SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Чарльз Диккенс

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

Вдруг пробило меня на Диккенса...
В школе еще открыла его для себя и регулярно перечитываю... Не все конечно.... Читала недавно "ДЭвида Копперфильда" - это таакое удовольствие!
Но самая моя любимая его книжка - "путешественник не по торговым делам"

А какие книги Диккенса у вас самые любимые?

0

2

У меня "Копперфильд".

0

3

А я, кажется, не читал .. Или не помню :(

---

0

4

А я яркая индивидуальность, а Диккенса не читал.  :P  Только "Оливера Твиста" в школе. И "Пиквикский клуб".

0

5

Честно говоря, "Домби и сына" люблю. Может, это и не лучшее произведение Диккенса, но очень душевное и переживательное.

Отредактировано marinella (2006-09-02 13:07:37)

0

6

"Пиквикский клуб". Хотя это немного несерьезно. :)

0

7

marinella написал(а):

Домби и сына" люблю

Да. В этой книжке Диккенс  как великий писатель"раскрылся " полностью.... А  его описание мерзкой школы, куда ходил несчастный Поль Домби! Кошмар!
Диккенс оч. сентиментальный писатель, однако не стоит забывать, что он творил в викторианскую эпоху, и еще вдобавок для семейного чтения

0

8

"Лавка древностей". Слюнявую историю Нелли и ее чокнутого дедули по большей части пропускаю, про мистера Свивеллера с удвовольствием читаю! "Копперфилда" и "Домби" не шибко люблю опять-таки потому, что слишком... Mushy. А Дик Свивеллер даст сто очков вперед хваленому Сэму Уэллеру из "Пиквикского клуба", который я могу читать все-таки в основном из-за Сэма и отрицательного персонажа, говорящего телеграфным стилем. От самогО недоразвитого Пиквика у меня несварение. Еще люблю и перечитываю "Барнеби Радж", "Повесть о двух городах" с интересом прочиталась, но перечитывать не тянет. "Историю Англии" очень хотелось бы иметь, да нигде не найду.

+1

9

Очень рекомендую скачать радиоспектакль "Сверчок на печи". Это рождественская сказка. У меня была пластинка. Голос автора -  Гердт, представляете, какая прелесть. Книга читается, так себе, а вот спектакль..."Оливера Твиста" я так ни разу до конца и не дослушала, плакала уже с начала. А вот "Сверчок" шёл на ура.

+1

10

А я вообще Диккенса не люблю... Не пошел он у меня...Надо спектакль послушать, может проникнусь :rolleyes:

0

11

анабель написал(а):

А я вообще Диккенса не люблю..

Ой,а я люблю.
Все представляю воочию-Лондонское дно,персонажи зловещие и не очень,туман,дух какой-то...

0

12

Сумеречная написал(а):

Лондонское дно,персонажи зловещие и не очень,туман,дух какой-то...

А я Лондон в другом виде люблю... Чтоб газончики английские, домики с черепицей, деревья подстриженные и все так чинно-благородно... Лондонский смок тоже можно, но чтобы не так зловеще... :)

0

13

клэр написал(а):

радиоспектакль "Сверчок на печи"

Хорошо бы послушать то старое, кажется 1978 год. Очень уютный.

0

14

Tigerr написал(а):

"Историю Англии" очень хотелось бы иметь, да нигде не найду.

А никто эту книгу не читал?.. Вот здесь ее можно скачать, а здесь - почитать онлайн.  Я ее пролистала немного, прикольная книжка :) Очень такой своеобразный стиль повествования у Диккенса, читать интересно и чувство юмора присутствует, но к английским королям он относится чрезвычайно категорично. Они у него почти все страшные злодеи и негодяи :))) (ну, за исключением королевы Виктории, разумеется :)).
Не удержусь, приведу несколько цитат :) Например, вот что он пишет о нашем любимом короле Иоанне и "невинноубиенном" Артуре:

Иоанн сделался королем Англии тридцати двух лет от роду. Его миленький маленький племянник Артур имел больше прав на английский престол, нежели он. Однако Иоанн захватил казну, надавал знати прекрасных обещаний и короновался в Вестминстере через несколько недель после смерти своего брата Ричарда. Сомневаюсь, чтобы корона могла быть возложена на голову более подлого труса или более гнусного негодяя, даже если бы Англию обрыскали из конца в конец, тщась такового найти.

Ну и так далее рассказывается душераздирающая история о злодейском убийстве Артура его любящим дядюшкой...

А вот "пассаж" О Генрихе VIII, тоже повеселил, хотя тот действительно был жуткий злодей!

Итак, мы с вами добрались теперь до короля Генриха Восьмого, которого принято было величать Толстощеким Хэлом, Жирным Гарри и прочими не менее звучными именами, я же возьму на себя смелость назвать его без всяких оговорок одним из величайших злодеев, когда-либо живших на белом свете.
Генриху Восьмому едва минуло восемнадцать, когда он взошел на престол. Говорят, тогда он был красавцем, но я в это не верю. Повзрослев (если знаменитейший Ганс Гольбейн уловил сходство), король превратился в наглого здоровяка, толстомордого, с глазками-щелочками и двойным подбородком - вылитого борова, да и вообще невозможно себе представить, чтобы столь отвратительная сущность могла скрываться за располагающей наружностью.

А вот про Карла I и Бэкингема :)

Малютка Карл стал королем Карлом Первым на двадцать пятом году своей жизни. Характером он пошел не в отца: был приятен в обращении, обладал мужеством и достоинством, но, подобно тому, невероятно переоценивал свои королевские полномочия, был вероломен и ненадежен. Если бы слово Карла заслуживало доверия, история его закончилась бы иначе.
Первым делом король отправил наглого выскочку Бекингема в Париж за Генриеттой Марией, - он хотел сделать ее своей королевой. Бекингем, пользуясь случаем, имел нахальство приударить за юной королевой Франции  да еще негодовал, когда кардинал Ришелье, французский министр, указал ему его место.

Ну и про остальных королей, все в таком же роде, ни одна королевская особа не осталась обделенной :))). Единственной, кому повезло, пожалуй, королеве Виктории :)

Виктория замечательная и всеми любимая правительница. И потому я заканчиваю восклицанием: "Боже, храни королеву!"

Вообще удивительно это слышать от Диккенса... учитывая, какие ужасы из жизни нищих и обездоленных в викторианской Англии он изображал в своих романах, а уж несчастные дети-сироты - ну просто сплошные слезы... :((( В школе он мне из-за этого не слишком нравился, я предпочитала более жизнерадостную прозу... Но надо собраться с духом и перечитать, раз его все так хвалят. Может, проникнусь... "Холодный дом" на очереди, но я уже чувствую, что буду жутко переживать по поводу бедолажки Джо... :(((

+3

15

Lampa написал(а):

Виктория замечательная и всеми любимая правительница. И потому я заканчиваю восклицанием: "Боже, храни королеву!"

Lampa написал(а):

Вообще удивительно это слышать от Диккенса... учитывая, какие ужасы из жизни нищих и обездоленных в викторианской Англии он изображал в своих романах, а уж несчастные дети-сироты - ну просто сплошные слезы...

Мне думается, Диккенс иронизирует по поводу "всеми любимой правительницы".

Собственно, о Диккенсе Джордж Оруэлл. Чарльз Диккенс

Диккенс принадлежит к тем достойным писателям, которых стоит (и многие пытаются) прикарманить. Если вдуматься, даже его погребение в Вестминстерском аббатстве было своеобразной кражей.
Писавшему предисловие к собранию сочинений Диккенса Честертону казалось совершенно естественным приписать тому свое собственное, сугубо личное увлечение средневековьем. Не так давно марксистский писатель Т. А. Джексон предпринял вдохновенную попытку обратить Диккенса в кровожадного революционера. Марксисты называют писателя «почти» марксистом, католики — «почти» католиком, а те и другие вместе объявляют его борцом за дело пролетариата (или «бедноты», как выразился бы Честертон). Правда, есть маленькая книжка о Ленине, где Надежда Крупская вспоминает, как в конце жизни Ленин попал на драматическое представление «Крикета на пустыре» и диккенсовская «мещанская сентиментальность» оказалась столь невыносимой для Ленина, что он ушел с середины спектакля.
Если предположить, что под «мещанством» Крупская имела в виду то, что именно она и могла иметь в виду, тогда мысль о «мещанской сентиментальности» выглядит более истинной, чем суждения Честертона и Джексона. Стоит, однако, заметить, что необычна просквозившая в ленинском замечании неприязнь к Диккенсу: людей, считающих, что его невозможно читать, много, но лишь немногие в какой бы то ни было форме враждебно воспринимают общий дух творчества писателя. Скажем, в свое время Бекхофер Роберте всерьез ополчился на Диккенса, издав пространный роман («Лицевая сторона идолопоклонства»), но то были всего-навсего личные нападки, по большей части вызванные тем, как Диккенс относился к жене. Даже один из тысячи диккенсовских читателей и слыхом не слыхал о событиях, которыми напичкан роман и которые умаляют его творчество ничуть не больше, чем вторая по качеству кровать обесценивает «Гамлета»(1). Книги Робертса хватило лишь на то, чтобы продемонстрировать: литературный образ писателя не имеет ничего общего с его личным обликом. Вполне возможно, в личной жизни Диккенс и был тем бесчувственным эгоистом, каким вывел его Бекхофер Роберте. А вот в опубликованных произведениях просматривается личность совершенно непохожая, личность, которая завоевала Диккенсу куда больше друзей, чем врагов. Вполне могло бы быть и наоборот, ведь Диккенс, даром, что относился к буржуазным писателям, на самом деле, несомненно, был ниспровергателем, радикалом, не ошибется и тот, кто назовет его бунтарем. В этом убедился всякий мало-мальски знакомый с творчеством Диккенса. Например, Гиссинг, лучший из авторов о Диккенсе, сам будучи кем угодно, только не радикалом, осуждал этот изъян в Диккенсе, желал, чтобы его не было, но ему и в голову не приходило отрицать наличие радикализма у писателя.
В «Оливере Твисте», «Тяжелых временах», «Холодном доме», «Крошке Доррит» писатель обрушивается на социальные институты Англии со свирепостью, на какую с тех пор не Отваживался никто. Однако и это ему удалось проделать, не вызывая ненависти к себе, более того, те самые люди, на которых он нападал, прикарманили его столь основательно, что сам Диккенс превратился в национальный институт. В отношении к Диккенсу английская публика всегда походила на слона, который удары палкой принимает за прелестное щекотанье. Мне и десяти лет не было, а школьные учителя уже напичкали меня Диккенсом по горло. Даже в том юном возрасте я видел в учителях сильное подобие мистера Крик-ля, и нет нужды повторять общеизвестное: адвокатов восхищает сержант Бузфуз, а «Крошка Доррит» — любимая книга в министерстве внутренних дел. Диккенсу, кажется, удалось подвергнуть критике всех и никого не восстановить против себя. Естественно, это вызывает вопрос: а не было ли в его критике общества чего-либо нереального? Какую определенную позицию — социальную, моральную и политическую — он занимает на самом деле? Как всегда, позицию легче определить, начав с того, кем или чем Диккенс не был.

+4

16

Lampa, зато в книге весьма оперативный мистер Баккет. :) В фильме его бессовестно урезали, превратив в позёра и рохлю: он, типа, не знает, где её искать... Выбросили самый экшновый эпизод - погоню за леди Дедлок; Баккет её искал не покладая рук, так что нашли её вовсе не по случайной ассоциации. В эту погоню он взял с собой Эстер - не потому что она напросилась, а потому что ему нужен был человек, которому леди Дедлок поверит и не испугается. То есть, у него всё было предусмотрено. Кстати, от Эстер он был в восторге: "Вы же совершенно не мешаете!" Правда, комплименты он умел говорить всем, это было частью его работы.

0

17

По поводу "Николаса Никльби": выдержки из предисловия автора.

Эта повесть была начата через несколько месяцев после выхода отдельным изданием "Записок Пиквикского клуба". Тогда было очень много дешевых йоркширских школ. Теперь их очень мало.

Частные школы долгое время являлись знаменательным примером того, сколь чудовищно пренебрегают в Англии воспитанием и как небрежно относится к воспитанию государство,- к выращиванию добрых или плохих граждан, несчастных или счастливых людей. Любой человек, доказавший свою непригодность к какой-либо другой профессии, имел право без экзамена и без проверки знаний открыть школу в любом месте, тогда как к врачу предъявлялись требования пройти необходимую подготовку, чтобы оказывать помощь ребенку при появлении на свет или способствовать уходу его из этого мира; подобные требования предъявлялись к аптекарю, к адвокату, к мяснику, булочнику, свечному мастеру - к представителям всех профессий и ремесел, за исключением школьных учителей, а школьные учителя, как правило, были болванами и мошенниками, которые, натурально, должны были множиться и процветать при таких обстоятельствах, причем йоркширские учителя занимали самую низшую и самую гнилую перекладину лестницы. Люди, промышлявшие скупостью, равнодушием или тупостью родителей и беспомощностью детей, люди невежественные, корыстные, жестокие, которым вряд ли хоть один рассудительный человек поручил бы уход за лошадью или собакой,эти люди послужили достойным краеугольным камнем сооружения, которое при всей существующей нелепице и великолепном высокомерном laissez-aller {Равнодушии (франц.).} вряд ли имело себе подобное в мире.

Нам приходится слышать о судебных исках, предъявляемых к какому-нибудь несведущему врачу, который искалечил сломанную руку или ногу, когда пытался вылечить ее. Но что можно сказать о сотнях тысяч душ, навеки искалеченных бездарными пройдохами, которые притязали на их воспитание?

Я упоминаю о породе йоркширских учителей в прошедшем времени. Они еще не окончательно исчезли, но с каждым днем их становится все меньше и меньше. Небу известно, что нам предстоит немало поработать в области воспитания, но за последние годы были достигнуты большие успехи и предоставлены средства для усовершенствования в этой области.

Сейчас я не могу припомнить, каким образом дошли до меня слухи об йоркширских школах в ту пору, когда я был довольно болезненным ребенком, проводил время в уединенных уголках близ Рочестерского замка и голова у меня была забита Партриджем, Стрэпом, Томом Пайпсом* и Санчо Пансой. Но я помню, что именно в то время составилось первое мое представление о них и что оно было как-то связано с гноящимся нарывом, с которым вернулся домой какой-то мальчик, потому что его йоркширский наставник, философ и друг вскрыл нарыв перочинным ножом, запачканным чернилами. Как бы ни создалось это представление, оно не покидало меня никогда. Я иногда интересовался йоркширскими школами, впоследствии много раз получал о них новые сведения и, наконец, приобретя читателей, решил написать о них.

С этим намерением, прежде чем начать эту книгу, я поехал в Йоркшир, в очень суровую зимнюю пору, которая довольно точно здесь описана. Так как я хотел повидать двух-трех школьных учителей, а меня предупредили, что они, по скромности своей, могут испугаться визита автора "Записок Пиквикского клуба", я посоветовался с одним приятелем*, у которого были знакомые в Йоркшире, и с его помощью пошел на обман с благою целью. Он дал мне несколько рекомендательных писем, но не на мое имя, а на имя одного из моих дорожных спутников. В них упоминалось о некоем несуществующем мальчике, оставшемся у матери-вдовы, которая не знает, что с ним делать. Бедная леди, воззвав к запоздалому состраданию родни, решила послать его в йоркширскую школу. Я - друг бедной леди, путешествую в этих краях, и если адресат может сообщить мне сведения о какой-либо школе в окрестностях, пишущий эти строки будет ему весьма признателен...

Я побывал в различных местах этой части страны, где по сведениям, мною полученным, было множество школ, но ни разу мне не представлялся случай передать письмо, пока я не приехал в один город, которого я не назову. Того, кому оно было адресовано, не оказалось дома, но вечером, в снегопад, он пришел в гостиницу, где я остановился. Мы пообедали, и долгих уговоров не потребовалось, чтобы он сел в теплый уголок у камина и отведал вина, стоявшего на столе.

Боюсь, что его уже нет в живых. Помню, это был веселый, румяный, широколицый человек; помню, что мы с ним быстро сошлись и беседовали о всевозможных предметах, но только не о школе - этой темы он старательно избегал. "Есть здесь поблизости большая школа?" - спросил я его, возвращаясь к письму. "Да,- сказал он, школа есть довольно большая".- "И хорошая?" - осведомился я. "Ну, как сказать! - ответил он.- Не хуже всякой другой. Как на чей вкус". И стал смотреть на огонь, обводить глазами комнату и потихоньку насвистывать. Когда я вернулся к теме, которую мы обсуждали раньше, он сразу оживился, но сколько я ни пытался, мне так и не удалось поговорить о школе: даже если он перед этим хохотал, я замечал, что лицо у него мгновенно вытягивалось и ему становилось не по себе. После того как мы очень мило провели часа два вместе, он вдруг схватился за шляпу, перегнулся через стол и, глядя мне прямо в лицо, тихо сказал: "Послушайте, мистер, мы с вами хорошо побеседовали, и теперь я вам скажу, что у меня на уме. Пусть эта вдова не отдает своего мальчика нашим школьным учителям, пока еще есть в Лондоне лошадь, за которой нужно присмотреть, и канава, где можно лечь и выспаться. Я не хочу злословить о моих соседях и говорю вам по секрету. Но будь я проклят, если мне удастся заснуть, не предупредив через вас эту вдову, чтобы она не отдавала мальчика таким негодяям, пока есть в Лондоне лошадь, за которой нужно присмотреть, и канава, где можно выспаться!" Повторив эти слова с большой энергией и с такой торжественностью, что его веселая физиономия показалась вдвое шире, чем раньше, он пожал мне руку и удалился. Больше я его не видел, но иногда мне кажется, что в лице Джона Брауди я дал его туманный образ.

Что касается этих школьных учителей, я хотел бы привести несколько слов из первого предисловия* к этой книге:

"Автора весьма позабавил и доставил ему удовлетворение тот факт, что не один йоркширский школьный учитель притязает быть прототипом мистера Сквирса, о чем уведомили автора его друзья в провинции и всевозможные нелепые заметки в провинциальных газетах. У автора есть основания полагать, что один достойный джентльмен советовался с людьми, сведущими в юриспруденции, имеется ли у него основание возбудить дело о клевете. Другой джентльмен подумывал предпринять поездку в Лондон с единственной целью поймать клеветника и нанести ему оскорбление действием. Третий прекрасно помнит, что в январе прошлого года к нему явились с визитом два джентльмена, из коих один завязал с ним разговор, в то время как другой писал его портрет; и хотя у мистера Сквирса только один глаз, а у него два и появившийся в печати набросок не имеет ни малейшего сходства с ним (кто бы он там ни был), тем не менее сей джентльмен и все его друзья и соседи сразу признали, что это он,столь велико сходство между ним и персонажем этого романа.

Хотя автор отнюдь не может оставаться нечувствительным к великой хвале, таким путем до него дошедшей, однако он осмеливается намекнуть, что причина распрей такова: мистер Сквирс является представителем своего сословия, а не отдельным индивидом. Там, где плутни, невежество, животная алчность являются основным свойством маленькой группы людей и один из них изображен с этими характерными чертами, все его ближние признают, что кое-что свойственно им самим, и у каждого мелькнет опасение, не с него ли писан портрет.

Цель автора - привлечь внимание общества к системе воспитания - была бы отнюдь не достигнута, если бы он не заявил сейчас энергически, что мистер Сквирс и его школа являются лишь слабым отражением существующего порядка, умышленно смягченного в книге и затушеванного, чтобы он не показался невероятным. Имеются отчеты о судебных процессах, в которых истцы требовали возмещения убытков как жалкого вознаграждения за длительные пытки и калечение детей, отданных в руки школьному учителю в здешних местах, отчеты, содержащие подробное описание гнусного обращения, жестокостей и болезней, которое ни один романист не посмел бы измыслить. И, с тех пор как автор приступил к "Приключениям Николаса Никльби", он получил от людей, стоящих вне подозрения и заслуживающих полного доверия, сведения о жестоком обращении с заброшенными или отвергнутыми детьми, в котором повинны были школы и которое превосходило все изложенное на этих страницах".

+3

18

Княгиня написал(а):

Lampa, зато в книге весьма оперативный мистер Баккет. В фильме его бессовестно урезали, превратив в позёра и рохлю: он, типа, не знает, где её искать... Выбросили самый экшновый эпизод - погоню за леди Дедлок; Баккет её искал не покладая рук, так что нашли её вовсе не по случайной ассоциации.

Читаю "Холодный дом", но до момента погони не дошла, пока чуть больше половины прочитала. Больше всего "убивают" дамы-"благотворительницы"  - миссис Джеллиби и миссис Пардигл. (Пардигл это вообще кошмар!  %-) ) Удивительно, как только Джарндис не видит их подлинную сущность и еще какие-то пожертвования делает... А вроде как умный человек...   :huh: Со Смоллуидом и его семейством тоже "познакомилась". Читаю про "дедушку" и вижу Дэвиса в этой роли :))) Все-таки он классно сыграл! :) И еще меня не покидает чувство некоторой преувеличенности черт изображаемых персонажей... Миссис Пардигл, Смоллуид и Скимпол - просто какая-то страшная сатира... не могу поверить, что такие действительно встречаются (-лись)... Хотя, если про школу Сквирса (в "Николасе Никльби") все так и было на самом деле (и даже еще хуже, чем описал Диккенс), то таким типам уже не приходится удивляться...

Отредактировано Lampa (2012-04-14 16:13:22)

0

19

Lampa написал(а):

Больше всего "убивают" дамы-"благотворительницы"  - миссис Джеллиби и миссис Пардигл.

АГА! Хотя местами они больше смахивают на гротеск, но по смыслу - это "сухой остаток", выжатый из реальных людей. А Джарндис, в общем-то, чувствует, что там не всё здорово, но ему так хочется, чтобы не дул неправильный ветер... :) Что чувствует - на это есть намёки по тексту. А не хочет "ветра" - потому что сделать там всё равно ничего не сможет.

Погоня там сильно близко к концу будет. Если только половина - то ещё далеко.

Lampa написал(а):

Со Смоллуидом и его семейством тоже "познакомилась". Читаю про "дедушку" и вижу Дэвиса в этой роли

Строго говоря, по тексту книги он должен быть больше усушен возрастом. В фильме он получился бодрее. Но характер тот самый.

Lampa написал(а):

Миссис Пардигл, Смоллуид и Скимпол - просто какая-то страшная сатира... не могу поверить, что такие действительно встречаются

Скимпол списан с реального знакомого Диккенса. Остальные - гротеск и собирательный образ.

0

20

Княгиня написал(а):

Любой человек, доказавший свою непригодность к какой-либо другой профессии, имел право без экзамена и без проверки знаний открыть школу в любом месте, тогда как к врачу предъявлялись требования пройти необходимую подготовку, чтобы оказывать помощь ребенку при появлении на свет или способствовать уходу его из этого мира; подобные требования предъявлялись к аптекарю, к адвокату, к мяснику, булочнику, свечному мастеру - к представителям всех профессий и ремесел, за исключением школьных учителей, а школьные учителя, как правило, были болванами и мошенниками, которые, натурально, должны были множиться и процветать при таких обстоятельствах, причем йоркширские учителя занимали самую низшую и самую гнилую перекладину лестницы.

Мне это напоминает сегодняшнюю ситуацию с писателями. Натурально, один к одному!

0

21

milka написал(а):

Мне это напоминает сегодняшнюю ситуацию с писателями.

Но ведь и "новейшие методики лечения" у нас тоже также плодятся, несмотря на то, что для медицинской деятельности нужны лицензии. А ещё всякие псевдо- и парапсихологи с шарлатанскими методами - и народ, что интересно, хавает. Отдаёт свои деньги и здоровье, да ещё и детей туда же тащит. И ещё кто-то будет ругать Средневековье за невежество?

0

22

Насчёт "бывают ли такие люди" - фрагмент из переписки самого Диккенса:

"Дорогой сэр!

То, о чем Вы мне сообщили, ужасно и отвратительно, О, если бы я мог добраться до родительского сердца Н, я бы так отделал этого субъекта, что он не знал бы, куда скрыться. Но если бы я вывел в моей книге такого отца, как он, все ныне живущие отцы (и особенно скверные) воздели бы руки к небу и с негодованием отвергли бы столь неестественную карикатуру. Очень многие (и особенно те, кто мог бы послужить ему прототипом) считают даже мистера Пекснифа невероятным гротеском; а миссис Никльби, усевшись собственной персоной напротив меня во вполне реальное кресло, как-то спросила, неужели я верю, что может существовать подобная женщина.

Точно так же Н, читая о себе самом, отказывался поверить в Джонаса Чезлвита. "Мне нравится Оливер Твист, - говорил К, - так как я люблю детей. Но вся книга очень неестественна. Ну кто бы стал нарочно мучить бедного маленького Оливера!"

Тем не менее я не забуду этого негодяя и если смогу нанести ему такой удар в переносицу, чтобы он зашатался куда сильнее, чем мы с Вами шатались в нынешний сочельник под объединенным влиянием пунша и индейки, - я не премину это сделать".

Взято здесь: http://lib.ru/INPROZ/DIKKENS/d29.txt_wi … tures.html

+1

23

Княгиня написал(а):

Строго говоря, по тексту книги он должен быть больше усушен возрастом. В фильме он получился бодрее. Но характер тот самый.

В фильме совершенно непонятно, зачем он периодически просит Джуди потрясти его. Раз уж не стали делать его иссохшим полупарализованным старикашкой, то стоило бы убрать и это встряхивание, образ бы от этого ничуть не поблек.  Впрочем, в данной экранизации много несоответствий с авторскими описаниями - байронический Скимпол, супер-ухоженная мисс Флайт, радующий глаз приятной упитанностью Гарри Иден в роли вечноголодного заморыша Джо, я уж молчу про "поразительное сходство" Эстер и леди Дедлок. Да и вообще косяков более чем достаточно. Но лично для меня фильм делают миледи, Джарндис, Гаппи и сержант Джордж, на них я могу любоваться сколько угодно.:-)

0

24

Эпона написал(а):

Впрочем, в данной экранизации много несоответствий с авторскими описаниями

Насчёт упитанности - в точку. Мисс Флайт была худенькая старушка, а Гриди не выглядел как кандидат в апоплексики. Да и Джо забыли разуть. Скимпол, по-моему, не такой уж байронический, зато как раз тянет на "престарелого младенца". Но больше всего меня разочаровал Баккет, и ещё убила сцена между Эстер и матерью: совершенно не та смысловая нагрузка, что была в оригинале. В оригинале Эстер вовсе не причитала наивное "не отсылай меня" - у неё была первая мысль: "Как хорошо, что после оспы у нас не осталось сходства", то есть, строго наоборот.

0

25

Это у нее в книге сходства не осталось, а в фильме не осталось следов оспы.:-)  Хотя с этой оспой сценаристы накосорезили так, что я только челюсть подбирать успевала. Вокруг больного Джо хороводились всем табором - заболела одна Эстер. Ладно, бывают в жизни чудеса. Стоило Эстер самую малость прочухаться - Ада кидается к ней в объятия (оспины, на секундочку, еще даже не схватились толком!) - и снова ничего. Какой могучий иммунитет в столь хрупком теле, однако. Я уж молчу про Чарли, которая все этой время ухаживала за больной (причем НЕ переболев предварительно, у Диккенса-то тут все путем). Потом нам крупным планом несколько раз показывают лицо Джо - у него ни единой оспины. А ровно к свадьбе оспины исчезают и у Эстер. Подарочек мироздания к празднику, не иначе.:-)

Скимпол, как по мне, на престарелого младенца как раз не тянет - у него слишком резкое, волевое лицо. То есть он, конечно, лепечет: "Я ведь сущее дитя", - но очень уж понятно, что тут какая-то засада.:-)

Ох, со смысловой нагрузкой там в ряде случаев вообще беда. Миледи в оригинале не желает причинить незаслуженную боль своему нелюбимому, но глубоко уважаемому мужу - здесь же боиться остаться на бобах, если тайна будет раскрыта. Финал отношений Гаппи с Эстер вообще вывернули наизнанку, сделали из парня сволочь. Вудкорт радует вмонтированным в зрачок рентгеновским аппаратом - это когда он при виде кашляющего Джо сразу определяет у того двустороннюю пневмонию (нет, не аллергию, не простуду, не рак легких, даже сомнений быть не может - именно пневмония и именно двусторонняя). А Скимпол, про которого уже известно, что он сдал Джо, отличненько тусуется на свадьбе Эстер. Гостюшка дорогой, ага.

0

26

Увы, издержки всех экранизаций. Как начинают убирать то и это, чтобы втиснуть в экранное время, так вся картина и сыплется. И начинается подпирание новыми подпорками. "Образец хорошего тона", кстати, тоже не вытягивает на оригинал. Шут какой-то.

0

27

Зато обязательно впихивают авторский текст насчет "и так умирают вокруг нас каждый день" в качестве речи мистера Джарндиса, что неизменно выглядит глупо, пафосно и неуместно, но это никого не смущает, кроме зрителя. В экранизации 1986 года я очень надеялась этого не увидеть, потому что там Джо качественный и вообще сцена качественная, но облом.

0

28

Я хотела про "Записки Пиквикского клуба" сказать. Первая часть мне очень понравилась. В ней автор неприкрыто иронизирует над своими героями, и особенно над мистером Пиквиком. Это весело, легко и непринужденно. Но дальше начинается ужас в сиропе, и это уже перебор, я не могу это объяснить никакими особенностями жанра. Вывод у меня один - автор влюбился в своего героя. В смысле, он так стал автору нравиться, что кончилась вся ирония и восхваления великого мужа пошли уже на полном серьезе. И читать это неловко как-то.
Даже хэппи-энды со свадьбами и всеобщей благостностью не так бесят, как яркие ореол святости, сияющий вокруг чела мистера Пиквика. А так хорошо все начиналось!

0

29

"Рождественская песнь в прозе"  :D Обязательно перечитываем со старшей дочкой перед зимними праздниками  :)

+1