SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Геральдика

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

В Уэльсе, подчиненном английским королям в XI—XII вв., города долгое время не имели утвержденных гербов. Узаконенное развитие местной геральдики начинается примерно с XV в., когда появились многие частновладельческие гербы и усилилось значение городов.
Основой герба столицы Уэльса — Кардиффа — стало знамя последнего самостоятельного принца Уэльса Гламоргана Иестина-ан-Гверганта — красное с тремя серебряными стропилами. В городском гербе 1906 г. его держит красный дракон — древний символ кельтских племен Британии, страж подземных богатств центра угольных копий. Напомню, что красный дракон изображен и на флаге Уэльса. В углу гербового щита — цветок лука-порея, один из местных национальных символов. Серебряный щит и зеленая трава соответствуют цветам уэльского флага.
У другого крупного города Южного Уэльса — Суонси городская печать известна с 1548 г., а герб утвержден в 1843 г. На нем присутствует личный герб уэльского и валлийского рода Браое, расположенный на щите над серебряными приоткрытыми воротами замка в лазоревом поле. Над башнями — флаги с красным драконом.
Ньюпорт — город, возникший в начале XVII в. при Якове I именно как «новый порт» Англии. Он был построен при участии известного фаворита короля — герцога Бэкингема. Его герб — красное стропило в золотом поле — и стал городским гербом, принятым в 1835 г. А центр местного епископства — Рексем — на севере Уэльса имеет вполне «прозрачный герб» — со скрещенными епископскими посохами. Герб принца Гламоргана и три короны с морской волной у другого портового города — Порт-Толбо.

В Шотландии символы городов прослеживаются с XIII—XIV вв., когда еще существовало могущественное Шотландское королевство.
Во времена неолита основано укрепленное поселение на горе Кастл-Рок, ставшее ядром столицы Шотландии — Эдинбурга. Изображение королевского замка на скалистой горе стало символом города, перешедшим на городскую печать. Герб у Эдинбурга был уже в 1647 г., официально же он утвержден в 1732 г. Девиз города латинский: «Nisi Dominus frustra» («Кроме Бога никому»). В навершии — якорь, означающий морской порт, рыцарский шлем и черный с белым опереньем двуглавый орел.
Возникновение герба города Абердин связано с войной, в которой Шотландия в начале XIV в., при короле Роберте I Брюсе, отстаивала независимость от Англии. Именно от него Абердин получил особые королевские привилегии (за заслуги города в победе над англичанами) и две красные линии, окаймляющие щит, с цветами лилии с королевского шотландского герба в качестве символа. При этом с XV в. на городской печати изображались также три башни. В таком виде (с лилиями и башнями на красном щите, означающем храбрость) герб был утвержден в 1674 г. Девиз «Bon Accord» («Добрым согласием») дан городу также Робертом Брюсом.
Известный замок — Лох-Левен, связанный с именем Марии Стюарт, точнее, его главная башня, изображен в гербе Перта. В XVII в. к нему присоединился шотландский лев в золотом поле. Герб официально утвержден в 1800 г. Девиз Перта — «Prolede et libertate» («За право и свободу»).
Святой покровитель Шотландии — апостол Андрей, поэтому национальный Андреевский крест — «говорящая» деталь герба города Сент-Эндрю. В левом поле герба — кабан под дубом с желудями, символом изобилия и упорства. Девиз герба, известного еще с XIV в. — латинское крылатое выражение: «Dum spiro spero» («Пока живу — надеюсь»).
Крупнейший шотландский город — Глазго — получил городские права как быстрорастущий порт лишь в 1708 г., уже после образования королевства Великобритания. Но ранее здесь существовал герб местного епископа, ставший основой городского. Епископский герб связан с культом святого Мунго — монаха, жившего в XI в. и основавшего в этих краях первую христианскую церковную общину. Поэтому в гербе присутствует священный дуб, возле которого была построена первая церковь, поет малиновка — символ святого Мунго. На ветвях дуба висит колокол — городская реликвия, известная как Цветок Глазго. Рыба с кольцом во рту, изображенная внизу, связана с красивой легендой о короле Хиддерсе Хэле, бросившем в реку Клайд кольцо, которое проглотила — выловленная потом — рыба. Обретенная драгоценность была преподнесена королеве Лангорете.
Большой герб Глазго утвержден в 1866 г. Девиз города — английский: «Let Glazgow florish» («Пусть цветет Глазго»). В навершии — цилиндр, как в гербах многих торгово-промышленных центров и фигура епископа. Шотландцы придумали про герб Глазго песенку-загадку:

Вот Птица, что не полетит,
Вот Древо, что не шелестит,
Вот Колокол, что не забьет,
Вот Рыба, что не поплывет.

Северная Ирландия (Ольстер) — часть Великобритании, оставшаяся в Соединенном Королевстве после 1921 г., когда было образовано независимое государство Ирландия. Это — наиболее англизированная часть исторической Ирландии, где до сих пор существует межобщинная напряженность. Городские гербы в Ольстере начали составляться поздно — лишь в XIX в. При этом они включили в себя давние исторические символы. Так, в герб Лондондерри (у ирландцев город традиционно называется Дерри) входит изображение замка XIII—XIV вв. и... скелет, вероятно, останки норманнского вождя, захороненного здесь в раннее Средневековье. Верхняя часть герба — английский флаг с георгиевским крестом, символ основавших город выходцев из Лондона.
Куда более «цивилизованно» выглядит герб Белфаста — столицы Северной Ирландии. Впервые он был утвержден в 1842 г. и уточнен в 1890 г. В верхнем, серебряном поле, изображен беличий мех с герба графства Ольстер; в нижнем, лазоревом, плывет парусный корабль, подчеркивающий роль морской торговли для развития города. Об этом же говорят и щитодержатели — морские коньки. Колокол — также связан с мореплаванием. Латинский девиз Белфаста гласит: «Pro tanto guid retribuamus» («Только за то, что вернемся») и относится к кораблю в гербе. До начала XX в. в качестве герба Белфаста употреблялся и символ Ольстера — красная ладонь самопровозглашенного правителя Ирландии XVII в. О’Нила.
К владениям Соединенного Королевства относится также ряд небольших островов. К северу от Шотландии расположены Оркнейские острова. Их административный центр — Керкуолл получил герб в начале XX в. Парусный корабль (бриг) здесь традиционно указывает на особую роль судоходства в истории островов. Девиз Керкуолла: «Si Deus nobiscum» («Богом прославлен»).
Следы гораздо более ранних времен — в гербе центра соседних Шетландских островов, города Леруик. Разработанный в 1975 г., он изображает корабль норманнов, колонизировавших острова в IX в. Цвета знамени ярла (герцога) Оркнейского — белый и синий — стали островными и городскими. Ворон, изображенный на парусе — символ долголетия и связан с легендой о высадке на острова норманнов, которым он указал дорогу.
В это же время был утвержден герб столицы автономного острова Мэн в Ирландском море — города Дугласа. В нем морская атрибутика — корабль — соседствует в четырехчастном поле с земельными и частными гербовыми символами, в том числе с гербом острова — треножием в красном поле, указывающим, как и в гербе Сицилии, на треугольные очертания берегов.
Среди населенных пунктов Нормандских островов в проливе Ла-Манш (Британском Канале) выделяются города Сент-Хелиер на острове Джерси и Олдерни (Олдерней) на острове Гернси. Они также получили гербы сравнительно недавно. Герб Олдерни — золотой коронованный лев герцогов Олдерней в лазоревом поле. Такое же поле в гербе Сент-Хелиера, на котором изображены два скрещенных топора. Они — атрибут освоения поселенцами прежде необитаемого острова.

+1

2

Ирландия
Поселения городского типа возникли как племенные центры ирландских (гэльских) племен еще в начале н.э. Можно говорить об их символах, но более оформившиеся отличительные знаки городов возникают в развитое Средневековье, в период экспансии английских королей в Ирландию. В XIII—XV вв. печати и владельческие гербы английского образца появляются в так называемом Пале — на колонизированном Англией восточном и южном побережье Ирландии. Далее, в XVII—XVIII вв. система городских гербов приводится в соответствие с британскими канонами. Наконец, после провозглашения независимости Ирландии в 1921 г., новые гербы разрабатываются с учетом традиционной национальной символики.
Первым символом ирландской столицы — Дублина — можно считать печать 1229 г., на которой изображен замок с открытыми воротами и высокой главной башней. Герб города появляется в 1607 г. На нем уже трое ворот в лазоревом поле. Этот же рисунок повторяется в варианте 1720 г. (на французском щите). Уже в годы независимости Эйре (Ирландии) над серебряными башнями появилось красное пламя — напоминание об обороне города от англичан в XIV в. Современный щит городского герба — вырезной, особой ирландской формы. Латинский девиз Дублина: «Obedientia civitum urbis balicitas» («Повиновение граждан есть счастье города»).
Второй по величине город Ирландии — Kopк имел в 1709 г. печать с отплывающим в море кораблем и двумя башнями. На современном гербе, утвержденном в 1949 г., над башнями подняты старые флаги Ирландии — белые с красным Андреевским (диагональным) крестом.
Символы некоторых городов Ирландии напоминают о вторжении в IX в. на ее берега норманнов. На гербе Дроэды — построенные в норманнское время ворота святого Лаврентия. А в основной части герба Арклоу, появившегося уже в XX в., — корабль викингов в морских волнах. В верхних углах этого герба — срез дерева и рыба (треска), напоминающие о промыслах горожан.
В красном поле герба города Лимерик, известного всему миру по песенке, положившей начало популярному поэтическому жанру, помещена главная достопримечательность — средневековый собор Девы Марии.
Принятый в ХIХ в. герб города Уэксфорда также напоминает о мореходстве (три корабля в серебряном поле). Корабли в море — символ и Уотерфорда. В верхней части его герба помещены также британские львы в красном поле — символ королевских привилегий. Девиз города: «Urbs intacta minet» («Город, не знающий угроз»). Щитодержатели — лев и морской конек; в навершии — лев и национальный символ Ирландии — арфа.
Цветок Зеленого острова — клевер — украшает верхнее поле герба Уиклоу; внизу — изображение церкви. Герцогские и епископские символы перемежаются в гербе Типперери (наиболее известном по песне — военному английскому маршу — «Путь далек до Типперери...».
Иногда гербы ирландских городов менялись по тем или иным соображениям. Так, старый герб Мидлтона, имеющий прототипом печать 1840 г., изображал два наконечника — символ двух местных владельческих родов — в зеленом ирландском поле. Но в 1986 г. был принят новый герб, где кроме наконечников появились: золотой сноп — символ сельскохозяйственных угодий, золотая печь и бело-черный клетчатый диагональный щит — символ основанного здесь в 1180 г. монастыря.
Всемирно известный трансатлантический аэропорт Шеннон в западной части Ирландии построен вместе с новым одноименным городом. Недавно Шеннон получил герб с остроумным сочетанием исторических символов и современности. Символ графства Шеннон — три серебряные лилии в лазоревом поле изображены здесь «взлетающими» по диагонали, с длинным серебряным шлейфом, как у самолетов. Внизу — кирпичи, означающие новое строительство. Девиз города символичен: «Ad altiora» —«Ввысь!».

Аркадий КУЗНЕЦОВ

+1

3

http://his.1september.ru/2004/19/18-1.htm

Тут можно посмотреть на гербы.

Гербы городов Великобритании и Ирландии
Великобритания
Если Германия дала геральдике наиболее многообразные фигуры, Италия — выразительные цветовые решения, а Франция — классически строгое единообразие, то Британия — большой герб с разными видами наверший, щитодержателями, намётом и девизом (все это вместе редко встречается в континентальной Европе).
Впрочем, до появления классических больших гербов в Англии в XVI—XVII вв. английская геральдика прошла несколько этапов развития. Первые местные городские символы появились во времена римлян, когда в их провинции — Британии — сложились поселения городского типа. Раннее Средневековье представлено символами резиденций англосаксонских королей. Но настоящий подъем городского самосознания начался с формирования в XII—XIII вв. коммун, которые находились здесь под покровительством королей.
Соответственно, уже первые городские печати и знамена имели изображения королевских символов — леопардов, Алой и Белой роз, общенациональный Георгиевский крест. Большое место заняли также изображения замков — королевских и феодальных, встречаются и символы местных феодалов. В XIV—XVI вв., когда Англия освоила ключевые морские европейские и мировые пути, появляются атрибуты портовых городов. Меньшее место занимают символы ремесел (кроме, конечно, суконного, приобретшего особое значение в период огораживаний). Практически все гербы имеют так называемый английский щит (пятиугольный, с выступом внизу).
Существовавшие ранее и создаваемые заново городские гербы были упорядочены при Елизавете I специальными королевскими органами. Именно тогда были учреждены большие королевские гербы.
Дополнительное утверждение гербов городов происходило при короле Якове I и в период Реставрации. До этих времен дошли подробные, отличающиеся большой пунктуальностью, как и всё в Англии, их описания.
Новый период утверждения городских гербов был связан с промышленным переворотом XVIII—первой половиной XIX вв. Появились гербы новых городов — индустриальных и транспортных центров с соответствующей символикой. В это же время к английской гербовой системе были «подогнаны» новоутвержденные гербы в Шотландии, Уэльсе и Ирландии.
Столица Англии, а затем и Великобритании — Лондон существовал как город (Лондиний) со времен римского завоевания Британии в I в. н.э. Еще раньше здесь было большое поселение бриттов — Линдун. С IX в. он стал резиденцией королей Англии. Но городская печать Лондона известна лишь с XIII в. — времени развития городского совета. Символом столицы стал (как и всей Англии) Георгиевский крест, потому что святой Георгий Победоносец — покровитель Англии. По одной из многочисленных версий родиной этого полководца и христианского мученика называют Британию. Крест на печати дополняет меч апостола Павла — покровителя Лондона. Эти же символы закрепились в гербе города, утвержденном впервые в 1380 г. В XVI—XVII вв. сложился большой герб Лондона — с двумя драконами-щитодержателями (дракон — традиционный персонаж иконографии святого Георгия), рыцарским шлемом в навершии и латинским девизом «Domine dirige nos» («Бог ведет нас»).
Один из старейших гербов Англии — герб Портсмута. Городские права ему даровал в марте 1194 г. Ричард Львиное сердце, прибывший туда из заточения в Австрии после третьего крестового похода. Традиция связывает герб — золотое солнце и серебряный полумесяц в лазоревом поле — именно с крестовым походом, возможно, они — позаимствованные Ричардом символы каких-либо византийских или арабских владений, встретившиеся ему на пути к Иерусалиму.
Юго-восточная часть Англии — бывшее англосаксонское королевство, а затем герцогство Кент — играла ключевую роль в королевских владениях уже с XI в. Город Кентербери стал резиденцией архиепископа Англии. Все это отразилось в городских гербах. В верхней части герба Кентербери золотой королевский лев в красном поле обозначает королевское покровительство. Нижняя часть герба — три черных грача в серебряном поле — герб архиепископа Томаса Бекета, казненного в 1170 г. при Генрихе II Плантагенете по обвинению в посягательстве на королевскую власть, с тех пор он почитается как национальный святой, гробница которого стала местом паломничества (достаточно вспомнить «Кентерберийские рассказы» Дж. Чосера). Девиз города: «Ave Mater Anglia» («Да здравствует матерь Англия»).
Портовый город Кента — Дувр — по цветам герба повторяет красно-синее герцогское знамя. Кроме того, на нем совмещены три королевские льва и три корабля — символы военного порта.
Еще ряд гербов приморских городов Англии прямо указывает на их роль в морской торговле. Королевский портовый корабль изображался еще в XIII в. на печати Бостона. Лев и три ладьи — символы Ипсвича (позже щитодержателями его герба стали два морских конька, символизирующие быстроходные суда).
Корабль, отплывающий от стен замка, был в 1300 г. изображен на печати Бристоля (герб города, утвержденный в 1569 г., изображает парусный корабль в волнах у замка с двумя башнями на зеленом холме). Три хвоста рыб рядом с королевскими львами в гербе Грейт-Ярмута означают крупный рыбацкий порт на востоке Англии. Девиз города соответствует гербу: «Бог и наши права».
Герб города Рединга восходит ко временам его основания в Х в. как резиденции королевы Элфриды. В лазоревом щите пять раз повторено ее погрудное изображение, дополненное инициалами «R» и «Е» («Regina Elfride»). Герб был утвержден в 1566 г. Елизаветой I, здесь короновавшейся (как и нынешняя королева Елизавета II). Девиз города латинский — «А Deu et Regine» («Бог и Королева»).
Королевское верховенство над городами отражено также в гербе Норвича (лев и замок, построенный Вильгельмом I). Печать Норвича учреждена в 1404 г. Знамя Англии с крестом святого Георгия стало основой герба Линкольна, в который добавлена также золотая лилия — символ Девы Марии. Изображение пяти укреплений и двух золотых львов — в красном гербовом щите Винчестера (печать 1283 г., герб утвержден в 1686 г.).
Ряд городских гербов отразили покровительство двух враждовавших в борьбе за власть ветвей династии Плантагенетов — Ланкастеров и Йорков. Так, еще в XIII в. белые розы Ланкастеров и красные — Йорков появились на печати Саутгемптона (герб утвержден в 1575 г.). Розы Йорков являются также знаком Брэдфорда.
Есть в Англии городские гербы с символикой местных феодальных владений. В гербе Эксетера (утвержден в 1564 г.) лев графства Девон и изображение замка Руджмонт помещены на черное и золотое поле символических цветов Корнуолла. В гербе Честера (известен с XIV в.) появились символы герцогов Чеширских: золотые снопы и меч (заменен в 1580 г. королевскими львами).
Чаще же английские города сохраняют память о королях, с которыми связано их основание или укрепление. Так, герб Эдуарда III — золотые львы, наложенные на крест святого Георгия, стал в середине XIV в. гербом города Йорк.
При Эдуарде III в 1345 г. получил городские права и Ковентри. Символом города стал экзотический, вовсе невиданный тогда в Англии слон. Слон с башней на спине символизирует мощь города с замком. В 1441 г. цветами щита герба Ковентри стали красная и зеленая полоски учрежденного городского знамени. А сине-золотое полосатое городское знамя стало гербом Солсбери (1565 г.).
Оксфорд и Кембридж — два старейших университетских города Англии — имеют «говорящие» гербы, объясняющие их названия. Оксфорд возник у брода на реке Темзе («бычий брод»). Герб Оксфорда, появившийся в XIV в., изображает красного быка, переходящего волны реки. С XVI в. существует его большой герб с навершием, где золотой лев держит красную с белыми прожилками розу Тюдоров — знак королевского покровительства городу. Внизу — латинский девиз: «Fortis est veritas» («Сила — в истине»). На также «говорящем» гербе Кембриджа, утвержденном в 1575 г., помещен мост через реку Кем с тремя кораблями. Сверху — королевские розы и лилия — символ Богоматери.
Широко почитается в Англии — святая равноапостольная Елена, мать римского императора Константина, убедившая сына разрешить исповедовать христианство и объявить христианство государственной религией в Римской империи. Елена, как считают англичане, была родом из Британии, из города Колчестера (в III в. Камулодун) и почитается там особо. В 1413 г. Генрих V дал городу герб: в красном поле — зеленый крест из ветвей (животворящий крест), символ воздвигнутого Еленой в Иерусалиме в 325 г., с тремя золотыми коронами, означающими трех царей-волхвов из евангельского рассказа о рождении Господа Иисуса Христа. Подобный же символ появился в XV в. и у Ноттингема (герб утвержден в 1614 г.). Несколько иначе в гербе Ноттингема расположены короны. Щитодержатели-олени напоминают о знаменитом пристанище «вольных стрелков» Робин Гуда — Шервудском лесе. В навершии — часто упоминаемый в народных балладах замок с полумесяцем и звездой на башнях.
В символике английских городов можно встретить частые изображения местных замков. Один из них, построенный в 1080 г., изображен в «говорящем» гербе Ньюкасла, дарованном городу в 1573 г. После гражданской войны, в середине XVII в. у Ньюкасла (и, соответственно, в гербе) появился английский девиз: «Побеждаем смелой обороной», отразивший оборону города от шотландских войск Стюартов в 1644 г. Замок, построенный в 1100 г. — символ Норгемптона (герб утвержден в 1617 г.). Андреевский крест — зеленый в серебряном поле — разделяет четыре черные башни, означающие крепости портового города Плимута (герб 1620  г.).
Три звезды в верхней части герба Лидса, принятого в 1626 г., символизируют три монастыря. А вот серебряное руно указывает на относительно новое для тех времен явление — бурный рост шерстяного и суконного производства, центром которого стал город.
Святой Павел, кроме Лондона, является также покровителем города Бата, ставшим в новое время известным аристократическим курортом. Его меч поднимается в городском гербе из-за городских стен у реки Эйвон (герб утвержден в 1568 г.).
С XVII в. существовал герб загородной резиденции английских королей — города Виндзор: щит с национальным гербом и голова оленя, указывающая на местные парки и леса. В 1974 г. появился объединенный герб лондонского пригорода Виндзор и Мейденхеда: к половине щита с виндзорским гербом добавилась половина с символом Мейденхеда — мостом через Темзу. И еще в одном городском гербе скачет олень внутри огороженных лесных угодий. Это — герб Дерби, места королевской охоты со времен Плантагенетов (печать 1978 г., герб утвержден в 1637 г.).
В конце XVIII в. — начале XX в. были утверждены гербы ряда городов, ставших большими промышленными центрами. Крупнейший мировой порт периода, когда Англия стала «мастерской мира» — Ливерпуль — получил герб в 1797 г. Правда, его символика восходит к временам основания королем Джоном в 1207 г. В серебряном щите — птица, символ династии Плантагенетов, с рыбой в клюве, указывающей на изначальную роль города как рыбного центра. Показательны фигуры щитодержателей — это древние морские боги Нептун и Тритон, что вполне в традициях утвердившегося в XVIII в. в геральдике классицизма. «Deus nobis hec otia fecit» («Богом устроено здесь мирное развитие») — таков девиз Ливерпуля, перешедший на герб. Та же птица, что и на поле щита, — на королевской короне в виде башни — нaвepшии герба и на одном из знамен, которые поднимают щитодержатели (на другом знамени — корабль).
Где Ливерпуль — там, разумеется, и Манчестер. Его герб появился еще позже — в 1842 г. И тут основой щита стал средневековый герб лорда Манчестера — диагональные (справа налево) красные и золотые полосы. В верхней части — корабль, означающий предпринимательство; его же символизирует навершие — цилиндр. Голубой шар на цилиндре напоминает о мировой славе продукции города. Внизу — латинский девиз: «Concilio et labore» («Согласие и труд»).
Цвета знамени местного епископства и герба Тюдоров составляют основу герба центра металлургии — Бирмингема, утвержденного в 1838 г. Девиз города, начертанный на гербе «Вперед!» Щитодержатели — кузнец и девушка с книгой и палитрой. Пара богов, как и в гербе Ливерпуля, поддерживает щит герба Шеффилда (утвержден в 1875 г.). Горнодобывающую промышленность олицетворяют фигуры Вулкана и древнегерманского бога огня и подземных богатств Тора. В верхней части щита — стрелы, символ герцогов Норфолкских, в нижней — три снопа, означающие плодородие здешних полей («говорящая» деталь). Девиз Шеффилда (написанный на гербе) гласит: «Божьей помощью наш труд будет удачным».
В центре герба текстильного центра Рочдейл (1857 г.) — мешок шерсти и две хлопковые ветви, напоминающие о ввозе хлопка из колоний — новой прибыльной статье британской экономики.
Пример отражения в городском гербе периода эклектики — герб Вулвергемптона (1898 г.). Золотой крест англосаксонской королевы — святой Вулфруны, резиденция которой в 985 г. положила начало городу, разграничивает поле герба на четыре части, в которые помещены различные символы: колонна, означающая памятники раннесредневековой архитектуры, книга — указание на старейшую в Англии школу, корзинка — символ торгового богатства и речной шлюз. У города — красивый английский девиз: «Out of darkness come to light» («От мрака придет к свету»).
В 1897 г. утвержден герб портового города Брайтона — два дельфина (дельфин также символ городской коммуны).
Герб быстро растущего города в устье Темзы — Саутенд-он-Си, утвержденный в 1915 г., уже образец эстетики стиля модерн. От основного поля необычно отсечены треугольные: в основном, золотом поле — цветок розы в вазе — нетрадиционно поданный символ покровительницы Кента Девы Марии, внизу — трилистник, символ Троицы; в боковых лазоревых полях — рыбацкая сеть и якорь. Девиз города (и герба) в переводе с латыни означает: «Через море из конца в конец».
В 1924 г. появился герб у города на самом севере Англии — Карлайла. И здесь, как в гербе Вулвергемптона, на щите — крест, в данном случае — красный крест герцога Камберденда. Помимо королевских роз, означающих здесь границу Англии, в навершии (верх означает еще и север) помещены открытые ворота, указывающие путь в Шотландию.
В гербе небольшого города Дарлингтон, утвержденном в 1974 г., отражено важнейшее в его истории событие — открытие первой в мире железной дороги из Стоктона в Дарлингтон в 1825 г. Старейшие паровоз и вагон едут по рельсам в верхней части гербового щита, в котором также изображены лента реки, сноп, крест святого Гилберта и голова быка

+2

4

Рыцарская геральдика

Рыцарская геральдика — это искусство и система использования геральдических символов. Восходят они к временам крестовых походов и возникли в середине 12 века как средство идентифицировать средневекового рыцаря, который в доспехах и с опущенным забралом не мог быть опознан ни врагом, ни товарищами по оружию. Первоначально четкие и живописные символы писались на щитах, те же символы изображались на плащах, шлемах. Первым гербом, о котором свидетельствуют документы, в Европе является упоминаемый под 1127 годом герб на щите Жоффрея, графа Анжуйского. Во времена, когда большинство населения было неграмотно, рыцари и дворяне сочли удобным использовать герб для своих печатей, которыми они «подписывали» документы; самая ранняя печать, изображающая геральдический щит, датируется 1136 годом.
Герб Жоффруа Плантагенета, графа Анжуйского   Распространению геральдики способствовали рыцарские турниры. Введенный в середине 11 века французским бароном Жоффруа де Прели для практики в конном сражении турнир стал центральным действом средних веков. Турниры распространили моду на гербы и эмблемы (не только на щитах и плащах, но также на шлемах, знаменах и одеянии лошадей) по всей Европе. В 1320 был составлен древнейший справочник по геральдике — «Цюрихский гербовник». В 14 веке первое изложение правил геральдики было сделано итальянским юристом Бартоло. Скоро стало ясно, что в применении гербов необходимо навести порядок, поскольку их носители часто выбирали гербы по своему усмотрению, и случаи повторения были нередки. Контроль над этим был поручен представителям короля или наиболее сведущим дворянам — герольдам.
Став официальными арбитрами, представляющими королевский дом, герольды разработали строгую систему, позволяющую регулировать использование гербов и следить за тем, чтобы они не повторялись. Поскольку гербы выдавались герольдами только дворянам от имени королевского дома, то они рассматривались как знаки отличия и символы высочайшего социального статуса. Важность правильного составления и понимания гербов была так велика, что королевские дома повсеместно создают коллегии герольдов, специальные институты, где изучают гербы и родословные. Правила геральдики входят в учебные программы молодых дворян. При пожаловании нового титула или получении дворянства составляются новые гербы, которые подтверждаются королевской грамотой.

+4

5

http://uchenik-ok.narod.ru/11.html

О символах Англии. И о малиновке.

Национальные символы Британии

Robin (или Robert). Это прозвище красногрудка (redbreast) получила в Средние века, когда думали, что красный цвет перьев на грудке имеют только самцы. Самками этого вида считали вьюрков, которых тогда же назвали женским именем Jenny. В действительности представители обоих полов красногрудки имеют такую примечательную окраску. Особенно заметна красногрудка зимой, поэтому она стала и символом Рождества и часто изображается на рождественских открытках. А ещё потому, что в отличие от других видов британских птиц она не улетает осенью на юг, а стойко переносит холода дома.
Красногрудка совсем не боится людей, и её можно кормить с руки. Вообще, она отличается удивительной храбростью и бесстрашно вступает в схватку с более крупными птицами. Главное для красногрудки - защита её территории. Такая преданность дому, а также выносливость, независимость и готовность идти на контакт очень нравятся британцам. Кроме того, птичка красиво поёт.
С красногрудкой связано много легенд, преданий и суеверий. Одна из легенд рассказывает, как появилось красное пятно на её груди: птичка вытащила колючку из тернового венца Иисуса Христа, которая впилась ему в лоб. Держа колючку в клюве, она случайно окрасила грудку его кровью. Есть много преданий о том, как красногрудки хоронили погибших в лесу, засыпая их сухими листьями. Убить красногрудку, даже случайно, - очень плохая примета.

+4

6

http://s56.radikal.ru/i151/0905/53/57214cb20ad5.gif

Англия при первых Плантагенетах в 1066-1189
герб Нормандии

http://alexorgco.narod.ru/Europe/Emblems/England.htm

+1

7

Символ Ирландии

Трилистник неформально используется в качестве эмблемы многих ирландских спортивных команд, государственных организаций, войсковых соединений, университетов и прочих организаций, например: Ирландского регбийного союза, футбольного клуба «Клифтонвилл», футбольного клуба «Шемрок Роверс», авиакомпании Aer Lingus, Университетского колледжа Дублина, Университета Нотр-Дам и многих других. Однако следует отметить, что в соответствии с конституцией Ирландии, трилистник, наряду с гельской или кельтской арфой, является государственным символом Ирландии, изображаемым на почтовых марках, государственных и военных знаках отличия, печатях и других регалиях. В реестре Всемирной организации интеллектуальной собственности трилистник является зарегистрированным символом Ирландии. В соответствии с так называемой «поздней традицией» (первая запись датируется 1726 годом) растение белого клевера использовалось Святым Патриком для иллюстрации догмата Святой Троицы. Посмертный характер этой легенды (возникшей спустя 1200 лет после смерти Святого Патрика), а также отсутствие соответствующих подтверждений в записях самого святого, вызывают определенные вопросы аутентичности

Трилистник изображается на печати в паспортах британской заморской территории Монтсеррат, многие жители которой имеют ирландское происхождение. Наконец, изображение трилистника, а также его английское или ирландское название часто используются ирландскими пабами по всему миру.

На флаге канадского города Монреаля трилистник размещен в правой нижней части. Он символизирует этнических ирландцев, — одну из четырех главных групп, составлявших население города в XIX веке, когда флаг был официально принят.

Трилистник также присутствовал на флаге полиции Северной Ирландии

На флаге «Erin Go Bragh» изображена средневековая кельтская арфа, окруженная трилистниками. Этот флаг, символичный для ирландского национализма, часто присутствует на парадах по время празднования дня святого Патрика.

+2

8

Не нашла отдельной темы по геральдике городов. Выкладываю здесь, но прошу ув. модераторов переместить или создать отдельную тему, если есть необходимость. Спасибо! :)

Изучая российскую геральдику, первое, на что обращаешь внимание, обилие на гербах городов всякой живности. Тут вам и лисички, медведи, львы, козлы, лошади, олени. Встречаются экзотика в виде грифонов, единорогов и птицы Гамаюн. Специалисты считают - прообразы русских гербов следует искать в боспорских царских знаках, астральных изображениях и в княжеских символах Рюриковичей. А наличие животных на гербах русских городов объясняется так: звери, это тотемные символы того или иного Рода.

герб города Владимира:
http://s40.radikal.ru/i090/1003/b7/8fc625239403.png

Правда, православных иерархов, сурово расправлявшихся с любой формой церковного инакомыслия, языческие символы на гербах христианских городов, не смущали. Так, в конце 50-х годов 19 века управляющий гербовым отделением Департамента герольдии Сената Борис Васильевич Кёне предложил использовать в качестве символа недавно образованной самарской губернии – Дикого Козла, вместо белой Козы. «Горделивый серебряный козёл на лазоревом щите внушал уважение своей уверенностью и мощью. Усиливали впечатление золотые рога, червлёные глаза, язык и чёрные копыта». Впечатление, вероятно, было настолько велико, что в Сенате позабыли - в христианстве козел это дьявол, проклятый, грешник, похоть и непостоянство.

герб города Самара:
http://s50.radikal.ru/i130/1003/4e/b56c79412fc1.png

А между тем, выбор был. Ещё в 1850 году министр внутренних дел Российской Империи Л.А. Перовский предложил Сенату свой вариант герба будущего губернского центра: лазоревый щит, разделённый серебряным вилообразным крестом, символизировавшим слияние рек Волги и Самары. В верхней части помещался золотой рог изобилия, из которого сыпались золотые монеты, как олицетворение богатства, полученного от торговли. В нижних частях помещалось по одному золотому снопу пшеницы, как символы главного объекта этой торговли. Вариант Перовского император Николай I забраковал, а закон за № 25426, утверждённый Сенатом 17 июля 1851 года, предписал: использовать в качестве символа города и губернии старую эмблему, - «в голубом поле стоящая на траве белая дикая коза. Щит герба увенчан золотою Императорской короною». «Рог изобилия» и «коза», пусть даже серебренная, неравноценное сочетание. Объясняется столь странный выбор так: Город Самара получил герб 22 декабря 1780 года вместе с другими городами Симбирского наместничества, и этот герб в точности повторяет эмблему Самары из Знаменного гербовника 1729-1730 годов. А так как символы городов выбираются раз и навсегда – пусть будет «Коза».

Немного истории.
Вехами в российской геральдике принято считать следующие события. Издание в 1705 году книги «Эмблемы и символы» - свод масонской, геральдической символики широко распространённой в литературе, искусстве и дворцовом быту 17 века. И приглашение Петром Великим в 1722 году пьемонтского дворянина Франциска де Санти «для отправления геральдического художества». Пьемонец провозгласил принцип создания городской эмблемы как знака определенного реального города, несущего в себе конкретную информацию.
Дабы собрать максимально полные сведения о населённом пункте, Санти разработал и разослал по городам российской империи, своеобразный вопросник – анкету: чем населенный пункт, по мнению городского, руководства примечателен. А) « сколь давно и от какого случая или причины и от кого те городы построены, каменные или деревянные или земляные и от каких причин какими именами названы которых языков и в тех языках те речения, не знаменуют ли какого собства»; Б) « и каждого из тех мест каких родов скоты, звери и птицы всем имена, а особливо где есть род какой партикулярно…»; Полученные сведения переводил Иван Васильевич Ардабьев, с января 1722 года обучавший Санти русскому языку. Далее, Санти выбирал наиболее значимую, по его мнению, информацию, и воплощал её в геральдическом символе. Например, из города Белёво пришла весть о большом пожаре, который случился незадолго до запроса из столицы. Белёвские канцеляристы сочли нужным упомянуть об огненном бедствии в сведениях о городе. В результате получилась эмблема: в голубом поле стоит ячменный сноп, из которого выходит пламя.

Правда, на первый взгляд, не ясно, отчего Санти изобразил горящий ячменный стог, сгорел-то город. Вообще с герботворчество Санти много чего не понятно. Надежда Александровна Соболева, автор первой фундаментальной работы о русский городских гербах, пишет: «В какой мере использовал Санти присылаемые сведения для составления городских гербов? Какие городские гербы и областные гербы нарисованы под его руководством и что лежит в основе того или иного изображения, символа? На эти вопросы мы не найдём ответа в литературе, так как не сохранились или до сих пор не обнаружены рисунки гербов, сочинённых Санти».

Герб это символ. В науке не существует общепринятого понятия символа, а имеющиеся определения этого понятия могут быть суммированы в виде следующих положений: а) символ указывает на нечто такое, чем он сам не является; б) символ двойственен: его содержание идеально, а внешняя оболочка материальна; в) символ - потенциально неисчерпаемая смысловая глубина. Согласно концепции Цветана Тодорова, символ настолько тесно связан с языком и мыслью, что язык и письменное слово приобретают особое символическое значение. По этому, вполне логично предположить, что гербы несут в себе некую информацию, расшифровать которую можно через слово. Причём значение символа на гербе, через слово, должно быть мотивированно. Что имел ввиду и на каком языке думал Александр Чирков, рисуя впервые самарский герб - белую козу? С какого языка переводил анкеты скрывшийся после ареста Франциска Санти его верный помощник Ардабьев? Кажется, ответ очевиден - основным языком общения в 18 веке служил русский язык. Однако не всё так просто как кажется на первый взгляд.

В 1912 году В. Валишевский в книге "Иван Грозный" писал: "Съ этнографической точки зрънiя девять десятыхъ страны имъли только то русское населенiе, которое оставила здъсь прокатившаяся волна недавняго колонизацiоннаго движенiя. Не было необходимости въ то время "скресь" русскаго, чтобы найти татарина и особенно финна. Основой населенія вездъ являлось финское племя". Столпы российской истории единодушны - Великороссы, это коренное население России "заговорившее" по-русски. Василий Осипович Ключевский: " На обширном пространстве от Оки до Белого моря мы встречаем тысячи нерусских названий городов, сел, рек и урочищ. Прислушиваясь к этим названиям, легко заметить,... что некогда на всем этом пространстве звучал один язык, которому принадлежали эти названия, и что он родня тем наречиям, на которых говорят туземное население нынешней Финляндии и финские инородцы среднего Поволжья, мордва, черемисы". Так может быть Александр Чирков и Иван Ардабьев носители чистейших мордовских фамилий думали и разговаривали на другом языке?

Ульяновский исследователь А. Богатов в статье «Древняя Русь или Эрзь?» взглянул на историю России, так сказать, «эрзянскими» глазами. Оказалось, с помощью эрзянского языка – как самого распространённого языка угро-финской группы на территории России, можно восстановить утерянные страницы нашей истории. И мы, с помощью того же эрзянского языка ответим на вопросы: Что за сноп сгорел в Белёве? Какое отношение к городу Старица имеет ковыляющая, на гербе Старицы старушка? И почему на самарском гербе изображена коза?

Так почему коза? Официальная версия: «На мысль дать Самаре в герб названное животное, навели существовавшие в крае стада сайгаков, ныне совершенно исчезнувших, – предполагал, знамениты самарский губернатор Петр Алабин.

Версии же о наличии на гербах городов того или иного животного по причине изобилия оных в городских окрестностях, нелепы. К примеру, вокруг Сергиевска, по мнению специалистов из геральдической конторы водилось множество лис, Ковров славился изобилием зайцев. А поголовье Самарских коз значительно превышало все среднестатистические нормы.

Но не случайно министр Внутренних дел Российской империи Перовский предлагал герб с рогом изобилия, изливающим золотые монеты. Лев Алексеевич был уверен, Самарская земля – БОГАТАЯ ЗЕМЛЯ. Что по-эрзянски означает – КОЗЯ МАСТОР. Русское ухо воспримет данное словосочетание как «Козье место». А Казань это не «Закипевший котёл», и, даже не «Золотой котёл», как гласит «древняя татарская» легенда. Разумеется, нет. Казань это та же «Самарская Коза» - «Козя», то есть «Богатство». Где коза ходит, там жито родит. Где коза рогом, там жито стогом. Где коза хвостом, там жито кустом. Или «Казанань» - «государственный». Согласитесь, естественные названия для крупного торгового города. Не стоит удивляться тому, с каким упорством штурмовали Козельск «татаро-монголы» - ибо захватчиками руководствовалась банальное желание пограбить богатый торговый город. Конечно, жители Козя-Козельска своё добро отдавать просто так не собирались. «Что делать»? - Вздыхал Бату-хан, - «Злой город». И, не случайно на гербе Козельска изображены щиты. «Щит», по-эрзянски «покарилас» - да, Козельск, покорённый город.

Герб Сергиевска Утвержден 6 июля 1782 года. «В верхней части щита герб Уфимский. В нижней - золотая лисица в зеленом поле, в знак изобилия этими зверями окрестностей города». Вероятно, ранее считалось, что лисы водятся исключительно в районе Сергиевска. Мне думается иное – «лисьма» по-эрзянски означает «колодец, источник». Энциклопедия услужливо подсказывает – город знаменит серными источниками.

герб города Уфа:
http://i017.radikal.ru/1003/d7/ebf8e4cfacaf.jpg

Не всякий самарец знает, что в качестве официального символа Самары первоначально планировали следующий герб: «Могила зеленая, знак золотой, поле лазорево, а знак как видится в толковании доктурском или аптекорском, которое значит серу горячую, понеже, что в Самаре много могил и в земле множество родится серы».

Согласно присланной в СПб анкете, город Самара славился не хлебной торговлей, как наивно думал в последствие министр внутренних дел. И, даже, не огромными стадами пасущихся сайгаков-коз славилась в то время Самарская земля. Могилы. Огромные территории вдоль Волги занимали могильные холмы, поражая путешественников. Стоп. Но, по-эрзянски «могила» - «калмо». То есть, почти созвучно с русским словом «холмы». А чем знаменита Самара? Правильно Девьими горами. Правда, горы Девьи не от того, что там обитало много девушек, нет. Просто «Девьи», это эрзянское слово «Диво» - «удивляться». Действительно, Жигулёвские горы – дивные по своей красоте «горо-могилы», то есть холмо-горы. И знак серы над «могилой» не просто так изображается – добыча серы на потребу петровской оборонной промышленности совершалась в Удивительных – Девьих горах. "Самара", это эрзянское Само Рав, то есть "Впадающая в Волгу". Кто то будет оспаривать очевидное?

ПС. Белёвский сноп, опалённый пламенем, по-русски можно произнести иначе, к примеру "скирда". Но тогда, "Скирда" это эрзянское "кирта" - "опалить". Игра слов: кирта-скирда. Или другой вариант. По-эрзянски «пулт» - «сноп», а «пультазь» - «спалённый». Вновь «трудности перевода» столичного геральдиста. Остальное: «пожар в Белёве» (мало городов горело?), от лукавого…
Старица. Город основан в 1297 году Тверским князем Михаилом Ярославичем как крепость Новый город. С конца XIV века называется Старица. Название по расположению на реке Старица. Гидроним от слова «старица», «старое русло реки». Однако на гербе города изображена «Идущая с костылём старица в серебряном поле». Что первично? Название реки или ковыляющая старушка?
Всё дело в том, что изображённая старушка никакого отношения к Старице не имеет, хотя энциклопедия утверждает сие. Просто «Старица», по-эрзянски «Ста руця» дословно переводиться как «шить распашную верхнюю одежду мордовской женщины». И не удивительна экономическая основа города: швейное производство и льнообрабатывающий завод.

Гербы некотрых городов, включающих в себя животных:

герб Нижнего Новогорода - олень
http://i037.radikal.ru/1003/16/2b4671b2dcdd.gif

мифический грифон на гербе Казани:
http://i017.radikal.ru/1003/c8/860d24ab58cb.png

герб города Йошкар-Ола и лосиха на нём:
http://s46.radikal.ru/i114/1003/60/f53a3cef1e60.png

Муромский лев в гербе города:
http://i078.radikal.ru/1003/69/480f97163d06.png

Медведь в гербе города Пермь:
http://s45.radikal.ru/i109/1003/c7/cc7366385d69.png

И тоже мишка, но с секирой в гербе города Ярославль:
http://i052.radikal.ru/1003/62/71daa5298e1c.jpg

звериный щитодержатель герба города Екатеринбурга:
http://s45.radikal.ru/i109/1003/f6/d4dc83602593.jpg
Фигуры щитодержателей — медведь, символизирующий европейскую часть России и соболь, символизирующий Сибирь — изображены с высунутыми языками и оскаленными зубами, потому что они охраняют город

сибирский тотем  - соболь в гербе города Новосибирск:
http://i062.radikal.ru/1003/41/dd641622605d.png

http://olegzodiak.livejournal.com/3959.html

Отредактировано Ксения (2010-03-14 10:08:43)

+4

9

Изобретение и использование всякого рода знаков и символов свойственно человеку. Обычай избрания для себя или для своего рода и племени особого отличительного знака имеет очень глубокие корни и распространен повсюду в мире. Он происходит из родового строя и особого миросозерцания, свойственного всем народам в первобытный период их истории.

Родовые знаки и символы называются тотемами; они - самые близкие родственники гербов. Термин "тотем" происходит из Северной Америки,  и на языке индейцев оджибве слово "ототем" означает понятие "его род". Обычай тотемизма состоит в избрании родом или племенем какого-либо  животного или растения в качестве прародителя и покровителя, от которого все члены племени ведут свое происхождение. Этот обычай существовал  у древних народов, однако и в наши дни принят среди племен, ведущих первобытный образ жизни. У древних славян тоже были тотемы - священные   животные, деревья, растения - от названий которых, как предполагается, происходят некоторые современные русские фамилии. Среди азиатских народов   тюркского и монгольского происхождения существует аналогичный обычай "тамга". Тамга - это знак родовой принадлежности, изображение животного,   птицы или оружия, принимаемого каждым племенем в качестве символа, который изображается на знаменах, эмблемах, выжигается на шкуре животных,  и даже наносится на тело. У киргизов существует предание, что тамги были присвоены отдельным родам самим Чингисханом, вместе с "уранами" - боевыми   кличами (которые использовались и европейскими рыцарями, из-за чего попали затем на гербы в виде девизов).

Прообразы гербов - различные символические изображения, помещаемые на военные доспехи, знамена, перстни и личные вещи - применялись еще в  древности. В произведениях Гомера, Вергилия, Плиния и других античных авторов встречаются свидетельства использования таких знаков. И легендарные  герои, и реальные исторические личности, например, цари и полководцы, часто имели личные эмблемы. Так, шлем Александра Македонского украшал 
морской конь (гиппокамп), шлем Ахиллеса - орёл, шлем царя Нумибии Масиниссы - пес, шлем римского императора Каракаллы - орел. Щиты также  украшались разнообразными эмблемами, например, изображением отсеченной головы Медузы Горгоны. Но эти знаки использовались как украшение,  произвольно менялись владельцами, не передавались по наследству и не подчинялись никаким правилам. Лишь некоторые эмблемы островов и городов  античного мира использовались постоянно - на монетах, медалях и печатях. Эмблемой Афин была сова, Коринфа - Пегас, Самоса - павлин, острова  Родос - роза. В этом уже можно усмотреть зачатки государственной геральдики. Большинство древних цивилизаций имело в своей культуре некоторые  элементы геральдики, например систему печатей или штампов, которая в дальнейшем неразрывно будет связана с геральдикой. В Ассирии, Вавилонской  империи и в древнем Египте печати использовались так же, как и в средневековой Европе - для удостоверения документов. Эти знаки выдавливались в
глине, вырезались в камне и отпечатывались на папирусе. Уже в третьем тысячелетии до нашей эры существовал "герб" шумерских государств - орёл с  львиной головой. Эмблемой Египта была змея, Армении - коронованный лев, Персии - орёл. Впоследствии орёл станет гербом Рима.

История гербов и геральдики

+3

10

Искусство геральдики развилось в мрачные времена упадка культуры и экономики, наступившего в Европе с гибелью Римской империи и утверждением христианской религии, когда возник феодализм и сложилась система наследственной аристократии. Несколько факторов способствовало появлению гербов. В первую очередь - феодализм и крестовые походы, но породил их уничтожающий и животворящий огонь войны. Считается, что гербы появились в X веке, но выяснить точную дату сложно. Первые гербы, изображённые на печатях, приложенных к документам, относятся к XI веку. Древнейшие гербовые печати помещены на брачном договоре 1000 года, заключённом Санчо, инфантом Кастильским, с Вильгельминой, дочерью Гастона II, виконта Беарнского. Следует иметь в виду, что в эпоху поголовной неграмотности использование гербового знака для подписи и для обозначения собственности было для многих единственным способом заверить документ своим именем. Такой опознавательный знак был понятен и неграмотному человеку (вполне возможно, что гербы появились сначала на печатях, а уже затем на оружии и одежде).

Несомненные свидетельства существования геральдики появляются только после крестовых походов. Самое раннее такое свидетельство - французский эмалевый рисунок с могилы Жоффруа Плантагенета (умер в 1151 году), графа Анжу и Мэна, изображающий самого Жоффруа с гербовым щитом, где на лазоревом поле предположительно четыре вздыбленных золотых льва (точное число львов трудно определить из-за положения, в каком нарисован щит). Граф был зятем Генриха I, короля Англии, правившего в 1100-1135 годах, который, согласно хронике, и пожаловал ему этот герб.

http://i038.radikal.ru/1003/ec/3e9053cac498t.jpg

Первым английским королём, имевшим личный герб, был Ричард I Львиное сердце (1157-1199). Его три золотых леопарда использовались с тех пор всеми королевскими династиями Англии.

http://i062.radikal.ru/1003/c3/cc924713ba66t.jpg

Спустя столетия после возникновения гербов начинают появляться первые научные работы по геральдике и собственно гербовники, самым ранним из которых, по-видимому, является " Zuricher Wappenrolle", составленный в Цюрихе в 1320 году.

Во Франции Яков Бретекс в конце XIII века описывает турниры и гербы их участников. Но самым ранним трудом с изложением правил геральдики считается монография итальянского юриста Бартоло, чей "Tractatus de insigniis et armis" был опубликован в 1356 году.

Берри, главный герольд Франции при дворе Карла VII (1403-1461), по заданию короля объехал всю страну, посещая замки, аббатства и кладбища, изучая изображения гербов и составляя родословные старинных знатных фамилий. На основе проведённых изысканий он составил труд "Le registre de noblesse". После него французские герольды начали вести регулярные генеалогические записи. Аналогичное задание получали от королей в период с Генриха VIII (1491-1547) до Джеймса II (1566-1625) английские герольды, осуществлявшие так называемые "геральдические визиты" - инспекционные поездки по стране с целью переписи знатных семейств, регистрации гербов и проверки их правомочности. Оказалось, что большинство старинных гербов, появившихся до 1500 года, было присвоено владельцами самовольно, а не пожаловано королём. Изобрести простой герб не составляло труда. Ситуация, в которой три не имеющих родственных связей между собою дворянина имели одинаковые гербы, не была редкостью, а лишь доказывала, что эти гербы приняты ими произвольно. Когда на этой почве между владельцами одинаковых гербов возникал спор, каждый апеллировал к королю как к последней инстанции. Примечательно, что когда спор разрешался, дворянин, вынужденный в результате отказаться от своего герба, утешался тем, что самостоятельно изобретал себе новый.

Материалы, собранные во время "геральдических визитов", легли в основу английской генеалогии и геральдики.

Мировая энциклопедия геральдики

+4

11

вопрос снят

Отредактировано Marion (2011-01-25 14:58:26)

0

12

Геральдические моны

Надо признать, что западноевропейские гербы смотрятся подчас эффектнее, чем японские. Изображения золотых или серебряных корон и скипетров, драконов и грифов, львов и орлов, мечей и секир, подкрепленные соответствующими девизами, дают глазу больше пищи, нежели японские черно-белые «ромбики, кружки, цветочки». Однако ни по дизайну, ни по историческому значению ка-моны, или просто моны (так именуют в Японии семейные гербы), не уступают прославленным рыцарским символам Западной Европы. Они проще, но эстетически изящней, утонченнее.

Считается, что собственной символикой первым обзавелся японский император Суйко (554–628), приказавший украсить свои военные флаги определенным рисунком. Об этом поведал один из первых летописных памятников страны «Нихон сёки» (720). Впрочем, эта попытка самоопределения в Японии тех лет не закрепилась. Лет двести спустя, в благословенный для развития национальной культуры период Хэйан (794–1185), японские вельможи вновь обратились к обозначению семейной символики. Соперничество среди родов в то время находило выражение в романтических любовных похождениях, поэтических и художественных турнирах, в умении оценить и воспеть прекрасное. Поэтому благородные придворные для изображения семейного символа использовали не мечи и луки, а стилизованные картинки цветов, птиц, бабочек. В этом принципиальное отличие от европейского подхода к созданию родовых гербов, где изображались поверженные враги, орудия убийства, а собственный род чаще всего отождествлялся с хищником — воздушным или наземным. В этом плане японские моны выглядели миролюбивее, хотя, наверное, проще и монотоннее. Японцы в подавляющем большинстве случаев избегали кричащего снобизма и многоцветья, ограничиваясь монохромным рисунком.

По подсчетам знатоков японской геральдики, существовало всего шесть основных тематических разновидностей монов: растения, животные, природные явления, предметы, изготовленные людьми, абстрактные рисунки и иероглифы. Самыми распространенными были моны, производные от изображений флоры (цветы, деревья, листья, ягоды, фрукты, овощи, трава). Второй по распространенности группой являются изображения предметов, сделанных человеком (около 120 наименований). В третью категорию включены изображения животных и насекомых (дикие гуси, журавли, утки, вороны, ласточки, голуби, бабочки, стрекозы, лошади, олени, крабы, кошки, зайцы, черепахи). Для явлений природы характерны схематические изображения гор, волн, песчаных дюн, молний, снега, солнца и луны. Иногда темой мона становилось изображение предмета, находившегося во владении семьи, соседней горы, реки, примечательного дерева или камня. Изображение животного выбиралось для герба в том случае, если с ним было связано какое-то семейное предание, событие. В других случаях мон становился напоминанием о славном предке. Но достаточно часто владельцев герба привлекал не заложенный в знаке смысл, а его декоративная сторона.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что во многих случаях японские самураи заимствовали тематику для своих монов из рисунков приглянувшихся тканей, в том числе со своих кимоно, с орнамента вееров, с украшения старых шкатулок. Особенно часто это происходило с цветочным орнаментом — графическим изображением цветов хризантемы, пиона, павлонии, глицинии. Понравившееся изображение наносилось на флаги данной семьи, на некоторую утварь, например, тарелки, лакированные чаши, сундуки, паланкины, на черепицу крыши, фонари, вывешивавшиеся в темное время суток у ворот дома, на оружие, лошадиную упряжь, одежду. Первым из японцев, решившим отметить семейным моном свое кимоно, был сёгун Ёсимицу Асикага (1358–1408). Позднее это вошло сначала в моду, а затем и в правило. Ка-моном японцы помечают свое черное шелковое кимоно для торжественных выходов (свадьбы, похороны, официальные встречи). Гербовые знаки диаметром от 2 до 4 см наносятся в пяти местах — на груди (на каждой поле кимоно), на спине, между лопаток, и на каждом рукаве.

Наиболее известным моном в Японии является изображение цветка хризантемы с 16-ю лепестками. Этот знак зарезервирован за императорским домом. Императорский мон служит и государственным гербом. Например, изображения 16-лепестковой хризантемы украшают японские паспорта, банкноты. История знает лишь несколько исключений, когда императорский ка-мон разрешено было использовать лицам, не принадлежавшим к семье правителя Японии. Такую привилегию (посмертно) получил в XIV веке Масасигэ Кусуноки (?–1336) за беззаветную преданность императору Го-Дайго, а также Такамори Сайго (1827–1877), известный политический деятель Реставрации Мэйдзи, лидер антисёгунского движения. Хризантемовым моном стали пользоваться и некоторые религиозные учреждения — храмы и монастыри — в знак особого внимания и патронажа со стороны императорского дома.

При всем многообразии тем было создано лишь 350 базовых рисунков. Но это позволяло бесконечно расширять число монов за счет вариаций одного дизайна. Что означает вариация в изображении мона? Достаточно было чуть-чуть модифицировать рисунок, например, добавить пару жилок в рисунке листка растения, лепесток в соцветие, сделать ту или иную черту рисунка шире или уже, поместить старый мон в круг или продублировать рисунок дважды, трижды, и получался новый ка-мон. Делалось это в случае выделения второго или третьего сына из большой семьи (первенец, как правило, наследовал отцовский герб), усыновления и в других случаях, когда надо было подчеркнуть близкое родство, генеалогические корни. Нынешняя японская геральдика насчитывает около 7500 семейных гербов.

Обзавестись собственным моном разрешено было далеко не каждому японскому роду. Сначала это почетное право монополизировали члены императорской семьи, сёгуны и их ближайшие родственники, наиболее влиятельные придворные. Постепенно ряды обладателей ка-монов расширялись за счет попавших в фавор феодалов. Самураев, проявивших доблесть в бою, сёгун мог награждать лично составленным гербом или даже разрешать использовать свой — в знак близости к дому сёгуна. Но массовым употребление ка-монов стало в Эпоху воюющих провинций (1467–1568). В вооруженные междоусобицы втянулись практически все губернаторы, феодалы, монастыри. Униформы у воинов не было, поэтому на поле боя своих и чужих можно было различать только по укрепленным у них за спиной флагам с нарисованными на полотнищах монами. Но все равно, право на ка-мон имели только придворные и воинское сословие. Ни крестьянам, ни ремесленникам, ни купцам не полагалось в то время иметь ни фамилии, ни тем более — семейного герба. Нарушать запрет решались только известные актеры театра Кабуки и не менее знаменитые куртизанки. В этом мы можем убедиться, рассматривая гравюры того периода. Лишь в XIX веке, к концу сёгунского правления, богатые купцы стали исподволь ставить на своих лавках, складах и товарах собственный мон. Как правило, разрешения на это они не имели, но власти в то время смотрели на подобное нарушение сквозь пальцы. И только после Реставрации Мэйдзи (1868), завершившей период феодального развития Японии, сословные ограничения были отменены, и все желающие получили возможность обзавестись ка-моном.

За прошедшие века межсемейные узы множились, ветвились. Это, естественно, отражалось и на ка-монах. Так, в определенных семьях есть традиция передавать семейный мон по женской линии. Женщина, выйдя замуж, сохраняла мон своей матери. Правда, во вновь образованной семье такой женский герб должен был быть по размеру несколько меньше мужского. В большинстве же случаев женщина, вошедшая в семью мужа, принимала его герб. Но возможны и сочетания монов — объединение в едином ка-моне геральдических символов как мужа, так и жены. У иных родовитых семей есть по нескольку, подчас до десяти, ка-монов — наследие славных предков. Для некоторых слоев населения страны обладание тем или иным гербом приобретало не только социальное, но и политическое значение.

Нередко семейные моны становились символикой, торговыми марками коммерческих компаний. Так, вероятно, всему миру известно изображение «трех бриллиантов» — некогда семейный, а ныне торговый знак «Мицубиси». Собственные моны есть даже у гангстерских группировок якудза.

Сейчас для значительной части японцев их семейные моны в значительной степени утратили геральдический смысл и, как это было во времена древнего Хэйана, служат скорее элементами эстетики, к которым в своей работе часто обращаются художники, промышленные дизайнеры. И в этом плане представляют безусловный интерес для искусствоведов.

Япония сегодня, № 5, 2005, с. 12-13

+4

13

Геральдика

М. Ю. Медведев

Геральдика //Словарь средневековой культуры. М., 2003, с. 101-107

Геральдика – (лат. ars heraldica), средневековая эмблематическая система, характеризующаяся своеобразными обычаями оформления и употребления личных и общностных знаков, прежде всего – гербов (лат. arma – оружие или доспехи; польск. herb от нем. Еrbе – наследство),а также устойчивым единством репрезентативной, идентификационной и декоративной функции этих знаков.

Складыванию геральдики предшествовало лишенное общей системы употребление различных эмблематически значимых (притяжательных, хозяйских), символических и декоративных изображений, имевших различное (варварское, античное, восточное и иное) происхождение, в оформлении доспехов, знамен, печатей, монет, использование разнообразных знаков собственности и т.д. Многие из этих изображений позднее перешли в гербы, откуда и искушение удревнить саму геральдику.

В середине-второй половине XII в. возникает (локализация спорна) и получает широкое распространение в Западной и Центральной Европе культура употребления гербов как личных знаков наиболее влиятельной военной знати, а в кон. XII-нач. XIII вв. – также простых рыцарей, младшей знати, а равно знатных женщин. Появление подобных знаков как средств репрезентации было обусловлено возрастанием внимания к личной роли субъекта феодальных отношений, к его социально-правовому положению и ответственности, а также процессом оформления единой знати через интеграцию различных привилегированных групп в рыцарство. Сказывалась нужда в опознавательных знаках – боевых и турнирных (лицо воина отчасти или полностью скрывалось кольчужным капюшоном и шлемом), мирных (расширение сфрагистической практики).

Геральдика сложилась как феномен европейской (латинской) цивилизации. Распространенная в прошлом концепция возникновения геральдикии под влиянием обычаев Востока и Византии в ходе крестовых походов основывалась на произвольных датировках, а также «ориентальности» раннегеральдических бестиарных, растительных и др. изображений, что в действительности объясняется воздействием ввозимых предметов роскоши на развитие европейского декоративно-прикладного искусства, а не прямым взаимодействием или заимствованием структурированных эмблематических практик.

На протяжении XIII в. гербами обзаводятся те, кто претендовал на равенство с военной знатью или по крайней мере на частичную независимость от нее; распространяются гербы духовных лиц и корпораций (в т.ч. городов) горожан и крестьян (последние, как и евреи, широко пользуются гербами лишь с XIV в.).

Вероятно, старейшим известным гербовым памятником является печать Валерана, графа Меланского и Вустерского (1136/38 гг.), с изображением графа-всадника с клетчатым знаменем, коттой и чепраком: повторяющаяся «шахматная» композиция и была гербом. В отличие от более ранних знаков, герб обозначал обладателя в полноте его социальных проявлений и, соответственно, помещался на разнообразных предметах военного и мирного, парадного и повседневного быта, – на щитах, коттах, знаменах, попонах, печатях (при изображении всадника; в отдельно взятом щите, как у графини Иды Булонской и Даммартенской в 1201 г. с двумя гербами – собственным и мужа – в раздельных щитах; или же просто в поле печати, как у Рогезии де Клер, графини Линкольнской, ум. в 1156 г.), надгробиях (погребальный эмалевый портрет Жоффруа Плантагенета, графа Анжуйского, в гербовых доспехах; ок. 1160/65 гг., затем – на одеждах, зданиях, мебели, сосудах, ларцах, в оформлении документов и т.д. Крестьянские гербы известны почти исключительно по печатям. На низших уровнях общества гербы вообще появлялись и бытовали в качестве простого атрибута сфрагистической практики, когда репрезентативная функция герба могла сливаться с таковой функцией печати.

Изобразительной основой для раннего герба часто служили догеральдические знаки (римский орел стал с эпохи Фридриха I Барбароссы и окончательно с Фридриха II гербом императоров), изображения, намекающие на прозвание обладателя герба (дельфин в гербе Робера I, дофина Овернского, ум. в 1234 г., и его преемников), мотивы из герба сеньора (орлы в гербах некоторых значительных имперских князей - маркграфов Бранденбургских с 1170 г., князей Церингенских, маркграфов Тирольских, палатинов Бургундских и др.) или родича (общая цветовая гамма - лазурь и золото – в гербах разных родов, происходящих от Гуго Капета), функциональные и декоративные элементы оснащения щита (шляпки гвоздей на скрепах по краю и осям щита в гербе короля Наварры, Тибо IV Шампанского, ум. в 1253 г., к XV в. переосмысленные как звенья цепи, уложенной в виде узора). Спорным остается то, в какой мере на выбор определенных цветов и форм влияло их символическое значение. Возможно, роль этого фактора в ранней геральдике была снижена в силу символической дискретности изображений.

Гербовые фигуры (бестиарные, предметные, геометрические) располагались «в поле», т.е. на фоне условного замкнутого пространства, чаще всего изображавшегося и понимаемого как щит (отсюда частое обозначение герба словом «щит» – лат. scutum, фр. escu, écu, исп. escudo). Однако это же пространствомогло принимать очертания и пропорциииных поверхностей, несущих герб, д – котты, попоны, частей лат всадника и коня, знамени, поля печати или монеты и т.п. При этой графической изменчивости герб был иконографически устойчив. Так, за каждым элементом закреплялся определенный цвет, обычноиз числа наиболее ярких: серебро (белый), червлень (красный), золото (желтый), лазурь (синий, голубой), черный, зеленый. Существовали и иные, менее употребительные геральдические расцветки: пурпур, иногда отождествлявшийся с червленью, иногда же изображавшийся фиолетовым или бурымд – горностаевый, «противогорностаевый», беличий и иные меха, изображавшиеся двухцветными, но считавшиеся «отдельными цветами». Фиксировались также основные соотношения форм, позы животных и т.п. Это вырзилось в постепенном складывании особойтерминологии, позволяющей кратко и исчерпывающе описать (блазонировать; фр. blasonner, этимология спорна) герб, свести его к вербальной формуле. Основы франкоязычного блазонирования установились к сер. XIII в. в собственно французской и англо-нормандской версиях, значительно отличавшихся от повседневного языка как лексически, так и фразеологически. Примером может служитьописание герба Жоффруа де Жуанвиля в англо-нормандском тексте 50-х гг. XIII в. – Гловерском столбце: d'azur od trois breys d'or un chief d'ermyne et un demi lion de gules. Cheif здесь – имеющая самостоятельную раскраску верхняя часть щита, «глава»; ermyne – горностаевый мех, gules – червлень и т.д. Характерны умолчания о типичных, «подразумеваемых» расположениях фигур. Германоязычное блазонирование было приближено к повседневному языку; латинские блазоны в основном следовали нелатинским стереотипам.

Связь герба с социальными ролями обладателя еще в XII в, привела к его передаче по наследству, принятию членами одного рода общего герба и связыванию герба с владением, что стало явлением типичным (хотя и невсеобщим). Личный герб оказывается также родовым и (или) поземельным. Показательно рассуждение Франциска Фовейского, во второй половине XIV в. идентифицировавшего французские лилии как герб короля, но усмотревшего в этих фигурах символическое отражение неблагополучной судьбы страны. При этом в среде большинства гербовладельцев и даже у некоторых могущественных фамилий наследование герба отнюдь не было обязательным; возможнобыло принятие нового, как и существенное изменение старого. Новый герб, в свою очередь, мог вытеснить старый или же сосуществовать с ним. Так, в XIII в. в роду графовСавойских бытовали различные гербы (с крестом, орлом, львом). Иногда мотивация замены герба ясна (отказ палатинского графа Бургундского Отгона IV в конце того же столетия от «проимперского» орла в пользу «гвельфского» льва), порою же она могла отражать простую неустойчивость социального положения семьи.

На западе Европы неизменный родовой герб обычно принадлежал лишь главе или главной ветви рода; младшие члены (ветви) дополняли его специальными знаками-бризурами (фр. brisure – надлом). К кон. XIV в. складываются типичные бризуры бастардии.Для Северной, Центральной и Южной Европы использование бризур было нетипично, а в Польше один герб без какой-либо бризуры объединял, как правило, несколько родов.Бастарды в странах Центральной и Восточной Европы чаще всего могли принять илиполучить только герб, существенно отличный от отцовского.

Наследники нескольких родов, обладатели многих земель нередко имели, вследствие этого, права на несколько различных гербов, что приводило к появлению первых соединенных гербов: Фердинанда III, короля Кастильско-Леонского с 1230 г., с разделенным на четыречасти щитом, в котором помещались гербы Кастилии в 1 и 4 четвертях и Леона во 2 и 3 (первый многопольный щит); Ричарда Корнуэльского, поместившего свой первоначальный герб в малом щитке на фоне щита Империи при избрании королем Римским и Германским в 1256г. (предположительно первый герб с т.н. сердцевым щитом), и др. К кон. XIII столетия практика соединения нескольких гербов в одном получила повсеместное распространение. Нередко прибавление нового герба к родовому заменяло принятие бризуры.

Геральдическое значение имел также нашлемник (фр. cimier, англ. crest, нем. Helmzier, ([Helms]kleinod)-гребень или иная фигура, украшающая шлем. Первоначальные нашлемники повторяли изображения гербового щита; старейший известный пример – печать 1197 г. графа Балдуина IXФландрского, изображающая его в гербовом убранстве, со львом на щите (герб, прослеживаемый с 1162 г.) и с фигуркой льва на шлеме. С XIII в. нашлемники могли как согласовываться со щитом, так и обладать знаковой самостоятельностью. Стало типичным воспроизведение гербового щита (на печати, здании, в рукописи и т.д.), увенчанного шлемом с нашлемником и т.н. намётом в качестве «верхнего герба» (нем. Oberwappen, фр.аналог: timbre); последний вместе со щитомобразовывал иконографически устойчивыйполный герб. В Германии, вследствие повышенного внимания к родовому началу, нашлемники закрепились, став фамильнымии их изменение нередко служило параллелью западной практике внесения в щит бризур.На западе и юге Европы изображение нашлемников не обнаруживает такой устойчивости. Так, большинство членов королевского дома Валуа имели право одновременно на разные нашлемники: общединастический (лилию), своей ветви рода (бургундский филин и т.д.), многочисленных реальных и титульных владений или же личный.

В полный герб могли также включаться знаки статуса: корона, митра, посох и др. Развивалась культура изображения людей, ангелов, животных, чудовищ, сопровождающих или поддерживающих щит и способных играть как декоративную, так и знаковые роли (религиозного символа, дополнительной эмблемы хозяина). Иногда такие фигуры приобретали характер устойчивого дополнения при определенном гербе; но их переосмысление вкачестве его специальных элементов – щитодержателей – начало оформляется лишь к кон. XV столетия в Нидерландах, Британиии Франции.

Нашлемник как элемент герба зачастуюне был идентичен реальному шлемовому украшению – парадному, турнирному или тем более боевому (употребление таковых украшений в бою вообще весьма сомнительно).Условно-гербовая иконография нашлемников иногда отчетливо дистанцировалась от ихпредметных прототипов: так, на реальномшлеме «Черного Принца» Эдуарда помещался стоящий и глядящий вперед лев; при воспроизведении этого же нашлемника в составе полного герба нормой был разворот львиного туловища в профиль, а головы – анфас (по аналогии со львами в щите). Даже напечати с фигурой самого принца в гербовомоблачении лев на его шлеме изображен условно-гербовым образом. Пик всеевропейского употребления гербов с нашлемниками в XIV и XV вв. связан с турнирными модами, но не сводится к ним. Значительная часть нашлемников, известных по гербовым изображениям этого периода, могла вообще не иметь никакого воплощения и существовать только в геральдическом декоре рукописей, печатей, зданий и т.п.

Намёт – ткань, с XII в. крепившаяся к шлему для зашиты от жары и холода, для смягчения ударов, а также для украшения. В XIV в. шлем в составе полного герба часто изображался с наметом, который мог получать определенную расцветку, украшаться гербовыми фигурами. Постепенно гербовый намёт удлинялся, превращаясь из короткого назатыльника в развевающееся покрывало. Это отражало не только эволюцию реального шлемового покрывала, но и декоративные тенденции в геральдическом искусстве. К XV в. оформилась практика воспроизведения намёта как орнамента в виде развевающейся ткани, обычно имеющей один фиксированный цвет с лицевой стороны, другой – с изнанки.

Особой областью геральдики являлись с XIV в. ливреи (фр. livrée от лат. liberare в значении «наделять») и фигуративные, или немые, девизы (фр. devise, англ. badge, нем. Bilddevise, итал. impresa), распространившиеся в основном в Британии, Франции, Италии. Первоначально под ливреей понималась одежда определенного вида, «хозяйских цветов», раздававшаяся сеньором тем, кто ему служил; позднее характерная расцветка ливрей стала использоваться не только в одеждах приближенных хозяина ливреи, его свиты и войска, но и в знаменном обиходе, при украшении помещений и т.д. Девизы – разнообразные значки в виде предметных, бестиарных и иных фигур – употреблялись в качестве разновидности ливрей: носились челядью и союзниками, появлялись на флагах,в декоре, нередко на фоне ливрейных цветов.Характерным знаком отличия была так называемая ливрейная цепь, звенья или подвеска которой имели вид девиза сеньора; подобными знаками были и ранние орденские цепи XV в. Участник турнира вместо своего настоящего герба мог пользоваться «щитом мира»с изображением своего девиза в поле ливрейных цветов; этот щит, наряду с гербовым, играл важную роль и в погребальных ритуалах (например, при погребении «Черного Принца»). Иконография девизов приближалась к гербовой, но отличалась большей свободой. Девиз мог воспроизводить фигуру из герба, однако это не было общим правилом. Типичным было изображение герба на фоне ливрейных цветов, дополненное девизами (например, поддерживающими щит животными или предметами, повторяющимися орнаментом на намёте).

В принципе герб и ливрея были знаками одного и того же сеньора, но, как правило, маркировали разные роли и направления самоидентификации: в случае с гербом – наиболее устойчивые (кровные, поземельные) связи, с ливреей – более краткие и частные (политические союзы, круг приближенных, вооруженный отряд). Гербы герцогов Бургундских и Орлеанских (варьировавшие общий капетингский прототип) подчеркивали их родство, а девизы – противостояние: например, дубина Людовика Орлеанского и готовыйобстругать ее рубанок Иоанна Бесстрашного. Это же касается Ланкастеров и Йорков с их единым гербовым наследием и «враждебными» девизами (розы и др.). Именно общим усложнением социально-политических форм было вызвано появление, наряду с гербами, девизно-ливрейной практики.

Своеобразный, периферийный тип геральдических памятников – известные с кон. XIII в. легенды о происхождении гербов, связывающие их с конкретными подвигами родоначальника, пожалованиями государей прошлого и т.п. Так, герб Арагона (в золотом поле четыре червленых столба, т.е. вертикальные полосы) якобы увековечивал доблесть графа Сердани Вифрида Волосатого, израненного в бою; император Карл Лысый, омочив руку в крови графа, провел четырьмя пальцами полосы по его золоченому щиту. Подобные «гербовые басни» (нем. Wappensahen), совершенно недостоверные в событийном отношении, известны по хроникам, геральдическим трактатам и др. К концу средневековья они получили широкое распространение, в новых культурных условиях компенсируя некоторый архаизм традиционной гербовой образности.

Нет бесспорных сведений о том, как в раннегеральдический период осуществлялся выбор герба или бризуры, как взаимодействовали при этом сеньор, его советники и мастера, изготовлявшие щит (печать, знамя и т.д.). С XII в. известны герольды (фр. héraut, héraut d'armes, нем. Неrоld, этимология спорна) – разновидность жонглеров, менестрелей; глашатаи, комментаторы церемоний, в том числе турнирных. Кретьен де Труа в «Рыцаре Телеги» (вторая половина XII в.) описывает гротескного герольда, пропившего одежды и босого, но способного опознавать участников турнира по щитам. К кон. XIII столетия герольды – прежде всего на западе Европы – выделились в особую категорию влиятельных слуг. В их обязанности по-прежнему входило знание гербов, опознавание гербовладельцев на турнирах, на поле боя и т.д. Кроме того, герольды пользовались правом неприкосновенности, служили посланниками-парламентерами, собирали и систематизировали сведения о гербах и происхождении их хозяев.

В XIV в. оформилась иерархия «гербовых служителей»: персеванты, собственно герольды и гербовые короли, reges armorum (первоначально «короли герольдов», reges hyraudorum) — верховные герольды, обычно стоявшие во главе т.н. гербовых марок (фр. marche d'armes; исходно турнирный термин, применявшийся к обширным округам, на которые условно делилось «турнироспособное» население Европы). Например, на территории современной Франции находилось более десятка подобных марок: Иль-де-Франс, Артуа, Вермандуа, Анжу, Гиень, Прованс, Берри (с Лангедоком), Шампань, Бургундия, Франш-Конте, Нормандия, Бретань и др. Характерным было некоторое различие гербовых обычаев в разных марках. Свой герольд мог быть у сеньора, города, благородной корпорации (немецкие турнирные общества, светские ордена и т.д.); при государях часто состояли группы герольдов и персевантов. Существовали и бродячие герольды, предлагавшие свои услуги разным сеньорам. Герольд или персевант именовался особым должностным именем, чаще всего воспроизводившим название наблюдаемой им территории. Гербовый король императора – Romreich – Клаас Хейнен (ум. 1414 или 1415) в качестве герольда герцога Гель-Денского, а позднее – графа Эно именовался сответственно Сеlre и Beyeren (в Эно правила ветвь Баварского дома). Затем герцог Рабантский возвел его в сан гербового короля Ruyers (нижнелотарингская гербовая марка; герцог Брабантский пользовался привилегией назначать Ruyers). Получив право ведать обширной провинцией, Хейнен остался при том на службе у графов Эно и носил оба имени – Beyeren и Ruyers. Имя герольда могло соответствовать также эмблеме или фигуре герба (гербовый король Шотландии Lyon), девизу и кличу (гербовый король Иль-де-Франса Montjoye; португальский – Pelicano, по немому девизу Иоанна II) и т.п. «Гербовый служитель» Пия II в 1460 г.известен как Salvatus. Верховные герольды некоторых суверенов являлись вместе с тем герольдами придворных светских орденов; формальная зависимость от корпорации заслонялась здесь зависимостью от сеньора этой корпорации. Обычно такая должность была связана со статусом гербового короля: английский Garter (по ордену Подвязки), бургундский Toison d'Or (по ордену Золотого Руна); у Рене «Доброго Короля» – Los (по девизу ордена Полумесяца: Los en croissant; имя Сroissant принадлежало персеванту). Вообще же герольды чаще получали территориальные имена, а персеванты – имена различного происхождения. С кон. ХIII в. существовал особый обряд посвящения герольда или персеванта – «крещение», в ходе которого кандидат приносил присягу, а сеньор окроплял его вином (иногда – водой либо водой и вином) и нарекал его должностным именем. Посвященный также получал «эмаль» – изображение герба сеньора для ношения на груди. Парадным облачением герольда обычно служила далматика (табард) с изображением на ней герба сеньора; первыми табардами герольдов были, вероятно, изношенные гербовые котты хозяев. Известны и другие должностные атрибуты, в том числе короны и скипетры гербовых королей.

Иногда одеяния и знаки статуса герольдов, состоявших при придворных орденах, отражали их связь с корпорацией: так, «эмали» гербовых служителей короля Рене Los и Croissant воспроизводили герб, традиционно приписывавшийся покровителю ордена Полумесяца – св. Маврикию; Toison d'Or имел право на орденские облачение и знаки, дополненные специфическим ожерельем (potence), составленным из «эмалей» с гербами членов ордена.

Возвышение герольдов, их выделение в привилегированную группу в XIII в. было c завистью и неприязнью отмечено менестрелями – Бодуэном из Конде, Анри Ланским. Тем не менее герольды оставались такими же слугами. В XV столетии некоторые локальные сообщества герольдов получили формальную организацию: в 1406 г. была образована Коллегия герольдов королевства Франции во главе с Montjoye; с 1476 г. все пожалования и подтверждения гербов, совершаемые гербовыми служителями Португалии, стали делом верховного гербового короля Portugal; в 1484 г. была основана английская Гербовая коллегия во главе с Garter, гербовым королем ордена Подвязки.

Значительная часть герольдов происходила из Нидерландов, что являлось одним из факторов надрегионального единства геральдики. Герольды оказали решающее влияние на упорядочивание блазонирования – как турнирные глашатаи, описывавшие гербы участников, а затем и как профессиональные гербоведы-кодификаторы. Их контакты обеспечивали сохранение целостности геральдической традиции в Европе. Они же содействовали сосредоточению контроля над гербовой практикой в монарших руках, оформлению ранней геральдической документации (пожалований и т.п.).

Весомую долю исторических источников по геральдике составляют изображения гербов на отдельных предметах и сооружениях. Обширный пласт геральдического материала запечатлен в историографии, литературе и т.п. Наиболее специфический тип геральдических источников – сборник гербов, гербовник (фр., англ. Armorial, нем. Wappenbuch), гербовый столбец (фр. rôle d'armes, нем. Wappenrolle; в узком смысле – гербовый сборник в виде свитка, в расширенном значении – синоним гербовника). Предположительно старейшими памятниками такого рода являются Clipearius Theutonicorum Конрада де Муре (40-е гг. XIII в.), содержащий стихотворные описания 73 гербов, и геральдическая часть хроники Матвея Парижского (1244-1259 гг.) с изображениями и описаниями гербов. К 50-м гг. XIII в. относятся «гербовые столбцы» Glover (Англия) и Bigot (Франция). Датировка и подлинность «гербовника коронации Оттона IV» (20-е гг. XIII в.?), сохранившегося в копии XVII в., остаются спорными. Основные группы гербовников – «событийные», объединяющие гербы участников какого-либо события: похода, турнира и т.д.; корпоративные; «общие», объединяющие гербы по территориальному признаку или стремящиеся представить гербы всего мира; группирующие гербы по принципу сходства форм в гербоведческих целях; несамостоятельные, составляющие второстепенную часть памятника (например, гербы миннезингеров, иллюстрирующие Гейдельбергскую рукопись). Распространены гербовники, объединяющие в себе эти принципы, в том числе и такие исключительные по информативности и художественному уровню, как гербовник Гельдерна (Gelre), составленный К. Хейненом в 1370-1386 гг. Начинающийся с гербовых иллюстраций к стихотворным текстам, гербов павших в битве при Ставерене и т.д., он продолжается как универсальный, причем гербы собраны по странам и верховным сеньорам. В Гербовнике Золотого Руна, составленном гербовым королем одноименного ордена, Ж. Лефевром де Сен-Реми в 30-е гг. XV в., за гербами кавалеров ордена следуют гербы императора, курфюрстов, государей с их вассалами и подданными. Некоторые из гербовников (общие, корпоративные) создавались и дополнялись на протяжении длительного срока: так, гербовник Арльбергского братства св. Христофора велся с 1390 г. до XVIII в., Бургосского братства св. Иакова – в XIV и XV вв.; позднейшие дополнения есть и в Гельдернском гербовнике. Гербы вносились в гербовники в виде описаний (фр. en Blason) или изображений щитов и знамен, иногда рисовались и в полном виде, со шлемами, нашлемниками, коронами; изображение герба могло также заменяться фигурой персонажа в гербовом убранстве («одетого в герб»).

Датировка старейшего из дошедших до нас геральдических трактатов (трактат Дин, также известный как De Heraudie), спорна (1280-1300 гг., по другой версии – 40-е гг. ХIV в.; сохранился в списке конца XIV в.). Трактат посвящен правилам англо-нормандского блазонирования и отражает профессиональные воззрения герольда. Впоследствии создавались трактаты в основном дистанцированные от деятельности герольдов и имевшие целью переосмысление геральдики в контексте писаного права, ученой систематизации и дидактизма. Первым опытом такого рода стал труд императорского юриста Бартоло ди Сассоферрато (ок. 1340/50 гг.) – трактат De insigniis et armis, фундаментальный в геральдико-правовом отношении. Изложение собственно знаковых правил Г.и у Бартоло представляется не во всем реалистичным. Это относится и к большинству позднейших трактатов – трудов последователей Бартоло, а также его оппонентов – Франциска Фовейского и его ученика Иоанна (Iohannes de Bado Aureo, автор Tractatus de Armis; предположительно идентифицируется как Иоанн Тревор, епископ Сент-Асафский,ум. в 1410 г.), противопоставивших бартолианской иерархии цветов свою, не менее спорную. На протяжении XV в. тезисы Бартоло и Иоанна развивались в ряде новых трактатов.Вероятно, лишь некоторые из их авторов были действительными знатоками геральдики, как Клеман Принес, чей труд (ок. 1439 г.) завершается гербовником. В целом же формировалась упорядоченная и в достаточной мере мистифицированная теория геральдики. Взаимодействие идеальной геральдики трактатов и реальной практики нашло яркое отражение в произведении Николаса Аптона «О военном обучении» (ок. 1446г.). Из текста явствует, например, что Аптон отказался от оценки (вслед за Иоанном де Бадо) зеленого цвета как неблагородного, поступив на службу к графу Солсберийскому, в гербе которого этот цвет присутствовал.

Постепенно оформлялись общие стереотипы и локальные нормы гербового права, а также социальные институты его регламентации и охраны. Знаменит пример лорда Скроупа, в 80-х гг. XIV в. отстаивавшего исключительность своего права на определенный герб сперва перед рыцарским арбитражем, затем перед военным судом коннетабля и, наконец, перед государем, Ричардом II. С XIV в. практиковалось пожалование гербов государями, и первоначально жаловались гербы, сходные с монаршими (еще в 1251 г. Иаков I Арагонский даровал собственный герб, дополненный в верхней части щита крестом, ордену Божьей Матери Милостивой); позднее жаловались гербы с любыми фигурами. Бартоло, наряду с провозглашением всеобщего права на принятие герба, заявил о преимуществе герба, пожалованного или подтвержденного монархом, над свободно принятым. С XV в. в ряде стран предпринимались попытки вытеснить принятие пожалованием и подтверждением, а также законодательно ограничить круг гербовладельцев (исключив крестьян, неблагородных и т. д.).

Повсеместное присутствие геральдики не привело к исчезновению или перерождению иных эмблематических систем. Инсигнии монархов и духовных лиц, знаки нотариев, ремесленников, домовые знаки испытали сильное влияние геральдики, сами влияли на нее, но не были поглощены ею.

В ренессансный и постренессансный период геральдическая теория приобретает еще большую формализованность, отчасти маскируя, отчасти же акцентируя архаизм гербовой традиции перед лицом культурных и социальных перемен. С XVII в. внимание к историческим реалиям легло в основу геральдической науки. В середине-второй половине нашего столетия исследователи геральдики противопоставили распространению на средневековые памятники постренессансных геральдических стереотипов (надвременные формальные принципы, информативно-документальный характер знака) образ подвижной, чуткой к социальным процессам, экстравертной знаковой практики, отразившей своеобразие эпохи.

Galbreath D. L., Jéquier L. Manuel du Blason. Lausanne, 1977; Pastoureau M. Traité d'Héraldique. 2 éd. P., 1993; Wagner A. R. Heralds  and Heraldry in the Middle Ages. 2 ed. Oxford, 1956.

Отредактировано Alga (2010-05-09 15:58:09)

+4

14

Намёт (фр. les lambrequins) — геральдическое украшение, обязанное своим происхождением крестовым походам.
Уже во втором походе, когда появились первые топфхельмы, рыцари, чтобы шлем не раскалялся от лучей солнца, стали покрывать его вершину куском материи, которая в походе и сражениях превращалась в причудливые лоскутья.
В геральдике намёт получил изящный, узорчатый вид.

иллюстр. из книги Robert Bruce - King of Scots
Medieval History Giclee and Art Prints
By Mark Churms

http://s012.radikal.ru/i320/1010/ce/d7a97f51aae6.jpg

Если щит герба увенчан шлемом, то последний почти всегда имеет намёт, состоящий из двух узорных украшений, обыкновенно в виде листьев, соединённых между собой и выходящих из-за шлема и вьющихся по боковым сторонам щита; если герб имеет щитодержателей, то намёт располагается лишь по верхней стороне щита. Цвет намёта соответствует цвету герба.
Герб покрывали также мантией (фр. le manteau) государственного цвета — у суверенов, а у князей — малинового бархата на горностаевом меху. Обычай этот объясняется тем, что на турнирах рыцарь, ожидая очереди вступления в бой, ставил шатёр, под которым помещал свое оружие. Поэтому мантию изображают в виде палатки, спускающейся из-под короны.

http://s010.radikal.ru/i314/1010/72/88d09fdf6ec8.jpg

http://s008.radikal.ru/i304/1010/4f/4b800008cae5.gif

Буреле́т (фр. bourrelet — жгут, набухание, припухлость) — один из гербовых элементов.
Бурелет изображается в виде скрутки нескольких жгутиков из ткани, набитых шерстью и связанных в кольцо, которые надевали поверх шлемов, чтобы ослабить удары.
А во время крестовых походов бурелет удерживал намёт (кусок материи), который защищал от солнца.
Крестоносцы заимствовали бурелет у бедуинов((общеарабское название - икаль).

Намёт и бурлет на шлемах тамплиеров. Реконструкция.

http://s010.radikal.ru/i314/1010/dc/3ef875867d77.jpg

Рыцарь в сюрко и горшковом шлеме с нашлемной фигурой, бурлетом и намётом.Реконструкция.

http://s008.radikal.ru/i305/1010/8a/f0e39a91dc59.jpg

Бурелеты в гербах свидетельствуют о том, что рыцарь действительно участвовал в Крестовом походе на Востоке.
Они всегда одного цвета со щитом и геральдическими фигурами и относятся к отличительным эмблемам, по которым узнавали не только принадлежность к роду, но и национальность.
http://ru.wikipedia.org/wiki/Намёт

+6

15

Животные в геральдике.
Горностай символизировал чистоту, поскольку «маленький этот зверёк до того чистоплотен, что лучше даст себя поймать, чем перейдёт через мокрое и нечистое место чтобы не замарать своего хорошенького меха». Его изображение часто сопровождалось девизом Malo mori quam foedari (лучше умру, чем запятнаю себя или лучше смерть, чем позор) или Potius mori quam feodari (девиз Бретани). Святые девы, в особенности Урсула, изображались в мантиях и накидках, отороченных горностаевым мехом. В светской живописи горностай символизировал добродетель и целомудрие изображённой модели.
Горностай являлся и символом персонифицированного Осязания (одного из пяти чувств).

http://s57.radikal.ru/i155/1012/d0/44eb8f7c368f.jpg

«Портрет Дамы с горностаем» Леонардо да Винчи, однако на картине изображён вероятнее всего хорёк-фуроГорностай являлся эмблемой (impresa) Анны Бретонской и её дочери Клод Французской — жены Франциска I (1494—1547), потому изображения горностая можно видеть в королевских дворцах Франции, например, в Блуа. Щит с горностаями изображён на современном гербе и флаге Бретани, перейдя на него со знамени герцогов Бретани. Существует легенда, что один из герцогов Бретани, Ален Кривая борода (Alain Barbetorte), преследуемый норманнами, был остановлен разлившейся рекой, илистой и грязной. В это время, герцог заметил горностая, убегающего от скачущих лошадей и тоже остановленного рекой. У самой воды, горностай резко развернулся, предпочитая смерть грязи. Оценив мужество зверька, Ален II крикнул своим соратникам: «Лучше смерть, чем позор!», и воодушевлённые бретонцы повернулись лицом к противнику. :)

На портрете работы Леонардо да Винчи возлюбленная миланского герцога Людовико Сфорца, Цецилия Галлерани, держит в руках горностая (по другой версии — белого хорька, фуро). С одной стороны он является намёком на фамилию Сесилии, Galleriani, похожую на греческое galee (горностай); с другой — на самого Людовико Сфорца, у которого в одном из гербов присутствовал горностай.
http://s41.radikal.ru/i094/1012/d0/1cbe4483fa8d.jpg

Горностаевый мех издавна служил символом власти, господства и употреблялся для подбивки мантий государей, князей, герцогов и других владетельных лиц, а также в Средние века — для украшения щитов.
источник

+8

16

Бедж (англ. badge) — элемент униформы, амуниции, в виде значка,
предназначенного для предоставления информации о его носителе.
Бедж содержит данные (текст,изображение), которые позволяют идентифицировать лицо, которое его носит (яркий пример теперяшнего значка-беджа — полицейский жетон или бляха шерифа)

Ливрейный бэдж Ричарда Невилла, графа Уорвика.Середина XV века.Реплика.
Известный бэдж Уорвика, сучковатая палка, в рельеф которой вплетен крест и надпись "Maria Ora", "Дева Мария, молись за меня"
Графы Уорвики были явно в числе сильнейших феодальных домов позднего средневековья.
Наиболее известным представителем этого семейства является ричард Невилл, граф Уорвик, бывший ярый сторонник Йорков, который умирает в битве при Барнете в 1471 году, сражаясь за Ланкастер.
Оригинал хранится в King’s Lynn Museum

http://s40.radikal.ru/i088/1101/22/6412e8a91e57.jpg

История сего предмета начинается с геральдики,которая как всем известно, занимается определением того, что и как изображено на гербе, какие символы, знаки используется при этом, и что они означают.

Европейская геральдика и соответственно разнообразные значки распространялись вместе с изобретением металлических доспехов.
Так как шлемы скрывали все голову и лицо, воин в бою был абсолютно неузнаваем.
Поэтому, чтобы рыцари могли отличать друга от врага, они начали использовать специальные символы - значки, которыми украшали одежду, лошадей, щиты, знамена.
Поскольку все эти значки были предназначены для моментального распознавания, то они, естественно, были достаточно простые, с явными цветами и  контрастом.

Бэдж Эдуарда, Черного Принца.XIV век
Бэдж представляет собой связанные лентой два (иногда три) страусиных пера.
На ленте значится девиз "Ich Dien" (я служу).
Оригинал хранится в Museum of Salisbury

http://s42.radikal.ru/i097/1101/50/9c69b847ed22.jpg

Но, конечно, геральдика не применялась лишь при военных действиях.
Потому что была иная причина, благодаря которой значки были столь популярны, а именно - желание выделиться.
Знатные персоны, такие как рыцари, дворяне, короли имели особый герб и свои личные значки, связанные с ними самими и олицетворяющими их славу.
Когда значки, таким образом, стали символом положения в обществе, они превратились в важный атрибут, и передавались по наследству как символ всей семейной линии.

Европа. Середина XIV столетия
Эмблема Девы Марии. Сердце несет Ангел Благовещения.

http://s003.radikal.ru/i201/1101/5b/c394883dbd73.jpg

В геральдике европейских стран в гербе значки могли изображать геометрические узоры или животных, птиц, людей, растения, мифических зверей и многое другое. Также стоит отметить, что значки на гербе – это не просто рисунок, взятый с головы, а символ, который рассказывает об имени носителя, его великих подвигах или событиях жизни.

БЕДЖИ 14 век. Парижский национальный музей.

http://i007.radikal.ru/1101/e3/3873929baa38.jpg
http://www.osh.ru/pedia/herald/history/ … grim.shtml

+5

17

Продолжение темы.

Виды гербов.

Гербы коронованных особ.

Гербы коронованных особ часто составляют гербы тех государств, которыми управляют эти лица. Кроме того государи часто прибавляли к  гербам своих областей гербы тех стран, на которые они претендовали, потому что этими странами владели их предки....Такие  гербы назывались гербами претензии.
В качестве примера приводится герб Эдуарда 3го.

Уступленные гербы

Часто в награду за какие - нибудь особенные подвиги, государи жаловали отличившемуся свой герб или прибавляли к его прежнему гербу новые почетные эмблемы. Этим объясняется то обстоятельство, почему в гербах некоторых лиц из французской знати мы встречаем лилии...".

Протекционные гербы.

Часто должностные лица, которые управляли областями, рыцарскими замками и т.п. прибавляли к своим фамильным гербам различные эмблемы как знак своего преимущества, своих прав и достоинства, полученных ими от своего патрона.

а также:
Гербы корпораций
Фамильные гербы
Гербы по супружеству
Гербы по преемственности
Гербы по выбору

Пример уступленных гербов в Англии 12 века.
Гербы Генри де Бохуна (самый большой щит внизу),
Уильяма де Лейбурна, (синее поле, белые львы) лорда Раксли, (отличается только горизонтальной полосой) лорда Детлинга
(черное поле, белые львы) и лорда Саваджа (белое поле)
Все они имели владения в Кентшире и все верно служили королю Генриху Второму. За что им и были пожалованы их гербы.

Источники: Жюст Жан Руа. История Рыцарства. Википедия и др.

увеличить

Отредактировано Marion (2011-04-28 01:20:30)

+2

18

Кажется, такого еще не было.

Статья о гербах в фэнтези - романах. В частности автор приводит гербы персонажей ВК и Гарри Поттера.

Многие создатели фантастических вселенных черпают вдохновение в событиях нашего мира. Фэнтези нередко отражает реальных персонажей, войны, традиции. Это касается и геральдики: эмблемы, символы и гербы — частые гости в фантастических произведениях. Изображение предмета, растения или животного, как своеобразная визитная карточка, может многое рассказать о его владельце.

Дальше

+2

19

Еще немного про гербы и геральдику.

Очень интересные и познавательные статьи -
http://empiretw.ru/board/lofiversion/index.php?t55.html

Например там есть:

Загадка идущего льва

[ Автор: И.Л.Шумов ]

Один из хорошо известных геральдических парадоксов состоит в том, что одно и то же животное, в зависимости от своей позиции, может называться либо львом, либо леопардом. Об этом нюансе упоминают почти все геральдисты-теоретики, но в то же время он редко бывает отражен на практике. По всей видимости, такому различию уделяли наибольшее внимание во Франции, где оно и родилось, но в других европейских станах "леопардов" и "леопардовых львов" упорно называют "идущими львами". Такое деление на львов и леопардов мы находим в Реестре Гловера (Glover's Roll), который является копией с более раннего, составленного еще в 1250 г. В этом документе львы на гербах шести английских графов прокомментированы так: "lе Roy d'Angleterre porte, Goules, trois lupards d'or". Таким образом, мы можем видеть, упомянутый нюанс появился в теоретической геральдике очень давно, но нам неизвестно, что лежало в основе такого разделения "львов" и "леопардов". Известный датский художник-геральдист Oгe Вульф предложил оригинальный взгляд на эту проблему. Согласно его теории, средневековье знало леопарда во многих случаях несомненно лучше чем льва. Лев для людей средневековья являлся скорее фантастическим животным, упомянутым в Библии или известным по рассказам возвращавшихся из святой земли крестоносцев, но реально льва видели очень немногие. В то же время, леопард был в это время известен чрезвычайно широко в таком необычном качестве как охотничье животное (наподобие собаки), причем, это был, строго говоря не леопард, а гепард. Охота с гепардом была популярна не только в Малой Азии, Северной Африки и на Ближнем Востоке, но по мнению О.Вульфа, также и в Европе, где ее культивировали немногие владетельные князья. Позднее, забвение реального облика львов и гепардов привело к тому, что черты обоих зверей присутствуют как у геральдических львов, так и у "леопардов". Однако та непревзойденная скорость, с которой способен бегать леопард (гепард), побудила назвать в его честь гербовую фигуру в виде идущего или бегущего льва. Так или иначе, но у нас есть основания считать, что в случае со львами и леопардами мы имеем дело с чем-то большим, нежели теоретический казус. Важно отметить, что в ранних наследственных гербах восстающие и идущие львы, как правило, четко отделяются друг от друга и не сменяются один другим. Идущие львы издревле имели отличные от львов принципы расположения на гербовом щите: во-первых, они чаще всего встречаются по двое или по трое, и во-вторых, всегда "в столб". Однако самое важное, что идущие львы присутствуют на очень ограниченном числе земельных гербов Европы, причем древнейшие из этих гербов сложились в одно и то же время, а их владельцы так или иначе соотносились друг с другом. Древнейшим из "леопардовых" гербов, доживших до наших дней, является герб Англии: три золотых леопарда в червленом поле (Gules, three lions guardant passant Or). Общепризнанно, что этот герб был введен впервые королем Ричардом I Львиное Сердце по возвращении в Англию после крестового похода и плена. До этого Ричард использовал в качестве герба щит с изображением двух борющихся львов (lions combattant). Этот щит мы видим на печати Ричарда. Об этом же свидетельствует Джеффри де Винсауф в своей "Хронике третьего крестового похода": "Король сидел в седле, сверкающем золотыми блестками, рассыпанными на красном, в то время как на задней части были два маленьких льва из золота, обращенные внутрь друг к другу". Первая из известных печатей с новым гербом датируется маем 1198 г., но по мнению Т.Бриттена этот герб был введен сразу после возвращения Ричарда в Англию, весной 1194 г. Смену печати в этот период чаще всего рассматривают как одно из действий Ричарда I направленных на восстановление своей власти. Во время долгого отсутствия короля в Англии, власть была узурпирована его младшим братом, принцем Иоанном. По некоторым сведениям, король сказал, что печать "была потеряна на время и находилась во владении другого, в то время как мы были в плену в Алмейне". Таким образом, обновляя свою власть, король хотел одновременно обновить и свой герб. По менее красивой версии, Ричард, после освобождения из плена и уплаты колоссального выкупа, крайне нуждался в деньгах, поэтому он ввел новую печать и отказался признавать королевские пожалования, заверенные старой. Таким образом, король пополнил свою казну за счет своих вассалов, вынужденных платить за переутверждение своих прав. Вместе с тем, идущий лев как гербовая эмблема встречается в Англии еще до упомянутой печати Ричарда Львиное Сердце. Прежде всего, конечно, следует упомянуть печать брата Ричарда, принца Иоанна, которую тот использовал будучи "правителем Ирландии" ("Lord of Ireland"). На этой печати конный Иоанн изображен со щитом, на котором представлены два идущих льва. Говоря о конце XII в. надо всегда помнить, что в этот период правила классической геральдики еще не сложились, и практика наследования гербов еще только оформлялась. Поэтому можно не удивляться, что, как уже упоминалось, Ричард I использовал на своем гербе двух борющихся львов, а его (и Иоанна) отец Генрих II - одного восстающего льва. В то же время С.Хамфри-Смит приводит косвенные свидетельства того, что Генрих II также носил на своем гербе изображение идущего льва. Например, Гью граф Сен-Пол в 1179 г. принял герб короля Генриха II ("quo a rege angliae агmа militaria assumpsi"). На печатях Гью 1190 и 1201 гг. изображены два леопарда Англии. Также есть сведения, что сенешаль Анжу имел гербовое знамя с изображением двух леопардов. Обращаясь к более древним источникам, мы можем обнаружить крайне интересный портрет основателя династии Плантагенетов Жоффруа Анжуйского (1113-1151), изображенный на его надгробии в Ле Мансе (Нормандия). Граф изображен со щитом, который он получил от своего тестя, короля Англии Генриха I в 1127 г. На этом щите изображены четыре зверя, но, судя по тому, что щит не показан целиком, реально их, по-видимому, шесть. Эти звери показаны в канонической позиции восстающего льва, но покрыты пятнами, да и сам их вид скорее напоминает леопардов, чем львов. Этот пример еще раз наглядно иллюстрирует, насколько в средневековом сознании были смешаны представления о львах и леопардах. Монастырский хронист Джон Хармонстерский в Турине сообщает также, что накануне посвящения в рыцари Жоффруа Анжуйского на обуви Генриха I были изображены золотые львы, а щит с изображением золотых львов висел на его шее. Главное, что можно отметить исходя из вышеизложенного, что все английские короли из династии Плантагенетов использовали в своих гербах изображение - льва/леопарда в разных позах и количествах. Видимо, в условиях отсутствия традиции строгой геральдической преемственности, лев оставался наследственной родовой эмблемой Плантагенетов, которая каждый раз оформлялась по-разному, пока наконец не утвердилась на гербе Ричарда I в виде трех леопардов. Интересно, что изображение идущего льва можно также обнаружить на печатях герцога Саксонии Генриха Льва (1129-1195), женатого на сестре Ричарда и Иоанна Матильде. После своего падения в 1180 г. герцог сменил тип своей печати - если ранее он пользовался печатью, где был представлен как всадник, иногда со щитом с изображением льва, то в последние годы он помещал льва в круглом поле печати. По мнению Э.Киттеля, лев на печатях Генриха Льва - говорящая эмблема династии Вельфов (Welp = детеныш хищника). Льва на печати герцога 1194 г. нельзя определенно назвать "идущим" - строго говоря, его следует называть "неподвижным" (statant), а относительно нашего исследования, его лучше всего было бы назвать "задумавшимся" - встать на дыбы или побежать? Однако мы знаем, что сын герцога Генрих определенно использовал герб с двумя идущими львами, от которого произошел герб Брауншвейга - два золотых леопарда в червленом поле. На городской печати Шверина 1255 г. был изображен Генрих Лев как основатель города. Конный Генрих держит в руках щит с изображением леопарда. Это изображение позднее перешло на городской герб. Примерно В то же самое время появляется герб Дании, который с небольшими изменениями просуществовал до нашего времени. Впервые мы находим этот герб на реверсе печати короля Кнуда VI (1182-1202), которая приблизительно датируется 1190 г. На щите скандинавской формы изображены три идущих льва (правда нельзя точно сказать, львы это или леопарды) в поле усеянном сердцами (или морскими листьями). После смерти Кнуда VI герб с тремя львами был унаследован его братом Вальдемаром II Победоносным. Э.Сване обращает внимание на то, что для того времени было необычно, что два брата приняли одинаковый герб, на основании чего он предполагает, что отец Кнуда и Вальдемара II Вальдемар Великий (1157-1182) также мог пользоваться этим гербом. Говоря о леопардах Ричарда I, Генриха Льва и Кнуда VI приобретает особую значимость вопрос: использовался ли в то время идущий лев императорами Священной Римской Империи из династии Штауфенов, в частности Фридрихом Барбароссой и Генрихом VI? Герб Швабии, которая была доменом Штауфенов, - три черных идущих льва в золотом поле. Императоры из дома Штауфенов не пользовались гербовыми печатями. В качестве гербовой печати использовалась т.н. Majestдtssiegel - тип печати, впервые использованный Оттоном III в 997/98 гг. и прочно закрепившийся с 1002 г. при Генрихе II20. На золотых буллах Фридриха Барбароссы и Генриха VI мы видим на одной стороне - тронное изображение императора как на Majestдtssiegel, а на другой - изображение города Рима. Обращает на себя внимание то, что на аверсе той самой печати датского короля Кнуда VI, на реверсе которой впервые появился герб с тремя леопардами, представлено тронное изображение короля со скипетром и державой в руках и с короной на голове. Это изображение настолько похоже на имперскую Majestдtasiegel, что можно с большой долей уверенности считать данное изображение скопированным с печати Фридриха Барбароссы. Если это так, то логично предположить, что герб с тремя леопардами также был заимствован Кнудом VI из имперской символики. Датский король Вальдемар I Великий (1157-1182) присягнул на верность Фридриху, чтобы обезопасить себя с юга во время осуществления своих захватнических планов на Балтике. Однако, когда после смерти Вальдемара Великого Генрих VI захотел, чтобы ему присягнул Кнуд VI, последний отказался это сделать, выставив условием получение от императора каких-либо территорий в северной Германии. Тем самым Кнуд вступил в конфликт с Империей. Непростыми были отношения с Империей и у английских королей. Еще Генрих II был заинтересован в установлении с ней союзнических отношений, однако он избежал вассальной присяги, что не удалось его сыну Ричарду Львиное Сердце, который наряду с внесением выкупа в 100 тыс. марок был вынужден признать Генриха VI своим сеньором. Однако наибольшей остротой отличались отношения Империи с герцогами Саксонии. Генрих Лев, приходившийся близким родственником императору, завладевший к н. 80-х гг. ХII в. многочисленными землями почти от Адриатики на юге до Балтики на севере, включая Баварию (без Австрии), Саксонию, земли захваченные у ободритов и территории, присвоенные у ряда германских церковных и светских князей не без оснований считал себя достойным претендентом на императорский престол. Несмотря на многочисленные неудачи, Вельфы оставались главной силой, оппозиционной Штауфенам. Ок. 1191 г. Генрих Лев даже помирился с Кнудом VI, с которым ранее враждовал из-за спорных территорий, и заключил с ним союз, направленный против Генриха VI. После смерти Генриха VI Вельфы выдвигали на имперский престол кандидатуру сына Генриха Льва - Оттона. Если все эти государи действительно заимствовали идущего льва из герба Штауфенов, то возникает вопрос - чем являлось такое заимствование: признанием своей вассальной зависимости или претензией на равенство с императором? С.Хамфри-Смит считает, что и Ричард I Английский и Кнуд VI Датский приняли герб похожий на императорский как вызов Генриху VI. Такого же мнения придерживается и Э.Сване. Такого рода попытки повысить свой авторитет если и известны геральдике, то очень редки, зато хорошо известна традиция, согласно которой вассал перенимал герб своего сеньора с определенными изменениями, причем, чем меньше было такого рода изменений, тем почетнее считалось положение вассала при своем господине. Английский и датский короли и саксонский герцог в разное время присягнули германским императорам. Вместе с тем, такое их положение несло в себе и определенные преимущества. Так, став вассалом Фридриха Барбароссы, Вальдемар I повысил престиж и авторитет королевской власти среди датских феодалов. Ричард Львиное Сердце также надеялся извлечь пользу из вассальной зависимости от императора в борьбе с королем Франции. Даже несмотря на то, что согласно завещанию Генриха VI Ричард был освобожден от своей присяги, последний не спешил воспользоваться этим правом, т.к. положение имперского вассала давало ему право участвовать в избрании нового императора, где он всеми силами поддерживал кандидатуру своего племянника Оттона, сына Генриха Льва. Гербы Англии, Дании, Швабии и Брауншвейга - самые древние гербы, изображающие идущих львов. В то же время многие европейские земельные гербы - производны от них. Из английского герба идущие львы попали на гербы французских провинций Нормандии, Аквитании, Бигорра, как память о былом величии державы Плантагенетов. Столетия спустя английский леопард попал на многие гербы уже новой Британской колониальной империи. Непосредственно от герба Дании произошел герб примыкающего к ней с юга Шлезвига - два лазуревых идущих льва в золотом поле. Впервые этот герб появился в 1245 г. на печати герцога Южной Ютландии Абеля. Иногда на головах львов появлялись короны. От датского герба происходит также герб Эстонии, северная часть которой была завоевана Вальдемаром II в 1220 г. и удерживалась датчанами до 1346 г. Герб Эстонии - три лазуревых леопарда в золотом поле. Особого рассмотрения заслуживает герб Фрисландии - два золотых идущих льва в лазуревом поле среди семи золотых брусков. Считается, что эти львы пришли в герб Фрисландии с герба герцогов Гелдерна, которые в XIII в. владели Восточной Фрисландией и несли на своем гербе изображение золотого восстающего льва на лазуревом поле. Таким образом, два льва символизировали Гелдерн и Фрисландию. Древнейшее изображение герба Фрисландии - два идущих льва в поле, усеянном монетами известно не ранее ХIV в., но, зная насколько специфично изображение идущего льва в качестве гербовой фигуры, можно, обратившись к древней истории Фрисландии высказать предположение, что Фрисландия могла получить свой герб намного раньше и произведен он мог быть также от герба Фридриха Барбароссы, который в 1165 г. пожаловал Фрисландию в кондоминимум графу Голландскому и епископу Утрехтскому. Разумеется, настоящая статья не может претендовать на глубокое исследование проблемы. Ее задача лишь попытаться, используя доступные источники и работы зарубежных исследователей, осветить загадку «идущего льва» как комплексную проблему общеевропейской геральдики.

Отредактировано Marion (2011-06-21 19:21:29)

+3

20

Как бы в общую тему форума - герб Ноттингема:

http://images.vector-images.com/107/nottingham_city_coa_n12768.gif

+3

21

Стивен Слейтер "Геральдика. Иллюстрированная энциклопедия"

http://uploads.ru/i/0/3/U/03Uxd.jpg

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Юрий Васильевич Арсеньев "Геральдика. Лекции, читанные в Московском Археологическом институте в 1907-1908 году".

Книга очень высокого профессионального и культурного уровня. Автор не только блестяще разбирается в своем предмете, но и обладает прекрасным научно-публицистическим языком, сдобренным изящными оборотами начала XX века Это еще более ощутимо на фоне современного научного косноязычия, когда чем более по-птичьи и непонятно написана книга, тем более она кажется автору "научнее".

Одно из побочных достоинств этой книги - это ощущение той высоты, на которой находилась гуманитарная наука в начале XX века в России. Автор легко и непринужденно работает в общем-то на европейском уровне, свободно ориентируясь в современных ему теориях и предлагая свое собственное авторитетное прочтение древних источников, при этом степень его эрудиции позволяет легко лавировать среди отдельных европейских научных школ, сравнивая и дополняя их друг другом, если это необходимо.
                                        (с) из отзывов


Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Oksi (2012-05-12 08:10:41)

+3

22

Геральдика. История, терминология, символы и значения.
http://avaxhome.ws/ebooks/history_milit … -armi.html

+1