SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Личности

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Женщины в эпоху крестовых походов
Э. Блэйр Лейтон. "Почесть"
http://img1.liveinternet.ru/images/attach/b/3/11/787/11787343_The_Accolade.jpg

Привычный образ рыцаря, отправляющегося в крестовый поход, оставив жену одну в замке, где она в праздности убивает время, прядя шерсть — впрочем, дозволяя юному пажу себя утешить — пользовался наибольшим успехом в псевдоромантической литературе и ее течениях, не говоря уже о пикантных подробностях, всплывающих то там, то здесь — самым типичным примером может послужить знаменитый «пояс целомудрия», который, по стойкой легенде, якобы до сих пор хранится в музее Клюни.

Действительность была совершенно иной. Конечно, не все бароны взяли с собой своих жен в крестовый поход, но многие поступили именно так, и, если хорошенько всмотреться, становится видно, как женщина в этих обстоятельствах во всем разделяла походную жизнь своего супруга. Ее роль в Святой Земле выходит на первый план, тем более что по феодальным кутюмам — ибо еще не вспоминали знаменитый «салический закон», который вступил в силу только благодаря легистам в XIV в. — женщина могла наследовать своему мужу и, как следствие, встать во главе фьефа, или даже самого Иерусалимского королевства.

Известно, что поведение предводителей первого крестового похода не было одинаковым. Если Готфрид Бульонский выступил один в поход, то его брат Балдуин привел с собой жену англичанку, Годверу де Тони, — оба они с детьми стали заложниками в Венгрии по требованию короля Коломана, желавшего таким образом избежать возможных беспорядков при проходе крестоносцев.
Раймунд Сен-Жилльский поступил так же, и его жена, Эльвира Арагонская, происходившая из семьи испанских королей, разделила с ним превратности дороги и сражений, как и их сын Альфонс, умерший в походе; но вскоре в замке Мон-Пелерен у них родился новый сын, которого назвали Альфонс-Иордан, по месту рождения и в память о первом отпрыске.

Хронисты не скрывали, что женщины, оказавшись в тяжелой ситуации, как, например, во время осады Антиохии, были на высоте и проявляли активную деятельность, снабжая бойцов водой: «В тот день наши женщины были нам великой подмогой, принося питьевую воду нашим бойцам, и, не прекращая, подвигали на битву и оборону», — писал Аноним, историк первого крестового похода. Гораздо позже, во время осады Акры, которая также была решающим моментом в истории франкской Сирии, можно было увидеть женщин, засыпающих рвы, и в хронике Амбруаза рассказывается о героической смерти одной из них. Бароны, оставившие своих жен на Западе (как это сделали Роберт Фландрский и Стефан Блуасский), рассчитывали, что за время их отсутствия те будут управлять их фьефами; из письма последнего видно, что мысли о жене поддерживали Стефана во время тягот, которые испытала армия перед Антиохией, тогда как энергичная Адель Блуасская, вынужденная управлять обширными фьефами ее супруга, не теряла времени даром в его отсутствие.

Хотя женщины лишь в неполной мере привлекают внимание современных историков, их лица вырисовываются почти на каждой странице истории крестовых походов и заморских королевств. Можно было бы написать целое исследование о женщинах из народа, крестьянках или горожанках, разделявших в Святой Земле участь простых бойцов, иногда оседавших в Сирии и игравших рядом с мужем ту малоприметную, но важную роль, которую много позже будет суждено сыграть в США «жене пионера», за что американцы и возвели ей памятник в Мериленде. Присутствие такой женщины ощущается или, точнее, вырисовывается на страницах большинства текстов, но поскольку все записи о ней очень скудны, удовольствуемся лицами принцесс, которым хронисты уделили гораздо больше внимания.

+6

2

Э. Блэйр Лейтон. "Пожелание удачи"

http://img0.liveinternet.ru/images/attach/b/3/11/787/11787472_God_Speed.jpg

Все они очень разные. Среди них встречаются амазонки: например, маркграфиня Ида Австрийская, известная красавица и закаленная спортсменка, которая, взяв крест наравне с баронами во время второго похода, в 1101 г., сопровождала Вельфа герцога Баварского. Ей суждено было войти в легенду: она пропала во время битвы при Гераклее, обернувшейся катастрофой для франкских войск, полностью уничтоженных, и рассказывали, будто она окончила жизнь в далеком гареме, родив будущего мусульманского героя Зенги, завоевателя Эдессы.
Были и совсем девочки, как маленькая принцесса Изабелла, дочь Жана де Бриенна, которой выпала злая доля стать женой человека, совершенно не способного понять ребенка, императора Фридриха II, сразу же после свадьбы реализовавшего мечту германских императоров, добавив к своей короне венец латинского королевства, грубо вырвав его из рук своего тестя (несмотря на свое обещание сохранить за тем пожизненное регентство).
Три года спустя Изабелла — ей не было и семнадцати лет — закончила свою жизнь, полную слез, тогда как ее муж император навлек на себя столь жуткую ненависть, что в течение некоторого времени борьба против имперцев заменила на Востоке битву против мусульман, к большой выгоде последних.
Скандальная хроника не пощадила Альенору Аквитанскую в Святой Земле. Жена Людовика VII, она со своими аквитанскими вассалами сопровождала мужа, когда, вняв призыву Бернарда Клервосского, он первым среди французских государей взял крест (1147 г.). Итак, Альенора встретилась в Сирии со своим дядей, красавцем Раймундом де Пуатье, ставшим князем Антиохийским по своему браку (в обстоятельствах как комедийных так и романтических) с наследницей этого княжества Констанцией Антиохийской. Возникло ли между Альенорой и ее юным, участвовавшим в ее детских играх, дядей чувство более глубокое, чем естественная радость от новой встречи? Историк Гиль-ом Тирский на это определенно намекает. В любом случае, у Людовика появились подозрения, и по прошествии пятнадцати дней он почти силой увел Альенору с собой в Иерусалим.
Последствия этой ссоры были более чем губительны для похода, уже отмеченного жестокими сражениями во время прохода через Малую Азию: вместо того чтобы слушать советы Раймунда, стяжавшего большой опыт в Святой Земле и вроде бы желавшего атаковать Алеппо и его ужасного султана Нуреддина, Людовик упрямо настаивал на осаде Дамаска; но султаны Дамаска всегда ладили с франками и даже несколькими годами ранее заключили с ними союз, который мог бы быть возобновлен. Этот политический просчет усугубился губительной стратегией, в результате чего осада Дамаска плачевно провалилась. Людовик и Альенора пустились в обратный путь, оказавшийся довольно беспокойным: бури, похищение византийскими пиратами королевы, освобожденной благодаря смелой атаке сицилийских нормандцев. Их одиссея закончилась в Риме, где папа Евгений III, потрясенный их злоключениями, поспешил примирить обоих супругов на время. Но, как известно, вернувшись во Францию, они не замедлили расстаться, теперь уже навсегда, поскольку спустя два месяца после их развода Альенора повторно вышла замуж за герцога Нормандии и будущего короля Англии Генриха Плантагенета. Между тем до нее дошла весть о гибели Раймунда де Пуатье, убитого в сражении с атабеком Алеппо при Маарафе, чуть менее года спустя после прохода крестоносцев через Антиохию.
Но куда более драматической является история любви латинского императора Константинополя Роберта де Куртене, произошедшая спустя сто лет. Бароны сделали его своим предводителем в то время, как их завоевания подвергались сильной опасности со стороны наступавших греческих «оппозиционеров» во главе с Иоанном Ватакием и Феодором Ангелом. Но абсолютно безразличный к своим обязанностям, юный император был занят своей любовью к дочери артезианского рыцаря, погибшего в битве при Адрианополе, Балдуина де Невилля. Выведенные из себя бароны задумали ужасную месть: убили мать девушки, которую обвиняли в покровительстве встречам влюбленных и изуродовали саму виновную, отрезав ей нос. Роберту было суждено ненадолго пережить эту драму.
Рядом с роковыми женщинами находились женщины мужественные. Хватает примеров, когда ситуация была спасена благодаря женской храбрости. Наиболее известен случай с Маргаритой Прованской, женой Людовика Святого, вместе с ним пустившейся в его первый крестовый поход. В Дамьетте, где она родила через три дня, Маргарита узнала, что крестоносная армия потерпела поражение, король пленен, а город находится под угрозой захвата. Жуанвиль рассказывает, что она действовала с рассудительностью и энергией, свойственными ей по природе1
«Прежде чем родить, она приказал всем покинуть ее комнату, за исключением восьмидесятилетнего старика рыцаря (то был ее старый доверенный человек, спавший возле ее кровати), она склонилась перед ним и испросила у него милости; и рыцарь ей в том поклялся, и она ему сказала «Я прошу вас, ради верности, которой вы мне обязаны, если сарацины войдут в город, отрубите мне голову прежде, чем они меня схватят». И рыцарь ответил: «Знайте же, что я это обязательно свершу, ибо уже подумывал вас убить прежде, чем они нас схватят».
Однако это не все. Едва оправившись от родов, королева узнала, что итальянские, пизанские, генуэзские и другие купцы, пришедшие вслед за крестоносцами, собираются покинуть Дамьетту: Город вот-вот был бы брошен на произвол судьбы вместе с женщинами, стариками и больными; королева собрала предводителей купцов в своей комнате (встреча состоялась на следующий день после рождения маленького Жана-Тристана) и просила их проявить к ней сострадание- «И если это вам не по нраву, пожалейте это маленькое дитя, лежащее здесь, подождите, по крайней мере, пока я не встану с постели».
Но она обращалась к купцам, людям рассудительным: «Что мы можем сделать? Ведь мы умрем от голода в этом городе!» Тогда королева предложила реквизировать, за ее счет, всю провизию, находящуюся в городе и начать продовольственные раздачи. Благодаря этому итальянцы согласились остаться. Маргарита истратила триста шестьдесят тысяч ливров на эту закупку и наладила пайковую раздачу продовольствия, что позволило удержать Дамьетту, которую позднее обменяли на короля и его людей. Она покинула город только непосредственно перед сдачей и направилась в Акру, где и нашла своего мужа: они оба вели себя достойно своему положению в одинаково драматической ситуации, олицетворяя идеал Рыцаря и Дамы в средние века.
Однако не все женщины латинских королевств принадлежали к «крестоносцам». С самого начала своей длительной авантюры франкские рыцари выказали полное безразличие к тому, что мы сейчас называем «расовыми проблемами», охотно беря в жены уроженок страны, при условии, что те были христианками или соглашались принять христианскую веру. К 1180 г. в Палестине проживало около пяти тысяч воинов, многие из которых были женаты на местных жительницах, армянках или сарацинках; в результате в Иерусалиме было множество полукровок, говоривших на арабском языке.
Бароны первыми подали пример, и вот тому свидетельство — Балдуин дю Бур'г, двоюродный брат и наследник Балдуина Булонского, став графом Эдессы, женился на армянской княжне Морфии, дочери Гавриила, владельца Мелитены и являлся безупречным мужем, хотя его отношения с семьей жены в самом начале ознаменовались грубоватой шуткой, достойной попасть в лучшее из фаблио. Балдуин, желая добиться от тестя денег для оплаты своих войск, якобы убедил того, что он дал людям клятву обрить бороду, ежели платеж не произойдет. Гавриил, ошеломленный мыслью получить безбородого зятя, не колеблясь, передал Балдуину требуемую сумму, попросив, однако, в будущем быть более осторожным в принесении клятв.
Балдуин дю Бург лишь последовал примеру Балдуина Булонского, который после смерти своей жены Годверы. женился на армянке Арде. Правда, по истечении некоторого времени он развелся, обвинив жену в прелюбодеянии; возможно, у него действительно были основания для этого, так как его экс-жена, заключенная в монастыре Св. Анны Иерусалимской, не замедлила бежать в Константинополь, и вела в этом огромном городе беззаботную жизнь до конца своих дней. Тогда Балдуин, принявшись разыскивать богатую невесту, решил, что графиня Аделаида, регентша Сицилии, чей сын Рожер II уже достиг совершеннолетия, будет ему достойной партией. Он испросил ее руки, на что та, без сомнения, уже смирившаяся с мыслью о продолжительной вдовьей жизни, сразу же согласилась. В августе 1113 г. Аделаида прибыла в порт Акры с необычайной пышностью, отмеченной в анналах королевства: сидя на ковре, вышитом из золота, на галере, нос которой был украшен золотом и серебром; две триремы сопровождения везли ее арабскую гвардию, одетую во все белое, и позади них плыли семь кораблей с имуществом графини. Балдуин, ожидавший на берегу, чтобы не ударить в грязь лицом, разоделся в золото и пурпур, равно как и рыцари его свиты; сбруя на их конях была тех же цветов. Несмотря на такое многообещающее начало, брак продлился недолго, ибо папа, извещенный о произошедшем, стал энергично протестовать, обвинив Балдуина Булонского в двоеженстве — ведь его жена Арда еще не умерла, — и призвал его расстаться с графиней. Вынужденная подчиниться, Аделаида спустя четыре года после своего триумфального приезда отплыла в Сицилию.

+6

3

Браки с местными уроженками также были многочисленны в истории латинской константинопольской империи столетие спустя. Известно, что даже Генрих, граф Эно, став императором, женился на дочери болгарского царя Бориля.

Впоследствии императрицу болгарку обвинили в отравлении своего мужа, внезапно умершего в Салониках, когда ему еще не исполнилось и тридцати девяти лет; эта история вошла в греческий фольклор. Император Балдуин II превратил заключение брачных союзов в настоящую политику: он заключил союз с куманами, еще полукочевым народом, и во время торжественной церемонии, следуя обычаям этого народа, скрепил договор, пролив в кубок несколько капель своей крови, как и вожди степняков, отпив затем глоток из чаши; двое из его рыцарей Наржо де Туей и Гильом де Море взяли в жены дочерей двух вождей Жонаса и Зарония; девушки приняли христианство — куманы были еще язычниками — и заняли почетное место в императорском окружении. В свою очередь, один болгарский князь Слав женился на внебрачной дочери императора Генриха, что дало случай заключить между князьями соглашение.

Несколькими годами ранее, когда византийская столица пала под натиском франкских рыцарей, захватчики, проникнув в дворец Буколеон, приветствовали «множество наизнатнейших дам, которые укрылись в этом замке»; среди этих женщин была Агнесса, родная сестра Филиппа Августа, которая в возрасте 11 лет вышла замуж за императора Андроника. Робер де Клари рассказал об их встрече, сильно разочаровавшей его соотечественников:
«Тогда бароны пошли туда свидеться с нею, и приветствовали ее, и горячо обещали служить ей, а она оказала им весьма худой прием, и она не хотела разговаривать с ними, но она все же говорила с ними через толмача, а толмач сказал, что она ни слова не знает по-французски».

Вдова Андроника была настолько ассимилирована в греческой среде, что вышла замуж за византийского феодала Феодора Врана. Усама поведал о еще более изумительном случае, как юная девушка франкского рода вышла замуж за мусульманина, правителя Табра. Но затем, хотя ее сын стал владетельным князем, она вернулась к франкам и сочеталась браком с одним из них.

Браки и семейное имущество сыграли решающую роль в истории Иерусалимского королевства — впрочем, как и во всем средневековом обществе: связь между разношерстными барониями зависела от кровных союзов так же или почти так же, как от самих феодальных отношений между вассалом и сеньором. Когда Понс Триполийский был осажден в Монферране, то король Фульк пришел ему на помощь именно под давлением своей жены — сестры Понса Неоднократно случалось, что женщины требовали для себя регентства. Наследные кутюмы в каждой местности были разными. В Триполи женщина не могла рассчитывать на наследство, но зато ей уступали вдовью часть из родовых земель, которой она могла распоряжаться по своему усмотрению. Известно, что графиня Цецилия, поочередно выходившая замуж за Танкреда и Понса Трипо-лийского, от своего имени подарила Мон-Пелерен. В XIII в. другой женщине, Плезанции Антиохийской десять лет пришлось быть регентшей на острове Кипре, заслужив репутацию, по словам Мартина Канальского, «самой храброй дамы в мире».

Однако, вероятно, что наиболее поразительной будет история регентства королевы Мелисанды, правившей в первые годы существования иерусалимского королевства. Именно ее регентство породило первую значительную распрю между франками латинского королевства — распрю, о которой арабские хронисты рассказывают с изумлением: «средь них (франков) такое не часто случается» — писал Ибн-ал-Каланиси.

Мелисанда, дочь короля Балдуина II в детстве дружила с сыном одного крестоносца, Гуго де Пюизе, умершего в Святой Земле вместе со своей женой; этот юноша, также названный Гуго, получил воспитание в Апулии, и в шестнадцать лет прибыл в Святую Землю, чтобы потребовать себе во фьеф Яффу — наследство его отца. Именно тогда он появился в королевском дворе в Иерусалиме, где он встретил Мелисанду и вступил с ней в интимные отношения, которым не смог помешать даже брак этой дочери Балдуина с Фульком Анжуйским.

Тем не менее Гуго вступил в брак с графиней Эммой, старше его и вдовы барона Евстахия Гарнье, имевшей от первого мужа двух сыновей. Разногласия не замедлили возникнуть между этими людьми и их слишком юным отчимом. Один из них, Гарнье, однажды прилюдно обвинил Гуго в безнравственности и вызвал на поединок на мечах. В назначенный день Гуго, то ли струсив, то ли почувствовав свою вину, не явился. Все отшатнулись от него, и тогда рыцарь, не выдержав всеобщего порицания, совершил ошибку, которой не должен был делать: он направился в Аскалон (события разворачивались в 1132 г., когда Аскалон еще находился в руках мусульман) и просил помощи у египетского гарнизона этого города.

Обрадованные представившимся поводом мусульмане тотчас же начали опустошительные набеги на окрестности Яффы и Зарона. Поняв, что он натворил, Гуго, терзаемый угрызениями совести, пустился в обратный путь к Иерусалиму и бросился к ногам короля, умоляя о прощении.

Сам король Фульк никогда не прислушивался к обвинителям своего вассала; кроме того, будучи человеком мудрым, он опасался, что дело еще более усложнится и сарацины смогут извлечь пользу из разногласий баронов — сторонников или противников Гуго. Он простил запутавшегося юношу и, по настоянию королевы, наказал его всего лишь тремя годами ссылки. Однако, когда Гуго покидал город, на него было совершено нападение, в результате которого он получил колотую рану, как думали смертельную (на самом деле, он выздоровел). Для короля это было опасным, ибо могли его заподозрить в намерении избавиться от молодого человека. Поэтому он, не мешкая, приказал схватить нападавшего, который, подвергнутый прилюдной пытке, поклялся, что действовал без сообщников.

Постепенно страсти утихли и, когда спустя несколько лет король Фульк скончался от падения с лошади (1143 г.), Мелисанда стала править от имени своего сына, будущего Балдуина III, которому тогда не исполнилось и тринадцати лет. Именно она принимала крестоносцев, прибывших на помощь королевству, и возглавляла знаменитую ассамблею, 24 июня 1148 г. в Акре — одно из самых блистательных собраний того времени, ибо на нем присутствовали многие коронованные особы Европы, принявшие тогда крест. Там видели короля Франции Людовика VII, императора Конрада и его братьев, один из которых, Фридрих Швабский, был отцом будущего Фридриха Барбароссы, и, конечно, все прелаты и князья Святой Земли.
Среди крестоносцев был также Альфонс — Иордан — живое напоминание о первом крестовом походе — сын Раймунда Сен-Жилльского, некогда родившийся в Мон-Пе-лерен, в разгар осады Триполи. Он умер почти сразу после своего прибытия, и некоторое время ходил слух, что Раймунд Триполийский избавился от него, опасаясь, как бы он не потребовал свое наследство.

Годы шли, а Мелисанда настолько пристрастилась к власти, что не желала вообще ее терять. Ее сыну Балдуину III, достигшему двадцатидвухлетнего возраста, самому не терпелось взять правление в свои руки, но Мелисанда под любыми предлогами оттягивала его коронацию. Однажды — в Пасхальный вторник 1152 г. — Балдуин появился в церкви Святого Гроба Господня и приказал патриарху Иерусалимскому Фульхерию тотчас же приступать к церемонии коронования. Прелат был вынужден повиноваться, и Балдуин в одиночестве приняв помазание и корону, известил затем мать о происшедшем. Между ними произошла ссора, которая, впрочем, длилась недолго. Мелисанда, побежденная, ушла из политики, и некоторое время спустя Балдуин, пойдя навстречу желаниям своих подданных, ради интересов королевства женился на Феодоре, племяннице императора Мануила Комнина, устроив свадебные торжества на несколько дней.

Мы также видим лица женщин в эпизодах, бывших поворотными для истории латинских королевств. Прежде всего, это Констанция Антиохийская, из-за романтических грез которой антиохийское княжество досталось такому роковому персонажу, как Рено де Шатийон. Будучи уже двадцать лет как вдовой, она все это время отказывалась от предложенных ей блестящих партий. Хронист писал, что «княгиня слишком хорошо знала по себе, как скучно находиться во власти мужа, и как мало свободы оставлено даме, имеющей сеньора». Между прочими она отвергла Рожера Соррентского, родственника византийского императора, который с досады сделался монахом, и другому византийскому «кесарю» — Андронику-Иоанну Комнину. К великому несчастью для Святой Земли, она внезапно влюбилась в простого рыцаря, младшего отпрыска в семье, уроженца Шатийон-сюр-Луен, нищего и находившегося на жаловании у короля, которого звали Рено. Однако, охваченная сомнениями, «она не захотела, — писал Гильом Тирский — объявить о своем выборе прежде чем сеньор король, чьей кузиной она была и под покровительством которого находилось княжество Антиохийское, не подтвердит его своей властью и своим согласием». Балдуин III в то время направился осаждать Аскалон. Рено поспешно проскакал расстояние, отделяющее Антиохию от Аскалона:
«Он доставил королю послание княгини, получил его согласие, вернулся в Антиохию и тотчас же женился на ней, вызвав удивление у многих людей, которые не могли понять, как женщина, столь изысканная, могущественная и знаменитая, вдова такого великого князя, снизошла до женитьбы на человеке, бывшем лишь простым рыцарем».

Из-за подобного же каприза Сибилла, сестра Балдуина Прокаженного, вышла замуж за юного пуатевинского сеньора, бывшего, как и Рено, младшим сыном в семье, не получившим никакого состояния. Сначала Сибилла была женой Гильома Монферратского, прозванного Длинным Мечом, который умер через несколько месяцев, оставив сына, родившегося уже после смерти отца — маленького Балдуина, скончавшегося восьми лет от роду. Поскольку болезнь короля не оставляла никаких сомнений на то, что Палестине скоро придется искать другого защитника, всякий находившийся около Сибиллы, предлагал все возможные брачные варианты. Но она сама объявила, что нашла мужа по любви. К сожалению, Гвидо де Лузиньян, как бы обворожителен он ни был, совершенно не обладал качествами, необходимыми для правителя королевства, тем более в критических обстоятельствах, когда Святой Земле угрожал непоколебимый противник — Саладин. Балдуин Прокаженный был слишком болен, чтобы справиться с капризами своей сестры; он согласился на этот брак (1180 г.) и передал Гвидо де Луизиньяну «бальи» — регентство — над королевством. Но когда его зять тут же доказал свою бездарность (во время нашествия Саладина на Галилею в 1183 г.), король пересмотрел свое решение и завещал трон маленькому Балдуину, назначив при нем регентом графа Триполи Раймунда III. К несчастью, король умер два года спустя, и его последние распоряжения, как мы увидим, не были выполнены. Фактически, Гвидо де Лузиньян вместе с Рено де Шатийоном и патриархом Ираклием является главным виновником разгрома при Гаттине, утраты Иерусалима и большей части королевства.

После этого разгрома на сцену выходит младшая сестра Балдуина и Сибиллы — Изабелла. Одно время бароны надеялись передать ей корону, но она также выбрала себе мужа по любви, с которым была помолвлена в восемь лет, и сочеталась браком в одиннадцать: ее юный красавец муж Онфруа Торонтский происходил из рода, известного своими героическими деяниями в Святой Земле. Но из качеств своих предков он скорее унаследовал обширные культурные знания — на арабском Онфруа говорил как на своем родном языке и выполнял функции переводчика во время переговоров с Саладином, — чем беззаветную храбрость. В остальном же он был просто веселым мальчишкой. «Я видел этого юношу, он действительно очень красив», — писал про него арабский хронист. Бароны, собравшиеся в Наблусе, предложили ему принять корону, которую только что без их согласия присвоил в Иерусалиме супруг Сибиллы. Мучился ли Онфруа из-за соображений вассальной верности или же он попросту испугался предложенной ему роли? В любом случае он ночью тайно покинул Наблус, чтобы предстать перед Гвидо и Сибиллой, «подобно ребенку, пойманному с поличным», писали в хрониках.
Бароны не простили ему этой измены. После битвы при Гаттине, когда королевство более чем когда-либо нуждалось в защитнике, они заставили Изабеллу не только принять корону (ее сестра Сибилла умерла бездетной), но и развестись с Онфруа, ибо им нужен был «человек действия». И такой человек существовал: пьемонтский маркиз Конрад Монферратский, высадившийся в Тире в тот момент, когда город был уже готов капитулировать, и хладнокровно оборонивший его, за заслуги он потребовал сделать его сеньором города и известил короля Гвидо и королеву Сибиллу, «что покуда он жив, они не войдут туда». Про маркиза Монферратского шла молва, что он оставил жену на Западе (некоторые хронисты уточняли, что двух). С другой стороны, Изабелла, поставленная в известность об этом проекте, сопротивлялась изо всех сил: слишком любя своего прекрасного мужа, она и подумать не могла, чтобы расстаться с ним. Онфруа сам пожелал спорить с баронами. Тогда один из них, Ги Санлисский, сторонник маркиза Монферратского, «бросил перчатку», вызвав его на поединок; однако Онфруа не хватило духу принять вызов.

Изабелле оставалось только подчиниться требованиям государства. Впоследствии папа, узнав об этом деле, яростно протестовал против подобного нарушения религиозных законов; но тем временем Конрад уже играл свадьбу с Изабеллой. В остальном же этому перевороту не было суждено завершиться успехом. Конрад уже готовился к коронации, когда вечером 28 апреля 1192 г., возвращаясь после ужина у епископа Бове по улочкам Тира, был атакован двумя мусульманами, которые совсем недавно, чтобы ввести его в заблуждение, согласились принять крещение. Один из них протянул Конраду записку, и пока ничего не подозревавший маркиз читал, другой заколол его. Эти мусульмане были членами ужасной исламской секты «ассасинов», фанатично преданные своему властелину, фигурировавшему в хрониках под именем Старца Горы, сделавшему политические убийства своей специальностью.

+6

4

Таким образом, вновь на повестке дня стоял вопрос о наследовании Иерусалимского престола. Решение было неожиданно найдено в лице графа Генриха II Шампанского, только что прибывшего на восток. Правда, он не торопился стать королем столь уязвимого королевства: отправляясь в крестовый поход, он и не помышлял остаться навсегда в Святой Земле. Но, призванный защищать интересы христианского мира, он 5 мая 1192 г. в свою очередь стал мужем Изабеллы, к тому времени уже беременной от Конрада. Хроника Амбруаза уточняет, что сначала Генрих колебался, но сразу же передумал, увидев, «как она (Изабелла) потрясающе хороша и очаровательна». Поскольку Изабелла родила дочь Конрада, за Генрихом оставались все права на корону. Заметим, что он ее заслуживал, будучи настолько же мудрым во время мира, насколько отважным на войне. Неоднократно его действия позволяли восстановить порядок в королевстве, особенно когда в Акре высадилась группа германских крестоносцев, тут же поведших себя как на вражеской территории, выгоняя жителей, насилуя женщин. В городе после осады и без того было неспокойно, вспыхивали постоянные распри между прежними владельцами, желавшими вернуть дома, и осаждавшими, которые размешались там, где хотели. Генрих Шампанский, укрыв женщин и детей за стенами резиденции госпитальеров, объявил, что намеревается призвать к оружию население. После этого предводители только что высадившихся крестоносцев поспешили разместить свои войска в пригородах.

Генрих также предусмотрительно возобновил отношения с «ассасинами», диссидентской силой внутри исламского мира, которые могли стать бесценными союзниками, равно как и опасными противниками, и также с киликийскими армянами. Казалось, что для франкской Сирии наступила эра спокойствия (Саладин умер в 1193 г.), которую внезапно нарушил странный несчастный случай Генрих Шампанский выпал с балкона своего дворца в Акре на мостовую, разбив череп; его карлик Экарлат, видя, как он падает, напрасно пытался удержать его за одежду (1197 г.) Так Изабелла в третий раз стала вдовой. Ей исполнилось тогда тридцать пять лет.
В четвертый раз она уже не противилась женитьбе, зная, что обречена жить во имя государственных интересов. Судьба послала ей, как это ни забавно, родного брата Гвидо де Лузиньяна, Амори, который унаследовал от того в 1194 г. кипрское королевство Невозможно представить себе столь непохожих друг на друга братьев. Амори был одновременно осторожным политиком и умелым воином. В октябре 1197 г он отвоевал Бейрут у мусульман, заключив затем выгодный мир с султаном Меликом-аль-Ади-лом. На этом закончились супружеские авантюры Изабеллы.





http://img0.liveinternet.ru/images/attach/b/3/11/787/11787680_275.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/attach/b/3/11/787/11787711_276.jpg

Э. Блэйр Лейтон. "Шитье знамени" и "Вышивание знамени"

Но, пожалуй, самые трогательные женские черты времен крестовых походов проступают не на страницах хроник. Их мы видим на могильном камне — без сомнения, самом патетическом изваянии, которое сохранилось из скульптур XII в. Оно существует и в наше время в кордельерской церкви в Нанси- на нем изображены Гуго и Анна де Водемон, олицетворяющие «возвращение крестоносца». Видно, как стоят, тесно обнявшись, крестоносец в рубище и его жена. Эта скульптура напоминает об истории ожидания, продлившегося, если верить легенде, почти всю жизнь для Гуго де Водемона, содержавшегося в плену в Святой Земле на протяжении шестнадцати лет и прослывшего мертвым, и его жены Анны Лотарингской, упорно отвергавшей все попытки вновь выдать ее замуж. Однажды вернулся тот, кого не ждали именно этот момент изобразил скульптор на могиле, где спустя несколько лет были погребены рыцарь и дама, хранившие обоюдную верность всю свою жизнь. (С)Режин Перну

http://www.liveinternet.ru/community/28 … t86804327/

+7

5

Две статьи о двух разных людях.

Балдуин IV, король Иерусалима.
http://www.vokrugsveta.ru/telegraph/history/579/

и

Рене де Шатильон
http://www.tbg-brand.ru/node/6934

+4

6

Ги де Лузиньян - последний король Иерусалима

Будет ли кто меня помнить
я никогда не узнаю,
да и найдется ли кто-то,
кто загрустит, вспоминая.
Хуан Рамон Хименес

http://www.templiers.info/cross_and_demilune/great_people/images/Guy_de_Lusignan_000_019gerblus.jpg

В конце IX века лордом замка Лузиньян был Хью I де Лузиньян (Hugues I, Lord de Lusignan). О нем известно лишь то, что родился он в 877 году и имел одного сына - Хью II (Hugues II, Lord de Lusignan), родившегося в 907 году.
   Хью II де Лузиньян имел двух жен - Арсендис (Arsendis) и Агнес де Разес (Agnes de Razès).
   От первого брака с Арсендис в 937 году родился продолжатель рода Лузиньянов - Хью III (Hugues III de Lusignan).
   От второго брака с Агнес, дочерью Сигиберта VII де Разес (Sigebert VII de Razès, год рождения неизвестен, год смерти - 982) у Хью II де Лузиньяна родился сын Джоселин де Лузиньян (Joscelin de Lusignan, 965-1015 ), имевший также титул сеньор де Куртене (Seigneur de Courtenay). Родословная Агнес - материДжоселина де Лузиньяна - уходит по отцу корнями в глубокую древность мифа о святой крови короля Меровея. Соответственно, все потомки Джоселина де Лузиньяна стали живой частью этого мифа, и на их генеалогии следует остановиться особо. Сын Джоселина от брака с Герсиндой (Gersinde, год рождения -1001, год смерти неизвестен) - Фукальд де ла Рош (Foucald de la Roche, родился в 995 - "roche" означает скала) имел дочь Гербергу де Рошефукальд (Gerberge de la Rouchefoucauld, 1027-1093). Около1050 года Герберга вышла замуж за Хью Шательро (Hugh de Chatellerault,1010-1070). И в седьмом поколении Джоселин де Лузиньян стал, таким образом дедушкой Элеоноры Аквитанской (Eleanor of Aquitaine), матери короля Англии Ричарда I Плантагенета (Richard I Рlantagenеt). Эта ветвь, вплоть до Элеоноры Аквитанской, путем браков породнилась с такими семьями как де Тауэрс (de Thouars), де л’Аил Бюшард (de l' Isle Bouchard), де Тулуз (de Toulouse), де Пуату (de Poitou).
Возвращаясь, же к продолжателям прямой ветви Лузиньянов, можно сказать, что имя Хью становится у них родовым, и этим именем называют всех первенцев мужского пола вплоть до XII века, что говорит о явном наличии особой семейной традиции. Кроме того, каждый новый глава семейства - Хью де Лузиньян - имел и свое собственное родовое прозвище, дающее возможность составить представление о характере и, возможно, некоторых чертах внешности потомков этого древнейшего рода. Так,
Hugues I Le Veneur "ле Венур" - охотник
Hugues II Le Cher "ле Шер" - очаровательный, благородный, изысканный или Le Bien-Aimе "ле Бьен-Эйм" любимый
Hugues III Le Blanc "ле Блэнк" - белый, возможно бледный
Hugues IV Le Brun "ле Бран" - темный (так обычно говорят о темноглазых и темноволосых)
Hugues V Le Dеbonnaire "ле Дебонер" - галантный, или Le Pieux "ле Пьюс" - благочестивый
Hugues VI Le Diable "ле Дайбл" - дьявол
Hugues VII Le Brun "ле Бран" - темный
Hugues VIII Le Brun "ле Бран" или Le Vieux "ле Вью" - старый, древний.

Основная ветвь рода Лузиньянов продолжала обитать в своем старинном поместье - Лузиньян. Сегодня это небольшой, утопающий в зелени аграрный городок на юге Франции, входящий в состав провинции Пуату, со "столицей" Пуатье. Но во времена Лузиньянов это была самостоятельная феодальная вотчина, владельцы которой через браки с другими не менее знатными фамилиями, создавали в Пуату свой сильный династический клан. Во время жизни первых пяти Хью, их клан прочно породнился с не только с уже известными де Тауэрс (de Thouars), но также и с де Ла Марш (de La Marche), де Лезе (de Lezay), де Рэнкон (de Rancon).

Читать дальше

+4

7

Саладин (Салах ад-Дин)

Саладин, Салах ад-Дин Юсуф Ибн Айюб (по арабски Салах ад-Дин означает "Честь Веры"), первый султан Египта из династии Айюбидов. Родился в Текрите (современный Ирак). Успех его карьеры стал возможным лишь благодаря условиям, сложившимся на Востоке в XII веке. Власть, принадлежавшая ортодоксальному халифу Багдада или еретикам Фатимидской династии Каира, постоянно "проверялась на прочность" визирями. Сельджукскую державу после 1104 года вновь и вновь делили между собой турецкие атабеки.
   Иерусалимское королевство христиан, возникшее в 1098 году, существовало лишь потому, что оставалось средоточием внутреннего единства посреди общего распада. С другой стороны, энтузиазм христиан породил противоборство со стороны мусульман. Зенги, атабек Мосула, объявил "священную войну" и начал свои кампании в Сирии (1135 - 1146). Нур ад-Дин, его сын, продолжал завоевательную политику в Сирии, укреплял государственную организацию на своей территории и "широко провозглашал джихад".
   По происхождению Саладин был армянским курдом. Его отец Айюб (Иов) и дядя Ширку, сыновья Шади Аджданаканского, были военачальниками в армии Зенги. В 1139 году Айюб получил от Зенги в управление Баальбек, а в 1146 году, после его смерти, вошел в число придворных и стал жить в Дамаске. В 1154 году благодаря его влиянию Дамаск остался во власти Нур ад-Дина, а сам Айюб стал управлять городом.

Читать дальше

+4

8

Удел прокаженного короля
Балдуин IV, несмотря на страшную болезнь, умер непобежденным и оставил о себе славную память на Востоке
http://i049.radikal.ru/1004/95/f7bb0f7b570b.jpg

В марте 1185 года в 23 года умер король Иерусалимский Балдуин (Бодуэн) IV. Он не особенно известен своими подвигами. Между тем этот обреченный молодой человек за свою короткую жизнь совершил гораздо более заметные деяния, чем, скажем, его всемирно известный современник Ричард Львиное Сердце (Richard the Lionheart, Cœur de Lion, 1157–1199), причем в гораздо более сложных условиях. В период его правления Иерусалимское королевство крестоносцев уподобилось ореху между смыкающимися вокруг него клещами мусульманского щелкунчика. И Балдуин, несмотря на страшный недуг, до последнего дня отстаивал интересы своих подданных.

Детство, отрочество, юность
С самого рождения в 1161 году Балдуин был как будто одновременно благословен и проклят: имя свое он получил от дядюшки по отцу — короля Балдуина III (1129–1162), который заявил, что его подарком новорожденному будет «Иерусалимское королевство». В тот момент все весело посмеялись — монарху был всего 31 год, но всего через два года он умер бездетным. Трон переходил к младшему брату, отцу Балдуина Амальрику. Однако в Иерусалимском королевстве не существовало строгого следования принципу примогенитуры (права первенства наследования трона по старшинству). Поэтому Высший совет мог ставить условия будущему королю. По каким-то причинам Амальрика заставили развестись с женой, Агнессой де Куртенэ, состоявшей с ним в счастливом супружестве и родившей ему, помимо Бодуэна, старшую дочь Сибиллу. Поэтому в детстве Балдуин матери не знал: отец взял в жены византийскую принцессу Марию Комнину. Будучи женщиной амбициозной, она плохо переносила мысль о том, что положение пасынка выше, чем у ее детей, и Балдуина, конечно же, не любила.
Зато принцу повезло с образованием. Он был любознателен, с охотой учился у Вильгельма (Гийома) Тирского (Guillaume de Tyr, 1130–1190), одного из лучших умов своего времени, радовал успехами. Балдуин даже жил у него в доме, где и обнаружилось, что с ним «что-то не так». Вильгельм писал: «…Он играл с мальчиками из благородных фамилий, и они кололи друг друга в руки иголками, как часто делают дети […] и вот другие кричали, когда им было больно, а он выносил все с большим терпением […] Я решил, что дело в характере, а не в нечувствительности к боли [...] В конце концов, я понял, что половина его правой руки мертва…» Врачам вскоре стало ясно, что с этой болезнью справиться нельзя. В то же время Амальрик приказал учить сына, будущего рыцаря, верховой езде. Но мальчику предстояло ездить верхом, обходясь лишь левой рукой, которая будет занята оружием, а значит, управлять лошадью с помощью одних коленей. Балдуин оставался первоклассным наездником до тех пор, пока здоровье его не ухудшилось так, что он не мог сесть в седло (его несли в бой на носилках). И здесь приходит пора для первого «однако».

http://s52.radikal.ru/i135/1004/fb/06ff080c52c5.jpg
Вильгельм Тирский обнаруживает у Балдуина первые симптомы проказы. Миниатюра из книги «История деяний в заморских землях», Франция, 1250-е годы

Вопросы жизни и смерти
По законам королевства любой мужчина благородного происхождения, заболевший лепрой, должен был вступить в Орден святого Лазаря. В общем, Балдуину грозило после исполнения 15 лет (возраст совершеннолетия) угодить в монахи. Амальрик понимал, что в таком случае королевство рискует остаться без наследника. Дед Балдуина Фулько погиб на охоте, преследуя зайца, дядя был сражен дизентерией… Что будет с царством в случае, если и сам Амальрик падет жертвой неожиданных событий?.. Попытались выдать Сибиллу за человека хорошей крови. Этого, однако, не случилось: потенциальный кандидат сошел с дистанции, поняв, что Латинское королевство слабеет.

Опасения короля оказались обоснованными: в 1174 году и он умер от дизентерии, оставив после себя ослабленное и раздираемое противоречиями царство и прокаженного сына. Впрочем, официально на момент смерти Альмарика диагноз Балдуина не был подтвержден. Поэтому единственного законного кандидата короновали на царство 15 июля 1174 года.

И снова свидетельство Вильгельма Тирского: «Он хорошо учился […] был исполнен надежд и развивал свои природные способности. Он был красивым ребенком […] и лучше других мужчин, даже старше него, управлял лошадьми и скакал галопом. У него была отличная память, и он любил слушать истории. Он […] всегда помнил, когда ему делали добро. Зло, впрочем, помнил тоже. Он был очень похож на отца — не только лицом, но и телом. Он так же ходил, так же говорил. Он быстро все схватывал, но заикался. Подобно отцу, он любил рассказы об истории и всегда внимал добрым советам». Какой же правитель вышел из заикающегося мальчика, пораженного смертельным недугом?

Вынужденный постоянно балансировать между интересами собственных подданных сначала в эпоху регентства, а затем и вступив на трон, Балдуин маневрировал между рыцарскими орденами, соседними крестоносными государствами, папой (папа Александр III, Alexander III, ок.1100/1105–1181) утверждал, что бог поразил его лепрой за грехи), интересами Византии и Запада. Добавьте к этому исламскую угрозу. Балдуин, все глубже погружавшийся в пучину своей ужасной болезни, предстает даже более успешным дипломатом, чем человеком меча.

Явление Саладина
Рассказывая эту историю, мы постоянно сталкиваемся со сложившимися в исторической науке стереотипами. Если на оценку правления и личности нашего героя бросает тень потеря крестоносцами Иерусалима через два года после его смерти (мол, он-то до этого и довел), то Саладина, напротив, принято рассматривать как безупречного восточного джентльмена Средних веков, всегда державшего слово и не обижавшего христиан без причин. Это злостное упрощение.

http://i003.radikal.ru/1004/fa/c6b8067a42e7.jpg
В 1842 году французский художник Шарль-Филипп Ларивьер написал картиру «Битва при Аскалоне». Холм Мон-Жизар находился недалеко от Аскалона

Сын курдского воина и политика Саладин добился вершин власти как раз тогда, когда Амальрик I наступал на Египет, где Саладин был визирем. Против ожиданий, после смерти египетского султана он самопровозгласил себя его преемником, заручился поддержкой Нур ад-Дина в Сирии и тут развернулся. Приведя в порядок экономику Египта, принялся поглощать маленькие мусульманские владения, а потом решил обратить свой воинственный пыл против крестоносцев. Смерть Нур ад-Дина только помогла Саладину в дальнейшем наборе высоты: он завоевал Йемен и территории на запад от Египта, в Магрибе. Затем прошел маршем до Дамаска, женился на вдове правителя, чуть было не погиб во время осады Алеппо от рук ассасинов-исмаилитов и, наконец, столкнулся с крестоносцами. И тут пришла пора посмотреть на нашего немощного героя на поле боя против легендарного воителя Востока.

На пике: Мон-Жизар
Ряд историков обвиняет Балдуина и его советников в том, что они «довели до войны с Саладином»: ведь первым, что сделал пятнадцатилетний король, только получив возможность принимать самостоятельные решения, был отказ ратифицировать мирный договор с султаном, заключенный неофициальным регентом Раймундом III Триполийским.

Войдя в подростковый возраст, монарх вступил и в новую стадию развития болезни. Стало ясно: вскоре понадобится новый король. Сибилле снова стали искать мужа. Король жаждал помощи византийского императора Мануила Комнина и послал к нему Рейнальда Шатийонского — рыцаря незнатного происхождения, через брак с тетушкой Балдуина ставшего князем Антиохийским, но Мануил помочь крестоносцам не пожелал. А тем временем Саладин подготовился к нападению на Иерусалим.

И тогда 25 ноября 1177 года Балдуин и Рейнальд вышли из города с 375 рыцарями, к которым присоединилось 80 тамплиеров под руководством магистра Одо де Сент-Амана, и разбили превосходящие силы Саладина (26 тысяч человек) в битве при Мон-Жизаре. В победе сыграло роль и то, что Саладин недооценил юного противника, полагая, что тот не осмелится сразиться с ним, и то, что крестоносцы захватили Саладина врасплох, и то, что франки действительно умело бились. Балдуин преследовал противника до самого заката. Саладин потерял 90 процентов войска, включая личную охрану из мамлюков, бежал обратно в Египет, по дороге распуская слухи, что битву выиграл он, а не крестоносцы. Но в течение целого года, прежде чем возобновить атаки на франков, Саладин только зализывал раны.

Бесстыжий Ги
Летом 1180 года произошло событие, во многом предопределившее печальную судьбу Иерусалимского королевства. Сибиллу выдали замуж за Ги де Лузиньяна (Guy de Lusignan, 1160–1194), двусмысленного авантюриста, показавшегося Балдуину и его матери Агнессе приличным кандидатом — он был кузеном английского короля Генриха II (1133–1189). К тому времени Балдуин ослеп, не владел конечностями и потому пытался отречься от престола. Но раз за разом попытки найти подходящего кандидата на трон срывались. Подвел и Рейнальд Шатийонский: напал на торговый караван, шедший из Египта в Дамаск, и прямо оскорбил Саладина, захватив во время одного из таких нападений его мать. В 1182 году возмущенный Саладин возобновил атаки на франков, и Балдуин был вынужден назначить Ги де Лузиньяна регентом.
   
http://i023.radikal.ru/1004/b7/80bb4cb441da.jpg
Битва при Хаттине. Средневековая миниатюра

Не прошло и года, как тот покрыл себя позором: когда Ги де Лузиньян присутствовал на свадебных торжествах в Кераке, Саладин напал на замок и осадил его прямо с гостями внутри. Балдуин, собрав оставшиеся физические силы, явился на место и снял осаду, но Ги отказался сражаться с Саладином, и султан просто отправился домой! Такой регент Балдуину не был нужен. Лузиньян удалился с супругой в Ашкалон, а королю так и не удалось добиться их развода.

«Пока он был жив, он всегда побеждал»
До последней секунды своей жизни Балдуин занимался делами Иерусалима. Разочаровавшись в регентах и попытках найти достойного наследника, в 1183 году он назначил своим соправителем пятилетнего племянника, Балдуина Монферратского. В день смерти прокаженный правитель провел последний королевский совет.

Через два года, 4 июля 1187 года Саладин победил крестоносцев и Ги де Лузиньяна, стараниями жены все-таки ставшего иерусалимским королем, при Хаттине. То была смертельная рана, нанесенная Иерусалимскому королевству; а в 1291 году крестоносцы были вовсе изгнаны с Ближнего Востока.

Но память о Балдуине в этом регионе сохранялась долго. В середине XIII века один мусульманин в Дамаске заявил оружейнику короля Людовика IX: «Были времена, когда король Балдуин Иерусалимский, тот, что был прокаженным, побил Саладина, хотя у него было всего 300 воинов против Саладиновых 30 тысяч. Сейчас ваши грехи так велики, что мы гоняем вас по полям, как скот».

Часто задаются вопросом, почему церковь не причислила этого короля-девственника и мученика к лику святых, ведь он сделал очень многое для христианства и вел исключительно праведную жизнь. Ответ прост: Балдуин мало интересовался религией. Даже будучи смертельно больным, он не рассматривал возможность удалиться в монастырь. Это был король-рыцарь, а не король-монах, и определяющими чертами его личности были личное мужество, отвага и гордость. Один хронист записал после его смерти: «Хотя с детства он страдал от проказы, он всеми силами сохранял неприкосновенность границ Иерусалимского королевства и одержал поразительную победу над Саладином при Мон-Жизар. Пока он был жив, он всегда побеждал».

источник

+7

9

Ксения написал(а):

Гийома Тирского

Гийом Тирский
О жизни Гийома Тирского, одного из лучших историков эпохи крестовых походов XII в., нет никаких свидетельств современников. Имеются лишь отдельные сведения, сообщаемые им самим на страницах своего сочинения «История деяний в заморских землях». Предположения о происхождении Гийома противоречивы: одни считают его франком, другие немцем. Сам же он называет своей родиной Палестину. Год его рождения неизвестен. Можно весьма приблизительно считать временем его рождения 30-е годы XII в., потому что в 1162 г., как явствует из его же слов в прологе к шестнадцатой книге, он проходил курс обучения в Европе, по-видимому, в Париже. По возвращении .в Иерусалим в 1167 г. он по протекции короля Амори I был назначен архидиаконом Тирской церкви. Будучи приближенным короля Амори, Гийом выполнял его дипломатические поручения: ездил послом в Константинополь для заключения союза с Мануилом Комнином против Египта; в 1168 г. улаживал церковные дела в Риме. В 1170 г. Амори поручил ему воспитание своего девятилетнего сына Балдуина IV. После смерти Амори в 1173 г. Гийом оставался близким лицом при дворе, был канцлером иерусалимского королевства, в 1174 г. получил сан архиепископа г. Тира. В политической жизни он принимал самое непосредственное участие: в 1177 г. был послан в Рим делегатом на третий Латеранский собор, после чего пробыл по государственным делам в Константинополе 7 месяцев. После смерти Балдуина IV Гийом снова уехал в Рим. Умер он ок. 1186 г. Этим ограничиваются достоверные сведения о Гийоме Тирском.
Гийом написал два сочинения:  «Историю арабов» со времени Магомета до 1184 г.— она не сохранилась,  «Историю деяний в заморских землях» («Historia rerum im partibus transmarinis gestarum»), или «Иерусалимскую историю» («Historia Hierosolymitana») в 23 книгах. Это самое полное из всех сочинений по истории крестовых походов, особенно первого и второго, охватывающее события почти за столетие, с 1095 по 1184 г. Гийом начал писать его по приказу Амори в 1169 г. и закончил в 1184 г. Сочинению предшествует пролог, в котором, Гийом излагает свои принципы историка: писать о минувшем только правду; затем начинается хронологически последовательное повествование о событиях крестовых походов. В первой книге дается исторический очерк Палестины от VII до середины XI в., обзор обстановки на Западе накануне крестовых походов; со второй книги следует рассказ о начале похода, о движении крестоносцев через Малую Азию и Сирию на Иерусалим, с восьмой  по пятнадцатую рассказывается о взятии Иерусалима и образовании иерусалимского королевства и первых его правителях; в шестнадцатой — семнадцатой книгах речь идет о втором крестовом походе и его провале под Дамаском, в восемнадцатой — двадцать второй — о правлении Амори I и Балдуина IV, о внутренних противоречиях, ведущих к гибели иерусалимское государство, о победах Саладина. На этом Гийом собирался закончить свой рассказ, не желая писать о падении своего государства, но же же по настоянию друзей продолжил его. Написал он, однако, лишь пролог к двадцать третьей книге и одну главу о событиях 1184. г. Книга осталась незаконченной.
Первые пятнадцать книг Гийом составил по материалам исторической традиции, широко использовав хроники Альберта Ахенского, Раймунда Ангильерского, Фульхерия Шартрского, а также устные предания. Но, опираясь на традицию, он критически отбирал материал, исправляя или отбрасывая недостоверное, иногда сопоставлял сведения разных источников и давал им свою оценку. Последующие восемь книг. посвященные истории современного франкского Востока, Гийом писал по личным впечатлениям, по сообщениям очевидцев событий и по документам архивов, к которым имел доступ благодаря своему высокому социальному положению. Это наиболее оригинальная часть хроники и сведения, сообщаемые здесь Гийомом, по-видимому, вполне достоверные, представляют важный источник для внутренней и внешней истории иерусалимского королевства с 1144 по 1184 г. и для истории второго крестового похода.
Идейная основа исторической концепции Гийома, как и других хронистов крестового похода — провиденциализм, вера в божественное предопределение исторических событий, объяснение их как результат действия божественного промысла. Но у него, несомненно, есть тенденция к рационалистическому освещению событий, к стремлению осмыслить действительные причины и связи событий и дать им свою оценку. Это нетрудно увидеть в нарисованной им картине фактического положения на Востоке и на Западе накануне крестового похода  или в его рассуждении о причинах неудач крестоносцев и характеристике обстоятельств, обеспечивших победу Саладина (XXI, 7).
Главной политической задачей сочинения Гийома было прославление крестоносцев, подвигов их вождей. «История деяний в заморских землях» — это своего рода практическое руководство по организации новых крестовых походов. Гийом отчетливо высказывается о двойственном предназначении историков: с одной стороны, они должны воодушевлять потомков рассказом о счастливо свершившихся деяниях, с другой — примером испытавших несчастную судьбу делать их более осмотрительными в подобных же обстоятельствах . Идеализируя крестоносцев конца XI в., Гийом противопоставляет их порочным крестоносцам-современникам, нравы которых, вернее «чудовищные пороки, если бы кто попытался описать, то он написал бы сатиру, а не историю»
В сочинении Гийома немало интересных экскурсов этнографического и географического содержания, характеристик народов и их обычаев, описаний городов (Тира, Иерусалима, Александрии и др.) и мест сражений. Привлекают внимание портретные зарисовки современных ему исторических деятелей, примечательно стремление дать не только физический, но и психологический портрет в сложной противоречивости человеческого характера. Отличный  знаток классической литературы, Гийом часто иллюстрирует излагаемый материал цитатами из Вергилия, Овидия, Светония, Цицерона, Ливия, Теренция и др. Он с большим мастерством вставляет в историческое повествование диалоги, речи, отступления мемуарного характера, размышления и оценочные замечания. Все это разнообразит и оживляет рассказ.
Выделяясь среди других историографов крестовых походов критичностью подхода к источникам, рационалистичностью в освещении событий и достаточной объективностью суждений по различным социальным и религиозным вопросам, широтой эрудиции, наконец мастерством живого и обстоятельного изложения, Гийом Тирский завоевал славу лучшего историографа первых крестовых походов и оказал большое влияние на позднейших историков. Его сочинение сохранилось во многих рукописях. В 1194 г. оно было продолжено Эрнулем, описавшим третий и четвертый походы; это латинское продолжение, с позднейшими добавлениями, охватывает события с 1192 по 1220 г.

http://monsalvat.globalfolio.net/frmani … irskiy.htm

+4

10

Ксения написал(а):

Балдуин IV,

Вот еще он на картинах современных (и не совсем современных) художников.

http://s13.radikal.ru/i186/1005/fc/5ad39a35b7e8t.jpg

http://i032.radikal.ru/1005/53/d4a72b3d1d47t.jpg

http://s05.radikal.ru/i178/1005/78/a9555f25a826t.jpg

Отсюда.
http://www.raidsaintmichel.com/spip.php?rubrique4

Отредактировано Marion (2010-05-06 15:20:27)

+4

11

Рено де Шатийон

Rainaults и т. д. de Chastillon (1124 — 4 июля 1187) — французский рыцарь, участник Второго крестового похода, князь Антиохии

Рено де Шатийон на статуе в Дамаске

http://s45.radikal.ru/i108/1009/94/2cbb939d8ea7.jpg

В походе короля Франции Людовика VII в 1147-9 гг. он участвовал уже взрослым человеком, то есть в возрасте 20 лет или чуть старше. Место рождения, скорее всего, Шатийон-на-Луане или Жьен-на-Луаре; его отцу принадлежали оба эти имения.
Рено не имел больших перспектив дома, поскольку был вторым сыном, а потому сама судьба указывала ему путь — на Восток.

Среди крестоносцев этот человек представлял тип авантюриста, готового на все, которого можно найти в армиях всего мира в любую эпоху, который, кажется, был рожден, чтобы сражаться, неспособный ни на что другое, кроме как воевать и грабить.
Вместе с тем этот прекрасно сложенный солдафон, способный на акты несомненного героизма, без всякого труда получал притягательную власть над женщинами, которую его жестокость только усиливала и обеспечила ему самый невероятный успех — ибо этот нищий рыцарь в буквальном смысле очаровал княгиню Антиохийскую Констанс, вдову Раймунда де Пуатье.

Гербовое изображение Рено де Шатийон

http://s56.radikal.ru/i151/1009/8e/b95968552ab9.gif

Эта внезапно вспыхнувшая любовь взбалмошной княгини обернулась настоящей катастрофой для Святой Земли.
Пока Рено оставался в рядах крестоносцев, он мог творить чудеса, ведь он был из тех, чья храбрость бывает полезной только в том случае, если она твердо укрощена и железная дисциплина направляет ее на правый путь. Напротив, неожиданное возвышение заставило его потерять голову и чувство меры
В нем было столько же от солдата, сколько от разбойника, но отныне грабеж ему был легко доступен во всех областях.
Его первый шаг показал, на что он способен.
Патриарх Антиохийский позволил себе слегка пошутить по поводу свадьбы Рено и Констанс, что сильно задело чувствительную душу Рено, вообще малознакомого с юмором. Рено тотчас же приказал схватить прелата, продержав его целый день под жарким солнцем Сирии, с головой, намазанной медом, чтобы привлечь насекомых.
Можно вообразить, какое возмущение вызвал этот варварский поступок, и король Балдуин III был вынужден тут же вмешаться, чтобы освободить прелата, который всю оставшуюся жизнь жил в Иерусалиме, по-прежнему сохраняя пост патриарха.

Монета с изображением антиохийского патриарха Эмери де Лиможа

http://s40.radikal.ru/i089/1009/27/16ea02126cf4.jpg

После женитьбы на Констанс, Рено стал князем-регентом Антиохии.

Едва воцарившись в Антиохии, Рено предпринял серию грабежей и набегов, проводимых вопреки всей политической целесообразности и здравому смыслу и которые, в конце концов, привели в разрушению королевства Иерусалимского.
Перво-наперво он напал на Кипр, который был христианским и принадлежал Византии (1156 г. иногда называют 1155-й), где повел себя подобно обычному пирату, грабя и убивая все живое на своем пути.
Он вернулся в Антиохию с огромной добычей, но, как писал Гильом Тирский, «проклинаемый как греками, так и латинянами». Византийский император в тот момент находился далеко, дела удерживали его в Европе, и этот акт варварства мог полностью помешать всем усилиям, которые прилагал иерусалимский король Балдуин III, чтобы улучшить свои отношения с византийцами.

Miles gregarius — наемник. Таким термином «почтил» Рено в своей хронике Гильом Тирский (у нас принято Вильгельм Тирский), не удосужившись, к нашему сожалению, дать словесного портрета. Гильом не скупился на описания важных людей, которых зачастую никогда не видел, но вот для портрета Рено, которого, безусловно, знавал лично в 70-е годы XII века, слов пожалел. :confused:

Рено принялся устраивать набеги на сравнительно бедные турецкие территории.
Денег, судя по всему, остро не хватало, а ходить за добычей приходилось все дальше.
По выражению одного хрониста, князь «не снимал железного кафтана».
Один из рейдов в 1160 г. (иногда называют 1161-й) стал роковым: 120 всадников и 500 пехотинцев во главе с Рено угодили в окружение. Князь сражался до тех пор, пока под ним не пал конь.

Супруга Констанс давно умерла, в Антиохии княжил его пасынок и после плена Рено отправился в Иерусалим.
Там правил 16-летний Бодуэн IV Прокаженный (le Mesel).
Он пожаловал Рено (через брак) важную сеньорию — самый дальний южный форпост королевства, Трансиорданию.
Там в 1115 г.во время похода в Аравийскую Петру первый король Иерусалима, Балдуин I,
построил замок на Королевской Горе — Крак-де-Монреаль.
После получения сеньории,Рено становится одним из самых важных баронов королевства.

Крепость Крак в Иордании. За всю 800 летнюю историю эту крепость связывают исключительно с Рене де Шатильном.
Ходили слухи,что со стен этой башни еще живыми с кандалами на шее скидывали пленых,которые были не в состоянии заплатить выкуп.

http://s46.radikal.ru/i114/1009/25/e75fe07eb336.jpg

Вид окрестностей с замка

http://s001.radikal.ru/i193/1009/4f/3925e18bf464.jpg

В 1177 Салах ад-Дин (известный больше как Саладин) выступил из Египта и попытался захватить Иерусалим.
Смелость юного короля и своевременное вмешательство Рено, тогдашнего регента, привели к катастрофическому разгрому египтян под Монжизаром 25 ноября. Арабские источники утверждают что победа была одержана именно благодаря Рено.

Удалившись в свой удел, Рено принялся за нападения на мусульманские караваны, следовавшие мимо Крака, а также стал устраивать набеги на вражескую территорию (однажды он орудовал даже в предместьях Медины).

Самому Рено в Краке  пришлось выдержать две осады Саладина, который поклялся отомстить и убить барона собственной рукой.
Однако обе попытки взять твердыню (осенью 1183 и в конце лета 1184 гг.) оказались безуспешными.

То ли в конце 1186, то ли в начале 1187 гг. Рено опять ограбил богатый мусульманский караван. Выручка составила 200 000 золотых.
Но главное, с караваном следовала сестра Саладина.
Повод для действий нашёлся.Саладин был готовым всей силой обрушиться на врагов своей веры.

Статуя Саладина в Дамаске 

http://s001.radikal.ru/i194/1009/2c/187b45d6a12d.jpg

Христианская армия совершила роковой бросок по засушливым холмам, без воды, под лучами солнца, за которым последовала атака, предпринятая королем Гвидо под влиянием Жерара де Ридфора и вопреки совету баронов.
Эта армия, находившаяся в столь неблагоприятных условиях, стала легкой добычей для мусульман, которым было достаточно поджечь густой кустарник, чтобы дым, подхваченный ветром, в буквальном смысле удушил несчастных.
Тогда как Раймунду III и его людям удалось безнадежным броском прорвать ряды турок, все остальные попались в руки к Саладину.
Тот  пощадил Гвидо де Лузиньяна и принял его в своем шатре: «Короли не убивают королей».
Но к Рено де Шатийону отношение Саладина было иным, и рассказывали, что, согласно принесенной клятве, он хотел сразить авантюриста собственной рукой.
Не зная, видно, как поступить, чтобы сдержать клятву, Саладин обращаясь к Рено упрекнул его в нарушении договоров и пригрозил ему смертью, если он не примет веры Пророка, которого он оскорбил.
Рено с благородным пренебрежением отнесся к угрозам султана и отвечал ему как подобало со стороны христианского воина;
Салладин же начал откровенно провоцировать его: «А что, господин Рено, если бы я был сейчас вашим пленником, а не вы моим, как бы вы тогда поступили со мной».
Рено ответил со свойственной ему дерзостью: «Если бы вы были моим пленником, я бы отрубил вам голову».
Что бы и кто ни говорил тогда и потом, Рено де Шатийон встретил смерть так, как и должен был встретить — глядя ей в глаза и усмехаясь.

http://s40.radikal.ru/i087/1009/fc/cf5efc42d583.jpg

Затем султан приказал отвести к столбу пыток одного за другим двести тридцать пленных тамплиеров.
Каждому из них предложили жизнь, в обмен на условие — «выкрикнуть закон» (принять мусульманскую веру).
Ни один тамплиер не согласился, и все они сложили головы.
Жераром де Ридфором, магистр ордена Храма единственный из них избег этой участи и сохранил жизнь. Говаривали,что Жерар отдал замок Газу в обмен на свое собственное освобождение, что противоречило обязательствам, на которых основывалась жизнь в Святой Земле. Однако это не было единственным клятвопреступлением Жерара де Ридфора — в ордене его обвиняли в том, что он «выкрикнул закон».

Отказать Рено в храбрости не могли даже враги.
Перевирая на свой лад иностранное имя, Renaud, они назвали его prince Arnaut — Арно, или Арнаут.
Имя впоследствии стало нарицательным.
(по книге Р. Перну "Крестоносцы")
http://eldisblog.com/post97457638/
http://ru.wikipedia.org/wiki/Крак_Моавский
http://ru.wikipedia.org/wiki/Рено_де_Шатийон

+9

12

Личности Иерусалимского Королевства

http://i022.radikal.ru/1012/c2/064f4f29bea3.jpg

Годфруа де Булонь, Защитник Гроба Господня

После взятия Святого Града (15 июля 1099г.), встал вопрос - кому передать власть над завоеванными землями.
Этот выбор сделать оказалось на так-то уж легко. В лагере крестоносцев появились две партии: одна, преимущественно состоящая из клириков, объединенных вокруг Арнульфа де Роол, родом из Эно, другая, наиболее влиятельная, состояла из военных.
Арнульф де Роол настаивал на том, что бы вся власть в новой "вотчины Св. Петра" принадлежала патриарху которому должен был подчиняться  светский вождь. Военные же настаивали на передачи власти королю.
17 июля собрался совет из десяти самых представительных лиц духовного и военного звания, чтобы выбрать вождя, способного сохранить завоеванную землю и управлять ею наилучшим образом.
Как ни странно, но выбор пал ни на самого богатого - Раймунда де Сен-Жилль, которому много рыцарей было обязано своей экипировкой и дорожными издержками, ни на самого рассудительного - Танкреда, но на самого "благочестивого" - герцога Нижней Лотарингии, Годфруа Булонского. Возможно, это решение носило характер компромисса.
22 июля Годфруа взошел на престол Иерусалимского королевства, объявив себя "защитником" - титул, которым в Северной Франции обозначали мирянина, назначенного защищать церковь, - "Гроба Господня", иначе говоря, представителем патриарха в мирских делах.

http://s013.radikal.ru/i324/1012/c3/4449ee9aaf0e.jpg

Балдуин I де Булонь, граф Эдессы, король Иерусалима

После смерти Годфруа Булонского престол правителя Иерусалимского королевства перешел его родному брату Балдуину Булонскому, правителю Эдессы. Балдуин был младшим сыном в семье, в юности он предназначался для церковной карьеры.
Что позволило ему совмещать клерикальную культуру с неистовостью и алчностью – чертами, свойственными ему как барону.
Но принял участие в первом крестовом походе (1096-1099) в армии возглавляемой его старшим братом герцогом Нижней Лотарингии Годфруа Булонским. После ссоры с Танкредом, за обладание городами Киликии, Балдуин отправился в Эдессу, где он был усыновлен правителем города, Торосом, и женился на его дочери – Адре.  Как только он сменил графство Эдессу на королевство, он расстался с Адрой и женился на регентше Сицилии Аделаиде (август 1113), брак с которой прожил не дольше чем с Адрой (апрель 1117).
Балдуин удачно расширил королевство, захватив портовые города, Акра, Сидон и Бейрут, а также утвердив свой суверенитет над государствами крестоносцев на Севере — графством Эдесса (им же основанном), княжеством Антиохия и графством Триполи.
При нём увеличилось количество жителей — латинян, пришедших с Арьергардным крестовым походом, а также появился латинский патриарх.Балдуин умер в 1118 и не оставил наследников, его преемником стал его кузен Балдуин де Бурк, граф Эдессы.

http://i071.radikal.ru/1012/95/20c3081d6c59.jpg

Балдуин II де Бург

(фр. Baudouin du Bourg, ок. 1058 — 21 августа 1131, Иерусалим) — граф Эдессы (1100—1118), король Иерусалима (1118—1131)

Балдуин II также был способным правителем, и, хотя он несколько раз в течение правления попадал в плен к сельджукам, границы государства расширялись, а в 1124 был взят Тир.
В то время в королевстве появилось два первых военных ордена.
В 1113 году был основан орден госпитальеров — религиозное братство, первоначально призванное оказывать помощь бедным и больным паломникам при госпитале Св. Иоанна Милостивого в Иерусалиме.
В 1118 году был основан орден тамплиеров, а через два года орден госпитальеров был реорганизован и превратился в военно-монашеский орден. 16 января 1120 году Балдуин и патриарх Иерусалима созвали совет в Наблусе, на котором были утверждены первые письменные законы королевства.

Балдуин II держит совет (миниатюра, 1280)

http://s010.radikal.ru/i311/1012/85/28d02a17de1d.jpg

Ги I де Лузиньян, король Иерусалима, сеньор Кипра

20 июля 1186 года Сибилла Анжуйская и Ги де Лузиньян, во главе торжественной процессии, прошествовали в храм Воскресения Господня, и патриарх Ираклий с видом молитвенного благоговения открыл торжественное богослужение.
И вот настал кульминационный момент. Патриарх, возложив корону Иерусалимского королевства на Сибиллу, обратился к ней со словами, в которых упомянул, что она лишь хрупкая и немощная женщина, неспособная справиться с тяжелым трудом управления государством, особенно в это время смут и раздоров, и призвал новую королеву избрать достойного лорда, который бы управлял Королевством в союзе с ней. И в то время, когда присутствующие на церемонии возносили к Богу молитвы о том, чтобы Он даровал им достойного короля, Сибилла, взяв положенный возле ее кресла королевский венец в руки, возложила его на голову своего мужа Ги, провозгласив:
"Я выбираю тебя своим королем и своим господином, и господином земли Иерусалима; да не разъединят человеки тех, кого соединил вместе Господь" (Цит. по: Roger of Hoveden: The Annals.).
Тем самым необходимые формальности были исполнены, и в историю вошла новая королевская чета, завершившая славную череду суверенов Иерусалимского королевства.
Франки-путивинцы радостно кричали "Слава королю!", тамплиеры, окружавшие храм, торжественно салютовали приветствие новым монархам, а бородатые лица баронов "полеинов" усиленно изображали искреннее воодушевление.
И, разумеется, не нашлось никого, кто отказался бы выполнить клятву верности, недавно данную королеве.

http://i021.radikal.ru/1012/a1/8c80772404dd.jpg

Конрад де Монферрат, правитель Тира, избранный король

14 июля 1187г. маленькая пизанская или генуэзская эскадра, приплывшая из Константинополя и ускользнувшая из рук мусульман возле Акры, прошла под сводчатыми воротами, которыми запирался вход в тирскую гавань. На ее борту находился крупный барон с запада:
им был маркграф Конрад де Монферрат (Conrad de Montferrat), дядя Балдуина V. Конрад оставил родину в 1185г., чтобы присоединиться к своему племяннику, и провел два года при дворе византийского Императора Исаака II Ангела (Issakios II Angelos), где играл значительную роль.

http://i063.radikal.ru/1012/3d/bae7bb36a595.jpg

Ричард I

Ричард I (Английский) Львиное Сердце (франц. Coeur de Lion, англ. Lion-Hearted) родился в Оксфорде 8 сентября 1157 года в семье Генриха II Плантагенета (1133, Манс, Франция - 6 июля, 1189, Шинон, Англия, король Англии с 1154 по 1189) и Элеоноры (Алиеноры) Аквитанской (Гиенской). Ричард был третьим сыном в семье, поэтому он не рассматривался как прямой наследник своего отца, и это наложило определенный отпечаток на его характер и на события его юности. Ричард получил прекрасное образование, знал много языков (но не английский), был поэтом и ценителем поэзии, физически сильным, храбрым, необузданным человеком, талантливым администратором и искателем приключений. В то время как его старший брат Генрих был в 1170 году коронован английской короной и объявлен соправителем Генриха II, Ричарда в 1172 году провозгласили герцогом Аквитанским и считали наследником матери Элеоноры.

http://s04.radikal.ru/i177/1012/7c/03bb743cd7ef.jpg

Боэмунд де Тарент

Боэмунд де Тарент (Bohemond de Tarente) (настоящее имя Марк (Marc) (1057 - 7 марта 1111, Каносса, Италия), один из предводителей Первого крестового похода (1096-1099), герцог Таренто, князь Антиохии с 1099г.
Так Анна Комнина, дочь Алексея Комнина, описывает Боэмунда де Тарент в своей книге "Алексиада":
"О Боэмунде можно сказать в двух словах: не было подобного Боэмунду варвара или эллина во всей ромейской земле - вид его вызывал восхищение, а слухи о нем - ужас.
Но опишу детально внешность варвара. Он был такого большого роста, что почти на локоть возвышался над самыми высокими людьми.
В этом муже было что-то приятное, но оно перебивалось общим впечатлением чего-то страшного.
Весь облик Боэмунда был суров и звероподобен - таким он казался благодаря своей величине и взору, и, думается мне, его смех был для других рычанием зверя. Таковы были душа и тело Боэмунда: гнев и любовь поднимались в его сердце, и обе страсти влекли его к битве. У него был изворотливый и коварный ум, прибегающий ко всевозможным уловкам. Речь Боэмунда была точной, а ответы он давал совершенно неоспоримые. Обладая такими качествами, этот человек лишь одному императору уступал по своей судьбе, красноречию и другим дарам природы."

http://s011.radikal.ru/i318/1012/3c/2b4382507fdf.jpg

Адемар

Адемар (Adhemar) Монтейский (ум. 1098), епископ Ле-Пюи, папский легат во время Первого крестового похода (1096-1099).

http://s004.radikal.ru/i206/1012/9b/3bb662f574d5.jpg

Гуго де Пейн

Родился Гуго де Пейн 9 февраля 1070 года, по всей вероятности, в замке Пейн (Шампань, между Мери-сюр-Сен и Труа), расположенном примерно в 10 км от Труа. Он был посвящён в рыцари около 1085 год, а его имя упоминается в документах этого времени как «сеньор Монтиньи». Владения де Пейнсов - род их был достаточно знатный, а один из предков служил еще Карлу Великому, - находились в провинции Шампань. Отец Гуго, бывший вассалом графа Шампанского, под знаменем Готфрида Бульонского в 1099 году освобождал Иерусалим.
В день Рождества Христова в 1114 году Гуго де Пейн и восемь других рыцарей — в том числе Готфрид де Сен-Омер, Аршамбуа де Сен-Аньян, Пайен де Мондидье, Жоффруа Бизо и еще один крестоносец по имени Россаль, или Ролан, — дали обет бедности, целомудрия и торжественно поклялись патриарху в церкви Гроба Господня. Они назвались бедным братским воинством Иисуса Христа» и поначалу не носили какой-то особой одежды, а продолжали одеваться сообразно своей особой профессии.
Дабы обеспечить их необходимыми для существования средствами, патриарх и король выделили им средства из своей казны.
Балдуин II уступил им замок в Иерусалиме, возле места, где, по преданию находился храм Соломона, на южном склоне Храмовой горы. Поэтому их вскоре стали называть бедным рыцарством Христовым и храма Соломона, рыцарями храма Соломона рыцарями Храма или просто храмовниками. Не исключено, что первоначально Гуго де Пейн и его соратники просто хотели создать очередной монастырь или рыцарское братство, аналогичное ордену иоаннитов, то есть госпитальеров, занимавшихся организацией и охраной странноприимных домов. Орден госпитальеров, основанный торговцами Амальфи, заботился о богомольцах еще до 1-го Крестового похода. Средневековый летописец Михаил Сириянин, например, считал, что именно король Балдуин II, прекрасно понимавший непрочность своей власти в Иерусалиме, настоял на том, чтобы Гуго де Пейн и его товарищи остались в сане рыцарей и не постригались в монахи, дабы они могли «не только заниматься спасением душ, но и защищать ЭТИ места от грабителей». Другой средневековый историк крестовых походов, Жак де Витри, отмечает двойственную природу этого «рыцарского братства», призванного, с одной стороны, «защищать паломников от бандитов и насильников», а с другой — соблюдать «обет бедности, воздержания и послушания в соответствии с монашеским кодексом».

http://s52.radikal.ru/i138/1012/2c/96a9db3c8c14.jpg

изображения, следующие за текстом, были созданы в XIX веке.
"История ордена Храма"
templiers.info/

+4

13

Памятники выдающимся участникам Крестовых.

г. Лондон, Великобритания. Вестминстерский дворец. Памятник Королю Англии Ричарду "Львиное Сердце"
http://s46.radikal.ru/i112/1107/c9/661229daba8a.jpg

стелла в честь Ричарда и его спутника-трубадура Блонделя на Дунае
http://s40.radikal.ru/i089/1107/8c/2b9e8e4a730b.jpg

Больше всего памятников из правителей крестоносцев поставлено Людовику IX Святому.
Его конная знаменитая статуя у Базилики святого Сердца в Париже. В руках у него крестообразно поднятый меч - символ Воинствующей Церкви и Терновый Венец Христа (ныне находится в Сен-Шапель), выкупленный им у венецианцев, захватившими его при взятии Константинополя в 1205 г.
http://s42.radikal.ru/i097/1107/48/e067b5723c96.jpg

в США, есть город Сен-Луис, названный французскими мигрантами именно в честь короля, совершавшего дальние походы из "любимой и прекрасной Франции".  И там тоже есть памятник ему. Людовик здесь как бы призывает идти вслед за Крестом через бурю и непогоду вперёд, несмотря ни на что :
http://i017.radikal.ru/1107/82/1d2f9aa92a99.jpg

И в добавок ко всему даже в России есть храм, в Москве, в его честь:
http://ru.wikipedia.org/wiki/Церковь_св._Людовика_Французского_(%D0%9C%D0%BE%D1%81%D0%BA%D0%B2%D0%B0)

Статуя одного из участников крестовых походов времён Людовика Святого - Жана де Жуанвиля (в Лувре).
На его гробнице, уничтоженной взбунтовавшимся народом в 1790е, была эпитафия "Ingenium candidum, affabile et amabile" - "Чистосердечная, приветливая и любезная натура" (лат.).
http://s004.radikal.ru/i206/1107/f3/1702add07d96.jpg

В городе Монс(Италия) находится памятник Балдуину I Константинопольскому(1171—1205) (IX граф Фландрский).
http://s47.radikal.ru/i117/1107/43/681c190dadc8.jpg

Брюссель. скульптура Готфрида Буйонского.
http://s55.radikal.ru/i147/1107/42/e0e1e065b2df.jpg

Готфрид Буйонский в родном Буйоне, пров.Люксембург, Бельгия во дворе замка. Младой тут он совсем.
http://i028.radikal.ru/1107/57/385f7946ed18.jpg

Ну и великолепный Фридрих I Гогенштауфен(БАРБАРОССА) в городе Гослар(нем. Goslar) Германия,Нижняя Саксония.
http://s39.radikal.ru/i083/1107/6d/85c1c3347a48.jpg

http://s008.radikal.ru/i306/1107/a9/e1d9edd618f3.jpg
http://www.templiers.info/forums/index.php

+7

14

Ещё интересная статья про Рене де Шатийона (на основе книги Режина Перну):
http://www.liveinternet.ru/community/22 … 108606984/

Отредактировано Oksi (2011-11-05 15:23:04)

+4

15

Oksi
Интересная статья, и комменты любопытные. Спасибки. А еще в том журнале есть про крестовые походы из "Сатирикона". Прелесть такая! Вот тут: http://www.liveinternet.ru/community/22 … t97542096/
Чтоб темы не плодить, пусть будет здесь. Там тоже есть про личности, и вообще весело.
Цитатки:

Первым поднялся Фридрих Барбаросса, но утонул в Малой Азии; вслед за ним отправились французский король Филипп Август и английский король Ричард Львиное Сердце. У Ричарда кроме огромной физической силы не было никаких дарований. Он только умел драться, рычать и сердиться. В наше время его не пустили бы в порядочный чемпионат борцов. Вернуть Иерусалим Ричарду Львиному Сердцу, разумеется, не удалось, но зато он навел страх на детей всей округи.

Сконфуженные, они пошли дальше и, увидев Иерусалим, бросились на него, стали грабить и жечь.
- Где тут гроб Господень? - спросили они после тщетных поисков.
- Опять не попали! - ответили им. - Это вовсе не Иерусалим, а Константинополь.
Вторичная ошибка сильно охладила рыцарей. Они решили не гнаться за этим неуловимым Иерусалимом, а пока что основать здесь же на месте Латинскую империю. Впрочем, эта новоиспеченная империя просуществовала всего неделю.

+2

16

Св. Бернард Клервосский (Bernard de Clairvaux)
http://uploads.ru/t/4/d/C/4dCWN.jpg
Бернард Клервосский родился в 1090 году в деревне Фонтэн-ле-Дижон, неподалеку от Дижона.
Происходил из аристократического рода, его отец Тесцелин Сор занимал видные посты при герцогах бургундских. В 1111 Бернард поступил в монастырь Сито, славившийся тогда строгостью жизни. В 1115 году по приказанию своего аббата он основывает на диком лесистом берегу Оды монастырь Клерво. Став аббатом этого монастыря, примером и делом побуждал братию к возрастанию в добродетелях. Бернард сыграл важную роль в борьбе со схизмой, возникшей в Западной Церкви в 1130 году. Он был неутомимым защитником интересов Церкви, отстаивая их перед светской властью. Приложил много усилий к организации второго крестового похода. Благодаря его стараниям на Санском соборе в 1140 году было осуждено учение Абеляра.
Св. Бернард известен своими многочисленными богословскими трудами, имеющими глубокий мистический характер. За свою особую любовь к Пресвятой Богородице, его часто называли "трубадуром Девы Марии".
Умер Св. Бернард Клервосский в 1153 году в своем монастыре в Клерво. Канонизирован в 1174 году, день его памяти - 20 августа.

Отношение св.Бернарда ко второму крестовому походу 1146 (после 1153)
Из биографии св.Бернарда, написанной Готфридом Монах Готфрид (monachus Glaraevallensis) был секретарем (notarius) Бернарда и писал после его смерти, продолжая труд Вильгельма и Арнольда (биографов св. Бернарда), остановившегося на 1140 г.

IV. Я не могу умолчать о том, что так как Бернард побудил своими проповедями идти на освобождение Иерусалима (в 1146 г.), то нашлись такие люди, которые или по невежеству, или по злобе, выступили против него и, видя, что тот поход имел несчастный конец, подняли крик. Между тем я могу доказать, что Бернард вовсе не был
первым виновником этого дела. Слух о печальном положении, в котором находился Иерусалим (то есть после взятия Эдессы мусульманами), сильно взволновал еще
прежде умы людей; сверх того, он был убеждаем королем Французским, и не один раз, а многократно, также и апостольскими посланиями, чтобы вмешаться в это
дело. Бернард, однако, не соглашался говорить и давать свое согласие на такое предприятие; наконец, верховный первосвятитель своим посланием ко всем верным предписал ему, как обычному истолкователю воли Римской церкви, объяснить народам и властителям необходимость похода. Из послания того следовало, что и те, и другие должны, покаяния ради и отпущения грехов, идти в Иерусалим как для освобождения своих братьев, так и для того, чтобы пожертвовать за них жизнью.
Все это и тому подобное может быть приводимо с совершенной правдой; но лучше будет рассказать то, что после было лучшего. Бернард проповедовал поход самым
убедительным образом при помощи Господа, который подтвердил истину речей своего служителям чудесами, о чем будет рассказано ниже. Как велики и многообразны
были эти чудеса! Как трудно исчислить их и еще труднее рассказать! Еще в то время начали их записывать, но кончилось тем, что многочисленность чудес превзошла
силы писателя, и важность предмета была не по средствам того, кто взялся говорить о них. Действительно, все видели, как в один день исцелялось от различных болез-
ней по 20 человек и более, и не проходило дня, чтобы то не повторилось; одним словом, в то время Христос дозволил своему служителю одним прикосновением и мо-
литвами возвращать зрение слепым от рождения, хромым – употребление ног, чахоточным – здоровье, глухим – слух, немым – язык и приводить в состояние здоровья, что было тем удивительнее, чем здоровье было прежде хуже.
Правда, восточная церковь не имела счастья быть освобожденной вследствие того похода, но зато небесная церковь переполнилась душами благочестивых и могла о
том веселиться. Если же при этом случае Богу было угодно исторгнуть не тела восточных христиан из рук неверных, но души западных христиан из власти греха, то кто
осмелится спросить: «Почему, Господи, ты действовал так, а не иначе?» Какой благоразумный человек не огорчится более несчастьем тех, которые впали в прежний грех
или даже в больший того, который был ими содеян прежде, нежели смертью других, которые предали свой дух Христу после многих страданий и после вкушения плодов покаяния? Пусть египтяне, пусть дети мрака, не способные ни видеть, ни понимать истины, говорят: «Он счастливо извел их из Египта, чтобы погубить в пустыне» (Исх.,
32, 12). Христос, наш Спаситель, терпеливо переносит такую хулу, вознаграждаемую вполне спасением многого числа душ. Наш преподобный отец (Бернард) имел в виду
те слова Писания, когда, между прочим, говорил: «Если неизбежно одно из двух: чтобы роптали на Бога или на меня, то я предпочитаю, чтобы такой ропот обрушился скорее на меня, нежели на Господа. Я сочту своим счастьем, если Бог удостоит сделать из меня щит для прикрытия себя. Охотно приму на себя удары раздирающего языка
клеветы и ядовитые язвы богохульства, если только буду в состоянии тем самым не допустить их до Всевышнего. Я не боюсь быть униженным, лишь бы осталась неприкосновенной его слава».

Это те самые слова, которыми Бернард выражается во второй книге своего произведения «О размышлении». Между тем, в то время, когда распространился в Галлии первый слух о плачевной участи предпринявших поход, какой-то отец представил служителю Божьему слепого сына для возвращения ему зрения и успел силой убеждения отвратить его отказ. Святой муж, возложив руки на ребенка, просил Бога о том, чтобы, если Бернард действительно слышал его голос во время своей проповеди похода и если он был вдохновлен святым Духом, когда говорил о том, то пусть Всевышний докажет то, возвратив зрение слепому. Когда, после такой молитвы ожидали ее последствий, ребенок воскликнул: «Что это такое значит: я вижу теперь?» Все присутствовавшие подняли громкие клики; при этом были не только духовные лица, но и миряне, которые, убедившись в том, что ребенок видит, получили великое утешение и принесли Богу дань благодарности.
Я верю также и в то, как заметят иные и как Бернард сам возвестил, что на той самой неделе, когда блаженная душа Божьего человека освободилась от телесных уз (1153 г.), церковь Иерусалимская получила великое утешение от Божественного милосердия. Именно тогда был взят Аскалон, это укрепленное место, отстоявшее недалеко от святого города и угрожавшее ему опасностью. Христиане, утомленные осадой крепости, продолжавшейся 50 дней и более, не имели никакого успеха; а потому взятие города могло быть результатом не усилия рук человеческих, но божественного могущества, под ударами которого он пал. При этом кстати будет поместить здесь собственные слова Бернарда, которые он писал в том же году одному знаменитому рыцарю ордена Храма, своему дяде, бывшему в то время только на службе, а ныне Великому магистру воинства Храма (тамплиеров):
«Горе нашим князьям, – говорил он, – они не сделали ничего хорошего в Господней земле, и в своих землях, куда они поспешно возвратились, обнаружили непреодолимую злобу, не умея сострадать бедствиям Иосифа. Однако я надеюсь, что Господь не отвергнет свой народ и не оставит своего наследия. Но что я говорю! Десница Божья будет силой того народа и рука его доставит ему помощь, дабы все познали, что лучше возлагать надежды на Всевышнего, чем на сильных земли».
Vita s. Bernardi, abbatis Claraevallensis primi.

История средний веков. крестовые походы. Составитель: М.М.Стасюлевич

+5

17

Бальян II д’Ибелен
М.В. Нечитайлов

В работе рассмотрена история жизни и карьеры одного из самых влиятельных баронов Иерусалимского королевства - Бальяна II д’Ибелена.

Бальян II д’Ибелен (Balian d’Ibelin, ок. 1142 - ок. 1193 гг.), сын Бальяна (французская версия имени Барисан) «Старого» д’Ибелена и Эльвис (Элоизы) де Рамла, один из самых влиятельных баронов Иерусалимского королевства.

Бальян впервые упоминается в документальных источниках в 1156 г. как «малолетний»; оговорка исчезает к 1158 г. В 1160 г. он засвидетельствовал дарение его старшим братом Югом нескольких казалей каноникам Гроба Господня, а в 1165, 1167 и 1175 гг. - дарения, сделанные Югом ордену госпитальеров. Первоначально являлся вассалом старшего брата. Его положение резко меняется в результате удачного брачного союза: в 1177 г. Бальян женился (с дозволения короля Бодуэна IV) на королеве Иерусалимской Марии Комнине, вдове короля Амори I. В качестве приданого Марии Бальян получил в держание (при жизни жены) сеньорию Наблус; виконтом же города Наблуса (в 1176-1187 гг.) был Амори, муж Эстефании д’Ибелен, дядей которой приходился Бальян д’Ибелен. По этой причине он также именовался в хрониках и грамотах как «Бальян Наблусский». Одновременно Бальян получил сеньорию Ибелен, сохранилась его печать с легендой «+SIGILLVM BALIANI+DOMINI IBELIRNI».

Бальян участвовал в битве при Монжисаре (1177 г.), в кампаниях 1182 г. (Форбеле) и 1183 г. В ноябре 1178 г. - апреле 1179 г. он находился вместе с королевской армией на строительстве замка тамплиеров - Брод Иакова, или Ле-Шатле (Мезад Атерет). 22 октября и 24 ноября 1179 г. был в числе свидетелей к грамотам Бодуэна IV в Акре. Арабские хронисты ошибочно называют Бальяна среди пленников битвы при Мардж-Аййуне - в действительности, это был его брат Бодуэн д’Ибелен.

В день коронации пятилетнего Бодуэна V именно сеньор Наблуса и Ибелена (как «большой, высокий человек», по словам хрониста) нес на руках мальчика-монарха в Храм Господень. Бальян традиционно поддерживал Раймунда III, графа Триполи, был в составе партии противников Ги де Люзиньяна и его возведения на Иерусалимский престол. Представители этой партии перенесли свой центр в Наблус, где Раймунд собрал ассамблею баронов, целью которого было возведение на престол падчерицы Бальяна Изабеллы и ее супруга Онфруа IV де Торона. Затея не удалась - Ги де Люзиньян был коронован (сентябрь 1186 г.). Брат Бальяна, Бодуэн, предпочел удалиться в изгнание в Антиохию. Сам Бальян, однако, примирился с королем.

К тексту статьи

+4

18

Сибилла Иерусалимская

Сибилла была дочерью Амори, сына Фулька Анжуйского, и Агнессы де Куртене. Когда Амори взошёл на трон Иерусалимского королевства, его брак с Агнессой был объявлен недействительным по причине кровного родства, но оба ребёнка от этого брака, как Сибилла, так и её младший брат Балдуин, были признаны законными детьми.
Сибилла росла в монастыре в Вифании под присмотром бабушки Иоветы, младшей сестры королевы Мелисенды. После смерти Амори I в 1174 году престол унаследовал Балдуин IV — сначала под регентством сенешаля Миля де Планси, а затем графа Триполи Раймунда III. Осенью 1176 года шестнадцатилетняя Сибилла была выдана замуж за Гильома де Монферрата по прозвищу Длинный меч, сына участника Второго крестового похода Гильома V Монферратского и родственника Людовика VII, короля Франции, и Фридриха Барбароссы, императора Священной Римской империи. Гильом успел снискать себе рыцарскую славу, о чём свидетельствовало его прозвище. В качестве приданого Гильом получил графство Яффы и Аскалона, вассальное государство Иерусалимского королевства. Гильом, отважный боец и прямодушный человек, оказался вспыльчивым и склонным к насилию и вне поля боя, но эти его качества никак не успели сказаться на судьбе Иерусалимского королевства. Брак Сибиллы и Гильома продлился только семь месяцев. Летом 1177 года Гильом скончался от малярии, успев, однако зачать сына, который появился на свет через несколько месяцев после его смерти. Согласно традиции Сибилла назвала сына Балдуином.
Вдовство Сибиллы длилось три года. Сначала велись переговоры о браке принцессы с герцогом Бургундии Гуго III, но они не увенчались успехом. Летом 1180 года, когда возникла угроза, что следующего мужа Сибиллы выберут его родственники Боэмунд Антиохийский и Раймунд III Триполийский, король принял решение отдать её в жены недавно прибывшему на Восток Ги де Лузиньяну, брату коннетабля Иерусалима Амори де Лузиньяна и вассалу короля Англии Генриха II, который приходился Балдуину двоюродным братом по линии отца. Балдуин лично принимал решение о браке сестры, несмотря на активное неодобрение графа Триполи и семьи Ибелинов.
Сибилла родила в браке с Ги двух дочерей, Алису и Марию (точные даты их рождения неизвестны). Изначально Балдуин полностью доверял её супругу. В 1183 году по причине своей недееспособности — к тому времени он ослеп и едва мог ходить — Балдуин назначил его регентом королевства. Но в ноябре того же года Ги, во главе христианского войска встретивший армию вторжения Саладина, но позволивший тому отступить без боя, был обвинён недоброжелателями в недостатке храбрости. Король, прислушавшийся к этим голосам, подверг зятя опале: он отстранил Ги от власти и, чтобы пресечь ему все пути на престол, объявил своим преемником Балдуина де Монферрата, пятилетнего сына Сибиллы от первого брака. Он сделал его персональным опекуном своего дядю по материнской линии, Жослена де Куртене, а новым коннетаблем королевства назначил графа Триполийского, пожаловав тому для оплаты расходов Бейрут. Кроме того, он пытался в начале 1184 года добиться расторжения брака Сибиллы и Ги. Тем не менее, несмотря на то, что Ги пребывал в опале, немилость короля не распространялась на сестру. Согласно указаниям короля, в случае смерти Балдуина V до его совершеннолетия, его преемницей должна была стать одна из сестёр — Сибилла или Изабелла. Выбор совместными усилиями должны были сделать короли Англии и Франции, император Священной Римской империи и папа римский.
16 марта 1185 года Балдуин IV умер. Престол, как и было оговорено ранее, унаследовал сын Сибиллы Балдуин V при регентстве графа Триполи. Личным телохранителем семилетнего короля оставался Жослен III, граф Эдессы. Кроме того в Иерусалим прибыл дедушка Балдуина, Гильом V, маркиз Монферрат, чтобы оказать поддержку внуку. Однако Балдуин рос болезненным ребёнком и летом 1186 года умер в Акре.
Жослен III и маркиз Монферрат отвезли тело Балдуина в Иерусалим и похоронили его в Храме Гроба Господня. Граф Триполи не присутствовал на погребении. Опасаясь потери влияния, он отправился в Наблус и созвал совет, на котором присутствовали преданные ему бароны. В королевстве назревал конфликт. Симпатии дворянства расходились — Рено де Шатильон и другие бароны считали законной преемницей Сибиллу, а партия Раймунда III, вдовствующей королевы Марии Комнины и Ибелинов желала видеть на троне дочь Марии Изабеллу.
Противники Сибиллы заявили, что она не имеет права претендовать на трон, так как вследствие того, что брак её родителей был аннулирован, является незаконнорождённой. Но это обвинение не имело силы: ещё в 1163 году церковь Иерусалима признала Сибиллу законной преемницей Амори I. В итоге, несмотря на протесты одной стороны и при поддержке другой, Высшая курия приняла решение передать корону Иерусалима Сибилле. Её положение укрепилось, когда Онфруа IV, муж Изабеллы и пасынок Рено де Шатильона, лично прибыв в Иерусалим, присягнул ей и Ги де Лузиньяну на верность, таким образом отказавшись претендовать на трон.
Высшая курия поставила условие, что коронация может состояться только в том случае, если Сибилла разведётся с Ги де Лузиньяном. Выбор нового мужа был оставлен на её усмотрение, и Сибилла была коронована как единоличная правительница Иерусалима. В итоге условие баронов не было выполнено: ступив на престол, Сибилла объявила, что выбирает в мужья Ги де Лузиньяна и короновала его.
4 июля 1187 года между христианами под предводительством Ги и Раймунда III и Саладином состоялась битва при Хаттине. В этом сражении мусульмане одержали решительную победу и взяли в плен множество воинов, в том числе и Ги де Лузиньяна. В сентябре 1187 года Саладин осадил Иерусалим, и Сибилла лично возглавила оборону при поддержке патриарха Ираклия и Балиана де Ибелина, уцелевших при Хаттине. Но город не смог противостоять натиску мусульман и 2 октября 1187 года был сдан. Сибилла с дочерьми бежала в Триполи.
Летом 1188 года Сибилла выкупила Ги из плена, отдав Саладину в обмен на супруга Аскалон. В 1189 году она вместе с Ги отправилась в Тир, единственный город, до сих пор не покорившийся мусульманам. Оборону Тира возглавлял Конрад де Монферрат, брат первого мужа Сибиллы. Он собрал вокруг себя группу настроенных против Ги баронов и отказался впустить супругов в город и передать им власть. В соответствии с волей Балдуина IV Конрад намеревался дождаться прибытия королей из Европы и предоставить им право решать, кому достанется власть в королевстве. Тогда Ги возглавил небольшой отряд рыцарей, вместе с Сибиллой в конце августа выдвинулся к Акре и осадил город (позже к нему присоединилась армия 3-го крестового похода).
Осада Акры длилась долгих два года. Летом 1190 года в лагере вспыхнула эпидемия, которая сначала унесла жизни двух дочерей Сибиллы, а затем и её самой. Сибилла умерла в июле или августе (вероятно это произошло 25 июля) 1190 года в возрасте тридцати лет. Конрад де Монферрат немедленно обвинил Ги де Лузиньяна в том, что тот отравил жену и детей.

Ссылка

Письмо Фредерику I (Фридриху I Барбароссе)

(1189 год)

Почтеннейшему и прославленнейшему господину Фредерику, божьей милостью славнейшему императору Рима и дружественнейшему защитнику Креста Святого, Сибилла, бывшая королева Иерусалима, его покорнейшая слуга, нижайшая во имя Господа.

Пощадите смиренных и завоюйте надменных.

Я, ваша смиреннейшая слуга, как было сказано выше, вынуждена поведать вашему высочеству и верховному превосходительству о горе целого города и бесчестии святых христиан. Император Константинополя, гонитель церкви Божьей, вступил в заговор с Саладином, соблазнителем и истребителем Святого имени, против славы Господа нашего Иисуса.

Говоря об этом, я не могу сдержать слез. Саладин - вышеупомянутый враг Христа, послал греческому императору и гонителю Святого Имени множество даров , приятных смертным, дабы добиться заключения соглашения. И дабы изничтожить и сокрушить христиан, возжелавших возвеличить Имя Господне, он послал 600 мер отравленного зерна, присовокупив большой сосуд с вином, наполненный таким злостным ядом, что когда он возжелал испытать его силу и позвал человека для пробы, тот был убит одними лишь парами, исходившими из сосуда, как только его открыли.

Помимо прочего я вынуждена рассказать моему господину и вот еще что – вышеупомянутый император, дабы увеличить несчастья наши и умножить бедствия христиан, не позволяет доставлять из его страны в Иерусалим зерно и другое необходимое пропитание. Потому пшеница, которая могла бы быть прислана им или кем-то иным, остается в Константинополе.

И в конце этого слезного послания, говорю Вам истинно: Вам следует поверить своему наиболее преданному прихожанину, поскольку он является свидетелем того, что видел собственными глазами и слышал собственными ушами.

По этой же причине я, со склоненною главою и преклоненными коленями, молю ваше Великолепие, являющееся главой мира и защитой стен дома Израилева-не должно верить греческому императору .

Ссылка

+5