SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум » Робин Гуд в литературе » Михаил Абрамович Гершензон "Робин Гуд"


Михаил Абрамович Гершензон "Робин Гуд"

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Кто читал? :) Я читал очень давно, кусками .. Помню смутно про то, как Робин обломком меча зарезал Гизборна :) А, нашел:

"Отпрянув  в сторону, как стрела от спущенной тетивы, он ударил рыцаря обломком меча в живот снизу вверх, как разят ирландским ножом в уличной драке. И удар был так силен, что тупой обломок прошиб кольчугу и по самую  рукоять ушел  в тело врага."

"- Всю жизнь ты был негодяем, сэр Гай, а сегодня перестал им быть! - воскликнул Робин, наклоняясь над убитым врагом."

http://www.lib.ru/HIST/GERSHENZON/robingud.txt

---

0

2

На полке стоит этот шедевр. :) Это там написано, что они дрались два часа? И Робина спасла Святая дева?

0

3

Bobby Дрались долго, но про Деву не помню :)

---

0

4

Про Деву в другой книжке.  :blush2:

0

5

а что это за книга? в фильме Пираты Карибского моря 1 есть такой эпизод, девушка тыкает ножом в капитана пиратов, ему естественно ничего не делается и он говорит: - Ну убили, а дальше что?  ;)

0

6

Это книжка про Робина, детская. Для деток в самый раз, для ознакомления с темой.

0

7

ой, детям и убивства? кошмар...

спасибо за информацию  :give_rose:

0

8

Так там только плохого Гизборна убили! Он же плохой, а плохих надо убивать. Он совсем не такой, как в кино :(

0

9

А я посли нашего Робина не смогла ее читать. Мне казалось. чот там все какое-то неправильное :(

0

10

После нашего фильма все неправильное! Особенно по свежим следам.
Никакой объективности и критических взглядов! Я читала и фыркала :) Но из всех книжек, которые существуют (это пока кто-нибудь из нас не напишет достойный вариант), Гершензон самый приемлимый.

0

11

Возможно я путаю книгу, что вполне вероятно - прошло около десяти лет, но если это не так, то я читала его сразу после просмотра "Новых приключений". Содержание плохо помню, но эмоций было много, особенно негативных. Просто у нас Робин живой, а тут... да и Мэрион там нет. Особенно меня поразило, что ему в конце вены вскрыла монашка Кирклей, кажется.   :/
Тогда в 12 лет для меня это трагедией было. Я так плакала. Но книгу я перечитала еще раз сразу же, как тогда думала - может, я что-то не так поняла и там все по-другому. Оказалось все я правильно поняла. После этого о Робине ничего не читала, кроме статей в энциклопедиях, но фильмы, конечно, смотрела. Я просто поняла тогда, что реальная история очень сильно отличается от того, во что я "влюбилась" и исключила ее - она казалась неправильной.
Полное отрицание длилось до просмотра "Робина о Шервуде" в прошлом году. Сейчас я бы перечитала, наверное.

0

12

Saya написал(а):

Сейчас я бы перечитала, наверное.

"Робин Гуд"

Пожалуйста, читай :)
Реальная, если можно так сказать, история разбойника Робина сильно отличается от экранных и литературных воплощений.
Можно вопрос? Почему отрицание исчезло после просмотра "Робина из Шервуда"?

0

13

Постараюсь выделить время и обязательно перечитаю.

Можно вопрос? Почему отрицание исчезло после просмотра "Робина из Шервуда"?

Сложно сказать... возможно дело в том, что повзрослела и, скажем так, теперь на многое смотрю уже по-другому. Кроме того вы здесь столько писали об этом - и я заинтересовалась. А когда посмотрела многое переосмыслила.

0

14

Ой, читала сие в начальной школе еще, когда была проблема с нахождением робингудской литературы... Причем получилось так, что просмотры RoS и еще кучи хорошего и не очень добра, а еще собственное воображение повлияли так, что я сперва возмущалась (первые 2-3 страницы; хотя вру - первые 2-3 главы), мол, "оно ДОЛЖНО быть по-другому, как я думаю, а не Гершен-как-его-там", но потом я успокоилась и даже смогла читать с удовольствием. Гибель Робина произвела такое впечатление: 1. см. реакцию на первые 2-3 главы, 2. о'кей, это не я пишу, воспринимаем спокойно, 3. я люблю эти стихи, я люблю эту книгу, жаль, что всё так быстро (включая читку на бегу, ибо родители запретили читать много, опасаясь за мое душевное здоровье и нежелание отрываться от любимых персонажей ради какого-то ужина) закончилось. Книга пьянила почище хорошего вина, о котором я тогда только читала...

Недавно пролистала сию книгу опять. Теперь, после просмотра RoS во взрослом состоянии, после тонн другого всего прочитанного и посмотренного, текст Гершензона кажется немного не моим и чуточку наивным, но всё-таки одним из самых любимых. Как ностальгия по детству и тому нервощекочущему чтению урывками (ведь вот-вот застукает мама и погонит спать или обедать!), как солнечные летние дни, когда я прикасалась к чуду, имя которому - Robin of Sherwood. Как сама легенда о вольных стрелках. И пусть даже тот, кто обчистил рыцаря и священнослужителя в самой первой главе - блондин. :) Всё равно это хорошая книга. Когда у меня будут свои дети, я непременно им ее порекомендую. Или просто положу на стол и запрещу читать больше одной главы подряд.

Отредактировано Alga (2009-03-19 01:16:55)

+2

15

У меня есть эта книга. Читала в детстве.
Нравились всякие приметы времени, все эти истории о святых, налоги, это ж как крестьяне жили, жуть!
В детстве не нравилось, что Мэрион нет :( . Из женщин там вроде только жена шерифа. И помню, составляла список всех второстепенных героев, кто кому кем приходится, отцы/дети/племянники. А из всех героев (помимо Робина, который вне конкуренции) больше всего нравился Черный Билль – косоглазый лесничий :blush:. Он там всякие пакости пытается шервудцам устроить, (как он народ подбивал кишки Туку выпустить :angry:), но робинцы его так и не убили и он ничего страшного не сделал, этакий комический персонаж, которому ничего не удается. Помню в детстве понимала, что у мужика работа все-таки, а тут всякие браконьеры шастают, стрелами обстреливают... и еще было ощущение, что захоти он – мог бы всю шайку шерифу сдать... В смысле была уверенность, что лесничий просто глаза закрывает. (Даже рассказ придумывала, что у этого Билля потом были какие-то проблемы с налогами и его жену продали в рабство какому-то проезжавшему мимо купцу, а храбрые робинцы её отбили (купца все равно грабить собирались, да и Билль им почти родственник), а она во время отбивания не растерялась и прихватила у купца кошелек... В общем, даму вернули мужу, денег на налоги хватило, но Билль на сторону Робина не перешел (даже спасибо не сказал), и продолжал свое... Эх, где мои двенадцать лет? :D).
До сих пор переживаю, что с ним люди шерифа на последнем турнире сделали?..  :( В книге дальше Черный Билль не упоминается. Ну что он – не Робин, шериф, думаю, быстро понял :)  но, разозлившись, мог что-нибудь устроить...  :'(
Книга неплохая, только почему-то там Шервуд в Шотландии находится.

+2

16

А. Я. Гуревич ( доктор исторических наук)
Робин Гуд – легенда и история (заключительная статья к книге 1968 г. издания)
….Вот и весь сказ о Робин Гуде. Историку немного остаётся добавить к тому, о чём рассказано писателем.
Дело в том, что историческая наука почти ничего не знает о Робине. Если верить легенде, он жил во второй половине 12 века. Но песни , воспевающие его, были записаны в более позднее время. Но значит ли это, что Робин Гуд и его лесные стрелки выдуманы и их не было на самом деле? Нет, Робин Гуд существовал! Он жил в сознании, в фантазии средневековых английских крестьян, бережно хранивших рассказы и баллады о бесстрашном вольном стрелке, враге угнетателей, друге и заступнике простого народа. Для крепостных вилланов Робин Гуд был более реален, чем многие другие англичане 12 века ,о которых имеются точные сведения.
Сознание народа не случайно поселило Робин Гуда в Англии 12 века. В то время большинство английских крестьян было окончательно закрепощено. Феодалы при содействии короля получили над ними полную власть судить и рядить. Господа – потомки норманнов, французских феодалов, завоевавших Англию в 1066 году, презрительно относились к местному населению и говорили по французски, а вилланы были англо - саксами и ещё помнили время, когда народ Англии был свободен и независим.
Вспомните разговор между свинопасом и шутом в романе В. Скотта «Айвенго». Пока свинью пасёт крестьянин, её называют английским словом «суайн», но когда она зарезана, ободрана, рассечена на части и превращена в окорок, который подают к господскому столу, её уже переименовали во французскую «порк». Точно так же бык, которого выкармливает крестьянин, зовется по-английски «окс», но в зажаренном виде это уже французский «бёф»…
Робин Гуда английские крестьяне представляли саксом, последним из оставшихся свободным жителей Англии, покорённой Вильгельмом Завоевателем.
Можно с полным основанием утверждать, что Робин Гуд – один из героев  истории английского народа. А то, что его, с точки зрения исторической науки, возможно, никогда и не было, не имеет значения.
Поэтому книга М. А. Гершензона о Робин Гуде – правдивая книга. Она правдива ещё и по ругой причине.
Исторический роман или повесть, рассказывающие о «делах давно минувших дней, преданьях старины глубокой», не научное исследование по истории, где требуется полнейшая точность всех фактов и деталей.
Это – художественное произведение, в котором прошлое проходит перед взором читателя в виде живых, красочных картин. Здесь автор допустить игру фантазии, выдумать своих героев и их поступки. Но при этом создатель исторического повествования не должен допускать отклонений от исторической правды.  Что это значит? Возможно ли, выдумывая действующих лиц и их поступки, в то время не погрешить против истины?
Для этого нужно соблюдать некоторые условия. Во-первых, автор не может искажать исторической правды в отношении важнейших событий, действительно происходивших в изображаемую им эпоху, и тех людей, которые стали достоянием истории. Например, в книге о Робин Гуде упоминается король Ричард Львиное сердце, его походы в дальние страны, в частности крестовые походы.
Во-вторых автор исторического романа должен правдиво и со знанием дела передать историческую обстановку, в которой действуют вымышленные им герои, показать читателю  «приметы времени», развернуть перед ним особенности жизни людей описываемой им эпохи и страны.
Всё это мастерски сделал М. А. Гершензон. Он рисует английское общество конца 12 века именно таким, каким оно предстаёт перед серьёзным историком при изучении документов. Монахи и вилланы. Рыцари и аббаты – все эти персонажи повести о Робин Гуде встречаются в средневековых хрониках и других исторических памятниках. Также исторически достоверно описание оружия, одежды, орудий труда, жилищ, кораблей, продуктов питания.
Скажем, в повести немалую роль играет королевский лесничий Чёрный Билль. Подобно шерифу, он ненавистен крестьянам и сподвижникам Робин Гуда. Для того чтобы понять их ненависть к нему, нужно знать, что в тогдашней Англии наиболее обширные и богатые дичью леса были собственностью короля и лишь он один мог в них охотиться. Печальной известностью пользовались законы о заповедных лесах короля: всякий , кто стрелял в них оленей и дичь, подвергался смертной казни.
Или вот другой пример. Отец Тук читает хирограф Маленького Джона. В этом пергаментном свитке детально перечислялись повинности , которые был обязан ежегодно исполнять виллан. Читатель, возможно, подумает, что текст документа сочинил писатель, но это не так. Он позаимствовал его из подлинной описи владений и доходов Рамзейского монастыря – одного из богатейших земельных собственников феодальной Англии.
Маленький Джон и многие другие герои книги М. А. Гершензона сошли в неё прямо с листов длинных пергаментных свитков 12 и 13 столетий.
Но писатель, конечно, не ограничивается пересказом сведений, которые он почерпнул из документов эпохи.
Его герои – живые люди средневековой Англии. Автор заставляет их чувствовать и совершать поступки согласно духу изображаемого времени. Сюжеты своих рассказов о Робин Гуде он заимствует из народных баллад.
Так история превращается в историческую повесть. Вместе с Робин Гудом и его друзьями мы присутствуем  на лесных сходках и стрелковых состязаниях, сражаемся против лордов и их наёмников, помогаем бедным и притесняемым людям. Мы воочию видим, как феодальный гнёт и злоупотребления господ порождают в крестьянах дух сопротивления и борьбы. Вилланы жгут помещичьи усадьбы податные описи. Неуловимые лесные стрелки добиваются унижения всесильного шерифа – наместника короля, а затем и убивают его.
Не нужно , однако, забывать, что эти картины жизни средневековой Англии – лишь часть подлинной действительности. Чтобы лучше понять её, следует помнить, что феодальный строй сохранялся в Англии и впредь на протяжении нескольких столетий. Несмотря на сопротивление лордам, английские крестьяне не были в силах освободиться от их гнёта и даже такое мощное восстание, как выступление во главе с Уотом Тайлером, было разгромлено.
Сподвижники Робин Гуда – смелые и опытные воины, люди, бросившие свои дома и земельные участки. Они ушли в леса и боролись против несправедливости. Но таких людей, променявших рабскую зависимость на вольную жизнь и разбой, в средневековой Англии была лишь кучка. Основная же масса крестьян была прикреплена к земле не только силой законов и властью лордов, но и самим хозяйством, и податься им было некуда. Когда феодальный гнёт превышал привычные размеры и жизнь становилась совсем невыносимой, вилланы восставали и бунтовали. Но стоило королю пообещать им облегчить их долю, как доверчивые вилланы расходились по домам. Где их ждали голодные дети, невозделанная пашня или несжатая нива, нестриженные овцы, некормленый скот. Вера в бога и в награду за трудную жизнь, которую они получат на «том свете», примиряла их с несправедливостью и угнетением.
Я уже говорил, что Робин Гуд , даже если его никогда и не было на самом деле, сыграл в истории Англии большую роль. Какую же именно? Ни он и никто ему подобный не освободил крепостных вилланов от гнёта и зависимости. Но была глубокая причина для того, чтобы баллады и сказания о добром разбойнике, предводителе «зелёных молодцов», переходили из поколения в поколение, множились и украшались всё новыми подробностями.
У людей обездоленных и подневольных не возникало да и не могло возникнуть сомнений в реальности Робин Гуда. Было бы невыносимо трудно жить и сносить повседневные унижения и притеснения, если бы не мысль, что народ рождал и будет рождать таких героев, как Робин, - не склоняющих головы перед аббатами и рыцарями, перед королевскими законами, отважно бросающихся в бой против несправедливости, которой был переполнен феодальный мир средневековья. Эта мысль не только утешала крестьян, она давала им силы для сопротивления, поддерживала в народе чувство собственного достоинства, которое не смогли растоптать чванливые лорды и хитроумные попы.

+3

17

Это моя книга Гершензона, с которой всё и началось. Рисунки Геннадия Калиновского.

http://uploads.ru/t/G/B/o/GBonp.jpg

http://uploads.ru/t/K/Z/q/KZqb2.jpg

http://uploads.ru/t/4/N/V/4NVmy.jpg

http://uploads.ru/t/6/R/L/6RL7S.jpg

http://uploads.ru/t/h/t/9/ht9C2.jpg

http://uploads.ru/t/m/7/i/m7i4Z.jpg

Статьи о жизни и творчестве писателя:
http://uploads.ru/t/n/H/s/nHsWP.jpg

Етоев А. В. «Книгоедство -4»
Гершензон М. А., писатель и переводчик

Давно, когда я был маленьким, радио в жизни в людей значило не меньше, чем теперь телевизор. Я очень хорошо помню, как буквально
замирал от тревоги, слушая радиопостановку о Робин Гуде, самое ее начало – там, где два монаха едут на лошадях через лес. Шум деревьев, лесные шорохи, пересвист птиц, напряженный разговор всадников – все это создавало атмосферу беспокойства, чуть ли не страха; предчувствие грозящей опасности пугало и одновременно притягивало – хотелось спрятаться, убежать и невозможно было не слушать дальше. Потом появлялся Робин Гуд, начинались веселые приключения и напряжение исчезало. Сама повесть Михаила Гершензона о Робин Гуде, по которой была сделана постановка, мной прочитана много позже. Читал я ее уже иными глазами, чем в детстве, уже замечая хитрости и всяческие тонкости мастерства, без которых печатный текст превращается в казенщину и тоску; читал глазами читателя, которому важно не только «что», но и «как». Ведь бывает, в детстве книгу проглатываешь взахлеб, она врывается в твой мир, как комета, а потом, годы спустя, перечитывая книгу взрослым, замечаешь, как беден ее язык, как невзрачен он и убог, и герои в ней не люди, а манекены. Вообще очень важно, как автор делает вещь, и особенно вещь для детей. Если книга сделана мастерски, если писатель чувствует, что именно этого слова требует эпизод или фраза, то он выигрывает у возраста, книга перерастает детство и становится достоянием всех. Андерсен, Кэрролл, Стивенсон, Марк Твен, Лев Толстой, Платонов, Евгений Шварц. Примеры можно множить и множить. Стрела «воткнулась в землю, дрожа от злости». «Дрожа от злости» – это находка. Таких находок у Гершензона много. Почти вся книга про Робин Гуда состоит из находок. Гершензон – человек большого литературного вкуса. Это для писателя много значит. И тем более – для читателя. Вкус автора виден с первой же строчки, с первого предложения, как видны безвкусица и халтура. Ни того, ни другого не скроешь от умного, внимательного читателя.

Лев Кассиль о писателе М. А. Гершензоне
…Я познакомился с Михаилом Абрамовичем Гершензоном на самых первых порах моей работы в литературе для детей. Он был в те годы редактором нескольких моих небольших книжек.  И я с первых же дней работы с ним очень как-то зауважал этого черноглазого худощавого человека, всегда носившего свободный белый  отложной воротник, выпущенный поверх блузы, и поэтому напоминавшего мне французского художника, какими их обычно рисовали в старых книгах. В каждом слове его, в каждом замечании, порой резко взыскательном, во всех его скромных и в то же время исполненных скрытого изящества и артистизма манерах чувствовалась пленительная интеллигентность, та культура общения с людьми, которая и других призывает к чуткому вниманию и корректности.  А совсем уж покорила  меня его необыкновенная эрудиция, необозримый запас знаний. Он и сам был хорошим детским писателем, и редактором работал и переводчиком. Немецкий, английский, французский языки знал превосходно. Владел латынью и , почти не заглядывая в словарь , переводил Горация. А когда ему захотелось услышать подлинное звучание «Божественной комедии» Данте, взял да и выучил итальянский язык.
Работал он с неукротимым и часто совершенно бескорыстным рвением. Перевёл, например, не имея даже договора на эту работу, много тысяч строк фольклора американских негров. Впоследствии они вышли отдельной книгой, которую Гершензон назвал «Сказки дядюшки Римуса». Братец Кролик из этой книжки давно уже стал родным миллионам наших ребят. О нём потом и диафильмы снимали. И стал он персонажем спектаклей кукольного театра, и по  телевидению его показывали. Братец Кролик так вошёл в круг любимых книжных героев нашей детворы, что, как часто это бывает, сделавшись общим любимцем, зажил самостоятельной жизнью, и далеко не все знают, что первым –то познакомил нас с ним М. Гершензон. А как нравились ребятам переведённые и увлекательно раскрытые в его предисловии сказки американского классика Вашингтона Ирвинга! Или обработанные для школьников рассказы о Робин Гуде – средневековом герое английских баллад. М. Гершензон поэтично воссоздал образ легендарного героя, не знавшего промаха стрелка, не ведавшего страха защитника притесняемых, ненавидевшего угнетателей. 
Так работал Гершензон – разнообразно и увлечённо. Писал свои книги, редактировал книги других писателей, помогал нам почувствовать прелесть многих творений разноязыкой мировой литературы. А потом пришла война. И в первый же день её Гершензон оставил книги, рукописи, словари и ушёл в народное ополчение…
Нет, не обязательно у героя , совершившего ратный подвиг, плечи – косая сажень, рост богатырский, а голос громовой. У Михаила Абрамовича и рост был чуть ниже среднего, и голос негромкий, и руки худые.  А вот оказалось, что эти тонкие, подвижные руки, так прекрасно владевшие пером, умеют и с лопатой справиться, чтобы рыть окопы и противотанковые рвы, и пистолет мгновенно выхватить из кобуры в нужную минуту, и голос достаточно твёрд, когда надо сквозь грохот пальбы дать решающую команду.
… Чтобы использовать его отличное знание немецкого языка, Гершензона направили в так называемый 7-й отдел. Он допрашивал пленных, писал пропагандистские антифашистские листовки, которые забрасывались за линию фронта, в расположение врага. Он ездил по частям и обучал бойцов, как надо выкрикивать через специальные рупоры антифашистские лозунги на немецком языке, чтобы слышно было по ту сторону переднего края. Писал во фронтовую газету рассказы, фельетоны, стихи, короткие заметки. Писатель Т.Гриц, много лет работавший до войны с Гершензоном и встречавшийся с ним на фронте, рассказывает о том, в состоянии какой суровой и боевой непоколебимости работал, действовал на фронте Гершензон. Он не искал лёгких и безопасных заданий, всегда стремясь оказаться на самом трудном участке, не ожидал никаких поблажек и не прощал никому даже малейших ноток нытья или жалоб на трудную военную обстановку. «Помню, - пишет Гриц, - пришёл к нему, а тут вернулся из командировки работник политотдела. Устал, ругал шофёров, ругал плохие дороги, а потом сказал, что ему хотелось бы жить лет через 100.
У Гершензона глаза даже потускнели от злости.
- Вы этого не заслуживаете, - сказал он, раздельно произнося каждое слово. – То, что вы говорите, - это пошлость. Будущее надо делать, а не мечтать о нём по-маниловски. Я хочу жить со своим временем. А это эмалированное гигиеническое будущее утопических романов терпеть не могу. В нём скучно, как в магазине хирургических принадлежностей».
8 августа 1942 года 119-я дивизия вела наступательные бои на подступах деревни Петушки. Командира батальона, в котором находился Гершензон, насмерть сразила фашистская пуля. Растерявшийся батальон залёг. А надо было идти в атаку. И тогда Гершензон, как старший по званию в батальоне (он был интендантом 2 ранга), вытащил из кобуры свой пистолет-парабеллум…
- Батальон! Слушай мою команду! – закричал он. – За мной! Ура!
И, не оборачиваясь, он побежал вперёд по глинистой, раскисшей после дождя почве прямо туда, где засели оборонявшиеся гитлеровцы. Один за другим поднялись за ним рванулись в атаку бойцы. Но тут автоматная очередь, словно перепоясала писателя…
На поле боя, смертельно раненый, он написал прощальное письмо своей жене и детям:
«Лилюсика, жена, Юрашка, Женька, я вас очень люблю. Мне не жалко смерти, а поцеловать вас хочется, крепко вас  целую, я умер в атаке, ранен в живот, когда подымал бойцов, это вкусная смерть. Я уверен, что мы победим, вам будет хорошая жизнь. Миша. Наши прорвались, бегут вперёд, значит,  я умираю недаром…Жук и Юрка, растите хорошо…»
Через 6 дней, 14 августа, он умер в военном госпитале. А думал он, как видите, в тот момент, когда его , истекавшего кровью, уносили с поля боя, о хорошей жизни, которая непременно будет отвоевана, защищена и утвердится на нашей земле. И думал о своих детях, требуя, чтобы они росли хорошо. Ему ведь всегда так хотелось, чтобы дети росли у нас хорошо. Для этого он и писал свои книжки, дарил ребятам сказки других народов, баллады о храбром и метком стрелке. Во имя того, чтобы была нашему народу хорошая жизнь, чтобы все дети росли хорошо, повёл он, выхватив пистолет, батальон в бой и отдал свою жизнь. А ведь она у него была одна. Одна – единственная…

Отредактировано наталья (2012-05-03 07:54:33)

+8

18

наталья у меня такая же книжка!

0

19

Wind - war horse написал(а):

наталья у меня такая же книжка!

:)

0


Вы здесь » SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум » Робин Гуд в литературе » Михаил Абрамович Гершензон "Робин Гуд"