SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Библейские сражения

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

По книге Х.Херцога М.Гишона

Библейские сражения
Москва, АСТ,  2005 г.

Выборочно.

Войны  Иисуса Навина

http://s41.radikal.ru/i091/0910/68/e8d6f4ae86fct.jpg

  ПЛАН ЗАВОЕВАНИЯ

Согласно Библии, честь завоевания плацдарма в «сердце» Иудеи к западу от Иордана принадлежит Иисусу Навину. Если бы в своих деяниях он следовал некоему четкому плану, то этот великий замысел был бы таким: первый этап — захват позиций у переправы к западу от Иордана; второй этап — создание опорного пункта в горах; третий этап — дальнейшее продвижение с надежной базы на центральном хребте и расширение завоеванной территории в целях постоянного ее заселения. Эта последовательная стратегия, столь чуждая мифологическим преданиям о войнах и завоеваниях, свидетельствует в пользу существования исторического ядра в библейском тексте, даже если только часть реальных событий и только на их начальной стадии может быть приписана Иисусу Навину.
Первый этап состоит из двух стадий: переход через реку и закрепление береговых позиций. Место, выбранное Иисусом для перехода через Иордан, находилось в той части русла реки, которая была ближе к Мертвому морю. Такой выбор был сделан под влиянием целого ряда соображений. Во-первых, в этом районе подступы к Иордану были безопасными, так как здесь река огибала Моав, занятый израильтянами. В худшем случае, Иисус мог отступить на дружественную территорию или собрать подкрепления на равнинах Галаада и Моава. Во-вторых, в этой части реку можно было перейти вброд в нескольких местах, что давало возможность выбора различных путей, принимая во внимание вероят­ное вмешательство противника. Более того, от бродов в центральную часть иудейской возвышенности вели многочисленные тропы, что пре­доставляло израильтянам выбор дальнейших путей завоевания после занятия позиций на берегу реки.
Что касается предполагаемого берегового плацдарма, существовал только один реальный вариант. В нижнем течении Иордана, на западном берегу располагались равнины Иерихона; в их центральном оазисе находился город Иерихон, возможно, самый древний город на земле и, без сомнения, самый ранний из известных нам городов, обнесенных стенами. За пять тысячелетий до Иисуса Навина источник,питавший водой плодородную аллювиальную почву (Айн-эль-Сул-тан), уже превратил бесплодную рифтовую долину в пышный тропический сад, который снабжал всем необходимым караваны и путешественников, как тех, что пересекали Иордан, так и тех, что шли вдоль реки. Таким образом, завоевание иерихонского оазиса означало приобретение опорного пункта, богатого водой и продовольствием, а также контроль над источником воды, жизненно важным для любого движения в этом районе.
  Большой проблемой для израильтян, не имевших опыта осады, было взятие самого города, защищенного зубчатыми стенами и башнями. Поэтому Иисус приказал своим разведчикам произвести рекогносцировку территории за Иорданом и найти наилучшую позицию на том берегу, придав особое значение Иерихону. Их деяния известны всем: «Пришли [в Иерихон и вошли] в дом блудницы, которой имя Раав, и остались ночевать там». Несомненно, в позднее время слово zonah обозначало блудницу. Однако слово zan, от которого оно образовано, имеет значение «кормить, снабжать продовольствием». Раав вполне могла быть хозяйкой постоялого двора для путешественников, проходивших через Иерихон. Это соответствует указан­ному в библейском тексте ее положению члена большой семьи и хозяйки дома, с которой даже посланники правителя города разговаривают с известной долей вежливости.     Постоялые дворы всегда были великолепными источниками информации. Беспечные беседы гостей и тонкий слух хозяев делали их желанной целью для шпионов. Фридрих Великий советовал своим преемникам иметь подкупленного хозяина постоялого двора во всех областях, представляющих для них интерес.Из разговоров на постоялых дворах можно составить представление о моральном духе и подлинных взглядах населения. Так, пересказ слов Раав — «Ибо мы слышали... как поступили вы с двумя царями Аморрейскими... которых вы истребили; и... ослабело сердце наше, и ни в ком [из нас] не стало духа против вас» — укрепил, должно быть, Иисуса в его убеждении, что подходящий психологический момент для нападения на Иерихон наступил.
  Было задумано, что само завоевание пройдет в два этапа. Передовую часть войска должны были составить воины колен Рувима, Гада и половины племени Манассии, которые уже жили в Трансиордании. За ними должна была последовать основная часть народа, прибывшая со своими семьями и имуществом, чтобы сразу же заселить каждый участок завоеванной земли. Таким образом, возникала ситуация fait accompli, и, если бы возникла угроза нового завоевания со стороны ханаанеев, поселенцев вдохновляло бы стремление защитить свои земли.
До начала кампании Иисус получил высшую власть, в том числе и право выносить смертные приговоры. В библейском тексте мы находим следующий отрывок: «Всякий, кто воспротивится повелению твоему и не послушает слов твоих во всем, что ты ни повелишь ему, будет предан смерти. Только будь тверд и мужествен!». В решающий момент перед переходом через Иордан здравый смысл заставил племенных старейшин отказаться от некоторых, прежде ревностно охранявшихся ими прав, чтобы дать возможность их избранному вождю завершить свою миссию. В более поздний период истории римляне так же наделяли своего верховного военачальника империем. И подобно тому как постоянные властные прерогативы израильских царей развились из временной верховной власти Судей, избиравшихся и наделявшихся властью по образу Иисуса Навина, так и верховная власть римских им­ператоров основывалась на постоянном обладании империем, который раньше предоставлялся полководцам в военное время. В то время как Моисей был прообразом боговдохновенного вождя — одного из тех немногих в истории, которые, благодаря своей внушающей благоговейный страх харизме, устанавливали законы, обеспечивавшие послушание, — Иисус Навин был первым вождем, избранным общим собранием народа Израиля. Люди с религиозными наклонностями могут увидеть нечто большее, чем просто совпадение в том факте, что прецедент для более поздних форм правления в Израиле был создан накануне похода к западу от Иордана.

+3

2

ПАДЕНИЕ ИЕРИХОНА

http://i016.radikal.ru/0910/6f/b6155ea34ba8t.jpg

Переходу через Иордан поспособствовало землетрясение:
Итак, когда народ двинулся от своих шатров, чтобы переходить Иордан... вода, текущая сверху, остановилась и стала стеною на весьма большое расстояние, до города Адама, который подле Цартана... все [сыны] Израилевы переходили по суше... (Нав. 3:14—17)
Адам (ныне Телль-эд-Дамие, возле моста Дамие через Иордан) неоднократно упоминается как место, где в результате землетрясения мягкая почва отвесных берегов оседала и перегораживала течение реки. В 1267 году, когда нижняя часть русла реки на время пересохла из-за такой преграды, мамлюкский султан Бейбарс смог в течение шестнадцати часов заложить основание моста, который стал предшественником современного, и он послужил главным путем его последующих походов, целью которых было изгнание крестоносцев из Святой Земли. О более близком к нам по времени примере такого природного явления сообщает профессор Джон Гарстанг, который пишет, что в 1927 году часть берегового утеса, который здесь (в Дамме) достигает высоты 46 метров, единой глыбой упала в реку и полностью перегородила ее, так что вода стояла в русле на протяжении 21 1/2 часа.
  Можно поспорить, использовал ли Иисус свое знание природных условий долины Иордана, ожидая возобновления начавшегося несколько ранее землетрясения для того, чтобы облегчить переправу через Иордан или штурм Иерихона, или и то и другое вместе. В любом случае, когда земля содрогнулась, войско приготовилось выступить. Удивительное совпадение израильтяне сочли вмешательством божества на их стороне, и по выбору момента оно действительно кажется чудом даже сегодня.
Так, уверовав в божественную помощь, израильское войско окружило Иерихон:
Тогда сказал Господь Иисусу... пойдите вокруг города все способные к войне и обходите город однажды [в день]; и это делай шесть дней; и семь священников пусть несут семь труб юбилейных пред ковчегом; а в седьмой день обойдите вокруг города семь раз... когда услышите звук трубы, тогда весь народ пусть воскликнет громким голосом, и стена города обрушится до своего основания... (Нав. 6:1—4)
  Иисус тщательно выполнил предписанное, и, согласно библейскому повествованию, «обрушилась [вся] стена [города] до своего основания, и [весь] народ пошел в город, каждый с своей стороны, и взяли город» (Нав. 6:19).
  Ученые неоднократно пытались найти «рациональное» объяснение завоевания Иерихона. Было предложено немало неправдоподобных версий, от разрушительного воздействия на стену ритмического топота воинов, промаршировавших вокруг города семь раз, до сокрушившей стену ударной волны, возникшей от одновременного рева труб и крика израильского войска. Были подобраны археологические данные с целью доказать, что стены Иерихона во времена Иисуса находились, скорее всего, в довольно неаккуратном состоянии. Они представляли собой не более чем разрушенные укрепления прошлой эпохи, в спешке (?) подремонтированные жителями города, которые не заменили их новым поясом оборонительных сооружений. Но даже допуская существование трещин в непрочных стенах, вероятно, возникших в результате того же землетрясения, на счет которого отнесен переход через Иордан посуху, объяснения такого типа все равно остаются недоказуемыми или недостаточными. К сожалению, стены ханаанейского Иерихона эпохи поздней бронзы по большей части были уничтожены перед перестройкой города, осуществленной Ахиилом из Вефиля при царе Ахаве. Таким образом, три крупные экспедиции на холме Иерихона практически не дали археологических свидетельств, относящихся к периоду завоевания.
Кажется, что ответ на эту загадку можно найти не в материальных свидетельствах, а в сравнении с древними военными хитростями. В сборнике стратегем, составленном Секстом Юлием Фронтином в конце I века нашей эры, мы читаем:
Гней Помпеи, не имея возможности переправиться через реку из-за стоявшего на противоположном берегу неприятеля, начал то выводить войско вперед, то отводить назад. Внушив таким образом неприятелю убеждение, что не надо заграждать путь для продвижения римлян, он внезапно пошел в атаку и форсировал переправу. (Strategemata I.IV.8)
На самом деле, сам принцип кажется знакомым. На протяжении шести дней все израильское войско торжественно ходило строем вокруг Иерихона. И все шесть дней добропорядочные жители Иерихона хватались за оружие и занимали позиции на стенах, первое время в тревожном ожидании, опасаясь одновременно и марширующих колонн, и магической силы, которая могла быть заключена в этой процессии, возглавляемой священниками и ковчегом завета. Но после того как первоначальный ужас и волнение стихли, жители Иерихона привыкли к странному зрелищу и успокоились. Как раз в этот момент, на седьмой день, когда израильтяне начали свои уже привычные маневры, по сигналу вождя молчаливая, спокойная процессия превратилась в яростно атакующую колонну. Прежде чем оцепеневшие от ужаса защитники смогли взять себя в руки, израильтяне взобрались на стены или прорвались через ту их часть, которая была разрушена недавним землетрясением и заделана на скорую руку, и «все, что в городе... истребили мечом».
Стратегия внушения противнику ложного чувства безопасности путем постепенного приучения его к маневрам, которые впоследствии послужат для начала и развертывания атаки, не один раз сослужила до брую службу тем, кто ее использовал. Таким образом англичане ввели в заблуждение своих турецких и германских противников при Румани на Синае в 1916 году. Позже сирийцы и египтяне обманули израильтян накануне войны октября 1973 года неоднократной мобилизацией своих сил у границ Израиля, а также такими маневрами, как перемещение боевой техники и построение в наступательные боевые порядки.

+2

3

ЗАВОЕВАНИЕ ГАЯ

Завоевание Иерихона предоставило израильтянам первый настоящий плацдарм к западу от Иордана. Следующей целью Иисуса Навина было проникновение в горы Иудеи. Обладая стратегической проницательностью, он понимал важность центрального горного массива для создания еврейского государства в Цисиордании. Иудейские горы были естественной крепостью, за бастионами которой легковооруженные израильтяне могли противостоять нападению тяжеловооруженных войск Ханаана. Иисус не сомневался в исходе сражения на открытой равнине, где его племенное ополчение было практически беззащитно перед ханаанейскими колесницами. С другой стороны, сами природные условия гор препятствовали развертыванию тяжеловооруженных регулярных войск и давали легковооруженным отрядам шанс компенсировать свои недостатки посредством хитрости, быстроты, дерзости и мобильности. Кроме того, горы были мало заселены и поэтому давали израильтянам возможность для дальнейшего расселения и колонизации, в то время как подчинение густонаселенных и хорошо укрепленных равнинных городов было маловероятно.
http://s16.radikal.ru/i191/0910/c7/f0cc80cf506et.jpg
Завоевание Гая (первый этап)

                       1 Войска, выделенные для организации засады, продвигаются к Гаю в начале атаки
                       2 Войска, выделенные для засады, занимают позицию к западу от Гая
                       3 Продвижение главных сил вверх по центральной дороге, начавшееся около полуночи
                       4 Выделение группы прикрытия из основного войска для занятия подступов к Вефилю       
                       5 Развертывание основных сил к северу от города 

Иисус также вынужден был считаться с возможной перспективой вмешательства египтян, поскольку Ханаан оставался частью государства фараонов. Из архивных документов Аменхотепа IV (Эхнатона, 1391 — 1353 годы до нашей эры), найденных в Телль эль-Амарне на Ниле, мы теперь знаем, что ответом на все просьбы жителей Ханаана и египетских чиновников о помощи были пустые обещания. Иисус не был посвящен в тайны египетской дипломатической переписки, но ему удалось оценить существующую ситуацию правильно. Время для атаки было самым подходящим: опасность египетского вмешательства была мала, пока израильтяне оставались в горах, держась вдали от равнин, где проходила Via Maris (приморская дорога), крупный торговый путь, который соединял Египет с Сирией и поэтому был стратегической «дорогой жизни» Египетского государства.
  Предварительным шагом в кампании по проникновению в горы был союз израильтян с гаваонитянами, которые представляли собой небольшой племенной союз, незадолго до этого времени заселивший горный хребет к северу от Иерусалима и испытывавший сильные затруднения. Их главным городом был Гаваон (современный Эль-Джиб), находившийся в восьми километрах к северо-западу от Иерусалима. В Библии говорится о том, что отношения с гаваонитянами были установлены уже после завоевания Гая (Нав. 9). Однако критический анализ текста, а также выбор территории Вефиля в качестве объекта первой атаки Иисуса делает весьма вероятным то, что контакт с гаваонитянами был необходимым условием для нападения на Гай и состоялся после взятия Иерихона.
Обезопасив таким образом тыл выбранного театра военных действий, Иисус начал собирать необходимую информацию об объекте: о Гае или, что более вероятно, о территории вокруг Вефиля, города, господствовавшего над путями, ведущими вверх, в горы Иудеи. Он был расположен недалеко от гаваонитянского Беерофа (современный Эль-Бира возле Рамаллаха). Сообщения, доставленные разведчиками, должно быть, разубедили Иисуса атаковать сам Вефиль, так как он был хорошо укреплен. Действительно, такое наступление не было необходимым, поскольку на самом краю водораздела путь вверх, в горы, контролировал не сам Вефиль, а Гай.
Гай (евр. Хаай) был хорошо укрепленным городом за тринадцать столетий до жизни Иисуса Навина, а в его время город был либо недавно заселен новыми жителями, которые не восстановили должным образом его мощные укрепления, внушавшие ужас даже в разрушенном состоянии, либо он оставался пустым, что можно было бы предположить из названия «Хаай» («развалины»). Результаты раскопок склоняют нас ко второй интерпретации, поскольку вновь возникшее поселение имеет явные черты раннеизраильского (относящегося к периоду после завоевания). Отсутствие итогового экспедиционного отчета (из-за смерти руководителя раскопок) не дает сделать окончательный вывод. Если вторая гипотеза верна, то библейский текст  позволяет предположить, что для предотвращения нападения израильтян на город, которое должно было казаться неизбежным после падения Иерихона, жители Вефиля превратили Гай в укрепленную сторожевую заставу, так как он занимал господствующую позицию на пути в горы (которые при взгляде из самого Вефиля были «мертвым пространством»).
В отличие от информации разведчиков о Вефиле, их сведения о Гае были оптимистичными , и они, не зная о потенциальной мощи, которая таится среди развалин, превращенных в оборонительные позиции, сказали своему полководцу, что символического отряда численностью до трех тысяч человек будет достаточно для взятия города. На этом этапе Иисус совершил ошибку, свойственную многим полководцам, впадавшим в излишнюю самоуверенность от успехов, и согласился с предложением разведчиков, основанном на недооценке сил и способностей врага. В ретроспективе результат полностью предсказуем: «Итак пошло туда из народа около трех тысяч человек, но они обратились в бегство от жителей Гайских» .
Тактическая ошибка была хотя и серьезной, но не смертельной. Го­раздо опаснее было психологическое потрясение и его предсказуемые последствия. Израильтяне не только потеряли свой геройский настрой, но и сам миф о непобедимости Израиля был на грани разрушения («Ханаанеи и Все жители земли услышат», а слабеющий дух их врагов готов был возродиться с новой силой. Реакция Иисуса доказала справедливость наполеоновского изречения, что «доблесть великого полководца проявляется в трудных ситуациях». Он решил возобновить атаку немедленно, положив естественную самоуверенность победителей в основу хитрого приема, который принес бы успех в согласии со следующим планом: (1) задействование всего войска; (2) выманивание гарнизона Гая из крепости с помощью мнимого отступления основных отрядов израильтян после лобовой атаки, такой же, как и при первой неудачной попытке; (3) отправка отряда «отборных воинов» в тыл Гая до главного наступления, под покровом ночи, с целью захватить объект, который будет оставлен защитниками в погоне за якобы отступающими израильтянами; (4) поимка увлеченного преследованием врага в ловушку между основными силами и отрядом, захватившим Гай; (5) отправка крупных сил до битвы для занятия позиций на пути в Вефиль, чтобы предотвратить какую-либо помощь из тыла.
Место полководца в бою должно быть там, где принимаются самые важные решения. Иисус справедливо рассудил, что основная задача ложится на основное войско, проводящее отвлекающий маневр. Во-первых, нужно будет вновь перейти к согласованному наступлению сразу по получении приказа. Во-вторых, требовалось правильно выбрать момент, чтобы повернуть войско в обратном направлении. Комбинация этих двух задач относится к наиболее трудным военным маневрам. Поэтому Иисус Навин решил лично командовать основной частью войска.     Отправив отряды, выбранные для засады в тылу Гая, он отправился в свой лагерь, чтобы перед сражением поднять дух воинов своим присутствием. Где бы ни находился лагерь израильтян, следует учитывать не менее чем шестичасовой марш к городу (или по одному из рукавов Вади Мухейсин, или по параллельной дороге), на всем протяжении вверх по склону холма. Начать следовало на рассвете, после того как на северо-запад на дорогу из Вефиля будут отправлены соответствующие силы.

+2

4

http://s15.radikal.ru/i189/0910/08/6a9c1bad2f05t.jpg
Завоевание Гая (второй этап)

                         1 После того как отряд прикрытия занял свое место, Иисус выступает к Гаю и начинает ложное отступление
                         2 Ханаанеи выводят войска и начинают преследование отступающих
                         3 и 4 Иисус прекращает отступление и, повернув войско, встает на пути противника
                         5 Иисус дает сигнал отряду, находящемуся в засаде
                         6 Отряд из засады занимает Гай
                         7 Отряд из засады начинает атаку в тылу ханаанеев
                         8 Атакованные с фронта и с тыла ханаанеи бегут

  Основное войско атаковало и, по команде Иисуса, начало свое лож­ное отступление в нужный момент. Как и ожидалось, «они кликнули весь народ, который был в городе, чтобы преследовать их, и... отдалились от города». Когда преследователи, уведенные на достаточное расстояние от города, углубились в ущелье Вади Мухейсин, Иисус быстро взобрался на ближайший склон горы и подал условный сигнал копьем, после чего Штурмовой отряд устремился на практически оставленные позиции и поджег их. В это же время Иисус развернул свое войско на 180 градусов для наступления. Прежде чем преследователи сообразили, что к чему, они были также атакованы с тыла — воинами, захватившими Гай.  Хотя об этом не сказано прямо, часть сторожевых отрядов к этому времени тоже была вовлечена в сражение, атаковав с холма сбитых с толку и попавших в безвыходное положение жителей Вефиля. Их судьба была решена. Все они попали в ловушку, и в последующих поколениях рассказывали, что никто не избежал полного поражения.
НАСТУПЛЕНИЕ В ИУДЕЙСКИХ ГОРАХ

  Весть о падении Гая стала для ханаанейских правителей Цисиордании звуком набатного колокола. Самое непосредственное отношение эти события имели к мелким царькам, правившим в Иудейских горах. Союз Иисуса и гаваонитян был для ханаанеев не меньшей катастрофой, чем падение Гая.
Посему Адониседек, царь Иерусалимский, послал к Гогаму, царю Хевронскому, и к Фираму, царю Иармуфскому, и к Яфию, царю Лахисскому, и к Девиру, царю Еглонскому, чтобы сказать: придите ко мне и помогите мне поразить Гаваон за то, что он заключил мир с Иисусом и сынами Израилевыми. Они собрались, и пошли пять царей Аморрейских... они и все ополчение их, и расположились станом подле Гаваона, чтобы воевать против него.
Момент истины для недавно образовавшегося союза наступил, возможно, даже раньше, чем ожидалось. Но когда просьба гаваонитян о помощи достигла лагеря израильтян в Галгале, Иисус не колебался. Он осознавал, что оставить гаваонитян на произвол судьбы означало бы потерять недавно обретенную сильную позицию вместе с плацдармом в Цисиордании.
Поэтому Иисус быстро приготовился к бою и с наступлением ночи — с целью нейтрализовать возможных наблюдателей противника — начал почти двадцатичетырехкилометровый марш. Израильтяне дошли до Гаваона незамеченными. Холмистая, поросшая лесом и малозаселенная местность обеспечивала им хорошее укрытие, и Иисус, по всей видимо­сти, воспользовался этим для того, чтобы дать своим воинам время для отдыха и последних необходимых приготовлений к сражению. В то же время он имел возможность произвести рекогносцировку местности или с Неби-Самвиля (Мицпа эпохи Маккавеев?), или с ближайшей высоты, и заметил, что Гаваон стоял на невысоком холме в прекрасной горной долине, окруженной высокими горами. Аморрейские союзники осаждали Гаваон, и их лагерь (или лагеря), вероятно, располагался вблизи одного из источников или водоемов долины.
  Поскольку аморреи не подозревали о присутствии врага в своем тылу и не послали сторожевых отрядов, которые могли бы предупредить о каком-либо неожиданном передвижении противника, Иисус имел полную возможность захватить их врасплох. Направление атаки вниз по склону холма давало его войскам дополнительный импульс и силу, а аморреи, которых в этот момент явно беспокоила возросшая активность на укреплениях осажденного города, дрогнули и начали беспорядочное отступление.
  Их путь проходил через перевал Беф-Орон. Это были главные ворота Иудеи, которые играли важную роль во всей ее последующей истории как в военное, так и в мирное время. Доблесть войска израильтян заслуживает восхищения.   После двадцатичетырехкилометрового марша по крутому склону высотой более 579 метров, продолжавшегося практиче­ски всю ночь, они почти сразу вступили в бой. Продолжительность сра­жения нельзя определить, однако после разгрома врага израильтяне еще были в состоянии его преследовать.
  Иисус воззвал к Господу... и сказал пред Израильтянами: стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою! И остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим. Не это ли написано в книге Праведного?.. И не было такого дня ни прежде ни после того, в который Господь [так] слушал бы гласа человеческого. Ибо Господь сражался за Израиля. (Нав. 10:12-14)
Несмотря на всю красоту слога, перевод этого отрывка передает лишь слабый отзвук драматизма, присущего еврейскому оригиналу. И тем не менее мы можем представить себе Иисуса, бесстрашного и непреклонного и, несмотря на победное воодушевление, в самый разгар битвы прекрасно осознающего, что, если он окончательно не разобьет аморрейские войска, его победа не будет иметь решающего значения.
Плоды военных триумфов часто сводились на нет явной неспособностью победителя воспользоваться своим успехом. Так, шведы не смогли или не захотели воспрепятствовать безопасному выходу из боя войск Валленштейна после сражения при Лютцене (1634), у Веллингтона не было возможности помешать организованному отступлению и перегруппировке французов после битвы при Талавере (1805), а Наполеон не развил до конца свой успех при Линьи в 1815 году и не разгромил прусские войска Блюхера, тем самым позволив старому маршалу спустя два дня прийти на помощь союзникам при Ватерлоо и приблизив свое собственное скорое поражение. Поэтому современная военная наука уделяет особое внимание реализации результатов победы как важной составляющей любой операции, в том числе выделению сил и средств для этой цели еще на стадии планирования.
В древности результаты победы закреплялись не с помощью свежих войск, которых в большинстве случаев не имелось в наличии, а благо­даря явному превосходству моральных и физических резервов, усиленных естественным энтузиазмом победителей.
В случае с Иисусом Навином проблема состояла в достижении максимального успеха, пока луна еще стояла в западной части неба (со стороны Аиалонской долины), и ее еще не затмил свет солнца, поднимающегося на востоке (над Гаваоном). Другими словами, он хотел разгромить врага до того, как начнется день, и тот сможет пройти через узкие ущелья Беф-Орона. Кроме того, к этому времени физическое напряжение войска, должно быть, уже достигло предела, поскольку после марша предыдущей ночи и дневного сражения последовали еще восемнадцать километров ночной погони.
Молитва Иисуса была услышана, и под его командованием преследу­ющие бросились вперед и не давали врагу передышки, пока аморреи не были полностью рассеяны. Густые туманы довольно часто случаются по утрам в Аиалонской долине. Это придает убедительность предположению о том, что именно под их покровом легковооруженные израильтяне, не имевшие доспехов, смогли продолжить погоню в полутьме, которая, в то же время, позволяла явно различить тусклый свет солнца и луны там, где тяжелый туман рассеивался.
На последнем этапе сражения израильтяне достигли Азека, ханаанейской твердыни, которая впоследствии стала одной из главных крепостей Иудеи. В общей сложности израильские воины преодолели около сорока восьми километров за сорок пять — сорок восемь часов, причем две трети этого времени или даже более — в условиях сражения.
Поскольку путь бегства аморреев начался на территории, в прошлом принадлежавшей гаваонитянам, те, несомненно, тоже поучаствовали в преследовании отступающих. В Библии говорится о больших камнях, падавших с неба на бегущих ханаанеев. Трудно удержаться от сравнения   с бегством австрийцев и, позднее, бургундцев в период их войн со швейцарцами (1386, 1474—1477 соответственно) и отступлением французов во время их попыток подавить тирольское сопротивление в 1809 году (не говоря уже о других примерах), когда местные жители заваливали ущелья большими валунами, при этом убивая и калеча часть своих врагов и не давая отходить остальным. Эти действия имеют большое значение для объяснения продолжительности сражения. По-видимому, обе стороны неоднократно были вынуждены на время останавливаться как из-за действий врага, так и просто по причине усталости. С другой стороны, даже если, не воспринимая текст буквально, считать падающие камни просто градом, это могло существенно помешать отступле­нию аморреев. Всякий, кому пришлось пережить сильный град в горах Иудеи, знаком с его разрушительным действием.

+2

5

РАЗГРОМ ГАЛИЛЕЙСКИХ ПРАВИТЕЛЕЙ

После того как Иисус отразил ханаанейское контрнаступление в Иу­дее, израильтяне начали постепенно завладевать редкозаселенными горными территориями. Из Центральной Иудеи Иисус совершал походы во всех направлениях, и, согласно библейскому повествованию, ему принадлежит честь окончательного завоевания как центрального горного массива и западных предгорий, так и Галилеи.Из Библии мы узнаем, что при водах Меромских Иисус нанес поражение союзу всех северных ханаанеев, возглавляемому Иавином, царем Асора (Хацора, Гацора):
И собрались все цари сии, и пришли и расположились станом вместе при водах Меромских, чтобы сразиться с Израилем... Иисус и с ним весь народ, способный к войне, внезапно вышли на них к водам Меромским и напали на них. И предал их Господь в руки Израильтян, и поразили они их... так что никого из них не осталось, кто уцелел бы [и избежал]. И поступил Иисус с ними так, как сказал ему Господь: коням их перерезал жилы и колесницы их coжeг огнем. (Нав. 11:5, 7—9)
В этом отрывке впервые упоминается военная колесница. Эта предшественница современной бронетехники являлась одним из важнейших типов вооружения с момента ее изобретения хеттами и гиксосами в XVIII веке до нашей эры. Видимо, ее тактическое использование было во многом сходно с ролью конницы в Средние века. Но если защищенные броней конные рыцари полагались главным образом на свою ударную силу, древняя колесница — подобно современной бронированной боевой машине — сочетала силу удара и огневую мощь благодаря лучникам и метателям дротиков, стоявшим рядом с колесничим. Их набирали из мариану, которые — как и средневековые рыцари — образовывали привилегированную касту воинов в ханаанейском обществе и имели возможность проводить большую часть времени в военных упражнениях. Таким образом, они образовывали основную наступательную силу в войске, остальная часть которого состояла из пехотинцев. Если для израильского племенного ополчения было сложно противостоять ханаанейской пехоте в заранее подготов ленной битве на открытом пространстве, то уж сражаться с их колес­ницами традиционными методами они не могли совсем. Во время кампании по завоеванию Гаваона, проходившей в горах, южные пра­вители, вероятно, оставляли свои колесницы на равнинах, поэтому они и не упомянуты в описаниях сражений. С другой стороны, пыл­кая молитва Иисуса об остановке солнца приобретает дополнительный смысл, если мы добавим ко всем его проблемам еще и возможность столкновения с колесницами.

http://s51.radikal.ru/i133/0910/cd/63ff78c9f134t.jpg
  Сражение при Меромских водах
                           1Лагерь ханаанеев, выбранный для сбора колесниц в
                             укромном месте с хорошим доступом к воде
                           2 Предполагаемые заслоны на возможных подходах
                           3 Внезапное нападение Иисуса со склона горы Мером
  В походе против северных жителей не было возможности избежать такого столкновения. Способ, с помощью которого Иисус решил эту проблему, был примером для последующих израильских полководцев до тех пор, пока они не смогли противопоставить свои колесницы — или, по меньшей мере, войска, имевшие большой опыт в сражениях с колесницами, — вражеским колесницам. Он выжидал до тех пор, пока не получил возможность застать врасплох ханаанеев, расположившихся лагерем в узком ущелье Меромского потока. Для ханаанеев, не имевших места, чтобы развернуть отряды колесниц, эти транспортные средства были только помехой. Если они распрягли лошадей перед или после переправы через поток, то колесницы действительно им мешали. Если же лошади были запряжены, то, испугавшись, они могли даже подвергнуть дополнительной опасности тесные ряды пехоты. Так или иначе, колесницы, остававшиеся в ущелье в бездействии, были нейтрализованы, и Иисус занял соседние склоны, одержав еще одну полную победу. На этот раз успех был достигнут не только благодаря скорости и внезапности нападения, но и в не меньшей степени с помощью хитрости. Выбор долины Меромского потока как места сосредоточения ханаанейских союзников и отправной точки их совместного наступления, направленного на вытеснение израильтян из их владений к западу от Иордана и, в частности, на предотвращение их проникновения в Галилею, был неплох. Во введении мы упоминали, что все основные пути сообщения в Верхней Галилее сходились на горе Мером, откуда во всех направлениях шли дороги во все сельские районы страны. Таким образом, собираясь на Мероме, союзные войска со всей Галилеи занимали главный, центральный перекресток дорог. Более того, они могли начать наступление в любом направлении, которое сочтут нужным, что, в свою очередь, затруднило бы принятие Иисусом каких-либо оборонительных мер заранее.
Оставался только один способ действий, который Иисус выбрал или инстинктивно, или, согласно библейскому повествованию, благодаря должному расчету и прозорливости: перехватить у противника инициа­тиву посредством быстрых действий. Так, пока ханаанеи еще только готовились к нападению, нанесенный Иисусом контрудар — прообраз упреждающего нападения — вывел их из равновесия прежде, чем они смогли развернуться на более подходящей местности.
Поскольку Иисус не мог как-либо использовать захваченные колесницы, ему не оставалось ничего иного, кроме как уничтожить их вместе с лошадьми. Это показательный пример технической отсталости племен завоевателей по сравнению с ханаанеями. Только в последние годы царствования Давида израильтяне достигли уровня развития, позволившего им управлять колесницами. Еще одним слабым местом израильтян на первых этапах завоевания была их неопытность в искусстве осады: «Впрочем всех городов, лежавших на возвышенности, не жгли Израильтяне».
Эти два фактора заставили израильтян сначала сконцентрироваться на завоевании гор и лишь затем постепенно спускаться на равнины. Эта стратегия хорошо видна в следующем отрывке:
Сыны Иосифа сказали: не останется за нами гора, потому что железные колесницы у всех Ханаанеев, живущих на долине... Но Иисус сказал дому Иосифову... и гора будет твоею, и лес сей; ты расчистишь его, и он будет твой до самого конца его; ибо ты изгонишь Ханаанеев, хотя у них колесницы железные, и хотя они сильны, [ты одолеешь их]. (Нав. 17:16—18)
Современные исследователи не поддерживают гипотезу о том, что Иисус вел войну против северных ханаанеев. Вполне возможно, что это достижение принадлежит представителям следующего поколения или их детям, которые дополнили победы Иисуса дальнейшей экспансией. Если это так, то в поздних анналах личность реального, но неизвестного по имени полководца осталась в тени непревзойденной славы Иисуса Навина. В любом случае, результаты войны остаются теми же самыми.
Существует также весомый аргумент в пользу датировки битвы при Меромских водах временем после войны Деворы. Рассказ об этой битве мог быть дополнением к повествованию о войне Деворы или другой версией сказаний, которые позднее вплелись в повествование об одной общей войне. Библейское повествование упоминает Асор как главу антиизраильского союза как в описании войн Иисуса, так и войны Деворы, а также называет Иавина царем или военным вождем Асора в обоих этих случаях. Этот факт считается свидетельством против исторической достоверности библейского рассказа. Даже археологические находки не могут окончательно разрешить этот спор, хотя руководитель раскопок профессор Иадин утверждает, что есть доказательства того, что Асор претерпевал разрушения как при Иисусе, так и после победы Деворы. Нам кажется, что до тех пор, пока не будет явных археологических свидетельств против того, что Иисус или какой-либо другой раннеизраильский полководец разрушил Асор — а в пользу такого прочте­ния существует, как нам кажется, немало свидетельств, — нет повода для пересмотра последовательности двух кампаний или для слияния их в одну. Война Деворы, как будет показано на последующих страницах, легко трактуется как следствие Меромской кампании. Иавина, упомянутого в двух описаниях, нужно считать не одним и тем же лицом, а более ранним и более поздним представителями правившей в Асоре династии, имевшими одинаковое имя.
Говоря об окончательной оценке полководческой деятельности Иисуса, следует поместить его среди величайших военачальников в истории. Он неоднократно демонстрировал стратегическую проницательность — например, в выборе Иерихона как первой цели и его равнины до Галгала как первоначальной базы для завоевания Западной Палестины или в заключении союза с гаваонитянами и быстром решении прийти на помощь осажденному Гаваону чтобы не потерять жизненно важный опорный пункт в Иудейских горах. Последний случай является также прекрасным примером сочетания военных действий и дипломатии для достижения политических целей. Иисус также продемонстрировал великую твердость духа в трудной ситуации после первой провальной попытки взятия Гая, в частности, смело использовав поражение израильтян и его воздействие на противника для того, чтобы втянуть врага в повторное сражение, в котором победа израильтян была гарантирована. Его превосходное руководство разделенными на части силами во время второго наступления на Гай и своевременное и точное исполнение сложных маневров во время него также свидетельствуют о хорошо развитых полководческих способностях и умении оценить ситуацию.
Как превосходный воин, Иисус полностью осознавал ограничения, которые накладывали на него недостатки в вооружении и военной подготовке израильтян. Следовательно, он основывал свою тактику в битвах, таких, как при Гаваоне и Мероме (?), на таких качествах израильтян, как скорость, хитрость и знание местности, и таким образом громил врага, непобедимого иными способами. Именно этот подход стал образцом для израильских полководцев последующих времен.
Завоевание Иерихона и Гая иллюстрирует осознание израильтянами своей неспособности брать хорошо укрепленные объекты. Следова­тельно, они избирали целью нападения только те, которые казались достаточно слабыми и давали шанс на успех. Даже в этих случаях осаждавшим приходилось использовать различные хитроумные уловки, чтобы овладеть городами. Эти недостатки в осадном деле сохранялись и в период Судей, как показывает завоевание Сихема Авимелехом, сыном Гедеона (Суд. 9:43—45).
  Политическим фоном израильского завоевания Цисиордании было, как уже упоминалось, общее ослабление власти Египта над Ханааном. Это вело, согласно царским архивам, обнаруженным в Телль эль-Амарне, к постоянной угрозе Ханаану со стороны хапиру. К сожалению, документы этих архивов относятся ко времени до правления Рамсеса II (1290—1223 годы до нашей эры), в которое, скорее всего, состоялся исход. Но мы можем предположить, что эти набеги продолжались и в царствование следующего фараона, Мернептаха (1223—1204 годы до нашей эры), для времени которого документально засвидетельствовано покорение народов Ханаана. Хапиру — это термин для обозначения социальной прослойки в обществе II тысячелетия до нашей эры, которая пополнялась за счет людей, изгнанных со своего постоянного места жительства, а также пастухов и кочевников, и пыталась войти в состав оседлого населения как мирными, так и военными методами, согласно меняющейся политической ситуации.
  Выводим ли мы этнический термин «евреи» из слова «хапиру» или нет, евреи патриархального и последующего периодов, которые впоследствии называли себя израильтянами, в глазах ханаанеев безусловно были «хапиру» — тем более, что они объединялись, тем или иным путем, с трансиорданскими племенами, принадлежавшими к этой категории.
  Однако существовало одно фундаментальное различие, благодаря которому усилия израильтян увенчались успехом. Древние израильтяне были вдохновлены верой в то, что Ханаан принадлежал им по слову их бога, единственного истинного божества.

+2

6

Войны Судей

ВОЙНЫ ГЕДЕОНА С РАЗБОЙНИКАМИ ПУСТЫНИ

    Как в большинстве текстов Книги Судей, изложение фактов в седьмой и восьмой ее главах, в которых речь идет о войнах Гедеона, весьма запутанно из-за противоречивости традиций, отражающих межплеменное соперничество той эпохи. Войны Гедеона против племен, живших на границе с пустыней, были следствием расселения израильских пле­мен на территории, охватывающей пустыню и плодородные земли.
  Становится все более очевидным, что климат Палестины радикально не изменился с библейских времен до наших дней. Стапятидесятидвухмиллиметровая изогиета (линия, соединяющая точки с равным количе­ством осадков) проходила тогда, как и сейчас, к югу от Беэр-Шевы и к востоку от Аммана (библ. Равва сынов Аммоновых), параллельно Хиджазской железной дороге (около двухсот миллиметров считаются минимумом для оседлой сельскохозяйственной деятельности без специальной ирригации).   Следовательно, небольшие отклонения в количестве выпавших осадков, которые вызывали лишь временные кризисные ситуации в странах к северу и западу от указанной границы, должны были иметь тяжелые последствия на полуаридных территориях, где пе­ресыхали колодцы, становились пустыми водоемы и увядала трава на пастбищах.
  В подобных ситуациях племена, кочевавшие по Синаю, Центральному Негеву и Восточной Трансиордании, не имели иного выбора, кроме как совершать набеги на плодородные земли. Чем дольше продолжалась засуха и чем суровее она была, тем более трудным становилось положение кочевников и более жестокими были их вторжения — вместе со стадами и семьями — с целью занять как можно больше пастбищных земель в плодородных областях. Таким образом, во все времена одной из важнейших задач любой центральной власти, которая желала обеспечить спокойную и безопасную жизнь в Израиле, была организация постоянной и эффективной защиты границ от набегов и вторжений со стороны пустыни.
  Нельзя предположить, что в эпоху Судей, предшествующую установлению централизованной власти в Израиле, такой план существовал, и поэтому, как написано в Книге Судей:
  Тяжела была рука Мадианитян над Израилем... Когда посеет Израиль, при­дут Мадианитяне и Амаликитяне и жители востока и ходят у них; и стоят у них шатрами, и истребляют произведения земли до самой Газы, и не оставляют для пропитания Израилю ни овцы, ни вола, ни осла. Ибо они приходили со скотом своим и с шатрами своими, приходили в таком множестве, как саранча; им и верблюдам их не было числа, и ходили по земле Израилевой, чтоб опустошать ее. (Суд. 6:2—5)
  Ответ населявших южные земли колен Иуды и Симеона на эту угрозу, по всей видимости, первоначально был пассивным. При приближении налетчиков израильские земледельцы, у которых, должно быть, существовала некая система предупреждения из наблюдательных постов с большим радиусом обзора, спешно отходили в заранее приготовленные убежища , оставляя свои деревни и поля на разграбление кочевникам.
  Вдохновленные таким положением дел или подгоняемые сильной за­сухой в своей земле, жители пустыни организовали крупномасштабное вторжение в Северную Палестину, быстро пройдя на своих верблюдах через Галаад и земли к востоку от Иордана и проникнув на Изреельскую равнину. Перед лицом грозящей опасности северные колена выбрали путь, отличный от способа действий их южных сородичей. Вдохновителем этой политики был один человек, Гедеон, судья из рода Авиезера, живший в Офре (современная Афула?). Узнав, что большое войско кочевников расположилось лагерем к северу от холма Море у источника Аендор, Гедеон решил предпринять активные действия и собрал войска из колен Асира, Завулона, Неффалима и Манассии.
  Нам не известны причины медлительности Гедеона, ожидавшего сбора своих войск, однако стоявшие перед ним основные проблемы вполне понятны. При свете дня у него не было никакой возможности навязать противнику сражение. При неблагоприятных для себя обстоятельствах быстрые воины на верблюдах могли легко оторваться от своего противника и продолжить грабежи. С другой стороны, если легковооруженная израильская пехота была бы застигнута в невыгодном положении (особенно если бы ее ряды были сломлены подвижными кочевниками), она бы понесла тяжелое поражение.
  Единственный шанс Гедеона заключался в том, чтобы застать вражеских воинов врасплох, когда они спешатся и ослабят бдительность, иными словами — ночью. Для этого ему требовалось отборное войско, не очень большое, чтобы свести к минимуму опасность преждевременного обнаружения. Соответственно, большая часть войска была выделена для того, чтобы блокировать быстрое продвижение на запад кочевников, захваченных врасплох, и заставить их отойти на просторную территорию между горой Гелвуй (Гилбоа), восточными склонами гор Самарии и Иорданом. Здесь (следует читать «Гелвуй» вместо «Галаад» и «повернет» вместо «возвратится» в Суд. 7:3) та часть войск Гедеона, которая была не занята в первой атаке, могла бы сверху напасть на отступающих мадианитян, которых преследовал Гедеон, и перекрыть броды через Иордан.
http://i077.radikal.ru/0910/ff/e3e922c52603t.jpg

Военные действия у источника Харод

1  Проникновение мадианитян в Изреельскую равнину
2 Гедеон посылает своих братьев и других родственников задержать дальней­шее продвижение мадианитян 
3 После сражения с ними мадианитяне располагаются лагерем для ночевки у Аендора     
4 В это же время Гедеон собирает войска израильских  племен у источника Харод 
5  Гедеон проверяет свои ударные отряды и направляет племенное ополчение Е на перехват мадианитян
6 Гедеон занимает позицию в Телль-Аголе
7 Внезапная атака с трех сторон ввергает мадиани­тян в замешательство
8 Мадианитяне в панике бегу
  Из описания последующих событий мы можем сделать вывод, что в общих чертах план Гедеона был именно таким. Мы видим, как он выбирает из своего войска, насчитывавшего 32 000 человек, ударный отряд для ночной атаки численностью в 300 человек. С помощью божественного вдохновения . Гедеон набрал отряд, наблюдая за действиями и привычками своих людей, которых он привел днем к источнику Харода. Здесь на них в любой момент могли напасть враги, оставившие стражу на вершине горы Море или устроившие засаду у знаменитого источника. Были выбраны те люди, которые, несмотря на жажду, сохраняли бдительность в непосредственной близости врага и не выпустили из рук оружия даже при питье: они легли на живот и лакали воду языком с руки.
  Расположив войска в соответствии со своим планом, Гедеон решил сам провести разведку вражеских позиций, чтобы обеспечить полную неожиданность нападения. Согласно библейскому повествованию, только Фура, оруженосец Гедеона, сопровождал его во время проникновения в лагерь врага, где они подслушивали разговоры. После этого Гедеон предпринял последние приготовления. Каждому солдату дали горящий факел, спрятанный в глиняном сосуде, и трубу (или, что более вероятно, некоторые несли трубы вместо сосудов). Небольшой отряд был разделен на три части, которые одновременно с трех сторон подошли к лагерю мадианитян. Подойдя к границе лагеря, люди спрятались и стали ждать сигнала к нападению. Гедеон мудро подождал, пока сменится стража, и сразу после этого, пока новые стражники еще не освоились с обстановкой, дал сигнал к атаке. Под громкие крики и звуки труб нападающие разбили глиняные сосуды и, видимо, забросали факелами шатры кочевников, пугая людей и лошадей. Завязалась рукопашная схватка, и кочевники, ослепленные внезапным ярким светом, впали в панику и по ошибке стали нападать на своих. В конце концов они в беспорядке побежали, как и планировалось, в ущелье между горами и рекой Иордан. Видимо, крепости Татвафа и Авел-Мехола стали теми преградами, которые не дали кочевникам рассеяться и заставили их повернуть на юг.
Если люди из колена Манассия были раньше приведены в готовность для того, чтобы соединиться с войсками Неффалима и Асира и напасть на бегущего врага, то ефремлянам, располагавшимся у главных бродов через Иордан в районе Адама, Гедеон дал сигнал только в самый последний момент. Он приказал им занять броды и преградить путь бегущим кочевникам. Они преуспели в этом лишь частично, и в завязавшемся сражении за восточный берег Иордана были убиты два вождя кочевников. Похоже, что межплеменная неприязнь заставила Гедеона ждать до последнего момента, прежде чем призвать ефремлян, и если бы он сделал это раньше, то разгром мадианитян был бы более полным. Ефремляне сказали Гедеону об этом, и ему было довольно трудно смягчить их гнев.
  Еще хуже была реакция жителей Сокхофа (Суккота) и Пенуэла — двух Галаадских городов, расположенных к востоку от переправы. Они с подозрением относились к политическим притязаниям Гедеона и отказались снабжать продовольствием его войско. Несмотря на эти трудности, Гедеон продолжил преследование и сумел еще раз неожиданно напасть на врага недалеко от границы с Аммоном. Где-то в горах недалеко от Иогбеги уставшие кочевники остановились отдохнуть на дороге, которой пользовались только торговцы из пустыни.Они считали, что находятся на безопасном расстоянии от Гедеона и рядом с нейтральной или в данном случае даже дружественной страной Аммона. Подробности не сообщаются, но мы знаем, что Гедеону удалось застать врасплох и уничтожить противника. «Так смирились Мадианитяне пред сынами Израиля и не стали уже поднимать головы своей, и покоилась земля сорок лет во дни Гедеона»
  Если мы вглядимся в формулу успеха Гедеона, то мы увидим в ней те же самые составные части, что и в предыдущих кампаниях израильских полководцев, описанных на страницах этой книги: смелость, ско­рость, гибкость действия, наступательная тактика и неожиданный подход. Даже самые выдающиеся полководцы обычно воздерживаются от ночных атак из-за многочисленных трудностей в их подготовке и успешном проведении. Ночную атаку генерала Ренье, предпринятую для обеспечения французской армии необходимым запасом воды из колодцев Эль-Ариша (14 февраля 1799 года), Наполеон упомянул в своих мемуарах как одну из «наилучших военных операций». Гедеон продемонстрировал особую дальновидность, напав на врага ночью, когда тот не мог воспользоваться своим преимуществом — подвижными лучниками и копейщиками. Он также был готов, несмотря на все возможные внутренние разногласия, упорно добиваться своего после первой победы, чтобы превратить этот тактический успех в стратегический триумф, доведя до конца преследование и навязав отступающему врагу вторую, решающую битву.
  Решение разделить свои силы и начать атаку с холма Море только с 300 воинами представляет собой ранний образец того, что военные называют «осознанным риском». Это решение было основано главным образом на проведенной самим Гедеоном точной разведке расположения и морального духа врага. Поскольку Гедеон сам слышал, как мадианитяне выражали свои сомнения и тревоги относительно размещения лагеря в глубине израильской территории, он смог на месте представить себе подробности своей атаки, направленной на то, чтобы сыграть на предрассудках и страхах врага.
  Остается только одна проблема. Почему эти быстрые, мобильные разбойники дали Гедеону время, чтобы собрать войска и подготовиться к сражению на его условиях? Другими словами, почему они, вопреки своему обычаю, стояли лагерем на одном и том же месте у подножия холма Море в течение, по меньшей мере, нескольких дней вместо того, чтобы двигаться на запад? Ответ заключен в словах Гедеона, отказавшегося даровать жизнь пленным мадиамским царям: «Каковы были те, которых вы убили на Фаворе?, это были братья мои, сыны матери моей...».
  Наиболее правдоподобной представляется такая реконструкция событий. Узнав о приближении мадианитян, Гедеон отправил наспех со­бранное войско, видимо, небольшое по численности, чтобы преградить противнику путь в узкую долину между горой Фавор и холмом Море. Это войско, целью которого было любой ценой остановить продвиже­ние врага и тем самым дать Гедеону время для сбора основных сил, состояло главным образом из родственников царя и, вероятно, возглавля­лось его братьями. В последовавшем сражении они погибли, но проход остался перекрытым.
  Этот небольшой отряд израильтян, занявший позиции на склонах горы Фавор, служил для отвлечения внимания мадианитян, позволяя Ге­деону тайно проникнуть в их тыл, а также был эффективным препятствием при возможном продвижении противника на запад.   Двигаться в западном направлении, не выбив с позиций этот отряд, означало бы для мадианитян открыть фланг для атаки израильтян и дать последним возможность в дальнейшем блокировать путь отступления противника. Именно это случилось с французской армией генерала Клебера 2500 лет спустя. Случайно попав в тот же самый узкий проход, она была почти полностью уничтожена турками, занимавшими позиции с флангов. Таким образом, организация и умелое использование небольшого сторожевого отряда были важной составляющей частью всего плана Гедеона и необходимым условием для его успеха.
  Сын Гедеона Авимелех «прославился» жестоким убийством своих братьев. Его историческая роль заключается в том, что он первым попытался установить какое-либо единое правило наследования в древнем Израиле. Мы должны упомянуть здесь и о его военных операциях, поскольку они демонстрируют определенный прогресс в развитии осадного искусства израильтян. Из рассказа о войне   Авимелеха с жителями Сихема  мы узнаем, что он пытался взять укрепления главным образом с помощью хитростей и уловок, а также вза­имодействия со своими сторонниками внутри осажденного города. В разгар боевых действий Авимелеху удалось выманить большую часть защитников из города и после этого войти в ворота. Военную хитрость, примененную Иисусом в Гае, напоминают нам и события столь позднего времени, как 1799 год, когда генерал Ренье, не очень опытный в осадном деле, не смог найти лучшего способа для взятия крепости Эль-Ариш.
http://i034.radikal.ru/0910/db/8ed71a7a099at.jpg

   

1 Мадианитяне бегут от Аендора, преследуемые Гедеоном и местными жителями
2 Войска местных племен перекрывают подходы к Иордану и продолжают нападения на мадианитян
3 Ефремляне защищают броды у Адама
4 Большая часть мадианитян успешно переправляется через Иордан севернее Адама
5 Гедеон продолжает преследование к востоку от Иордана до полного уничтожения сил налетчиков

  Дальнейшие действия Авимелеха  свидетельствуют о том, что он уже овладел техникой использования огня для выкуривания защитников из небольших крепостей, а также для поджога деревянных укреплений, в особенности наиболее уязвимой их части — ворот. В ходе одной из таких операций он и встретил свою смерть: «Авимелех пришел к башне [крепости (?) Тевец] и окружил ее и подошел к дверям башни, чтобы сжечь ее огнем. Тогда одна женщина бросила обломок жернова на голову Авимелеху и проломила ему череп» . Так, смерть Авимелеха была столь же чудовищна, как и жизнь. Однако в ней есть и определенный драматизм: «[Авимелех] тотчас призвал отрока, оруженосца своего, и сказал ему: обнажи меч твой и умертви меня, чтобы не сказали обо мне: женщина убила его. И пронзил его отрок его, и он умер» .

+2

7

ДЕВОРА

  Эпоха Судей была временем полного и окончательного укрепления израильтян в Святой Земле, как к западу, так и к востоку от Иордана.   Ханаанеи, разобщенные между собой, были не в состоянии противостоять израильтянам на протяжении долгого времени; превращаясь во все меньшие и меньшие анклавы, они либо погибали, либо подчинялись израильтянам.
  Эпоха Судей была периодом героической борьбы племенного, в основе своей примитивного общества с развитым противником, который хотя и находился в состоянии упадка, тем не менее был способен оказать жесткое сопротивление. В их стремлении отбросить израильтян ханаанеям помогали располагавшиеся на границе с пустыней царства, которые были недовольны усилением Израиля. Так, под непрекращающимся давлением со стороны всех своих соседей объединялись израильские племена. Их союзом или его частями управляли воины — «судьи», которые при этом не вмешивались во внутренние дела племен.
  Победа при Меромских водах обеспечила завоевателям постоянную опорную базу в Галилее. Их расселению способствовал тесный союз с некоторыми местными племенами, которые, согласно другим, не библейским, источникам, составляли гетерогенное население «языческой Галилеи» (как ее называли впоследствии) до окончательного завоевания ее израильтянами. Были ли эти племена, подобно родам, приписываемым Библией к коленам Асира и Иссахара, связаны кровным родством с израильтянами еще до египетского пленения, или смешались с ними сразу после появления их в Галилее, — это не меняет их существенной роли в израильском завоевании большей части северного, горного Ханаана.
  Хотя простые люди были далеки от понимания значения и скрытого смысла чистого монотеизма, однако харизматические свойства их веры давали им необходимую энергию и моральную силу для того, чтобы на протяжении жизни нескольких поколений не оставлять попыток превзойти ханаанеев, имевших преимущество в технике, вооружении, организации и строительстве укреплений. Если верно утверждение о том, что во время проникновения израильтян на запад значительная часть населения Цисиордании без какого-либо явного принуждения предпочла присоединиться к израильскому племенному союзу, то, должно быть, убедительность религиозного рвения израильтян сыграла в этом значительную роль.
  В противоположность этому, ханаанеи прочно удерживали в своих руках равнинные земли (то есть побережье и Изреельскую равнину). Хотя могущество двух главных городов юго-западной части Нижней Га­лилеи, Шимрона и Ахсафа, было сломлено после сражения при Меромских водах, другой местный правитель, «царь язычников Галилеи», занял пустующее место. Геогра фическая последовательность, в которой перечислены покоренные цари в Нав. 22, указывает на то, что новый правитель преуспел в объединении различных этнических групп Нижней Галилеи против вторгшихся израильтян. Из более позднего повествования 4 и 5 глав Книги Судей, на котором основываются наши знания, становится очевидным, что жители Галилеи населяли Харошеф, «лес язычников», который расположен вдоль северного края Изреельской равнины.
  Естественными союзниками «царя язычников Галилеи» были прави­тели остальных городов, расположенных на краю Изреельской равнины. Самыми видными из них были цари Фаанаха (Таанаха), Мегиддо (Мегиддона) и Иокнеама. Правители Дора на средиземноморском побережье, Кедеса в северной части территории колена Неффалима (Нафтали) и Асора (Хацора, Гацора) придали коалиции дополнительную силу. Главным среди них оставался, как и прежде, царь Асора, Иавин, который был провозглашен вождем союза северных ханаанейских городов.

+2

8

Основная сила мелких ханаанейских правителей заключалась в их ук­репленных городах. Однако, оставаясь за своими надежно запертыми воротами, они не могли одержать верх над израильтянами. Нужно было предпринимать более активные действия. Для этого главное оружие ханаанеев — военные колесницы — было поистине бесценным. Мобильные дозоры колесничих могли контролировать равнины и, в частности, дороги, обеспечивая, при необходимости, защиту торговым караванам и всем остальным путникам. Они могли выслеживать или перехватывать израильтян, совершавших набеги, и даже на холмистой местности колесницы представляли собой весомое дополнение к пехоте. Чтобы сделать союз более сплоченным, общее руководство всеми совместными действиями было поручено Сисаре, военачальнику Иавина и, вероятно, вождю одного из племен.
События достигли апогея, когда Сисара занял Харошеф, который господствовал как над узким проходом из Изреельской долины
на прибрежную равнину к северу от Хайфы, так и над дорогами, соединявшими Галилею с Галилейским морем и долиной Иордана на юге.В это время во главе рыхлого племенного объединения израильтян стояла Девора, «пророчица, жена Лапидофова; она жила под Пальмою Девориною, ... на горе Ефремовой; и приходили к ней [туда] сыны Израилевы на суд». Начиная с Мариам, сестры Моисея, и до Саломеи Александры, возглавлявшей Хасмонейское царство в последние годы его расцвета (76—67 годы до нашей эры), женщины играли важную и часто решающую роль в еврейской истории. Среди них Девора выделяется как вдохновленный Богом борец за свободу своей страны и выживание своего народа. Девора — подлинный прообраз Жанны д'Арк — была ей равна в понимании стратегии и тактики. Если Жанна д'Арк сама была полководцем и являла собой образец несгибаемого мужества, Девора призвала Барака — одного из подающих большие надежды, или даже самого выдающегося из военачальников Кедеса в уделе колена Неффалима, — и сказала ему:
Повелевает [тебе] Господь Бог Израилев: пойди, взойди на гору Фавор и возьми с собою десять тысяч человек из сынов Неффалимовых и сынов Завулоновых; а я приведу к тебе, к потоку Киссону, Сисару, военачальника Иавинова, и колесницы его и многолюдное [войско] его, и предам его в руки твои. (Суд. 4:6—7)

Другими словами, Девора изложила Бараку сущность сложного и многоэтапного плана борьбы с целью сбросить ярмо ханаанейского господства.
Прежде чем перейти к подробностям, важно еще раз подчеркнуть пре­восходство ханаанеев в регулярном сражении, достигаемое благодаря колесницам и пехоте («колесницы и многолюдное войско»), по крайней мере часть которой состояла из тяжеловооруженных копьеносцев. Сообщается, что у Сисары насчитывалось 900 колесниц. Эту цифру можно сопоставить с числом колесниц, которое фараон Тутмос III приводит, подсчитывая общее количество своих вооруженных противников из северного Ханаана в битве при Мегиддо (1468 год до нашей эры). Обе цифры согласуются друг с другом, поскольку в битве при Мегиддо были захвачены в качестве трофеев 924 колесницы, при том, что коалиция ханаанеев была несколько богаче.Официальные цифры, египетские или чьи-либо еще (равно как и библейское повествование, которое основано на устной традиции или направлено на то, чтобы произвести впечатление на читателя), часто подозревают в преувеличениях. Снижение вышеупомянутого количества на одну десятую может привести к заниженной оценке. Но даже в этом случае силы Сисары имели бы значительное превосходство в вооружении и представляли бы собой серьезную опасность. Представьте себе современную пехоту, лишенную какого-либо бронебойного оружия и противостоящую девяноста танкам или даже бронемашинам на открытом пространстве (со всеми необходимыми оговорками по поводу чересчур вольного сравнения между современной бронетехникой и древними колесницами). Результат, по всей вероятности, был бы катастрофическим. Следовательно, главной заботой Деворы была нейтрализация главной силы в войске вpага — его колесниц.
  Принимая все это во внимание, Девора разработала трехэтапную кампанию. Первой ее частью была концентрация войск Неффалима и Завулона, общим числом не менее чем 10 000 человек, возможно, 20 000 человек, на горе Фавор. Как место для сбора войск гора Фавор была легкообороняемой базой, против которой у колесниц не было шансов на успех; она занимала фланкирующую позицию по отношению к врагу, двигающемуся по Изреельской равнине, с хорошим обзором во всех направлениях и, что не менее важно, великолепным плацдармом для вне­запной атаки на врага, расположившегося лагерем у ее подножия.
План второго этапа основывался на предположении, что Сисара, ког­да узнает о расположении израильтян, направит все свои имеющиеся силы на то, чтобы удержать Барака на горе Фавор и затем попытаться вынудить его к сражению на открытой местности. Рассчитывая на это, Девора предложила использовать войско, которое она собрала в Ефреме (Ефраиме), чтобы оттянуть Сисару от горы Фавор в сторону болотистой местности у реки Киссон в западной части Изреельской равнины.
http://s02.radikal.ru/i175/0910/a6/b232325b547bt.jpg

Победа Деворы над Сисарой (этап первый)

                                    1 Первый лагерь Сисары в Харошеф-Гоиме
                                    2 Девора и Варак собирают войска на горе Фавор
                                    3 Сисара окружает гору Фавор
                                    4 Второе войско израильтян собирается у северного склона Ефремовой горы
   На третьем этапе, у реки Киссон, где заболоченная почва затрудняет передвижение людей, лошадей и колесниц, ханаанеев одновременно атакуют войска Деворы и Барака (которые, избавившись от угрозы со стороны врага, смогут последовать за Сисарой и напасть на него с тыла). В библейском тексте нет точного описания предложенного Деворой маневра. Если рассуждать логически, это должно было быть движение, создающее угрозу незащищенной равнине у бухты Хайфа или где-то рядом. Только подобная передислокация, угрожающая такому основному члену союза, как Дор, с зависимыми от него землями, могла вынудить Сисару отвлечься от наблюдения за Бараком, сняться с лагеря и начать быстрое движение в направлении реки Киссон, чтобы обезопасить узкий перевал между Кармилом и Тивонскими холмами, ведущий из Изреельской долины на прибрежную равнину.
  Барак выслушал предложение Деворы, но не захотел брать основную тяжесть на свои плечи. Он сказал, что согласится с ее планом только в том случае, если она пойдет вместе с его войском. Возможно, он выдвинул это требование не из робости, а из благородных побуждений: желая оградить пророчицу от опасной роли организатора ловушки. Знаменитый ответ Деворы звучал так: «Пойти пойду с тобою; только [знай, что] не тебе уже будет слава на сем пути, в который ты идешь; но в руки женщины предаст Господь Сисару» (Суд. 4:9). Так, войско с Ефремовой горы было оставлено под командованием неизвестного полководца, а Девора присоединилась к силам, которые тайно собирались в Кедеш-Нафтали и оттуда выдвинулись к горе Фавор.

+2

9

Согласно Библии, Хевер Кенеянин, вождь полукочевого, родственного израильтянам племени, выдал место их сбора Сисаре. Однако в свете дальнейших событий и поведения Иаили, жены Хевера, при встрече с бегущим ханаанейским полководцем создается впечатление, что Хевер был в сговоре с Деворой, а его действия были частью ее общего плана по привлечению внимания Сисары к горе Фавор, а не к Ефремовой горе.
  Когда Сисара узнал о том, что израильтяне собирают войска, он повел себя так, как предполагалось, и вывел все свое войско против Деворы и Барака. Стояние двух армий друг напротив друга продолжалось несколько дней. Можно заподозрить, что Девора ждала дождя, который превратил бы часть Изреельской равнины около Киссона и его притоков в топь. Когда ее ожидания оправдались, она дала Бараку приказ атаковать: «Встань, ибо это тот день, в который Господь предаст Сисару в руки твои» (Суд. 4:13). Отвлекающие противника силы ефремлян, ви­димо, получили приказ выступить несколькими часами ранее. Мы не знаем, насколько далеко они продвинулись, однако в победной песни Деворы  упоминается решающее сражение с царями Ханаана , которое произошло «в Фанаахе у вод Мегиддонских». Похо­же, что, когда войско с Ефремовой горы вошло в Изреельскую долину (в районе современного Дженина), оно было перехвачено отрядами из городов, расположенных на южных границах равнины. Эти отряды держали как раз для защиты в таких непредвиденных обстоятельствах. Состоялось тяжелое сражение. В любом случае, внимание Сисары было отвлечено на нового врага в его тылу, который угрожал недостаточно защищенным областям на западе, и полководец выступил на помощь своим союзникам.
  Спустя некоторое время после этого Деворой был отдан приказ о наступлении. Атака была предпринята с предгорий Нижней Галилеи и на­правлена во фланг или в тыл войска Сисары, или, возможно, в обоих направлениях. В этот момент войско ефремлян присоединилось к основному сражению. «Тогда Господь привел в замешательство Сисару и все колесницы его и все ополчение его от меча Варакова» (Суд. 4:15). Внезапный ливень весьма поспособствовал израильтянам в том, чтобы превратить поражение Сисары в беспорядочное бегство. Песнь Деворы недвусмысленно говорит о божественном вмешательстве и рассказывает о том, как воды Киссона поднялись и увлекли в своем потоке лошадей и колесницы врага. Это можно объяснить тем, что внезапный ливень, вероятно, наполнил пересохшие русла или превратил спокойные реки в бурные потоки, которые беспощадно смывали со своего пути все и всех. К этому мы должны добавить еще и то, что внезапный дождь стал серьезной помехой для тех ужасных «железных колесниц», которые не были унесены потоком. Даже тяжеловооруженная пехота, повидимому, увязла в болоте и не могла двигаться быстро.
  Когда ряды ханаанеев были дезорганизованы, Сисара впал в панику. Вместо того чтобы попытаться спасти от полного разгрома как можно больше людей для сражения на следующий день, он соскочил со своей колесницы и побежал навстречу своей позорной смерти от руки Иаили, жены Хевера Кенеянина, в чьем шатре он пытался укрыться. «И смирил [Господь] Бог в тот день Иавина, царя Ханаанского, пред сынами Израилевыми»
http://s51.radikal.ru/i134/0910/47/b4b38f541a6at.jpg
Победа Деворы над Сисарой (этап второй)
1  Второе войско израильтян двигается с целью выманить Сисару с горы Фавор
2 Неудачная попытка местного ханаанейского населения помешать отвлекающему маневру израильтян в районе Фаанаха
3 Сисара идет на помощь ханаанейскому войску с целью помешать продвижению израильтян
4 Девора и Барак преследуют Сисару
5 Девора и Варак одерживают победу над Сисарой в болотах у реки Киссон
6 Бегство войска Сисары, преследуемого израильтянами
7 Бегство самого Сисары и его смерть от руки жены Хевера

+2

10

ПОЯВЛЕНИЕ ФИЛИСТИМЛЯН

  Немногим позже, чем израильтяне, еще один народ начал свое продвижение в Ханаан, de facto являвшийся египетской провинцией, — филистимляне. Направление их проникновения, однако, было прямо противоположным, так как пришли они с запада. Филистимляне относились к эгейским народам и, таким образом, были родственны минойскому и микенскому населению средиземноморских островов и материковой Греции и «классическим грекам» последующей эпохи. Они принадлежали к группе «народов моря», которые на своих быстрых кораблях совершали опустошительные набеги на юго-восточное побережье Средиземного моря, огнем и мечом приобретая новые земли для расселения. Их способ действий напоминает о походах викингов и норвежцев в более позднюю эпоху. В начале XII века до нашей эры «народы моря» попытались завоевать Египет, и только ценой огромных усилий фараону Рамсесу III удалось остановить их наступление в изнурительном и кровавом морском сражении в Дельте (около 1190 года до нашей эры).
  После этой битвы филистимляне, видимо, пришли к какому-то временному соглашению с Египтом и с позволения фараона расселились на юго-западном побережье Ханаана. Сначала они не только признали власть Египта, но и использовались в качестве гарнизонных войск в ходе последних попыток египетских фараонов удержать Палестину, предшествовавших ее окончательному завоеванию израильтянами. Но вскоре, с упадком могущества Египта, они стали независимыми и начали продвижение на равнины Южной Иудеи, чтобы обеспечить себе без­опасность в тылу.

Именно в ходе этих попыток они столкнулись с израильтянами, которые также пытались обосноваться в этом регионе. Израильтяне заня­ли важный стратегический пункт, который служил западными воротами на пути как в горы, так и в предгорья Иудеи — Шефелу. Именно здесь, где современная дорога, ведущая из Яффы и Рамаллаха в Иерусалим, проходит через холмы между Цорой и Ештаолом, колено Дана столкнулось с филистимлянами лицом к лицу. Именно в Шефеле вершил свои великие дела Самсон, чей трагический конец стал свидетельством временного возвышения филистимлян.

Хотя на большей части территории Палестины победа, в целом, сопутствовала израильтянам, в середине XI века над границей с филистимлянами сгустились тучи. Обстоятельства казались еще более грозными, поскольку филистимляне были искусными кузнецами, а их воины были вооружены железным оружием, которого практически не было у израильтян.

ПЕРВЫЙ ИУДЕЙСКИЙ ЦАРЬ
В эту эпоху еще раз подтвердился исторический трюизм — судьбы народов часто зависят от их способности противостоять вызовам, отка­зываясь от традиционных способов ведения государственных дел. Вопреки предупреждениям и советам Самуила, который горячо отстаивал существующие традиции и древний политический идеал теократическо-демократической племенной амфиктионии, вожди племен оставались непреклонны в своих требованиях перемен: «Нет, пусть царь будет над нами, и мы будем как прочие народы: будет судить нас царь наш, и ходить пред нами, и вести войны наши» . Подчинившись здравым требованиям народа, желавшего обрести себе одного постоянного вождя на войне (и, как неизбежное следствие этого, в мирное время), Самуил продемонстрировал великодушие в не меньше  степени, чем мудрость. Согласившись с волей народа, он попытался выбрать подходящего лидера, которого непокорные и свободолюбивые племена признают даже после того, как их первоначальный энтузиазм сойдет на нет.
  Его выбор пал на Саула, не столько из-за того, что «не было никого из Израильтян красивее его; он от плеч своих был выше всего народа», сколько потому, что, выбирая подходящего человека из колена Вениамина, самого небольшого из двенадцати, он надеялся нейтрализовать соперничество более многочисленных колен. Это напоминает состоявшийся гораздо позднее выбор представителя незначительного дома Габсбургов на трон Германской империи по аналогичным причинам. К несчастью для Саула, одного из самых трагических персонажей Ветхого Завета, замысел Самуила оказался лишь отчасти удачным. Внутренние беспорядки конца правления Саула, а также его конфликты с Давидом и его наследниками становятся понятными в контексте соперничества между коленами.
  Самуилу больше повезло в осуществлении второй своей цели, которую он преследовал, выбирая Саула первым царем Израиля. Поскольку Саул происходил из колена, которое больше всех остальных страдало от постоянного присутствия войска филистимлян на своей территории, у него были серьезные основания поднять знамя борьбы за свободу.
  Однако для Саула основным поводом для беспокойства была ситуация на востоке. Город Иавис Галаадский (Явеш-Галаад) был осажден аммонитянами, и, не получив необходимой помощи, его защитники были готовы подчиниться Наасу, царю Аммона, и позволить врагам поселиться в сердце израильской Трансиордании. Требовались немедленные действия, но деморализующий партикуляризм колен уже настолько распространился, что Саул счел необходимым использовать угрозу экономических санкций, чтобы заставить всех взрослых мужчин присоединиться к народному ополчению: «И взял он пару волов, и рассек их на части.И послал во все пределы Израильские... объявляя, что так будет поступлено с волами того, кто не пойдет вслед Саула и Самуила». Угрозы подействовали, и 330 000 человек собрались в Везеке. Между прочим, в данном случае мы имеем дело с достоверными цифрами, которые позволяют нам оценить общую численность населения Израиля на заре основания монархии примерно в 750 000 душ. Цифра 330 000 человек для ополчения, собравшегося на смотр, не говоря уже о войске, выступающем в поход, безусловно, сильно преувеличена. Ее следует рассматривать как общую численность мужчин в возрасте от шестнадцати лет, или около того, что и приводит нас к упомянутой выше оценке всего населения. Воинский призыв 10 процентов от всего количества совершеннолетних мужчин — это максимум, который может обеспечить хорошо организованное общество. Такая цифра вполне сопоставима с современными. В первых походах Саула все войско могло насчитывать не более половины от этого количества людей (т. е. 16 500 человек).

+1

11

http://s40.radikal.ru/i089/0910/ca/540b353b65e2t.jpg

Войны Саула

1 Первая кампания Саула по освобождению осажденного Иависа Галаадского
2 Михмасский поход
3 Войны с филистимлянами
4 и 5 Войны с восточными соседями
6 Стычки с арамеями
7 Походы с целью защиты южных границ
8 Сосредоточение войск филистимлян перед сражением у горы Гелвуй
9 Вторжение филистимлян в Ездрилон
10 Последний поход Саула: продвижение к горе Гелвуй
11 Саул погибает в битве у горы Гелвуй

  Подробности снятия осады Явеш-Галаада не содержатся в библейском тексте, но все хорошо известные элементы тактики израильтян здесь налицо: быстрый ночной марш, разделение сил (в этот раз на три отдельных отряда), нападение на врага врасплох и его последующее бегство. Стоит подчеркнуть, что разделение сил, столь характерное для древнего и более позднего восточного военного искусства предполагает, помимо прочего, доверие к командирам этих отрядов, которое является достаточной, хотя и примитивной, гарантией того, что отдельные части войска выполнят назначенную задачу, а также способность отрядов к единому тактическому действию. До тех пор, пока отдельные части не введены в дело одновременно, главнокомандующий имеет возможность влиять на исход битвы или даже определять его. Это достигается организацией резерва, с помощью которого можно усилить части, находящиеся под угрозой, создать ре­шающее преимущество в нужном месте и своевременно развить успех. Разделение войска на части, которые не требовалось вводить в дело одновременно, было важным предварительным шагом в данном направлении, обеспечивавшим полководцу значительную тактическую гибкость. Одна­ко, несмотря на все приведенные соображения, принятая военная доктрина часто расценивала разделение войска на тактически независимые отряды как слишком опасное. Самым ярким примером подобного отношения является битва при Каннах (216 год до нашей эры), где римляне действовали единым войском численностью в 85 000 легионеров. Даже военная мысль XVIII столетия находилась под влиянием этой идеи, и не кто иной, как Фридрих Великий, один из величайших полководцев всех времен, подписался под теорией единого линейного боевого порядка. Он пытался как можно лучше использовать ненадежных солдат XVIII века, большая часть которых шла на военную службу против своей воли. Совершенно понятно, что Саула не беспокоили подобные проблемы.
СОЗДАНИЕ ЯДРА РЕГУЛЯРНОЙ АРМИИ

   Снятие осады Явеш-Галаада произошло как раз вовремя. Урок, выне­сенный из этой кампании, заключался в осознании необходимости регулярной армии, готовой к немедленным действиям. Она должна была находиться в непосредственном распоряжении царя и могла быть усилена за счет племенного ополчения за промежуток времени, требуемый для его мобилизации. Соответственно, Саул создал первое ядро регулярной армии, выбрав 3000 человек для постоянной службы. Эта армия состояла из двух подразделений, меньшим из которых, численностью в 1000 человек, командовал его старший сын Ионафан, первым заметным деянием которого стало покорение Гивы или Гивеафа и располагавшегося там гарнизона филистимлян . И то, и другое имело важное стратегическое значение, поскольку последний был главным городом Вениамина и имел хорошую крепость, которой некоторое время владели филистимляне.

http://s43.radikal.ru/i099/0910/51/528c5827cae7t.jpg
Передвижения филистимлян (до битвы при Михмасе)

1 Ионафан берет Гивеаф и убивает наместника филистимлян
2 Филистимляне занимают Михмас
3 Саул двигается из лагеря в  Залгале к Гиве
4 Филистимляне отправляют летучие отряды для опустошения местности
5 Продвижение израильтян и занятие блокирующей позиции в Мигроне
6 Блокирующий отряд филистимлян перед Михмасомо

+1

12

БИТВА ПРИ МИХМАСЕ

  Действия Ионафана представляли собой серьезную угрозу власти филистимлян в Центральной Иудее. Большое войско филистимлян, включавшее колесницы и, вероятно, конницу, было отправлено с целью восстановить их власть и пресечь попытки израильтян создать независимое государство. Миновав перевал Беф-Орон, филистимляне создали укрепленную базу в Михмасе. Выбор места был рискованным, но хорошо просчитанным ходом. Продвигаясь на восточную часть Иудейского плато, филистимляне получали контроль над подходами к горам Вениамина со стороны Иудейской пустыни, традиционного плацдарма израильтян. Михмас располагался по обе стороны восточного отрезка проходившей пo водоразделу дороги — основного пути с севера на юг в Цисиорданских горах. От западной части этой дороги Михмас находился на расстоянии, позволявшем быстро перекрыть ее. Более того, размещая свою базу в самом центре Вениамина, филистимляне открыто бросали вызов власти и компетенции Саула.
  Вновь обретенная уверенность израильтян опять пошатнулась вслед­ствие этой внезапной акции, и хотя Саул мудро выбрал труднопроходимую (для непосвященного) Иудейскую пустыню в качестве места сбора для новобранцев, общая дезинтеграция в силах израильтян началась еще до первых встреч с врагом. Согласно Первой книге Царств 13—14, Саул со всего лишь шестьюстами воинами занял позицию напротив Михмаса, в Гиве, после того как она была освобождена Ионафаном и его регулярным отрядом. Должно быть, филистимляне имели надежную информацию об открытом конфликте между царем и жрецом (Саулом и Самуилом) и о многочисленных случаях дезертирства и бегства населения в Трансиорданию. Поэтому они решили ускорить разрушение нового государства, послав три летучих отряда для разграбления сельских районов на центральном плато. Чтобы компенсировать ослабление своих сил, они держали заградительный отряд на «перевале Михмаса», седловине, которая связывала Михмас с Гивой и, через Гиву, с западной частью дороги. Топография и данные Библии позволяют установить его точное расположение между обрывистым склоном Вади-Сувенит и подножием холма Михмас.

Саул не отважился атаковать даже ослабленный лагерь филистимлян, но, надеясь уменьшить опасность набегов врага на внутреннюю территорию израильтян, перевел свои силы из Гивы на позиции напротив Михмаса, в Мигрон (Телль-Мирьям). Хотя его воздержание от дальнейших действий свело на нет первоначальную угрозу, созданную этой передислокацией, отряды филистимлян в Михмасе, и особенно те, которые занимали заградительные позиции на перевале, должны были постоянно следить за любыми намеками на передвижение израильтян в Мигроне.
  Ионафан воспользовался таким положением дел и применил рискованную военную хитрость, которая одной только своей дерзостью обещала успех. В сопровождении только своего щитоносца он отправился на юг. Для людей из заградительного отрада филистимлян они выглядели как два человека, не имеющих отношения к израильскому войску, которые воспользовались затишьем в боевых действиях и выбрались из укрытия, чтобы заняться своими делами. Поэтому, прокричав в их сторону несколько оскорбительных фраз («вот, Евреи выходят из ущелий, в которых попрятались они», двадцать с лишним (?) воинов из филистимлян снова обратили внимание на позиции израильтян напротив. Ионафан и его оруженосец скрылись в глубоком ущелье Ва-ди-Сувенит, и, когда они достигли обрыва рядом с позициями филистимлян, «начал всходить Ионафан, цепляясь руками и ногами, и оруженосец его за ним». Благодаря внезапному нападению сзади, оба они смогли уничтожить значительное количество изумленных врагов и обратить в беспорядочное бегство остальных. Это, в свою очередь, застало врасплох гарнизон Михмаса, и они приняли беглецов за наступающих израильтян, из-за чего случились всеобщее замешательство и паника. Саул нашел этому хорошее применение, предприняв общее фронтальное наступление на Михмас. Похоже, сопротивление противника было сломлено почти сразу. Отрезанные от прямого пути к отступлению, филистимляне сначала побежали на север в направлении Вефиля и только потом повернули к западу. На всем их пути израильские земледельцы выбирались из своих укрытий, где они прятались от врагов, и сеяли дополнительную панику среди отступающих. Подобно французам в Испании во время Пиренейской войны (1808—1814) или англичанам в Афганистане в 1842 году, филистимляне потеряли больше людей во время этого отступления, чем в предшествовавшем сражении. Со времен Иисуса Навина израильские полководцы обращали особое внимание на полное использование результатов победы. Они понимали, что дополнительное усилие их измученного войска предотвратит другие сражения и новое кровопролитие. Точно так же и Саул под страхом смерти приказал своим воинам не прекращать преследование из-за необходимости принять пищу или отдохнуть. Не зная об этом приказе, Ионафан во время преследования съел немного меда из дупла в лесу. Только угроза всеобщего восстания заставила Саула изменить свое мнение и в конце концов не казнить своего сына, хотя тот и не знал о приказе.
  Вероятно, не только торжественный обет, данный Господу, заставил Саула вести себя столь строго, но и недовольство тем фактом, что Ионафан предпринял свое нападение на сторожевой пост филистимлян в Михмасе, не посоветовавшись с ним и не получив разрешения. Таким образом, Саул столкнулся с вечной дилеммой: как реагировать на нарушения дисциплины и неподчинение приказам, даже если результатом этого была победа. В римском военном праве ответ был однозначен: смерть, даже если в результате неподчинения была одержана победа.
  Аналогичный случай произошел с принцем Хомбургским, который в 1675 году при Фербеллине начал атаку по собственной инициативе и принес бранденбургцам победу. Его дядя, «Великий курфюрст», приговорил его к смерти за действия, противоречащие приказам. Только угроза всеобщего бойкота со стороны офицеров стала основанием для помилования
  Стоявшая перед Саулом дилемма не решена и поныне, и нет недостатка в случаях, когда выполнение приказов приводит к ужасным результатам. Печально известен пример с маршалом Груши, который в 1915 году продолжал двигаться в направлении, предписанном Наполе­оном, а не повернул к Ватерлоо, что стало одной из главных причин поражения французов и падения Наполеона.
  Если не принимать во внимание эту проблему, действия Ионафана и его слуги являются выдающимся примером того, как при удачных об­стоятельствах горстка воинов может полностью изменить ход сражения.
  Оглядываясь назад, нет сомнений, что сражение при Михмасе было одним из решающих в истории Израиля и что «поход двоих» Ионафана проложил путь к победе, которая дала Саулу необходимую передышку в войне с его наиболее опасным противником и позволила ему установить единую царскую власть на большей части Цис и Трансиордании: «И утвердил Саул свое царствование над Израилем, и воевал со всеми окрестными врагами своими, с Моавом и с Аммонитянами, и с Едомом... и с царями Совы и с Филистимлянами, и везде, против кого ни обращался, имел успех»
  Одним из основных, хотя и неписаных, геополитических принципов управления Цисиорданией всегда было то, что любой, кто хотел обеспечить мир и безопасность для жителей плодородных земель, должен был отражать набеги кочевников пустыни (Негева). Поэтому, как и следовало ожидать, именно Саул начал организовывать постоянную оборону границ с пустыней, которая впоследствии основывалась на плотной сети мощных укреплений, просуществовавших со времен Соломона до Средних веков.
  До нас не дошли подробности войны Саула против кочевников-амаликитян в Негеве. Точно так же покрыты завесой неизвестности и его частые походы против филистимлян, которые так и не были окончательно покорены. Полем битвы была, по всей видимости, Шефела, точнее вход в ту или иную долину, которые вели с гор на равнину. Типичным примером служит сражение в долине Дуба. К этому времени израильтяне стали строить хорошо организованные, полупостоянные и, вероятно, укрепленные лагеря как базы для длительных кампаний. Разбивая лагерь в долине, они эффективно преграждали филистимлянам доступ в горы. Лагерь был хорошо спланирован и имел специальные места для военных упражнений и для хранения запасов. Несмотря на эти улучшения, израильское войско по-прежнему уступало филистим­лянам во всех видах вооружения и совсем не имело колесниц. Поэтому Саул выжидал и не вступал в открытое сражение.

+1

13

Таковы были обстоятельства знаменитого поединка между Давидом и Голиафом, великаном из стана филистимского, который, одетый в полный доспех, вызывал когонибудь из израильтян помериться с ним оружием. Подобно Ионафану при Михмасе (в том плане, что это был единоличный подвиг), один Давид, вооруженный только пращей и камнями, стал причиной всеобщего ужаса среди филистимлян. И снова, как и при Михмасе, Саул использовал критический момент для общего наступления и разгрома врага. Филистимляне были снова разбиты, но не были окончательно побеждены. (Вопреки принятой манере относить все сомнительное в библейском повествовании к области мифа, с привлечением данных эндокринологии удалось убедительно доказать, что плохое зрение, характерное для высоких и сильных людей, могло помешать Голиафу отреагировать должным образом на Давида, нацеливающего пращу.)  В последующие годы, когда вспыхнувшая с новой силой племенная вражда, разногласия между Саулом и Самуилом, а также ссора между Саулом и Давидом сильно ослабили недавно объединенное государство, филистимляне собрали силы и замыслили месть.
http://s58.radikal.ru/i162/0910/5f/918181266319t.jpg
Битва при Михмасс

1  Позиция Саула в Мигроне
2 Сторожевой отряд филистимлян
3 Ионафан и его оруженосец скрываются в каньоне Наал-Михмас
   между скалами Боцец и Сене(1 Цар. 14:4)
4 Ионафан и его оруженосец внезапно появляются и обращают в
бегство сторожевой отряд филистимлян
5 Наступление Саула и взятие Михмаса
6 и 7 Филистимляне спешно отступают, преследуемые Саулом

                                              ГОРА ГЕЛВУЙ: ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА САУЛА

  Их час настал через некоторое время после смерти Самуила.Филистимляне собрали свое войско в Афеке, в Шефеле, но в планах у них было испробовать новый путь. После многочисленных неудачных попыток проникнуть в центральные горы с запада филистимляне задумали большой обходной маневр к северу вдоль равнины Шарон (прибрежной равнины), а затем через один из перевалов хребта Кармил в Изреельскую долину, чтобы таким образом проникнуть в центральные горы у Ен-Ганнима (Анема; современный Дженин) и двигаться дальше к югу вдоль плато. Совершая маневры в Изреельской долине, филистимляне могли надеяться на помощь из ханаанейских городов, которые еще не были захвачены израильтянами. Особые отношения филистимлян с ханаанейскими городами должны были существовать, поскольку ранее в этих городах стояли гарнизоны филистимлян, находившихся на службе у фараона (самым ярким примером является Беф-Сан), а поселенцы-филистимляне к тому времени прочно обосновались в долине.
  У Саула было преимущество с точки зрения обороны. Соответственно, он выжидал, чтобы узнать, в каком направлении будут двигаться филистимляне. Убедившись в их намерениях, он двинул войска по параллельному маршруту вдоль плато и занял заградительные позиции, которые охватывали с флангов подступы к Ен-Ганниму у подножия хребта Гелвуй.
  Почему не было предпринято попыток преградить филистимлянам проход через труднопроходимые ущелья Кармила? Можно дать предположительный ответ на этот вопрос, исходя из выбора Афека как места сбора войска филистимлян. Собравшиеся в Афеке филистимляне представляли собой прямую угрозу Иудейским горам, что должно было заставить Саула отправить хотя бы часть своих разведывательных отрядов на охрану западных подходов. О каких-либо отвлекающих маневрах филистимлян нет никаких упоминаний. Однако сохранился рассказ об отправке одного из отрядов и дальнейшем его передвижении, которое — без предварительного умысла со стороны филистимлян — ввело в заблуждение израильских разведчиков. В 29 главе Пер­вой книги Царств рассказывается о том, как «тираны» '12) сочли ненадежным Давида, пришедшего в Афек вслед за своим господином Анхусом, царем Гефским, и отправили его назад в Секелаг (Циклаг), который Анхус отдал Давиду после того, как тот благополучно избежал преследований со стороны Саула. Обратный путь Давида из Афека в Секелаг проходил вдоль одного из наиболее очевидных маршрутов вторжения в Иудею, то есть по долине Дуба и долине Сорека, которые должны были охраняться людьми Саула. Только убедившись в том, что ему не будет нанесен удар в спину, Саул ринулся навстречу угрозе с се­вера, что и дало войску филистимлян время, необходимое для безопасного прохода через ущелья Кармила.
Исход последовавшего сражения решили колесницы филистимлян. Саулу пришлось отступить на гору Гелвуй. Но даже эта позиция была непригодна для обороны. Лучники-филистимляне на колесницах шли по его пятам вверх по легко проходимому западному склону и держали израильтян под непрерывным и действенным обстрелом. Когда Саул убедился, что все потеряно, он предпочел броситься на свой меч, чтобы не быть захваченным в плен. В какой-то момент показалось, что цель филистимлян наконец достигнута и что израильское государство снова распадется на отдельные колена. Но триумф филистимлян был кратковременным. За годы правления Саула израильтяне поняли, что их сила заключена только в единстве, и осознали все связанные с ним экономические преимущества. Хотя в первый момент весь Израиль был охвачен ужасом, Давид, который очень быстро попал в центр общего внимания, воспользовался рассказом о смерти Саула и его сына для того, чтобы возродить слабеющий дух народа. Его плач по Саулу и Ионафан, созданный, несомненно, для того, чтобы поднять воинский дух «детей Иуды» для новой борьбы за свободу, является одной из наиболее трогательных и волнующих элегий в мировой литературе. Слова Давида сделали немало для того, чтобы возродить надежду и энергию Израиля, хотя первое время он правил, по-видимому, под контролем филистимлян.

+1

14

Bobby, спасибо за тему! ОЧЕНЬ интересно!  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif   http://www.kolobok.us/smiles/artists/vishenka/l_daisy.gif

+1

15

ВОЙНЫ ДАВИДА

http://i024.radikal.ru/0910/33/3abb0ca7da99t.jpg
Иудейская традиция сохранила память о правлении царя Давида как о первом золотом веке в истории еврейского народа. Именно Давид основал израильское государство, которое простиралось от «входа в Емаф до реки Египетской (Вади Эль-Ариш)» или, по другой версии, «от реки Египта до великой реки Евфрат». Хотя эта империя распалась примерно через восемьдесят лет после ее основания и была возрождена только через несколько поколений при иудейском царе Озии (Азарии) и царе Израиля Иеровоаме II (около 785—750 годов до нашей эры), Давиду удалось сплотить колена Израиля в такое тесное национальное единство, что даже после распада единого царства на два государства иудейский народ на протяжении более тысячи лет (с совсем небольшими перерывами) играл главную роль в Палестине.
  Библия сообщает нам достаточно подробностей, чтобы составить представление о замечательной личности царя. Современные европейцы могут найти в его облике чтото от Робин Гуда, Парсифаля, Артура, Ричарда Львиное Сердце и короля Лира одновременно. Для средневековых рыцарей Давид был образцом для подражания, одним из les neuf-preux.  Иудейская традиция наделила его эпитетом «Ahuvya» (возлюбленный Богом или любимец Бога). Однако, если мы попытаемся составить связное представление о военных походах Давида, не говоря уже об их подробностях, количество информации будет неутешительно мало.
  Личные подвиги Давида — сначала на службе у Саула, затем во главе банды разбойников, еще позже в качестве вассала Анхуса, царя гефского, — остаются за пределами этих страниц. Однако следует подчеркнуть, что благодаря этим преданиям мы имеем гораздо более подробное представление о времени становления Давида, до того, как он получил верховную власть, чем о том же периоде в жизни любого другого израильского полководца. В ту эпоху обучение военачальников было крайне ограниченно, если существовало вообще, и любые знания, которыми он овладевал, или личные таланты, которые он развивал, были результатом только личного опыта, полученного в юные годы.
  Так, нам известно из Библии, что еще во время службы в войске Саула Давид овладел искусством борьбы и навыками командования регулярными отрядами. Затем он получил из первых рук опыт партизанской войны, побывав в роли как охотника, так и добычи; а впоследствии как самостоятельный командир наемников он изучил все хитрости и уловки, а также обучился молниеносным ударам, необходимым для победы над кочевниками в игре по их правилам. Получив такую подготовку, Давид был избран царем в доме Иуды после смерти Саула, в то время как верный полководец Саула Авенир сделал старшего из живых сыновей Саула, Иевосфея, царем над всем Израилем.
  Главной заботой Давида было обезопасить Иудею от постоянных набегов кочевников из Негева. Он показал пример всем последующим поколениям, поселив людей из своего прежнего отряда вместе с их семьями в уже существовавших поселениях в горах Хеврона. Он преследовал тройную цель: его великолепно обученные воины должны были образовать ядро широкой сети сопротивления и возглавить местные силы в борьбе против кочевников, где бы те ни попытались проникнуть в горы Хеврона; поселив своих людей среди жителей Хеврона, которые были наиболее беззащитны перед грабителями и переносили основные тяготы от их вторжений, Давид обеспечил максимальную бдительность своих воинов, поскольку они охраняли собственные дома; наконец, наделив их землей, он снял с себя обязанность платить им.

+1

16

ВЗЯТИЕ ИЕРУСАЛИМА

  Думая о потребностях единого государства, которое охватывало бы всю территорию Палестины к западу и востоку от Иордана, Давид отправился на завоевание Иерусалима, чтобы сделать его своей столицей. Город Иерусалим имел идеальное географическое положение в центре Цисиорданского горного массива. Он имел хороший доступ к морю, где его естественным портом служила Яффа. Также он занимал господствующее положение по отношению к перекрестку двух путей: дороги из Яффы в Равву-бене-Аммон (Равву сыновей Аммоновых), которая была главной артерией, связывавшей средиземноморское побережье с Трансиорданией, и дороги, шедшей по водоразделу с севера на юг через всю Цисиорданию. Город занимал хорошую позицию с точки зрения обороны, так как находился на горе, окруженной со всех сторон долинами. Климат в Иерусалиме мягкий, а зимние дожди бывали столь обильными, что водохранилища наполнялись водой, которой хватало на весь год. В 1948 году, когда еврейский сектор Иерусалима был отрезан осаждающими от всех внешних водных источников, дождевой воды, скопившейся в резервуарах, хватило на все время осады. У подножия горы находился не пересыхающий в жару источник, и жители знали к нему тайный путь, которым пользовались даже во время осады города. Важным политическим фактором являлось то, что Иерусалим не относился ни к одному из израильских колен и при его выборе не были бы затронуты ничьи родственные предпочтения. Наконец, хозяевами города в то время были иевусеи, небольшое этническое сообщество, не связанное с автохтонами-ханаанеями и не имевшее особых симпатий по отношению к какому-либо из соседних народов.
http://i022.radikal.ru/0910/6a/03e7126b66fft.jpg
Иерусалим от Давида до Седекии, схематический план стен Озии и Езекии, согласно гипотезе Ави Гада

                   1 Акрополь иевусеев, первый опорный пункт Давида
                   2 Цинор, маршрут проникновения в город Иоава 3 Милло 4 Северные ворота
И тем не менее взятие хорошо укрепленного города требовало значительных усилий от израильского войска. Давиду удалось закрепиться на акрополе, который располагался в северной части продолговатой, узкой горной гряды. Это было важным успехом не только потому, что этот район был самой высокой точкой, но и потому, что неглубокая седловина связывала его с той частью города, которая впоследствии стала называться Храмовой горой.
  В своем описании событий мы последуем за текстом без каких-либо дополнительных комментариев: «И пошел царь и люди его на Иерусалим против Иевусеев... но они говорили Давиду: "ты не войдешь сюда; тебя отгонят слепые и хромые", — это значило: "не войдет сюда Давид". Но Давид взял крепость Сион...» (2 Цар. 5:6—7). Таким образом, Давиду удалось взять цитадель, но доступ в сам город он, видимо, не получил. Привлечение «слепых и хромых» на защиту города интерпретируется не как иронический жест, но как хорошо понятный магический обряд, который устрашил их и заставил повернуть обратно. '41
  Чтобы дать новый импульс к наступлению, Давид нашел иной подход. Его опытный глаз заметил цинор, высеченный в скале подземный проход, который шел под городской стеной вниз по восточному склону к источнику Геон: «И сказал Давид: кто прежде всех поразит Иевусеев, тот будет главой и военачальником» (1 Пар. 11:6) (цинор в Синодальном переводе Библии не упоминается. — Прим. перев.). Обнаружив цинор, Давид решил использовать его для внезапного нападения, в то время как основное внимание он уделял северному сектору города. Чтобы победить страх перед магическими чарами, он предложил тому, кто возглавит атакующий отряд, верховное командование. Вызов принял Иоав: «И взошел прежде всех Иоав, сын Саруи, и сделался главою» (1 Пар. 11:6). [51 Во время осады городов часто случается так, что тайные ходы в них охраняются недостаточно хорошо. Это пресловутая ахиллесова пята неуязвимых на первый взгляд мест. Можно предположить, что иевусеи были застигнуты врасплох, когда Иоав и его люди внезапно появились из цинора. Это позволило Иоаву закрепиться у выхода из цинора и обеспечить безопасность этого пути, в то время как остальные воины устремились на штурм города.
  Цинор обычно отождествляется с «шахтой Уоррена», названной по имени первого исследователя прохода сэра Чарльза Уоррена, впоследствии генерала. Другой выдающийся исследователь древнего Иерусалима, Кэтлин Кеньон, провела дальнейшую расчистку цинора и еще раз указала на те трудности, с которыми должен был встретиться Иоав, преодолевая этот путь. Нельзя должным образом оценить подвиг Иоава, не осознав тот факт, что ему и его людям пришлось подниматься вверх по пятнадцатиметровой вертикальной шахте между подземным ходом из города и желобом, по которому вода стекала из источника. Воду поднимали вверх ведрами по этой шахте, однако кажется, что дополнительной причиной для ее сооружения было желание предотвратить проникновение в город этим путем — как в точности и произошло, вопреки всем мерам предосторожности. Недавно Й. Шилох, последний исследователь, который раскапывал город Давида и полностью исследовал его историю на протяжении столетий, высказал сомнения в датировке «шахты Уоррена» доизраильским периодом и отнес ее ко времени Соломона или более позднему. Если этому можно найти неопровержимые доказательства, тогда цинор был природной расщелиной, использованной во время строительства шахты, и раньше выполнял ее функции, не будучи достаточно замаскированным. Это существенно не влияет на картину проникновения в город и связанных с ним трудностей. В данном случае, как нам кажется, нужно лишь поставить еще больший акцент на отвлекающих внимание противника действиях, которые Давид предпринимал, находясь в захваченной крепости.

+1

17

Oksi написал(а):

ОЧЕНЬ интересно!

Мне тоже подумалось, что будет интересно.
Особого  внимания заслуживает сравение древних и современных сражений.
Из предисловия:
"При написании книги была сделана попытка применить современное военное мышление к библейскому повествованию. Мы руководствовались желанием изложить историю библейских военных событий в принятых терминах современной военной науки.
Нам кажется, что благодаря такой манере изложения и многочисленным сравнениям можно в полной мере раскрыть военный талант многих полководцев, о которых рассказывает Библия, а также еще раз подчеркнуть действенность одних и тех же принципов войны на протяжении столетий...
В новом, расширенном и исправленном издании, при при работе над которым использовались новые данные и учитывались современные теории, мы продолжаем утверждать, что стратегические и тактические уроки Библии сохраняют свое значение и сейчас."
Х. Герцог
М. Гишон
*

_____________________
*Х.Герцог (17 сентября 1918, Белфаст — 17 апреля 1997, Иерусалим) — израильский государственный деятель, занимавший на протяжении своей карьеры важные государственные посты: был послом при ООН и 6-м президентом Израиля.
Учился в  дублинском Уэсли-колледже, закончил Университетский колледж Лондона, получив степень бакалавра.
По окончании учёбы вступил в британскую армию, и воевал в её составе во время Второй мировой войны, пройдя все основные этапы боёв, включая высадку в Нормандии.
Являлся сотрудником британских спецслужб: руководил разведкой в Северной Германии, принимал участие в освобождении ряда концлагерей. Руководил операцией по розыску и установлению личности рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера.

М. Гишон - военный историк, профессор археологии Тель-Авивского университета.

+2

18

Bobby
а ссылку не дашь?

0

19

Мария Мирабелла написал(а):

ссылку

Пожалуйте Библейские сражения

+1

20

Bobby
тенкс!!

0