SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Richard Carpenter's Robin of Sherwood (1984)

Сообщений 61 страница 90 из 240

61

lady Aurum
Спасибо за полный теперь перевод 2-й серии!  http://www.kolobok.us/smiles/standart/drinks.gif 

Более детальные замечания будут позже, а пока несколько по мелочи.

lady Aurum написал(а):

- Ублюдок ты неблагодарный! - ответил Маленький Джон.

В английском слово "bastard" не имеет такого грубого оттенка, как в русском "ублюдок". В устах Джона всё же привычнее услышать: "свинья", "балбес", что-то такое, более "дружеское".  http://www.kolobok.us/smiles/standart/mosking.gif 

+ к тому. В титрах и главах 1-5 я заменил "Маленького Джона" на "Малыш Джона" - для однообразия.

lady Aurum написал(а):

Так что будет у меня в переводе Кирклесс

Извини, поправлю. Кирклис и Кирклисский монастырь.

+2

62

Nasir написал(а):

"bastard" ... В устах Джона всё же привычнее услышать: "свинья", "балбес", что-то такое, более "дружеское".

Честное слово, вчера долго и упорно прочесывала словари в поисках более мягкого эквивалента. Не нашла. "Сволочь" -  не сильно мягче. Крайне милый вариант "нагулька" http://www.kolobok.us/smiles/standart/mosking.gif  тоже не подойдет.
Я бы его скорее на "скотину" заменила, тем более в компании с  эпитетом "неблагодарный". Как тебе?

В английском слово "bastard" не имеет такого грубого оттенка, как в русском

Как сказать. Бастард он и есть бастард. Робин от друга мимо ушей пропустит, а вот кто другой и прибьет на месте. Или покалечит. Просто так подобными словами не разбрасываются. Да и Карпентер мог все что угодно выбрать в этой ситуации, так ведь нет же, выбрал именно незаконнорожденного.

Кирклисский монастырь.

Согласна. Заменю все чуть позже, ближе к выходным. Пока что лучше потрачу время на перевод.

Кстати, оставь место для следующих глав. Я тоже после тебя оставлю. Удобнее читать, когда серия подряд идет.

Vanessa, mari, спасибо  :)

+1

63

lady Aurum написал(а):

Я бы его скорее на "скотину" заменила, тем более в компании с  эпитетом "неблагодарный". Как тебе?

"Скотина" - да, лучше.

lady Aurum написал(а):

Бастард он и есть бастард.

Бастард - хорошо звучит по-русски. Вообще, это могла быть и хитрая шутка от Карпентера, мол, дескать, сын Херна - незаконнорожденный.  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif

Отредактировано Nasir (2009-06-03 15:01:19)

+2

64

Глава 9

Руки просили, умоляли. Измождённые растопыренные пальцы безнадёжно хватали воздух. Пустые руки.
Огромный мешок наклонился вперёд и, пока зерно высыпалось, руки пытались схватить его. Но затем зерно обратилось ливнем серебряных пенни, а руки высохли и умерли.
Сквозь поток монет проступила девушка. Она несла деревянную чашу, а когда протянула её, та превратилась в череп.
Робин вдруг проснулся и сел, мысли его метались. Сквозь деревья была видна луна. Лес дремал, до рассвета оставалось ещё несколько часов.
Марион повернулась к Робину и открыла глаза. Сонная, она смотрела на него.
- Что такое? - прошептала она.
- Ничего, - сказал Робин.
Видение мучило его, словно больной зуб. Херн говорил ему, что сны имеют свой смысл, но они казались такими чудными. Был ли этот сон предостережением? Угрожала ли опасность изгнанникам? Когда солнце уже пробилось сквозь утреннюю мглу, а беглецы проснулись и стали готовиться к новому дню, Робин всё ещё ломал голову над этими загадками.
За завтраком он рассказал им свой сон. У Робина не было сомнений, что ответ как-то связан с Шервудом и что они должны найти его.
- Какую дорогу выберем? - спросил Тук, подпоясывая ремнём своё огромное пузо.
- На Раффорд, - сказал Робин.
- Верить сну - это полный бред! - ехидно сказал Скарлет, вешая на себя лук.
- Это безумие,- пробормотал Маленький Джон. - Мы даже не знаем, что ищем.
- Узнаем, когда найдём, - тихо сказал Робин.
Назир повесил лук на плечо. Прошло несколько недель, с тех пор как он присоединился к ним, и до сих пор он не проронил ни слова. Скарлет не доверял ему и постоянно следил за ним. Сарацин ел отдельно и сам готовил себе пищу. Вначале все были с ним осторожны. Он никогда не смеялся и оставался бесстрастным и замкнутым. Только когда Мач играл на своей деревянной дудочке, Назир расслаблялся и, казалось, получал удовольствие от нехитрой музыки.
Изгнанники уже готовы были тронуться в путь, когда к Робину подошла Марион, неся с собой лук. Под его руководством она стала прекрасным стрелком. Её глаза блестели от волнения при мысли о предстоящем деле. Но Робин обнял её и ласково попросил остаться в лагере.
Она поцеловала его.
- Когда мои предки шли в бой, жёны и дочери сражались рядом с мужчинами, - тихо сказала она. - Но если ты хочешь, чтобы я осталась, - я останусь.
Она повернулась, спрятав своё разочарование, а Робин повёл всех в лес. До дороги на Раффорд было несколько миль, но все молчали, и двигались они так тихо, что прошли, не вспугнув, мимо нескольких ланей, что утоляли жажду в лесном озере. Робин ещё не знал, что ищет, но вдруг мысленным взором увидел крестьянскую повозку, нагруженную мешками с зерном, и его сердце забилось быстрее. Он понял, что они близко к цели!

В деревне Элсден, на опушке Шервуда, лесной судебный процесс был в самом разгаре. Аббат Хьюго и два его клерка сидели за грубым столом, их перья деловито скрипели. Рядом скучал шериф, нехотя наблюдая за судилищем. Гизборн, который после боя у замка Беллем был в немилости у обоих братьев де Рейно, дал знак солдатам, и они вытолкнули из хранящей молчание толпы двух крестьян.
Мужчина покровительственно положил руку на плечо своей жены. Она была молода и красива, с длинными льняными волосами.
- Я обвиняю Дженет из Элсдена и её мужа Томаса в колдовстве, - громко сказал Гизборн.
Аббат Хьюго и его клерки перекрестились; шериф лишь насмешливо улыбнулся Гизборну.
- Ты уверен? - проворчал Хьюго.
- Я могу доказать, милорд, - продолжил Гизборн. - Они запугали всю деревню. Подчинили всех своей власти. Она пыталась околдовать даже меня, милорд аббат.
- Вздор! - сказала Дженет.
- Придержи язык, женщина, - крикнул аббат, его тяжёлая челюсть дрожала, как у разгневанного петуха. - Придержи язык, или я прикажу вырвать его!
Гизборн развернул пергамент и начал читать.
«Клянусь всемогущим Господом, что Дженет из Элсдена - нечестивая и злая колдунья. Она прокляла поля к востоку от Солсвуда, зерно поразила плесень, и оно сгнило», - Гизборн сделал паузу и посмотрел на аббата.
- Это заявление сделал Хью из Элсдена, - сказал он.
И снова обратился к пергаменту.
«Клянусь всемогущим Господом, что Дженет и Томас с помощью демонов похитили и подменили моего ребёнка». Маргарет из Элсдена. «Клянусь всемогущим Господом...»
- Хорошо, Гизборн, достаточно, - утомлённо сказал аббат.
- И ещё десяток таких показаний, милорд, - сказал Гизборн.
- Будем считать их оглашёнными, - аббат поднял взгляд на двух молодых узников. - Итак? У вас есть, что сказать?
- Спросите его, кто сочинил эту клевету! - сказал Томас.
- Клевету, злодей?
- Это не мы их запугали, - сказал Томас, пристально глядя на Гизборна.
Дженет повернулась к крестьянам, но они стыдливо опустили глаза.
- Это он вас заставил дать показания? - она посмотрела на одну из женщин. - Элис, разве ты забыла, как вылечился твой ребёнок?
Дженет повернулась к другой:
- Марджори, мы вылечили тебя от лихорадки, когда ты была при смерти. Вы приходите к нам за помощью! Вы - наши друзья! И мы лечили вас!
Этого и добивался аббат.
- О, так вы лечите их, так? - сказал он, и в его голосе появилась угроза. - Вмешиваетесь в Божий промысел? Ты, женщина, сама осудила себя в святотатстве.
Глаза Дженет вспыхнули.
- Тогда позвольте, я скажу вам настоящую причину, милорд аббат? - Она ткнула пальцем в Гизборна. - Он домогался меня, а я отказала!
- Ты, потаскуха! - взревел Гизборн в панике и смущении. - Её устами вещает дьявол, милорд! Она одержима! Какое ещё вам нужно доказательство?
- Посмотрите на его лицо! - крикнула Дженет. - Вот настоящее доказательство!
- Молчать! - заорал аббат. - Того, что я услышал, достаточно, обвинение доказано. Повесить их через четыре дня.
Вздох прошёл по толпе. Томас упал на колени и стал умолять аббата пощадить Дженет, но тот отказался его слушать.
- Она пыталась соблазнить моего управляющего. «Ворожеи не оставляй в живых», - процитировал он, - Это Книга Исход. «И не используйте чародейства». Это Левит. Отвести их в Ноттингем.
Судебный процесс окончен, клерки собрали пергаментные свитки, аббат Хьюго и его брат оседлали коней и поехали прочь из деревни. За ними вели Дженет и Томаса в цепях.
- А ты настоящий эталон добродетели, Гизборн! - смеялся шериф. - Я просто поражён. Если бы она пыталась околдовать меня, думаю, я бы не устоял.
Гизборн весь покраснел, но смолчал.
- Мне следует быть осторожнее в будущем, - продолжил шериф.
- Осторожнее, милорд шериф? - озадаченно переспросил Гизборн.
- С тобой, Гизборн, - шериф улыбнулся, но глаза его оставались холодны. - Особенно, если ты не получаешь того, что хочешь.
- Я не понимаю! - запинаясь, сказал Гизборн. - Эта женщина - ведьма.
- Да, разумеется, ведьма, - с сарказмом сказал шериф. - И чертовски красивая ведьма.
Он повернулся назад и увидел Дженет и Томаса, которые брели за ними, окружённые солдатами.
- Сказать тебе, зачем я приехал сегодня в Элсден, Гизборн? - сказал шериф тихо - так, чтобы не услышал Хьюго. - Хочу уговорить братца найти другого управляющего. Чтобы ты служил мне.
Гизборн удивлённо посмотрел на шерифа. Он не верил своей удаче. После неудачной попытки схватить Робина Гуда всё это было так неожиданно.
- И аббат согласился? - в нетерпении прошептал он.
Шериф похлопал своего коня и улыбнулся.
- В общем, я решил не спрашивать его, - сказал он тихо. - Это дельце с девчонкой снова заставило меня сомневаться. Ты, кажется, всегда будешь приносить одни неприятности, Гизборн. Ты провоцируешь людей. К примеру, убийство мельника было...
- Он знал, где прячется Робин Гуд.
- И ты вышел из себя.
- Этот волк должен быть схвачен!
- И ты говоришь это мне, Гизборн? - шериф сказал это тихо, но молодой рыцарь вдруг осознал холодную силу этого человека.
- Простите, милорд, - сказал Гизборн.
- Вот так лучше, Гизборн, - ухмыльнулся шериф. - Не будь таким амбициозным. Если Робин Гуду нравится бегать по Шервуду и поклоняться Херну-охотнику - или какому-нибудь другому пугалу вроде него - почему бы не позволить ему? Пусть хоть выкрасится в синий цвет, мне всё равно. Не забывай, за его голову назначена награда, и рано или поздно кто-нибудь её получит. Скорее всего, один из его людей.
- А леди Марион? - спросил Гизборн.
- А что она? - раздражённо бросил шериф. - Бедная девочка пошла в народ! Ей надоест, это вопрос времени. Представь, Гизборн! Одна женщина и полдюжины мужчин. Это верный путь к беде!

Робин почти уже сдался, когда увидел повозку, гружённую мешками с зерном, которая двигалась по Раффордской дороге в сторону Ноттингема. Разбойники накинули капюшоны и выступили на дорогу. Гладколицый человечек, сидевший на повозке, нервно посмотрел на них и остановил лошадь.
- Добрый день, приятель, - приветливо сказал Робин.
- Разбойники! - испуганно прошептал возница.
Скарлет кивнул. Человечек посмотрел на Тука, сильно удивившись, что среди разбойников есть монах.
- Почему ты с ними, брат? - спросил он.
- Они мне нравятся, - с усмешкой ответил Тук, как будто это было достаточным объяснением.
- Вы ведь не ограбите меня, правда? - умоляюще спросил мужчина. - У меня лишь несколько мешков зерна, да и те не мои.
- Мы не причиним тебе зла, приятель, - сказал Малыш Джон с дружелюбной улыбкой. - Иди своей дорогой.
Но Робин так и стоял перед повозкой, изучающе рассматривая возницу.
- Это твоё зерно? - тихо спросил он.
- Э... нет. Оно принадлежит моим соседям из Барнсли. Мы, крепостные, влачим жалкое существование на клочке земли, которая не нужна нашим господам.
- Прекрати, Робин, - сказал Джон. - Пусть едет.
- Как тебя зовут? - спросил Робин, пропустив  мимо ушей слова друга.
- Джеймс.
Тут Робин вынул из ножен Альбион, и все смотрели на него как на помешанного. Острие его меча двигалось вдоль мешков и выбрало один из них. В следующее мгновение Робин взрезал мешок. Посыпалось зерно, а вместе с ним и ливень серебряные пенни - совсем как у Робина во сне. Разбойники ахнули от удивления.
- А теперь, господин возчик, - тихо сказал Робин. - Я хочу знать правду.
Несчастный человечек спрыгнул с повозки, а разбойники стали выгребать деньги.
- Вы не убьёте меня? - со стоном спросил он.
- Твоё имя! - требовательно сказал Робин.
- Грегори... Грегори из Бедфорда.
- Эй, я слышал о нём, - закричал Тук. - Это сборщик налогов!
- О, Боже, это правда? - спросил Скарлет.
- Да, - кивнул толстый монах. - Он служит шерифу.
Грегори в ужасе смотрел, как разбойники окружают его.
- Это правда... но я не хотел этого. Меня заставили. Заставили, знаете ли…
- Бедняжечка, - иронично сказал Джон.
- Ненавижу забирать деньги у людей, - пролепетал Грегори с тошнотворной улыбкой.
Скарлет достал меч.
- Тогда я освобожу тебя от этих страданий, - прошипел он.
Грегори рухнул на колени, моля о пощаде.
- А ты, оказывается, жирный кусок, - пробормотал Тук.
Теперь Грегори стучал зубами от страха.
- Послушайте, - выдохнул он. - У меня есть деньги... мои собственные деньги. Если вы пощадите меня, они - ваши.
- На что же мы их потратим в Шервуде? - спросил Малыш Джон.
- В одном я уверен, - сказал Робин. - Он не может проехать через Шервуд без пошлины.
- Возьмём с него кисть, - сказал Скарлет.
- Маловато будет, - сказал Джон. - Возьмём всю руку.
- Две руки! Две! - сказал Мач, подпрыгивая от возбуждения.
- А я знаю, - медленно сказал Скарлет. - Подушный налог!
- П-подушный налог? - запинаясь, спросил Грегори.
- Да. Башку твою заберём, кровопийца!
Грегори, рыдая, рухнул на землю.
- Так что же это будет, Грегори? - спросил Робин. - Решай, ты должен знать. Ведь ты - сборщик налогов.
Но прежде, чем до смерти напуганный человек смог ответить, Малыш Джон показал на дорогу. К ним приближался галопом отряд всадников.
Мач потянул коня за повод и перегородил повозкой дорогу, а остальные разбойники выпустили целую тучу стрел в атакующих. Несколько всадников грохнулись на землю, но остальные продолжали наступать.
Разбойники сражались молча, быстро сокращая численный перевес солдат.
Это был жестокий бой. Противниками были наёмники-брабансоны, пожалуй, самые жестокие солдаты в войнах, но они ещё не имели дела с парнями из Шервуда, и, когда пятеро из них легли мёртвыми, остальные оседлали коней и ускакали прочь.
Скарлет, чей меч был весь перемазан в крови, предал их проклятью за трусость и принялся искать Грегори. Но сборщика налогов нигде не было видно. Когда начался бой, он не упустил возможности и бежал.
- Как ты узнал про деньги? - спросил Робина Малыш Джон, пытаясь остановить кровотечение из раны на бедре.
- Птичка начирикала, - сказал Робин.
- Она была в капюшоне? - лукаво спросил Мач.
Они направили в лагерь повозку, на ней лежал Малыш Джон, развалившись на мешках и ругая свою судьбу. Марион была потрясена, когда увидела разбойников, многие из них были в синяках и истекали кровью, правда, только у Малыша Джона рана была серьёзной.
Вспомнив уроки старого слуги, который научил Марион использовать травы, цветы, мох, даже паучью паутину для обработки ран, она перевязала рану Малыша Джона и спасла её от заражения. Потом Марион дала ему выпить настойку из майорана, лавра и фенхеля, которая остужала кровь и защищала от лихорадки. Дурно пахнущая жидкость встала у него поперёк горла, но Марион стояла над Джоном и заставила проглотить.
Тук пересчитал деньги и назвал сумму - здесь было около шестисот марок. Разбойники были довольны своей победой, они смеялись и дурачились.
Тук, заламывая руки, ползал по земле в наигранном ужасе.
- Я никогда не хотел быть сборщиком налогов! - рыдал он, а разбойники смеялись и хлопали. Даже Назир улыбался.
- Думаю, лживая свинья уже умерла от страха, - сказал Скарлет.
- Или помрёт от чего-то ещё, когда вернётся в Ноттингем, - усмехнулся Робин.
- Он не вернётся в Ноттингем, - засмеялся Маленький Джон. - Ну, конечно, если он в своём уме.
- Ему придётся вернуться, - сказал Тук. - Иначе подумают, что это он украл деньги!
- Похоже, он попал в переплёт, - сказал Робин.
- В лучшем случае, его повесят, - сказал Скарлет. И все снова захохотали.
Никто не обращал внимания на Марион, которая, видя этот дружный смех и очевидное самодовольство, просто разозлилась. Наконец, она не смогла больше наблюдать этого, вскочила на ноги и ушла. Робин заметил это и тут же понял, что что-то не так. Он оставил друзей и последовал за ней. Но когда Робин догнал её, она как будто не замечала его.
- Что случилось? - тихо спросил он.
- Ничего, - сказала Марион, глядя прямо перед собой.
Робин взял её за руку, но она вырвала её.
- Это глупо, - сказал он.
Марион повернулась и сердито посмотрела на него.
- О, значит, теперь я глупая? - спросила она и снова пошла прочь.
- Я не говорил этого, - сказал Робин, следуя за ней...
Марион остановилась.
- Что я для тебя? - спросила она.
- Всё! - бесхитростно ответил Робин.
Марион кивнула.
- Всё, верно. Жена, кухарка и нянька.
Робин попытался обнять её, но она снова выскользнула.
- Я была куда свободнее в Кирклисском монастыре! - сказала она.
Робин уставился на неё. Он по-прежнему ничего не понимал.
- Я пришла в Шервуд, потому что люблю тебя, - тихо сказала Марион. - Что бы ни случилось с тобой, какая бы опасность ни грозила, я хочу быть с тобой.
Робин покачал головой.
- Мы все могли сегодня погибнуть.
- И ты думаешь, я захочу жить без тебя? - спросила она. - Я одна из вас и должна быть с вами. Ты научил меня стрелять, я бегаю быстрее любого из вас. Думаешь, они пощадят меня, если нас схватят? Мы разбойники. И мы связаны вместе силами Добра и Зла. И судьба у нас одна, Робин! Одна!

Той же ночью Грегори из Бедфорда, доковыляв до Ноттингема, обнаружил шерифа в жутком настроении. Те, кто выжил в бою на Раффордской дороге, уже вернулись, и сбивчивый рассказ Грегори о засаде ещё больше разгневал шерифа. Схватив сборщика налогов за горло, он швырнул его на пол и начал дубасить ногами, гоняя по всей главной зале замка.
- Он знал! Он знал, милорд! - визжал Грегори, пытаясь спрятаться от ног шерифа.
- Он знал, потому что ты сказал ему! - кричал шериф, снова и снова пиная беднягу. - Тебя напугали, правда, Грегори? И поэтому, чтобы спасти свою трусливую шкуру, ты отдал ему собранные деньги!
- Он знал, где они! - прошепелявил Грегори. - Он пошёл прямо к ним!
Шериф швырял его, как гончая пойманную крысу.
- Он унюхал деньги, так, что ли? Увидел сквозь мешковину? - он кликнул стражу. - Взять этого негодяя - и на дыбу его! - он отвернулся, а Грегори, который умолял о пощаде, уволокли прочь.
Гизборн, который наблюдал эту сцену с огромным удовлетворением, налил себе бокал вина и поднял его за здоровье сюзерена.
- А ты чего такой довольный? - холодно спросил шериф.
- Нет, милорд, - ответил Гизборн.
- Я ошибался в Робин Гуде, - сказал шериф. - Признаю это.
Он глотнул вина.
- Да, милорд, - усмехнулся Гизборн.
Ярость снова воспламенила шерифа.
- Шестьсот восемьдесят серебряных марок! Мне нужна голова этого негодяя!
- Я принесу её вам, - сказал Гизборн.
Тут шериф взял себя в руки.
- Не будь глупцом, - сказал он. - Всё, что ты принесёшь из Шервуда, это стрелу в спине.
- Тогда что, милорд? - Гизборну очень хотелось реабилитироваться или даже улучшить свои позиции. - Нам не выманить его из леса ещё раз. Нужна подсадная утка.
Повисло молчание, и тут шериф посмотрел на Гизборна с неожиданным восторгом.
- Что ты сказал?
- Милорд? - Гизборн выглядел озадаченным.
- Но это же блестяще, Гизборн! Настоящее озарение! - шериф похлопал его по плечу. - Подсадная утка. Конечно. Вот и ответ.

Отредактировано Nasir (2009-06-22 10:09:51)

+4

65

Глава 10

На следующее утро Гизборн спустился в темницу Ноттингемского замка и привёл Дженет в центральную залу. Девушка глядела на него с ненавистью, поэтому, когда шериф отпустил его, Гизборн был рад исчезнуть с глаз долой.
Шериф резко кивнул узнице и приказал сесть. Несколько минут, пока он деловито писал, Дженет молча ждала. Окончив, шериф облокотился о стол и, положив подбородок на картинно сложенные руки, благосклонно улыбнулся ей.
- Я собираюсь спасти ваши жизни, - сказал он спокойно. - Твою и твоего мужа.
Дженет смотрела на него с недоверием. Такого поворота она явно не ждала. Шериф усмешкой встретил её удивление и развернул пергамент, на котором писал. Это было помилование.
- Теперь ты мне веришь? - спросил он.
- А я должна?
Шериф усмехнулся.
- Ты слышала о Робин Гуде? - как бы невзначай сказал он.
Дженет не ответила, но её глаза сказали шерифу всё, что он хотел знать.
- Народный герой, да? Итак, ты поможешь мне его поймать.
- Прежде ты сгоришь в аду, - со злостью сказала Дженет.
Шериф перестал улыбаться.
- А ты можешь сгореть там гораздо раньше, - тихо сказал он. - Повешение - довольно безболезненная смерть. Уверен, мы придумаем для Томаса что-то более интересное. Что-то такое, на что можно смотреть часами. И ты пожалеешь, что не захотела выслушать меня.
Он встал и подошёл к ней совсем близко.
- Из-за этих безумцев страдают все, - сказал он ей. - Тебя выследили, допросили, поместили в тюрьму и теперь подвергнут ордалии. А эти сидят в Шервуде и набивают брюхо дичью, которая принадлежит королю! Ты чем-то им обязана? Разве Робин Гуд пошевелил хоть пальцем, чтобы спасти тебя от Гизборна?
Он замолчал и снова показал ей пергамент.
- Я дарую вам жалкие жизни в обмен на твоё тайное знание. Но предупреждаю - не раздумывай слишком уж долго - иначе я запросто могу передумать.
- Моё тайное знание? - спросила Дженет.
Шериф улыбнулся.
- О, я не жду от тебя превращения их в лягушек, - сказал он. - Но ты, вроде бы, исцеляешь людей, ведь так? С помощью растений и ягод творишь свои так называемые чудеса. И совсем чуть-чуть шарлатанства для эффекта. А как насчёт вредоносных растений? Ядовитых трав, которые растут рядом с целебными? Тебе ведь они тоже известны? Должны быть известны. Такие, которые отнимут у человека волю. Лишат его чувств. Или даже сделают его безумным.
Он помолчал.
- Ты приготовишь зелье. Такое зелье, которое сделает их беспомощными - но не убьёт. Я хочу заполучить их в Ноттингем живыми.
Дженет смотрела на него с изумлением.
- Я не собираюсь их убивать, - складно сочинял шериф. - Мученики куда более опасны, чем бунтари. Кроме того, если я их помилую, то приобрету уважение народа. Ты видишь во мне заморского тирана, но я родился в Англии. Пришло время, когда мы все можем назвать себя англичанами и вместе трудиться, чтобы сделать эту страну великой.
Это была грандиозная речь, и шериф знал, что Дженет поверила ему. Люди всегда верят в то, что хотят услышать, цинично подумал он. Сейчас она поможет ему, и, когда Робин Гуд и его люди будут болтаться на виселице в Ноттингеме, о мятеже быстро забудут.

В то время как шериф плёл против них интриги, разбойники прошли по деревням рядом с Шервудом и раздали все деньги, отобранные у Грегори. Зерно разделили, и каждая деревня получила равную долю. Когда Робин вместе с Марион, Назиром и Туком ехали на повозке в лагерь, им встретился Малыш Джон, который уходил порыбачить, а теперь появился, держа подмышками двоих парней, заявив, что они хотят быть разбойниками.
- Где ты их нашёл? - спросил Робин, когда Малыш Джон закинул их в повозку. Оба парня были плохо одеты. Лица их были в синяках, а у одного был разбит нос.
- Это они нашли меня, - ухмыльнулся здоровяк. - Я вздремнул, а эти вздумали меня ограбить. Одного зовут Мартином, другого Джеймсом, но я не помню, кто из них кто!
Повозка поскрипывала и подпрыгивала на ухабах, а Малыш Джон поведал друзьям, что епископ Лестерский прервал своё путешествие в аббатстве Святой Марии.
- Думаешь, его стоит потрясти? - спросил Робин.
- Стоит потрясти? - отозвался Тук. - Это один из самых богатых прелатов в Англии. Он купается в деньгах и даже не вспоминает о бедных.
Робин заинтересовался.
- А сколько с ним людей?
- Около тридцати, - сказал Малыш Джон. - По крайней мере, так мне сказали.
- Тридцать - это слишком много, - сказал Робин. - Нас всего лишь восемь.
- Девять, - твёрдо сказала Марион.

Скарлет и Мач охотились, когда услышали лай гончих и увидели девушку, которая бежала по лесу, преследуемая Гизборном и его людьми. По мысли шерифа, разбойники должны были подумать, будто Дженет сбежала от него.
Скарлет действовал молниеносно. Он выскочил из зарослей высокого папоротника и втянул за собой девушку.
Люди Гизборна двигались вперёд, когда в воздухе прожужжала стрела и один из солдат, издав сдавленный крик, упал на землю лицом вниз. Остальные преследователи застыли как вкопанные. Гизборн цепким взглядом всматривался в лесную чащу, но ничего не видел.
- Кто следующий? - крикнул Скарлет из своего убежища.
Гизборн выехал вперёд.
- Покажитесь! - гневно закричал он.
- Ты зашёл слишком далеко, Гизборн. Вы окружены, - ответил Скарлет.
Гизборн улыбнулся сам себе. Разбойники проглотили наживку; теперь можно возвращаться.
- Это ты - Робин Гуд? - прошептала Дженет.
Скарлет покачал головой.
- Почему они преследовали тебя? - спросил он, когда не осталось сомнений, что Гизборн и его люди уходят.
- Они хотят меня повесить.
- Повесить? За что?
- Разве им нужна причина? - с горечью сказала Дженет.
После смерти жены Скарлет сознательно подавлял в себе доброту и чувство жалости. Он остался жить только для мести; но сейчас, ведя дрожащую девушку в тишину лагеря, он попробовал утешить её.
- Теперь никто тебя не обидит, - пообещал он, и Дженет заплакала.
Она с ненавистью думала о том, что должна была сделать. Дженет хотела поведать ему, что же на самом деле привело её в Шервуд. Но девушка знала и то, что Томас умрёт, и умрёт ужасной смертью, если она предаст шерифа.
Робин выслушал Дженет и историю о том, как Скарлет одурачил людей Гизборна. Он был рад тому, что девушка теперь с ними; она может стать подругой Марион.
В тот вечер Дженет наблюдала, как Робин поднял полную чашу мёда и попросил Херна защитить их. Прежде чем приступить к ужину, каждый из разбойников молча отпил из чаши. Это была простая церемония, которая им напоминала об их цели и о клятве братства, которая связала их воедино.
На другое утро, двое новобранцев, Джеймс и Мартин, боролись друг с другом, а Тук следил за соблюдением правил. Они были крепкие парни и хотели показать Робину, что могут быть полезны разбойникам.
Скарлет присел на землю рядом с Дженет. Ему нравилось быть рядом с ней. Она казалась печальной, и ему захотелось рассказать ей о своей жене и горьком одиночестве в его сердце.
- Ты считаешь, они подойдут? - спросил Робина Малыш Джон, когда Джеймс наконец прижал Мартина к земле.
- Да, подойдут, когда научаться стрелять из большого лука, - сказал Робин.
- А… что насчёт епископа Лестерского? - спросил Джон.
- Опять ты за своё? - смеясь, спросил Робин. И подозвал Тука.
- Когда епископ выедет из аббатства?
- Не раньше полудня, если он такой же, как все святоши.
Робин размышлял, а остальные в молчании следили за ним. Где же наилучшее место для засады?
- Мы нападём на них у Долгого Болота, - сказал он, наконец.
- Там есть, где спрятаться, - сказал Скарлет. - Отличное место.
- Они будут там на закате, - сказал Тук.
- И это самое лучшее время для нападения, - сказал Робин. - Они не станут нас преследовать после наступления темноты!
- Нам понадобятся лошади? - спросила Марион.
- Тебе придётся остаться с Дженет, - спокойно сказал он. - Она не пойдёт с нами, но её нельзя и оставить одну.
Марион сердито взглянула на него.
- Пусть с ней останется Уилл! - сказала она.
- Уилл? - воскликнул Робин. - Я не могу просить Уилла остаться. Это безумие!
- Ты обещал мне! - закипая, сказала Марион. - Ты обещал, что в следующий раз я пойду с тобой!
- Значит, не пойдёшь, - раздражённо бросил Робин. - Тебе придётся остаться!
Марион вспыхнула от гнева и двинула Робину по ноге. Он этого совершенно не ожидал, и теперь изумлённо уставился на неё.
- Ты обещал! - крикнула она, окончательно выйдя из себя.
Она наступала на него, молотя кулачками, а Робин пятился назад. Он отражал её удары, но она не останавливалась. Тогда он схватил её, поднял, пронёс через поляну и бросил в кусты. Это вызвало ироничные смешки у разбойников. Робин улыбнулся им и поднял руки, словно победитель. Но Марион не сдалась, затем, разъярённая, запрыгнула на его спину и стала бить его по голове кулачками. Разбойники взревели, потому что Робин пытался сбросить её, но ему никак это не удавалось, и, в конце концов, он потерял равновесие и упал на землю, так что Марион оказалась сверху.
Сейчас он тоже засмеялся, и это рассердило Марион ещё больше. Она вскочила на ноги и, сверкая глазами, воззрилась на разбойников. Но Робин сидел на земле и не мог сдержать смеха. Напоследок издав гневный крик, она кинулась вон с поляны.
- Ты, должно быть, влюбился! - воскликнул Малыш Джон, вытирая слёзы с глаз.
Жирное тело Тука тряслось от смеха.
- Ничья! У вас ничья! – визжал он.
Робин метнулся было следом за Марион, но Скарлет придержал его.
- Оставь её! - сказал он. - Не бегай за ней, как ягнёнок!
- Точно! – согласился Джон. - Покажи ей, кто здесь хозяин!
- Пусть она остынет! - сказал Скарлет. - Она вернётся.
Робин кивнул.
- Вернётся, - сказал он.
Тук вздохнул, улыбка расплылась во всю ширь его круглого лица.
- Упрямая штучка - это про Марион. Однажды она сказала мне, что хотела бы быть мужчиной.
На мгновение Робин засомневался, стоит ли им вообще нападать на епископа. Теперь, когда рассерженная Марион покинула их, с Дженет придётся остаться Мачу. Джеймс и Мартин никогда не стреляли из большого лука, поэтому у разбойников было лишь пять обученных стрелков.
- Оставим эту идею, - сказал ему Маленький Джон.
Но Робин был упрям. Они нападут на епископа Лестерского. Он не позволит гневной вспышке Марион расстроить его планы.
Он попросил чашу мёда, и Дженет направилась за ней к небольшой пещере, которая служила разбойникам как чулан и кладовая.
Она удостоверилась, что никто не следит за ней, и влила своё зелье в мёд. Затем, с тяжёлым сердцем она поднесла чашу Робину, в то время как разбойники рассаживались кругом. Скарлет улыбнулся ей, но она спрятала от него свои глаза, уже горько раскаиваясь в том, что она сделала.
- Да хранит нас Херн! - сказал Робин и выпил из чаши.
Дженет в напряжении наблюдала, как чаша идёт по кругу и разбойники отпивают из неё. Яд подействовал быстро. Робин вдруг стал задыхаться и схватился за горло. Следом Малыш Джон скорчился на земле, а Назир, которого скрутило от боли, пытался остаться в сознании. Мач хотел закричать, но не проронил ни звука и упал, дёргаясь, на землю. Лицо Тука скривилось от боли, а Скарлет с ненавистью в глазах повернулся к Дженет и упал, указывая на неё пальцем. Теряя сознание, Робин вспомнил девушку из своего сна и чашу, которая превратилась в череп.

В слепой ярости Марион шла, куда глаза глядят. Она всего только хотела сбежать от разбойников и их смеха. Но, когда она чуть успокоилась, то поняла, как глупо поступила и начала хихикать. Хихиканье превратилось в хохот, когда девушка вспомнила, какой удивлённый взгляд был у Робина, когда она набросилась на него.
- Я не вернусь, - подумала Марион. - Ну, по крайней мере, не сейчас - пока он сам не найдёт меня.
Она не сомневалась, что Робина настолько обеспокоила их ссора, что он передумает нападать на епископа. И вот она нашла лесное озерцо, смыла грязь с лица и села ждать Робина.
Но вскоре Марион насторожил странный звук, который как будто собрался вокруг неё. Сначала она подумала, что это ветер, но совсем не шелест листвы. Когда этот звук затих, всё вокруг окутала таинственная тишина. Даже птицы перестали петь, и вообще всё было так, будто наступила полночь.
Далеко в чаще леса появился олень. Но олень ли это был? Косой луч солнца ослепил её на миг, и тут она поняла, что видит покрытую листьями фигуру человека с рогами на голове.
Это был Херн.
Она замерла, сердце её неистово билось. На миг лес вспыхнул и исчез. Она увидела Дженет, вливающую своё зелье в деревянную чашу, и Робина, скорчившегося от боли. Видение, казалось, дрожало перед её глазами, словно гладь озера в ветреный день, а затем она снова увидела деревья и Херна, наблюдающего за ней. Она опустилась на колени, и спокойный голос зазвучал в её голове.
- Силы Добра и Зла да пребудут с тобой! Воспользуйся ими! Действуй быстро!
Херн на мгновение застыл, глядя на неё, а потом повернулся спиной. Девушка следила за ним глазами, не в силах двинуться с места. Робин и остальные в страшной опасности, и только Марион может им помочь.

Отредактировано Nasir (2009-06-22 10:10:17)

+5

66

Глава 11
Шериф с неприязнью смотрел на двух торговцев, которые стояли перед ним. Это были евреи, которые подчинялись только Королю. Это раздражало шерифа. Ему хотелось, чтобы все в Ноттингеме подчинялись ему.
- Это так трудно – вести дела с евреями, - со злостью подумал он. - Они даже не иноземцы: герцог Вильгельм привёз их из Нормандии. И даже не отступники: их право на существование признано Церковью.
Шериф ненавидел их сдержанную гордость и то, что они так отличаются. Как все тираны, он хотел, чтобы всё было одинаковым: и поступки, и мысли. В противном случае возникала опасность.
- Вы хотите моего разрешения торговать в Ноттингеме, - холодно сказал он, - но его не получите. Если вы останетесь здесь до наступления ночи, я прикажу вышвырнуть вас за ворота.
Когда они удалились, шериф с тревогой подумал: что, если они пожалуются на него в королевский суд? Ну, а если даже и пожалуются? Сейчас Англией правит принц Джон, а шериф находится под его покровительством.
Когда с шумом вошёл Гай Гизборн, шериф откинулся на спинку стула. Молодой рыцарь прибыл из аббатства Святой Марии с донесением от шерифова брата.
- Аббат в гневе, милорд, - сказал Гизборн, сняв шлем.
- Аббат всегда в гневе, - ответил шериф. - Он в гневе с детства; у меня до сих пор не сошли шрамы.
- Он говорит...
- Ну, и что же он говорит?
- Он говорит, что эта девка Дженет одурачила... э... одурачила всех нас и что...
- Ты и правда думаешь, что она нас предала? - холодно сказал шериф. – при том, что её драгоценный муженёк ходит под Богом? Обещаю тебе, сразу же после того, как она приведёт тебя к Робин Гуду, ты сможешь насладиться и её смертью.
- Если она вернётся, милорд, - дерзко сказал Гизборн.
- Какой же ты беспокойный, Гизборн! - усмехнулся шериф. - Тебе придётся научиться выдержке, если собираешься служить мне. И такту - тебе его так не хватает.
- Я сторонник действий, милорд.
- Вечное оправдание бездумных поступков, - сказал шериф.
Гизборн стоял весь внимание.
- Я солдат, сэр, - рявкнул он.
- Разумеется, - сказал шериф.
Он окликнул двух стражников, стоящих у двери.
- Приведите женщину!
Гизборн посмотрел на него удивлённо. Шериф хмыкнул.
- Она вернулась на рассвете. Разбойники лежат в Шервуде, не в силах пошевелиться.
Стражники вновь появились вместе с Дженет, и она тут же опустилась на колени перед шерифом, пряча глаза от Гая Гизборна.
Шериф приказал ей отвести сэра Гая к разбойникам. Гизборн взял с собой половину солдат замка. На этот раз ошибки быть не должно.
Дженет ехала во главе колонны рядом с Гизборном. Лагерь разбойников был хорошо спрятан, но девушка уверенно вела колонну, и вот, наконец, Гизборн увидел оглушённых разбойников, разбросанных на поляне. Он вынул свой меч и зашагал к ним, ведя за собой солдат. Робин лежал на спине, глаза его бессмысленно смотрели вверх.
Гизборн наклонился к нему.
- Ты узнаёшь меня, Локсли? - усмехнулся он. - Ты мертвец.
Этот мертвец вдруг совершенно неожиданно вернулся к жизни, и тут же ожили все остальные. Солдаты оказались захвачены врасплох. Это была отчаянный бой, но люди Робина вскоре одержали победу. Когда Робин обезоружил Гизборна и солдаты увидели, что их командир побеждён, они бросили свои мечи и сдались.
Увидев предостережение об опасности, Марион помчалась назад и обнаружила своих друзей лежащими без движения и стонущими от боли. Она всыпала им в глотки соль, а затем выдавила сок из листьев домашнего лука и заставила их проглотить.
Теперь она гналась за Дженет, которая сбежала тут же, как только разбойники вскочили на ноги.
Дженет испугалась. Истории о Робин Гуде оказались правдой, думала она. Никто не может навредить ему. Она обернулась и увидела преследующую её Марион. Она знала, что ей не спастись, поэтому она остановилась и покорно протянула руки.
В лагере разбойники обступили Гизборна.
- Кончайте с этой свиньёй! - сказал Скарлет.
Гизборн смотрел на них с презрением.
- Животные! - выругался он.
Мач нахмурился.
- А что плохого в животных? - наивно спросил он.
- Если мы животные, - тихо сказал Робин, - тогда кто отобрал наши человеческие права?
- Твои права! - ухмыльнулся Гизборн. - У тебя нет прав, разбойник!
- Вздёрнуть его! - крикнул Скарлет.
Робин совсем близко подошёл к молодому рыцарю.
- Сколько стоит твоя жизнь? - спросил он.
- Ни единого пенни, - с вызовом бросил Гизборн.
Скарлет заметил Марион, которая возвращалась с пленницей. Дженет шла с опущенной головой и плакала.
- Ну, а с ней что делать? - пробормотал Скарлет. - Значит, тебя хотели повесить? И я поверил этому!
- Её должны были повесить, - сказала Марион, которая уже выслушала историю девушки. – Вместе с мужем.
Скарлет вонзил в Дженет взгляд. Он чувствовал себя обманутым, и в сердце был холод.
- Муж! Ах, у вас была сделка? Наши жизни за ваши, а? Хороша же ты!
- Оставь её, - спокойно сказала Марион.
- Если бы ты нас не спасла, мы все были бы мертвы, - сказал Скарлет, - И в этом виновата она.
- У меня не было выбора! - заплакала Дженет. - Ты думаешь, я могла стоять рядом и смотреть, как они пытают моего мужа?
Но Скарлет отвернулся, отказываясь слушать.
Робин посмотрел на плачущую девушку и затем повернулся к Гизборну.
- Если ты не стоишь и пенни, то, может быть, стоишь жизни другого человека, - тихо сказал он.

В Ноттингемском замке братья де Рейно уже праздновали. Аббат Хьюго прибыл из аббатства Святой Марии и был сильно пьян. Он предложил брату выставить головы разбойников над главными воротами Ноттингема, чтобы это было вечным напоминанием английской черни.
- Я не лесничий, Хьюго, - отрезал шериф. – А, кроме того, ветер дует как раз с той стороны.
- А что мы сделаем с Марион? - спросил Хьюго, утирая вино со своих толстых губ.
- Я склонен полагать, что мы простим её.
- Простим её?
- Почему бы нет?
- А что с ней будет потом?
- Выдадим её замуж за того, кто больше предложит, - сказал шериф.
Двери открылись, и вслед за охраной вошёл Гизборн. Шериф сердито посмотрел на него. Наглый щенок шлема не снял.
- Ну? - потребовал он. – И где же голова злодея?
- У злодея на плечах, - сказал Робин Гуд, сняв шлем и без церемоний бросив его на пол.
- Убить его! - крикнул шериф стражникам.
Но Робин был к этому готов. Он ударил первого стражника кулаком и, когда тот упал, толкнул второго стражника на колонну. Шериф достал меч.
- Убери его, - выдохнул Робин. - Я здесь, чтобы поговорить.
Аббат быстро протрезвел. Как и большинство задир, он был трусом. Хьюго спрятался за стулом шерифа.
- Да, да, не надо мечей, не надо мечей, Роберт! - завыл он.
Шериф встал.
- Где Гизборн? - спросил он.
- А ты как думаешь?
- Убит?
Робин покачал головой.
- Вот видишь! Вот видишь, Роберт, - нервно прокричал Хьюго. – Девчонка всё-таки предала тебя!
Шериф проигнорировал своего брата.
- Значит, Гизборн - твой заложник? - спросил он Робина.
- За Томаса из Элсдена, - сказал Робин.
Шериф улыбнулся.
- Но он приговорён к смерти. А что, если меня не интересует судьба Гизборна?
- И твоих людей?
- Солдат привык умирать, правда? Рисковать – его ремесло. Итак, тебе нечего предложить на обмен, верно?
Робин вынул меч.
- Так уж и нечего? – спросил он.
Шериф атаковал, но Робин с лёгкостью выбил меч из его руки. Затем он приблизил острие Альбиона к горлу де Рейно.
- Я полагаю, ты желаешь, чтобы Гизборн вернулся, ведь так? - тихо сказал он.
Шериф взмок от пота.
- Ну? - сказал Робин.
- Да, - выдавил шериф. – Я желаю, чтобы Гизборн вернулся!
Робин заставил его сесть, затем указал мечом на перо.
- Этим пером ты убиваешь людей, так? - спросил он. - Значит, в этот раз оно спасёт жизнь.
Шериф понял, что побеждён. В молчании он вставил иглу и начал писать.

Разбойники привязали Гизборна вверх ногами над ручьём и теперь раскачивали его вверх и вниз, как маятник. В самой нижней точке его голова уходила под воду, и каждый раз, когда это случалось, разбойники издавали одобрительный вопль. Игра была в самом разгаре, когда Робин прискакал на поляну, везя с собой Томаса из Элсдена. Дженет зарыдала от счастья, когда Томас обнял её, а тем временем разбойники забыли про Гизборна и побежали к Робину.
Он держал в руках помилование.
- Подарок от шерифа и его братца. С печатью Ноттингема и аббатства Святой Марии.
- Значит, Гизборн всё-таки чего-то да стоит! - засмеялся Джон.
Тут все вспомнили про Гизборна. Маятник прекратил качаться, и бедный сэр Гай мог захлебнуться. Они грубо вытащили его из реки и привели в чувство.
Робин следил за ними, обняв Марион.
- Мы торговались не за жизнь Гизборна, - тихо сказал он, - а за жизнь шерифа. Теперь он будет охотиться за мной, пока один из нас не умрёт.
Он поцеловал Марион. Это была ирония судьбы, что эта ссора спасла их всех от виселицы.
- Гизборн свободен, чтобы предстать перед шерифом. Какое-то время нас оставят в покое.
- Но ненадолго, - ответила Марион.
- Нет, они ещё сделают попытку, но мы будем готовы, - он нежно посмотрел на Марион. – Каждый из нас!
Глаза Марион сияли. Наконец-то её признали как равную среди разбойников.

Отредактировано Nasir (2009-06-22 10:10:47)

+4

67

Nasir написал(а):

хитрая шутка от Карпентера, мол, дескать, сын Херна - незаконнорожденный.

Весьма хитрая шутка. Многоплановая, не побоюсь этого слова. :P  Мой женский ум до такого бы не додумался. 

П.С. Сейчас тоже место оставлю.

0

68

ГЛАВА 12

История о том, как Робин Гуд вынудил шерифа помиловать Дженнет и Томаса, сразу получила широкую огласку, и люди глумились и освистывали Гизборна всякий раз, когда он проезжал через Ноттингем. Дети начали швырять камнями в замковую стражу, и каждый новый день приносил свежие остроты о шерифе и его брате.
Робин и его друзья продолжали останавливать богатых купцов на пути в Ноттингем, а отобранные у них деньги отдавали бедным. Однажды они нашли лежащего на дороге гончара, избитого и ограбленного наемниками. Марион ухаживала за ним, и он оставался с разбойниками до тех пор, пока достаточно не окреп для возвращения в Ноттингем.
Разбойники перенесли лагерь: на старом месте побывал Гизборн, и была вероятность, что он смог бы найти их снова.
- Тебе следовало бы убить его - угрюмо сказал Скарлет.
Но Робин объяснил ему, что от живого Гизборна пользы было больше. Люди ненавидели молодого управляющего и все, что он олицетворял собой. И это было весьма на руку разбойникам.
- Подумай об этом, - сказал Робин. - Мы можем завести шпионов в каждой деревне. Тех, кто будет передавать сведения. И не только в деревнях. В самом Ноттингеме. Будем прятаться прямо под носом у шерифа.
- А не великоват кусок-то? Не подавишься?- спросил Скарлет.
- Не бойся, я раскрою рот пошире! - улыбнулся Робин.
На возвышавшемся над рекой холме Робин нашел на валуне оленьи рога. Он знал, что это был алтарь Херна и знак, что им следует основать здесь свой лагерь. С холма был хороший обзор на северную Ноттингемскую дорогу, а с верхушек деревьев они могли видеть на много миль вокруг. Они могли напасть на любого на дороге и затем вновь исчезнуть в лесу. Хотя местность перед холмом и была безлесной, за ним было много  хороших укрытий.

Той ночью, пока их друзья грелись у костра, Робин и Марион прогуливались вдвоем в лунном свете и слушали пение соловья из темной глубины Шервуда.
- О чем он поет, как ты думаешь? - прошептала Марион.
- Ни о чем, - сказал Робин. - Он просто поет.
- Может быть он влюблен?
- А может быть «он» - это она.
Она повернулась к нему. - А ты влюблен?
- А мне следовало бы?
Они поцеловались, но в следующий миг Марион отвернулась.
- Интересно, что с нами будет? - сказала она.
- Мы будем жить до ста лет, - сказал Робин, заключая ее в объятия.
- Ты хотел бы этого? – нежно спросила Марион.
Робин покачал головой.
- Чем старше ты становишься, тем холоднее для тебя дует ветер.
Странный крик птицы пронесся по лесу.
Марион вздрогнула. - Это кладбищенская птица, - прошептала она, - плохое предзнаменование.  Робин кивнул. Он знал, что крик был дурным знаком, и попросил Херна защитить их.

Но следующий день принес им стычку с самым жестоким и безжалостным противником, с которым они когда-либо сталкивались.

Изгнанники уже покончили с завтраком и собрались поупражняться в стрельбе из луков по мешку с соломой,  который раскачивал для них Мач, когда увидели человека, бегущего вверх по холму в строну их лагеря. Это был худой, жалко выглядевший малый с длинными волосами и грязной повязкой на глазу; одет он был в лохмотья. Увидев разбойников, он остановился как бы в замешательстве от того, что должен будет миновать их; потом с опаской приблизился и криво ухмыльнулся.
- Э, добрый день, друзья мои, - нерешительно сказал он.
Никто ему не ответил. Выглядел парень взмокшим и запыхавшимся; тяжело дыша, он бросил озабоченный взгляд на дальнюю дорогу внизу.
- Кажется, я сбился с пути, - сказал он.
- А куда ты направляешься? - подозрительно спросил Скарлет.
- В Ноттингем.
- И откуда ты? - спросил Маленький Джон.
- Из Гримстона, - ответил юноша. Он снова оглянулся. - Меня зовут Сивард. Послушайте, я...
- Чем ты занимаешься, Сивард? - спросил Робин.
- Чем? Я торговец, коробейник.
- Дорога на Ноттингем проходит внизу, - сказал Робин.
- Вот и ступай себе торговать, - проворчал Тук, которому взгляд парня не понравился. Сивард кивнул и нервно попятился.
- Если тебя остановят, - предупредил его Робин, - ты никого не видел.
- Никого, - поспешно согласился Сивард. - Я никого не видел.

Неожиданно вдалеке показалась группа всадников и помчалась по холму в их направлении. Поверх кольчуг на всадниках были белые плащи с красными крестами, а шлемы походили на маленькие железные бочонки с узкими прорезями для глаз. Низко пригнувшись в седлах и с копьями наготове, они неслись на разбойников с пугающей скоростью.
Те бросились врассыпную от яростно атакующих воинов; рыцари же, пройдя сквозь отряд разбойников, развернули лошадей для новой атаки. Сивард улепетывал что есть сил, Марион метнулась в сторону, чтобы ее не затоптали, и выпустила стрелу из лука. Она бросила взгляд на остальных. Мартин лежал мертвый, но все прочие уцелели и уже начали отстреливаться. Назир был ранен в руку, но все же продолжал использовать лук. Стрелы с жужанием летели в рыцарей, но их защищали прочные доспехи. Оказавшись на склоне, рыцари с лязгом опустили копья, примериваясь и выбирая себе цели.
- Beau Seant! - яростно завопили они.
Разбойники снова рассеялись, уворачиваясь и уклоняясь от тяжелых ударов копыт и пронзающий копий. Лошади становились на дыбы и в страхе ржали, когда всадники понукали их топтать бегущих разбойников. Маленький Джон криком привлек к себе внимание, пригнулся, уклонившись от удара копьем, и, как только рыцарь привстал на стременах, стащил его на землю. Но остальные рыцари продолжали свою неумолимую атаку. Их исступленный боевой клич эхом разносился среди деревьев. "Beau Seant!"
Робин знал, что если разбойники останутся на открытом месте, то их всех перебьют.
- К деревьям!- закричал он.
Как будто предвидя их отступление, рыцари разделились и начали обходить беглецов с флангов; они поскакали галопом на гребень холма, развернулись, отрезая путь к спасению, и атаковали, беря разбойников «в клещи», что заставило тех метнуться в разные стороны в отчаянной попытке избежать давящих копыт. Разогнавшись,  рыцари пронеслись мимо и, пока они перегруппировывались, Робин собрал своих друзей и все вместе, израненные и окровавленные, тяжело дыша и спотыкаясь, они побежали прочь в безопасность деревьев.
Мач немного отстал, он споткнулся и упал на пути у приближающихся рыцарей. Те окружили его, и один из них сгреб Мача и перекинул его через шею своей лошади.
Рыцари в сплошных безликих шлемах слаженно развернули своих взмыленных коней. На мгновение они выстроились в линию; Мач отчаянно пытался освободиться. Затем они повернули назад и направились к месту, где лежал их мертвый товарищ. Перебросив его через седло, рыцари, не оглядываясь, подняли лошадей в рысь и исчезли за горизонтом.

Настало долгое молчание.
- Мы вернем его, - убежденно пообещал Робин.
Скарлет покачал головой. – Нет, они убьют его, - пробормотал он.
- Если бы они хотели убить его, они сделали бы это у нас на глазах. Он заложник.
Робин и его друзья медленно вернулись туда, где лежал Мартин. Они похоронили его на вершине холма рядом с валуном Херна. Тук помолился об упокоении его души, пока остальные мрачно стояли рядом; потом они поклялись отомстить за его смерть.
- Кто были эти дьяволы? - спросил Маленький Джон.
- Храмовники, - сказала Марион.
Тук кивнул. - Бедные Рыцари Храма Соломонова.
- Бедные! – со злобой сказал Скарлет. - Как же тогда выглядят богатые?
- Они монахи, - сказал Тук. - Они дали обет бедности.
- Сражающиеся монахи? - озадаченно сказал Маленький Джон, - Я думал, что ты один такой.
Слышал я кой-какие истории о тамплиерах, скажу я вам, - пробормотал Тук.- Вы не поверите, что они творили в Святой Земле! Эти будут биться насмерть. Тамплиеры предают мечу целые города – вырезают полностью, будь то иудейские города или сарацинские. Для них нет разницы. И называют они это убийством во имя Христа.
- Но почему они напали на нас? – спросила Марион.
- Какая разница? - сказал Скарлет, - Мартин мертв, Назир ранен, а Мач их пленник. Пойдем за ними!
Разбойники подобрали луки, которые до этого им пришлось бросить; Марион тем временем тщательно перевязала рану Назира. Затем все молча последовали за Храмовниками.

Отредактировано lady Aurum (2009-06-11 21:34:10)

+4

69

ГЛАВА 13

Крестьяне из деревеньки Бистед, представлявшей собой лишь несколько домишек на поляне, в изумлении смотрели на подъехавших Рыцарей Храма, которые везли с собой мертвого товарища и испуганного мальчишку. Они с военной точностью спешились в центре деревни, и командир снял с головы шлем. Рыжие волосы его были коротко подстрижены, а бородатое лицо - загорелым; голубые глаза презрительно посмотрели на крестьян. Рейналь де Вилларэ (а это был он) собирался научить этих скотов повиновению.
- Occupez-vous des chevaux! - приказал он.
Одетые в обноски зрители  уставились на говорившего, и он повторил команду по-английски, рявкнув:  - Займитесь лошадьми!
Люди были испуганы, но они знали, что вооруженным рыцарям лучше повиноваться, и поспешили выполнить приказ. Храмовники тем временем спустили Мача на землю и осторожно сняли убитого с лошади. Быстро и умело они разбили восьмиугольный шатер, на каждой стороне которого красовался красный крест; затем они втащили туда Мача и швырнули его на землю перед своим начальником.
Рейналь де Вилларэ некоторое время пристально смотрел на мальчика, а затем заговорил по-французски с одним из своих спутников. Это был Хайнрих фон Эрликсхаузен – крупный, плотного телосложения мужчина с похожим на ветвистую  молнию шрамом на суровом лице.
- Это не тот! - набросился на него де Вилларэ. – Вор, которого мы искали, одноглазый. И он там был. Я видел его с ними!
Фон Эрликсхаузен покраснел. Это он захватил Мача.
- Тогда что нам делать с ним, командир? - спросил он, - Мне убить свинёныша?
Де Вилларэ подумал мгновение, а затем с жестокой улыбкой покачал головой.
- Нет, не сейчас, - медленно произнес он. - Может быть, другие проходимцы будут его искать. И тогда, Братья во Христе, мы вернем себе Beau Seant! С нами Бог! И разве мы не его воинство?
- С нами Бог! - хором грянули рыцари.
Мач не понял ни слова. Он стоял, нервно ухмыляясь, и хлопал глазами. Де Вилларэ брезгливо толкнул его.
- Ты воняешь! - сказал он по-английски, - Уберите отсюда маленькую скотину и привяжите её к дереву.

Робин с друзьями без труда шли по следу, оставленному тяжелыми рыцарскими лошадьми. С высокого холма над деревней они увидели диковинную палатку Храмовников. Крестьяне под присмотром де Вилларэ сооружали погребальный костер для рыцаря, убитого Маленьким Джоном. Разбойники увидели и Мача. Он был привязан к дереву на окраине Бистеда.
- Я иду за ним, - сказал Робин, натягивая свой лук.
- Мы все пойдем, - проворчал Маленький Джон.
Робин покачал головой. - Я пойду один. Я знаю Мача с рождения. Кроме того, одному легче остаться незамеченным.
Марион поцеловала его, и Робин на миг обнял её. Марион знала, что затеянное предприятие было весьма опасным. Робин рисковал своей жизнью, спасая Мача. Однако она ничего не сказала и мужественно улыбнулась.
Как только Робин собрался выступить, разбойники увидели внизу и других всадников. Это был шериф. С ним был сэр Гай, а позади маршировала колонна вооруженных солдат.
Шериф совершал ежегодный объезд графства.
- Это всегда так утомительно, - устало думал он; но шериф мог быть уверен, что налоги заплатили все и в полной мере, только если лично посещал каждую деревню.
Анжуйские властители полагались на силу, а сила означала богатство. Король требовал огромные суммы с Баронов-держателей королевских ленов, а те, в свою очередь, обложили налогами народ. Люди должны были платить за скот, плуги и даже за стрижку шерсти с собственных овец. Крестовые походы принесли новую пошлину - Саладинову десятину. А когда король Ричард потерпел кораблекрушение и был пленен герцогом Леопольдом Австрийским, англичанам пришлось собрать еще и громадную сумму для его выкупа.
- Это весьма любопытная страна, Гизборн, - говорил шериф, когда они легким галопом подъезжали к Бистеду. – Впитывает людей, как губка. В смысле – кто мы - Англичане или Норманны?
- Норманны, милорд, - флегматично ответил Гизборн.
- Я так и думал, что ты это скажешь, - сухо сказал шериф. Он вздохнул. – До чего же скучно каждый год трястись в седле, объезжая графство! Но мы не пополним казну, если будем сидеть в Ноттингеме и бить баклуши.
- Скотом нужно управлять, - сказал Гизборн.
Они въехали в деревню и шериф с любопытством уставился на шатер Храмовников.
- Что за чертовщина? - пробормотал он.
Де Вилларэ и пятеро других рыцарей в длинных плащах вышли ему навстречу.
- Nous sommes des Templiers de retour de la Terre Saint * - сказал де Вилларэ, чопорно кланяясь.
- Veuillez parler en anglais, chevalier!** – в тон ему ответил шериф.
- Я Брат Рейналь де Вилларэ, - раздраженно сказал начальник Храмовников, - Здесь приказываю я.
Шериф оглядел его с головы до пят.
- Я не уверен, что правильно понял вас, брат Рейналь, - сказал он, нахмурившись, – по поводу того, кто здесь приказывает. Я Верховный Шериф Ноттингема и я представляю Короля.
В ответном взгляде светло-голубых глаз де Вилларетэ светился фанатизм:
- А я - Короля Королей.
Шериф в замешательстве кашлянул.
- Да, да, конечно. Но мне хотелось бы знать, что вы делаете в этой деревне. Так уж получилось, что она - часть королевских угодий, которыми я управляю. И люди эти - крепостные, а не сарацины.
- Мы возвращаемся в нашу прецепторию в Линкольн, - сказал де Вилларет, - Мы долго здесь не задержимся, милорд шериф.
- Вы здесь вообще не задержитесь, - грубо сказал Гизборн.
Де Вилларэ смерил его холодным взглядом и вновь собирался обратиться к шерифу, когда Гизборн прервал его.
- Я приказываю вам сняться с места, - резко сказал он.
Де Вилларэ полностью проигнорировал Гизброна.
- Мы скоро продолжим наше путешествие, - сказал он шерифу.
- Вы продолжите его сейчас, - сказал Гизборн.
- Что это за шут гороховый? - спросил де Вилларэ.
Гизборн тут же соскочил с лошади с мечом в руке; де Вилларет оставался спокоен, его рыцари обнажили мечи и замерли в ожидании приказаний.
- Убери меч, Гизборн, - тихо сказал шериф.
- Но, милорд!
- Выполняй, Гизборн! - последовал резкий приказ.
Гизборн неохотно подчинился; мгновение спустя де Вилларет дал знак рыцарям, и они проделали то же самое. Шериф расслабился и милостиво улыбнулся Храмовникам.
- Теперь, Брат Рейналь, - сказал он, - вы собирались мне рассказать, что вы здесь делаете.
- Je crois que non ***, - ответил де Вилларэ, в раздражении переходя на французский.
- Почему нет? – гневно спросил шериф, продолжая гнуть свою линию и придерживаться беседы на английском.
- Потому что не считаю это необходимым, - надменно сказал де Вилларэ. – Нашему Ордену было нанесено оскорбление.
- Оскорбление? - повторил весьма заинтригованный шериф, - Что за оскорбление?
- Это касается только нас.
Шериф как раз собирался сообщить рыцарю, что все, что происходит в Ноттингемском Графстве, очень даже касается его, но тут Гизборн заметил Мача.
- Я знаю этого мальчишку! - воскликнул он и рванулся вперед.
- Ни с места!- крикнул де Вилларэ.
Но Гизборн был слишком возбужден, чтобы слушать.
- Полоумный, милорд шериф! Полоумный! - кричал он.
- Кто именно? – злобно процедил шериф, глядя на него в упор.
- Там, милорд, там! - кричал Гизборн, показывая на Мача, - Сын мельника. Мельника, который воспитал Робин Гуда! - Он повернулся к де Вилларэ. - Этот крестьянин мой. Он мне нужен!
- Vous ne l’aurez pas. C’est mon prisonnier!**** - возразил де Вилларэ, не двигаясь с места.
Гизборн в отчаянии обратился к шерифу: - Милорд, вы собираетесь…?
- Спокойно, господа, - сказал шериф и умиротворяюще улыбнулся де Вилларэ. – Так это Робин Гуд... э... перешел вам дорогу, не так ли?
Де Вилларэ непонимающе на него уставился.
- Ах да, я и забыл. Вы ведь прибыли издалека. Робин Гуд называет себя Королем Шервуда - и он опасный мятежник.
- С ним сражается девушка? - спросил Храмовник.
- Я полагаю, да, - осторожно сказал шериф.
- И монах - толстый такой?
- Этот отступник монах был духовником шерифа! – бестактно вклинился Гизборн.
- Они все умрут, - спокойно сказал де Вилларэ, - Все. Мы поклялись в этом!
Шериф с трудом мог поверить в свою удачу. - Тогда примите мое благословение, Брат Рейналь, - сказал он, лучезарно улыбаясь главе Храмовников.
Гизборн уставился на шерифа, раскрыв рот.
- Пойдемте, Гизборн, - довольно промолвил шериф, – Настало время оставить Братьев наедине с их... э... молитвами.
Гизборн был взбешен, - Милорд, я должен возразить...
- Я бы предпочел, чтобы вы этого не делали, - вздохнул шериф. - Просто вернитесь к своей лошади и перестаньте привлекать к себе внимание.
Гизборн немного поколебался, но он привык подчиняться шерифу, поэтому он свирепо взглянул на де Вилларэ и сел в седло. Когда шериф в сопровождении Гизборна и солдат покидал Бистед, он повернулся и иронично помахал рукой Храмовникам.
- Доброй охоты, де Вилларэ, - крикнул он.

Подняв лошадь в галоп, Гизборн догнал шерифа и поехал с ним рядом. - Они не подчинились вам, милорд! - сказал он. – Мне было нанесено оскорбление.
- А теперь послушайте меня, Гизборн, - спокойно сказал шериф, - Эти шестеро – одни из самых искусных бойцов христианского мира, и они не подчиняются никому, кроме Папы. А в Линкольне их более двух сотен. Ты хочешь, чтобы они пошли крестовым походом на Ноттингем?
- Но они оскорбили...
- Какое бы оскорбление ни нанес им Робин Гуд - они отомстят. Они смогут; ты знаешь, я видел их в деле. И они не остановятся до тех пор, пока каждый разбойник не будет мёртв. Тук, Марион и все остальные. Что сэкономит тебе время, деньги и солдат. Несомненно, это стоит одного маленького унижения?

С деревьев над Бистедом Робин и его друзья наблюдали за отъездом шерифского отряда. Пора было спасать Мача. Погребальный костер в деревне был готов, и рыцари как раз поднимали на него мертвого Храмовника, завёрнутого в его собственный плащ. Они стояли с обнаженными мечами, а крестьяне с трепетом наблюдали за варварским обрядом.
Де Вилларэ поднес факел к костру. – Мы предаем нашего брата всеочищающему огню, - провозгласил он, когда пламя начало подбираться к телу, - Он пал в битве, сражаясь с врагами Иисуса Христа. Славная смерть, братья мои!
Он преклонил колени, остальные к нему присоединились.
Де Вилларэ начал молиться.
- Приклони ко мне ухо Твое, Господи, и услышь меня, ибо я беспомощен и несчастен. Защити мою душу.
Робин достиг окраины деревни. Рыцари громко пели псалом, пока пламя охватывало погребальный костёр.
- Kyrie eleison. Christe eleison. Kyrie eleison*. – восклицали они.
Робин бесшумно смешался с крестьянами. Те были настолько увлечены ритуалом, что ничего не заметили. Робин осторожно пробирался между ними, пока не оказался совсем близко от мальчика.
Увидев Робина, Мач широко раскрыл глаза. Робин сделал предостерегающий жест.

Однако Де Вилларэ заметил его и вскочил на ноги; другие рыцари, прервав молитвы, последовали его примеру. Робин рванулся к дереву; крестьяне бросились врассыпную, женщины заголосили и принялись подхватывать на руки детей.
Робин сражался, как тигр, и де Вилларэ был удивлен, столкнувшись с разбойником, который так искусно владел мечом. Но когда рыцари окружили его, и шансов спасти Мача не осталось, Робин понял, что сопротивление бесполезно. Он опустил Альбион и позволил рыцарям схватить себя.
На склоне холма, где прятались разбойники, Марион, собравшись с духом, продолжала неотрывно глядеть на происходящее; Скарлет посмотрел на неё с восхищением.
Храмовники надежно связали Робина и привели его к де Вилларэ. Магические письмена, выгравированные на лезвии Альбиона, заинтересовали командора.
- Где ты украл это? – требовательно спросил он.
Робин ничего не ответил. Де Вилларэ ударил его по губам.
- Где остальные мерзавцы? - спросил он. Робин улыбнулся, но продолжал хранить молчание.
- Ты раскажешь мне, - негромко сказал храмовник. – Мне все, всегда и всё рассказывают. - Он наклонился вперед, к самому лицу Робина. - Ты прокричишь это мне, - прошептал он, - Ты провизжишь это! Ты ведь понимаешь меня, правда? То, что ты взял, священно для нас. Священно! И мы вернем это, я тебе обещаю.
Де Вилларэ остановился. Он тяжело дышал, пытаясь сдержать приступ гнева.
- Где она сейчас?- резко произнес он,- У других?
Робин все еще отказывался говорить, поэтому де Вилларэ ударил его снова.
- Мы ничего не брали, - спокойно сказал Робин, - Отпусти мальчика.
Глаза де Вилларэ сузились.
- А... так у тебя есть язык? И лживый язык. Вор - один из вас.
- Я говорю правду, - сказал Робин.
- А я докажу, что ты лжешь, - ответил де Вилларэ. - И докажу, подвергнув тебя честному испытанию. Испытанию поединком.
Он повернулся к Хайнриху фон Эрликсхаузену. - А ты, собрат, будешь нашим представителем.
Фон Эрликсхаузен жестоко улыбнулся. Убив этого самонадеянного крестьянина, они отомстят за смерть своего брата.
Храмовники вывели Робина наружу и развязали его. Ему дали маленький круглый щит и странное устрашающего вида оружие. Это был железный шар с шипами, прикрепленный к деревянной рукояти короткой цепью. Мысль о том, во что такая вещь может превратить мышцы и кости, заставила Робина содрогнуться. Одним ударом можно было убить человека или искалечить его на всю жизнь. Маленький щит казался жалкой защитой, а доспехов у Робина не было.
Де Вилларэ и его рыцари в нетерпении наблюдали, как фон Эрликсхаузен готовился к битве.
Робин пригнулся, когда рослый противник завращал своей булавой и атаковал, целя ему в голову. Молодой разбойник был изумлен тем, что такое громоздкое оружие можно столь мастерски использовать. Фон Эрликсхаузен казалось, не замечал веса и размахивал ужасным предметом, как будто детской игрушкой. Шар со свистом устремился к голове Робина, и тот торопливо уклонился от удара.
Рыцарь зловеще ухмыльнулся и отступил, ожидая атаки Робина.
Тот замахнулся булавой, как только мог, и сила рывка чуть не выдернула рукоять у него из рук. Фон Эрликсхаузен и не подумал избежать удара, а просто блокировал его своим щитом. Рука Робина онемела по самое плечо.
Они двинулись по кругу, и рыцарь вновь принялся вращать в воздухе своей булавой. На этот раз Робин прикрылся щитом, но сила удара была такова, что он потерял  равновесие и упал на одно колено.
Наблюдавшие за поединком рыцари разразились дикими криками. Но когда фон Эрликсхаузен приготовился добить его, Робин с размаху ударил булавой, целя в колено рыцаря, и тот с криком боли рухнул на землю. Робин вскочил на ноги и метнул свой щит прямо в де Вилларэ. Рыцари рванулись к Робину, и он бросился бежать, с легкостью оставив позади шумных и неуклюжих преследователей. Де Вилларэ призвал их  вернуться.

Робин упал в объятия Марион, а друзья его возбужденно толпились рядом. Испытание сражением вымотало Робина; к тому же он не смог спасти Мача. Маленький Джон предложил ночную атаку, но Робин покачал головой.
- Храмовники думают, что мы что-то украли у них. Это сделал Сивард – тот одноглазый парень.
- И сейчас он в Ноттингеме, - пробормотал Скарлет.
- Тогда мы идем в Ноттингем, - мрачно сказал Робин. Все посмотрели на него, как на сумасшедшего.
- Робин Гуд! - послышался голос. Это был де Вилларэ. Он выехал из Бистеда и звал, устремив взор на лесистый склон горы. – Ты меня слышишь?
- Слышу, - отозвался Робин. Спустя мгновение голос де Вилларэ донесся до них сквозь деревья.
- У тебя есть время до рассвета, - прокричал Храмовник, - Потом мы повесим мальчишку.
_____________

*            Мы Храмовники, возвращающиеся из Святой Земли.
**          Соблаговолите говорить по-английски, шевалье!
***         Полагаю, что нет.
****       Вы его не получите. Это мой пленник!
*            Господи помилуй, Христос помилуй, Господи помилуй (греч.)

Отредактировано lady Aurum (2009-06-26 17:16:55)

+3

70

ГЛАВА 14

Была уже почти ночь, когда Робин, Марион, Маленький Джон и Уилл Скарлет достигли окраины Ноттингема. Переход через Шервуд занял шесть часов, но Сын Херна вёл свой отряд безошибочно, а передвигаться в лесу они и так привыкли. Тук, Джеймс и Назир остались присматривать за Храмовниками.
Хотя ворота и охранялись, существовало много мест, где можно было с легкостью перелезть через городские стены, и вскоре все четверо оказались на узкой улочке, ведущей к рыночной площади; Робин знал, что там была лавка гончара.
Заглянув в окошечко лавки, они увидели Тода - так звали гончара – он при свечах работал на своём круге. На скамье рядами стояли ещё необожженные кубки, кувшины и тарелки. В печи для обжига пылал огонь, и маленькая мастерская утопала в густом дыму:  единственным дымоходом служило потолочное отверстие.
Робин тихонько постучал в дверь.
- Кто там? - откликнулся Тод.
- Робин Гуд, - чуть слышно ответил Робин.
Спустя миг дверь распахнулась, Тод выглянул, явно нервничая, и торопливо поманил их внутрь. Он запер дверь на засов и подвёл их к свету. Гончар тепло улыбнулся Марион, потому что помнил, как она о нём заботилась, и смахнул со стула глину, чтобы Марион смогла сесть.
- Неужто, парень, вы решили захватить Ноттингем? – посмеиваясь, спросил он Робина.
- Мы кое-кого ищем, - сказал Робин, - Его зовут Сивард.
Шаркая ногами, Тод вернулся к своему кругу и раскрутил маховик; руки его деловито засновали, придавая форму мокрой глине.
- Здесь полно Сивардов, - сказал он. - Чем он занимается?
- Он вор, - сказал Маленький Джон, - Одноглазый.
Тод остановил круг и посмотрел на них.
- Одноглазый? Ты сказал, одноглазый?
Робин кивнул.
- И молодой такой? Длинноволосый парень?
- Точно, он, - сказал Скарлет.
- Я его знаю, - мрачно сказал Тод.
- Эй, нам повезло! - ухмыльнулся Маленький Джон.
- Вам - может быть, - пробормотал Тод, счищая  глину с пальцев, - а мне - нет.
Он указал на груду битой посуды в тяжёлой тележке и рассказал им, что это дело рук Сиварда. Днём вор срезал кошелек с пояса мужчины на рыночной площади. Но тот заметил кражу и погнался за ним сквозь толпу. Пытаясь бежать, Сивард обрушил палатку Тода, и всё разбилось вдребезги; а потом его схватили люди шерифа.
- Однако не больно-то мне это помогло, - буркнул Тод. - Вот почему я работаю так поздно. Я должен сделать новую партию товара.
- Что с ним стало потом? - быстро спросил Робин.
- Отвели к шерифу, что ж еще?- ответил Тод, возвращаясь к своему кругу.
- Мы его упустили, - сказал Скарлет. - Нам никогда не проникнуть в замок.
- А шерифа нет в замке, - проворчал Тод. – Он сейчас объезжает графство. Чтобы быть уверенным, что все заплатили налоги. Сегодня ночью он будет в Лифорде.
Марион вскочила. – Лифордское поместье?
- Бывшее владение сэра Ричарда. Тебе оно знакомо?
- Ещё бы, - тихо сказала Марион, - Он был моим отцом.
Разбойники были потрясены.
- Я родилась в Лифорде, - продолжала Марион. - Он был моим домом, пока отец не погиб в Святой Земле, а меня не отдали в опеку аббату Хьюго. И тогда Церковь всё забрала себе.
- Где они будут держать Сиварда? - спросил её Робин.
- Я думаю, в погребе, - ответила Марион, - это в скальных пещерах под постройками.
- Но как мы туда попадем? - спросил Скарлет.
- За главными воротами есть маленький внутренний двор. Если мы окажемся в нём, то сможем перебраться через стену незамеченными.
- А как проникнуть в само поместье? - спросил Робин.
- Там есть небольшое окно. Я могла бы влезть через него и впустить вас. Проход ведет вниз, к погребам.
То, что Марион знала Лифорд, было весьма кстати; Робин почувствовал, что у них появился шанс. Что бы там Сивард ни стащил у Храмовников, шериф никогда не вернёт украденного - Робину это было известно. Так или иначе, они должны получить от шерифа эту вещь. Если они не справятся, Мач умрет.

Гизборн привёл избитого Сиварда, и теперь тот с жалким видом стоял перед шерифом в Лифордском поместье. Золотая эмблема со стяга Храмовников лежала на столе. Взяв эмблему в руки, шериф залюбовался её сиянием в свете свеч.
- Символ Храмовников, - сказал он. - Двое рыцарей на одном коне. Что ж, с тех пор они далеко ускакали.  Шериф  взглянул на Сиварда. – Любопытно узнать, как тебе удалось это стащить, - сказал он, - Полагаю, одно из двух  -  либо тебе очень повезло, либо они оказались крайне беспечны.
Сивард медлил с ответом, и Гизборн ударил его по лицу. Ему нравилось бить людей по лицу.
- Отвечай шерифу! - прикрикнул он.
- Это... это было на знамени, - запинаясь, произнес Сивард. - Они несли эту штуку, понимаете? Через лес. Ну, я и последовал за ними … И когда они поставили свой шатер и занесли в него знамя, я... ну... дождался удобного момента. Там всё время была стража, но я обошел сзади, подкрался и, пока остальные были заняты лошадьми, снял эту вещь со стяга и ползком убрался обратно.
- Именно тогда они и заметили его, милорд, - резюмировал Гизборн. Сивард кивнул.
- Тут я припустил со всех ног, скажу я вам, и ухитрился оторваться от них в лесу. Было темно, ясно? Ну я и подумал, что спасён. Однако утром они снова на меня вышли.
- Ну ещё бы - негромко сказал шериф.
- И вот тут-то он и встретил разбойников, милорд, - добавил Гизборн.
- А потом рыцари атаковали, - пробормотал Сивард.
- А ты, естественно, убежал, - сказал шериф.
Повисло молчание; шериф посмотрел на золотую эмблему, а затем вновь перевёл взгляд на дрожавшего перед ним жалкого человечишку.
- Как ты потерял этот глаз? - тихо спросил он.
- Его выкололи, милорд, - прошептал Сивард, нервно облизав губы. - По вашему приказанию.
- За воровство?
Сивард кивнул.
- Что ж, теперь ты потеряешь и второй, - улыбнулся шериф.
Сивард с воплем повалился на пол и принялся молить о пощаде, когда Гизборн извлёк из-за пояса кинжал.
- Сейчас, милорд? - спокойно спросил он, как если бы речь шла о чистке ногтей.
Шериф вздохнул. Почему глупец всегда так нетерпелив?
- Нет, не сейчас, Гизборн, - раздраженно сказал он. – Ты вполне можешь сделать это утром. Уберите его отсюда!
Охрана уволокла Сиварда, а шериф, снова взглянув на золотую эмблему, расхохотался. - Неудивительно, что они были так злы и раздражительны! - сказал он.
- Милорд? - переспросил Гизборн, пребывая в недоумении над причиной его веселья.
- Beau Seant! Beau Seant, Гизборн! Их священное знамя! – на глазах шерифа от смеха выступили слёзы. - Если они лишились этой эмблемы, ... то  их … их вышвырнут из Ордена!
- Вышвырнут?
Шериф вытер глаза, но продолжал вздрагивать от смеха. – Только подумай, Гизборн. Они пронесли эту священную вещицу через всю Святую Землю. Уберегли её от самумов, сарацин и черт знает чего еще; а затем её у них ворует одноглазый карманник из Ноттингема!
- Вы хотите сказать, что без эмблемы...?
- Они обесчещены! Им конец! Неудивительно, что они не захотели сказать нам, что лишились её!
Шериф вновь разразился хохотом, и Гизборн счел разумным к нему присоединиться.
- Я сохраню эту безделушку, Гизборн, - выдавил из себя шериф, - На память о крайне неприятной встрече. Но самое смешное, Гизборн, заключается в том, что Храмовники собираются убить Робин Гуда, чтобы вернуть себе это!
Еще раз довольно хмыкнув, шериф отпустил Гизборна и вернулся к работе; эмблему Храмовников он решил использовать в качестве пресс-папье.
Хотя шериф и был нечист на руку - он всегда ухитрялся приберечь немного королевских денег для себя - Роберт де Рено был весьма искусным и умелым управленцем. Он мог часами сидеть, сверяя цифры, дабы удостовериться, что получил все причитающиеся ему деньги, и что никто не пытался его обмануть. Тот же факт, что он сам мошенничал, ни капли не тревожил шерифскую совесть.
Было уже за полночь, когда шериф наконец отложил перо и вознамерился отправиться спать. Эмблему Храмовников он взял с собой. Она напоминала ему о де Вилларэ и о том, как высокомерный глава рыцарей отказал ему во въезде в Бистед. Однако теперь последнее слово осталось за шерифом. Интересно, как скоро рыцари схватят и убьют Робин Гуда?
Шериф забрался в постель и торжествующе пожирал глазами свой трофей, пока не заснул.

Марион привела разбойников к небольшим задним воротам в стене внутреннего двора. Гизборн поставил часовых у главного входа в Лифорд, но дворик никем не охранялся. Ворота были надежно заперты на цепь с висячим замком, но Маленький Джон бесшумно снял их с петель, и мгновение спустя все оказались во дворе.
К окружавшей Лифорд высокой стене примыкали ряды конюшен; забравшись на крышу одной из них, разбойники проникли в само поместье. Марион кружным путем привела их на задворки и пролезла сквозь маленькое окно; Робин и остальные стояли на страже. Затем она открыла дверь и впустила их. Охраны там не было, и все поспешили вниз к погребам, где нашли связанного по рукам и ногам Сиварда. При виде их Сивард раскрыл рот от изумления.
- А теперь, Сивард, - прошептал Робин, вытаскивая Альбион и разрезая путы, - что ты стащил у Храмовников?
Молодой вор, с трудом веря в свою удачу, торопливо поведал им о том, как украл золотую эмблему.
- Что ж, теперь ты сможешь стащить её снова, - усмехнулся Робин.
Марион провела их к комнате, которую, по её мнению, шериф мог бы использовать под спальню; после некоторого колебания Сивард открыл дверь и прокрался внутрь.
Сундук, в котором шериф хранил ценности, находился у окна и был заперт. Порывшись в шерифской одежде, Сивард нашел тяжелую связку ключей. Он на цыпочках прокрался обратно к сундуку и принялся поочередно пробовать в замке ключи, подбирая нужный. Он был настолько увлечен происходящим, что не заметил, как шериф тихо соскользнул с кровати с кинжалом в руке.
Почувствовав лезвие кинжала у своего горла, Сивард похолодел. Он покосился назад и увидел шерифа, уже занесшего руку для удара. Но прежде чем шерифу удалось убить воришку, кто-то перехватил его руку сзади и, выкрутив её, отобрал кинжал: Робин не оставил Сиварда в комнате одного.
На мгновение шериф вытаращил глаза. Затем он открыл рот, чтобы позвать на помощь. Однако крика не последовало – Робин ударил его кулаком в подбородок, и шериф рухнул на пол.

В Бистеде рассвело, и Храмовники потащили Мача к большому дереву, где его ожидал де Вилларэ с мотком веревки. Люди возмущенно роптали, но Храмовники обнажили мечи, и ропот резко прекратился.
- Тихо! - произнес де Вилларэ. – Молчать, а не то я спалю деревню дотла!
Мач был так испуган, что с трудом держался на ногах.
- Он не придет! - безжалостно сказал де Вилларэ.
- Он придет... придет... сэр, - захныкал Мач, облизывая пересохшие губы, - Я знаю, он придет.
- Считай, что ты уже умер, - ответил де Вилларэ.
- Он придет, - продолжал твердить Мач, как будто бы от его слов Робин действительно мог появиться. - Робин! Робин! - закричал он. Но ответа не было.
- Я всё буду чувствовать, сэр? - спросил он своего похитителя. – А умирать – это больно?
Де Вилларэ ничего не ответил. Он сделал петлю и накинул её на шею мальчика.
- Отпусти его! - внезапно окликнул Робин.
Он стоял на другом конце деревни с высоко поднятой золотой эмблемой в руках; металл блестел в рассветных лучах солнца. Де Вилларэ снял веревку с шеи Мача, и мальчик подбежал к Робину, рыдая от счастья.
- Они сказали... они сказали, что ты бросил меня умирать, - всхлипывал он. - Но я не им не поверил. Я говорил им, я говорил им, что они ошибаются!
Де Вилларэ сел в седло; рыцари последовали его примеру, выстроившись в линию позади командира. Они подъехали к Робину, и де Вилларэ, протянув руку, забрал золотой символ, который так много для него значил.
- Теперь отдай мне мой меч, - сказал Робин.
Де Вилларэ тряхнул головой. - Ты не достоин такого меча, - презрительно сказал он, - Прочь с глаз моих!
Робин посмотрел на него пристальным долгим взглядом.
- Плохо будет тому, кто задумал недоброе, - тихо сказал он. Это было проклятие, и Храмовники вскоре ощутили на себе его силу. Робин круто развернулся и вместе с Мачем пошел прочь из деревни. Де Вилларэ с рыцарями, нацелив копья и приготовившись к атаке, смотрели им вслед. С криком "Beau Seant!" они устремились на беззащитных разбойников.
Те бросились бежать по лесной дороге; Храмовники с лязгом и топотом мчались за ними. Внезапно Робин и Мач нырнули в укрытие, а путь разогнавшимся лошадям преградили натянутые верёвки. С испуганным ржанием кони упали, и рыцари вылетели из седёл, путаясь в копьях и щитах.
В этот момент разбойники поднялись из подлеска и сами напали на Храмовников, позорно барахтавшихся в пыли. Робин посмотрел на лежащего де Вилларэ, который изумлённо уставился на него, не веря своим глазам.
- Спесь приводит к падению, - мрачно сказал Робин, - Запомни это, де Вилларэ.
Они забрали доспехи рыцарей, а Робин взял обратно свой меч.
Золотая эмблема вновь блеснула в его руке. Он найдет ей достойное применение. Эмблема может обеспечить едой и одеждой бедняков. На неё можно купить волов. И даже - человеческую свободу.
Робин оставил Храмовникам три лошади. Он хотел напомнить рыцарям об их смиренном начинании. И когда Шесть Бедных Рыцарей покидали Шервуд, по двое на каждой лошади, они являли собой живое олицетворение своего Ордена.

Отредактировано lady Aurum (2009-07-03 12:38:08)

+4

71

lady Aurum написал(а):

Мой женский ум до такого бы не додумался.

Дык, а кто наводку-то дал? Я бы сам никогда такого не додумал.  http://www.kolobok.us/smiles/standart/mosking.gif

0

72

Коллективное творчество - это сила :)
За силу мысли http://www.kolobok.us/smiles/standart/drinks.gif

+2

73

Привет ! Начала читать главу 1.

Дошла до ареста Робина и Мача.
Вот чего у меня получилось.

Мач не появлялся. - Мача не было видно.
Мач просто стоял в молчании ...- Мач молчал, когда Робин отбирал у него лук с колчаном. Затем Робин вырвал стрелу из оленьего бока и взвалил убитого оленя на плечи.

Но удача была против них. - Но удача отвернулась от них. Они уже почти достигли пещеры, где собирались спрятаться вместе со своей добычей, как были замечены отрядом солдат

День был утомительным.- Это же вроде утро было ?
Утро было утомительным и бесплодным, и Гизборн никого до сих пор не поймал. И вот теперь браконьеры сами шли к нему в руки !

и погнал её галопом вниз по склону, увлекая за собой солдат.-
в кадре галопа не видно, шагом спускаются. При галопе вниз по склону разогнавшиеся лошади просто растоптали бы ребят, мне кажется...-  и заставил её спускаться вниз по склону, его солдаты последовали за ним.

в конце концов он позволил им бежать, пока они не выдохнутся. - дальше: Ему доставляло удовольствие видеть их страх. Он с усмешкой наблюдал, как они пытаются скрыться. У них ничего не выйдет ! Он жестоко улыбнулся... Пусть лошади немного разомнутся, им это полезно. Эти саксонские мальчишки никуда от него не денутся !

Робин и Мач не убежали далеко. - Робин и Мач не убежали далеко. Они взмокли от пота, задыхались и постоянно оступались. Наконец, выбившись из сил, они остановились - и преследователи сразу окружили их.

- Ты знаешь, кто я ? - энергично спросил Гизборн. -- Ты знаешь, кто я ? - резко спросил Гизборн.

- Как твоё имя, смерд ?
Робин сурово посмотрел на своего мучителя.

Робин с мрачным вызовом посмотрел на своего мучителя. Или - без страха.
Вспоминаю этот кадр. У него страха в глазах не было...
Сурово - это скорее было бы, если он поймал Гизборна. мне кажется. То есть сурово он на него позже смотреть будет, мне кажется.

похлопывая лошадь, которая беспокойно заходила под ним - которая беспокойно заплясала под ним.

- Ты знаешь, что за это бывает ? Я объясню.-------
-Ты знаешь, что за это бывает ?
Робин молчал.
-Я объясню.

Вот пока так, буду продолжать читать, если не возражаете.

+1

74

Я не Nasir, но тоже отвечу ;)

и погнал её галопом вниз по склону, увлекая за собой солдат.-
в кадре галопа не видно, шагом спускаются. При галопе вниз по склону разогнавшиеся лошади просто растоптали бы ребят, мне кажется...-

1.Фильм и книга не есть идентичны. В тексте так написано.
2. При галопе вниз по склону в лесу разогнавшиеся лошади скорее перевернулись бы вместе со всадниками. Мало кто галопом по бездорожью вниз шарахается. Так что в фильме правильно показано.

Ты знаешь, кто я ? - энергично спросил Гизборн. -- Ты знаешь, кто я ? - резко спросил Гизборн.

В оригинале дословно была "бодрая веселость" ;)

Я бы все же не стала смешивать фильм и книгу. Они дополняют друг друга. Тем и интересны - появляется возможность сравнить итоговое воплощение замысла с таковым в чистом виде.

+1

75

Wind - war horse
Обдумаю твои комментарии.

+1

76

Назир, ты не обиделся из- за моих комментариев ?

0

77

Wind - war horse
Нет, нет! Просто на работе не могу заняться текстом, а дома погляжу. :)
Часть замечаний - думаю, приму. С оригиналом надо обязательно сверить.

Отредактировано Nasir (2009-06-04 19:00:42)

+1

78

остальное на форум кидать, или в твой почтовый ящик ?

0

79

Ответы на замечания к главе 1.

lady Aurum написал(а):

Может, стоял и молчал, и Робин отобрал у него лук с колчаном ...?

Да, убрал "просто стоял". Фразу чуть-чуть обработал.

lady Aurum написал(а):

Рыцарь легко мог догнать беглецов, но решил иначе, позволив им бежать, пока они не выдохнутся. В конце концов, и лошади нужны были упражнения. В итоге, взмокнув от пота и задыхаясь, Робин и Мач не убежали далеко и, как только, постоянно оступаясь, они остановились, преследователи окружили их.

1. в оригинале - "предпочел", "т.е. предпочел позволить им бежать".
2. В конце концов, и лошади "полезно было размяться". Или "нужно было подвигаться".
3. В итоге, взмокшие от пота и задыхающиеся Робин и Мач далеко убежать не смогли и как только они споткнулись, замешкавшись, преследователи окружили их.
Может, так?

1. Не соглашусь. Слишком громоздко - конструкция из трёх сцепленных глаголов. В английском звучит ещё более-менее, потому что let - как вспомогательный глагол, а в русском - совсем не комильфо.
2. Да, согласен.
3. "задыхающиеся" - слово громоздкое, в тексте совсем плохо звучит. Я оставил более компактные деепричастия, а остальную часть предложения заменил, поменяв местами "замешкавшись" и "оступились".

Предлагаю "беспокойно задвигалась" или "переступила".

В моём и твоём варианте не нравится совершённое время после "которая". По идее, здесь нечто вроде предпрошедшего времени - сначала заходила, или сначала "запереступала" под Гизборном, поэтому он её похлопал. Но как лучше выразить это, не знаю пока.

Даже будучи одержимым, Джон остается человеком. Может, все же не пасть?  Рот, уста ...

Заменил этот момент, когда делал последующие части. Там говорилось об отвисшем рте Джона - видимо, деталь подчёркивает одержимость. Поэтому пока оставил так: "а отвисший рот был покрыт пеной".

... тогда он вместе с Князем Тьмы будет править бесконечным хаосом.

Принимаю.

Когда же демон наконец насытится? (как вариант)

Фразу нужно смотреть в контексте. Тут действие, исходящее от Саймона, потому что в следующем предложении "когда же он получит...". Не знаю, как это по-научному.
Предлагаю пока такой вариант: "Когда же он насытит демона?"

Отредактировано Nasir (2009-06-05 11:14:57)

0

80

Wind - war horse написал(а):

Мач не появлялся. - Мача не было видно.
Мач просто стоял в молчании ...- Мач молчал, когда Робин отбирал у него лук с колчаном. Затем Робин вырвал стрелу из оленьего бока и взвалил убитого оленя на плечи.

Принимаю с поправкой. См. новый вариант текста.

Но удача была против них. - Но удача отвернулась от них. Они уже почти достигли пещеры, где собирались спрятаться вместе со своей добычей, как были замечены отрядом солдат

Принимаю с поправкой.

День был утомительным.- Это же вроде утро было ?

Нет в тексте упоминания, что это был утро. Больше похоже на середину дня. Потому что вечер наступил довольно-таки скоро.

и погнал её галопом вниз по склону, увлекая за собой солдат.-
в кадре галопа не видно, шагом спускаются. При галопе вниз по склону разогнавшиеся лошади просто растоптали бы ребят, мне кажется...-  и заставил её спускаться вниз по склону, его солдаты последовали за ним.

В повествовании Карпентера Гизборн наблюдает за ребятами с некого возвышения. Поэтому именно "вниз по склону". Насчёт галопа - не уверен, но при небольшом понижении можно скакать галопом.

в конце концов он позволил им бежать, пока они не выдохнутся. - дальше: Ему доставляло удовольствие видеть их страх. Он с усмешкой наблюдал, как они пытаются скрыться. У них ничего не выйдет ! Он жестоко улыбнулся... Пусть лошади немного разомнутся, им это полезно. Эти саксонские мальчишки никуда от него не денутся !

Столько отсебятины вставлять, мне кажется, непозволительно. Карпентер не пишет книгу, это всего лишь новеллизация, тут больше важна точность описания.

Робин и Мач не убежали далеко. - Робин и Мач не убежали далеко. Они взмокли от пота, задыхались и постоянно оступались. Наконец, выбившись из сил, они остановились - и преследователи сразу окружили их.

Учёл замечание.

- Ты знаешь, кто я ? - энергично спросил Гизборн. -- Ты знаешь, кто я ? - резко спросил Гизборн.

Резко - тоже не то. Я пока вставил в текст "бодро" - мне кажется, это лучше, чем "энергично" и "резко".

- Как твоё имя, смерд ?
Робин сурово посмотрел на своего мучителя.

Робин с мрачным вызовом посмотрел на своего мучителя. Или - без страха.
Вспоминаю этот кадр. У него страха в глазах не было...
Сурово - это скорее было бы, если он поймал Гизборна. мне кажется. То есть сурово он на него позже смотреть будет, мне кажется.

Мне кажется, что "без страха" - это отступление от текста. Робин несколько вызывающе ведёт себя в начале диалога. Суровость вполне может присутствовать в его взгляде.

похлопывая лошадь, которая беспокойно заходила под ним - которая беспокойно заплясала под ним.

Замена главной проблемы не решает - см. мой ответ Леди.

- Ты знаешь, что за это бывает ? Я объясню.-------
-Ты знаешь, что за это бывает ?
Робин молчал.
-Я объясню.

В этой сцене Гизборн не был настроен выслушивать ответ Робина, альтернативой которого было бы молчание. То есть, не нужно это подчёркивать, и так понятно, что Гизборн сам с собой ведёт беседу.

Wind - war horse написал(а):

Вот пока так, буду продолжать читать, если не возражаете.

Лично я - совсем не возражаю, даже наоборот, продолжай. Какие-то вещи, признаю, пропустил. Спасибо!

+1

81

Nasir написал(а):

сначала заходила, или сначала "запереступала" под Гизборном, поэтому он её похлопал. Но как лучше выразить это, не знаю пока.

успокаивая похлопыванием перебиравшую/переступавшую ногами лошадь
Вариант "заплясавшую" - не совсем то, более спокойное движение было, ей просто надоело стоять.

1. Не соглашусь. Слишком громоздко ...
3. "задыхающиеся" - слово громоздкое ...

Со второго прочтения и я соглашусь :)

Насчёт галопа - не уверен, но при небольшом понижении можно скакать галопом.

Галоп там был, галоп.

Столько отсебятины вставлять, мне кажется, непозволительно.

И я так думаю. При переводе важно все же максимально точно доносить смысл текста. И ничего лишнего по возможности не вставлять. При прочтении каждый и так для себя картинку расцветит, а пытаясь "конкретизировать" авторскую мысль, в итоге начинаешь навязывать людям свое видение.

Пример того, как не надо делать. (Из моего любимого "Властелина Колец"):

Оригинал: "Boromir smiles" (Two Towers, chapter 1).
Муравьев: Боромир слабо улыбнулся.
Григорьева: Тень улыбки промелькнула по бледному, без кровинки, лицу Боромира.

Кто больше, господа?

- Ты знаешь, что за это бывает ? Я объясню.

Впринципе, можно было бы вставить "Ну, так я объясню". Хотя и не обязательно.

+1

82

lady Aurum написал(а):

успокаивая похлопыванием перебиравшую/переступавшую ногами лошадь?
Вариант "заплясавшую" - не совсем то, более спокойное движение было, ей просто надоело стоять.

О, "переступать ногами"! Только "успокаивая похлопыванием" - всё же очень громоздко.

ответил он и похлопал по спине лошадь, которая беспокойно переступала ногами.

Думаю, здесь и так понятно, что Гизборн успокаивал лошадь и что она "под ним".

0

83

Nasir написал(а):

"успокаивая похлопыванием" - всё же очень громоздко.

Вот ведь какой, и не угодишь-то тебе ничем  :huh:  :)

... похлопывая перебиравшую ногами лошадь, чтобы ее успокоить.
Так пойдет?

похлопал по спине лошадь

По шее должен был.

0

84

lady Aurum
Да, знаю, зануда.  http://www.kolobok.us/smiles/standart/mosking.gif 

lady Aurum написал(а):

... похлопывая перебиравшую ногами лошадь, чтобы ее успокоить.

Вот!

lady Aurum написал(а):

По шее должен был.

Дык, всадник-то сидит на спине, до шеи тянуться нужно. Твой вариант оставляем, а там "спины" нет.

0

85

Это до ушей тянуться нужно, до шеи же нормально достаешь и похлопываешь немного выше плеча. И все довольны ;)

Меня сейчас другая мысль посетила, навеянная переводом (в процессе). Сунулась проверить что-то в восьмую главу и в первый раз обратила внимание, что Робин свадебный венок из боярышника соорудил. Весьма оригинально.
Я не спорю, растение красивое, но ... уж больно аромат специфичен.

+2

86

Так куда продолжение придирок читателя класть ? В почту или на форум ?

0

87

Дочитала 1 главу

В середине нарисованного круга, освещаемого мерцающими тёмными свечами, был обнажённый великан,-  В середине нарисованного круга, освещаемого мерцающими тёмными свечами, был прикован к плитам обнажённый великан. Он пытался освободиться от цепей.

много жертв принёс он Азазилу, чтобы достичь своих безумных планов- много жертв принёс он Азазилу, чтобы достичь своих безумных целей

они лежали, всё ещё оглушенные - они лежали. всё ещё оглушённые

Робин посмотрел вверх на железную решётку и проследил за стражником - Робин посмотрел вверх на железную решётку и проследил глазаит за стражником

+1

88

начала читать 2 главу

кормя дохлой мышью своего любимого ястреба - может, сокола ? Кто в птицах разбирается, гляньте ! Но охота, по идее, соколиная ?

никто из них не хотел иметь дела с бароном, у которого была совершенно отвратительная репутация - может, ужасная репутайия ?

от смотрел сторого перд собой, как будто шёл во сне- он смотрел прямо перед собой и двигался, будто во сне

хотя Марион ожидала сто-то вроде- ожидала что - то вроде этого ?

с хищной улыбкой он произвёл странный пронзающий жест - он сделал непонятный жест в сторону птицы, словно хотел пронзить её

о чём там говорил этот зледей, о каком- то человеке в капюшоне ? - о чём там говорил этот ужасный барон, о каком человеке в капюшоне ?

Марион осталась наедине с братом Туком, который прилежно чистил плиты алтаря... -  молодой монах прервал работу, сложил руки на своём обширном животе и сосредоточился. Он постарался получше объяснить Марион

используя рукоятку как точку опоры - используя рукоятку. как опору ?

пропустив руки сквозь прутья - просунув руки между прутьями ?

и навалились на решётку, пока она не открылась- навалились на решётку и напирали на неё, пока она не открылась ?

***
Не дочитала 2ю главу до конца, но сегодня - завтра продолжу !

+2

89

Выложена глава 9. Прибытие глав 10-11 задерживается минимум на неделю.

Отредактировано Nasir (2009-06-09 11:49:21)

+1

90

Wind - war horse написал(а):

В середине нарисованного круга, освещаемого мерцающими тёмными свечами, был прикован к плитам обнажённый великан. Он пытался освободиться от цепей.

Вот мне кажется, прежний вариант лучше.

Wind - war horse написал(а):

много жертв принёс он Азазилу, чтобы достичь своих безумных планов- много жертв принёс он Азазилу, чтобы достичь своих безумных целей

Замена "планов" на "целей" - правильно!

Wind - war horse написал(а):

они лежали, всё ещё оглушенные - они лежали. всё ещё оглушённые

Не понял. Просто точку поставить? Но ведь тогда смысл, мне кажется, исчезает.

Wind - war horse написал(а):

Робин посмотрел вверх на железную решётку и проследил за стражником - Робин посмотрел вверх на железную решётку и проследил глазаит за стражником

А теперь скажи - чем ещё мог следить Робин? :) По-моему, и так понятно, что глазами.

0