SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Стилизации

Сообщений 211 страница 240 из 278

1

У меня возник вопрос. Как могли бы написать книгу по РоС писатели-классики? Какие реплики героев легендарных книг мы могли бы услышать от шервудгемской компании? Какие повороты сюжета из давно знакомых романов могли бы подойти к истории Робина и Марион, щерифа и Гисборна? Какие любимые стилистические плюшки классиков могли бы оживить такую книгу?
Поэтому предлагаю, давайте делать короткие стилизации на тему "Классики пишут RoS".
Это не конкурс, и никаких ограничений не предполагается. :)
PS. И как дополнительный прикол - можно не указывать, кого вы пытались изобразить. :) Пусть читатели угадают. :)

+8

211

Встреча с неведомым

3.1
Барон Саймон де Беллем был личностью незаурядной и знал об этом. Он постарался окружить своё имя мраком и зловещими загадками, наводящими животный страх на каждого, кто слышал или упоминал имя барона. Его замок, возвышающийся угрожающей громадой над рекой, казался заброшенным и нежилым, и хозяин не торопился или вовсе не желал ничего менять. Крестьяне в округе сторонились страшного замка и крестились со страхом в глазах, когда им доводилось проходить мимо. Казалось, замок всё видит и слышит, и каждое мгновение готов обрушиться всей своей тяжёлой мощью на всякого.

Барон не торопился рассеивать легенды, окутавшие его самого и его наводящее ужас жилище. К чему? Для чего? Развеять легенды - значит - умалить себя в глазах  окружающих глупцов, стать на одну доску с ними, стать таким, как они все. Хотел ли этого барон? Нет! Он желал совершенно иного, и для достижения своей великой цели прилагал много усилий, гораздо больше, чем любой другой барон делает для увеличения своих владений, ибо де Беллем не участвовал в распрях соседей, не претендовал на чужие земли, не нарушал законов королевского леса. Он нарушал иные законы - законы божеские, и тем самым ощущал себя выше и больше, чем любой человек. Барон был дьяволопоклонником. Во всяком случае, так говорили все, кто шёпотом, кто  - во весь голос. Всякий, увидев Саймона де Беллема, поспешил бы осенить себя крестом, ибо сам вид барона красноречиво подтверждал сказанное. Барон всегда был одёт в чёрное. Чёрные сапоги, чёрное блио поверх чёрной котты, чёрные перчатки, чёрный головной убор. За бароном в числе его свиты всегда следовал чёрный человек Востока - его раб и слуга, сарацин из дальних земель.

В то время как братья де Рено, перекрикивая друг друга, спорили о собственности и праве заливать водой моностырские угодья, барон де Беллем въехал во двор уже упомянутого ранее Ноттингемского замка. Замок этот был построен ещё римлянами, которые пытались захватить Британию в те далёкие времена, когда норманны ещё не обосновались на земле Альбиона. Замок, представляющий во времена римлян укреплённую крепость, получил имя Башня Цезаря, и простуществовал несколько лет до тех пор, пока не был сожжён борцами за свободу от римского ига.

Много позже на том же месте саксы возвели свою цитадель, которая также была разрушена и сожжена. Вильгельм Завоеватель построил деревянный замок на месте бывшей римской крепости. К тому времени здесь вырос настоящий город, прежде саксонский, а после - датский. Назывался он  Сноттингахам, но со сременем, под влиянием развития языков, стал называться Ноттингемом. Здесь Вильгельм и построил свой замок, чтобы контролировать реку Трент, протекавшую в долине. Замок и город располагались на высоком холме, под замком во все времена и даже теперь существовала запутанная система ходов и тоннелей, которые поныне хранят множество тайн, зловещих и тёмных, как преисподняя.

Деревянный замок был сожжён, но вскоре отстроен заново, на этот раз в камне, и стал резиденцией английских королей. Роберт де Рено облюбовал эту резиденцию и сделал своим постоянным местом жительства, несмотря на то, что все шерифы до и после него не позволяли себе такой дерзости и жили в так называемой Красной сторожке, расположенной в городе Ноттингеме.
Саймон де Беллем, наводя ужас своим видом и сопровождающими на замковую челядь, медленно въехал во двор и спешился.
О его появлении немедленно доложили шерифу, что подействовало на братьев как ушат холодной воды. Они немедленно прекратили ссориться и объединились перед лицом неведомого и неприятного визитёра.

Леди Марион Лиффорд была дочерью крестоносца, дочерью рыцаря, погибшего в дальних походах. Она была леди, что накладывало на неё определённые обязательства. Она была леди, и сам этот титул делал её прекрасной и желанной, поскольку предполагал богатое наследство, которая эта сирота, опекаемая шерифом и его братом, преподнесёт в качестве приданного своему будущему супругу. Она была леди, она была богата, и она была прекрасна. Три качества, достаточные, чтобы каждый окрестный барон захотел обладать ею.
Однако, леди Марион не торопилась расставаться с девичеством. Гораздо больше вопросов брака её занимал вопрос разведения пчёл, которому она посвящала всё своё время. Леди Марион была умна - не лучшее качество для леди, но кто обратит на это внимание, когда леди стоит нескольких сотен акров плодородной земли? Леди Марион была строптива и остра на язык, что тоже являлось недостатком, но с лихвой вознаграждалось её богатством.

Барон де Беллем вошёл в зал ноттингемского замка, и с ним, казалось, вошёл мрак и леденящий холод. Шериф и аббат замерли перед страшным гостем, поражённые его видом и непроницаемым взглядом. Шериф, как человек, известный своим вольнодумством, первым опомнился, изобразил улыбку и обратился к гостю с речью. Однако, гость перебил его, неторопливо расхаживая по залу как по своему собственному. Голосом тихим, и от того ещё более зловещим, барон поведал, что желает жениться на подопечной братьев де Рено.

Братья, не зная, что сказать, переглянулись. Роберт заметил, что Хьюго прячет взгляд. Почему? Ведь между ними не было секретов, несмотря ни на что. Каждый знал о сокровенных планах другого, посмеивался над ними и всячески мешал их исполнению. Но сейчас Хьюго что-то замыслил. Что? Жениться на леди Марион самому? Абсурд, он священник. Шериф и сам подумывал жениться на подопечной, но очень скоро оставил эту мысль. Как уже было сказано, он любил деньги, но ещё больше он любил себя. А наличие жены исключает заботу о себе и обустройство своего положения. Наличие жены мешает, как камешек в сапоге. Жена выпивает из нас все соки, они требовательна, она капризна, она жестока. Жена - источник всяких бед и враг тишине и покою. Пока вы холосты - вы счастливы. Когда вы женаты - вы несчастны. Хотел шериф быть несчастным? Нет! Он слишком любил себя для этого и слишком ненавидел всех вокруг. Потому мысль о женитьбе на деньгах отбросил. Если бы ему предложили деньги, но без досадного довеска в виде жены, он бы согласился немедленно. Однако, что всё-таки скрывает Хьюго?
Хьюго скрывал недолго. Вкрадчиво, как большинство священников, обратился он к барону и выразил сожаление.
- Леди Марион не может выйти за Вас.
- Почему?
- Не может.
- Не может?
- Она дала обещание.
- Обещание другому?
- И да и нет.
- Кому?
- Ему! - Аббат поднял палец к потолку.
- Кому - ему?
- Господу. - Торжественно проговорил аббат.
Шериф разразился хохотом, напугавшим слуг и аббата, но не произвёл впечатления на барона, который вперил неподвижный взгляд своих тёмных глаз в лицо аббата. Под этим взглядом младший де Рено как бы стал меньше ростом, длинный нос его ещё больше вытянулся, а губы, редко встречавшиеся с улыбкой, и вовсе поползли вниз.
- Господу? - Спросил барон. - Господу? Вы ещё вспомните обо мне, когда придёт Человек, который стреляет. Вы вспомните, но будет поздно. Страшитесь, несчастные.
Последние слова барона услышала леди Марион, вошедшая в зал отказать барону. "Человек, который стреляет? - подумала она, замирая и трепеща, - Кто он?"

+7

212

Посты о творчестве В.Гюго перенесены Виктор Гюго. Обсуждение творчества

0

213

А про Красную сторожку - это правда или романтический изгиб?

0

214

Княгиня написал(а):

А про Красную сторожку - это правда или романтический изгиб?

Правда. Шериф не жил в замке, поскольку замок был королевской резиденцией. В игре это тоже отражено. :)

0

215

Хым. Значит, это в фильме они нажулили?

0

216

Княгиня написал(а):

Значит, это в фильме они нажулили?

Угу. Самый жирный ляп сериала. :)

0

217

Bobby написал(а):

Самый жирный ляп сериала.

Мда. Но, видимо, по причине наглости самый незамеченный.

0

218

Княгиня написал(а):

Но, видимо, по причине наглости самый незамеченный.

Может быть. А может быть, этот самый ляп был сознательным, чтоб охарактеризовать шерифа.

0

219

Интересно, а где жили шерифы других версий? В "РоГу-2010" шерифка жил в какой-то халупе без вывески. В 2006, вроде бы, в замке. В советских "Стрелах" - тоже, вроде бы, в замке. Может, это не персональный ляп, а традиционный?

0

220

Княгиня написал(а):

В "РоГу-2010" шерифка жил в какой-то халупе без вывески.

При всём отрицательном отношении к этому фильму, приходится признать, что в этом вопросе создатели придерживались исторической правды. В балладах шериф живёт в своём доме.
But when to the sheriffs house they came,
To dinner they hied apace,
And Robin he the man must be
Before them all to say grace.
(Робин Гуд и мясники)

В других фильмах да, живёт в замке.

0

221

В общем, смутил ты меня. http://sherwood.mybb.ru/uploads/0000/09/8a/192957-4.gif  Но я уже не в состоянии выселить нашего шерифушку в сторожку. Ему там размахнуться будет негде. :)

Отредактировано Княгиня (2012-03-04 21:27:02)

0

222

Княгиня написал(а):

Но я уже не в состоянии выселить нашего шерифушку в сторожку.

Нашего никуда выселять не нужно. Он волею автора живёт в замке, пусть там и остаётся.
"Королевство маловато, развернуться негде!" (с)  http://s19.rimg.info/b73d671a281ef8187b16ed269e315345.gif

0

223

Bobby написал(а):

"Королевство маловато, развернуться негде!" (с)

Ну так я, собственно, на это и намекала. :) Вот только поссориться с соседями у шерифа мало возможности. С братом, разве что, но это ж не тот размер.

0

224

Bobby
Одно слово - наслаждение . http://sherwood.mybb.ru/uploads/0000/09/8a/186897-1.gif   И пусть это стилизация и почти всё знакомо, так здорово и интересно у тебя получается. http://sherwood.mybb.ru/uploads/0000/09/8a/192957-1.gif   Спасибо !

+1

225

Bobby
Ты обязан достилизовать серию до конца! Это же просто прелесть!
Мечтаю прочитать про Херна в стиле Гюго! И про встречу Робина и Марион! Ах, предвкушаю!  :love:

+1

226

Bobby
Мне тоже очень нравится эта стилизация! Особенно про шервудскую бездну понравилось :) И про Робина :love: Никогда не думала, что, оказывается, так люблю Гюго  :rolleyes:  Даешь продолжение! :)

+1

227

Bobby написал(а):

- Леди Марион не может выйти за Вас.
- Почему?
- Не может.
- Не может?
- Она дала обещание.
- Обещание другому?
- И да и нет.
- Кому?
- Ему! - Аббат поднял палец к потолку.
- Кому - ему?
- Господу. - Торжественно проговорил аббат.

- Очевидно, ему за это платили.
- Кому?
- Ему.
- Кому же?
- Гюго.
- И все?
- Нет.
- А ещё?
- Дюма.
- Которому?
- Отцу.
- За что им платили?
- За это.
- Как?
- Построчно.
- Почему?
- Диалоги.
и т.п. :)

milka написал(а):

Ты обязан достилизовать серию до конца!

Присоединяюсь!

+1

228

Встреча с неведомым
Calamitas virtutis occasio
3.2

Ввергнутый в бездну отчаяния уже не ищет выхода, он сломлен духом и телом, он страдает и видит только один выход – смерть, смерть кажется ему желанной невестой, к которой он торопится, дабы слиться с ней в вечных объятьях. Скарлет – человек в рваной куртке, говорил о своей скорой смерти на виселице со зловещей радостью, глаза его пылали во тьме, как два грозных светила, встретившись на одном мрачном небосклоне. Не было надежды и тепла в этих глазах – только отчаянная злость и безысходность повергнутого в бездну. Для него была отрадной мысль, что он успел отомстить негодяям, сломавшим ему жизнь, и теперь не видел смысла ни в своей жизни, ни в чём ином. Единственное, о чём он, быть может, жалел, это о том, что убил их слишком мало. Суровый закон не вдавался в тонкости, не желал знать причин, толкнувших человека на убийство себе подобных. Он убил и был виновен, так гласил Закон, так вещала бездна, так распорядилось суровое небо и Бог, в которого Скарлет больше не верил.
Остальные обездоленные, приговорённые к смерти или увечьям, как сказано в законе, "не заплатит ничем, кроме собственной плоти", тоже покорились судьбе и ждали своей участи с покорностью растоптанных тяжёлым сапогом власти и закона.

- Мы должны выбраться отсюда! – Сказал Робин, надевая капюшон своей куртки. – Не должен человек гнить заживо или покоряться суровым и несправедливым законам, лишившим нас наших прав! Даже муха, попавшая в паутину, борется из последних сил, стараясь обрести свободу! Бык, ведомый на заклание, упирается! Олень, преследуемый сворой собак, бежит от смерти! Что же человек? Или нет у нас–людей, собственного достоинства и воли к жизни? Разве нет у нас мечтаний и желаний? Разве мы хуже мухи или быка? О нет, братья мои! Мы должны вырваться отсюда и спастись! Никакие демоны, никакие силы не удержат меня в этой смердящей яме!
- Уходи, мальчик, но только ногами вперёд! – Хихикнуло что-то из тьмы, что-то несчастное, запуганное и ужасное. Смех в этих стенах был также уместен, как рыдания на празднике или доброта в душе лорда. Робин затрепетал от этого смеха и от этого голоса, напугавшего его больше преследователей в лесу.
- Кто ты? – Спросил Робин, невероятным усилием воли переборов свой ужас, однако, голос его всё-таки предательски дрогнул, показывая, что ни один человек, даже очень сильный духом, не может хладнокровно противостоять неведомому.
- Он безумец! – Сказал Скарлет.
- Кто?
- Мудрец.
- Откуда он?
- Ниоткуда и отовсюду.
- Как?
- Он – глас, хихикающий во тьме.
- Зачем?
- Он – чёрная душа этого места.
- Ногами вперёд, отважные герои, ногами вперёд! – прохихикала тьма.
- Хочу домой! – Захныкал Мач. – Не хочу ногами! Не хочу демонов!
- Мы уходим отсюда! – решительно сказал Робин, с опаской взглянув в ту сторону, откуда доносилось хихиканье тьмы.  – Безумец он или мудрец, но его мудрость не для меня. Кто со мной?
- Куда мы пойдём?
- У нас больше нет дома!
- Нет семьи!
- Нет наших стад!
- Нет надежды!
- Надежда есть! – Сказал Робин. – Мы пойдём в Шервуд!
- Нет!
- Да!
- Почему?
- В глухую чащу?
- Да! Гизборн не знает лес, а я знаю. Мы спрячемся там. – Робин говорил с уверенностью, крепнувшей с каждым мигом. Он был готов сказать что угодно, только бы выбраться отсюда и не слышать возни в тёмном углу, откуда доносилось хихиканье, бормотание и какой-то звук, напоминающий скрежет маленьких когтей о камень.
- У нас нет оружия!
- Отнимем его!
- Мы в подземелье!
- Выберемся из него!
- У нас нет ключа!
- Достанем его!

Отчаившиеся люди, уже смирившиеся со своей судьбой, воспрянули духом. Как для пожара достаточно одной искры, так и для людской надежды порой достаточно одного уверенного слова. Робин вдохновил их своей верой и своей отвагой. Этот молодой человек показался им титаном, отважно восставшим против богов. Пусть у них не получится, пусть они погибнут, но погибнут с оружием в руках, погибнут достойно, а не как овцы, влекомые на заклание – безропотно и покорно. В сердцах их вновь разгорелось пламя надежды и веры. Они готовы были идти за этим человеком куда угодно, даже в бездну пугающего Шервудского леса, в ад, в Палестину – туда, куда он поведёт их. Почему? Потому что он один не желал мириться со своей участью, он один бросил вызов Року и судьбе, он один не сдался и не покорился неизбежному.

И они выбрались из мрачной ямы, оставив позади смрад, мрак и зловещее хихиканье мудрого безумца, продолжавшего напутствовать их своими обречёнными словами: "Ногами вперёд". Нет! Пусть он сам, если хочет, ждёт смерти. Пусть гниёт заживо, если не желает бороться, пусть умрёт со своим бузмным смехом на устах, окружённый тьмой и безнадёжностью. Пусть! Но они не станут ждать смерти. Они пойдут в Шервуд, который примет их, ласково раскрыв объятья. Они спрячутся, укроются, пробив себе дорогу своими руками и своей верой. И тогда, тогда наступит Возмездие! Тогда каждый, кто пытался погубить их, ответит за свою жестокость и произвол! Так думали эти отчаянные люди, вырвавшиеся из бездны и опьянённый обретённой свободой и свежим воздухом замка.

Опьянение свободой придало им сил и уверенности, в отличии от опьянения вином, которое придаёт лишь иллюзию всемогущества, и они выступили с голыми руками против вооружённой стражи, и они победили, потому что никто, ни человек, ни дьявол, не может встать на пути тех, кто решился идти до конца. Даже каменные стены устыдятся и рухнут, увидев горячую веру, надежду и человеческое мужество.

Овладев оружием, беглецы вышли во двор замка, где на них никто не обратил внимания, и медленно пошли к воротам, как сказал им Робин. Они шли медленно, смиряя свои резвые ноги, обредшие крылья. Они хотели мчаться, лететь, кричать от восторга, но сделай они это, все их успехи пошли бы прахом, они бы обратили на себя внимание и вновь были бы ввергнуты в смердящую бездну, к бормочащему безумному мудрецу. Нет! Никогда больше! Потому они шли медленно. Робин шёл последним, оглядываясь и ликуя. Он сумел сделать невозможное! Душа его, отважная и могучая, преполнялась радостью и ликованием. Он уже предвкушал встречу с родным лесом, когда внезапно из-за повозки, стоявшей посреди двора, выскочил Гай Гизборн в домашней кольчуге, с мечом в руке и перекошенным гневов лицом.

Тут же тревожно зазвонил замковый колокол, призывающий гарнизон к оружию. Побег заметили! Робин оглянулся, увидел, что его товарищи уже у ворот, прокричал им "Шервуд", и отразил удар рыцарского меча. Зазвенела сталь, зазвучали проклятья, изрыгаемые нормандским рыцарем, посыпались на землю яблоки из перевёрнутой тележки. Откуда-то издалека Робин услышал крик Скарлета, зовущий его, но ответить не мог, потому что всю свою силу, всю свою веру и надежду, всю свою молодую прыть и стремление к свободе вкладывал в отражение ударов бешенного порождения бездны. Когда в твоих руках оружие, ты становишься неуязвимым перед каким-то законником, посмевшим бить тебя по лицу! Каждый удар Робина был своего рода местью за унижение в лесу, за страх и ужас, за отчаяние, за подземелье, за всех тех, лишённых света, которых уморил этот жестокий человек с лицом ангела и душой дьявола. Удар, ещё удар! Рыцарь отступил, гнусно ругаясь и теряя дыхание. Однако,  несмотря на жгучее желание Робина победить, он не мог не понимать, что долго не продержиться против обученного рыцаря, тем более, такого упрямого и жестокого. Приходилось бежать. Но куда? Как? Ворота уже были закрыты, пути к отступлению отрезаны. Умереть сейчас, на пороге свободы? Умереть, так и не познав ласки женщины и не отомстить вероломным лордам? Нет! Никогда!

Робин заманил рыцаря к пустым бочкам, сложенным у стены,  сбросил их на него, и пока тот выкарабкивался, взобрался на стену, сбросил вниз охранника, выбил ногой дверь и вбежал в замок. Что он искал здесь? Спасения? Понимания? Убежища? Он и сам не знал. Он хотел лишь избежать смерти от рук негодяя, ввернгувшего его во тьму.
В замке бегали вооружённые люди, даже аббат выскочил с мечом в руках и чуть было не наткнулся на беглеца, вовремя вбежавшего в раскрытую дверь.

Оглядевшись, он увидел небывалое, невероятное, прекрасное как мечта и страшное как неведомое зрелище  - женщину в кровати. Женщина, вернее, девушка, юная девушка, была прекрасна. Огненно-рыжие кудри её были разбросанны по округлым плечам, красоту которых не скрывала ночная рубаха из тончайшего льна. Белая как пена кожа лица и шеи, трепет алых манящих губ и блеск чудных глаз заворожили Робина, и он замер у двери, не шевелясь и не говоря ни слова. Как околдованный, смотрел он на эту красавицу, забыв о Гизборне, о Шервуде и своих товарищах. Забыв даже о Маче, которого потерял из виду во время схватки в караулке.
Он сгорал в огне её волос, тонул в глубине прекрасных глаз, томился, желая прикоснуться губами к её губам, обнять её, прижать к себе и утонуть в бездне счастья и наслаждения. 

Девушка, в которй читатель уже узнал леди Марион, испуганно вздрогнула, когда незнакомец вбежал в её спальню. Кто бы на её месте не поддался страху в подобных обстоятельствах? В руках у незнакомца был меч, одежда в беспорядке, волосы прилипли к вспотевшему лбу. Он бежал. Но от кого? Куда? Кто он? Зачем он здесь? Любопытство пересилило страх, и когда незнакомец, немного придя в себя, поднёс палец к губам, умоляя её молчать, она кивнула, прикрывшись одеялом и сев поудобней. Сейчас он расскажет ей о себе. Он расскажет. Или нет, пусть молчит! А она будет на него смотреть. Никогда леди Марион не видела таких привлекательных молодых людей. Её девственный покой не нарушали похотливые мысли и грёзы о принцах. Она, понимая, какую ценность представляет в глазах алчных искателей богатства, уже решила уйти в монастырь, не без помощи проповедей досточтимого аббата Хьюго де Рено, человека алчного не меньше, чем его старший брат. Аббат хитростью и коварством, красноречием и цитатами из Священных книг, которые он читал во множестве, но помнил плохо, потому часто пребегал к импровизации, убедил леди, что монастырь – наилучший путь для неё и её талантов. Кроме того, монастырь надёжно защитит плоть от всяческих мирских соблазнов. Лишь об одном не говорил аббат – о том, кому достанутся плодородные земли леди, полученные ею в наследство. Леди Марион внимала аббату и ей казалось, что он читает её мысли. Но теперь все её мысли спутались, стоило только вооружённому незнакомцу ворваться к ней в спальню. Ворваться? Какое неподходящее слово! Он вошёл, явился, предстал как ангел во плоти!
За дверью послышался тяжёлый топот, нетерпеливый стук и громоподобный голос, предупреждающий о разбойниках в замке.
- Закройте дверь! – Прорычал узнанный обоими по голосу рыцарь Гизборн.
Робин задвинул засов. Марион тихо вздохнула. Тяжёлый топот удалился, голос прорычал слова благодарности.
Неужели этот законник, это жестокое порождение бездны и порока мог думать о ком-либо, кроме себя? И да и нет. Безопасность подопечной аббата он должен был обеспечить и сохранить, в противном случае пострадал бы он сам, обвинённый в неумении исполнять свои обязанности. А этого Гай Гизборн допустить не мог. Он гордился своими способностями, своей выучкой, своим рыцарством и своей преданностью закону и порядку. Он был ослеплён собственными достоинствами, он вознёс себя на вершину, устремив взгляд ввысь, потому не заметил, что творится у него под ногами.
     
Робин подошёл к леди и присел на край кровати. Леди подобрала ноги под одеялом, но не сделала никакой попытки прогнать незнакомца.
- Ты не закричала?
- Нет.
- Почему?
- Зачем?
- Чтоб спастись.
- От тебя?
- Да.
- Нет. Я не боюсь тебя. Я боюсь его.
- Кого?
- Гизборна.
- Почему?
- Он бы убил тебя.
- Ты этого не хотела?
- Нет.
- Кто ты?
- Леди Марион.
- Марион! Это имя звучит, как весенний ветерок, как звон лесного ручья, как самый дивный сон. Марион! Майское утро! Марион! Дивный восход!
Я хотел бы остаться с тобой, Марион! Никогда ещё я не видел такой восхитительной и отважной женщины! Марион! Цветок среди шипов! Марион! Брилиант среди камней! Марион! Солнце, озаряющее бездну! Прощай, спасительница! – Он встал, надел на голову капюшон, взял лишнее одеяло с кровати леди и двинулся к окну.
- Куда ты идёшь? – Встревоженно спросила пунцово покрасневшая леди.
- В Шервуд.
- Зачем?
- Стрелять.
- Они найдут тебя!
- Нет. У меня есть лук.
- Не уходи! Уходи! Останься!
- Я вернусь! – Сказал Робин и выпрыгнул в окно.
- Шервуд. Лук. Человек, который стреляет! Это он! -  Воскликнула леди  Марион, вся затрепетав. Так судьба вмешивается в размеренный ход нашей жизни, так она перечёркивает все планы, запутывает всё доселе ясные мысли и заставляет нас следовать за собой. Так вершится неведомое по воле всемогущего Рока.

+8

229

В домашней кольчуге? :) А почему уж сразу не ночной? :D

0

230

Княгиня написал(а):

А почему уж сразу не ночной?

Потому что Гюго - романтик. Его не пристало писать про какую-то ночную кольчугу. :) :) :)

наталья
Lampa
Спасибо! Было искушение сделать Мача человеком, который стреляет. Но в этом случае все мои титанические усилия обратились бы в дикий стёб. Оно нам надо? :)
milka
Specially for you, Марион и Робин, первая встреча. Херн будет позже.

Клаус Штертебеккер написал(а):

- Построчно.
- Почему?
- Диалоги.

- Где?
- Там.
- Почему?
- Потому что.
- Для кого?
- Ни для кого и для всех.
- Как это?
- Так.
- О Боже мой!
- Аминь!
:D

+1

231

Диалоги великолепны, я скажу. :)  http://sherwood.mybb.ru/uploads/0000/09/8a/186897-1.gif  И весь стиль тоже. Но мне померещилось или там на самом деле был небольшой литературный комплимент Джованьоли?
Жду Херна!!

0

232

Клаус Штертебеккер написал(а):

Но мне померещилось или там на самом деле был небольшой литературный комплимент Джованьоли?

Небольшой, смешанный с обстёбыванием диалогов Гюго. :) Если речь о диалоге про оружие.
Херн скоро будет.

0

233

Bobby написал(а):

Если речь о диалоге про оружие.

О нём. :)

0

234

Bobby написал(а):

milka
Specially for you, Марион и Робин, первая встреча. Х

Спасибочки! Но почему женщина в кровати - ужасное зрелище? Робин, он что, как Гуинплен? А Марион не Джозина!!! Протестую!!! А вообще - очень классно, прям вот как-будто сам Гюго написал! Только у Гюго отступления длиньше! Голос, хихикающий во тьме - это вообще песня! Издеваешься над бедным автором, да?
Хочу Херна! Хочу серию до конца! Пожаааалуйста!!!

0

235

Deus ex machina
4.
Робин снова бежал по лесу, не зная цели, не видя путеводного огня, не думая об опасностях, ибо и цель, и огонь, и уверенность, и радость обретённой свободы полыхали в нём самом, в его неистовой душе, в его отважном сердце. Марион стала его звездой, его маяком, его надеждой и его верой, его свободой и его целью. Если бы он остановился на мгновенье, он ощутил бы ту великую борьбу, которая происходила в нём самом, борьбу между жаждой полной свободы и любовь, которая несоместима со свободой. Когда ты влюблён, ты уже не один и не принадлежишь себе самому. Но Робин бежал, не останавливаясь, прижимая к груди завёрнутый в одеяло отнятый в честном бою меч. Он бежал через Шервудскую бездну, зная одно - он должен бежать. Почему? Кому? Для чего? Он не задумывался. Он бежал. Была ночь. Зелёные кроны деревьев скрывали звёзды. Робин бежал в кромешном мраке, но это не мешало ему, ибо он был знаком с Шервудом и полагался на своё чутьё и на помощь леса, которая всегда, за исключением вчерашнего случая, сопутствовала ему.

Внезапно лес окутал густой туман, что было необычно в этой части Шервуда, далёкого от источников воды. Робин перешёл на шаг, крепче прижав меч к груди. Через несколько шагов он развернул оружие, спрятал одеяло за пазуху и пошёл дальше, крепко сжимая меч в правой руке.
Из тумана, белого как молоко и густого как сливки послышались шаги и дыхание. Там кто-то был! Кто-то прятался в тумане, пользуясь его плотностью и непроницаемой белизной! Кто - друг или враг? Ангел или демон? Добро или зло? Человек или зверь? Кто бы он ни был, он был там, и он приближался. Робин остановился, крепче сжав меч. Боялся ли он? Тот, кто влюблён, защищён крепчайшей броней, и стрелы страха не страшны ему. Но как бы ни была крепка броня, любой испугается перед звуками неведомого.

Из тумана показались оленьи рога. Робин облегчённо вздохнул, но тут увидел, что рога венчают голову человеческого существа на двух ногах! Человеческого существа, облачённого в длинный балахон! Человеческого существа, простирающего руки! Человеческого существа, обладающего речью!
- Ты боишься меня? - Спросил рогатый человек неожиданно приятным голосом. Рога качнулись, разгоняя туман.
- Нет! - Храбро ответил Робин. - Ты - человек!
- И да и нет. - Ответил обладатель рогов. Туман вокруг него поредел и стелился теперь по земле, подобно послушной собаке у ног хозяина.
- Чего тебе надо?
- Они ждут тебя.
- Кто?
- Обездоленные. Оболганные. Ограбленные. Голодные и распухшие в смердящей тьме.
- Меня?
- Да! Ты - он.
- Это не я! - Воскликнул Робин.
- Ты!
- Нет. - Он покачал головой и бросился бежать прочь, подальше от этого странного существа, порождения тумана и безумия.
- Беги, беги! Но тебе не убежать от Судьбы! - Торжественно изрёк рогатый и исчез в тумане.

Робин бежал, но не от страха. Он не боялся рогатого, его отвращало всё неведомое и непонятное, и в то же время, напоминание о смердящих тьмах вызывало в нём живое отвращение. Он не желал больше слышать  об этом, не желал возвращаться туда, откуда только что с трудом вырвался. Он теперь точно знал, что ищет – своих друзей, тех людей, которые доверились ему, и которые должны быть где-то здесь, в лесу. Тот, кто знает, куда идёт, непременно достигнет цели, но Робин, проплутав всю ночь, так и не нашёл своих друзей. Однако, он не отчаялся, подобно многим, кого неудачные попытки отвращают от продолжение поисков цели.

Отдохнув немного на одеяле леди Марион и позволив себе помечтать о ней исключительно платонически, ибо низведение возлюбленного ангела до уровня женщины из плоти и крови унижает женщину, низвергает ее с пъедестала, рушит воздвигнутый в душе алтарь и порочит саму Любовь, Робин уснул, и проснулся на заре с тем, чтоб снова пуститься в путь. На пути его возник бурный ручей, который не перепрыгнуть и не обойти. Робин нашёл подходящий шест, который помог бы ему удержать равновесие на мосту из толстого бревна, перекинутому через водную преграду, и отважну ступил на мост.

Внезапно на его пути появилось препятствие – появившийся ниоткуда косматый человек, заросший бородой до самых глаз, со зверским оскалом и толстенной дубиной в руках. Человек шёл прямо на него. Робин огляделся на пройденный путь и решил не поворачивать назад, а дать незнакомцу отпор. Они сошлись на середине моста, с глухим треском встретились их дубины. Робин, взглянув в пустые глаза и страшный оскал незнакомца тут же понял, что говорить с ним не о чем. Только сила заставит этого дикаря уступить. Сила? Дикарь был на две головы выше Робина и вдвое шире в плечах. К тому же, он был обуян нечеловеческой, звериной, чудовищной злобой. "Он хуже любого Гизборна!" – успел подумать Робин, прежде чем дубина дикаря обрушилась на него. Он успел отразить удар, но чуть было не свалился в ручей. Он разозлился. Он возмутился. Быть на пороге свободы и погибнуть от дубины какого-то безумца, утонуть в водах родного Шервуда? Никогда!

Бой продолжался с переменным успехом. Дикарь не уступал, казалось, он не знает усталости и сомнений, не знает страха и опасений. Робин попробовал перехитрить его, но трюк не удался. Отважный искатель свободы упал с моста в ручей. Гигант бросился за ним, не меняя выражения лица, намереваясь поразить врага в воде.
Но Робину удалось добраться до берега, где он скоро встретил своего противника метким ударом прямо в перекошенное злобой лицо. Гигант рухнул, лишившись чувств, будто из него разом вылетел дух.
Робин замахнулся дубиной, чтоб положить конец жизни безумца, но заметил, что лицо дикаря в бессознательном состоянии вовсе не внушает ужаса, а на груди, под рваньём, в которое дикарь был одет, намалёван страшный знак, смысла которого Робин не знал, но чувствовал угрозу. Этот человек околдован, кто-то сотворил с ним зло, лишил собственной воли, заставил делать дурное дело!
Отложив дубину, Робин намочил тряпицу и стал усердно оттирать нарисованный знак. Гигант очнулся, осмотрелся по сторонам, взглянул на Робина, на свою грудь и что-то пробормотал. Робина охватил ужас, но лишь на миг, пока гигант ни заговорил внятно:
- Ты спас меня!
- От кого?
- От колдовства!
- От какого?
- От страшного! Дым! Люди! Беллем!
- Тебя околдовали?
- Да.
- Почему?
- Чтоб убить человека, который стреляет.
- Кто он?
- Не знаю.
- Почему ты хотел убить меня?
- Я хотел убить тебя?
- Да.
- Не знаю.
- Я тоже.
- Я воняю, как смердящая тьма.
- Вымойся.
- Ты прав.
Гигант встал по пошатываясь, пошёл к воде, где радостно брызгаясь, смывал с себя вонь и грязь. Робин сидел на берегу и улыбался, радуясь, что спас хорошего человека. Сияло солнце, шелестела на ветру листва деревьев, мечты о Марион наполняли душу и жизнь казалась прекрасной.
- Как твоё имя? – Спросил Робин у плескавшегося гиганта.
- Джон Малыш.
- Это смешно.
- Почему?
- Малютка Джон – лучше.
- А ты кто?
- Робин из Локсли! – Раздалось из-за деревьев, и толпа вчерашних узников во главе со Скарлетом выбежела на берег, и Скарлет, веселясь, спихнул Робина в воду.
Позже вечером друзья, вместе с Малюткой Джоном, сидели у костра и ели убитого оленя. Никто из них больше не боялся Гизборна и королевского закона. Они сумели обмануть судьбу, выбраться из застенков, перехитрить суровый закон и обрести свободу. Они ели с таким аппетитом и удовольствием, как не ели никогда прежде, в старой жизни, когда приходилось прятаться, скрываться и довольствоваться отбросами. Довольно! Больше никто не посмеет над ними издеваться! Они теперь свободны. Свободны делать что угодно и идти куда угодно.
- Мы пойдём на север! – Сказал Дикон.
- Я -  на юг. – Сказал Скарлет.
- А я не знаю. – Сказал Джон.
- Будем идти по ночам. – Сказал Том. – Днём будем спать.
- Никто нас не найдёт. И я смогу убить ещё нескольких бастардов! – Сказал Скарлет и взял ещё кусок оленины.
- Не высовывайся, и будешь цел. – Сказал с набитым ртом Дикон.
Робин ел молча. Что-то тревожило его, что-то не давало покоя. Не мысли о Марион, не жёсткое мясо, не ночной холод леса. Тревога за судьбу Мача? Мальчишка, должно быть, добрался до дому. Его видели, когда он уходил из замка. О нём можно не волноваться. Тогда что не давало ему покоя? Речи товарищей? Почему? Они правы. Хочешь жить – умей выжить. Как иначе выжить, если не так, как они говорят? Тихо уйти в другое графство, где их никто не знает, начать жизнь заново, научиться молчать и не привлекать к себе внимания властей. Что может быть правильней и проще? Робин ощутил, как душа его разрывается на части. Одна часть его души соглашалась с друзьями, другая протестовала и, надрываясь, что было сил, кричала: "Нет!" Нет? Что – нет? Почему – нет? Для того ли они выбрались из смердящей ямы, чтобы продолжить жить тише воды и ниже травы? Смогут ли они теперь так, после всего, что с ними случилось? Должны ли они продолжать так? И как же Марион?

Вдруг Робин снова увидел туман. Товарищи его, скорей всего, ничего не заметили, поглощённые обсуждением планов на будущее и поеданием королевской дичи. В тумане загорелся огонь, потом показалась рука с факелом, за ней – человек с рогами, зовущий Робина за собой.
Как заворожённый, положил он недоеденную оленину на землю и пошёл за человеком. Рогатый знает ответ, рогатый знает, что нужно делать. Робин не понимал, почему уверен в этом, однако, был уверен и не колеблясь, пошёл в туман.

+7

236

milka написал(а):

Но почему женщина в кровати - ужасное зрелище? Робин, он что, как Гуинплен? А Марион не Джозина!!! Протестую!!!

Потому что Гюго. Робин не Гуинплен, он намного хуже, потому как стреляет. Марион, разумеется, не Джозиана. Она Дея.  :D
Кто заказывал Херна? Прошу любить и жаловать.

0

237

Bobby написал(а):

Кто заказывал Херна? Прошу любить и жаловать.

Ага. :) Для полноты картины не хватает патетического битья рогами о ствол. Но данный Херн не страдает склерозом, так что повода для битья и нет. (Это я, пока ждала гюгохерна, упорно вспоминала свою версию под Стругацких.)

0

238

Ура! Рогопапа!!

Bobby написал(а):

- Меня?
- Да! Ты - он.
- Это не я! - Воскликнул Робин.
- Ты!
- Нет.

Уже за один этот диалог (не считая всего прочего) гюгизация достойна войти в Золотой фонд форума.
А Херн какой!

Bobby написал(а):

Из тумана показались оленьи рога. Робин облегчённо вздохнул, но тут увидел, что рога венчают голову человеческого существа на двух ногах! Человеческого существа, облачённого в длинный балахон! Человеческого существа, простирающего руки! Человеческого существа, обладающего речью!
- Ты боишься меня? - Спросил рогатый человек неожиданно приятным голосом. Рога качнулись, разгоняя туман.

От поклонников рогопапы большое хернсибо. Или "спасибо", если сей вариант сэру автору более по вкусу. :)

0

239

Княгиня написал(а):

Но данный Херн не страдает склерозом, так что повода для битья и нет.

Данный Херн страдает хроническим гюгизмом, потому пафосное битиё и воздевание, возможно, впереди.

Клаус Штертебеккер написал(а):

Уже за один этот диалог гюгизация достойна войти в Золотой фонд форума.
А Херн какой!

Спасибо, весьма польщён.  http://sherwood.mybb.ru/uploads/0000/09/8a/193535-1.gif 
Если сэр хернопоклонник доволен полученным результатом, то и скромный автор доволен во сто крат больше.

0

240

Bobby написал(а):

Марион, разумеется, не Джозиана. Она Дея.

О Боже! Спасибо, что она хотя бы зрячая.
Я заказывала Херна! Херн он такой Херн, он в балахоне и с рогами. Я его боюсь! Гюгическое порождение он, вот!
ДАЛЬШЕ!!!!

0