
Джон Маленький, стрелок, -

создает впечатление монотонности и не передает мелодичных ритмических
модуляций подлинника. Недаром слово _баллада_ этимологически восходит к
латинскому глаголу ballare - плясать (сравни старофранцузское - balade,
провансальское balada - песня с пляской; сравни также восходящие к тому же
этимологическому корню слова _бал_ и _балет_). Баллада первоначально была
песней, сопровождаемой пляской, и отзвук _песенного_ начала чувствуется не
только в отдельных деталях, - например, в повторениях отдельных слов или
строк, - но и в самом ритме даже наиболее эпических баллад.
Главный недостаток существующих переводов, однако, не в этом. Короткие
английские слова при переводе на русский язык неизбежно растягиваются и не
всегда умещаются в стихотворных строках. В результате пропускается множество
мелких деталей, незначительных с первого взгляда, но в совокупности весьма
существенных, и содержание баллад оказывается далеко не полностью раскрытым.
Быть может, перевод баллад прозой является сейчас необходимым этапом, как в
свое время необходимым этапом в передаче текстов Шекспира на русский язык
были прозаические переводы Кетчера и Каншина.
Баллады о Робин Гуде не только замечательные художественные
произведения. Они - огромного значения факт в истории английской литературы.
К сожалению, исследователи либо касаются этих баллад только мимоходом, либо
если останавливаются на них, то подходят к ним как к самобытному явлению,
одиноко расцветшему и исчезнувшему навсегда. Пятнадцатое столетие, время их
расцвета, в книгах, описывающих историю английской литературы, оказывается
неприглядной и бесплодной пустыней. Единственное, что радует глаз (пусть
только глаз), - это пышные, устраиваемые гильдейскими цехами спектакли
мистерий и моралите. Эти спектакли, читаем мы, повлияли в формальном
отношении на тот театр, для которого писал свои произведения Вильям Шекспир.
Все это справедливо. Но возникает другой вопрос: не связана ли и народная
баллада с творчество великого английского гуманиста?
В отношении языка Шекспира вопрос этот в основном решен. Шекспир, как
установлено исследователями, был хорошо знаком с английской балладой своей
эпохи. "Произведения Шекспира, - писал известный шекспировед Ролей, -
исключительно богаты фрагментами народной литературы - как бы осколками
целого мира народных песен, баллад, повестей и пословиц. В этом отношении
Шекспир выделяется даже среди своих современников". Всякий, кто изучал язык
Шекспира, из практики знает, как много дает чтение баллад для понимания его
языка. Но дело, конечно, не только в языке.
Шекспир, несомненно, знал баллады о Робин Гуде. Имя Робин Гуда
упоминается в его произведениях три раза: в "Генрихе IV" {IV, ч. II, V, 3
стих. 107.}, "Двух веронцах" {IV, ч. II, V, 3 стих. 107.} и "Как вам это
понравится" {I, 1, 122.}. Робингудовская тема вплетена в сюжет "Двух
веронцев". В первой сцене третьего действия на Валентина нападают
разбойники. Они почему-то предлагают ему стать их начальником (крайне
смутное место в тексте; разбойники приходят в восхищение от того, что
Валентин "лингвист" - a linguiste, - то есть знает несколько языков). "Я
принимаю ваше предложение и буду жить с вами, если вы не будете обижать
беспомощных женщин и бедных путешественников", совсем по-робингудовски
отвечает Валентин. И совсем в духе "веселых людей" Робин Гуда разбойники
отвечают: "Мы ненавидим такие гнусные и подлые дела". В четвертой картине
пятого действия Валентин спасает девушку от насилия, как спас бы ее Робин
Гуд. Конечно, тема "зеленого леса" у Шекспира романтизирована (см.,
например, монолог Валентина в начале четвертой картины пятого действия). Но
гуманистические чувства Валентина те же, что и Робин Гуда.
В творчестве Шекспира робингудовская тема выступает заметнее всего в
комедии "Как вам это понравится". Напомним, что сам сюжет комедии восходит к
старинному сказанию о Гамелине, близкому к легендам о Робин Гуде. Однако эту
комедию некогда традиционно толковали - и в критике и на сцене - как
праздничную "пастораль", как веселую прогулку в лес. При этом забывали, что
три главных действующих лица этой комедии - изгнанники: и герцог, у которого
отнял престол брат-захватчик, и изгнанная последним под страхом смерти
Розалинда, и Орландо, которого старший брат не только держал в черном теле,
но хотел убить. Действие происходит номинально в Арденнском лесу во Франции.
Но только номинально, как это обычно бывает у Шекспира. "Ибо где бы ни
происходило в его пьесах действие - в Италии, Франции или Наварре, - по
существу перед нами всегда merry England {Веселая Англия.}, родина его
чудацких простолюдинов, его умничающих школьных учителей, его милых,
странных женщин; на всем видишь, что действие может происходить только под
английским небом" (Энгельс) {"К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве", изд.
"Искусство", 1937, стр. 646.}. В "зеленом лесу" разрываются цепи
несправедливых отношений: любовь и радость торжествуют. Здесь, в Арденнском
лесу, каждый, сбросив с себя все искусственное, наносное, случайное,
становится самим собой. Это не уход от жизни. Это утверждение возможности
другой, лучшей жизни, на иных основаниях другого общества, проникнутого
человечностью (humanity). Как же живут эти люди в лесу? На это отвечает
борец Чарльз в начале комедии: "Они живут так, как в старину Робин Гуд
английский". Не случайно Чарльз сообщает, что за герцогом последовало много
"веселых людей" (merry men), Все - совсем как у Робин Гуда. Только место
храброго стрелка из лука занял изгнанный герцог, мыслитель-гуманист {Ср. уже
приведенный выше мотив аристократизации Робин Гуда в народных балладах.}.
Тема этой комедии не случайный эпизод в творчестве Шекспира. В его
идеологической концепции понятие "природы" (Nature) принадлежало к основным.
Под "природой", заметим, Шекспир подразумевал и искренность человеческих
чувств, - широко говоря, все то, что создает подлинное достоинство человека.
"Если есть в тебе природа, не примиряйся с этим" (с гнусным преступлением
Клавдио), - говорит Гамлету Призрак. Гамлет не может _примириться_ именно
потому, что в нем есть "природа". Черного Отелло и белую Дездемону соединяет
"природа", разрушая все преграды между ними.
"Природе" Шекспир противопоставлял все то искусственное, внешнее,
преходящее, которое он наблюдал в окружавшей его действительности.
"Природа" как бы срывает все внешние покровы. Вспомним: "Когда Адам
копал землю и Ева пряла, кто был тогда джентльменом?" Гуманизм Шекспира
глубоко уходил корнями в народную почву. В основных своих произведениях
Шекспир был близок народному зрителю своего театра. Мы не можем, оценивая
творчество Шекспира, проходить мимо английского народного творчества, а
следовательно, и мимо героя "зеленого леса". Повторяем: баллады о Робин Гуде
не только замечательные художественные произведения. В истории английской
литературы они не обрываются и не гибнут. Они находят ближайшее свое
продолжение в гуманизме величайшего драматурга человечества {Из предисловий
к изданию сочинений Шекспира, 1725 год.}, на творчество которого они бросают
новый луч света.

+4

5

Баллада о Робин Гуде

http://www.kulichki.com/tolkien/ristal/98fanpro/7.html

Крестоносец привстал в стременах, чуть наклонившись. Его копье чуть качнулось в сторону; для Гая этого было достаточно. Повернув щит так, чтобы тупой наконечник копья при ударе скользнул в сторону, норманн направил свое собственное копье в грудь крестоносца.

Удар заставил онеметь правую руку Гая Гисборна, отдался даже в его упертых в стремена пятках. Английский рыцарь был вышвырнут из седла, тяжело грохнулся о землю и остался лежать на пыльной арене.

Сэр Роджер де Сен-Клемен, шериф Ноттингемский, прислушался к многоголосью толпы, доносившемуся снизу, с мест для простонародья. Толпа приветствовала победителя, но среди приветственых возгласов шериф различил свист, улюлюканье и сердитые крики. Черни не нравилось, что норманн одержал победу над англичанином.

- Только дать им волю... - пробормотал шериф. - они уничтожат нас.

В его словах звучало какое-то странное одобрение, смешанное со страхом. Он словно любовался гневом толпы.

Четверо оруженосцев подхватили безжизненное тело сэра Гильдеберта и унесли с арены. Гай Гисборн спешился и снял с головы рогатый шлем. Протрубили герольды.

Сэр Роджер вздрогнул. Взяв со своего стола призовой кубок, он поднялся и шагнул навстречу сэру Гаю.

- Победителю турнира, благородному сэру Гисборну, жалуется в награду сей золотой кубок!

Толпа ревела.

... - Сейчас будет состязание лучников. - сказал шериф. Эти ужасные луки, сэр Гай, пробивают насквозь рыцаря в доспехах.

- Мой дед сражался при Гастингсе, сэр Роджер. Я отлично знаю, что такое английский длинный лук.

- А меткость! Какие стрелки! Я удивляюсь, сэр Гай, каким образом мы еще удерживаем власть в Англии.

- О, это просто. - усмехнулся Гисборн. - Что луки против стен норманнских замков? А как я только что продемонстрировал в поединке с сэром Гильдебертом... и не только с ним, норманнское рыцарство...

- Пятьдесят... пятьдесят шесть лучников. Ставлю два своих перстня - шериф взглянул на свою правую руку, на которой красовалось четыре превосходных, сарацинской работы карбункула. - против вашей золотой цепи, сэр Гай, что приз возьмет Вульфстан из Локсли, десятник из моей охраны. Лучше его никто не стреляет из лука.

- Даже Робин Гуд? - криво усмехнувшись, спросил Гай Гисборн. - Этот неуловимый разбойник...

- Робин Гуд? Нет, он не посмел бы явиться сюда! - воскликнул шериф. - Серебряная стрела достанется Вульфстану из Локсли.

- Ну, если мы исключим Робин Гуда, - поигрывая золотой цепью, произнес сэр Гай. - то я поставлю на Этельреда, моего лесничего. Я видел, как он навскидку сбивал на лету вальдшнепов, а оленя он валит одной стрелою с двухсот шагов.

- Мне пойдет ваша цепь, сэр Гай. - улыбнулся сэр Роджер.

Гай Гисборн усмехнулся и отпил вина из своего бокала.

- А можем ли мы полностью исключить возможность того, что разбойник появится на состязании? - спросил он задумчиво. - Судя по тому, что я о нем слышал, этот дерзкий грабитель не устоит перед приманкой вроде этой вашей стрелы. - он кивнул в сторону серебряной стрелы, лежавшей на столе перед шерифом. - Что, если...

- Я не вижу ни одного лучника во всем зеленом. - сказал сэр Роджер. - Люди Робин Гуда носят зеленое.

- Плащ можно легко сменить. Но смотрите, смотрите, уже стреляют.

Послышался звон, хлопнули тетивы по кожаным рукавицам, свистнули стрелы - и толпа взорвалась радостными воплями. Лучников поздравляли гораздо сердечней, чем рыцарей.

Из пятидесяти шести лучников в яблочко попали всего две дюжины.

Шериф внимательно разглядывал победителей. Вот Вульфстан из Локсли, рыжий щербатый сакс. Вот еще один стрелок из шерифской гвардии. Вот старый, хромой на левую ногу лесничий Этельред. А кто остальные? Любой из этих йоменов мог бы оказаться Робин Гудом.

Пока воины шерифа, обслуживавшие турнир, относили мишени на пятьдесят шагов дальше, Гай Гисборн подозвал командира своего отряда.

- Вильям, - сказал он. - пусть лучники будут настороже. Среди участников турнира может быть разбойник Робин Гуд.

Бородатое лицо Вильяма приняло грозный и решительный вид.

- Слушаюсь, сэр Гай! - рявкнул он, развернулся и кинулся выполнять приказ рыцаря.

Вновь засвистели стрелы. На этот раз осталось всего девять победителей. И Вульфстан, и Этельред были среди них.

"...Робин Гуд..." - различил шериф среди рокота толпы. "...Робин Гуд..."

- Слышите, сэр Роджер? - Гай Гисборн кивнул в сторону гомонящей черни. - Они как-то прознали.

- Вы знаете кого-то из них, кроме Вульфстана и Этельреда, сэр Гай? - спросил шериф, указывая на стрелков.

- Вон тот высокий - Мак-Алистер, шотландец из Трента. Он неплохой флетчер, делает славные стрелы. А больше я никого не знаю.

Мишени стояли уже так далеко, что лучникам приходилось стрелять чуть вверх, чтобы стрела шла навесом.

- Смотрите! - шериф тронул Гая Гисборна за руку.

Только шесть стрел вонзились в мишени, и только четыре из них - в яблочко. Вульфстан из Локсли, хромой лесничий Этельред, Мак-Алистер, флетчер из Трента и четвертый лучник - чуть сутулый мужчина в широкополой, затеняющей лицо шляпе, удостоились громовых кличей публики.

Шериф поднялся.

- Каждому из этих девяти стрелков - его голос прозвучал густо и низко - жалуется в награду тисовый лук и колчан со стрелами!

Герольды повторили объявление, чтобы весь народ услышал его, и протрубили в свои трубы.

Следующей мишенью была очищенная от коры жердь, установленная на месте предыдущей мишени.

- Этот, в шляпе - Робин Гуд! - прошипел Гай Гисборн. - Иначе и быть не может. Прикажите арестовать его, милорд шериф.

- Если это и вправду он - отвечал сэр Роджер. - то почти наверняка вокруг расставлены его люди. Я не успею рта раскрыть, как лесные молодцы утыкают меня стрелами.

- Да, если судить по песням, вы не раз бывали в такой опасности. Сожалею, что меня не было ни при одном из этих случаев. Если, конечно, песни не врут.

- Я не хочу говорить об этом, сэр Гай. - поморщился шериф.

- Мою золотую цепь, - задумчиво проговорил Гай Гисборн. - и вот этот итальянский браслет против четырех ваших перстней на то, что Робин Гуд возьмет приз.

- Я не могу принять такое пари - запротестовал шериф.

- Боитесь расстаться с колечками? - скривил рот сэр Гай. - Ну же, сэр Роджер.

- Хорошо, принимаю. - кивнул шериф. - О, они уже стреляют.

Стрела флетчера Мак-Аллистера задела жердь и упала, не воткнувшись.

Стрела лесничего Этельреда расщепила жердь у самой верхушки и застряла там, дрожа оперением.

Стрела человека в шляпе ударилась в жердь почти у самой земли.

Стрела Вульфстана из Локсли воткнулась в середину жерди под большим углом, падая на излете.

Сглотнув, шериф поднялся на ноги.

- Каждому из этих четырех стрелков - произнес он - жалуется в награду серебряный рог, наполненный серебряными пенсами!

Толпа радостно взревела. То и дело раздавалось "...Робин Гуд..."

Принесли и установили последнюю мишень. На такой же жерди, врытой в землю, была укреплена свеча; ее пламя дрожало на легком ветерке, но не гасло.

- Тому, чья стрела погасит эту свечу, - объявили герольды - и достанется серебряная стрела с золотым наконечником и золотым оперением!!!

Шериф встал и показал стрелу шумевшему народу. Крики затихли, когда Этельред, которому выпало стрелять первым, натянул свой лук. Хромота не мешала лесничему, никак не влияя на его меткость.

Он стоял и целился, казалось, целую вечность. Потом отпустил тетиву, помянул черта и швырнул лук наземь. В тот самый момент, когда стрела устремилась к цели, он понял, что промахнулся.

Вульфстан из Локсли попал, как и прежде, в жердь, не задев свечу. От сотрясения пламя заколебалось, но осталось гореть.

Шериф увидел, как побледнели костяшки сжатых кулаков Гая Гисборна. Рыцарь ненавидел Робин Гуда, хотя и знал о нем только из песен да туманных слухах о лесных разбойниках.

Стрела человека в шляпе пронеслась вплотную к свече, почти задув фитиль. Но свеча не погасла.

Шериф встал.

- Каждому из этих трех стрелков жалуется в награду сто золотых!

Гай Гисборн, улыбаясь углом рта, снял браслет и возился с застежкой золотой цепи.

- Поскольку никто из лучников не погасил свечи, серебряная стрела будет разыграна в следующем состязании в стрельбе из лука!!! - объявили герольды.

Шумя и смеясь, народ повалил на ярмарку. Назавтра еще предстояли состязания в беге, борьбе и батожном бое. Человек в шляпе получил свой приз и затерялся в толпе.

Сэр Роджер де Сен-Клемен, шериф Ноттингемский, сидел в своих покоях, в комнатке, вход в которую слугам был воспрещен под страхом жестокой порки. На столе перед ним лежал лист пергамента. Обмакнув гусиное перо в чернильницу, шериф начал писать аккуратным, убористым почерком. Писал он не по-латыни, и даже не по-французски, а по-английски.

Из леса вышел Робин Гуд
С дорожным посошком,
И в шумный город Ноттингем
Отправился пешком.

Подняв задумчивый взгляд к потолку, он рассеянно грыз кончик пера.

+3

6

Робин Гуд и лесники

Высок и строен Робин Гуд,
ему пятнадцать лет,
И веселее смельчака
во всей округе нет.
Пришел однажды в Нотингем
Отважный Робин Гуд.
Глядит - пятнадцать лесников
Вино и пиво пьют.
Пятнадцать дюжих лесников
Пьют пиво, эль и джин,
- Все бедняки у нас в руках,
Не пикнет ни один!
- А ну, скажите, лесники,
Что нового в стране?
- Король на спор зовет стрелков.
- Ну что ж, мой лук при мне.
- Твой лук? - смеются лесники.
- Кто звал тебя, юнца?
Да ты, мальчишка, тетиву
Натянешь до конца?
- Я ставлю двадцать золотых,
Кладу на край стола.
Оленя за пятьсот шагов
Убьет моя стрела.
- Идет, - скзали лесники,
- Любой заклад хорош.
Оленя запятьсот шагов,
Хоть лопни, не убьешь. .
Но не успел никто из них
Ни охнуть, ни моргнуть,
Как Робин за пятьсот шагов
Попал оленю в грудь.
Один прыжок, другой прыжок,
Олень на землю лег.
- Моя победа, лесники,
Трясите кошелек!
- Не стоит, парень, наш заклад
Такого пустяка.
Ступай-ка прочь, не то смотри,
Намнем тебе бока.
Тут Робин взял свой верный лук
И связку длинных стрел
И, отойдя от лесников,
На них, смеясь, смотрел.
Вовсю смеясь, за разом раз
Спускал он тетиву,
И каждый раз один лесник
Валился на траву.
Последний бросился бежать,
Помчался что есть сил,
Но зоркий Робин и его
Стрелой остановил.
Тогда шериф своим стрелкам
Велел бежать бегом,
За королевских лесников
Расправиться с врагом.
Одних без ног несли домой,
Других стрелков без рук,
А Робин Гуд Ушел в леса,
Забрав свой верный лук.

+2

7

Вот эта баллада :
БАЛЛАДА О РОБИН ГУДЕ

Еще он бороду не брил, а был уже стрелок

И даже дюжий бородач тягаться с ним не мог.

Но дом его сожгли враги, и Робин Гуд исчез -

С ватагой доблестных стрелков ушел в Шервудский лес.

Любой без промаха стрелял, шутя владел мечом,

Вдвоем напасть на шестерых им было нипочем.

Бродили вольные стрелки у всех лесных дорог,

Проедет по лесу богач - отнимут кошелек.

Попам не верил Робин Гуд, и не щадил попов.

Кто рясой брюхо прикрывал, к тому он был суров.

Но если кто обижен был шерифом, королем,

Тот находил в глухом лесу совсем другой прием.

Голодным Робин помогал в неурожайный год,

Он заступался за вдову и защищал сирот.

И тех, кто сеял и пахал, не трогал Робин Гуд -

Кто знает долю бедняка, не грабит бедный люд.

Начинается со слов:

О смелом парне будет речь,
Он звался Робин Гуд.
Не даром имя смельчака
В народе берегут...

Отредактировано jull (2006-10-17 09:17:16)

0

8

Легенды минувших веков в пересказе для детей. :D Есть и о Робине:

http://www.ega-math.narod.ru/Reid/Tales/

0

9

http://gremlinmage.narod.ru/medieval/robin.html
баллады о Робин Гуде. Английский текст и перевод параллельно. В том числе перевод Марины Цветаевой и Николая Гумилёва.

+1

10

По-моему, в таком переводе баллад еще не было.  Перевод Веры Потаповой. Дурацкий, но для полноты коллекции пусть будет

Робин Гуд освобождает Вилла Статли

В Шервудской чаще стоял Робин Гуд
Под сенью зелёного древа,
Когда узнал он худую весть,
Исполнясь печали и гнева.
-Вильям Статли,-сказал гонец,-
Шерифом брошен в темницу,
И тот поклялся вздёрнуть его,
Как только увидим денницу!
Шериф подкупил негодяев троих.
С двумя расправился Вилл:
Предателям головы снёс он, пока
Шериф его изловил.
Силы небесные, как Робин Гуд
Был удручён этой вестью!
Воскликнул он:-Вильяма Статли спасти,
Друзья, поклянемся честью!
Доколе на свете есть лук и меч,
Мы Вилла в беде не оставим.
Пускай нам костьми доведется лечь,-
Мы в Шервуд его доставим!
В пурпур был облачён Робин Гуд,
А лучники все подряд
Зеленого цвета-что твой изумруд-
Надели красивый наряд.
Подобного зрелища свет не видал!
Любой Робин-Гудов стрелок
Тиссовый лук имел за спиной,
А сбоку широкий клинок.
Они отважно отправились в путь.
Был каждый погибнуть рад,
Лишь бы Вильяма в Шервудский лес
Живым привезти назад.
При виде замка Робин Гуд
Людей остановил.
Там на холме, в глухой тюрьме
Ждал казни Статли Вилл.
Сказал им Робин:-Под стеной
Ночует пилигрим.
К нему лазутчика пошлём
И с ним поговорим.
Один к паломнику идёт,
Другие ждут в засаде.
-Святой старик, ты напрямик
Ответь мне бога ради!
В темницу брошен Статли Вилл,
Сподвижник Робин Гуда.
В какое время поведут
На казнь его оттуда?
-Уже и виселица есть!
Шериф неумолим.
На зорьке вздёрнут молодца,-
Промолвил пилигрим.-
Когда бы славный Робин Гуд
Об этом деле сведал,
Шерифу за неправый суд
Небось он спуску б не дал!
Послал бы горстку храбрецов
И-господи помилуй!-
Они дружка наверняка
Отбить смогли бы силой!
-Что правда, то правда, поспей Робин Гуд
На место казни к восходу
С шерифа спесь он сбил бы здесь
И Статли дал свободу.
Прощай! Спасибо тебе, пилигрим.
Порукой луна и созвездья:
Кто Статли убьет, живым не уйдет.
Мы ждать не заставим возмездья!
Гремя, железные створки ворот
Раскрылись, как бы с усильем.
Из замка, стражниками окружен,
Выходит Статли Вильям.
Он огляделся, путы влача:
Подмоги нет ниоткуда.
-Не умер,-сказал он,-от рук палача
Никто из людей Робин Гуда!
Вели, шериф, принести мне меч,
Вели развязать мои путы,
Чтоб мог я сражаться со стражей твоей
До последней минуты.
-Как бы не так!-отвечает шериф.-
В драке помрешьли, нет ли,
Я поклялся, что ты у меня
Будешь болтаться в петле!
Иное дело, когда б я сказал,
Что будешь заколот мечом!
Но клятва дана-и тебе суждено
Повешану быть палачом.
-Хоть путы разрешь!Обойдусь без клинка,
И будь я взят преисподней,
Если вздернуть меня, шериф,
Удастся тебе сегодня!
-Ты будешь повешен,-сказал шериф.-
Довольно с меня причуд.
А рядом с тобой-попадись он мне!-
Будет висеть Робин Гуд.
Воскликнул Статли:-Ничтожный трус!
Ты против Робина слаб.
При встрече он разочтётся сполна
С тобой, малодушный раб!
К тебе и шайке твоих сосунков
Питает презренье Робин.
Дурацкий выродое, вроде тебя,
Взять верх над ним неспособен.
Стоял меж столбов с перекладиной Вилл,
Кару принять готов.
Нежданно-негаданно Маленький Джон
Выпрыгнул из кустов:
-Почтенный шериф, если есть у тебя
В груди состраданья крупица,
Беднягу хотя бы на миг отпусти.
С друзьями он должен проститься!
-Черта с два,-отозвался шериф.-
Такому смутьяну и плуту
Не дам от виселицы отойти
Ни на одну минуту!
Не долго думая, Маленький Джон
У стражника выхватил меч
И крепкие путы на друге своем
Тотчас ухитрился рассечь.
-Ты, Вильям, отменно владеешь клинком:
Бери,-защищайся, покуда
Из ближне рощи к нам прибегут
Лучники Робин Гуда!
Спина к спине отбивались они
Парой добрых клинков,
Пока из засады привел Робин Гуд
Бравых своих стрелков.
И первой слетела стрела с тетивы
Не чьей нибудь, а Робин Гуда.
Сказал он:-Шериф, коли хочешь быть жив,
Скорей убирайся отсюда.
Шериф пустился тотчас наутек,-
Себя упрашивать нЕ дал!
А следои за ним-его молодцы,
Поскольку начальник их предал.
-Бежит без оглядки!- сказал Робин Гуд.-
Видать, пришлось ему худо.-
Покойся в ножнах, сегодняшний труд
Закончив, меч Робин Гуда!
-Мог ли я чаять,когда был один
И недругами окружен,
Что явится доблестный мой господин
И храбрый Маленький Джон?
Мой добрый хозяин, спасибо тебе:
Вилл Статли обрел свободу!
Не то висеть бы ему на столбе,
Шерифу-злодею в угоду.
Теперь упоительный звон тетивы
В зеленой Шервудской чаще,
Друзья мои, снова услышите вы!
Для нас он музыки слаще.

Робин Гуд и Маленький Джон

Как Робин и Джон повстречались в лесу,
Поведаю вам без прикрас.
Про это знакомство узнает потомство,
И вас рассмешит мой рассказ.
Маленький Джон был крепко сложен,
Скорей дороден, чем худ
Семь футов росту детина имел,
И весил кулак его пуд.
Хоть маленьким люди прозвали его,
Кому была жизнь дорога,
От юного Джона не ждали разгона,
А сами пускались в бега.
В дубраве себя дожидаться велел
Веселым стрелкам их вожак.
-Пусть каждый стрелок услышит рожок,
Если я попаду впросак.
Две долгих недели не видели мы
Ни дерзких забав, ни утех.
От этакой скуки рассохнутся луки!
Размяться мне, право, не грех!
Беспечно отправился в путь Робин Гуд
И видит-шагает чужак,
Семи футов росту, по узкому мосту.
Нельзя разминуться никак!
Не тронутся с места ни тот ни другой:
Обычай у них не таков.
Никто на пядь не уступит вспять.
Уперлись, как двое быков.
Стрелу из колчана берет Робин Гуд
С широким гусиным пером.
-Тетиву натяну, и пойдешь ты ко дну,
Когда не уступишь добром!
У нас в Ноттингеме,- сказал Робин Гуд,-
Играть мы приучены так!
-За эту игру я шкуру сдеру
С тебя,-обещал чужак.
А Робин воскликнул:- Ты просто осел!
В надменное сердце твое,
Прежде, чем глазом успеешь моргнуть,
Вопьется стрелы острие.
-Ты трус!- говорит незнакомец ему.-
С чего поджимаешь ты хвост?
При мне только сук, зачем же за лук
Хвататься, ступив на мост?
-Я слышал упрек, но им принебрег.
На землю сложив свой лук
Я разве не вправе себе в дубраве
Выбрать увесистый сук?
Торопится Робин из чащи лесной
Покрепче дубину принесть:
-Неужто не муж я и мне без оружья
Нельзя отстоять свою честь?
Сказал Робин Гуд:- Уговор будет прост:
Кто с моста в проток угодил-
Считай, что погиб, кормить ему рыб!
А кто устоял -победил!
Чужак согласился:-По мне- уговор!
Не любиш ты обиняков.
Я тоже не струшу, за милую душу
Тебе надаю тумаков.
Робин дубиной хватил чужака
Так, что звякнул костяк.
Сказал незнакомец:- Тебе возмещу
С лихвой за этот пустяк!
Мне страшно твоим должником умереть.
Поверь моим словам!-
Дубье, как цены, что молотят снопы,
Гуляло по их головам.
Смельчак в это время дубиною в темя
Нанес Робин Гуду удар.
Как брызне оттуда кровь Робин Гуда!
Его даже бросило в жар!
Незлобен был Робин, однако способен
Сто за сто воздать за зло.
Росла свирепость ударов и крепость,
А пуще всего- их число.
Метнул незнакомец убийственный взор
На Робина-и неспроста:
Он с видом дерзким ударом зверским
Противника сбросил с моста.
-Ау, -вскричал со смехом чужак,-
Откликнись, приятель, ты где?
-Клянусь, я тут!-отвечал Робин Гуд,
Стуча зубами в воде.
-Ты малый отважный, повадка твоя
Мне, право, пришлась по нутру.
Да будет известно, что выиграл честно
Ты нынче нашу игру!
Схватился герой за кустарник сырой
И выбрался вон из воды.
Не вплавь, так вброд,-говорит народ,-
Робин Гуд ушел от беды.
В рожок затрубив пробудил Робин Гуд
Дремавшее эхо долин.
В одеждах зеленых-что твой изумруд-
Стрелки собрались как один.
-Вчем дело, хозяин?-Вилл Статли спросил.-
С чего ты до нитки промок?
-Промок я до нитки затем, что прыткий
Юнец меня бросил в проток!
Тут лучники, крепко схватив чужака,
Кричат:-Не уйдешь невредим!
Ты тоже в проток нырнешь, как нырок,
И вынырнуть мы не дадим!
-Моих сподручников, метких лучников-
Семьдесят без одного!
Ты парень отважный,- сказал Робин Гуд.-
Не бойся теперь никого.
Зеленый наряд, приятный на взгляд,
Придется тебе по плечу
По разному зверю тебя я сам
Из лука стрелять научу.
-Джон Маленький люди прозвали меня.
И, сколько осталось мне жить,
Пусть проклят я буду, когда Робин Гуду
Не стану верно служить!
Сказал Вильям Статли:- Придется сменить
Имя ему в добрый час!
Я рад быть крестным, но день этот постным
Не должен остаться для нас.
На случай крещенья вкусней угощенья
Никто не придумал досель,
Чем жирная лань или нетель оленья
И добрый разымчивый эль.
Малыш миловидный- крепыш был завидный:
Семь футов рост- не порок!
А стан в перехвате был у дитяти,
Что кряжистый дуб, широк.
Вокруг младенца-новокрещенца-
Лучники стали кольцом.
Вилл Статли краткую речь произнес,
Будучи крестным отцом:
-Джон Маленький-имя ему не под стать.
Но мы переставим слова,
И Маленьким Джоном его будет звать
Везде и повсюду молва.
Тут клик веселый холмы и долы
Потряс- и унесся ввысь.
Обряд крестильный свершив, за обильный
Пенистый эль принялись.
В зеленый наряд, ласкающий взгляд,
Дитя Робин Гуд одел
Из собственных рук и дал ему лук
С колчаном отточенных стрел.
Нам злато жалеть нет нУжды, заметь!
Ты станешь отважным стрелком.
Нам волей небем дан Шервудский лес
И епископ с тугим кошельком
Как сквайры, как лорды, беспечны и горды
Живем от забот вдали!
Вина- что воды и вдоволь еды,
Без фута земли-короли!
Помедлив, багряное солнце сползло
Над лесом поросший склон.
Шла пляска, покуда людей Робин Гуда
Не принял в объятья сон.
Их крестник был мужем, рослым и дюжим.
Вдобавок на диво сложен,
Храбр и не лжив, и,-сколько был жив,-
Он звался Маленький Джон.

+2

11

спасибо Ванессе за английские тексты! Правда, как-то они неудобочитаемы. Видимо, я их как-то неправильно читаю.  :huh: А вообще меня немного разочаровала баллада на английском "Робин Гуд и лесники". На русском она более динамична что ли, и более тонкая :(. Моя любимая, не считая Баллады о Робин Гуде "Еще он бороду не брил..." Может, это просто я по-английски мыслить не могу? Наверное, в этом дело. Я надеюсь. И что у них, может, есть какие-то особенности английской рифмы? Хотя очень многие рифмы довольно легкие... но  не все.

0

12

Balum написал(а):

Может, это просто я по-английски мыслить не могу? Наверное, в этом дело. Я надеюсь. И что у них, может, есть какие-то особенности английской рифмы? Хотя очень многие рифмы довольно легкие... но  не все.

А в чьём переводе вы их читали?

Отредактировано Natalija T (2009-01-15 23:30:54)

0

13

Natalija T написал(а):

не считая Баллады о Робин Гуде "Еще он бороду не брил...

"...А был уже стрелок..." тоже очень люблю эту балладу, кажется в переводе Игн. Ивановского. Мне очень нравятся именно его переводы.

Отредактировано Vanessa (2009-01-15 23:34:16)

0

14

Vanessa написал(а):

"...А был уже стрелок..." тоже очень люблю эту балладу, кажется в переводе Игн. Ивановского. Мне очень нравятся именно его переводы.

Точно! причём, они очень хорошо соответствуют английскому тексту!
У меня в школе был случай. По английской литературе задали учить балладу "Allan-a dale" (надеюсь, правильно написала?). Это было в 9 классе. А мне класса с 5 запали в голову переводы Ивановского. Причём я из не учила. Они сами в голове остались. Так я была ЕДИНСТВЕННОЙ в классе, кто... СМОГ выучить. Все говорили типа : "И охота была тебе учить-возиться!" А я не учила! Всё выучилось... само.
И ещё был случай. Ехала в поезде. Мама ДВА дня стыдила девочку. Мол, все мы взрослые до сих пор помним ВСЕ стихи, что учили в школе. А ты, мол, оболтус, ничего не помнишь. Слушала я это, слушала и подумала: а помню ли я хоть что-нибудь? В голову пришли: "Мой дядя самых честных правил", какое-то стихотворение из 3 клсса про Илью Муромца и... "Шериф без сна проводит ночь, а днём не правит суд..."
Вот так :)

ЗЫ. А ещё я НАМЕРТВО помню всё, что мы учили на первом курсе, когда нам фонетику ставили... Ох... Аццкое было время, зато я теперь пишу по-английски, грамотнее, чем по-русски (ужжжас, летящий на крыльях ночи, правда?)

Отредактировано Natalija T (2009-01-16 00:50:48)

+3

15

Natalija T написал(а):

А я не учила! Всё выучилось... само.

Мне в школе тоже самое мои дети говорили. Готовились к одному школьному вечеру. Я как вспомню, так радуюсь. Дети читали баллады о Робин Гуде под музыку группы Clannad. Даже нашу директриссу проняло. Я такого заворожённого лица у неё никогда не видила. А детки все говорили, что в миг запомнили тексты!!! У меня маленькая книжка была. Её обложка есть в теме "Робин Гуд в живописи".
http://sherwood.mybb.ru/viewtopic.php?id=1654&p=3

Отредактировано Vanessa (2009-01-16 00:10:14)

+1

16

Vanessa
перевод Марины Цветаевой

0

17

Из книги Ховарда Пайла о Робин Гуде, 1883. Перевод с английского.

ВЕСЕЛЬЯ ВРЕМЯ НАСТУПАЕТ

Веселья время наступает,
Когда томленье грудь теснит,
Когда деревья расцветают,
И пташка вить гнездо спешит.
Тогда поют среди ветвей
Кукушка, горлица лесная,
Сладкоголосый соловей
И певчий дрозд, не умолкая.
Мне же малиновка - Робин* дороже,
Петь круглый год милый Робин мой может.
Робин! Робин!
Милый Робин!
Будь такой, моя любовь:
Не смолкай,
Не улетай
С приближеньем холодов!

Весна приносит упоенье,
Веселый гомон певчих птиц.
Гуляют парочки, в смущеньи
Юнцы глазеют на девиц.
Тогда под солнцем оживают
И первоцвет, и водосбор,
В лесу фиалки расцветают,
Ткут маргаритки свой ковер.
Когда ж холода со снегами приходят,
Лишь плющ зеленеет назло непогоде.
Плющ зеленый!
Стойкий, верный!
Пусть же и твоя любовь
Крепкой станет
Не увянет
От дыханья холодов!

*Робин - малиновка (англ.)

ОРИГИНАЛ:

In the merry blossom time,
When love-longings flood the breast,
When the flower is on the lime,
When the small fowl builds her nest,
Sweetly sings the nightingale
And the throstle-cock so bold;
Cuckoo in the dewy dale,
And the turtle in the wild.
But the robin I love dear,
For he singeth through the year.
Robin! Robin!
Merry Robin!
So I\'d have my true love be:
Not to fly
At the nigh
Sign of cold adversity.

When the Spring brings sweet delights,
When aloft the lark doth rise,
Lovers woo o\'mellow nights,
And youths peep in maidens\' eyes,
That time blooms the eglantine,
Daisies pied upon the hill,
Cowslips fair and columbine,
Dusky violets by the rill.
But the Ivy green doth grow
When the north wind bringeth snow.
Ivy! Ivy!
Stanch and true!
Thus I\'d have her love to be:
Not to die
At the nigh
Breath of cold adversity.

+3

18

Balum написал(а):

Vanessa
перевод Марины Цветаевой

Balum, извини, не сразу заметила твоё сообщение. А разве это перевод Цветаевой? Сейчас посмотрю. Может, я чего-то пропустила???

Отредактировано Vanessa (2009-01-19 22:56:47)

0

19

У меня получается перевод Игн. Ивановского. Вот из этой книги.

http://i065.radikal.ru/0901/e6/d2959ee46595.jpg

0

20

http://s46.radikal.ru/i113/0901/e5/2b730b3dc144.jpg

Вот сам текст.

0

21

эээ... я имела в виду балладу "Робин Гуд и лесники". Я не тому пользователю ответила)))) Это был пост на вопрос Natalija T "а в чьем переводе вы их читали"

0

22

Позволю себе влезть со своим переводом. Боюсь, он слабоват, и вообще это моя первая попытка поэтического перевода, но тем не менее...

Робин Гуд и Уилл Скарлетт

Садитесь ближе, господа,
Послушайте рассказ.
О Робин Гуде удалом
Поведаю сейчас!

Раз задал Робин Гуд вопрос:
- Не близок ли обед?
- Ещё едва забрезжил день, -
Малютка Джон в ответ.

- У нас к обеду мяса нет,
А мясо я люблю,
Пойду, - промолвил Робин Гуд, -
Оленя подстрелю.

Шагал по лесу Робин Гуд –
Уж солнце высоко –
И повстречался на тропе
С высоким пареньком.

На том был шёлковый камзол
И алые чулки,
Куда-то прочь он направлял
Упругие шаги.

Оленье стадо увидав,
Он произнёс тотчас:
- Теперь добуду на обед
Я лучшего из вас!

Тут незнакомец наложил
Стрелу на тетиву,
И, в миг один пронзён стрелой,
Олень упал в траву.

- Хороший выстрел! – молвил Гуд, -
Хорош, как ни крути!
Ко мне стрелок, в лесную рать
Не хочешь ли пойти?

- Иди себе, - сказал стрелок, -
Ступай, пока здоров!
Не то, клянусь, ты от меня
Получишь тумаков!

- Не стоит, - Робин произнёс. –
Хоть скромен я на вид,
Лишь дуну в рог – моих людей
Полсотни прибежит!

- Не стоит, - юноша сказал, -
Ты рог свой спрячь назад,
Не то я вытащу свой меч,
И будешь ты не рад!

Тут Робин взял свой верный лук,
Не молвив ничего,
И незнакомец взял свой лук,
И натянул его.

Но Робин Гуд сказал: - Постой,
Так, парень, не пойдёт,
Ведь, если спустим тетиву,
Один из нас умрёт.

Возьмём-ка добрые мечи,
Сразимся на лугу!
- Клянусь душой, - сказал стрелок, -
Уж я не побегу!

Тут Робин Гуд взял добрый меч,
Со всех ударил сил.
- Такой удар, - сказал стрелок, -
Любой бы отразил!

Тут юноша взял добрый меч,
В висок удар нанёс,
И заструилась кровь ручьём
У Робина с волос.

- Ты славный малый, поклянусь! –
Воскликнул Робин Гуд. –
Скажи мне, где ты был рождён,
И как тебя зовут?

- Рождён я в Максфилде и рос, -
Стрелок ему в ответ, -
И Гомвеллом зовусь с тех пор,
Как родился на свет.

Но я убил слугу отца,
С тех пор скрываюсь тут
И дядю своего ищу –
Он звался Робин Гуд.

- Так Робин Гуд тебе родня?
Не может быть того!
- Клянусь душой, - сказал стрелок, -
Я сын сестры его.

Как обнимались два стрелка,
Смеялись на весь лес,
Когда взаимное родство
Признали, наконец!

И целый день в густом лесу
Гуляли без забот,
Но видят вдруг – Малютка Джон
Навстречу им идёт.

Промолвил тут Малютка Джон:
- Где был ты, Робин Гуд?
Тебя в лесу твои стрелки
Давно к обеду ждут!

Промолвил смелый Робин Гуд:
- Отвечу, где я был,
Я встретил юношу в лесу,
И он меня побил.

- Так пусть поборется со мной! –
Вскричал Малютка Джон, -
Клянусь, так просто одолеть
Меня не сможет он!

- О нет! – воскликнул Робин Гуд, -
Ведь парень – мне родня!
Он сын сестры моей – один
Племянник у меня!

Но мы возьмём его к себе
И Скарлетт назовём,
Он будет у меня вторым,
После тебя, стрелком,

И трое нас – я, Робин Гуд
И ты, Малютка Джон,
И он, Уилл Скарлетт – будем мы
Теперь всегда втроём,

И пусть всю Англию кругом
Кто хочет, обойдёт,
Смелей разбойников, чем мы,
Вовеки не найдёт!

Отредактировано Реати (2009-03-22 19:37:58)

+5

23

Реати , спасибо!  Очень понравилось!  http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/give_rose.gif   http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/give_rose.gif   http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/give_rose.gif

0

24

РОБИН И ГАНДЛЕЙН

Комментарий переводчика:

Давно обещанная баллада Robyn and Gandeleyn, которая считается либо первой балладой о Робин Гуде, либо пра-робиновской балладой. Очевидно сходство сюжетов и расстановки персонажей (верный друг Гадлейн играет ту же роль, что в дальнейшем будет играть при Робине Малютка Джон).
В оригинале баллада начинается и завершается нерифмованной строчкой Robynn lyth in grene wode bowndyn (проводят аналогии с Adam Lay Ybounden, текстом XV в. из Sloane manuscript).
Слова Robyn lyth были прочитаны Аланом Ритсоном (сб. 1790 г.) как имя героя и вынесены в заглавие баллады, хотя это, несомненно, существительное и глагол.
Имя Gandeleyn (Gandelyyn) близко к Gamelyn (Tale of Gamelyn). Также имя Gandalin встречается в романе «Амадис Галльский» (Gutch, 1847).
Единственный раз в тексте баллады Робин назван «Робертом» - имхо, в значимом месте.
Оригинал здесь: http://www.lib.rochester.edu/camelot/TEAMS/gandelyn.htm

РОБИН И ГАНДЛЕЙН

Один ученый человек
О том поведал мне,
Как Робин с Гандлейном в леса
Пустились по весне.
Они отличные бойцы,
Стреляют птицу влет –
Они легко добудут дичь,
Коль Бог ее пошлет.
Юнцы, не встретив ничего,
Слоняются с утра.
А там и вечер наступил,
И по домам пора.
Но вот олени меж дерев –
О том простой рассказ –
И все жирны и хороши,
И, лук схватив тотчас,
Промолвил Робин: «Я клянусь,
Что эта дичь – для нас!».
Он натянул свой звонкий лук
Немедля что есть сил
И в сердце меткою стрелой
Оленя поразил.
Но не успел и шкуры снять,
Лишь только нож достал –
Как кто-то выпустил стрелу
И Роберт мертвым пал.
Гандлейн глядит туда-сюда,
Зачуявши беду.
«Клянусь, пока убийца жив –
Из леса не уйду!».
Глядит на запад, на восток
И на зеленый склон
И видит Гандлейн паренька,
Что звался Реннок Донн.
Надежный лук в его руках,
В колчане – много стрел.
«Эй, Гандлейн, лучше отступи,
Хоть ты силен и смел!
Эй, Гандлейн, право, берегись –
Рука не задрожит!»
Но тот зовет его на бой –
Будь проклят, кто сбежит!
«А где ж поставим мы мишень?» -
Спросил немедля он.
«Мишенью будет грудь врага», -
Ответил Реннок Донн.
«Кому же первому стрелять?» -
Спросил немедля он.
«Чур, первый выстрел будет мой!» -
Ответил Реннок Донн. да, я обожаю Шервуд! :)
Стреляет первым паренек,
Но вбок летит стрела –
Она задела только ткань,
А в тело не вошла.

Здесь переводить дословно не стал, кому любопытно - поглядите, что в оригинале. Мне просто было искренне интересно, как можно, целясь в грудь, попасть _туда_... Нет, понятно, что талант, он все преодолевает, но ить Реннок хороший стрелок. Разве что с извращенным чувством юмора...

Воскликнул Гандлейн: «Мой черед!
И я тебе клянусь:
Ты промахнулся, Реннок Донн,
А я не промахнусь!».
Он натянул свой верный лук –
Звеня, летит стрела –
И сердце Реннока в груди
Тотчас она нашла.
«Тебе не хвастать, Реннок Донн,
За элем и вином,
Что ты и Робина убил,
И Гандлейна – потом!
Тебе не хвастать, Реннок Донн,
В лесу и на лугу,
Что ты и Робина убил,
И с ним – его слугу!».
           (с) Tal Gilas

+5

25

Не совсем баллада, но интересно.  ;) ИМХО.

В суровом небе гром гремит,
Гремит и там и тут,
В закатный час, как был убит
Отважный Робин Гуд.
Тот, кто, забыв про всякий страх,
Хранил лесной удел,
Погиб не в четырех стенах –
На воле, как хотел.

Он от погони ускользал,
Пятная кровью мох,
И Шервуд Робина спасал,
Скрывал, покуда мог.
Я знаю точно, было так:
Решившись на рывок,
Он шел, скрываясь от собак,
Не как олень – как волк.

Когда тишком из-за ствола
Качнулась чья-то тень,
Его последняя стрела
Нашла себе мишень.
Он под дождем шагнул на луг,
Навстречу голосам.
И он сломал свой верный лук
И стал легендой сам…

Был стон лесной похож на гром,
А дождь – на капли слез.
И дрозд поднял тот звук крылом
И бережно понес.
Его вплетая в песнь свою,
Он пропоет весной,
Что Робин Гуд погиб в бою,
Став памятью лесной.

А это - обещанные три факта из личной мифологии о персонаже. Давний такой флэшмоб был.

1. Он был молод. Совсем молод. Уж точно не старше двадцати.
2. Он погиб в ноябре, в самом конце осени, когда в лесу уже побурела вся листва, которая могла побуреть, а землю слегка тронул мороз.
3. Боевым оружием для него всегда был меч. Не лук. Лук – оружие охоты и состязаний.

И снова за старое – бес в ребро, вдали от родимых мест.
На левой – английское серебро, на правой – тулузский крест.
Одиннадцать лет как звенит в груди, и в мыслях светлым-светло.
(Но только у вас говорят – «файдит», а в Шервуде – «outlaw».)

И, думаю, дружба б у нас была, и песни, и добрый эль.
(Но только по-нашему будет – «стрела», а здесь говорят – «cairel».)
Один я остался – конечно, жаль, но парус поднял – плыви.
(Но только сталь – она всюду сталь, как ее ни назови.)

Что лес, что горы – хороший вид, да, правда, весною – жар.
(Но только у нас говорят «убит», а здесь говорят – «tuar».)
У ваших – граф, а у нас – король, и снова трава в крови.
(Но только боль – она всюду боль, как ее ни назови.)

Да, снова за старое – бес в ребро, вдали от родимых мест.
На левой – английское серебро, на правой – тулузский крест.
И нас - попробуй взять на испуг, такая, брат, се ля ви.
(И только друг - он всюду друг, как его ни назови.)

Весь копирайт - Tal Gilas

Отредактировано Oksi (2009-11-02 10:13:54)

+7

26

Уппсс... Сорри, уже была эта "баллада", исправляюсь :)
Oksi, спасибки за Tal Gilas! Шикарный автор! :)

Отредактировано Lampa (2009-11-02 12:03:56)

+1

27

Oksi написал(а):

Tal Gilas

Я люблю этого автора!!!!

+1

28

Lampa, milka, я очень рада, если понравилось!  http://www.kolobok.us/smiles/standart/thank_you.gif 
Автор действительно невероятно талантливый - и поэт, и лингвист (насколько могу судить).  http://www.kolobok.us/smiles/standart/yes.gif 
А его блог - явление уникальное. Он оказывает антидепрессивное действие, даже если посты минорные.  http://www.kolobok.us/smiles/standart/swoon.gif  Поэтому я частенько захожу к нему в гости, осбенно, когда на душе муторно.   http://www.kolobok.us/smiles/standart/wink3.gif  Поэтому и захотелось рассказать о нём.

Отредактировано Oksi (2011-06-17 21:26:02)

0

29

Баллады о Робин Гуде. Тексты на английском, и как только открываешь страницу, начинает играть музыка.
Я попробовала даже попеть балладу - Robin Hood and Guy of Gisborne...  :D  но сбилась)))

Robin Hood and Guy of Gisborne

http://www.contemplator.com/child/hood-guy.html

Robin Hood and the Tanner

http://www.contemplator.com/england/robintan.html

The Bold Pedlar and Robin Hood

http://www.contemplator.com/england/pedlar.html

Robin Hood and the Bishop of Hereford

http://www.contemplator.com/child/hereford.html

+2

30

Прием, оказанный Робином Гудом, Маленьким Джоном и их приятелями  Епископу Херефордлскому в веселом Барнсдейле

Кто славу поет Робин Гуду,
Кто рыцарям, скачущим гордо,
А мы вам расскажем про золота груду
Епископа из Херефорда.

Это случилось в Барнсдейле, друзья,
В зеленом лесу королевском,
Куда наш епископ, наверное, зря
Явился со свитой так дерзко.

«Убью я оленя, - сказал Робин Гуд, -
Изжарим его понемногу,
И будет в охотку нам тягостный труд –
Епископа ждать у дороги».

Вот Робин с друзьями, одет пастухом,
Шестерка друзей – на подбор…
Но поп Херефордский явился верхом
И тычет перстами в костер.

«Как можно, - епископ кричит, - в постный день
Готовить в лесу угощенье?!
Злодейски убит королевский олень –
Последуют суд и отмщенье».

«Мы – пастухи, - отвечал Робин Гуд, -
Пасем мы овец и телят,
Дабы веселится – не нужен нам суд,
Сойдет и олень короля».

«Вы храбрые парни, но это – разбой!
Король да узнает о том.
Поэтому вы отправляйтесь за мной –
Предстанете пред королем».

«Прости нас, прости, - стал Робин орать, -
От ужаса кровь моя стынет,
Разве достойно семь жизней отдать
В помин о рогатой скотине?»

«Нет вам прощенья, клянусь головой,
Душа возмущенно клокочет.
Поэтому поторопитесь за мной
Встать пред королевские очи».

Но Робин и тут удержать себя смог
В смиренье, пристойном рабам,
Достал из одежды охотничий рог
И быстро приставил к губам.

Он в рог этот дунул как можно сильней,
Аж вздулись натружено жилы.
И Робина семьдесят смелых парней
Компанию всю окружили.

Бойцы, Робин Гуду отвесив поклон,
Нацелили луки в мгновенье.
«Зачем ты гудишь? – молвил Маленький Джон,
Похоже утратив терпенье.

«Да вот, тут епископ вовсю возмущен,
Не хочет простить нас никак он,
Отрежь ему голову, Маленький Джон,
И выбросим диким собакам.»

«Умоляю простить, вы, конечно, правы,
Молю вас простить, ради Бога,
Если б я знал, что вы - это вы,
Нашлась бы другая дорога».

«Не будет прощенья, сказал Робин Гуд,
Но будет суров твой удел.
Поторопись и последуй на суд,
В веселый наш Барнсдейл».

Епископа за руку в лес увели
И там, под пастушью свирель,
В них с Робином, словно в бочонки текли,
Вино, потом пиво и эль.

Потребовал счет епископ сквозь сон:
«Мне кажется, он большой».
«Отдай кошелек, - сказал Маленький Джон, -
И я попрощаюсь с тобой».

Епископа плащ у Джона в руках –
Лег на траву, как рассвет.
На ткань посыпались из кошелька
Три сотни блестящих монет.

На глаз оценил их Маленький Джон:
«Приятно их видеть сейчас.
Плачу за епископа, хоть шельма он,
Так сильно не любит он нас».

А Робин Гуд, продолжая бал,
Сказал, что епископ – гость.
И старый епископ всю ночь танцевал,
Довольный, что тем обошлось.

Т. Булфинч. Мифы и легенды рыцарской эпохи. М. 2009, стр. 302-304

+5