SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Стилизации

Сообщений 241 страница 270 из 278

1

У меня возник вопрос. Как могли бы написать книгу по РоС писатели-классики? Какие реплики героев легендарных книг мы могли бы услышать от шервудгемской компании? Какие повороты сюжета из давно знакомых романов могли бы подойти к истории Робина и Марион, щерифа и Гисборна? Какие любимые стилистические плюшки классиков могли бы оживить такую книгу?
Поэтому предлагаю, давайте делать короткие стилизации на тему "Классики пишут RoS".
Это не конкурс, и никаких ограничений не предполагается. :)
PS. И как дополнительный прикол - можно не указывать, кого вы пытались изобразить. :) Пусть читатели угадают. :)

+8

241

Carthaginem esse delendam
Imperitia pro culpa habetur
5.
В Ноттингемском замке воцарился хаос, подобный неистовой буре, сметающей всё на своём пути, беспощадной и неумолимой. Каждый, кто имел самое отдалённое отношение к побегу узников, торопился найти виноватых, дабы оправдаться, если понадобиться, в глазах жестокосердного шерифа. В описываемую нами эпоху о гуманизме и правах человека ещё не догадывались, жизнь человеческая стоила не больше медного гроша, потому обитатели замка опасались за свои судьбы вполне оправданно, и вполне оправданно искали дураков, своего рода козлов отпущения, на которых можно свалить свою реальную или мнимую вину.
Шериф неистовствовал, изрыгая чудовищные проклятья и богохульные речи, вовсе не стесняясь присутствия брата, который только испуганно крестился и шептал молитвы по старой клерикальной привычке. Тревожился ли он о бессмертной душе брата, катящегося в бездну? Да – он был священником. Нет – он слишком хорошо знал своего брата, потому был уверен, что его душе уже ничего не поможет.

Сэр Гай Гизборн, сделавший всё возможное, чтоб водворить беглецов в подвал и потерпевший неудачу, сдаваться не собирался. Он принадлежал к тому роду людей, которые не умели и не желали признавать своё поражение. Такие люди, обладай они достаточным упрямством и целеустремлённостью, могут достичь определённых высот. Однако, им мешает то, что они сами почитают достоинством – прямолинейность мыслей и суждений. Сколько добрых намерений разбивается о прямолинейность, об отсутствие гибкости, об узость горизонта! Сколько великих деяний было бы совершено, не будь этой порочной весталки – прямолинейности. Она, подобно благоухающей розе, одурманивает своей кажущейся простотой и прелестью, и тут же больно ранит шипами, впивается в тело, но оставляет только ощущение красоты и простоты. В следующий раз прямолинейный человек вновь сорвёт розу – то есть, поступит как обычно, уколы шипами ничему его не научат, и он продолжит до тех пор, пока укол не окажется настолько сильным, что либо убьёт его, либо заставит оглядеться вокруг, заметить многообразие мира, бесчисленность человеческих характеров и поступков, множество путей и дорог.

Однако, Гизборн ещё не успел получить урок от Жизни, он шёл прямо, поднимаясь к вершине, по единственной известной ему дороге, не глядя по сторонам и не думая ни о чём, кроме достижения поставленной цели. Целеустремлённость само по себе не является пороком, она становится им в душе, утонувшей во мраке, в душе, порождённой бездной, в душе, глухой к многоцветному и многообразному миру. В душе, отравленной злобой и виной. Да, в этом человеке удивительным образом уживалась чудовищная жестокость и детский страх сделать что-то не так. Однако, прямолинейность, всё та же прямолинейность мешала ему искать козлов отпущения и стряхивать на них свою вину, как рваный плащ. Гизборн знал, что виноват в побеге преступников, не отрицал этого, и намеревался исправить свой промах. Об этом он, не показывая страха, сообщил беснующемуся шерифу и его брату. Боялся ли он шерифа? Немного, ведь шериф был главой графства и мог по закону наказать виновного. Нет –он был прямолинеен, к тому же, пребывал в уверенности, что всё можно исправить.

Как ни странно, шериф перестал бесноваться, воззрился на молодого рыцаря выпуклыми глазами, в которых ещё не угасли искры бешенства, взглянул на брата, надеясь найти в нём поддержку, и, найдя её, холодно улыбнулся.
- Найдите их, Гизборн!
- Разбойников, милорд?
- Да, чёрт возьми!
- Да, милорд.
- На мельнице.
- Что на мельнице?
- Мельник.
- Да, милорд. На мельнице – мельник.
- Допросить!
- Есть, милорд!
- И отвезите леди Марион в Кёрклис.
- В Кёрклис?
- Да, туда.
- Почему?
Шериф дёрнул плечом и умолк, за него продолжил аббат, торопливо крестясь и возводя глаза к потолку:
- Она посвятит себя Господу.
- В Кёрклис.
- Сначала – на мельницу. Не берите пленных, сын мой.
Гизборн кивнул и довольно скоро выехал из замка во главе внушительно отряда и в сопровождении печальной леди Марион. Леди оглядывалась, будто надеясь кого-то увидеть, будто верила в невозможное и ждала того, кто никогда не придёт. Будто ждала, что пустыня внезапно зацветёт вереском, что из хмурых туч мрака и отчаяния выглянет ласковое солнце надежды. Но ожидания оказались напрасными. Приняв благословение аббата, отряд покинул замковые стены, высокие и величественные. Они ещё не пережили будущую осаду войсками законного короля, ещё не видели кровавых дней баронской войны, но уже были свидетелями довольно примечательных для историка событий.

Робин не ошибся в своих умозаключениях – Мач действительно вернулся домой, на мельницу, в родные объятья родителей – дородной женщины, облачённой в домотканное платье и серый фартук – жены мельника, своей матери, и лысого крепкого мужчины с седеющей бородой -  мельника Мэтью, своего отца. Мач был напуган сверхмеры, его бил озноб, несмотря на тёплый день, голос его дрожал, а по лицу ручьями текли слёзы.
Родители поторопились обнять и успокоить сына, как могут это только родители. Счастлив человек, пока его родители живы. Не упустите эти блаженные годы, не пролейте ни капли радости близости родных людей, породивших вас. Это время уйдёт и не вернётся. Пока родители живы – вы ещё дети, сколько бы ни было вам лет. Когда родители уходят, вы остаётесь одиноким перед лицом пугающей бездны суетливого и равнодушного мира.
Мач рыдал, Мач заикался, пытаясь рассказать родителям о случившемся. Из его путанной речи благородный мельник и его жена поняли, что случилось что-то ужасное, что их коснулось нечто жуткое и неумолимое, что сын их пережил кошмар,  Робин погиб, и во всём этом виноват демон по имени Гизборн.
Услышав это зловещее имя, знакомое всем жителям графства, мельник с ужасом посмотрел на жену, обнял Мача, будто надеясь уберечь его от всякого зла, пообещал, что Гизборн до него не доберётся, проводил сына в укрытие и тут услышал резкий, жуткий, тревожный вскрик жены.
Подбежав к дверям дома, где стояла испуганная женщина, Мэтью увидел приближающийся отряд во главе с тем, кто навредил его сыну. Мельник стиснул челюсти, сжал кулаки и прищурил глаза.
- Уйди в ддом, женщина! – Приказал он жене. Она осталась стоять на месте. – Уйди, кому говорю!
- Мэтью!
- Уйди!
- Мельник? – Раздался над головой четы громогласный вопрос.
- Я?
- Ты, смерд.
- Да.
- Где они?
- Кто?
- Кто, милорд! Где они?
- Где кто, милорд?
- Мэтью, умоляю, скажи ему!
- Молчать, женщина!
- Говори, женщина! Где они?
- Кто?
Гизборн посмотрел на обездоленных, находящихся в его власти людей с такой звериной яростью, что жена мельника опрометью бросилась в дом, а сам мельник почти растерял всю свою отвагу.
- Попробуем ещё раз, мельник. Где разбойники?
- Ничего тебе не скажу! – Не ожидая от себя ничего подобного, выкрикнул Мэтью. – Ни слова!
- Хорошо. – Спокойно проговорил Гизборн. – Спалить этот свинарник!
Вооружённые всадники с факелами проскакали галопом вдоль ручья и забросали соломенную крышу мельницы огненными цветами.
- Нет! Нет! – Вскричал Мэтью.
- Да, да. – ответил Гизборн. – Итак, где они?
- Поди ты прочь, мерзавец! Гори в аду, мучитель! – Закричал мельник, которому уже нечего было терять – его дом горел, его мельница рушилась, его жизнь летела в бездну. Никак не спастись от бесчеловечного закона, который, вопреки своему предназначению устанавливать справедливость, только мучит и порождает бездну между теми, кому можно всё, и теми, кому нельзя ничего. – Тебе никогда, вовеки вечные их не найти!
Гизборн, разъярившись как дикий вепрь, с ледяными глазами и чудовищным оскалом замахнулся на мельника мечом. Завопила жена мельника, успевшая выбежать из горящего дома с ведром, как видно, в тщетной надежде потушить пламя.

Леди Марион с ужасом вскрикнула. Она знала, что Гизборн жесток и холоден, она побаивалась его, но была уверена, что ей он не причинит вреда. Она знала, как мало стоит человеческая жизнь, и видела смерть не один раз. Но теперь гибель несчастного мельника поразила, возмутила, отвратила и обескуражила её. Перед леди будто бы разверзлась бездна человеческой жестокости и порочности, бездонная и мрачная, клубящаяся мраком и ужасом.   
Несчастный упал с разрубленной головой у порога своего горящего дома, лужа ярко-красной до черноты крови залила землю, потекла в реку. А Гизборн с ледяным спокойствием вытер меч, вернул его в ножны и сделал отряду знак двигаться дальше.
Допрос ничего не дал, отвратительный смерд имел наглость запираться и проклинать представителя закона. Сам виноват, саксонский негодяй и лжец. Сам виноват в том, что его постигло! О, эти саксонские лжецы, сколько же они ещё будут пытаться противостоять закону? Безумцы, копошашиеся в грязи! Жалкие насекомые, возомнившие себя чёрт знает кем! Придёт день, он придёт, когда они исчезнут навеки.
  Разбойники найдутся. Им некуда бежать. Они наверняка в Шервуде.

+11

242

Я словно в бездну темную гляжу,
Рябит в глазах, и путаются мысли... :)

+1

243

Bobby
Cовершенно искренне говорю - диалогам этой стилизации даже Гюго бы обзавидовался http://s12.rimg.info/63654036e4cdd7fce29bf54890eb0719.gif   http://s12.rimg.info/63654036e4cdd7fce29bf54890eb0719.gif   http://s12.rimg.info/63654036e4cdd7fce29bf54890eb0719.gif 

Bobby написал(а):

- На мельнице.
- Что на мельнице?
- Мельник.
- Да, милорд. На мельнице – мельник.


Bobby написал(а):

- Нет! Нет! – Вскричал Мэтью.
- Да, да. – ответил Гизборн. – Итак, где они?


Bobby написал(а):

- Кто, милорд! Где они?
- Где кто, милорд?
- Мэтью, умоляю, скажи ему!
- Молчать, женщина!
- Говори, женщина! Где они?
- Кто?

Автору - РЕСПЕКТИЩЕ!!! http://s15.rimg.info/f424bbadf5cc6434898ae06d59ee8867.gif   http://sherwood.mybb.ru/uploads/0000/09/8a/186897-1.gif

+1

244

Княгиня написал(а):

Я словно в бездну темную гляжу,
Рябит в глазах, и путаются мысли...

И в буре мрачной бездны нахожу
Я свой бумажник, что разбойник свистнул.
О почему, разбойника кляня,
Не подошёл я сразу к краю бездны?
И почему я думал про себя,
Когда полицию позвать было полезней?

Гюгобред, стадия вторая.  %-)

Ксения написал(а):

Cовершенно искренне говорю - диалогам этой стилизации даже Гюго бы обзавидовался

О! Ты уверенна? Здорово! Мсье Гюго, можете продолжать завидовать, нас ждёт речь Робина, который стреляет. И, разумеется, диалоги. Кхе.

+4

245

Bobby написал(а):

И в буре мрачной бездны нахожу
Я свой бумажник, что разбойник свистнул.

http://sherwood.mybb.ru/uploads/0000/09/8a/192958-2.gif  Знал бы Толстой...

0

246

Княгиня написал(а):

Знал бы Толстой...

Ха! Но он не знает. И мы ему не скажем. :)

0

247

Путь к свободе
Credo, quia verum
6.
- Кто ты?
- Я.
- Ты бог?
- Все мы бываем богами.
- А ты?
- И я.
- Куда мы плывём?
- Туда.
- Куда?
- В тьму света. В свет тьмы.
- Я не понимаю!
- Ты поймёшь.
Робин стоял в утлой, как скорлупа ореха, лодке, которой правил рогатый незнакомец. Как он оказался здесь? Зачем позволил рогатому увлечь себя в неведомое? Он не мог бы объяснить, и если бы попытался, над ним бы посмеялись. Он чувствовал, что должен идти за этим странным, пугающим и, в то же время, успокаивающим человеком, который был не совсем человеком. Хотел ли он разгадать его загадку? Отчасти. Хотел ли он перестать бояться? Нет. Он уже не боялся. Он знал, что Судьба позвала его этим ярким светом факела в ночи, светом, озаряющим тьму, светом, которого никто больше не видел.

Человек, правящий лодкой, оттолкнулся шестом ото дна, и лодка плавно вошла в грот. Здесь человек снял с себя оленьи рога и балахон, сложил на носу лодки и снова оттолкнулся шестом. Лодку вынесло течением к тускло освещенному лунным светом берегу. У самого берега Робин увидел вход в пещеру.
Человек молча указал на свои вещи и первым ступил на берег. Робин с опаской взял оленьи рога и одежду странного существа и последовал за ним.
- Кто ты? - С требовательностью, граничащей с отчаянием, спросил Робин.
- Я - Херн-охотник, владыка леса, твоя Судьба. - Ответил человек, не останавливаясь.
- Бог?
Херн-охотник остановился, взял у Робина свои вещи и проговорил потусторонним голосом, каким могла бы звучать неведомая бездна:
- Когда он овладевает мной, тогда я Бог. А сейчас я твоя судьба.
- Чего тебе нужно?
- Всё и ничего.
- Как это?
- Ты. Твоя жизнь. Твоя сила.
- Это ты называешь "ничего"?
- Ничто не будет иметь смысла и станет ничем. - Ответил Херн и углубился в пещеру. Робин помедлил, но последовал за Охотником, поражённый, удивлённый и заинтригованный. Он был готов дать отпор в нужную минуту, если потребуется. Сразил же он рыцаря, которого все боятся! Разве не справится с полоумным стариком? Эта мысль придала Робину ещё больше отваги и он без опаски вошёл в тёмную глубину пещеры.

Здесь горели факелы, отражаясь в небольших озерцах, стены пещеры мерцали в полумраке. Посреди пещеры возвышался каменный стол, на котором лежало оружие: меч и лук со стрелами. Робин не был знатоком холодного оружия, но даже он понял, что меч этот очень древний и хорош в деле. А при виде нового тисового лука у пасынка мельника перехватило дыхание. Он стрелял с тех пор, как себя помнил. Или даже ещё раньше. Отец, чьё лицо стёрлось из памяти, сам учил его когда-то, направлял его руку, учил ловить ветер, показывал, каким должен быть настоящий лук.
С тех пор прошло много лет, Робин делал луки сам, один даже купил на заработанные тяжёлым трудом гроши, но ни один из них не мог сравниться с этим чудом, лежащим на каменном столе. Рука Робина потянулась к луку и испуганно отдёрнулась. Кто даст ему эти сокровища даром? Даже безумец не отдал бы. А этот рогатый говорил об очень высокой цене.
- Бери меч! - Приказал Херн-Охотник. - Бери, ибо ты избран Судьбой.
Робин сделал шаг к столу, протянул руку, но не решился коснуться меча.
- Возьми! - Херн повысил голос, и лицо его изменилось, стало непреклонным и пугающим. Властелин леса, он и сам был его частью, его душой, его голосом, его волей. Он не бог, он больше, чем бог. Он может потребовать всё, что угодно, и получит это. Жизнь, силу, мечты и страсти? Отдать за оружие, отдать за свободу. Отдать за что?
Робин взял меч и тут же ощутил, что поступил правильно. Он улыбнулся.
- Что я должен делать?
- Возьми лук. Робин, человек, который стреляет! - Торжественно провозгласил Херн, и Робин услышал, как лес отозвался одобрительным гулом, увидел, как затрепетало пламя факелов, как заиграли самоцветы в стенах пещеры.   

Беглецы спали на выбранной вчера поляне, у давно погасшего костра, холодный пепел которого казался пепелищем прошлой жизни, мёртвым и безучастным. Но люди спали и не видели, не думали о всё ещё грозязих им бедах и опасностях. Вчера они впервые за многие годы досыта наелись, вчера они впервые ощутили дуновение животворного ветра свободы, и были пьяны от пищи и ветра. Они были счастливы в своих грёзах, быть может, впервые в жизни.
- Подъём! – Раздался над их головами звонкий, молодой и требовательный голос.
Первым вскочил Скарлет, хватаясь за отбитый в сражении меч. Вскочил и замер с мечом в руках, подобно изваянию воина. За ним проснулись и другие, и тоже застыли, будто поражённые увиденным.
На пригорке стоял Робин из Локсли, человек, который указал им путь к свободе, который вызволил их из смердящей тьмы, из суровых застенков, спас от гибели и показал дорогу в лес.
- Локсли? – Опомнился Скарлет.
- Нет! – Спрыгивая с пригорка, выкрикнул Робин. – Человек, который стреляет. Избранник Херна-Охотника. Его сын.
- Ты спятил.
- Нет.
- Ты околдован!
- Нет.
- Ты плохо спал?
- Это вы спали. И я спал. Но теперь – всё!
- Что – всё?
- Довольно!
- Робин?
- Робин, который стреляет! – Напомнил Локсли. – Хватит спать! Мы должны проснуться и оглядеться.
- Проснёмся же! – Выкрикнул сонный Томас, и тут же поплатился за это: Робин набросился на него и схватил за ворот.
- Ты! Хочешь сидеть тихо? Спать днём, идти ночью? Прятаться?
- Я...
- Довольно! Разве мы крысы, чтоб прятаться? Разве мы звери, чтобы убегать? Разве мы не имеем желаний, разве мы не хотим вернуть то, что у нас отнято? Хотим? Хотим! Жаждем! Желаем! И мы вернём. А ты? – Он набросился на Скарлета, отшвырнув Томаса, который ударился спиной о дерево, но не рискнул издать ни звука.
- Ты, Скарлет. Ты воин! И тоже хочешь прятаться? Где Англия? Где англичане? Где мы все? Где они? Отныне больше мы не станем прятаться, не станем убегать. Наши предки при Гастингсе не бежали!
- Они умерли. – Буркнул Скарлет.
- Умерли, сражаясь, а не прячась по углам! – Воскликнул Робин с жаром. -  Разве рабство завещали они нам? Разве смирились бы они с этими безумцами, которые правят нами? О нет, никогда! Они бы зубами рвали им глотки! Разве боялись бы они какого-то Гизборна, называя его демоном? О нет! Они бы растоптали его, даже незаметив. А мы? Что стало с нами? Мы спали, нас усыпили, ограбили, лишили всего, превратили в домашний скот, отняли достоинство, честь и права. И мы это потерпим? Мы станем дальше терпеть это, зная, что не должны? О нет! Лес, Шервудский лес, он на нашей стороне! Мы станем непобедимы, и мы покажем этим чужакам, что они зря возомнили себя непобедимыми, что они зря недооценивали нас! Мы, потомки героев Гастингса, последователи нашего великого короля Гарольда, подло убитого чужаками, покажем им их настоящее место! В смердящей тьме! В клоаке! В преисподней! В аду!
- Как?
- Просто!
- Мы не сможем!
- Сможем, если проснёмся. У нас есть оружие. У нас есть воля. У нас есть сила. А теперь у нас есть цель.
- Убить Гизборна! – злобно ошерился Скарлет. – Я с тобой, стреляющий парень!
- Мы все с тобой. – Сказал Джон, оглядев маленький отряд. – Я умею драться дубиной.
- Я знаю.
- А я умею стрелять.
- Но не лучше меня. – Возразил Робин. Итак, мы выступаем в битву за свободу и правду. За справедливость! За честь и достоинство!
- И что мы будем делать?
- Отнимать у грабителей награбленное и возвращать законным владельцам.
- А как мы узнаем, кто законный?
- Тот, кто ограблен. Каждый сакс ограблен, каждый сакс – законный владелец украденного.
- Мне это нравится. – Сказал Дикон.
- Начнём сегодня. – Сказал Робин и показал свой новый меч. – Это – Альбион. Только избранный сын Херна может им владеть.
- Владеть? – Усмехнулся Скарлет. – Меч у тебя в руке, но умеешь ли ты владеть им?
Робин немного растерялся, но кивнул.
Скарлет взял у него меч, внимательно осмотрел и предложил дать несколько уроков. Робин молча согласился.

Отныне они вступали в новую жизнь, из дичи превращались в охотников, из преследуемыйх в преследователей, из униженных в унижающих, из ограбленных в грабителей, из обиженных в обижающих, из узников в палачей. Они были окрылены этой перспективой новой жизни, пьяные ещё больее, чем накануне, ибо накануне они только ощутили слабое дуновение ветра свободы, теперь же они находились в эпицентре урагана, и ощущали в себе силы прославленных воителей древности.

+11

248

Возмездие
Dolus an virtus quis in hoste requirat?
7.
Покончив с мельником, Гизборн во главе своего отряда двинулся дальше. За его спиной бесновалась огненная буря, голосила женщина, чьё горе придало силы её голосу, потому она перекрикивала треск и вой огня.
Леди Марион хотела бы помочь несчастной женщине, обречённой на нищенское существование и смерть, но не посмела заговорить с Гизборном, с этим сгустком жестокости и силы, порождённым мраком бесконечной бездны.

Гизборн ехал молча, не оглядываясь назад. Его мысли были заняты скорейшей поимкой преступников, возвращением их в надлежащее место, что исправит его досадную и такую несвоевременную ошибку. Ошибку? Нет, скорей, упущение, мелочь, ерунда, мелкое тёмное пятнышко алебастрово-безупречном служении, выемка на ровной дороге, капля уксуса в дорогом вине. Но чем бы оно ни было, оно должно быть уничтожено, ибо только так можно доказать свой профессионализм и свою готовность служить закону и порядку. Гизборн принадлежал к той породе людей, которые не приемлют компромиссов ни с кем-либо, ни с самими собой. Твёрдо, уверенно, прямо и без оглядки шёл он к поставленной цели, преодолевая препятствия любым способом, никогда не задумываясь о моральной стороне своих поступков. Знал ли он сомнения? Нет, он их не допускал. Сожалел ли о чём-нибудь? Да, только о том, чего не сумел достичь. Верил ли он в себя? Бесконечно. Боялся ли он чего-либо? Да. Упасть и не подняться. Но, вместе с тем, благодаря своей уверенности, точно знал, что всегда сумеет подняться.

Безусловно, такой человек был незаменим на службе властьимущих. Человек, не задающий вопросов, человек, готовый на всё, человек, страстно преданный своему делу, человек, выполняющий любой приказ. Однако, если бы те, кому он служил, заглянули в бездну его души, увидели бы за ледяным холодом глаз чёткие принципы сэра Гая, они бы ужаснулись и отвергли его служение. Почему? Отчего? От того, что этот человек выполнял без вопросов и сомнений только те приказы, которые соответствовали его внутренним убеждениям, его стержню, его сущности.
До сих пор ничего подобного не происходило, и все, знающие жестокого рыцаря, могли спать спокойно, не допуская мысли о его ненадёжности. Он и сам не допускал подобных мыслей, полостью уверенный в правильности мироустройства и верности своим же принципам своих господ. Будучи эгоистом, он не умел вообразить иное мироощущение, иные взгляды, иные поступки, нежели те, которые сам считал правильными. Он не сумел бы, даже если бы ему приказали, поставить себя на место другого. Впрочем, подобное умение дано далеко не каждому, и не удивительно, что сэр Гай Гизборн, при всех своих многочисленных талантах и умениях, был лишён этой способности.

Отряд медленно втянулся под сень вековых деревьев королевского заповедника, оказавшись в другом, загадочном и почти колдовском мире, таком далёком от повседневности, грязи, мрака и смрада обыденной городской службы. Они двигались по королевскому тракту, единственной дороге в Лондон, проложенной ещё римлянами в незапамятные времена. Их окружали деревья и кусты, восхитительные запахи и сама поступь истории. Если бы они умели смотреть и видеть, слушать и слышать, думать и задумываться, чувствовать и ощущать, они бы поняли, увидели и почувствовали. Но ни солдаты, ни их командир ничего подобного не умели. Они шли исполнить приказ, и только это имело для них значение.

Только леди Марион тревожно оглядывалась по сторонам, всё ещё надеясь увидеть Человека, который стреляет. Он ушёл в Шервуд, так он сказал. Он сказал, что его не найдут. Дай-то Бог, чтоб так и произошло! Пусть Господь избавит отважного стрелка от гибельной встречи с убийцей мельников! Занятая своими переживаниями, прекрасная леди тоже не замечала окружающей красоты и торжественности, не слышала пения птиц, не ощущала колдовской мощи Шервудского леса.
Незадолго до того, как ноттингемский отряд оказался в лесу, изгнанники-поборники свободы вынуждены были прервать свои тренировки из-за появление рыдающего, грязного и несчастного рыжего подростка, который неуклюже бежал к ним, размахивая руками и издавая наводящие ужас вопли.
Робин первым заметил его и кинулся навстречу, хватая Мача в свои могучие братские объятья. Что может быть надёжней сильной руки старшего брата для несчастного сироты, покинутого всем миром?
- Мач?
- Они!
- Мач, что случилось? Это Мач, мой брат.
-  Они... Он...
- Кто?
- Папа!
- Мэтью?
- Нет его! Его нет!
- Как нет?
- Убили! Убили!
- Кто убил честного мельника? Они за это заплатят!
- Гиииизборн! – прохныкал Мач и залился безудержным, неиссякаемым, бурным потоком горючих слёз.
Робин оставил Мача рыдать, выпрямился во весь рост и прокричал в бездну неба, как бы призывая его, и ветер, и солнечный свет в свидетили своей клятвы:
- Гизбаааарн! Я уничтожу тебя!
- Вот это я понимаю! – Ухмыльнулся Скарлет. – А то развели тут...
- Уилл! – Вскричал Робин. – Это же Мач!
-И что?
- У него на глазах погиб отец. Он был и моим отцом тоже.
- Да, твоим тоже! – Всхлипнул Мач.
- Так за дело, стрелок! Чего мы ждём?
- Где Гизборн, Мач?
- Здесь!
- Где?
- В лесу.
- Этот день они запомнят надолго! – Робин решительно выхватил свой меч-альбион. – По местам! Мы их проучим.
- Нас мало! Их много!
- Мы в Шервуде.
- И они тоже.
- Они не знают его, а я знаю. Лес станет западнёй, волчьей ямой, ловушкой и могилой для всех, кто войдёт с друными наменериями. Они гнали нас, как животных, но настал наш черёд! Сегодня они узнают, на что способен волк, загнанный в угол!  Все за мной! – Робин потрепал Мача по рыжим кудрям и уверенно двинулся в чащу. Его товарищи последовали за ним.

Ноттингемский отряд углублялся в лес, Гизборн торопился доставить леди Марион в монастырь и покончить с преступниками до темноты. Он не оспаривал приказа и не выказывал недовольства, но не мог не думать, что без обременительной миссии охраны этой рыжекудрой красавицы его главное дело ускорилось бы и упростилось. Присутствие леди не мешало ему грубо призывать своих подчинённых к порядку, изрыгать проклятья и грозить жуткими карами ослушникам. Напрасные усилия – подчинённые до судорог боялись своего командира, тихо ненавидели, но не смели в этом признаться никому, опасаясь доносчиков и шпионов.
- Милорд! – Крикнул кто-то впереди.
- Что?
- Тут меч, милорд.
- Меч?
- Да, милорд.
- Подними его.
- Не могу.
- Почему?
- Он заколдован.
- Нонсенс! – Гизборн спрыгнул с коня, поручил двоим охранять леди Марион, и решительно двинулся на голос, подавшись вперёд и готовый ко всяким неожиданностям.
Он увидел на земле, в пыли, дорогой клинок. Протянул руку. Меч сдвинулся с места.
- Заколдован! – Крестясь, пробормотал солдат.
- Норманны не верят  в эту чушь! – Изрёк сэр Гай, пробежал за двигающимся мечом, наступил на него ногой и поднял. Его лицо перекосила злобная усмешка. К рукояти меча была привязана верёвка.
- Заколдованный? Идиоты! Недоумки! – Он с отвращением швырнул меч в кусты и тут услышал свист стрел. Солдат, первым увидевший меч, рухнул в пыль, пронзённый стрелой. От того места, где Гизборн оставил леди и своего коня, послышалось конское ржание и топот, и характерные стоны. Он знал эти звуки – звуки смерти.  Рыцарь кинулся обратно. Мёртвые тела, следы копыт, его испуганный конь и никаких следов леди Марион! Рыцарь побледнел и впервые в жизни испугался, что не справился с пустяковой задачей. Он выругался, вскакивая в седло, и помчался разыскивать леди, своих людей, напавших мерзавцев – кого угодно, только бы найти, только бы не оставаться на месте в бессильном бездействии, приближающем к бездне отчаяния. 

Однако паническое, пугающее, холодное и бездонное отчаяние подбиралось всё ближе, по мере того, как его поиски не давали результатов. Дремучий, древний, страшный, чужой лес обступал со всех сторон, открывая путь страху в бесстрашное рыцарское сердце.
Гизборн нашёл одного из своих людей – убитого и обезоруженного, в кровавой  пыли, с гримасой боли на белом лице. Труп, вот и всё, что дали трудные долгие поиски. Но этого слишком мало, чтоб остановить рыцаря, не знающего покоя, чтоб остановить человека, готового на всё ради своей цели, человека жестокого, но отважного. Человека упрямого и прямолинейного. Гая Гизборна.
- Эй, саксонские псы! Выходите! – Выкрикнул он в густую листву, в темноту леса, в пустоту, в бездну, в хаос. – Покажитесь, вы!
Если они убили леди, он не сможет вернуться в Ноттингем, но хотя бы отплатит им за это бесчинство, за свой позор, за своих людей, за этот непривычный липкий ужас, наползающий со всех сторон.
И они показались. Пятеро вооружённых головорезов выскочили из-за кустов, целясь в него из своих омерзительных длинных луков. Среди бандитов был Локсли – Гизборн сразу узнал его, узнал этот слишком смелый для смерда взгляд, ставший ещё более наглым из-за оружия в преступных его руках.
- Где леди Марион? – Выкрикнул он, всё ещё пытаясь сохранить видимость превосходства. Пусть они боятся! Они должны испугаться, иначе у него не останется никаких шансов против их стрел в этом жутком враждебном лесу.
- Не волнуйся о ней, Гизборн. У тебя сейчас другие заботы. – Локсли сохранял бесстрастное выражение лица, в то время как его спутники явно давали понять, что они собираются сделать.
- Стреляй в него! – Выкрикнул Скарлет.
- Убьём его! – Целясь, проговорил Дикон. 
- Отправим к демонам! – Заорал Мач, высовываясь из-за кустов и снова прячась.
- Не сейчас! – сказал Робин своим и снова обратился к Гизборну, не переставая целиться в него. – Слезай с лошади, негодяй. Ну! Слезай, милорд.
Разбойники захохотали. Гизборн взъярился, но сумел трезво оценить своё положение. И спустился с седла. Он не позволит им стрелять себе в спину, не позволит, чтоб они видели, как он бежит. Он не дас им просто застрелить себя, нескольких он точно заберёт с собой. Быть может, удача улыбнётся, и получится подняться в этот раз. Он вздохнул и пошёл навстречу лесным стрелкам, тихо вынув из ножен меч.

Дальше произошло то, что сэр Гай Гизборн не мог помыслить увидеть в самом жутком своём сне, если бы ему снились такие сны. Должно быть, именно так выглядит ад, то жуткое место, куда попадают души грашников. Что по сравнению с этими мучениями физическая боль? Ничто! Она проходит, раны затягиваются, шрамы перестают ныть. Но забудется ли, перестанет ли ныть эта рана? Нет. Никогда. Он уже сейчас знал это, знал, что чуда не случится, знал и понимал, что эти выродки в человеческом обличье, которые по нелепой глупости судьбы считают выродком его, не окажут ему милости, которую не задумываясь, оказал бы он. Верно, он  не считал бы это милостью. Теперь уже всё равно. Он не помнил и не понимал, как могло такое случиться. Разум отказывался в это верить, тело отказывалось признавать очевидное. И всё же, это происходило, и происходило с ним, с рыцарем, не знавшим поражений. С человеком, чьё имя наводило ужас на округу.
Опозоренный, осмеянный, лишённый доспехов и оружия, в одном исподнем, он был связан, перекинуть через седло своего коня и падал, падал в глухую мрачную бездну, откуда нет возврата. И несмотря на это, он пытался вырваться, освободиться, сделать хоть что-нибудь. Отчаяние и ужас, позор и боль, которой он раньше не знал – боль сердца, которое билось, которое обливалось кровью, которое у него, оказывается, было.
- Передай шерифу, что король Шервуда обрёл своё царство! – Схватив его за волосы, сказал Локсли и стегнул коня. – Осторожней в пути, милорд.

Конь помчался вперёд. За спиной Гизборн слышал радостный, оглушительный, как гром, хохот лесных разбойников.       

КОНЕЦ

+8

249

После того, как стилизация завершена, можно оценивать её целиком. :)
С точки зрения стиля, то есть, точного подражания стилю выбранного автора, "Человек, который стреляет" вполне гюгичен. При этом стиль Гюго, показан, на мой взгляд, с лучшей его стороны: добротный романтизм XIX века. Наряду с чисто пародийными элементами встречаются и вполне серьёзные, которые не стыдно было бы вставить и в настоящий роман.
Из персонажей больше всего удались Гисборн и Херн. Первый - лучше и глубже психологически проработан, а второй...

Bobby написал(а):

- Кто ты?
- Я.
- Ты бог?
- Все мы бываем богами.
- А ты?
- И я.
- Куда мы плывём?
- Туда.
- Куда?
- В тьму света. В свет тьмы.
- Я не понимаю!
- Ты поймёшь.

Разве это не великолепно?! Хотя все диалоги в стилизации прекрасны, этот - нечто особенное. :)
Спасибо, Bobby! Надеюсь, впереди ещё много стилизаций. :)

0

250

А вот если бы Гюго и правда писал про Робина, у него было бы больше бездн, и фигура Робина была бы трагичней, и обязательно с внешним уродством, чтоб подчеркнуть его прекрасную душу.
А тут как-то вот получилось, что главный герой совсем не Робин. Ну да, а чего можно ожидать от уважаемого автора?  http://s19.rimg.info/c7a1d4c2374098d41e1cc41fbd600fa7.gif   ;)

0

251

milka написал(а):

обязательно с внешним уродством, чтоб подчеркнуть его прекрасную душу.

Необязательно. Он мог быть прекрасно сложен и являть точную копию отца. И его бы принимали за вышедший с того света призрак. :)

0

252

Княгиня
Точно-точно! Кто-нибудь должен обязательно быть убийственно похож на родителя!
А еще, по законам жанра, должна быть гроза, дождь, пронизывающий ветер и вообще гадкая погода. Также мрачный промозглый замок, где некуда ступить от призраков замученных в смердящей тьме. Если еще и старые гобелены на которых можно будет разобрать кое-где золотые локоны и благословляющие руки, будут колыхаться от сквозняков, то вообще романьтизьма будет!
Потом, конечно, желательно, для всякого уважающего себя главного романтического героя что-нибудь где-нибудь обнаружить, например, рукопись (если грамотный) или какую-нибудь вещественную фигню (для неграмотных), и принять ее как завет и призыв к действию...
Ну, еще у всякой уважающей себя романтической девицы должны быть глаза огромные, как озера. С цветом автору тоже не развернуться - темные бывают только у второстепенных персонажей женского пола. Герой должен в них периодически утопать. Вопрос спасения утопающих не решен.
Целоваться героям строго запрещается, разрешается только единство душ, мыслей, чувств и т.п.

Bobby написал(а):

Гизборн, разъярившись как дикий вепрь, с ледяными глазами и чудовищным оскалом

Представила. Упала. (Наверное, от испуга...)

0

253

milka написал(а):

Ну да, а чего можно ожидать от уважаемого автора?

Кх-кх.
Если бы автор наградил Локсли внешним уродством, ему бы не простили поклонники Робина, не так ли? Кроме того, главный герой всё-таки Локсли, выдержан в стиле романтизма 19 века: пафосный, картонный, подверженный вирусам великих идей, побеждающий всех и всегда.
Положительные герои Гюго, замечу справедливости ради, обычно трагически погибали, но если бы эта стилизация была доведена до конца истории, то же самое случилось бы с главным героем.
Злодеи всегда выходят колоритней и живей, особенно в этих самых романтических романах. У того же Гюго Фроло, Баркильфедро, Лантенак выписаны ярче и живей, чем положительные герои. Скромный стилизатор лишь следовал путём классика. :)

Княгиня написал(а):

И его бы принимали за вышедший с того света призрак.

Подобного у Гюго не помню. Возможно, не читал. (И это к лучшему).

LinLis написал(а):

Потом, конечно, желательно, для всякого уважающего себя главного романтического героя что-нибудь где-нибудь обнаружить, например, рукопись (если грамотный) или какую-нибудь вещественную фигню (для неграмотных), и принять ее как завет и призыв к действию...

Герой обнаружил Херна в тумане. Этого мало?
С грозой и бурей в этой истории нехорошо - их нет. Зато есть бездны во множестве. Смердящие, мрачные, клубящиеся и наводящие ужас.

Клаус Штертебеккер написал(а):

С точки зрения стиля, то есть, точного подражания стилю выбранного автора, "Человек, который стреляет" вполне гюгичен.

http://sherwood.mybb.ru/uploads/0000/09/8a/193535-1.gif 

LinLis написал(а):

Представила. Упала. (Наверное, от испуга...)

От ужаса, наведённого жутким порождением бездны.  http://s15.rimg.info/05fd3159ec4130d5e74be3d911cc46c9.gif   http://s15.rimg.info/c80cffaafcd38c983b66eebc9b5e6a8c.gif

0

254

Bobby написал(а):

Подобного у Гюго не помню. Возможно, не читал.

У Гюго тоже не помню. У других авторов было. А у Гюго, кажется, в "93" был внук, очень похожий на деда. Он этого деда подменил собой в тюрьме.

0

255

Княгиня написал(а):

А у Гюго, кажется, в "93" был внук, очень похожий на деда. Он этого деда подменил собой в тюрьме.

Был дед, был внук, но их сходство не было вводящим в заблуждение. Внук был главным положительным героем, следовательно, совершал дико-благородные поступки, объяснимые только романтическим литературным героизмом.

0

256

Bobby написал(а):

Внук был главным положительным героем, следовательно, совершал дико-благородные поступки, объяснимые только романтическим литературным героизмом.

Ещё дичее был его наставник, который приговорил своего любимца к смерти, после чего застрелился. Нет бы наоборот...

0

257

Bobby написал(а):

От ужаса, наведённого жутким порождением бездны.

Думаю, что от ужаса, наведенного чудовищным оскалом жуткого порождения бездны. Просто представила в лицах.

0

258

Гм.

Жил-был на мельнице сакс. Не на какой-нибудь французской мельнице, где из-за каждой двери на вас вываливается куча стоптанных сапог, и нельзя и шагу ступить, чтобы не прищемить хвост коту; но и не на мельнице испанской, где из-за невероятной жары сумасшедшим рыцарям мерещатся великаны и волшебники, а великанам и волшебникам —  сумасшедшие рыцари. Нет, мельница была английская, а значит — благоустроенная.
Наш сакс принадлежал к весьма почтенному семейству, будучи воспитанником мельника Мэтью, достойного человека, пользовавшегося уважением во всей округе за свою предсказуемость, основательность и можно сказать, респектабельность.
Впрочем, родной батюшка нашего сакса... Кстати, кто такие саксы? Пожалуй, стоит рассказать о них чуть подробнее, потому что в наше время они стали редкостью и не любят за просто так показываться на публику. Сами они потомки германских пришельцев в Британию, отличающиеся, помимо прочего, короткой памятью, ибо они забыли, что не так давно сами завоевали Англию силой, и считали её своей исконной страной, в которую вторглись злые и жадные норманны. Если исключить эти мелочи, а ещё то, что саксы немного слишком вспыльчивы, чуть-чуть чрезмерно любят выпить, а их чувство юмора самую малость выходит за рамки дозволенного, то мы убедимся, что люди они жизнерадостные и приятные.
Теперь вы знаете достаточно, и можно продолжать. Итак, батюшка нашего сакса, то есть, Робина Локсли, был весьма достойный носитель английского духа, бунтовщик и мятежник Элрик, погибший от руки шерифа Ноттингемского, когда Робин был ещё совсем мал. Поговаривали, что Элрик был Хранителем волшебной стрелы, которую и хотел забрать шериф. Но мельник, человек трезвый и положительный, говорил, что всё это сказки, волшебных стрел не бывает, а бунтовать против владеющих страной норманнов не стоит.
Так Робин и прожил бы всю свою жизнь на мельнице, и не проявил бы той замечательной тяги к приключениям, доставшейся ему по наследству от отца, если бы не случай.
Однажды в тиши утра, в те далекие времена, когда в мире было гораздо меньше шума и больше зелени, Робин решил зайти в лес и проверить, не стащил ли его названный братишка Мач, родной сын мельника, робинова лука. И конечно же, выяснилось, что Мач не только стащил лук, но и убил из него королевского оленя. Когда Робин нашёл брата и лук, Мач стоял на поляне с самым глупым и довольным видом, а перед ним лежал застреленный олень.
И надо же было такому случиться, что как раз в это время мимо проезжал Гисборн.
Гисборн! Если вы слыхали хотя бы четверть того, что слыхал про него я, а я слыхал лишь малую толику того, что о нем сочиняют, то вы были бы подготовлены к любой самой дикой истории. Неприятности и злоключения вырастали как грибы всюду, где бы он ни появлялся. Но Робин не знал Гисборна в лицо, и поэтому увидел просто закованного в латы молодого человека с необыкновенно свирепым взглядом.
— Доброе утро! - сказал Робин, просто потому, что он растерялся и не знал, что ещё можно сказать. Но Гисборн метнул на Робина свирепый взгляд.
— Для кого доброе? - спросил он. - Для меня — возможно, потому что я не убивал королевского оленя. А в том, что это утро доброе для тебя — лично я очень сильно сомневаюсь.
— Почему бы этому утру не быть добрым? Это не моя... Не наша стрела. - твёрдо сказал Робин. - Мы просто упражнялись в стрельбе, а оленя убил кто-то... Кто-то другой.
— Прелестно! — сказал Гисборн. - Но мне некогда слушать эти россказни. Сдаётся мне, что кто-то здесь ищет приключения на свою голову, и клянусь, эти приключения его не минуют!
— Приключения, сэр? Мы бедные саксы, простой мирный народ, и таких приключений не ищем. Бррр! От них одно беспокойство и неприятности. Не понимаю, что в них находят хорошего. - и Робин, сделав вид, что совсем забыл о Гисборне, принялся снимать тетиву со своего лука. Он думал, что рыцарь поедет своей дорогой. Но тот и не думал уходить. Не говоря ни слова, Гисборн смотрел на Робина так долго, что Робин совсем смутился и даже немного рассердился.
— Доброго утра вам!— произнес он наконец.— Мы тут в приключениях не нуждаемся, спасибо!
Он хотел дать понять, что разговор окончен.
— Я сказал «приключения», значит, будут приключения! - возразил Гисборн. - А ты, кажется, возымел наглость потребовать, чтобы я ушёл?
— Что вы, что вы, милейший сэр! Позвольте… кажется, я не имею чести знать ваше имя…
— Имеешь, имеешь, а я знаю твоё, мистер Робин Локсли, и ты мое, хотя и не помнишь, что это я и есть. Я — Гисборн, а Гисборн — это я! Подумать только, до чего я дожил: сын Элрика отделывается от меня своим «добрым утром», как будто я кальвадоса перебрал!

+8

259

*Данная стилизация допускает некоторые  вольности с историческими терминами  :)

Роберт де Рено, шериф Ноттингемский сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал довольно  поздно, если не считать  тех нередких случаев, когда в пиру, хмелю или во время охоты ему вовсе не приходилось ложиться. Я стоял на шкуре у очага и вертел в руках меч, забытый нашим вчерашним посетителем. Хороший был меч, с резной рукоятью – из тех, что именуются «беспроигрышным аргументом в бою». На клинке, широком и ярком в свете свечей, было начертано: «Роберту Хантингдону, Х.П.А., от его друзей по Ш.Р.Г.» и дата «1213».

В прежние времена с такими вот мечами достойнейшие  из достойных рыцарей выходили на поединок и рубились до победного конца.
-Ну-с, Гизборн, какого вы мнения о нём?
Его Лордство сидел спиной ко мне, и я  думал, что мои манипуляции остаются для него незамеченными.
-Откуда вы знаете, чем я занят? Можно подумать, что у вас глаза на затылке!- сказал я обиженно.
-Чего нет, того нет, зато передо мной стоит  начищенный до блеска серебряный кувшин – ответил он. – А, в самом деле, Гизборн, что вы скажете о мече нашего посетителя? Мы с вами прозевали его и не знаем, зачем он приходил. И раз уж нам так не повезло, придётся обратить внимание на этот случайный сюрприз. Посмотрите на меч ещё раз и попробуйте воссоздать по нему образ его владельца, а я вас послушаю.
-По-моему, - начал я, стараясь невольно подражать в речи своему сюзерену – этот сэр Роберт – почтенный рыцарь, доживающий свой век. Всеми уважаемый, но давно сам не вынимающий этого меча из ножен. Следовательно, я делаю вывод, что меч за ним носит его оруженосец. И носит его неправильно, посмотрите, как затупился клинок. Мальчишка тайно шинкует им капусту.

-Хорошо! – воскликнул милорд – Превосходно!
-Кроме того, я склонен думать, что он небогат и проделал весь свой путь к нам пешком.
-А это почему?
-Ну, разве может богатый человек связаться с такими друзьями, о которых говорит его клинок. Посмотрите на надпись. Х.П.А. отсылает нас к бесовскому заклинанию «херн протект ас», а буквы Ш.Р.Г, полагаю, означают – «Шайку Робин Гуда», которая доставила нам столько неприятностей в этом году. Только подумайте, какую услугу мог оказать им этот почтенный рыцарь, если они одарили его таким подарком?!
-Гизборн, вы превзошли самого себя! – сказал де Рено, закидывая ноги на стол – Я всегда полагал, что вы обычно прикидываетесь дурачком и преуменьшаете свои  собственные возможности. Если от вас самого не исходит яркое сияние, то вы, во всяком случае, являетесь проводником света. Мало ли таких людей, которые, не блистая талантом, обладают способностью зажигать его в других. Я у вас в неоплатном долгу, сэр Гай.

Я впервые услышал от милорда такое признание, и должен сказать, что его слова доставили мне огромное удовольствие, ибо ежедневное подначивание меня этим человеком не раз ущемляло моё самолюбие. Кроме того, я был горд тем, что мне удалось не только овладеть методом сюзерена делать выводы, но и применить его на деле и заслужить похвалу де Рено.
Шериф взял меч у меня из рук и несколько минут разглядывал его невооружённым глазом. Потом, явно чем-то заинтересовавшись, резво вскочил и наклонил лезвие над светом свечей.

-Не бог весть что, но всё же любопытно, - сказал он, возвращаясь на своё излюбленное место по центру стола. – Кое- какие данные здесь, безусловно, есть, и они послужат нам основой для некоторых умозаключений.
-Неужели от меня что-нибудь ускользнуло? – спросил я не без  самодовольства. – Надеюсь, я ничего серьёзного не упустил?
-Увы, дорогой мой Гизборн, бОльшая часть ваших выводов ошибочна. Когда я сказал вам, что вы служите для меня хорошим стимулом, это, откровенно говоря, следовало понимать так: ваши промахи иногда помогают мне выйти на правильный путь. Но сейчас вы не так уж и заблуждаетесь. Этот человек, безусловно, рыцарь.  И меч этот он давно не вынимал из ножен.

-Значит, я был прав?
-В этом отношении - да.
-Но ведь это всё?
-Нет, нет, Гизборн. Не всё. Далеко не всё. Так, например, я бы сказал, что это подарок не от «Шайки Робин Гуда», как вы по своей нерасположенности к лесным разбойникам  заявили, а от некой «Школы рыцарей-герольдов», где наш посетитель имел несчастье обучаться, так как являлся всего лишь младшим сыном лорда, а, следовательно, в герольды ему и дорога.

-Возможно, что вы правы! – я склонил голову
-Всё наводит на такое толкование. И если мы примем мою догадку за рабочую гипотезу, то у нас будут дополнительные данные для воссоздания личности нашего неизвестного посетителя.
-Хорошо. Предположим, что буквы «Ш.Р.Г.» означают «школу рыцарей-герольдов». Какие ж дальнейшие заключения можно отсюда вывести?
-А вам ничего не приходит в голову?  Вы ж знакомы с моими методами. Попробуйте, напрягите свои мозги. Забудьте о том, что я говорю каждый день о них.
-Вывод очевиден: этот человек покинул данную школу не просто так. Раз ему сделали такой ценный подарок.

-Мы пойдём дальше в своих заключениях, Гизборн. Герольдом этот человек не стал, это очевидно. Иначе нам бы о нём доложили иначе. А покинул он эту школу год назад, взгляните на дату. Не закончил обучения, но получил подарок. И подарок очень дорогой. Что это значит? Элементарно, Гизборн. Этому рыцарю не пришлось стать герольдом, потому что он стал наследником. Его старший брат погиб или умер, и вот, кто перед нами? Не пожилой, всеми уважаемый рыцарь, как вы предположили вначале,  а неожиданный везунчик, который получит от папаши солидное состояние, не прибегая к обязанности выбивать себе должность, как вы или я. Отсюда и желание друзей подлизаться к будущему лорду, оставив в его памяти свои щедроты. Таким образом, Гизборн, ваш почтенный рыцарь испарился, а вместо него перед нами вырос весьма симпатичный молодой человек, лет двадцати, нечестолюбивый, немного рассеянный и нежно любящий своего коня, скажу вам превосходного коня.

Я недоверчиво рассмеялся, в то время как Его Лордство вновь закинул ноги на стол и с отсутствующим видом уставился в потолок.
-Что касается последних пунктов, то тут вас никак не проверишь, - сказал я и увидел входящего в зал аббата, брата шерифа.

-Милорд аббат – начал я – а что вы знаете о неком Хантингдоне, Роберте или его родне?
Младший де Рено поморщился, словно его спросили о чём-то неприличном, и выдавил: «Род Хантингдонов – очень древний. Его отпрыски недавно поселились в этом месте, король пожаловал им пару замков. Именно эта семейка в данный момент осушает мои пруды. Старший – Дэвид – глава рода. Его наследник погиб год назад на турнире, всё состояние перейдёт к младшему Роберту, которого он недавно вызвал из лондонской школы герольдов».
Я в изумлении уставился на шерифа, а он лениво потянулся и лукаво взглянул на меня.
-Но как вы узнали про превосходного коня?
Шериф пожал плечами:
-А какой конь может быть у обладателя такого наследства? Но…чу. Я слышу шаги на лестнице, эти шаги врываются в вашу жизнь, но что они несут – добро или зло – неизвестно. Что понадобилось богатому наследнику Роберту Хантингдону от шерифа Роберта де Рено?!  Не уходите, сэр Гай, ведь вы с ним коллеги, и ваше присутствие поможет мне.
-Зовите!

Отредактировано Ксения (2012-07-17 06:35:33)

+9

260

АААААААААААА! Какая прелесть, Ксенияhttp://sherwood.mybb.ru/uploads/0000/09/8a/186897-1.gif 

Ксения написал(а):

Попробуйте, напрягите свои мозги. Забудьте о том, что я говорю каждый день о них.

http://sherwood.mybb.ru/uploads/0000/09/8a/192958-2.gif   
Этот ваш Хантингтон - придурок! Чего это он мечами раскидывается? А капусту он правда им шинкует? Или роет осушительный канал?  http://sherwood.mybb.ru/uploads/0000/09/8a/192957-2.gif

+1

261

milka
Спасибо! http://s16.rimg.info/cbc74ae792dc3079b21dec04cf54dae4.gif 

milka написал(а):

Чего это он мечами раскидывается?

Он стилизирован под рассеянного доктора Мортимера! http://sherwood.mybb.ru/uploads/0000/09/8a/192957-2.gif  Такая ж у него судьба!

milka написал(а):

А капусту он правда им шинкует? Или роет осушительный канал?

Капусту шинкует оруженосец. В огороде у Эдика! http://s6.rimg.info/61f3eb871c0466af154c188f2142d161.gif

0

262

Ксения написал(а):

Роберт де Рено, шериф Ноттингемский сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал довольно  поздно, если не считать  тех нередких случаев, когда в пиру, хмелю или во время охоты ему вовсе не приходилось ложиться.

Великолепно! А продолжение не предуматривается? :)

+1

263

Ксения, браво! Восхитительно!  http://sherwood.mybb.ru/uploads/0000/09/8a/186897-1.gif 

А что всё-таки такое Х.П.А?

+1

264

Ксения
Отлично! Даёшь продолжение! "Вы слышите эти звуки, сэр? Так ржёт конь Хантингдонов, когда ищет свою жертву!"

Княгиня написал(а):

А что всё-таки такое Х.П.А?

Смею предположить, что это означает "Хантингдону - Покорителю Альбиона."  http://uploads.ru/t/Y/r/w/YrwH8.gif

+1

265

Клаус Штертебеккер
Спасибо! Да продолжения я не задумывала! http://s16.rimg.info/cbc74ae792dc3079b21dec04cf54dae4.gif  Если только осенью, когда вернусь из путешествия.

Княгиня
Спасибо!  http://s16.rimg.info/bdb6c296a8ad1a7ecc6876145106002b.gif  Да меня уже один товарищ почти расколол. "Х.П.А" - означало у меня в первом и черновом варианте - Хантингдоны приобретут Альбионы. http://sherwood.mybb.ru/uploads/0000/09/8a/192958-2.gif  Либо - Хантингдон приобретёт Альбион ( с заделом на будущее)

Bobby
http://sherwood.mybb.ru/uploads/0000/09/8a/192958-5.gif 
До покорителя Роберту ещё далеко.

Bobby написал(а):

"Вы слышите эти звуки, сэр? Так ржёт конь Хантингдонов, когда ищет свою жертву!"

http://s12.rimg.info/63654036e4cdd7fce29bf54890eb0719.gif   http://s12.rimg.info/63654036e4cdd7fce29bf54890eb0719.gif   http://s12.rimg.info/63654036e4cdd7fce29bf54890eb0719.gif 
Да-да! Именно так!

0

266

Ксения написал(а):

До покорителя Роберту ещё далеко.

Нефиг Хантингдонам покорять Альбион. Хватит с них Каледонии. Надпись сделали подлизы из школы герольдов. :)

Ксения написал(а):

Если только осенью, когда вернусь из путешествия.

Путешествие тебя вдохновит. Продолжения требуют наши сердца. (почти (с)).

0

267

Bobby

Bobby написал(а):

Надпись сделали подлизы из школы герольдов

Так я о том и веду речь. Им надо было как-то выслужиться перед графским наследником! :) Он же не знает, что ещё один наследник есть! :D

Bobby написал(а):

Продолжения требуют наши сердца

Спасибо. Я подумаю! :)

0

268

Покойный граф Годвин однажды высказал мнение, что разбойники у нас в Англии постепенно переводятся, и мне хочется в своих записках рассказать об этих птицах то любопытное, что я наблюдал сам.

Робин Гуд в моем повествовании соединяет в себе черты двух замечательных разбойников, которые беззаконничали в графстве Ноттингемшир в разное время и были предметом моих постоянных забот. Первого, совсем еще молодого, мой заместитель как-то поймал на браконьерстве близ деревни Локсли и доставил в мою тюрьму. В тот же вечер обнаружилось, что мальчишка этот, так сказать, «послан свыше», отнюдь не в награду мне, но в наказание: подбив других арестантов на побег, он собрал шайку себе подобных, объявил себя королём Шервудского леса, призванным для борьбы с законной властью и укрывательства преступников, и несколько лет преуспевал на этом поприще благодаря своей сообразительности и невероятной удаче. Всё это время он скрывался в глуши Шервудского леса (можно сказать, под носом у моих людей, но всегда вне досягаемости), изобретая всякие новые приёмы и ухватки, и не раз нам доводилось видеть, как он безнаказанно похищал собранные налоги, арестантов и девушек прямо из-под носа у охраны. Своими ловкостью и дерзостью внушил такой ужас страже, что дорога через Шервудский лес заставляла трепетать самых смелых из них.

Но в один злосчастный день в Ноттингемшир прибыл король. Не буду рассказывать о хлопотах, выпавших на голову моего заместителя (я был в то время в отъезде), достаточно того, что за этот краткий срок Робин Гуд успел вызвать королевский гнев. Как я полагаю, разбойник, наблюдая за прибытием короля, приметил  в обозе тщательно охраняемого узника и немедленно возгорелся желанием похитить его. В связанной с королевским прибытием суматохе он не только осуществил своё намерение, но также выкрал из ноттингемской тюрьмы ожидавших суда заключённых. В конечном итоге, за эту юношескую неумеренность он и поплатился: хотя в то время внимание короля было отвлечено событиями государственной важности, дерзость разбойника запомнилась ему, и спустя недолгое время я получил строжайший приказ: в кратчайшие сроки покончить со смутьяном и его шайкой.

Я был вынужден исполнить приказ, невзирая на опасности, которыми это грозило; после долгого преследования мне удалось настичь Робин Гуда в полумиле от леса. Никогда не забуду, с каким достоинством он вел себя в этом трудном положении и как храбро потом защищался, укрываясь на холме и не давая приблизиться к нему, пока не вынужден был уступить превосходящим силам противника.

Я был глубоко обескуражен той лёгкостью, с какой неожиданно быстро пресеклась его лихая жизнь, но мне не много было дано времени предаваться этим размышлениям: небеса пожелали продлить мои испытания, послав мне взамен нового разбойника, ещё более дерзкого и удачливого. Он появился ниоткуда (как показалось мне тогда) и первым делом помог бежать из-под стражи шайке своего предшественника, взяв её под своё начало — что требовало не только немалой смелости, но и умения подчинять людей, которое он и пустил в ход. Выполнив эту задачу, новый вожак быстро освоил все приёмы предшественника и даже превзошёл его, навлекая гнев короля на свою и на мою голову. Но я, должно быть, все-таки не видел его в наилучшем его репертуаре: однажды Его Величество снова изволил посетить Ноттингем, и в эти дни разбойник отметился в его глазах и в глазах всего города. Но я этого не увидел, ибо, к сожалению (а может быть и к счастью), был в отъезде. Да и все равно — как бы ни отличался впредь мой разбойник, уважение мое к нему вряд ли возросло бы, — оно и так уже было безгранично. Но он, увы, не платил мне тем же. Он вообще ни в грош не ставил никого в графстве, за исключением живших близ Шервуда крестьян. Их он жаловал, но боюсь, что не бескорыстно, — так же как они жаловали его за подарки из награбленного.

Но, видно, такие великие гении недолговечны, или, может быть, и этот разбойник нажил себе где-то могущественных врагов (что довольно вероятно, так как он не ограничивался разбоем в Ноттингемшире и порой пропадал на целые месяцы, а после до меня доходили слухи о его похождениях в других частях Англии) — как бы то ни было, он разбойничал в моём графстве только три года, а потом при странных обстоятельствах исчез и более о себе не напоминал. С тех пор мне не доводилось иметь дело с разбойниками такого полёта.

О похождениях Робин Гудов, насколько я знаю, не писал до сих пор ни один хронист, а между тем эта история изобилует весьма примечательными и необычайными подробностями. Потому у меня и явилась мысль написать о нем повесть. Если мне и не удалось с достаточным совершенством отобразить на страницах моей повести похождения разбойников, во всяком случае они описаны достоверно: в описании главных событий я руководствовался собственными наблюдениями и свидетельствами очевидцев, так что рассказ мой обо всех главных событиях в основном исторически верен.

+8

269

Княгиня, как классно! Но шерифка лукавит! Он присутствовал при втором прибытии короля! И получил балалайкой! О таком, конечно, в хрониках лучше не писать!
А это Диккенс вообще, или какое-то конкретное произведение?

0

270

milka написал(а):

Он присутствовал при втором прибытии короля! И получил балалайкой!

Там было два прибытия. При втором, которое третье и которое сопровождалось публичным появлением Робин Гуда на стене, шериф не присутствовал. А компактно упомянуть оба я не сумела - тогда вместо предисловия получается собственно роман. Так что мы не знаем, как в мемуарах выглядела балалайка.

Кстати, я в процессе колебалась - кому отдать этот текст, шерифу или аббату. И всё-таки остановилась на шерифе.

milka написал(а):

А это Диккенс вообще, или какое-то конкретное произведение?

Это предисловие к роману "Барнеби Радж". :)

Отредактировано Княгиня (2012-08-30 10:24:33)

0