SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Битвы и осады

Сообщений 1 страница 30 из 45

1

Битва при Гастингсе

14 октября 1066 г.

Едва Гарольд Несчастный вступил на английский трон, Вильгельм I Нормандский тут же начал собирать армию: отвоевывать свое, как он считал, законное наследство. ..

http://www.medieval-wars.com/maps/map_hastings.jpg
Кровавое озеро близ Гастингса

Этнически родственным народам в битве при Гастингсе предстояло решить, у кого больше прав на власть

Гастингс — очаровательный курортный городок, расположенный в ста километрах от Лондона на побережье Ла-Манша. Осенью 1066 года здесь высадилось огромное нормандское войско и 14 октября разгромило войско англосаксов, предводитель которых король Гарольд II погиб в сражении. Так закончилось многолетнее противостояние двух родственных по своим этническим корням народов — нормандцев и англосаксов, внешним поводом к которому являлась борьба за обладание английской короной.

Повод для вторжения

Гарольд II не принадлежал к британскому королевскому дому, правившему Англией в XI веке. Он был сыном влиятельного англосаксонского графа Годвина Вульфнотсона (Godwin Wulfnotson), который способствовал возведению на престол Эдуарда Исповедника (Edward the Confessor, 1003–1066) — последнего короля англосаксонской династии. Годвин был первым советником при дворе короля, а после его смерти место у королевского трона занял его сын Гарольд. С 1053 года, в течение тринадцати лет, Гарольд был не только главным советником Эдуарда Исповедника, но и фактическим правителем Англии: король был привержен религиозным обрядам, вел монашеский образ жизни, выказывая полное пренебрежение к своим светским обязанностям.
При английском дворе было весьма значительным влияние нормандцев, так как мать Эдуарда Исповедника была нормандкой, сам он воспитывался в Нормандии и даже плохо говорил на англосаксонском наречии. Действиями нормандцев при дворе короля руководил родственник Эдуарда герцог Вильгельм, сын дюка Роберта I Дьявола (Robert The Devil). Вильгельм (будущий Вильгельм Завоеватель; William The Conqueror, 1028–1087) называл Эдуарда кузеном и вследствие родства предъявлял серьезные претензии на английскую корону. Борьбу англосаксов против иноземного засилья в Англии возглавлял Гарольд Годвинсон (Harold Godwinson, будущий Гарольд II; Harold II, 1022–1066), который пользовался любовью народа, ненавидевшего надменных нормандцев.

Вильгельм прекрасно знал, что нормандцы в Англии не популярны и что при дворе Эдуарда все большую силу набирала англосаксонская партия. Поэтому он пытался нейтрализовать своих противников: взял в «заложники мира» младшего брата и племянника Гарольда, а позже, когда сам Гарольд по воле случая оказался на нормандском побережье, пленил его и принудил дать клятву не претендовать на английскую корону. В конце 1065 года Эдуард Исповедник внезапно скончался, и Всенародное собрание страны — предтеча Палаты представителей английского парламента, — не найдя в королевской фамилии ни одной подходящей кандидатуры, предложило Гарольду королевскую корону. Он не смог отказаться от этого предложения, и 5 января 1066 года состоялась коронация нового англосаксонского короля из дома Годвина. Однако это событие ознаменовало трагический поворот в судьбе Гарольда и привело его к преждевременной гибели. Герцог Вильгельм Нормандский прислал послов к Гарольду и потребовал объяснений по поводу нарушения клятвы, но тот ответил, что клятву вырвали у него обманом. «Я обещал то, что не было моим — власть королевская не моя собственность, и я не могу сложить ее с себя без воли моей земли, ее вождей».

И герцог Вильгельм начал готовиться к вторжению на Британские острова. Наказание клятвопреступника — вот что было написано на его знамёнах, и под эти знамёна к нему стекались рыцари со всей Европы. 29 сентября 1066 года нормандский флот переплыл Ла-Манш, войска герцога Вильгельма, пешие и конные, высадились на побережье южной Англии в местечке Певенси и направились вглубь страны. Навстречу им устремились англосаксонские войска, и 14 октября 1066 года недалеко от города Гастингса состоялось кровопролитное сражение, в ходе которого саксонцы были напрочь разгромлены, а их предводитель — король Гарольд погиб. Нормандцы одержали победу, и это ознаменовало новый этап британской истории. Постепенно Вильгельм подчинил земли англосаксов, раздал их владения и замки своим вельможам и норманнским рыцарям; повсюду вводились норманнские обычаи и язык. И хотя новые его подданные еще долго ненавидели завоевателей, слияние языков, обычаев и культур продолжалось и, в конце концов, привело к появлению народа, который мы называем английским.

Диспозиция сражения

…С вечера 13 октября войска противников расположились друг против друга по краям огромного поля. Англосаксы стояли там, где сейчас находится аббатство. Ратников у них было намного меньше, чем у нормандцев, так как всего за две недели до описываемых событий король Гарольд одержал победу близ города Йорка над норвежцами — союзниками Вильгельма — и потерял при этом большую часть своего войска. Но саксонцы защищали родину, а Гарольд воевал «не числом, а умением». Он разделил свое войско на две рати: одна стояла перед вырытыми за ночь окопами, а другая — за ними. Во главе первой группы находился король Гарольд под хоругвью с изображением белого коня. Отряд был построен «англодатским клином», изобретенным именно Гарольдом. Воины, образующие первые ряды сторон «клина» — равностороннего треугольника, были одеты в тяжелые панцири и вооружены огромными секирами. В середине клина стояли стрелки, прикрываемые внешними тяжеловооруженными рядами. При наступлении «клин» обращался к неприятелю острием, при обороне — одной из сторон. Конница англосаксов была искусно замаскирована среди лесистых участков поля. Вторая рать саксонцев находилась в укреплении, образованном рвами и высокими плетнями из ивовых прутьев, в которых было только три прохода, оставленных для вылазок.
Нормандцы расположились на холме вблизи Кровавого озера. По имеющимся сведениям, войско Вильгельма составляло 7500 воинов, в том числе 4000 хорошо вооруженных пехотинцев, 1500 стрелков из лука и 2000 всадников, одетых в кольчуги, которые по обычаю того времени нашивались на холст. Конники были вооружены дротиками и продолговатыми щитами. Вильгельм разделил свою рать на три части, причем особенно большое значение отводилось третьему, резервному отряду, укомплектованному представителями знаменитейших родов Нормандии. Во главе этой части войска стоял сам герцог Вильгельм.

Отредактировано Bobby (2006-02-24 17:13:53)

+2

2

http://s39.radikal.ru/i086/1004/8d/0db904f35c5ct.jpg
Норманское завоевание Англии 1066 г.

О завоевании Англии норманнами 1066 г

После свержения датского ига в 1045 г. в Англию возвратился представитель национальной династии Альфреда Великого, Эдуард Исповедник, укрывавшийся при дворе своего родственника Вильгельма Побочного, герцога Нормандии. Главным виновником его возвращения был любимец народный граф Годвин и его дети, Гарольд и Тости. Они стояли во главе национальной партии, между тем, как с Эдуардом явилось много норманнов, с которыми король сблизился во время изгнания. Потому между Эдуардом и Годвином скоро произошло охлаждение: Годвин смотрел недоверчиво на новое административное иго норманнов, занимавших государственные должности, а норманны ненавидели королевского министра; дело дошло до междоусобия, и Годвин принужден был дать королю заложников в обеспечение своей верности, а Эдуард препроводил их в Нормандию к Вильгельму. В 1053 г. умер Годвин и место его занял сын Гарольд, ставший во главе англосаксонских патриотов. Гарольд был сначала озабочен одним характером своего брата Тости, который возмущал даже соотечественников своей жестокостью; но Гарольд изгнал его во Фландрию и восстановил в стране совершенное спокойствие.

+1

3

Столетняя война между Англией и Францией самый длительный в истории прошлого военно - политический конфликт. Термин " война " применительно к этому событию как и его хронологические рамки, достаточно условен, так как военные действия в течение более чем столетнего периода постоянно не велись. Истоком противоречий между Англией и Францией было причудливое переплетение исторических судеб этих стран, начавшееся с нормандского завоевания Англии в 1066 году. Утвердившиеся на английском престоле герцоги нормандские пришли из Северной Франции. Они объединили под своей властью Англию и часть континента - северо французскую область Нормандию. В 12 в. владения английских королей во Франции резко увеличились в результате присоединения путем династических браков областей в Центральной и Юго-Западной Франции. После долгой и трудной борьбы французская монархия в начале 13 в. вернула себе большую часть этих земель. Вместе с традиционными владениями французских королей они составили ядро современной Франции.
    Однако под английской властью осталась территория на юго-западе - между Пиренеями и долиной Луары. Во Франции ее называли Гиенью, в Англии Гасконью. "Английская Гасконь" и стала одной из главных причин, вызвавших Столетнюю войну. Сохранение английского господства на юго-западе делало ненадежным положение французских Капетингов, мешало реальной политической централизации страны. Для английской монархии эта область могла стать плацдармом в попытке вернуть прежние огромные владения на континенте.
    Кроме того, две крупнейшие западноевропейские монархии соперничали в борьбе за политическое и экономическое влияние в фактически независимом графстве Фландрском (современные Нидерланды). Фламандские города, закупавшие английскую шерсть, отправили в Англию богатого купца  из Гента, Якова Артевельде, и предложили Эдуарду III корону Франции. В это время во Франции водворилась династия Валуа (1328-1589), младшая линия Капетингов (предыдущая королевская династия).
    Еще одним объектом острых противоречий была Шотландия, независимости которой угрожала Англия. В поисках политической опоры в Европе шотландское королевство стремилось к союзу с основными соперниками английской короны - Францией. По мере обострения англо-французских противоречий обе монархии пытались укрепить свои позиции на Пиренейском полуострове. Пиренейские страны особенно сильно интересовали их в связи с тем, что они граничили с "английской Гасконью". Все это привело возникновению военно-политических союзов: франко-кастильского (1288), франко-шотландского (1295), между английской короны и городами Фландрии (1340).
    В 1337 году английский король Эдуард III объявил Франции войну, прибегнув к естественной для того времени юридической форме: он провозгласил себя законным королем Франции в противовес Филиппу VI Валуа, избранному на престол французскими феодалами в 1328 году, после смерти его кузена, не имевшего сыновей, короля Карла IV - последнего из старшей ветви династии Капетингов. Между тем Эдуард III был сыном старшей сестры Карла IV, выданной замуж за английского короля.
    1356 - Битва при Пуатье В истории войны выделяют четыре этапа, между которыми случались периоды относительно длительного затишья. Первый этап - от объявления войны в 1337 году до мира 1360 г. в Бретиньи. В это время военное превосходство было на стороне Англии. Лучшее организованное английское войско одержало несколько знаменитых побед - в морском сражении при Слейсе (1346) и Пуатье (1356). Главная причина английских побед при Креси и Пуатье - дисциплинированность и тактическое совершенство действий пехоты, состоявшей из лучников. Английская армия прошла суровую школу войн в горной Шотландии, в то время как французские рыцари привыкли к сравнительно легким победам и славе лучшей конницы Европы. Способные фактически только к индивидуальному бою, они не знали дисциплины и маневра, сражались эффективно, но не расчетливо.Организованные действия английской пехоты под четким командованием Эдуарда III привели к двум сокрушительным поражениям французского войска. Хронист - современник Столетней войны писал о "гибели французского рыцарства". Страшные поражения Франции, потерявшей армию и короля (после Пуатье он оказался в английском плену), позволили англичанам беспощадно грабить страну. И тогда народ Франции - горожане и крестьяне сами поднялись на свою защиту. Самооборона жителей деревень и городов, первые партизанские отряды стали началом будущего широкого освободительного движения. Это заставило английского короля заключить тяжелый для Франции мир в Бретиньи. Она теряла огромные владения на юго-западе, но оставалось самостоятельным королевством (Эдуард III отказался от претензий на французскую корону).
    Война возобновилась в 1369 г. Ее второй этап (1369-1396) был в целом удачным для Франции. Французский король Карл V и талантливый военачальник Бертран Дюгеклен использовали поддержку масс, которые помогли частично реорганизованной французской армии вытеснить англичан с юго-запада. Под их властью все же осталось несколько крупных и стратегических важных портов на французском побережье - Бордо, Байонна, Брест, Шербур, Кале. Перемирие 1396 г. Было заключено в связи с крайним истощением сил обеих сторон. Оно не решило ни одного спорного вопроса, что делало неизбежным продолжение войны.
    Третий этап Столетней войны (1415-1420) самый короткий и наиболее драматичный для Франции. После новой высадки английской армии на Севере Франции и страшного поражения французов при Азенкуре (1415) самостоятельное существование Французского королевства оказалась под угрозой. Английский король Генрих V за пять лет гораздо более активных, чем прежде, военных действий подчинил себе примерно половину Франции и добился заключения договора в Труа (1420), по которому должно было произойти объединение английской и французской корон под его властью. И вновь народные массы Франции еще более решительно, чем раньше, вмешались в судьбу войны. Это определило ее характер на заключительном четвертом этапе.

Четвертый этап начался в 20-х гг. 15 века и завершился изгнанием англичан из Франции в середине 50-х гг. На протяжении этих трех десятилетий война со стороны Франции носила освободительный характер. Начавшаяся почти сто лет назад как конфликт правящих королевских домов, она стала для французов борьбой за сохранение возможности самостоятельного развития и создания основ будущего национального государства. В 1429 г. простая крестьянская девушка Жанна д’Арк (ок.1412 - 1431) возглавила борьбу за снятие осады Орлеана, добилась официальной коронации в Реймсе законного наследника французского престола Карла VII. Она внушила народу Франции твердую веру в победу.
   
Жанна д’Арк родилась в местечке Домреми на границе Франции с Лотарингией. К 1428 г. война докатилась и до этой окраины. В сердце девушки вошла "великая жалость, кусающая, как змея", скорбь о несчастиях "милой Франции". Так определила сама Жанна то чувство, которое побудило ее оставить отцовский дом и отправится к Карлу VII, чтобы стать во главе армии и изгнать англичан из Франции. Через области, занятые англичанами и их союзниками бургуднцами, она добралась до Шинона, где находился Карл VII. Ее поставили во главе армии, ведь все - простой народ, испытанные военачальники, солдаты - верили этой необыкновенной девушке, ее обещаниям спасти родину. Природный ум и острая наблюдательность помогли ей правильно ориентироваться в обстановке и быстро усвоить несложную военную тактику того времени. Она всегда была впереди всех в самых опасных местах, и за ней бросались туда ее преданные воины. После победы под Орлеаном (Жанне потребовалось всего 9 дней, чтобы снять осаду с города, продолжавшуюся свыше 200 дней) и коронации Карла VII слава Жанны д’Арк возросла необычайно. Народ, армия, города видели в ней не только спасительницу родины, но и руководителя. С ней советовались по самым разным поводам. Карл VII и его ближайшее окружение стали проявлять к Жанне все больше недоверия и наконец просто предали ее. Во время одной вылазки, отступая с горсткой храбрецов по направлению к Компьену, Жанна оказалась в ловушке: по приказу коменданта-француза был поднят мост и наглухо захлопнулись ворота крепости. Жанна попала в плен к бургундцам, а те ее продали англичанам за 10 тыс. золотых. Девушку держали в железной клетке, приковывая на ночь цепями к постели. Французский король, обязанный ей престолом, не принял никаких мер к спасению Жанны. Англичане обвинили ее в ереси и колдовстве и казнили (она была сожжена на костре в Руане по приговору церковного суда).

Но это уже не могло изменить реального положения дел. Французская армия реорганизованная Карлом VII, одержала при поддержке горожан и крестьян несколько важных побед. Наиболее крупная среди них - битва при Форминьи в Нормандии. В 1453 году капитулировал английский гарнизон в Бордо, что условно считается окончанием Столетней войны. В течение еще ста лет англичане удерживали французский порт Кале на севере страны. Но основные противоречия были разрешены в середине 15 в.
    Франция вышла из войны крайне разоренной, многие области были опустошены и разграблены. И все же победа объективно помогла завершению объединения французских земель и развитию страны по пути политической централизации. Для Англии война также имела серьезные последствия - английская корона отказалась от попыток создать империю на Британских островах и континенте, в стране выросло национальное самосознание. Все это подготовило формирование национальных государств в обеих странах.

Источники:
Энциклопедический словарь Юного Историка М., 1993
Р.Ю.Виппер "Краткий учебник истории Средних веков"

+1

4

очень интересно. спасибо. пока не читала, но как только появится время. недавно купила книгу про Столетнюю войну, так что эта информация будет поддержкой  :give_rose:

0

5

Битва при Бувине

Битва при Бувине — сражение 27 июля 1214 года между войсками французского короля Филиппа II Августа и англо-фламандско-немецкой коалиции, возглавляемой императором Священной Римской империи Оттоном IV. Завершилась победой французов

http://s006.radikal.ru/i214/1004/c2/fc9468ddf5dat.jpg
План сражения при Бувине

Планы сражений
Битва при Бувине - 27 июля 1214

+1

6

Покорение Уэльса.

"Разделенные по племенному и династическому признаку и расположенные гораздо ближе к сердцу англо-нормандской военной мощи, его южные и центральные долины были колонизированы вскоре после завоевания нормандскими авантюристами, которые подчинили валлийцев владычеству королей Англии, хотя и не прямому. От верхних областей Северна в Поуис до древних княжеств Дехеубарт и Морганви вдоль Бристольского канала крупнейшие маркграфы — Клэры и Мортимеры, Боэны и Фитцаланы, Браозы, Чеуорты и Гиффарды — правили огнем и мечом, либо с королевского позволения, либо своим умом. С помощью своих замков и рыцарей они господствовали в долинах этих земель, оставляя голые горы, покрытые вереском, кочующим кельтским племенам, занимающимся овцеводством.
Ибо они глубоко проникли только в долины. Вокруг же, как и тысячу лет назад, текла древняя жизнь горной Камбрии — жизнь пастухов и воинов.
Горцы жили набегами, разводили овец и крупный рогатый скот. Летом они пасли свои стада на пастбищах на холмах или hafod, зимой — в долинах или hendre. Эта скудно населенная местность была настолько дикой, что паломничество к Св. Давиду по своему риску и трудности приравнивалось набожными англичанами к паломничеству в Иерусалим. Редкие маленькие города ради собственной безопасности жались к замкам маркграфов; церкви, приземистые и аскетичные, занимавшие тактически выигрышные места, напоминали форты. Мелкие племенные «короли» или brenins проводили лето, нападая друг на друга и на саксов, а долгими зимними днями наслаждались балладами бардов, ностальгически воспевавших старые славные времена под аккомпанемент арф. На белых лошадях, с золотыми ожерельями на шеях, окруженные отрядами юных воинов и гордые воспоминаниями о древних победах, они считали «позором умереть в собственной постели и честью пасть на поле битвы». Каждую весну члены клана собирались и шли по затерянным в заоблачной высоте тропам над долинами, чтобы внезапно напасть на поселения вражеских племен или на обособленные английские фермы, как повелось с древнейших времен.
Маркграфы долгое время позволяли валлийцам вести такой древний образ жизни, полный войн и раздоров, не позволявший им объединяться против английских наместников. Только когда власть в Англии была слабой или королевство переживало период раздробленности, валлийцы предпринимали согласованные попытки выгнать англо-нормандских лордов из страны. Но вне своих каменных стен маркграфам редко удавалось взять верх над племенами с холмов. На грабежи и поджоги они нередко отвечали тем же, и так как их собственные фермы тоже были заманчивой добычей для других, все это воспринималось философски. В свою очередь, маркграфы слились с туземной жизнью Уэльса. Они заключали браки с дочерьми местных вождей и нередко вставали на их сторону в племенных стычках. Неудобства, связанные с набегами и сезонными войнами, с лихвой искупались свободой, которой маркграфы наслаждались вдали от изъезженной судьями Англии, творя свой собственный, а не королевский закон. Такой независимостью не пользовался больше ни один лорд в островном владении Эдуарда. Ни одно предписание не вторгалось в их свободы, и ни один призыв не простирался в их суды. Маркграфы содержали собственные армии, чтобы совершать набеги на земли соседей и охранять свои собственные, так же, как Плантагенеты в прошлом сделали феодализм политической смирительной рубашкой для своего воинственного класса.
Точно так же прижились и стали частью жизни Уэльса цистерцианские монахи и их монастыри. Одиночество и аскетизм цистерцианцев напоминали примитивным жителям холмов жизнь их собственных ранних евангелистов.
Для валлийцев XIII века, говорили, аббат-цистерцианец казался Св. Давидом или Св. Тейло, вернувшимся с небес на землю. Несмотря на свою принадлежность к латинской церкви, на храмы, которые строили для них маркграфы и валлийские князья, цистерцианские монастыри в Уэльсе были гораздо ближе к кельтской, чем романской культуре, все более приспосабливаясь к традиционному образу жизни кельтов, для которых личное благочестие и преданность своему племени имели большее значение, чем догма и единообразие международного порядка. Как маленькие Лантвит и Лланкарфан веками были в тени Рима, так Тинтерн и Мергем, Абби Дор и Страта Флорида, Аберконуэй и Балле Крукис в новую эпоху стали творцами церковного великолепия Рима. Пока они формировали центры местной культуры и учености, они также помогали Уэльсу приобщиться к миру христианства и платить за это мирным сосуществованием с более спокойными соседями.
Если бы не случай, вливание Уэльса в англо-нормандское королевство могло бы произойти с наименьшим принуждением, как, например, было с кельтским Корнуоллом. В 1237 году, со смертью последнего наследного графа, корона утратила величайшее из владычеств маркграфов — палатинат Честера, чьей исторической функцией было охранять равнины Чешира и Шропшира от набегов со стороны Сноудонских холмов. Несмотря на официально узаконенное автономное существование, управление Честером перешло в руки королевских чиновников, которые, будучи воспитанными в строгих традициях казначейства и общего права, питали отвращение к освященным временем кимрским обычаям, таким, как кража скота и кровавые междоусобицы. А напротив них, через маленькие поросшие лесом холмы, неопределенного владычества, лежало княжество Гвинед, последнее из древних независимых «королевств» Уэльса, единственное место, где охраняемый обрывами Сноудонии существовал королевский суд Уэльса, корпус валлийского закона, осуществляемого местными судьями, и очаг настроений не только племенных, но и народных.
Веком ранее, после гражданских войн Стефана и Матильды, другое полунезависимое валлийское княжество расцвело на южных берегах Кардиганского залива под управлением Риса ап Груффита, князя древнего рода Тьюдур или Тюдор. Захватив Кардиганский замок у маркграфа Роджера де Клэра, он удерживал его, то противодействуя, то раболепствуя перед Генрихом II, чье превосходство он признавал и чьим наместником себя провозгласил. В 1176 году, на рождественском пиру, он созвал первый зарегистрированный eisteddfod, в котором представители каждого региона Уэльса оспаривали право на корону бардов в музыке и поэзии.
После смерти Риса его владение распалось, и главенство над местными вождями перешло к наследникам его противника с севера, Оуэна князя Гвинеда. Внук Оуэна, Ллевелин ап Иуорт — Ллевелин Великий, как его называли барды, — воспользовался трудностями короля Иоанна, чтобы захватить территорию маркграфа в верховьях рек Ди и Северна, а позже, став на сторону своих собратьев — главных держателей в Англии, добился уступок у короны. По его настоянию в Великую Хартию вольностей были включены еще три статьи. Одно время он даже захватил Шрусбери и контролировал две трети валлийских земель, вызвав прилив национальной гордости в своих соплеменниках. Однако, сознавая их неисправимую склонность к сепаратизму, он не делал попыток щеголять своей властью и, распределив свои завоевания между мелкими вождями, пожелал царствовать над сердцами своих валлийцев, нежели над их землями. Осознав силу воссоединенной Англии, он принес оммаж за Гвинед молодому королю Генриху III и прожил остаток своих дней в мире и спокойствии".
источник:
http://www.world-history.ru/countries_a … /2041.html

Отредактировано Marion (2008-10-12 18:47:57)

+4

7

Еще про битву при Бувине:

" Поле сражения при Бувине представляло открытую, слегка всхолмленную равнину, ограниченную с юга, юго-запада и запада р. Марка и находящуюся на правом берегу этой реки, долина которой была болотиста. Из путей, ее пересекавших, особенно важное значение имела дорога из Турне в Лилль, проходившая через Бувин и затем по мосту через Марку. Это был единственный путь отступления французской армии, которая таким образом должна была сражаться, имея у себя в тылу дефиле. Войска союзников развернулись фронтом на юго-запад в следующем порядке: 1) на правом фланге, справа, примыкая к Марке, стояли английские лучники и кавалерия; левее их — брабансоны и руть-еры графов Солсбери и Булонского (четыре-пять банд брабансонов образовали круги в три шеренги глубиной, представлявшие как бы живые укрепления для рыцарей, выезжавших оттуда для боя с противником); еще левее — рыцари Палатината и Лотарингии (в разомкнутом строе); 2) в центре стояла немецкая пехота, построенная в фаланги и имевшая на флангах две колонны в клиновом строе; за ней — брауншвейгские жандармы; здесь же находилось императорское знамя и сам император с 50 отборными рыцарями; за жандармами, под начальством графа Дре, — милиции Перша, Понтье, Виме и др., а за ними бретонские жандармы. Для охраны моста было остав-; лено 150 королевских сержантов; на левом берегу Марки Монморан-си, собиравший дворянство Иль-де-Франса и милицию Кобри, Бове и Лаона, должен был вести их к правому крылу. Так как протяжение фронта союзников доходило до 8 тысяч шагов, Гарен, наскрлько было1 возможно, удлинил французский фронт, чтобы избежать охвата флангов; тем не менее он не превышал 7—7,5 тысяч шагов. Однако на сто- < роне французов было то преимущество, что солнце беспокоило не их,-, а противника, ослепляя его с фронта. 27 июля 1214 года в три часа дня раздались первые боевые клики,> после чего на правом крыле французов началось движение. Гарен, посоветовавшись с графом де Сен-Поль, для завязки боя двинул вперед сержантов. Фламандские рыцари были возмущены этим и встретили атаку сержантов, стоя на месте. Они перебили почти всех их лошадей и ранили многих из них, но сержанты продолжали бой в пешем строю. Некоторые фламандские рыцари бросились вперед, чтобы найти себе более достойных противников. В это время граф де Сен-Поль, воспользовавшись некоторым расстройством противника, атаковал его остальной конницей правого крыла, завязав ожесточенный бой с рыцарями графа Фландрского. Он был поддержан своей пехотой, а затем и войсками Монморанси, который, подоспев к критическому моменту, охватил фланг противника и стремительной атакой решил бой на этом участке в пользу французов. Граф Фландрский был взят в плен, а остатки его войск рассеялись. В центре вся первая линия немцев атаковала противника и опрокинула французов; рыцарям короля было трудно переломить ситуацию в свою пользу. Лишь при поддержке жандармов графа Дре и рыцарей Шампани фланговые клинья немцев были отбиты, но центральные фаланги проникли до самой свиты французского короля, который был сбит немецкими пехотинцами с коня и с трудом выручен своими рыцарями. Знаменосец, часто опуская и поднимая знамя, требовал помощи, вследствие чего сюда устремились храбрейшие воины и коммунальные милиции; в самый критический момент немцы были атакованы во фланг частью войск Монморанси, который поспешил к центру по окончании боя на правом крыле. Французы, в свою очередь, потеснили немцев; один из их рыцарей схватил за поводья императорского коня, а другой нанес императору жестокую рану, после чего весь центр союзников обратился в бегство. Левое крыло французов долго не могло справиться с войсками Солсбери и Рено Булонского, укрывавшегося в каре своих брабансонов, но положение союзников и здесь было поколеблено атакой, которую произвел епископ Бове со своими милициями. "Страшный епископ", вооруженный палицей, лично поразил Солсбери и многих других неприятельских воинов. По совету Гарена против пехоты графа Булонского были двинуты 3 тысячи сержантов, вооруженных пиками, которые привели неприятеля в совершенное расстройство и вынудили его к сдаче. Брабансоны правого крыла союзников в количестве 700 человек сражались и после этого, но в конце концов и они были подавлены войсками рыцаря де С. Валери. Французы одержали полную победу, спасли свою страну от неприятельского вторжения. Союзники потеряли около 35 тысяч человек, в том числе до 9,5 тысяч пленными и 25 тысяч убитыми, а французы — около 15 тысяч человек, в том числе около тысячи рыцарей. Победители занялись распределением добычи и празднованием победы. Решающую роль в победе французской армии сыграла тяжелая кавалерия"

I Список рекомендуемой литературы и источников 1 Гейсман ПА. История военного искусства в средние и новые века (У1-ХУШ столетия). - Изд. 2-е. - СПб., 1907 С. 34-39 2. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории — Т.З. Средневековье. — СПб , 1996. С 258—262 3. Разин Е.А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.2. С 192-195. 4. Советская военная энциклопедия: В 8 -и т. / Гл. ред. комис. М.А. Мог сеев (пред.) и др. — М., 1990. — Т.1. - С. 514. "
100 великих битв", М., 1998.

Отредактировано Marion (2010-01-12 00:37:31)

+3

8

Хм. Получается, что и про поля битв тоже сюда надо было...

Креси
глазами современных художников (часть не прошла цензуру, :canthearyou:, ибо).
Перед битвой. Англичане. Знакомые гербы...
http://i055.radikal.ru/0909/ff/d3dc6abc115ct.jpg
Битва.
http://i043.radikal.ru/0909/f2/9f7ec078fe07t.jpg
Лучники.
http://s03.radikal.ru/i176/0909/b5/0675a0aacec5t.jpg

Азинкур. Бой.
http://i009.radikal.ru/0909/e6/d7ee08b3e1a9t.jpg

Сам сайт (французский)
http://www.histoire-en-questions.fr/moyen-age.html

+3

9

Нашла статью, довольно занимательно описывающую типичный междоусобный конфликт в Англии (правда, 12 век) Сражающийся король Стефан, семейно-денежные разборки и, конечно же, дележка власти. Упоминаются валлийские "союзники" и вездесущие Хантингтоны :canthearyou:

                                                                                                                   ЛИНКОЛЬН ("БИТВА В СНЕГУ")
                                                                                                                               2 февраля 1141

Максим Нечитайлов

         После смерти 1 декабря 1135 г. Генриха I, последнего из Нормандской династии, в связи с отсутствием законного преемника в англо-нормандском государстве начинаются междоусобицы.
         22 декабря 1135 г. архиепископ Кентерберийский возложил корону на Стефана Блуаского, графа Мортэнского, племянника Генриха, проигнорировав клятву, данную покойному монарху поддержать его дочь императрицу Матильду, супругу графа Жоффруа Анжуйского, как его законного преемника. Держава раскололась. Часть дворянства и ряд городов (в том числе Винчестер и Лондон) поддержали Стефана, остальные пошли за Матильдой. Среди последних были ее брат, побочный сын Генриха I, граф Роберт Глостерский, и ее дядя, король Давид I Шотландский. На протяжении 18 лет, до 1153 г. и Винчестерского соглашения между Стефаном и сыном императрицы, Генри Фицэмпресс (будущий Генрих II), в Англии полыхала гражданская война, первая в истории этой страны.
          Военные действия этого периода по большей части сводились к осадам замков и систематическому опустошению земель врага, измена и предательство стали привычкой. Лишь несколько раз противники сходились друг с другом в сражениях, но ни одна из битв не решила судьбу войны.

                                                                                                                               Захват Линкольна и его осада

        В конце 1140 г. граф Ранульф Честерский, недовольный своим сюзереном, с помощью своего брата Уильяма де Румара обманом захватил королевский замок Линкольн. Согласно Ордерику Виталию, все произошло следующим образом. Однажды, когда гарнизон развлекался играми (турнир?), супруги обоих заговорщиков отправились в замок навестить жену коменданта. Спустя немного времени, сам Ранульф, безоружный, без плаща и в сопровождении всего лишь 3 рыцарей, въехал в замок, как бы забрать дам домой. По условному сигналу, все четверо внезапно напали на привратную стражу, используя в качестве оружия все, что попало под руку. В этот момент отряд де Румара вступил в Линкольн и, прежде чем гарнизон успел собраться для отпора неприятелям, город пал.
       Став хозяевами Линкольна, граф и его сторонники начали притеснять горожан, бывших приверженцами Стефана. Вести от линкольнцев застали короля в Лондоне и, наскоро снарядив войско, разъяренный король, по словам Ордерика, не ожидавший от «своих близких друзей» такой подлости, выступил на север «после Рождества» (примерно середина декабря).
       Король вошел в Линкольн с помощью его жителей ночью и столь неожиданно, что захватил примерно 17 рыцарей-мятежников, расквартированных в городе. Ранульф, Уильям, их жены и вассалы заперлись в замке. Стефан окружил их и начал осаду. Понимая, что падение крепости лишь вопрос времени, граф Честер проскользнул сквозь линии осаждавших и отправился в свои земли собирать войска.
    Сознавая, что одних честерцев будет мало, Ранульф, ранее не выступавший на стороне Матильды, все же обратился к своему тестю Роберту Глостеру, тем самым окончательно перейдя на сторону мятежников. Роберт оказал зятю всестороннюю поддержку, впрочем, вероятно, не столько из-за желания приобрести нового соратника (Ранульф был человеком ненадежным), сколько беспокоясь о судьбе дочери, оставшейся в замке Линкольна.

                                                                                                                       Силы мятежников
         Хотя хронисты говорят об «огромном» войске, собранном графами, факторы времени, расстояния и погоды (стояла зима, вообще крайне неподходящая пора для средневековой войны) скорее сводят ее к средним размерам.
          Посчитаем. Стефан начал осаду в конце декабря. И между этим событием и 1-м февраля граф Ранульф успел бежать из замка, добраться до Честера, обратиться к императрице и тестю и добиться от них помощи, собрать вассалов, набрать наемников в Уэльсе, объединиться с контингентом Глостера и вернуться к Линкольну – всё это за неполные 40 дней! Между Линкольном и Честером почти 100 миль по пересеченной местности, граф Роберт в Глостере еще в сотне миль на юг. Для созыва честерцев было не более 3 недель, глостерцев – 2 недель. Затем обе колонны должны были пройти еще 85 и 60 миль соответственно, а после объединения, вероятно в Клейбруке, еще более 60 миль до Линкольна. Итого, Ранульфу пришлось покрыть 150 миль, Глостеру – 125 миль. И ведь зима 1140/41 года выдалась суровой, после дождей реки разлились, дороги пришли в ужасное состояние. Учитывая, что большая часть армии состояла из пехоты, темп марша составлял не более 10 миль в день. Следовательно, чтобы успеть на битву, честерцам нужно было выйти не ранее 18-го января, Глостеру – не позже 20-го. Тот факт, что за такое время графы сумели собрать рать, преодолеть зимой по размытым дорогам полтораста миль (около 240 км), сразу после этого вступить в бой и выиграть его, очень многое говорит о средневековой системе мобилизации войск.
          По нашим оценкам (разумеется, полностью гипотетическим) в армии было не более 3000-3500 человек. Ранульф набрал в Чешире, помимо «друзей и родичей», пехотинцев из своих держателей. Согласно Великой Хартии Чешира 1215 или 1216 г., свободные держатели фьефов от Ранульфа III в Чешире должны были иметь кольчуги, выступать по призыву сеньора и «защищать свои фьефы своими телами, даже если они не являются рыцарями». Правда, подобная служба в документе не распространяется за пределы Чешира, однако в период гражданской войны полвека ранее, вероятно, с этим меньше считались.
           Кроме того, мятежники пользовались популярностью в Валлийской Марке. Поэтому Ранульфу и другому стороннику Матильды, Майлсу Глостерскому, удалось набрать еще и значительное количество «жестоких и диких» валлийских наемников, «свирепые и недисциплинированные отряды валлийцев» с их «безудержным натиском», которого особенно боялись роялисты. Как считают, треть армии графов состояла из «великого множества валлийцев», дружин союзников Роберта – братьев-принцев «Мариадота» и «Каладрия». Ранее считалось, что это были Мадог ап Маредудд из Поуиса и его шурин Кадваладр ап Грифидд из Гвинедда, брат Оуэна Великого, контактировавшие с Ранульфом. Но более вероятно, что перед нами Маредудд (ум. 1146) и Кадоган (ум. 1142) из Кинллибиуга, сыновья Мадога ап Иднерта, соседи Майлса Глостера (приверженец графа Глостера) и враги Хью Мортимера, сторонника Стефана. О состоянии «ужасной и невыносимой массы валлийцев» говорит речь одного из сторонников Стефана, приведенная в современной хронике. Валлийцы, де «всего лишь предмет нашего презрения … отважные, но неопытные в обращении с оружием … подобные скотине, бегущей на охотничьи копья». (Ловкость и смелость, но легкое вооружение валлийцев подчеркивал Гиральд Камбрийский.) И действительно, плохо вооруженные валлийцы были легко опрокинуты воинами Стефана в битве. По большей части, то были пехотинцы, в одних рубахах, без лат, с длинными копьями и круглыми щитами.
              Состав войска Роберта вообще неясен. Автор «Деяний Стефана» сообщает о «Майлсе [Глостере] и всех, кто вооружился против короля». Ордерик Виталий и Генрих Хантингдонский уточняют – «лишенные наследства», те дворяне, чьи земли были конфискованы за верность их Анжуйскому дому. Известно, что среди них были Бриан Фицкаунт (лорд Уоллингфорда) и Балдуин де Редверс.

                                                                                                                                     Маршрут
            В точности неизвестно, каким путем мятежные отряды шли к Линкольну. Вероятно, Ранульф двигался по Уотлинг-Стрит, а Роберт – на северо-восток по Фосс-Вэй, объединившись в Клейбруке, Лестершир, и перейдя Трент в Ньюарке. В любом случае, 1 февраля графы появились в окрестностях Линкольна. Теперь им предстояло пересечь водные преграды между ними и городом. Река Уизем резко меняет направление с севера на восток под самые стены города, в этом месте в нее втекает Фоссдайк, канал, соединяющий Уизем с Трентом. Место слияния, называемое Брэйфорд Пул, представляет значительное препятствие для агрессоров на юго-западном углу города. К юго-западу от города Фоссдайк вздулся от дождей.
          К сожалению, источники крайне противоречивы в этом аспекте. Вильгельм Малмсберийский говорит – армия обнаружила, что «Трент» (несомненно, Фоссдайк) непроходим вброд и пришлось переплывать его. Очевидно, весь этот отрывок был выдуман с целью возвеличивания патрона историка, Роберта Глостерского. Генрих Хантингдонский пишет, что графы с трудом перешли «болото, которое было почти непроходимым». Оба источника подчеркивают, что войска мятежников сразу же после этого выстроились в боевой порядок, что, в общем, заставляет усомниться в их объективности, учитывая стоявший тогда на поле боя мороз. «Деяния Стефана» уточняют, что король отправил оборонять брод (через Фоссдайк?) большой отряд конницы и пехоты. Но они, вероятно, стали на южном берегу, а не на северном, поэтому мятежники развернули свою армию, атаковали защитников брода, обратили их в бегство, захватили брод и обеспечили себе спокойный переход. И этот источник сообщает, что генеральное сражение началось непосредственно после этой стычки, но сообщение Деяний заслуживает больше доверия. Итак, графы перешли вздувшийся Фоссдайк примерно в 1100 ярдах от городской стены, отогнали прикрытие роялистов и преодолели болотистую местность близ берега (версия сэра Д.Рамзея).

                                                                                                                       Стефан: приготовления к бою
Для Стефана появление неприятеля оказалось неприятной неожиданностью. Он получал донесения об их приближении, но не рассчитывал, что те появятся столь скоро и сумеют перейти реку. «Ибо король ежедневно пренебрегал вестями о наступлении врага и не верил, что они решатся на большое дело, и строил осадные машины и готовился штурмовать замок…» (Ордерик). Лишь 2 февраля (Сретение, выпавшее тогда на воскресенье за две недели до поста – Sexagesima Sunday), выслав (запоздалое решение) отряд для защиты брода, монарх созвал военный совет и «попросил у них совета», пишет тот же Ордерик Виталий. Часть его командиров рекомендовали ему оставить сильный отряд в городе для его защиты и отступить с почетом, чтобы собрать большую армию со всех частей Англии, вернуться и покарать мятежников. Другие, более богобоязненные, считали, что ради праздника Сретения надо отложить на время битву и отправить к графам посланцев с предложением о перемирии. Стефан отклонил их советы и решил принять бой. Он приказал всем вооружаться, подтянул к главным силам все осаждающие полки (вероятно, даже не оставив заслона против гарнизона замка; впрочем, горожане Линкольна отразили бы их вылазку при необходимости) и выступил навстречу врагам, которые строились в виду городских стен. Битве предшествовали разнообразные знамения, истолкованные как неблагоприятные для короля.

                                                                                                                                      Место сражения
          Сэр Джеймс Рамзей, ссылаясь на «местную традицию» (это семь с половиной веков спустя?), настаивал, что битва произошла на ровных возвышенностях к северу от города, за предместьем Ньюпорт, перерезая Эрмин-Стрит. Но, кроме того, что «местная традиция» совершенно неведома местным историкам, так еще и то, чтобы достичь этой позиции, графам пришлось бы идти на расстоянии всего полутора миль от роялистов в Линкольне, подставляя фланг атаке из города.
        По всей вероятности, Первая битва при Линкольне случилась на покатой местности западнее города, как полагают Кейт Норгейт, сэр Чарльз Оман и Джон Билер. Процитируем Омана:
        «В отсутствие каких-либо точных указаний на поле боя, мы должны свести вместе по порядку следующие факты, чтобы идентифицировать его. (1) Графы перешли Фоссдайк вброд где-то к западу от Линкольна. (2) Они сражались, имея его за спиной, так что поражение сулило катастрофу; т.е. они стояли лицом на север или северо-запад [Оман, вероятно, имел в виду северо-восток]. (3) Разбитая кавалерия войска Стефана спасалась по открытой местности, не в город; т.е. они строились так, чтобы можно было свободно бежать на север. (4) Пехота бежала в город, который, следовательно, был почти рядом. Вероятно, поле боя находится прямо к западу от города, и роялисты, вероятно, стояли лицом на юг или юго-запад».
           Итак, можно полагать, что Стефан вышел из Линкольна и расположился на длинном склоне, который тянется от западной городской стены до Фоссдайка.

                                                                                                             Боевые построения: армия Стефана
                В соответствии с обычной процедурой XII века, армия стала тремя «полками» - acies; часто этот термин переводят как «линии», английский эквивалент его – «войско», battle, но для данной ситуации больше подходит древнерусский «полк», как нельзя лучше отражающий ситуацию.
               Численность армии короля неизвестна, можно предполагать, что в ней было не более 2000 воинов.
              «Сам он [король] был пешим [т.е. спешился], и он поставил кругом себя плотно скучившееся войско рыцарей, чьих лошадей увели, и поместил графов с их людьми двумя полками [на флангах], дабы сражаться верхом. Но эти конные отряды были очень невелики, ибо ложные и искусственные графы привели немного воинов с собой. Королевский полк был наибольшим, хотя был он отмечен лишь одним знаменем, а именно принадлежавшим самому королю» (Генрих Хантингдонский).
       Теперь подробнее о составе полков. Правое крыло: контингенты графов Норфолка (Хью Бигод), Суррея (Уильям Уоренн III), Нортгемптона (Саймон де Сенлис) и Вустера (Валеран Меланский). А также граф Ричмондский (бретонец Алан Динанский) с отрядом бретонских наемников. Единого командира не было.
            Левое крыло: фламандские наемники Вильгельма Ипрского и отряд Уильяма Омальского, графа Йоркского. Первый кондотьер Средневековья – фламандец Вильгельм де Лоо, «лжеграф Ипрский», «бастард» – побочный внук Роберта Фризского, графа Фландрского. В 1136 Вильгельм Ипрский вместе с племянником Фарамом вступил на службу Стефана и сохранял ему верность до самой смерти короля. Согласно фламандской хронике, в отряде Вильгельма было 300 рыцарей.
            Итого, на флангах конница и те «6 графов, которые вступили в бой на стороне короля» (II список хроники Вильгельма Малмсберийского) – Вильгельм Ипрский по положению не уступал графам, в грамотах Стефана он подписывается сразу за ними, иногда – сразу за братом короля, епископом Генри.
             Центр – ополченцы города Линкольна и спешенные королевские рыцари (вероятно, в основном рыцари-телохранители, коих у Стефана было много) вместе с самим монархом и его знаменем. В их числе находились ветераны Стэндарда – Бернард де Бэлиол, Ричард де Курси, Роджер де Моубрей (придворный Стефана), Ильберт де Лейси и Уильям Певерел. Возможно, с королем были еще Роберт де Вер, коннетабль, и Уильям Мартелл, майордом короля. Собственно говоря, Генрих Хантингдонский и Ордерик Виталий не упоминают горожан в боевом порядке. Но их присутствие доказывают указания в речах Глостера (на «горожан Линкольна, что стоят возле своего города») и Балдуина Фицгилберта (на королевское превосходство в пехоте) у того же Генриха, а также ссылки ряда источников на отступающих с поля брани линкольнцев.
             Согласно Генриху Хантингдонскому, роялисты пользовались численным перевесом в пехоте и равенством в рыцарях с войсками графа Роберта. Но более верным представляется мнение Ордерика Виталия о том, что «лучшие рыцари были в армии короля; но враг превосходил их в пехоте и валлийских союзниках».
              Теперь по поводу пресловутой измены. Каждый автор подчеркивает, что Стефан пал жертвой предательства. Даже Англосаксонская хроника (под 1140) говорит, что «его люди бросили его и бежали». Итак. Ордерик пишет: «Некоторые из магнатов присоединились к королю лишь с горсточкой людей и услали большую часть своих вассалов, дабы добиться победы для своих противников. Этим они изменили своей присяге своему господину и справедливо могут быть осуждены как лжесвидетели и изменники». Но графы Нортгемптон, Суррей, Йорк, Вильгельм Ипрский и до, и после битвы оставались верными королю, они поддержали королеву, а именно Вильгельму де Лоо король обязан свободой в том же 1141, когда он захватил в плен Роберта Глостера. И только Вустер и Норфолк после битвы перешли на сторону Матильды. Что до их контингентов, то, скажем, Йорк был пожалован титулом недавно, за победу при Стэндарде, и просто не успел полностью освоиться в новых владениях. К тому же, Стефан собирал армию не для сражения, а для осады, ему важнее были специалисты и пехотинцы, а не кавалерия. Поэтому он, очевидно, и не требовал от своих графов полной квоты их рыцарской повинности. Что же до размеров отряда, то один только Роджер де Моубрей, при квоте в 60 рыцарей, в 1144 на деле имел под собой 88 фьефов и еще содержал придворных рыцарей.

                                                                                                                        Боевые построения: армия графов

          Как и король, мятежники стали 3 полками. Верховное командование принял на себя Роберт Глостерский. В центре была отважная чеширская пехота Ранульфа, и рыцари графа тоже спешились, чтобы воодушевить пылких пехотинцев. «Лишенные наследства» остались верхом и составили левый фланг (среди них, вероятно, Майлс Глостерский). На правом фланге впереди валлийцы, или, возможно, они стояли сбоку от конницы этого крыла. Вероятно, стоявшую в их тылу конницу вел Роберт Глостерский. Хотя из Ордерика можно понять, что Роберт возглавил левый фланг. Но Генрих Хантингдонский подчеркивает, что граф Глостер командовал своими людьми на другом фланге.
          Теперь последовало произнесение речей, высмеивающих военачальников противной армии. Издевательство и моральная дискредитация врагов относились к необходимой подготовке битвы. Роберт Глостерский, подбадривая своих воинов, встал на возвышенность и высказался следующим образом относительно персоны графа Йоркского: «человек необыкновенного постоянства, в злодеяниях … брошенный женой, бежавшей из-за его невыносимой развращенности». Графа же Суррея перед своими войсками Роберт обвинил в крайней нечистоплотности и в уводе жены у вышеназванного графа, в поклонении Бахусу (пьянстве) и полной некомпетентности в военном деле. От королевской стороны (король Стефан поручил это одному из дворян поголосистее, Балдуину Фицгилберту) перепало на орехи и самому графу Роберту: «в его обычае много угрожать и мало делать; у него челюсть льва и сердце кролика; он красноречив на словах, но всегда держится на заднем плане из-за своей лени». Ранульфу Честерскому досталось еще больше. Он де «человек безрассудной храбрости, готовый плести заговоры, (но) непостоянный в исполнении их, стремительный в войне, неготовый к опасностям, замышляющий слишком возвышенные для исполнения планы, склонный выполнять невозможное». «За что бы он ни брался как мужчина, он всегда заканчивает как женщина; поскольку во всех делах, за которые он принимался, он встретился с неудачей...». В общем, про каждого из командиров было сказано много хорошего. Балдуин еще не успел договорить свою речь до конца, как мятежники начали наступление.
         Выстроившись, мятежники, несмотря на усталость (Вильгельм Ньюбургский), двинулись вверх по склону навстречу армии короля, под звуки труб и храп лошадей, ободряя себя леденящими кровь криками до небес, потрясая землю.

                                                                                            Первый этап сражения: Атака «лишенных наследства»

               Что произошло потом, неясно. Вероятно, именно первую стадию битвы описал Вильгельм Малмсберийский: «Роялисты вначале попробовали то вступление к битве, что зовется жуст [конный поединок на копьях], поелику они были искусны в этом. Но когда они увидели, что «графисты», если можно позволить так выразиться, сражаются не копьями на расстоянии, а мечами вблизи, и атакуют со знаменами впереди, пробиваются сквозь королевский строй, тогда все до единого графы [роялисты] спаслись бегством» (Вильгельм Малмсберийский). То есть, правое крыло роялистов, увидев наступающих по склону врагов, опустило копья и поскакало им навстречу, но те предпочли не заниматься одиночными поединками, а сразу взялись за мечи, и разгорелась рукопашная.
             Поскольку единого руководства не было, и каждый был сам за себя, паника распространилась и «в мгновение ока» (Генрих Хантингдонский) правый фланг Стефана был разгромлен. Большинство бежало, прочие погибли или их взяли в плен с целью выкупа.

                                                                                                Второй этап сражения: Разгром левого полка
           Одновременно левый фланг королевской армии (Омаль и Вильгельм Ипрский) атаковал, тоже в конном строю валлийцев, которые шли на фланге мятежников, и легко обратил их в бегство. Но полк графа Честера опрокинул роялистов и мгновенно разгромил их. Все бежали (Генрих Хантингдонский). Вероятно, атака пехоты Ранульфа пришлась на тот момент, когда рыцари короля были вовлечены в рукопашную с отрядом графа Роберта.
         Однако, автор «Деяний Стефана» заявляет, что «граф Меланский и знаменитый Вильгельм Ипрский позорно бежали еще до того, как сошлись с врагом». И Ордерик говорит, что «Вильгельм Ипрский с фламандцами и Алан с бретонцами первыми пустились в бегство», за ними последовали прочие нормандские и английские рыцари. Вильгельм Малмсберийский умалчивает. Вильгельм Ньюбургский (в отличие от прочих, писал уже в конце XII века) – конница короля «была побеждена и обращена в бегство первой атакой вражеской конницы».
         Возможно, что в представлении хронистов смешались действия обоих флангов королевской армии. А быть может и то, что никакой атаки и не было, а охваченные внезапно паникой рыцари умчались с поля битвы, так и не встретив мятежников лицом к лицу. Ясно одно – об измене Вильгельма Ипрского и речи быть не может. Источники ничего не говорят об этом, а один хронист прямо пишет, что Вильгельм де «увидел, что ничем не сможет помочь королю» и решил приберечь свою помощь и преданность для лучших времен. В худшем случае, он проявил малодушие и поддался общему порыву.

                                                                                           Третий этап сражения: Поражение главных сил роялистов
             Неизвестно, что делал в это время центр, но теперь, после поражения флангов, «вся тяжесть битвы легла на полк, в котором находился король» (Вильгельм Ньюбургский). Стефан остался один посреди врагов. Они «полностью окружили королевский отряд и атаковали со всех сторон, как если бы они штурмовали замок. В то время вы увидели бы ужасное око войны вокруг королевской рати, искры, летящие от лязга шлемов и мечей; жуткое шипение и ужасающие крики отражались от холмов и городских стен. Атаковав королевский отряд конницей, они одних убили, других сбили с ног, третьих увели в плен» (Генрих Хантингдонский).
           Сам Стефан, человек по тем временам уже немолодой (он родился около 1097 г.), «вспомнив о храбрых деяниях предков», сражался «подобно льву», доказав, что он внук Вильгельма Завоевателя. Когда меч Стефана сломался, горожанин Линкольна отдал ему свой датский двуручный боевой топор, и один хронист даже говорит, что король с самого начала боя сражался топором и сменил его мечом, когда он затупился. Но тут граф Честерский обрушился на него со всеми своими рыцарями, поднялся клич «Все на него!». Воспользовавшись тем, что оружие короля вновь притупилось, Уильям де Кеймз налетел на монарха, схватил его за шлем и громко закричал: «Все сюда, сюда! У меня король!». По другой версии, вконец измотанный рукопашной король был атакован со всех сторон и пал на землю от удара камня («неизвестно, кто нанес удар») и, поскольку все окружающие его были пленены или бежали, он был взят в плен (Вильгельм Малмсберийский).
         Королевские воины бились до конца даже после пленения Стефана, бежать им все равно было некуда, но вскоре их сопротивление было сломлено. Многие рыцари разделили судьбу своего сюзерена – покрытый ранами Балдуин Фицгилберт де Клар, Ричард Фицурс, Энгельрам де Сэ, Ильберт де Лейси, Бэлиол, Моубрей, Курси, Уильям Фоссард, Певерел, Уильям Клерфэ и многие другие храбрые и верные рыцари. Если верить «Деяниям», придя в себя, Стефан тут же начал убеждать всех окружающих, что это была божья кара за его злодеяния

                                                                               Четвертый этап: Преследование горожан и взятие Линкольна
            Верные государю горожане Линкольна, увидев поражение короля, бежали к близлежащей реке. Пытаясь в спешке переправиться через нее, линкольнцы переполнили лодки, которые пошли ко дну, унося с собой около 500 человек. Во время погони мятежники убили множество других линкольнцев, бегущих к своему городу. Затем Ранульф и прочие победители вступили в город, который был варварски разграблен, «согласно законам войны». Они перебили всех жителей, которых смогли найти или захватить, разграбили и сожгли дома и церкви. Думается, дело тут отнюдь не в презрении к пехоте (вспомним спешивание рыцарей) или низшему сословию. Скорее в том, что, с точки зрения графов и их воинства, горожане-то и были изменниками, предавшими их императрицу Матильду и присягнувшими лжекоролю Стефану, принесшими столь много неприятностей лично Ранульфу и его вассалам.
           Согласно Ордерику, при Линкольне пало с обеих сторон не более 100 человек, из них только один заслуживал упоминания – Уильям, племянник архиепископа Жоффруа Руанского и видный королевский военачальник. Но в эти цифры не входят потери горожан Линкольна, которые были огромны, и, вероятно, валлийцев.
            Стефан был помещен под стражу сначала в Глостере, а затем перевезен в замок Бристоль и закован в цепи. Однако, как это часто бывает, выигранное сражение не решило исхода войны. Матильде недолго удалось побыть «леди Англии».
              Сторонники Стефана, сплотившиеся вокруг его супруги, которую звали тоже Матильда, вскоре сумели нанести поражение под Винчестером мятежникам и захватить в плен Роберта Глостера. Это событие лишило императрицу всех тех преимуществ, которых она добилась при Линкольне. Роберта обменяли на Стефана в начале ноября того же 1141 года. И война возобновилась.

                                                                                                            Битва при Линкольне

               Следует сразу заметить, что Стефан отнюдь не был таким бездарным полководцем, каким его часто изображают в образе храброго, благородного, но наивного и неумелого правителя. Но он не учел почти невероятной скорости, с которой Ранульф и Роберт собрали войско и выставили его под Линкольн. Это объясняет, почему он не верил донесениям своих разведчиков, не вызывал дополнительных войск под город. Он просто не думал, что его враги появятся с такой ратной силой, что смогут снять осаду замка.
                Энергия графа Честерского достойна наивысшей похвалы. Хотя лавры победителя на поле боя достались графу Глостеру, именно Ранульф стал движущей силой этого необычного похода в разгар зимы. Кроме того, граф выставил большое количество надежной пехоты – место сбора для разбитой конницы и резерв. Линкольн, Теншбрэ, Бремюль – битвы, в которых действия пехоты и кавалерии успешно сочетались у обеих сторон.
                 Решение Стефана принять бой трудно оспорить. У него было преимущество в рыцарях и более выгодная, чем у неприятеля позиция. Он вполне мог добиться победы. На решение спешиться, вероятно, повлияла давняя традиция англо-нормандского рыцарства становиться в ряды пехоты перед битвой, а также советы оказавшихся в его полку победителей при Стэндарде (разгром шотландцев ополчением Севера, 1138 г.). Чего он не учел, так это позорного бегства своей же конницы. Почему же Стефан не повел пехоту под своим личным командованием на помощь левому крылу, увязшему в рубке с честерцами и полком Роберта Глостера? Быть может, его тактическую инициативу связали атаки «лишенных наследства», и потому он не смог решить исход сражения, вовремя перейдя в наступление? В любом случае, конница роялистов даже не попыталась собраться за своей пехотой, и король был оставлен своей судьбе. Возможно, какую-то роль сыграло и численное преимущество войска графов.

Источник

Отредактировано Vihuhol (2009-09-10 07:14:05)

+6

10

Vihuhol написал(а):

ЛИНКОЛЬН ("БИТВА В СНЕГУ")

О! Спасибочки! Я как раз эту статью искала.  :)

Отредактировано Marion (2009-09-11 21:01:54)

+1

11

Участники битвы при Креси.
Англичане
(если никому не будет нужно, уберем).

"First a set of flags for the battle of Crecy. The first section is the English 1st Battle, Right Wing:
Black Prince, Geoffrey de Harcourt, Earl of Oxford, Thomas de Beauchamp(I)
Lord Mohun, Beauchamp(II), Lord Ughtred, Lord Norwich, Lord Bourchier (Бурчер)
Lord Cobham, Lord Basset, Lord Willoughby, Sir Hardeshulle
Sir Kerdeston, Sir William FitzWarin, Lord Scales, Sir St. Amand, Sir Bassingbourne
Burghersh le Fitz, Sir Darcy, Lord Lisle, Sir Mortimer, Sir Braybrooke
Sir Hardreshulle, Sir Orby, Lord Lovel, Sieur Verdon, Sir John Chandos, Sieur Groucy
Lord Berkeley, sir Maurice Berkeley (no.1 & 2)
Lord Neville, Thomas & Otho Holand, Lord Stafford, Sir Richard Stafford, Lord Latimer
Lord de la Warr, Sir de la Warr, Sir Thomas Felton, Sir Arderne
Sir John Sutton & son, Sir Audley, Sir Shelton, Richard de Beaumont
Sir FitzSimon, Banner of St. George, Lord Basset of Sapcote, Lord Basset of Cheadle
Hamon Le Strange of Hunstandon, Sir Lucy of Charlecote, Sir Bedingfield
Owen ap Owen, John Hampton, Roger Hampton, Richard Hampton

The next set of English flags are from the 2nd Battle, Left wing:
William de Bohun - the Earl of Northampton, Richard FitzAlan - the Earl of Arundel
Lord Audley, Sir Bohun, Sir Stryvlyn, Sir Philip le Despencer
Sir West, Lord Sutton, Sir Freedeckne, Lord FitzWarin, Sir de Lisle, Sir Le Strange of Knockin
Henry Lord Scrope of Masham, Sir William Scrope, Stephen Scrope, Lord Say
Lord FitzWalter, Lord Neville of Essex, Sir Talbot of Richard’s Castle, Sir Neville of Raby
Lord Lascelles, Sir Lucy of Langley, Lord Roos, Lord Willoughby, Sir Poynings
Sir Paveley, Sir Bracy, Sir William Felton, Sir Gournay
Sir Camoys, Sir Delves, Sir Hardreshulle, Lord Strange of Blackmere
Sir Bould, Lord Bassett of Drayton, Sir Thorpe, Sir Cotesford (Cutsforth)
Sir Kyriell, Sir Knollys, Sir Percy, Sir Thomas Wingfield, Sir Boxhulle, Lord Grey of Codnor
Sir Lacy, Sir Trussell, Sir Raleigh, Baron de Mowbray
John Hawkwood, Sir Hetherset, Sir de la Vache, Sir Hotot, Seigneur de Saint-Aubin

And finally the last flags covers the third battle, reserve:
Edward III’s standard and banner, Robert de Ufford, Thomas de Hatfield, William de Clinton
Lord Despencer, Lord Burghersh, Sir Montague
Sir Freville, Sir Sully (I), Sir Sully (II), Sir John Wingfield
Lord Scrope of Bolton, Lord Beauchamp of Warwick, Lord Multon
Sir Beauchamp, Lord Grey of Ruthyn, Sir Cornwall, Lord Colville, Lord Grey of Rothefield
Earl of Devon, Sir Courtenay, Earl of Derby, Lord Ferrers of Chartley, Sir Ferrers
Lord Maltravers, Sir Kildesby, Sir Lathorn, Sir Wetewang, Alan de la Zouche (I), John Courson
Sir Mauduit, Sir Botetourt, Lord Ferrers of Groby, Stephen Courson
Sir Daubeney, Hugh Courson, William Courson, Lord Braose
Sir Richard Talbot, Sir Walter Paveley, Alan de la Zouche (II), Sir Astley, Lord Morley
Sir Bryan & Son, Brampton, ap Griffith, Sir Willington, Sir Braillesford (Braylesford)
Sir Ingleby, Sir Bradestone, Sir Dengayne, Lord FitzHugh of Ravensworth, Sir Wrottesley
Sir Stapleton, Sir Reppes, Sir Reynes of Buckingham, Lambeth
Sir Howard le fitz, Sir Mauteby, John de Coggeshall

Есть еще список французов, фландрцев etc, так что если...

+1

12

Scenes from Anglo-French history, 1204-59

http://www.hrionline.ac.uk/normans/matthewparis.shtml

http://www.hrionline.ac.uk/normans/images/battle-of-bouvines.jpg
Бувин 1214

http://www.hrionline.ac.uk/normans/images/shipwreck-of-deboves.jpg
Кораблекрушения Гуго де Boves 1215

http://www.hrionline.ac.uk/normans/images/arrival-of-louis.jpg
Прибытие Людовика в Англию 1216

http://www.hrionline.ac.uk/normans/images/battle-of-lincoln.jpg
Битва при Линкольне 1217
The royalist victory at Lincoln over the English rebels and their French allies was a major blow to the hopes of Louis of France of becoming king of England. The most prominent casualty was Count Thomas of Perche, whose death is depicted here; he had come to England to seek to recover the honour of Perche, lost by his mother (a niece of King John) in 1204, and including Newbury and Shrivenham (Berks), Toddington (Bucks), and Haughley (Suffolk). Matthew Paris, Chronica Majora, II, fol. 51v (55V)

+4

13

БИ́ТВА ПРИ КРЕСИ́ 26 августа 1346
Анимированная карта со звуковым сопровождением

В 1346 группировка английских войск в Аквитании была блокирована французами. Стремясь отвлечь их, король Англии Эдуард III высадился 12 июля 1346 в Шербуре в Нормандии. Французский король Филипп VI Валуа, покинув Аквитанию, пошел с армией на Эдуарда, а тот повернул на север, стремясь достичь дружественной Фландрии. Филипп настиг англичан 26 августа 1346 около местечка Креси-ан-Понтье на границе Фландрии и Пикардии.

Английское войско насчитывало 14-20 тысяч, в том числе 3900 рыцарей, около 11000 лучников и приблизительно 5000 копейщиков. Французское войско было многочисленнее — 12000 рыцарей, около 6000 арбалетчиков, в основном наемников-генуэзцев, и около 20000 пехотинцев — ополчение, собранное французскими городами-коммунами.

Эдуард III расположил свое войско вдоль дороги к Креси, по которой двигалась французская армия. Английские лучники построились в пять шеренг. Эдуард III повелел части рыцарей спешиться и занять место в рядах лучников, дав тем самым понять, что дворяне разделят все опасности с простолюдинами и что английское войско есть общенациональная армия.

Сражение начали стрелки с обеих сторон. Французские пехотинцы попытались потеснить лучников, но французские рыцари, вступив в бой, смяли и потоптали собственную пехоту, считая, что она только мешает. Туча стрел английских лучников препятствовала атаке, многие из конных рыцарей были ранены, а лошади их поражены. Французы много раз нападали на строй англичан, но были отогнаны. Контратака английских копейщиков заставила французов попятиться, под королем Филиппом VI был убит конь, и он приказал отступить; англичане не преследовали их.

Битва при Креси была одним из первых в средневековой истории сражений, где пехота победила конницу, что привело к значительным переменам в военной тактике. В результате битвы практически вся Нормандия оказалась в руках англичан, но начавшаяся в 1348 эпидемия чумы (Черная Смерть) прекратила на время активные военные действия.

БИТВА ПРИ КРЕСИ (1346 г.)И ВОЕННОЕ ДЕЛО НАЧАЛА СТОЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ

Битва при Креси 26 августа 1346 г. – одно из самых известных сражений Средневековья и источник ставших "каноническими" представлений о военном деле того времени. В частности, это первое генеральное сражение, в котором новая английская тактика комбинированного использования лучников и спешенных рыцарей была применена против больших масс рыцарской конницы. Некоторые даже считают его одной из переломных дат в военной истории, поскольку, по их мнению, с этого времени пехота вновь возобладала над конницей. Во многом подобные представления возникают потому, что это сражение рассматривается как нечто отдельное, как "вещь в себе", хотя невозможно правильно понять его вне контекста предшествующих событий Столетней войны. Рассматриваемое отдельно, оно создает весьма искаженное представление о военном деле XIV века; его частные обстоятельства приобретают вид общих правил, и сама Столетняя война начинает восприниматься как совокупность нескольких генеральных сражений, тогда как на самом деле они лишь в ограниченной степени определяли её ход.

Эти соображения и побудили составить более широкий (хотя и далеко не исчерпывающий) обзор боевых действий начала Столетней войны: коротко была рассмотрена кампания 1339-40 гг. и значительно более подробно – кампания 1346 г. Подробный анализ этих событий будет дан во II части статьи; здесь же лишь заметим, что вторая кампания была логическим следствием опыта и уроков, полученных в ходе первой.

http://www.osh.ru/pedia/war/arms/france/crecy.gif

+4

14

Битва при Пуатье. 19 сентября  1356

В июне 1356 английская армия под командованием герцога Ланкастерского высадилась в Бретани и через Нормандию двинулась на Париж. Первоначальные успехи англичан сменились неудачами, а в конце августа того же года на помощь им из Бордо выступил с небольшим войском правитель английской Аквитании Эдуард Черный Принц. Король Франции Иоанн II Добрый собрал войско и двинулся на Черного Принца, стремясь не дать тому соединиться с герцогом Ланкастерским. 18 сентября 1356 Эдуард был застигнут французами близ деревни Мопертюи в 7 км к юго-западу от Пуатье (данное сражение иногда именуют битвой при Мопертюи). Войско Черного Принца насчитывало от 5 до 6,5 тысяч человек, в том числе 1600-1800 рыцарей, около 2000 лучников, остальные — копейщики. У короля Иоанна II было от 16 до 20,5 тысяч человек, в основном тяжеловооруженных конных рыцарей. Эдуард занял удобную позицию на холме, окружив ее палисадом из заостренных кольев и оставив лишь один проход на крутой дороге к вершине холма.

Сражение началось на следующий день, 19 сентября. По плану, составленному Иоанном, французы должны были начать конную атаку на холм единой массой, а за ними двинулось бы спешенное войско во главе с самим Иоанном. Однако французский коннетабль Готье де Бриенн и маршалы (в 14 веке — помощники командующего) Клермон и Одергем перессорились за право начать бой и двинулись в атаку двумя мешающими друг другу отрядами. Спрятавшиеся за палисадом английские лучники встретили наступавших градом стрел, атака захлебнулась, а неожиданно вылетевший конный отряд англичан во главе с Черным Принцем заставил французов отступить. Их рыцари натолкнулись на собственное войско, создалась неразбериха, превратившаяся в панику. Брат Иоанна герцог Орлеанский со своим отрядом покинул поле боя, даже не вступив в сражение; после короткой стычки бежал наследник французского престола дофин Карл, будущий король Карл V. Иоанна все бросили в бою, кроме младшего сына, 14-летнего принца Филиппа, подбадривавшего отца криками: «Государь-отец, опасность слева, государь-отец, опасность справа!». Король с сыном попали в плен, так же как около 2 тыс рыцарей и 500 слуг и ординарцев. На поле боя осталось, по разным подсчетам, от 2,5 тыс до 4тыс убитых, из них около 2 тыс рыцарей.

Это поражение потрясло всю Францию. Бежавших рыцарей не впускали в города. Англичане назначили колоссальный выкуп за Иоанна, и для сбора его правительство регента, дофина Карла установило новый налог, тяжесть которого падала на простонародье. Все это послужило причинами восстаний Жакерии и Этьена Марселя, а также привело к миру в Бретиньи (см. Столетняя война) и потере всего юго-запада Франции.

http://i023.radikal.ru/0910/a4/eb67a86ca64ct.jpg
Путь французской армии к месту битвы

http://i003.radikal.ru/0910/e6/6bc1b52ab84at.jpg
Поход принца Уэльского

http://s55.radikal.ru/i147/0910/04/3b3ecff29cbbt.jpg
Битва при Пуатье

+4

15

Битва при Ивешеме.
4 августа  1265 .
Графства Херефордшир и Ворчестершир.
Бароны - мятежники под водительством Симона де Монфора против войска принца Эдуарда (будущего Эдуарда I)

"Сражение между восьмитысячным королевским войском под началом принца Эдуарда и войском баронов, численностью 5350 чел., под командованием Симона де Монфора. Бароны, первоначально принявшие войско Эдуарда за подкрепление под командованием Монфора - младшего, были застигнуты врасплох и потерпели полное поражение. Симон де Монфор погиб. Поражение положило конец баронской войне и привело к реставрации Генриха III".
http://www.5-ka.ru/battles/506.html

Здесь подробнее:
http://www.britainexpress.com/History/b … vesham.htm
http://highmiddleages.suite101.com/arti … ugust_1265

Вот оно, поле боя:
http://news.bbc.co.uk/local/herefordand … 364323.stm

Битва при Льюисе.
(Lewes)
14 мая 1264
Войско Симона де Монфора против войска короля Генриха 3го и принца Эдуарда.
"Король потерпел поражение, и стороны подписали соглашение, известное как "Льюисская миза", о
передаче высшей власти комиссии из трех человек".
http://www.5-ka.ru/battles/805.html

Отредактировано Marion (2010-01-12 00:53:51)

+4

16

Битва при Азинкуре.
Взгляд с французской стороны. Реалистичный реконструкторский фильм в 3х частях.
Чувствительным и впечатлительным людям не рекомендуется.

http://www.montjoye.net/bataille_azincourt

Отредактировано Marion (2010-04-04 22:13:43)

+2

17

Битва при Мортимер Кросс / Mortimer's Cross

2 февраля 1461 года. Во время "Войны Роз".
Графство Херефордшир, недалеко от Леоминстера / Leominster. Победили Йоркисты под водительством Эдуарда, герцога Йорка.

увеличить

увеличить

Отредактировано Marion (2010-02-07 15:30:40)

+1

18

Кадры со съемок реконструкторского фильма о битве при Баннокбарне.
http://www.flickr.com/photos/dannysquid … 410969718/

Скотты с копьями.
Шотландский король с топором и его жертва с копьем.

увеличить

Отредактировано Marion (2010-02-16 16:14:32)

+2

19

http://s16.radikal.ru/i190/1003/29/fddbad5cdd7e.jpg

Стамфорд-Бридж, 1066 г.

Битва при Стамфорд-Бридже – последнее сражение в истории вторжений скандинавских викингов в Англию.
В битве при Стамфорд-Бридже войска норвежского короля Харальда Сурового были наголову разбиты англосаксонской армией короля Гарольда Годвинсона.
Харальд был убит, а попытка норвежского завоевания Англии завершилась полным провалом. Англосаксонское государство смогло отстоять свою независимость.
Однако тяжелые потери в битве, а также большая удаленность места сражения от юго-восточной Англии, где спустя три дня после Стамфорд-Бриджа началось нормандское вторжение, крайне негативно сказались на готовности страны к отражению новой угрозы.
Это стало одной из причин поражения и гибели короля Гарольда в битве при Гастингсе 14 октября 1066 г., что повлекло за собой нормандское завоевание Англии.

В середине сентября 1066 г., не доплывая 16 км на север к Йорку, бросил якорь флот Харальда Сурового, насчитывающий более 300 кораблей.
Союзники Харальда– эрл Тостиг,опальный брат английского короля Гарольда.
Сведения о количестве кораблей сильно разнятся в разных источниках.

http://i056.radikal.ru/1003/5f/0d344da0016c.jpg

Битва началась. Англосаксы кружили вокруг строя викингов, не в силах преодолеть стену щитов и копий.
Когда, однако, англичанам удалось пробить брешь в стене, там завязалась жестокая сеча, и король Харальд без доспехов с двуручным мечом поспешил в гущу сражения. Там он был убит стрелой в горло.
Командование викингами взял на себя граф Тостиг. Возник перерыв в сражении, английский король предложил мир Тостигу и пощаду викингам, которую те с негодованием отвергли. В возобновившемся бою эрл Тостиг был убит.

Подоспело подкрепление с кораблей во главе с викингом Эйстейном Тетеревом, вновь закипела ожесточенная схватка. Вот как о ней пишет Снорри Стурлусон:

"Эйстейн и его люди так спешили на пути от кораблей, что были совершенно измучены, и когда пришли на поле боя, почти не имели сил сражаться, но затем пришли в такое неистовство, что не прикрывались щитами, пока могли стоять на ногах. В конце концов они сбросили кольчуги.
Тогда англичанам стало нетрудно наносить им удары, но некоторые из них умерли, не получив ран, просто от изнеможения. Пали почти все знатные норвежцы.
Было это уже в конце дня. Прежде чем завершилась вся эта резня, пала вечерняя тьма".

С наступлением вечера лишь немногим викингам удалось вырваться с поля боя.
При известии о смерти Харальда корабли отплыли от берега, так что некоторые воины утонули, пока добрались до кораблей. Олаф, сын Харальда, и ярл Оркнейских островов Пауль, защищавшие суда, договорились  отплыли в Норвегию всего на 24 кораблях (столько разрешили взять англичане), принеся клятву никогда более не нападать на Англию.

В этой битве 25 сентября 1066 г.  англосаксонские войска Гарольда наголову разгромили норвежцев, а уже через 3 дня на южном побережье Англии, в графстве Суссекс недалеко от местечка Гастингс, высадились войска Вильгельма.

Нормандскому герцогу удалось сформировать крупную армию, насчитывающую более 7 тысяч человек и включающую, кроме нормандских рыцарей, воинов из других северофранцузских регионов (Бретань, Фландрия, Пикардия, Артуа), а также наёмные отряды.
Английская армия по численности примерно соответствовала норманнской (до 10 тысяч человек, хотя в хрониках встречаются замечания о численном превосходстве англичан), однако качественно отличалась по составу и боевым характеристикам.

Главные силы англосаксов состояли из национального ополчения свободных крестьян – фирд, а также отрядов служивой знати (тэнов) и немногочисленных элитных отрядов хускарлов (дружины короля). В англосаксонской армии кавалерии как рода войск не существовало: хотя англосаксы передвигались в походах на конях, для участия в сражении они спешивались. В войсках Гарольда хорошо вооруженными были лишь хускарлы и тэны, располагающие двуручными мечами, боевыми топорами викингов, копьями и кольчугами, тогда как ополчение фирда имело на вооружении лишь дубинки, вилы, секиры и "камни, привязанные к палкам", то есть то, что нашлось под рукой.  ;)
У англичан практически не было лучников, являвшихся важной составной частью боевой мощи нормандской армии.
Недавние сражения с норвежцами и быстрый марш через всю страну также сильно истощили англичан.

Гарольд узнал о высадке нормандцев в Йорке, где находился после победы над войсками норвежцев при Стамфорд-Бридж, и со своей армией немедленно выступил на юг Уже 11 октября был в Лондоне.
Стремительный марш Гарольда не позволил дополнительным английским отрядам из графств присоединиться к армии короля.
Когда его войска покидали Лондон 12 октября, они состояли в основном из оставшихся в строю участников сражения против норвежцев и крестьянского ополчения окрестностей Лондона.

13 октября нормандские разведчики обнаружили армию Гарольда в пределах досягаемости от лагеря в Гастингсе, а уже примерно в 9 часов утра 14 октября герцог Вильгельм отдал приказ об атаке.

http://s50.radikal.ru/i129/1003/96/073c1ba6478e.jpg

The_Death_of_Harold
http://s07.radikal.ru/i180/1003/6c/005be551de5d.gif
(Источник: Википедия)

Могильная плита Гарольда
http://i024.radikal.ru/1003/14/0088ab201673.jpg

Отредактировано иннета (2010-10-19 03:45:38)

+3

20

Грюнвальдская битва. 1410 г.

http://s45.radikal.ru/i108/1004/cb/d30fdb582c2d.jpg
Грюнвальдская битва. Картина Войцеха Коссака.

http://gorod.crimea.edu/librari/istsraj/11.gif

Зимой 1409/10 года в Брест-Литовске состоялось польско-литовское совещание, на котором был выработан план войны с Тевтонским орденом: поляки собирались в Вольборже, литовцы и русские двигались на соединение с ними со стороны р. Нарев. Соединенные силы должны били идти на Мариенбург (Мальборг), взять его и уничтожить Орден.

26 июня 1410 года польское войско под командованием короля Владислава II Ягелло (Ягайло) выступило из Вольборжа и направилось через Саймицы (около Скерневицы) в Козлов Бискупий. Здесь король получил донесение о том, что литовцы вместе с русскими полками уже стоят на берегах Нарева. Русские полки были выставлены русскими княжествами, входившими в состав Литовского государства. Самыми боеспособными из них являлись смоленские полки. 30 июня польское войско двинулось через Сохачев к Червинску, куда ко 2 июля прибыло и все литовско-русское войско во главе с великим князем Литовским Витовтом. Отсюда союзники двинулись на Ежов, а затем на Радзанов. 7 июля при движении на Бондзин король произвел смотр войска и в тот же день для проверки боеспособности устроил ложную тревогу. Смотр и тревога прошли хорошо и вселили в войска уверенность в успехе. 9 июля, когда войско союзников перешло границу владений Ордена, были назначены командующие: Зындрам командовал поляками, Витовт - литовско-русскими полками. В тот же день была взята первая немецкая крепость Лаутенбург. 10 июля, приблизившись к р. Древенца, союзники увидели на другом берегу, на укрепленной позиции крестоносцев. По решению военного совета союзники отказались от переправы через реку и последовали фланговым маршем к ее истоку на Лаутенбург, Сольдау. Магистр Ордена Ульрих, узнав об этом, двинулся на Братенау к Танненбергу, чтобы преградить им дорогу. 12 июля союзники отдыхали; на следующий день они выступили к Гильбенбургу (Домбровно), где столкнулись с отрядом крестоносцев, взяли замок и разграбили город. 14 июля войску опять был дан отдых. В ночь на 15 июля разразилась буря, шел проливной дождь.

К утру буря утихла, но дождь не прекращался. Союзники прошли только 11 км и расположились биваком в лесу, влево от озера Любань, которое прикрывало их правый фланг. Зындрам выслал несколько разъездов в сторону деревни Танненберг, которая виднелась к северу. Разведка вскоре донесла о подходе всего крестоносного войска. Когда крестоносцы заметили противника, они остановились в нерешительности, так как польско-русско-литовское войско находилось в лесу и не покидало его. Ульрих собрал совет, на котором было решено послать польско-литовскому королю в качестве вызова два меча и затем отойти, чтобы очистить противнику место для построения.

В бою при Грюнвальде у крестоносцев было 51 "знамя". В составе их войска насчитывалось воины свыше 20 народностей, но преобладали немцы. Тевтонцы имели до 11 тысяч человек, из них около 4 тысяч рыцарей, до 3 тысяч оруженосцев и около 4 тысяч арбалетчиков. В их войске были бомбарды, стрелявшие каменными и свинцовыми ядрами. "Армию Ордена, - отмечал Гейсман, - составляли: а) собственно прусские войска (рыцари, двор гроссмейстера и милиция); б) войска вассальных князей; в) "гости" или охотники из различных стран Западной Европы и г) наемные войска; всего не менее 14 тысяч - 16 тысяч всадников и 3 тысячи пехоты". Союзники имели 91 хоругвь, из которых поляки насчитывали 51 и литовцы 40 хоругвей. В состав польских войск входило семь хоругвей из уроженцев русских областей, две хоругви наемников и 42 чисто польские хоругви. В литовском войске было 36 русских хоругвей. Кроме поляков, русских и литовцев в состав союзного войска входили жмудь, армяне, волохи и наемники из чехов, моравов, венгров и татар - всего до 10 народностей.

http://s40.radikal.ru/i090/1004/b4/590c38ed62f5.jpg
Грюнвальдская битва. Гравюра 16 в. из "Хроники всего света" Мартина Бельского.

Отрядом чехов командовал Ян Жижка, выдающийся полководец и национальный герой Чехии. Таким образом, союзное войско имело меньшую по сравнению с тевтонским разнородность национального состава. При этом поляки насчитывали не менее 15600 всадников, а литовцы и русские не менее 8 тысяч регулярных всадников, не считая татар (до 3 тысячи человек). Как можно заметить, союзники превосходили тевтонцев численностью; наиболее надежной частью литовского войска были русские полки. Но литовцы имели слабое вооружение, а татарская конница в составе войска была малонадежной. Преимущества же тевтонцев заключалась в дисциплине, боевой подготовке и в снабжении. Поле боя находилось к югу от деревни Танненберг. Это была довольно ровная местность, которая имела несколько гряд невысоких холмов, пересекаемых незначительными оврагами. Противников разделяла небольшая лощина. Боевой порядок союзников, имея двухкилометровую протяженность фронта, состоял из передней, средней и тыльной линии. На правом фланге стояли русские, литовцы и татары под командованием Витовта, на левом - поляки под командованием Зындрама. Смоленские полки находились в центре. Крестоносцы сначала построились в три линии, а затем, чтобы удлинить свой фронт до 2,5 км, перестроились в две линии. Впереди тевтонского войска, под прикрытием арбалетчиков, были установлены бомбарды. На правом фланге находилось 20 "знамен" под командованием Лихтенштейна, на левом - 15 "знамен" под командованием Валенрода; во второй линии и в резерве - 16 "знамен" под командованием магистра Ульриха Юнгингена. Таким образом, с самого начала сражение грозило вылиться в грандиозный кавалерийский бой. Магистр находился на левом фланге, около деревни Танненберг. Ягайло стоял на холме, позади своего правого фланга. В 12 часов 15 июля от крестоносцев прибыли гарольды и передали королю два меча. Посылку мечей Ягайло расценил как дерзкое оскорбление. Он объявил пароль и приказал своему войску навязать соломенные повязки для различия в бою. Затем король съехал вниз на равнину, где до 1 тысячи шляхтичей ждали посвящения в рыцари. Рыцари поклялись ему победить или умереть. Тем временем дождь перестал, небо прояснилось. Забили в литавры, заиграли трубы, поляки запели старинную боевую песню. В это время крестоносцы дали залп из бомбард, но ядра, пролетев через головы союзников, упали в тылу их боевого порядка, не причинив вреда. Начался бой. По приказу Витовта татарская конница атаковала правый фланг неприятеля. Однако строй крестоносцев не дрогнул, стрелы отскакивали от рыцарских доспехов. В свою очередь, магистр приказал Валенроду перейти в контратаку. Татары, не выдержав стремительного удара, бросились бежать. Затем в бой включились вторая и третья линии литовско-русского войска, устремившегося на помощь отступавшим татарам. Однако их основные силы также были смяты и отброшены крестоносцами. Дольше всех сопротивлялись Виленская и Трокская хоругви, но и они начали отходить. Девять "знамен" Валенрода преследовали отступавших литовцев. Только три смоленских полка под командой Юрия Мстиславского остались на поле боя, продолжая упорно сопротивляться. Они были окружены шестью "знаменами" Валенрода. В этой схватке один смоленский полк был полностью истреблен, два других пробились к правому флангу поляков и прикрыли его. Теперь началось наступление первой линии поляков Зындрама в составе 17 хоругвей. Ульрих Юнгинген направил против них 20 "знамен" Лихтенштейна. Завязался упорный бой, в результате которого полякам удалось прорвать линию крестоносцев. Но возвратились тевтонские "знамена", преследовавшие литовцев. Они ударили в правый фланг и отчасти в тыл полякам. Смоленские полки, которые прикрывали атакуемый фланг поляков, выдержали и этот удар и таким образом спасли поляков от разгрома. Затем они подкрепили первую линию поляков и помогли им перейти в контратаку. В это время пало большое королевское знамя. Для союзников наступил кризисный момент боя. Ягайло двинул вперед вторую линию поляков, которая под прикрытием русских полков только что отбила нападение хоругвей Валенрода. Вторая линия вместе с русскими полками поспешила на помощь первой, выручила знамя, окружила Лихтенштейна и стала его теснить. Крестоносцы заколебались и начали медленно отступать. Намереваясь сломить сопротивление поляков, магистр выдвинул против них свой резерв - 16 "знамен", которые попытались охватить поляков справа и зайти им с тыла. Тогда третья польская линия устремилась навстречу немцам "наискосок". Вместо атаки Ульрих неожиданно приостановил движение своих "знамен". Этим воспользовались поляки и перешли в контратаку. Одновременно Витовту удалось собрать литовских беглецов и вновь повести их на крестоносцев. Удар возвратившегося литовско-русских полков решил исход боя. Войско крестоносцев было разгромлено. Приблеженные Ульриха предлагали ему бежать, но он гордо ответил: "Не дай Бог, чтобы я оставил это поле, на котором погибло столько мужей, - не дай Бог". Вскоре магистр был убит литовским воином. Все чаще стали раздаваться возгласы неприятеля о пощаде. Шесть тевтонских "знамен" в панике бежало с поля боя. Часть крестоносцев укрылась в вагенбурге, который союзное войско взяло штурмом. Противник понес большие потери, но и союзникам победа досталась не дешево. Вместе немцы и славяне потеряли 1/5 - 1/3 состава своих армий, причем войска Ордена больше потеряли пленными, чем убитыми. Союзники преследовали противника на расстояние 25-30 км. Затем, в знак победы, их войско три дня находилось на поле боя. Однако славяне смогли реализовать победу лишь в тактическом масштабе, на поле боя. Стратегического преследования организовано не было. Именно это спасло Тевтонский орден от полного разгрома. Союзники подошли к Мариенбургу только 25 июля, когда крестоносцы сумели подготовиться к обороне, собрав рассеянные войска и сосредоточив в крепости сильный гарнизон. Поэтому союзникам не удалось взять Мариенбург. К тому же, под влиянием интриг, Витовт отказался от продолжения войны. Тем не менее политическое значение победы славян при Грюнвальде трудно переоценить. Рыцари-крестоносцы не только получили очередной отпор. Их военная мощь была подорвана, и тевтонцы фактически вынуждены были перейти к пассивной обороне. Через 56 лет (в 1466 году) их Орден прекратил свое существование.

http://i052.radikal.ru/1004/45/ba85728ec4cc.jpg
Грюнвальдская битва. Картина Яна Манейко.
http://gorod.crimea.edu/librari/istsraj/str_11.htm

+4

21

Marion написал(а):

Битва при Азенкуре.

http://s46.radikal.ru/i112/1004/28/aa12907d6ee5.jpg
Битва при Азенкуре на современной реконструкции.

http://s52.radikal.ru/i135/1004/d7/4485078b8a54.jpg
Битва при Азенкуре на старинной миниатюре.

+3

22

Битва при Бувине http://www.youtube.com/watch?v=4pK8SrkJUDs
Он не встраивается, автор запретил, поэтому ссылка, а не ролик здесь. 
Очень неплохой клип, и музыка подходящая. Да как эти французы посмели победить вообще?

+2

23

Инцендент при Даме, 1213 г.

Исследователи средневековых сражений любят часто повторять, что «рыцарские правила» в те далекие времена не работали на море.
Там, где пути отступления отрезаны, ты находишься посреди огромного, враждебного моря и перед лицом не менее враждебного противника, как-то совсем не вспоминается про мораль, грехи и благородство. Представьте, корабль получил повреждения, «не совместимые с жизнью», он должен утонуть, бежать некуда – кругом одна сплошная гибель, ещё и эти враги кругом и т.д. Жуть да и только. o.O

Получается, что в морском сражении чуть больше стоит на карте, чем просто победа – наверное, из-за этого все известные битвы на море более кровопролитны, чем сухопутные.
Впрочем, всегда есть счастливые (или не очень?) исключения. Вот, например, инцидент при Даме, что в устье реки Звейн (Западная Фландрия).
Даже и сражением-то не назовёшь – так, небольшой такой рейд англичан против французской регаты.
А между тем, именно эта несчастливая оплошность сыграла роковую роль в отмене планов Филиппа Августа  по свержению короля Джона (у которого и без того было шаткое международное положение, ведь он был отлучен от церкви и ссорился со своим нобилитетом).

http://i058.radikal.ru/1004/89/8b0d16a73e7a.jpg

Всё из-за невнимательности и невдумчивости военачальников Филиппа, оставивших без присмотра в море на якорях большинство французских кораблей, это и случилось. Это же настоящая преступная халатность! И можно сто раз говорить о том, что в те времена не было радаров, а разъезды караулов разбрелись
по местности мародерствовать и грабить местных жителей. Но в конце-то концов должна же быть у войска хоть какая-то дисциплина, минимальная дозорная охрана, а у командиров мозги! ;)

http://s49.radikal.ru/i123/1004/92/9d01b6eb2afb.jpg

Англичане подплыли неожиданно, стремительным наскоком напали.
Те корабли, что стояли в море на якорях в большинстве своём просто увели, как уводят коней цыгане-конокрады под покровами ночи, а те корабли, что тусовались в затонах на берегу в ожидании жадной команды, занимающейся разбоем и разграблением городов, попросту сожгли.

Вот так вот! Был у французов флот – и всплыл!

Это говорит о том, что в погоне за наживой, не надо терять голову и забывать про элементарную предосторожность, а иначе вся ваша война может оказаться большой катастрофой , какой оказалась она для Филиппа Августа, потерявшего большую часть своей флотилии в инцинденте при Даме в 1213-м году.
http://citadelblog.ru/

+4

24

МАЛОИЗВЕСТНЫЕ БИТВЫ СТОЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ
(1351-1359 гг.)

Бой тридцати (27 марта 1351)

Хотя эта стычка больше походит на турнир, чем на битву, она является одним из самых знаменитых эпизодов Столетней войны. Это был формальный пеший поединок между маршалом Робером де Бомануаром (капитан Жослена) и 30 французами с одной стороны и сэром Ричардом Бэмборо (капитан Плоэрмеля) и 30 "англичанами" (англичан было всего семь – Хью Кэлвли, Робер Ноллис, Томас Уолтон и Ричард де ла Ланд, эсквайр Джон Пессингтон, латники Дэгуорт и Джон Рассел, остальные немецкие, фламандские и бретонские наемники, сам Бэмборо бранденбуржец) с другой, "у дуба Ми-Вуа между Жосленом и Плоэрмелем близ поля ракитника". После ожесточенной рукопашной, когда погибли 4 француза и 2 англичанина, включая Бэмборо, обе стороны разошлись для передышки. Когда бой возобновился, один из французов (Гийом де Монтобан) неблагородно ускользнул из боя и сел на лошадь, после чего атаковал сбившихся в тесную кучу англичан и опрокинул 7 из них. Его соратники воспользовались этим шансом и превратили свое поражение в победу, перебив в общем 9 англичан и захватив в плен остальных, всех покрытых ранами.

Сент (8 апреля 1351)

Вторгнувшись в Пуату, небольшое французское войско под началом маршалов Ги де Неля и Арно д'Одрегема осадило Сент, но встретилось с также незначительной английской армией губернатора Кале Джона, лорда Бошана. Англичане спешились (отправив лошадей в тыл), и большинство французов последовало их примеру. Но они оставили по конному отряду на каждом фланге. Бошан послал за подкреплениями, и маршалы так медленно строили свою армию, что они прибыли вовремя. Затем французы атаковали пешими и, хотя детали битвы неизвестны, потерпели тяжелое поражение. Оба их командира попали в плен вместе с 140 рыцарями и оруженосцами, и 600 французов погибли.

  Далее

+4

25

Еще  одно  видео нашлось.
Называется просто
Бувин
http://www.ina.fr/economie-et-societe/e … es.fr.html

Отредактировано Marion (2010-04-11 00:45:13)

+1

26

Хаттинская битва, 1187

http://s001.radikal.ru/i196/1004/35/9ea4fb05ad06t.jpg
Гюстав Доре. Битва при Хаттине

2 июля 1187 года Саладин во главе многотысячного войска атаковал город Тивериада и взял его за исключением цитадели. Получив известие, король Гвидо Лузиньян тотчас же созвал совет, на котором было решено идти на помощь защитникам цитадели, и 3 июля войско крестоносцев выступило из Сефурии. Христиане шли тремя отрядами: авангардом командовал граф Раймунд Трипольский, король Гвидо возглавлял центр, в котором находился Святой Крест, под охраной епископов Акрского и Лидского. Балеан Ибелинский командовал арьергардом, в который входили тамплиеры и госпитальеры. Численность христианского войска составляла порядка 1200 рыцарей, 4000 конных сержантов и туркополов и около 18000 пехоты.

Крестоносцы подошли к селению Манескальция, располагавшемуся в пяти километрах от Тивериады. Позиция латинской армии растянулась на два километра. На ее левом фланге были лесистые склоны, оканчивающиеся небольшим холмом, на котором стояла деревня Нимрин. На правом фланге находилась деревня Лубия, располагавшаяся на заросшем лесом холме. Впереди возвышались Рога Хаттина с правой стороны которых, виднелось Галилейское озеро.
Читать дальше

http://s42.radikal.ru/i098/1004/c0/3335f7c93800t.jpg

Свидетельство о Хаттинской битве 1187 года, составленное бывшим там франком, Эрнулем, написанное вскоре после 1197 года

Битва при Хаттине, 1187

+3

27

Осада замка Рочестер
Норманны. К.Граветт, Д.Николь.

http://s45.radikal.ru/i108/1005/d0/f214546873c0t.jpg

http://s47.radikal.ru/i116/1005/ee/53fa145dc55et.jpg

Эпизод с Рочестером в 1215 г. представляет собой один из крупнейших случаев планомерной осады донжона, имевших место в Британии. Король Иоанн столкнулся с трудностями, связанными с тем, кто же должен держать замок, а именно -архиепископ Кентерберийский или светский комендант. После того как в июне 1215г. Иоанн подписал, а вскоре затем денонсировал Великую хартию вольностей, Рочестер вернулся к архиепископу Стефану Лэнгтону, но в августе жалованную грамоту получил друг короля, Питер, или Пьер, де Рош, архиепископ Винчестера. В конце сентября отряд мятежников вошел в крепость, заявив, что она поступает в их распоряжение с согласия коменданта, Рено (Реджиналда) де Корнхила.

Данный шаг блокировал королю путь в Лондон, где окопались бунтовщики, тогда как сам Иоанн находился в Дувре. Вожак мятежников, Вильям д'Альбини, сознавал, что в крепости мало припасов, и приложил все силы, чтобы исправить положение.

Гарнизон состоял, по всей видимости, из сержантов и арбалетчиков - всего от 95 до 140 человек.
К несчастью для Вильяма, Иоанн не тратил времени впустую. Король поспешно собирал наемников, но и до его появления под Рочестером туда уже подошли какие-то отряды со стороны Мэйлинга.

Войска партии роялистов накапливались на реке Медуэй, они уничтожили мост через нее, чтобы отрезать путь для подачи мятежникам какой-либо помощи из Лондона. Рауль из Коггсхолла (современник событий, писатель и даже одно время аббат Коггсхолла. - Прим. пер.) рассказывает, что обороняющиеся поначалу отразили атаку роялистов, однако люди короля не оставили попыток и 11 октября сумели ворваться в город в результате неожиданного нападения. Теперь в кольце осады очутился замок, а вскоре - в понедельник, 13 октября - приехал и сам Иоанн.

Король, по всей видимости, разбил лагерь на Боли-Хилл, где в спешном порядке поставили пять катапульт для того, чтобы, как говорится, не давать защитникам спокойно спать. Бомбардировки не прекращались ни днем, ни ночью, к тому же свою лепту вносили лучники и арбалетчики, один отряд которых сменял другой так, чтобы не ослаблять натиска. Запертые внутри мятежники отвечали на огонь огнем - их арбалетчики наносили урон врагу под стенами.

В какой-то момент (согласно некоему, во всей видимости, апокрифическому источнику) арбалетчик заметил короля Иоанна, занятого изучением замка и выискиванием в нем слабых мест, когда сиятельная мишень приблизилась на расстояние поражения, стрелок попросил у Вильяма д'Альбини разрешения выстрелить. Суть ответа вожака заговорщиков сводилась к тому, что не позволено простолюдинам убивать тех, кого помазал сам Господь, и Иоанн вернулся в лагерь без малейшей царапинки. Последствия нехватки времени на подготовку у мятежников накануне осады стали ощущаться - припасы таяли с угрожающей быстротой. Рыцарям приходилось есть конину, даже мясо драгоценных боевых лошадей, и пить воду - и то и другое противоречило привычкам и обычаям людей высокого положения. Роджер из Уэндовера говорит, что катапульты мало повредили защитникам, если не считать каких-то мелочей, но хронист из Барнуэлла замечает, что машины в конце концов пробили брешь в стене замкового двора. Уэндовер же, однако, приписывает этот факт работе минеров, которые проложили туннель, что в итоге привело к обрушению участка укреплений.

Распоряжением, датированным 14 октября, подтверждается, что управляющий Кентербери получил задание приглядеть за скорейшим изготовлением и отправкой королю максимально возможного количества кирок. Возможный тоннель - или то, что принимается за тоннель, - обнаружен к северу от самой северной из двух стенных башен на восточной стороне замка.
26 октября главари мятежа в Лондоне приблизились к замку с деблокировочным войском из 700 всадников, однако, достигнув Дартфорда, передумали, вероятно, потому что Иоанн двинулся им навстречу, а кроме того, как говорит хронист из Барнуэлла, у них не хватало пеших воинов.

Когда в стене замкового двора образовалась брешь, мятежники отступили в громаду донжона. Они пребывали там практически в полной безопасности от катапульт, однако не от короля. Иоанн приказал подвести подкоп под юго-восточный угол - единственное оставшееся средство за исключением только лишь голода, чтобы принудить защитников к сдаче.

http://s57.radikal.ru/i158/1005/d7/7aa7be1c57abt.jpg

25 ноября король направил своему юстициарию, Юберу де Бургу, приказ, в котором повелевал «прислать нам со всей возможной поспешностью днем и ночью сорок самых жирных свиней, менее всего пригодных для еды, но для разведения огня под башней». После того как землекопы проложили туннель, как подперли деревянными сваями снизу каменный цоколь, навалив вокруг хвороста и дерева, всю «мину» залили свиным салом и подожгли. Когда огонь разгорелся и пожрал опоры, под каменной кладкой осталась только огромная дыра. Ничто не могло удерживать выступающий угол, и он с треском рухнул, обвалившись, кладка осыпалась грудой камней, по которой в обнажившееся чрево донжона кинулись осаждающие.

Но и теперь защитники продолжали бросать вызов королю, отступив за каменную перегородку, чтобы обороняться. Хотя атакующие владели значительной частью двух комнат, единственный путь через разделяющую поперечную стенку лежал через узкие дверцы, которые представлялось возможным легко забаррикадировать и оборонять. Вероятно, защитники не предприняли попытки отстоять главный этаж наверху над ними, поскольку здесь перегораживающая стенка имела вид арок.

Более того, угловой лестничный колодец находился в руках партии роялистов, которые могли воспользоваться галереей, пролегавшей вокруг главного уровня. Там в противоположном углу имелась лестница, которая вела вниз - туда, где укрывались бунтовщики. Нам неизвестно, осуществлялись ли попытки с целью проникнуть в нижние помещения описанным выше путем, происходили ли какие-то стычки, когда солдаты Иоанна старались прокладывать себе путь через двери. Все, что мы знаем: гарнизон сломил не решительный штурм и напор врага, но нехватка воды и провизии.

Надеясь на помощь, мятежники не спешили сдаваться. Они выпустили наименее значительных из компаньонов, и те неминуемо угодили к роялистам, которые, как говорят летописи, казнили многих отсечением рук и ног. Однако скоро пришлось сложить оружие и остальным, и 30 ноября крепость вернулась к Иоанну.

Король, пребывавший в ярости из-за упорства и строптивости мятежников, хотел вздернуть всех пленников даже и благородного звания, и, поскольку замком он овладел силой, король имел право так поступить. Между тем Савари де Мольон, командир войск партии роялистов, сумел убедить государя не поступать подобным образом, поскольку - как указал он - такие же меры могли последовать и в отношении гарнизонов роялистов, оказавшихся бы в подобном положении, что вынудило бы защитников осажденных крепостей сдавать их врагу, чтобы избежать печальной участи.

В данном случае Иоанн вздернул только одного арбалетчика, о котором заботился с детства и который теперь стал предателем, тогда как большинство людей с положением отослали в Корф-Касл и другие королевские замки под стражу. Иоанн с большей частью войска ушел, однако 8 декабря послал приказ из Мэйлинга с требованием денег для сводного брата, Вильяма Лонгэспе (Длинный Меч), графа Солсбери, чтобы тот мог с надлежащей честью покинуть Рочестер.

Осада показывает силу и слабость донжона. Когда атакующие проломили стену замкового двора, защитники - оказавшись перед лицом мощной армии партии роялистов - не имели выбора, кроме как искать спасения в большой башне, однако мало что могли сделать, находясь там. Хотя повредить его значительным образом за счет обстрела, в общем-то, не представлялось возможным, донжон - как и любая крепостная стена - оставался уязвимым перед миной. Вопрос, сумели ли бы защитники продержаться долго за разделительной стенкой, если бы имели достаточно провизии, остается спорным. Осада стала самой крупной из известных доселе в Англии; как высказался хронист из Барнуэлла: «После нее мало кто стал бы полагаться на крепость замков».

+4

28

Истории от Олеся Бузины. Великая пьянка под селом Грюнвальд
23 июля 2010
газета СЕГОДНЯ

600 лет. Заурядную разборку феодальных разбойников выдают за поединок славянской и германской цивилизаций

15 июля 1410 года в Пруссии возле деревушки Грюнвальд (теперь это территория Польши) сошлись две банды рэкетиров: одна во главе с польским королем Ягайло, а вторая под предводительством магистра Тевтонского ордена Ульриха фон Юнгингена. Дрались весь день, выпуская друг другу кишки. Обе высокие стороны делили таким образом совершенно неизвестную нынешней общественности Добжинскую землю, находившуюся неподалеку. К вечеру немецкие бандиты, которых было в два раза меньше, притомившись махать мечами и потеряв своего великого магистра («пахана» — по-нынешнему), пустились наутек. А обрадованные поляки, вместо того, чтобы немедленно преследовать врага, сели пить тут же под леском и гуляли так целых три дня!

Писали-переписывали. Это заурядная, в общем-то, разбойничья разборка уже в XX веке породила ветвистый миф об эпохальной битве славян с германскими агрессорами, в которой они на века остановили якобы «Дранг нах Ост» — «Наступление на Восток» далеких предшественников Гитлера — тевтонских рыцарей. Как раз в 1900 году польский писатель Генрик Сенкевич — большой фантаст и патриот — закончил роман «Крестоносцы», изобразив тевтонцев жестокими садистами — похитителями невинных польских девушек, честь коих спасают доблестные польские рыцари. Поляки в этом произведении выглядят исключительно милыми созданиями, их союзники литовцы — тоже смотрятся вполне прилично. И тем и другим немножко помогают русские, но совсем незаметно.

Король Ягайло с трудом уговорил своего брата Витовта бросить порочную дружбу с крестоносцами

увеличить

Отредактировано Ализея (2010-10-22 18:03:46)

0

29

Несмотря на такое преуменьшение исторической роли «старшего брата», в СССР и роман Сенкевича, и его экранизацию весьма популяризировали. Ведь это оказалась чуть ли не единственная битва, в которой за тысячу лет со времен князя Владимира русские и поляки сражались не друг с другом, а в составе одного войска! Не Варшаву и Москву отбирали у самих себя попеременно, а кого-то там лупили под каким-то Грюнвальдом! Представляете: вместе, дружно, как положено братским народам! Какое счастье!

В эпоху Великой Отечественной сюжет пришелся в самую масть. Пропаганда его раскрутила по полной. Тогда же битва под Грюнвальдом попала и в советские учебники. Там ее изображали так: движимые вечной ненавистью к славянам немцы, забыв урок, который преподал им Александр Невский в Ледовом побоище, хотели завоевать Польшу, Литву и Русь, но были остановлены польско-литовско-русским войском. Причем, главную роль в победе сыграли три смоленских полка, отразившие атаку рыцарей после того как литовцы отступили с поля сражения. В этой версии в качестве помощников выступали уже поляки. «Главную силу объединенного войска составляли русские, белорусские и украинские полки: смоленский, полоцкий, киевский и другие, — писал сталинский учебник. — Грюнвальдская победа, добытая благодаря русским полкам, остановила немецкое наступление на Восток».

Я специально привожу эту цитату из тогдашней «Истории СССР» для 8 класса, чтобы показать, как по-разному можно описывать одно и то же событие через полтысячи лет после того как оно произошло. Скажем, откуда под Грюнвальдом под пером сталинских профессоров появились «белорусские» и «украинские» полки, хотя современные сражению источники называют их только «русскими»? И почему именно полки, если в Грюнвальдской битве польско-литовская армия делилась не на полки, а на хоругви — «знамена»? Но так как битве следовало придать масштабность, малопонятное слово «хоругвь», означавшее соединение максимум из 300 всадников, было заменено куда более весомым — «полк». По этой же причине для поднятия настроения украинским и белорусским школьникам (пусть и они почувствуют причастность к «великому событию»!), сталинские мастера «обелорусили» и «украинизировали» и русские отряды в армии литовского князя Витовта — двоюродного брата польского короля Ягайло. Зато обо всем остальном — самом интересном — учебники умалчивают до сих пор.

Витовт — друг немцев. Начнем с того, что командующий литовской армией под Грюнвальдом князь Витовт был крещен в христианскую веру… именно рыцарями Тевтонского ордена! Да и вообще еще совсем незадолго до сражения он был их союзником и вместе с тевтонцами воевал против своего брата Ягайло! Сами же крестоносцы появились в Пруссии не по собственному почину, а по приглашению польского князя Конрада Мазовецкого в 1228 году. Он передал им пограничный город Хелмно с округой, чтобы рыцари навели порядок с литовским племенем пруссов, воровавшим людей и скот на границе Польши.

Официальное название объединения крестоносцев звучало так: «Тевтонское братство церкви св. Марии Иерусалимской». Орден возник в конце XII века в Святой земле, которую контролировали тогда европейцы. После потери христианами Иерусалима папа разрешил тевтонским рыцарям вернуться в Европу и заняться христианизацией местных язычников. К тому времени язычники оставались только в Литве.

Это сегодня Литва государство Евросоюза. А тогда попасть в лапы к литовцам означало, что тебя не просто убьют, но еще и зажарят живьем, принеся в жертву богу Перкунасу — тому самому, которого славяне до Крещения называли Перуном. Так, по словам немецкой «Хроники земли Прусской», язычники-литовцы поступили с рыцарем Герхардом по прозвищу Руде — его, «облаченного в доспехи и верхом на коне, они сожгли, принеся в жертву своим богам». Бедный рыцарь сварился в своем панцире, как рак. Можно только представить, как он верещал перед смертью! А конячка-то как страдала!

Правда, крестоносцы тоже не очень щадили своих противников. Как повествует та же «Хроника», пробравшись однажды на рассвете, «когда литвины спали», в предместье замка их князя Гедимина, они сожгли все дома «с мужчинами, женщинами и младенцами и со всем скарбом до основания, за исключением 12 человек, которые, убежав в замок, спаслись от неминуемой гибели». Герхард Руде на том свете должен был остаться доволен — за него отомстили.

За столетие, пролетевшее в пограничных стычках после этих событий, нравы врагов мало изменились. Когда в 1390 году Витовт, восстав против Ягайло, вторгся в Литву и осадил вместе с крестоносцами замок Вильно, он, как рассказывает польский хронист Ян Длугош, «предал огню недавно воздвигнутые католические церкви, посадил на колья детей и кормящих матерей и, совершив разные другие жестокости ради мщения, вернулся в Пруссию».
РУСЬ, РАЗРЫВАЕМАЯ НА ЧАСТИ

Нет ничего хуже, чем сознательная модернизация исторических событий в угоду текущему политическому моменту. Как-то я задумался: а почему современные Грюнвальдскому сражению русские летописи ничего не пишут о славянском братстве, не испытывают радости по поводу разгрома немцев, не живописуют подвиги, совершенные на земле Пруссии киевскими и черниговскими богатырями? В принципе им было глубоко плевать в начале XV века на то, что произошло под Грюнвальдом. Чуть ли не единственное упоминание об этой битве имеется только в «Новгородской летописи», хотя сами новгородцы в сражении не участвовали. Да и оно, в основном, ограничивается простой констатацией событий: мол, сражались с немцами польский король да литовский князь и убили их магистра. Об участии в битве русских там вообще ни слова!

Холодность такая понятна: в это время Русь разрывали на части поляки, литовцы и татары. На протяжении всего XIV столетия большую часть ее западных земель подчинила языческая дикая Литва, приносившая в лесах кровавые жертвы своим богам. Галичину забрала Польша. Сражаться с крестоносцами русские хоругви шли подневольно. А потому единственное, что они совершили на поле под Грюнвальдом, — при первом же ударе крестоносцев бросили поле сражения.
МНОГИЕ ПОЛЯКИ И ЧЕХИ ВОЕВАЛИ НА СТОРОНЕ ТЕВТОНСКОГО ОРДЕНА

Тевтонский рыцарь со слугами. Это подразделение называлось «копье»

увеличить

0

30

Наиболее полное описание Грюнвальдского сражения оставил польский хронист Ян Длугош. Он был сыном участника битвы и расспросил (как сказали бы мы «проинтервьюировал») ее ветеранов. Но в его истории нет ни слова о поединке славянского и германского миров.

Длугош честно пишет, что Витовт долгие годы сражался на стороне крестоносцев, потому что его брат Ягайло, получив польскую корону, хотел оставить за собой и Литву. Он убил отца Витовта — князя Кейстута. Получается, что Витовту было за что мстить своему двоюродному брату. Просто удивительно, что, в конце концов, он помирился с Ягайло. Да и то только после того, как устав от бесконечной войны, тот оставил брату спорную литовскую корону.

О том, что на стороне Ягайло под Грюнвальдом воевал чешский отряд, ни Сенкевич, ни учебники не забывали рассказать. А вот о том, что другие чешские рыцари пришли на помощь именно крестоносцам, у нас всегда замалчивали. И не только чешские! В войске крестоносцев сражались под своими знаменами отряды польских князей Казимира Щецинского и Конрада Белого Олесницкого, на дух не переносивших Ягайло и его братца. Зато в польско-литовском войске оказался еще и отряд татар под предводительством сына хана Тохтамыша — того самого, что в 1382 году сжег Москву. Вполне достаточный материал для сочинения сказки о вечной славянско-татарской дружбе!

Все это показывает, что и Тевтонский орден, и польский король собрали под свои знамена кого смогли, невзирая на их этническое происхождение. Литовцы же и татары вели себя в обычной для них манере: проходя через область возле реки Вкра в Мазовии, населенной поляками, они, по словам Длугоша, опустошали ее «как вражескую, с варварской жестокостью убивая не только взрослых, но и отроков, и даже младенцев, плачущих в колыбелях. Других же с их матерями они насильно уводили в плен, в свои палатки, как врагов и чужеземцев, хотя все жители этой области были польского племени и языка». После многочисленных жалоб польских епископов и вельмож король даже вынужден был ввести смертную казнь для литовско-татарских мародеров. Самим же польским крестьянам даже в голову прийти не могло, что татары и литовцы убивают и грабят их во имя «победы славянского мира над немецкими псами-рыцарями». Они просто страдали, как всякое мирное население на войне, посылая проклятия и королю, и крестоносцам.
ЛИТОВЦЫ СБЕЖАЛИ, ЗАТО ВИТОВТ РЕЗАЛ ПЛЕННЫХ

Никаких народных ополчений в это время уже не было. На войну шли только рыцари, как пацаны на «стрелку» — только не на «тачках», а верхом на лошадях. Единственным преимуществом короля Ягайло над Тевтонским орденом было то, что ему удалось собрать вдвое большую банду. Кстати, в слове «банда» не было ничего обидного — так в описываемую эпоху называли в Европе рыцарские отряды. У крестоносцев было только пятьдесят хоругвей, а у поляков вместе с русскими, литовцами и татарами целых девяносто одна! Итого: примерно 15 тысяч против 28 тысяч. Численный перевес и решил исход битвы.

Заметив, что врагов куда больше, магистр Ульрих фон Юнгинген перестроил свои войска из трех линий в две, максимально растянув фронт, и бросился в атаку на литовско-русское крыло. Герои князя Витовта, так замечательно сажавшие младенцев на кол, тут же бросились бежать, за ними пустились и русские, не желавшие сражаться за глубоко чуждое им дело польского короля. На месте остались только три смоленские хоругви, которые в учебнике потом переделают в «полки». Как пишет Длугош: «Только они одни в войске Витовта стяжали в тот день славу за храбрость, все же остальные, оставя поляков сражаться, бросились врассыпную в бегство». Они бежали, по словам хрониста, «до самой Литвы». Их предводитель Витовт был вынужден прискакать к королю один без войска, остановить бегство которого он так и не сумел. В романе Генрика Сенкевича, чьи предки происходили именно из литовских татар, есть эпизод, как под крики: «Литва, Литва возвращается!» войско Витовта, придя в себя, якобы снова вернулось на поле битвы. На самом деле это выдумка от начала и до конца — великое брехло Сенкевич выдумал все от первой до последней строчки, дабы обелить своих предков-людоедов. Зато он забыл рассказать, как после конца битвы Витовт отвел душу на пленных — двум немецким рыцарям, обозвавшим его мамашу шлюхой, князь приказал отрубить головы.

Князь Витовт приказал отрубить головы двум пленным немцам, назвавшим его маму шлюхой

увеличить

+1