SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Стилизации

Сообщений 91 страница 120 из 278

1

У меня возник вопрос. Как могли бы написать книгу по РоС писатели-классики? Какие реплики героев легендарных книг мы могли бы услышать от шервудгемской компании? Какие повороты сюжета из давно знакомых романов могли бы подойти к истории Робина и Марион, щерифа и Гисборна? Какие любимые стилистические плюшки классиков могли бы оживить такую книгу?
Поэтому предлагаю, давайте делать короткие стилизации на тему "Классики пишут RoS".
Это не конкурс, и никаких ограничений не предполагается. :)
PS. И как дополнительный прикол - можно не указывать, кого вы пытались изобразить. :) Пусть читатели угадают. :)

+8

91

Bobby
Потрясающе!
Спасибо за хорошее настроение!
+1000000000000000000000000000000000000

0

92

Вся эта стилизация - вот она взбодритель, вот!  http://www.kolobok.us/smiles/standart/clapping.gif   

Цитаты из Притч очень понравились!  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif   

Bobby написал(а):

Я же щебечу и порхаю, верно?

http://www.kolobok.us/smiles/standart/rofl.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/rofl.gif   http://www.kolobok.us/smiles/standart/rofl.gif    Представила порхающего Гизборна. Боже!!!!!

Bobby написал(а):

Немедленно отправляйтесь в крестовый поход! Поход! По...

ЫЫЫЫЫЫЫЫ! Что с ними стало? А где их рыцарские устремления? Поход стал наказанием. О времена, о нравы!

Bobby написал(а):

дружески побеседовать с ним, для чего из личного арсенала на свет божий рыцарь извлёк отцовскую секиру.

Настоящие друзья есть на белом свете! Чуть что - сразу дружеские беседы с секирой. Весело люди живут.

Bobby написал(а):

чтоб лордское мяуканье не прошло свидетелю безнаказанно.

Хитрый и коварный де Ренаульт! И еще садист. Мог же не мешать отправить свидетеля в поход. А! Он боялся, что свидетель в походе начнет трепаться про мяукающего шерифа?

Bobby написал(а):

потопал в направлении Шервудского леса.

Кто это был? Неужели сам Рогопапа?  http://www.kolobok.us/smiles/standart/swoon.gif

+1

93

Bobby
Замечательно!

+1

94

Щедроты шерифа

1.
За  четыре  дня  до праздника Святого Мартина (7 ноября) 1195 года, в шестой год правления короля Ричарда Первого Плантагенета, едва только стало светать, на улицах Ноттингема начал собираться народ, прибывавший из всех частей города. Все шли к Большому рынку.

   Из  узких  и кривых, густо населенных переулков Саксонского квартала,  где жил  преимущественно простой люд, валила разношерстная толпа, люди разного возраста  и  положения;  они наводняли  главные улицы города, направляясь в одну сторону - к рынку.
   Ремесленники,   неимущие, смерды,  отмеченные  шрамами  старики солдаты, нищие,  изувеченные ветераны славных походов, женщины из простонародья, шуты, комедианты, танцовщицы  и  стайки резвых детей  двигались нескончаемой  чередой.
Оживленные  веселые   лица,   беззаботная  болтовня,   остроты  и шутки свидетельствовали о  том,  что  люди  спешат  на  всенародное  излюбленное зрелище.
   Вся  эта пестрая и  шумная многочисленная толпа наполняла город каким-то неясным, смутным, но весёлым гулом, с которым могло бы сравниться лишь жужжание десятков ульев, расставленных во дворе Ноттингемского замка, построенного ещё Вильгельмом завоевателем в 1067 году, через год после славной победы при Гастингсе. 
   Ноттингемцы сияли от удовольствия;  их нисколько не смущало небо, покрытое серыми, мрачными тучами, предвещавшими дождь, а отнюдь не хорошую погоду.
   С  холмов  дул  довольно  холодный  утренний ветер и пощипывал  лица.  Многие  из  горожан  натянули на голову капюшоны плащей, другие  надели  широкополые  шляпы  или  круглые  войлочные шапки; мужчины и женщины
старались  закутаться  поплотнее  в  зимние  плащи.

Рынок, а точнее, Большой рынок, был не единственным в городе. Ещё при Вильгельме город был разделён на две части - норманнскую и саксонскую, в каждый из которых была своя рыночная площадь. Рынок в сакоснской части именовался кружевным, возможно, благодаря обилию изделий местных кружевниц, которые в былые времена во множестве обитали в городе и снабжали своими непревзойдёнными по красоте изделиями благородных леди.
Кроме торгов, на рыночных площадях издавна проходили увеселительные представления для народа и всевозможные состязания.   

Что  же  происходило в  этот  день?  Что  праздновалось?  Какое зрелище привлекло на рынок такое множество народа?
   Роберт де Рено, шериф Ноттингемшира и Дербишира, полновластный властитель города, человек, наводивший
страх на всю округу,  -  быть может,  для того,  чтобы отвлечь свои мысли от неисцелимой болезни мизантропии,  которая мучила его уже много лет, -  велел объявить несколько недель назад, что в продолжение трёх дней ноттингемский народ
будет пировать за его счёт и наслаждаться зрелищами, главным из которых станет турнир лучников. Призом победителю была объявлена стрела из чистого серебра, что, несомненно, привлекало к турниру огромное число претендентов, пожелавших показать своё искусство.

   Уже  накануне  на  Кружевном рынке и на берегу Трента восседали ноттингемские бездельники за столами, накрытыми  по приказу свирепого шерифа. Они шумно угощались  до  самой  ночи,  а затем  пир  перешёл  в разнузданные драки.
Враг барона Саймона де Беллема устроил  это  пиршество с неслыханной, королевской пышностью;  за столами, наскоро расставленными  под открытым небом, ноттингемской знати подавались в изобилии самые изысканные кушанья и тонкие вина.

Роберт де Рено  проявил  неслыханную  щедрость: на эти празднества и состязания,  устроенные  в  честь праздника, он пожертвовал десятую часть своих богатств.  Избыток  приготовленных  кушаний  был  так велик, что ежедневно огромное  количество  яств  бросали  в  реку.
   Так  шериф  дарил  ноттингемцам левой  рукой  часть тех  богатств,  которые награбила его  правая рука.  Горожане,  в  глубине души смертельно ненавидя Роберта де Рено, принимали,  однако, с невозмутимым видом угощение и
развлечения, которые устраивал для них человек, страстно ненавидевший народ.

Но главная причина, побудившая шерифа расщедриться столь неслыханным способом, оставалась тайной для всех, кроме самого Роберта  де Рено, его младшего брата, служителя церкви, и солдат городского гарнизона, приведённых с раннего утра в боевую готовность.
В графстве объявился человек, угрожавший благосостоянию шерифа и спокойствию на вверенных ему землях. Для того, чтоб обезвредить его, а также перехитрить ненавистного мрачного пророка де Беллема, шериф и решился расстаться с частью своих богатств.

+10

95

Bobby написал(а):

За  четыре  дня  до праздника Святого Мартина...

Единственное, что могу сказать: "Требую продолжения!!!!!!"  http://www.kolobok.us/smiles/standart/yahoo.gif   http://www.kolobok.us/smiles/standart/yahoo.gif

0

96

Клаус Штертебеккер написал(а):

"Требую продолжения!!!!!!"

Можно и продолжить. Главное, не увлечься сверх меры. :)

2.
Трудно  вообразить  ту  величественную картину, какую являла  собою рыночная площадь, заполненная шумной  толпой  зрителей  обоего  пола, всех возрастов  и  всякого положения. Представьте себе красивые переливы красок
разноцветных   одежд ;  шум  голосов,  похожий  на  подземный  гул  вулкана; мелькание  голов  и  рук,  подобное  яростному и грозному волнению бурного моря!  Но все это может дать только отдаленное понятие о той великолепной, несравненной картине, которую представлял собою в этот час Большой рынок.
   То  тут,  то  там простолюдины,  сидевшие на скамьях,  извлекали запасы захваченной из дома провизии.  Ели с большим аппетитом -  кто ветчину, кто холодное вареное мясо или  кровяную колбасу,  а  кто  пироги с  творогом и медом или сухари.  Еда сопровождалась всяческими шутками и прибаутками, не очень  пристойными остротами,  беззаботной болтовней,  громким  хохотом  и возлияниями вин: бридфордского, бордо, шампанского.
   Повсюду шла бойкая торговля: продавцы жареных бобов, лепешек и пирожков сбывали  свой  товар  простонародью,  раскупавшим эти  дешевые лакомства,  чтобы побаловать своих жен и  детей.  А затем благодушно настроенным покупателям приходилось,  разумеется, подзывать и продавцов вина, чтобы утолить жажду, вызванную  жареными  бобами.  Они  пили  налитую  в  стаканчики кислятину, которую разносчики без зазрения совести выдавали за бридфордское.
   Семьи графов,  баронов и рыцарей, держась отдельно от смердов, вели веселую, оживленную беседу, выказывая подчеркнутое достоинство в манерах. Разодетые в  пух и  прах щеголи расстилали циновки и  ковры на  жестких сиденьях.

   В  третьем  ряду,   почти  у  самого главного входа,  между  двумя баронами сидела  девушка блистательной красоты.  Гибкий  стан,  стройная фигура,  прекрасные плечи свидетельствовали о  том,  что это была истинная дочь Англии.
   Правильные черты лица, высокий лоб, тонкий красивый нос, маленький рот, губы,  на которых,  казалось, горело желание страстных поцелуев, и большие зелёные живые глаза -  всё в  этой женщине дышало неизъяснимым очарованием.
Рыжие,  как морковь,  густые и  мягкие кудри падали ей  на плечи и были скреплены надо лбом диадемой,  осыпанной драгоценными камнями. Блио из белой тончайшей шерсти,  обшитое внизу золотой полосой, обрисовывало её
прелестную фигуру.  Поверх  блио,  ниспадавшего красивыми складками,  был накинут сиреневый плащ, отороченный мехом куницы.
   Этой  роскошно  одетой красавице не было, вероятно, еще и восемнадцати лет; то  была Марион - дочь Ричарада Ли, прославленного своими подвигами в Святой земле крестоносца.
  За несколько месяцев до начала нашего повествования сэр Ричард погиб в неравной борьбе с сарацинами, по каковой причине дочь его была передана под опеку Роберта де Рено и его брата Хьюго.
Молва  считала  Марион ветреной и своенравной девушкой, каковые качества не способствовали скорому обретению ею семейного счастья. Слухи усиленно провоцировал аббат де Рено, питавший надежды уговорить девушку уйти в монастырь и передать обширные земельные угодья, доставшиеся ей от отца, в руки церкви. 

    Рядом  с  Марион сидел Ральф Хантингдон -  существо длинное,  бледное, худое, холеное, прилизанное, надушенное, напомаженное и разукрашенное; все пальцы его были унизаны золотыми кольцами с  самоцветными камнями,  с  шеи
спускалась  золотая  цепь   тонкой  работы.  Элегантный  наряд дополняла тросточка из  слоновой  кости,  которой  Ральф  играл  весьма изящно.
На  холеном улыбчивом лице аристократа лежала печать скуки и апатии; ему было только двадцать пять лет, а уже всё на свете ему надоело.
Ральф Хантингдон принадлежал  к   высшей знати, изнеженной, проводившей жизнь в кутежах и празднествах и предоставлявшей другим право сражаться  и  умирать  за  отечество и  его  славу.  Высокородные олигархи
возлагали на  простолюдинов заботу покорять царства и  народы,  а  на себя брали  только  труд  жить  в  роскоши  и  праздности,  проматывать родовые богатства, решать трудные головоломки, или же грабить земли, которыми они управляли.

Взгляды присутствующих устремились  к  главным  воротам, через  которые,  в сопровождении брата, телохранителей и приверженцев, в это время входил шериф Роберт де Рено.
   Этому удивительному человеку было  тогда тридцать шесть лет.  Он  был невысок ростом, хорошо и крепко сложен; шел он медленно и вяло, как человек,  не желающий понапрасну тратить силы. Лик  шерифа был  поистине грозен.  Черты его  были  правильны и гармоничны:  высокий лоб,  крупный нос с раздувающимися ноздрями, словно у
льва,  рот несколько большой, с  властными губами под густыми усами. Лицо  это освещалось карими глазами, живыми, выпуклыми и проницательными. Это были светлые орлиные зеницы,  но нередко они походили и на глаза гиены;  в
жестоком их взгляде можно было прочесть желание повелевать и жажду крови.
     Ступая медленно,  с  видом пресыщенного человека,  шериф вошёл на площадь и занял предназначенное ему кресло, расположенное на высоком помосте, устланном дорогими тканями.
Вместо традиционного синего плаща на нем была наброшена, поверх расшитого узорами блио, нарядная мантия, отороченная мехами; на правом плече она скреплялась золотой застёжкой,  в  которую были вправлены
драгоценные камни,  искрившиеся и  переливавшиеся в  лучах солнца.  При громе рукоплесканий сардоническая улыбка искривила губы шерифа, и он вполголоса произнёс:
   - Рукоплещите, рукоплещите, глупые бараны!
   - Барон де Беллем!.. Смотрите, это барон де Беллем! - восклицали в толпе зрителей.
   Де Беллем,  появившисяй на площади,  занял место на  помосте,  рядом с шерифом, презрительно улыбнулся, разглядывая толпу и поигрывая изящным медальном, подвешенным к золотой цепи  - единственному украшению, которое надел барон.
Этому человеку было чуть больше сорока лет. Одет он был, презирая добрые обычаи своей страны, во всё черное. Поговаривали, что вернувшись из Палестины, барон занялся черной магией. Де Беллем не спешил опровергнуть эти слухи.

     Герольды подали сигнал к началу состязаний. Две дюжины стрелков, успевшие уже зарегистрироваться у писаря, каждый при этом назвал своё имя и род деятельности, вышли на линию,  поклонились шерифу и его гостям и, обернувшись к мишени, стали ждать сигнала.

     Среди претендентов на серебряную стрелу выделялись трое. Высокий, хорошо сложенный человек, чьи повадки и речь выдавали уроженца берегов Франции, невысокий и неразговорчивый сарацин, фаворит барона де Беллема и старик, суетливый для своего почтенного возраста.
Первым был Уолтел Фломбар, победитель всех предыдущих стрелковых состязаний, обладатель всевозможных призов и наград, любимец толпы, и галантный кавалер. Одет он был просто, с истинно французским вкусом и изяществом.
     Сарацин выглядел как и должно выглядеть представителю этого проклятого народа. Был чёрен одеждой и ликом, имел хмурый взгляд чёрных прищуренных глаз и тонкие змеиные губы. Вооружен он был сарацинским луком и обозревал рынок с видом безучастно-презрительным.
Среди зрителей и участников турнира было немало тех, кто не отказался бы проучить неверного, но страх перед бароном, его господином, не позволял им привести свои намерения в жизнь.
     Неуклюжий суетливый старик, прихрамывая, ходил меж своих соперников, придирчиво разглядывал их луки и отпускал не особо приятные замечания.
Мягкая мятая шляпа, знавшая лучшие времена, была надвинута ему на самые глаза, что задорно блестели из-под седых бровей. Белая борода спускалась на грудь.
- Сегодня будет дождик! - Прошамкал старик и занял, наконец, свою позицию.

+9

97

Bobby написал(а):

Можно и продолжить. Главное, не увлечься сверх меры. :)

Тут "сверх меры" быть не может! Спасибо большое!  http://www.kolobok.us/smiles/standart/yahoo.gif

+1

98

МАМА! С Сулой шерифа еще никто не отождествлял! Марион - Валерия! Сарацин! ААААААААААААА! http://www.kolobok.us/smiles/standart/yahoo.gif

0

99

3.

Лучники выстрелили один за другим, толпа разразилась рукоплесканиями. 
Старик, как ни странно, попал в мишень, чему сам нисколько не удивился. Подняв руки, он приветствовал своих поклонников в толпе, послал воздушный поцелуй леди Марион и подмигнул самому лорду шерифу.
Фломбар взглянул на старика с отвращением, которое представители его народа издавна питали к жителям туманного Альбиона, и вскинул лук.
Его стрела вонзилась в чёрный круг. Зрители бешено рукоплескали, прославляя лучшего стрелка.
Сарацин, не проронивший ни слова, выступил на линию, лениво поднял лук и как бы нехотя выстрелил. Его стрела легла точно рядом со стрелой француза.

Шериф недовольно поглядел на барона де Беллема, который улыбаясь уголками рта, вертел в пальцах, затянутых в чёрную перчатку, украшение в виде звезды.

Остальные участники состязания не сумели поразить публику своей меткостью и были изгнаны под свист и улюлюканье толпы. Претендентов на приз осталось трое.

Старик, верный своей манере, усмехаясь, подошёл к французскому лучнику и фальшиво пропел:
Приди, приди, красавец галл.
Тебе не видеть приза...
Приди, приди, красавец галл! 

Весёлый взрыв смеха послышался из толпы зрителей: песня была услышала и оценена. Хитрая выдумка старика удалась, он завоевал симпатии публики, раздались аплодисменты в честь единственного представителя саксов на этом состязании, представителя, обладающего комической внешностью, не не лишённого мужества и чувства юмора.
- А вы, господин арап, что же вы молчите? - Невинно обратился он к сарацину, чем вызывал очередной взрыв хохота публики и равнодушный взгляд сына востока.
- Не особо он разговорчив, а, господин Фломбар? - Старик фамильярно ткнул француза в бок.
Фламбар скривился, но заставил себя ответить старику в учтивых выражениях, смысл которых сводился к тому, что нехристь никогда не сумеет достойно ответить приверженцу истинной веры.

Распорядители состязаний подали сигнал к началу третьего тура. Мишень передвинули ещё на пятьдесят шагов, и теперь чёрный круг был едва различим с того места, где стояли лучники.
Первым стрелял француз. Он долго целился, ловил ветер и шевелил губами, то ли шепча молитву, то ли колдуя. Наконец он решился, спустил тетиву. Зрители, затаив дыхание, следили за полётом стрелы и испустили дружный вздох, когда она вонзилась близко к краю чёрного круга. Лучше выстрелить не сумел бы никто.
Француз самодовольно поглядел по сторонам, ухмыльнулся не без презрения и скромно отошёл назад.

Следующим стрелял сарацин. Не замечая бесновавшихся зрителей, выкрикивающих проклятья и искренне желавших ему поражения, сын востока взглянул на своего покровителя барона де Беллема, равнодушным взглядом скользнул по соперникам и поднял лук. Под несмолкающие крики и топот трибун сарацин, не целясь,  спустил тетиву. Стрела с чёрным оперением рассекла холодный воздух и вонзилась в самый центр мишени.
Публика издала дружное "Ох!" и разразилась неистовыми аплодисментами, перемежающимися проклятьями и возмущёнными возгласами.
Шериф повернулся к своему брату, сидящему рядом, и сказал:
- Клянусь святым Гильдусом, брат, вот подлый нехристь! Это всё де Беллем, этот гнусный чернокнижник!
Аббат де Рено опасливо покосился в сторону сидящего неподалёку барона и торопливо перекрестился.
- Фломбар должен был победить!
- Теперь стрела уплывёт из твоих рук, братец. - Проворчал  аббат.
Шериф в ярости приподнялся в кресле, силясь разглядеть посмевшего не оправдать его надежд француза.
- Власть - это я! - Прошипел он, так и не увидев Фломбара. - Стрела останется у меня. Ты обратил внимание на старика, брат? Он ещё не стрелял!

- Этот молчун обставил нас. - Понуро сказал француз старику, который после неподражаемого выстрела сарацина и не думал унывать.
- Шутите, господин француз! Я ещё не стрелял. - Ответил пожилой уроженец Кастельтона и лихо заломил шляпу надо лбом.
Француз усмехнулся и пожелал удачи в выражениях самых высокопарных.

На поле, где была установлена мишень, выбежала откормленная свинья, что вызвало взрывы хохота и непристойные шутки публики. Трое солдат и пастушка погнались за животным, прилагая нешуточные усилия, чтоб убрать его и позволить состязанию продолжаться.
Аббат де Рено поднялся с места и подошёл поближе к Гаю Гизборну, рыцарю, известному, несмотря на молодость,  необузданной жестокостью, честолюбием и  высокомерием.

Было ему в ту пору чуть больше двадцати лет, он был выше среднего роста и крепкого сложения. Черты лица были мужественные, чисто норманнского склада, однако порой лицо это казалось совершенно детским и невинным, благодаря глазам, которые придавали этому лицу выражение какой-то печальной доброты, чем злобный рыцарь часто пользовался, вводя в заблуждение несчастных, которым доводилось встретиться с ним впервые. 
К началу нашего повествования он успел принять участие в одной военной кампании на континенте, не принесшей, впрочем, ему славы, и занимал теперь пост смотрителя королевского леса в подчинении аббата Хьюго де Рено.     
Гай Гизборн сидел неподалёку от девушки своеобразной красоты, и вместо того, чтобы выполнять свои обязанности,   с восторгом беззастенчиво любовался ею.

Девушка выделялась броской, яркой красотой. Чёрные как вороново крыло волосы были заплетены в две тугие косы и переброшены на высокую грудь. Восточные миндалевидные глаза горели огнём и непреодолимо влекли к себе. Нос как будто подчёркивал выражение дерзкой смелости, запечатлевшейся в её чертах. Меж полуоткрытых, чувственных и слегка влажных губ сверкали белоснежные зубы.
- Гизборн! - Прошипел аббат, выводя рыцаря из состояния оцепенения, - Ты, видимо, погружён совсем не в то, во что должен! Созерцаешь звёзды, вместо того, чтоб высматривать оборванца!
- Вы угадали, ваше преподобие. - Ответил Гизборн. - Только взгляните!
- Богохульник! Греховодник! - Вскипел аббат.
- Не правда ваша! - Запальчиво воскликнул рыцарь и осёкся. -  Не имеет значения. Вы хотели со мной поговорить?
- Поговорить! - Возмутился аббат. - Где оборванец? Его лордство гневается. Если ты не найдёшь его... - Тут аббат заметил, что шериф зовёт их, и обратил на это внимание рыцаря. Тот кинул на девушку последний взгляд,  поднялся и пошёл вместе с аббатом.

Свинью уже прогнали, распорядитель подал знак последнему участнику состязания сделать свой выстрел. Зрители подбадривали старика, не надеясь на чудо.
Старик уверенно вышел на линию, поднял лук и замер. Замерла и публика в тревожном ожидании. Казалось, судьба всего Ноттингема зависит сейчас от этого выстрела.
- Это он. - Прошептал шериф склонившимся к нему аббату и рыцарю.
- Ваше лордство! - Возмутился Гизборн. - Тот был моих лет.  А этот - старикашка.
Шериф усмехнулся, ничего не сказал и предложил досмотреть действо до конца.
Стрела старика расщепила стрелу сарацина надвое.
Публика бесновалась в экстазе, топот, рукоплескания, истерические выкрики неслись отовсюду.
- Сейчас увидите! - Пообещал шериф и учтиво улыбнулся растерянному де Беллему.

+11

100

Bobby
Просто шикарно, великолепно, потрясающе  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif   http://www.kolobok.us/smiles/standart/yahoo.gif   http://www.kolobok.us/smiles/standart/clapping.gif  я в полном восторге

И "Аббат на высоте" и "Щедроты шерифа" просто шедевры так точно ухвачена суть, стиль, дух исходников - вах  http://www.kolobok.us/smiles/artists/vishenka/l_daisy.gif

+1

101

Bobby написал(а):

Приди, приди, красавец галл.
Тебе не видеть приза...
Приди, приди, красавец галл!

...ищу твою рыбу! (с)
:D
И подруга Гая Гисборна, она... Так эдак вот. :) В образе. :)

+1

102

О боже мой! Бедный Рафаэлло переворачивается в гробу, Кип икает и краснеет ушами!
Обалдеть!
Какой слог! Какие описания! Какая веселуха, особенно если знать, кто был в оригинальном тексте на месте героев РоС!  :D  :D  :D

+1

103

Lessya
Спасибо.  http://www.kolobok.us/smiles/standart/thank_you.gif 

Клаус Штертебеккер написал(а):

И подруга Гая Гисборна

Она пока не подруга. Но действительно, в образе. :)

milka написал(а):

если знать, кто был в оригинальном тексте на месте героев РоС!

Дык! В том самый цимес.  http://www.kolobok.us/smiles/artists/just_cuz/JC_coffee.gif   

Окончание завиральной истории.
4.
Весь  рынок  гудел  от  рукоплесканий,  криков и  возгласов;  взоры всех зрителей были прикованы к победителю,  ловили малейшее движение, малейший его жест. Старик раскланивался, глаза его сияли неподдельной радостью, с губ срывались слова благодарности и восторга.  Сидящий неподалёку от шерифа юный Роберт Хантингдон, едва дыша,  вскочил. Он не видел ничего,  кроме  мишени, которую конные служители провозили по полю, дабы предоставить всем  возможность своими глазами увидеть невероятное чудо - расщеплённую надвое стрелу, поразившую центр чёрного круга.

Ко времени нашего повествования Роберту Хантингдону шёл восемнадцатый год. Природа наделила его средним ростом, изящным сложением, крепкими мышцами рук и ног. У него была небольшая  голова с целой  копной  светлых прямых  волос, широкое  в  висках, белое красивое лицо с нежными чертами и ямочками на румяных щеках. Светлые  глаза  хранили выражение  радости.
Незадолго до описываемого нами состязания шериф имел случай побеседовать с молодым наследником одного из влиятельнейших магнатов Англии, и теперь, бросив на юношу недобрый взгляд, Роберт де Рено ненадолго отвлёкся от обещанного аббату и Гизборну зрелища.
- А как вы думаете,  Роберт? - спросил тогда шериф, -   Сколько в Ноттингемшире людей, столь же смелых, как вы,  и обладающих такой же,  как вы,  широтой души?
- Не могу я,  о прославленный шериф,  -  ответил молодой Хантингдон,  - глядеть на людей и взвешивать события с высоты вашего величия.  Знаю только, что я от рождения люблю свободу и  не выношу никаких уз.  И прямо скажу -  ненавижу тиранию,  хотя  бы  она  скрывалась под  маской великодушия,  хотя  бы  ею пользовались лицемерно,  якобы для блага родины.  А ведь родина наша, даже раздираемая мятежами и  междоусобными войнами,  жила бы  лучше под властью справедливой, не осквернённой стяжательством, лихоимством, нечеловеческими налогами и убийствами.  Я  верю,  я  хочу верить,  что в Англии есть немало тех, кто готов претерпеть любые  муки,  лишь  бы   не  подпасть под  тиранию безжалостного закона, олицетворённого вами, Роберт де Рено!

По  рынку пронесся гул  огромной толпы,  похожий на  рёв  зверя;  затем наступила  такая  тишина,   что   можно  было   ясно  расслышать  самый тихий вздох. Нервное  напряжение зрителей  было  так велико, что вряд ли  оно могло быть сильнее,  если бы даже от исхода этого состязания зависела судьба Англии.

Шериф усилием воли избавился от тревоживших его воспоминаний и обратил внимание на леди Марион, которая, поднявшись со своего места, подошла к нему и теперь стояла по левую руку. За её спиной возвышался Гизборн, сосредоточенно высматривающий кого-то среди зрителей.
- Дерзкий старый саксонский лжец! - Прорычал Гизборн, раздосадованный тем, что не сумел найти среди зрителей ту, что поразила его воображение и вынужденный наблюдать, в силу своих обязанностей, за грязным оборванцем, которого шериф, только по свойственному ему самомнению и самоуверенности, возомнил лучшим стрелком графства и осквернителем... впрочем, об этом Гизборн думать не хотел.
- Этому человеку следовало родиться в знатной саксоскоттской семье! - С восторгом воскликнул молодой Хантингдон настолько громко, что его услышал. Шериф насмешливо изогнул бровь, аббат нахмурился, а Гизборн недоуменно воззрился на юного аристократа и пожал могучими плечами.
- Ты победил, старик! - Провозгласил тем временем шериф, обращаясь к победителю. - Поднимись, приблизься к нам и возьми свой приз.
На высокой деревянной подставке, установленной между креслами шерифа и барона де Беллема, стоял испещрённый диковинными знаками ларец, выложенный внутри дорогим бархатом. На этом бархатном ложе покоилась короткая стрела из чистого серебра, испещрённая, как и ларец, тайными знаками, которые непосвящённый принял бы за варварские украшения, но которые в действительности являлись магическими письменами древних жителей этой страны.
Зрители притихли, ожидая кульминации сегодняшнего дня. Старик, до сего момента демонстрировавший веселье и уверенность, почему-то не бросился по ступеням к помосту, а медлил, переминаясь с ноги на ногу и дёргая тетиву своего лука. Шериф ждал. Медлить далее было нельзя, и старику пришлось подняться за призом.

- Смотрите все. - Шериф поманил аббата и рыцаря к себе, убедился, что де Беллем не подслушивает, а леди Марион разглядывает победителя. - Этот старик - фальшивый, клянусь святым Гильдусом. Борода-то белая, а руки?
- Руки? - Переспросил озадаченный Гизборн и посмотрел на победителя, который уже приблизился к ларцу и восхищённо разглядывал приз. пряча руки в длинных рукавах своего неопрятного одеяния.
- Ну что же ты медлишь? - Шериф улыбнулся свойственной ему улыбкой гиены и глаза его хищно сверкнули. - Бери свой приз.
- О горе мне! - Вскричал победитель, вцепился юными гладкими руками в свою бороду и вырвал из неё два внушительных клока. Оставшаяся часть бороды сдвинулась, обнажив гладко выбритый подбородок и явив всем, чьи взоры были устремлены на него, молодое привлекательное лицо.
- Это он! - Вскричал Гизборн, бросаясь на обманщика. - Ты получишь своё царство! - С неприкрытой угрозой в голосе пообещал рыцарь.   
- Ах! В капюшоне человек! - Воскликнула леди Марион, очаровательно покраснев. 
- Взять его! - Распорядился шериф.
Победителя окружили солдаты. Гизборн с торжеством извлёк меч из ножен и пригрозил стрелку.
- Тебе конец! - Рыкнул он. - Ты умрёшь, подлый смерд. Я хочу обагрить свой честный меч твоей подлой кровью, разбойник!
- Зачем ты поносишь меня? - Печально спросил стрелок и сорвал с лица остатки маскировки. - Эти слова, сказанные тобой в мой адрес, с успехом можно было бы применить к тебе. Они и есть твоё единственное достояние.
Гизборн рванулся вперёд, но вдруг услышал в рёве трибун невозможные слова:
- Свободу! Свободу храброму Робину Гуду! Свободу саксонскому герою!
- Свободу? - Переспросил рыцарь и чуть не выронил меч от изумления. - Подлая чернь! Милорд шериф, вы это слышали?
- Свободу Робину! - Продолжала скандировать публика , к голосам простонародья присоединился мощный глас знати.

Невозможно описать чувства Робина в те минуты, когда решался вопрос всей  его  жизни;  тревога, мучительное ожидание отразились на его бледном лице,  в  игре  мускулов  и  блеске  глаз, которые красноречиво говорили о происходившей  в нём борьбе отчаяния и надежды.
- Свободу, свободу! - продолжала неистовствовать толпа.
   - Он её достоин! - Вскричал Роберт Хантингдон.
   - И  он  удостоится её!  -  прожурчала леди Марион.
Услышав её голос, Робин встрепенулся, схватил свой приз и, угрожая им,  прыгнул с помоста вниз. В мгновение ока его окружили люди, одетые в неописуемые лохмотья, и скрылись в толпе.

Гизборн, не вовремя растерявшийся, бросился за ними, на ходу отдавая команды солдатам гарнизона и расталкивая толпившихся зрителей.
Но всё было тщетно. Робин Гуд скрылся, чему в немалой степени помогла публика, восхищённая его неподражаемым искусством стрельбы из лука.
Раздосадованный Гизборн вернулся к не менее раздосадованному шерифу, отметив недоброе веселье в лице чернокнижного де Беллема, который всё ещё продолжал сидеть в кресле и поигрывать золотой звездой.
- Я предупреждал вас. - Сказал чернокнижник и протянул руку за кубком вина. - Порой не лишним будет прислушаться к дельным советам.

+6

104

Кхым. Даже Роберта не забыли. :)

0

105

Княгиня написал(а):

Даже Роберта не забыли.

Роберт - персонаж знаковый. Всех явить  - перебор, но наиболее выдающихся нельзя забывать. :)
Да и как обойтись без аристократического борца за свободу?

0

106

Bobby
ГЫ!
Ухохоталась.
Читая описание внешности шерифа - предвкушала описание лица    шерифа... Неужели Роберт де Рено тоже был покрыт струпьями?
Неа. Все-таки де Рено - не Сулла... ))

Тебе конец! - Рыкнул он. - Ты умрёшь, подлый смерд. Я хочу обагрить свой честный меч твоей подлой кровью, разбойник!
Где-то я такое уже читала...))))))))))))))
И даже помню, кто произносил эти речи!!!!!!!

Аффтору - виват!
Потрясающая стилизация!

+1

107

Мария Мирабелла
http://www.kolobok.us/smiles/standart/thank_you.gif 

Мария Мирабелла написал(а):

И даже помню, кто произносил эти речи!!!!!!!

Кхе. Валерий Мессала Нигер, знамо дело. :) Но в настоящем отрывке сэр Гай ближе к тому персонажу, который был описан автором в цирке. То бишь, к Марку Лицинию. :)

Мария Мирабелла написал(а):

Неужели Роберт де Рено тоже был покрыт струпьями?

Не. Он страдал  от мизантропии. Тоже болезнь тяжёлая, практически неизлечимая.

0

108

Bobby

Bobby написал(а):

Валерий Мессала Нигер, знамо дело.

Ну да. Я про него и подумала. ))

Bobby написал(а):

Тоже болезнь тяжёлая, практически неизлечимая.

Только вот следов на лице не оставляет... У Суллы , видимо, была острая форма... ))

0

109

Мария Мирабелла написал(а):

У Суллы , видимо, была острая форма...

Не. Сулла, как и положено, был покрыт чем должно. Струпьями, то бишь. А шериф, насколько позволяет судить сериал, являющийся пусть спорным, но всё же свидетельством, не был ими покрыт. Его болезнь гораздо серьёзней, воздействует на душу самым неблагоприятным образом.

0

110

Bobby написал(а):

Окончание завиральной истории.

И очень жаль, что окончание. :( Такая замечательная история должна была продолжаться хотя бы до третьей части книги синьора Рафаэлло...

Bobby написал(а):

- Этому человеку следовало родиться в знатной саксоскоттской семье!

Каждый судит по себе, да. :)

Bobby написал(а):

стоял испещрённый диковинными знаками ларец, выложенный внутри дорогим бархатом. На этом бархатном ложе покоилась короткая стрела из чистого серебра, испещрённая, как и ларец, тайными знаками,

Сколь изысканно испещрён этот стиль... :)  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif   http://www.kolobok.us/smiles/standart/drinks.gif 

Bobby написал(а):

- Свободу! Свободу храброму Робину Гуду! Свободу саксонскому герою!
- Свободу? - Переспросил рыцарь и чуть не выронил меч от изумления. - Подлая чернь! Милорд шериф, вы это слышали?
- Свободу Робину! - Продолжала скандировать публика , к голосам простонародья присоединился мощный глас знати.

Ого! Прям, общенародная воля... :)
Нет, очень жаль, что это окончание. :(

+1

111

Клаус Штертебеккер написал(а):

Такая замечательная история должна была продолжаться хотя бы до третьей части книги синьора Рафаэлло...

Кхм. Тогда уж до конца, чего мелочиться?
Только, боюсь, будет уже не смешно. Посему, остановимся на стрелятельном турнире. :)

Клаус Штертебеккер написал(а):

Сколь изысканно испещрён этот стиль.

Благодарю вас, друг мой. Я приложил немало усилий, дабы добиться изысканности испещрения стиля, не будучи столь самонадеян, чтобы льстить себя заблуждением, что сумею хотя бы приблизиться к высотам литературного мастерства глубокоуважаемого сеньора автора, общепризнанного мастера подобного стиля.  %-)

Клаус Штертебеккер написал(а):

Прям, общенародная воля...

Vox populi.

0

112

Bobby написал(а):

Кхм. Тогда уж до конца, чего мелочиться?

До конца - это совсем уж печально. Но на Сартибиду в действии было бы интересно глянуть. :)

Bobby написал(а):

Благодарю вас, друг мой. Я приложил немало усилий, дабы добиться изысканности испещрения стиля, не будучи столь самонадеян, чтобы льстить себя заблуждением, что сумею хотя бы приблизиться к высотам литературного мастерства глубокоуважаемого сеньора автора, общепризнанного мастера подобного стиля.

Не стоит благодарности. Ибо вам в самом деле удалось испещрить благородными тропами и фигурами изысканную речь героев таким образом, что сам синьор Рафаэлло вкупе с сэром Вальтером и даже мистером Фенимором не постыдились бы признать сие описание турнира великолепным образчиком литературного стиля, стоящим на одной ступени с лучшими произведениями благородных мастеров прошлого, чья гениальность доставляет наслаждение даже нам, потомкам, живущим спустя тысячи лет после того, как были созданы эти немеркнущие порождения разума и таланта, воплощающие в себе лучшие мечты человечества и составляющие сокровищницу... Ой.

Bobby написал(а):

Vox populi

...in deserto. :)

0

113

Сказка о бородатой невесте

Солнце встаёт рано, но ещё раньше вставал Робин. Каждое утро он приходил к Ноттингемскому замку и слушал, как за стеной красавица Марион — Майское Утро распевает песни. Это были весёлые песни, потому что Майское Утро была счастлива, как цветок.

— Ау! Майское Утро! — окликал девушку Робин и, как проворный кузнечик, в три прыжка вскакивал на подоконник.

— Здравствуй, Майское Утро! — кричал Робин. — А вот и я! Солнце взошло!

И красавица Марион отвечала:

— Здравствуй!

Она угощала друга сладким мёдом от своих пчёл и пела ему свои девичьи песни, а Робин сидел на подоконнике и подпевал ей.

Так каждый день они вместе встречали утро. Иногда у двери раздавались шаркающие шаги шерифа — опекуна красавицы, и тогда Робин спешил спрыгнуть с подоконника и скрыться в лесу. Шериф спрашивал:

— Чью песню я сейчас слышал?

А красавица отвечала:

— Это пролетала лесная малиновка.

Шериф хмурился и уходил пересчитывать деньги в своих сундуках.

Но однажды утром, придя к стенам замка, Робин не услышал весёлой песни.

Тогда он стал звать свою подругу:

— Ау! Майское Утро! Где ты?

Он прислушался, но в ответ вместо песни услышал плач.

Робин испугался. Он быстро вскарабкался на подоконник, но в комнате было пусто. Робин осторожно спустился во двор и нашёл Майское Утро на её пасеке. У него даже сердце остановилось от жалости: Майское Утро вытаскивала свои ульи на середину двора и горестно причитала:

— Пропади, моя красота! Охрипни, мой звонкий голос! Пусть я стану безобразной и неуклюжей, как старая черепаха!

— Не плачь, Майское Утро! Красота твоя веселит сердце и украшает землю. Зачем ты её проклинаешь? — принялся утешать свою подругу Робин.

Но красавица заплакала ещё громче:

— Беда пришла ко мне! И всему виной мои песни и моя несчастная красота! Злой барон де Беллем — чернокнижник, сгубивший свою первую жену — услыхал мой голос. Он пришёл в замок и увидел меня. Он приходил к шерифу просить моей руки, и шериф согласился. Барон хочет, чтобы я пела для него, когда он устанет призывать злых духов. Он хочет, чтобы я стала его женою. Но я не хочу петь песен в неволе, не хочу быть женой колдуна! Пусть меня искусают пчёлы! Пусть охрипнет мой голос, а красота моя исчезнет навсегда!

Так плакала прекрасная Марион, и слёзы, крупные, как жемчужины, катились у неё по лицу и падали на её девичье платье.

— Майское Утро, не плачь! Майское Утро, перестань! — умолял свою подружку Робин. — А то я сам зареву, как старый ишак. Ты же знаешь, что я никому не дам тебя в обиду. Скорее на дубе вырастут груши и яблоки, чем ты станешь женой чернокнижника! Бежим со мной в Шервуд.

Очень горько было девушке в эту минуту, но она не могла удержаться от улыбки. Она подняла глаза на Робина и сказала ему:

— Глупенький мой! Барон де Беллем богат, как мешок с деньгами, ему служат злые духи, его боятся и шериф, и аббат. Не спасёт нас твоё доброе сердце: никто не посмеет спорить со злым бароном, его духи найдут нас и в Шервуде.

Робин рассердился:

— Неправда! Не золото бери, ум возьми! Смышлёный и смелый всех врагов одолеет! Не губи свою красоту, барон сам откажется от тебя, — и Робин накинул на Марион сетку от пчёл.

Красавица только вздохнула в ответ: она не хотела обидеть Робина; но разве могла она ему поверить? Тут во дворе появился шериф и накинулся на Майское Утро с упрёками:

— Ах ты бесстыдница! Теперь я знаю, кто твои малиновки! Сегодня же ты станешь женой барона! Марш в свою комнату! А эту певчую птичку…

Шериф хотел позвать солдат, но проворный Робин сбил с ульев крышки, выпустив пчёл, перемахнул через стену и был таков. Майское Утро в слезах убежала в себе, а шерифа покусали разозлённые пчёлы.

Вот как печально встретили Майское Утро и Робин это утро. А теперь слушай, что было в полдень.

* * *

В полдень барон де Беллем послал своих слуг и служанок за невестой. Девушку нарядили в цветное платье, усадили на белого коня и с песнями повезли к замку барона, разбрасывая по дороге медные монеты и сласти. Ребятишки и бедняки бежали следом, они искали деньги в дорожной пыли и говорили друг другу: «Сегодня в нашем городе богатая свадьба!»

Всем было весело. Невесела была только невеста. Горько плакала Майское Утро, когда за её спиной захлопнулись ворота Ноттингема; ещё громче зарыдала она, когда с лязгом распахнулись тяжёлые ворота замка де Беллем. Лилит, старшая ведьма чернокнижника, встретила девушку и отвела её в предназначенные ей покои.

Барон де Беллем послал Майскому Утру богатые подарки и поручил стеречь девушку двум старым служанкам. С низкими поклонами подошли старухи к невесте. Они разложили перед ней нарядные платья и богатые украшения. Тут были и кольца, и бусы, и браслеты из чистого золота. Но красавица разбросала наряды, рассыпала по полу яркие бусы и стала молить служанок:

— Милые, пожалейте меня! Лучше я буду день и ночь молоть, таскать воду, прясть самую грубую шерсть, чем соглашусь стать женой злого колдуна!

Старые женщины засмеялись:

— Неразумная! И без тебя найдутся в этом доме служанки для чёрной работы. Таких женщин у нашего хозяина сколько угодно. Но нашего господина грызёт злая скука, и прогнать её могут только твоя красота и твои песни.

— Пускай же скука загрызёт его до смерти, я не стану лечить его от этой болезни! — смело ответила девушка и так разрыдалась, что старухи отступились от неё. Они испугались, что красавица испортит своё лицо слезами, и принялись забавлять её: они стали петь, шутить и хлопать в ладоши, но красавица была безутешна. Тогда старухи стали плясать, но и это не помогло.

Наконец старухи выбились из сил и сказали:

— Пускай эта девчонка лопнет от слёз, больше мы к ней не подойдём!

Они сели в сторонке, ворча и глубоко вздыхая. Они так измучились, забавляя девушку, что вскоре заснули. Майское Утро осталась одна в чужом доме. Она дрожала от страха, но вдруг услышала шёпот:

— Я здесь, Майское Утро! Не бойся! — и в окне появился Робин:

— Ой, Робин! Как ты сюда попал? — чуть не вскрикнула от радости девушка, но Робин вовремя прикрыл ей руками рот:

— Тише, тише! Не мог же я покинуть тебя в горе! Не пора ли приниматься за дело?

Девушка рассердилась:

— Не болтай пустого! Ворота закрыты на все засовы. Никогда мне не выйти из этого дома!

Но Робин был настойчив:

— Молчи! Слушай меня во всём, и ты сегодня же будешь свободна как ветер.

Майское Утро не поверила Робину, но промолчала. А кто молчит, тот согласен. Робин принялся за работу.

Он разыскал ножницы и бесшумно подкрался к служанкам. Он стащил с них головные платки и быстро обрезал старухам косы. Он сделал это так ловко, что они ничего не слыхали. Но самое главное было еще впереди. Робин притащил два мешка-бурдюка с простоквашей, вылил простоквашу в большую глиняную чашку, потом подумал немножко и надел бурдюки старухам на затылки. Они опять ничего не слыхали. Теперь оставалось самое трудное. Робин растрепал косы служанок и стал приклеивать их простоквашей к щекам и подбородку своей подруги.

— Оставь меня! Уходи! — в испуге зашептала красавица.

Но Робин хитро подмигнул подруге:

— Ни слова! Уж не хочешь ли ты навсегда остаться в замке барона?

И девушка покорилась.

Робин приклеил последнюю прядь волос к лицу девушки и даже залюбовался своей работой: у красавицы Марион выросла длинная-предлинная борода, а над верхней губой стали торчком жёсткие седые усы. День был жаркий, и простокваша мгновенно пристала к лицу красавицы. А к голове девушки Робин привязал рожки молодого оленя, спрятав шнурок в густых кудрях Майского Утра. Робин подёргал подругу за бороду и убедился, что оторвать её невозможно. Робин очень обрадовался.

— Крепко сделано! Посмотрим теперь, понравится ли жениху невеста с седой бородой!

Так сказал Робин. Он схватил соломинку и, подбежав к одной из старух, стал щекотать у неё в носу. Старуха чихнула и проснулась. Она чихнула так громко, что разбудила свою соседку, и Робин поспешил выпрыгнуть в окно. Служанки разом зевнули и замотали головами: тяжёлые бурдюки крепко сидели на их затылках. Они принялись бегать по комнате, но никак не могли их стряхнуть. Когда же, наконец, женщины освободились от мешков и взглянули друг на друга, они так закричали, что кони в конюшне оборвали поводья и понеслись по двору.

— Ай, горе! Ай, беда! — визжали старухи. — Злой дух подшутил над нами и украл наши чудесные косы! Наши головы облысели!

Всё это видела Майское Утро и с трудом удерживалась от смеха.

— Что с вами, женщины! — воскликнула она, наконец.

Служанки взглянули на девушку и окаменели от ужаса: у красавицы выросли борода и рожки! Они решили, что в дом забралась нечистая сила, и с криком бросились бежать из комнаты. Они кричали так громко, что на крик прибежал сам барон. Увидев невесту с рогами и длинной седой бородой, барон с криком схватился за сердце и упал на ковёр, как мёртвый. Тогда сбежался весь замок.

Старшая ведьма Лилит приказала полить барона холодной водой, и он очнулся.

— Горе мне! Лесной дух проник в мой дом! Гоните вон это чудовище, гоните! — завопил барон, сам не свой от страха. — Горе мне, и здесь нет от него спасенья!

Старухи подхватили девушку под руки и вытолкнули за ворота.

Теперь забудь про барона и слушай про девушку.

* * *

Очень обрадовалась Майское Утро, оказавшись за воротами замка, а за углом её поджидал Робин. Быстрее ветра помчались они прочь и громко смеялись над злым чернокнижником и его служанками. Так добежали они до большого ручья с прохладной и чистой водой. Майское Утро отвязала рожки, зачерпнула воды и принялась смывать с лица волосы. Но простокваша так крепко схватила их, что бороду и усы можно было оторвать только вместе с кожей. Девушка торопилась. Она стала рвать бороду и закричала от боли.

— Не спеши! Спокойнее, Майское Утро! — уговаривал Робин, но красавица не слушала его. Она упала на землю и громко запричитала:

— Как я буду жить с такой бородой! Ишаки и те станут надо мной смеяться!

Робин ответил:

— Успокойся! Если тебе не нравится твоя борода, пойдём скорее в мой зелёный лес. Там я развею твоё горе, как ветер тучи. Поверь мне, ты станешь ещё красивее, чем была прежде!

Они пошли.

Когда лесные друзья Робина увидели Робина и с ним девушку с большой бородой, они испугались и хотели убежать, но Робин остановил их:

— Друзья мои, что про вас скажут, если узнают, что вы убегаете при виде слабой девушки? Лучше согрейте большой котёл воды и помогите умыть нашу гостью.

Так они и сделали.

* * *

На другой день Майское Утро и проворный Робин встречали утро в Шервуде. Не для злого барона, а для своего друга распевала Майское Утро свою девичью песню, а Робин подпевал ей. Так пели они и радовались жизни, а чернокнижника по-прежнему грызла злая скука.

Пускай добрый получит всё, что пожелает, а злой человек ничего не получит. Так ему и надо!

Отредактировано Княгиня (2010-07-04 12:45:01)

+10

114

Княгиня
Здорово! Твой вариант превзошёл оригинал. Не просто примитивный джин, а сам Херн смутил покой де Беллема.

0

115

Bobby написал(а):

Княгиня
Здорово! Твой вариант превзошёл оригинал. Не просто примитивный джин, а сам Херн смутил покой де Беллема.

Сэнькс. http://www.kolobok.us/smiles/standart/thank_you.gif  Вот только вызов муллы не удалось сохранить в контексте, ибо род деятельности барона не позволяет подобных методов лечения.

0

116

Княгиня написал(а):

Вот только вызов муллы не удалось сохранить в контексте,

Тут из без муллы всё на месте. В крайнем случае, барон мог бы воззвать к Азаилу, но я сомневаюсь, что он бы явился. :)

0

117

Bobby написал(а):

В крайнем случае, барон мог бы воззвать к Азаилу

Это я тоже примеряла. Не вписалось в размер.

0

118

Княгиня написал(а):

Скорее на дубе вырастут груши и яблоки, чем ты станешь женой чернокнижника!

Он бы поосторожнее... того. А вдруг чернокнижник вырастит?!

Княгиня написал(а):

Теперь я знаю, кто твои малиновки!

Дурной шериф. Он должен был сразу сообразить, кто главная малиновка в графстве!

Княгиня написал(а):

у красавицы Марион выросла длинная-предлинная борода, а над верхней губой стали торчком жёсткие седые усы. День был жаркий, и простокваша мгновенно пристала к лицу красавицы. А к голове девушки Робин привязал рожки молодого оленя, спрятав шнурок в густых кудрях Майского Утра.

Бррррр!! Хорошо, что у Робина под рукой змей не случилось!  http://www.kolobok.us/smiles/standart/grin.gif

0

119

Клаус Штертебеккер написал(а):

Он бы поосторожнее... того. А вдруг чернокнижник вырастит?!

Он же чернокнижник. :) Ему положено сушить, а не выращивать.

Клаус Штертебеккер написал(а):

Дурной шериф. Он должен был сразу сообразить, кто главная малиновка в графстве!

Он не орнитолог. И он занят своими драгоценными сундуками.

Клаус Штертебеккер написал(а):

Бррррр!! Хорошо, что у Робина под рукой змей не случилось!

С ними бы фокус не удался: они не поддаются дрессировке.

0

120

Bobby, изящно очень... Наверное, больше всего про Марион понравилось. Или нет, про Беллема. Или... нет, про всех. Княгиня, ой, какя невеста бородатая! Здорово! А это из "Фламандских рассказов", просто имя созвучное чуток: "У своих крепостных сир де Хёрне брал только лучшие из плодов их тяжкого труда. И крестьяне говорили про него, что он человек справедливый: забирает лишь то, в чем сам нуждается, когда мог все отобрать дочиста".
                                                                Шарль де Костер, «Сир Галевин»

Отредактировано Alga (2010-07-13 13:55:43)

0