SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум » Средневековье » Закрой глаза и думай об Англии. Про ЭТО


Закрой глаза и думай об Англии. Про ЭТО

Сообщений 91 страница 120 из 138

91

Это интересно

0

92

....

Отредактировано Marion (2009-08-18 22:02:32)

0

93

Мрачновастенькое.

Инкуб, или инкубон (инкубониус) (incubus, от лат. incubo, лежать навзничь) — в средневековых легендах распутный демон, ищущий сексуальных связей с женщинами. Его также называют: follet (франц.), alb (нем.), duende (исп.), folleto (итал.). Соответствующий ему демон, появляющийся перед мужчинами, называется суккуб.

http://www.linesandcolors.com/images/2006-03/fuseli_450.jpg

Внешний вид инкубов

В большинстве случаев инкуб описывается как безобразное существо, часто напоминающее козла (один из образов дьявола), хотя такой внешний вид приписывался большинству демонов во времена средневековья. Так в «Compendium Maleficarum» (1608) сказано: «Инкуб может принимать и мужское, и женское обличье, иногда он появляется как мужчина в самом расцвете сил, иногда как сатир; перед женщиной, которая известна как ведьма, он обычно принимает образ похотливого козла».
Среди других образов фигурируют инкубы в обличье собаки, кошки, оленя, быка, косули, птицы, особенно ворона или аиста, а также в виде змеи. Однако даже звериный облик не мешал инкубу иметь плотские отношения с женщиной.

Хотя сама склонность инкуба к распутству не подвергалась сомнению, в средние века имели место некоторые дискуссии по поводу того, как бесплотные демоны могут обретать тело и сходиться с женщинами. Один из поздних демонологов, Синистари (умер в 1701 г.) объяснял, что демон может принять телесную оболочку, вселяясь в другого человека, или создавая себе тело из различных материалов. Другие полагали, что демоны используют для этих целей трупы, особенно тела недавно повешенных людей.

Семя инкубов

Ещё больше споров возникало вокруг вопроса о происхождении семени инкубов.
Одни полагали, что от инкуба возможно забеременеть, поскольку демон собирает семя трупов или семя, испускаемое во время ночных извержений или мастурбаций, и «благодаря скорости и знанию физических законов сохраняет это семя в его естественной теплоте». В средневековом трактате «Молот ведьм» утверждается, что демоны в качестве суккубов собирают мужское семя, хранят его в своём теле, а затем в качестве инкубов оплодотворяют женщин, сообразуясь с положением звёзд, с целью появления потомства, изначально предрасположенного ко злу под влиянием планет.

Другие же напротив полагали, что от инкуба забеременеть невозможно, поскольку его семя — не более чем подделка, порой даже очень плохая. Так Жанна д’Абади призналась де Ланкру, что «семя дьявола было необычайно холодным, так что она не могла забеременеть от него». Случаи рождения детей от инкуба объяснялись такими демонологами тем, что демон предоставляет для рождения похищенных младенцев.

Как правило, дети инкубов описываются не менее безобразными, чем их родители. Иногда такие описания совпадают с описаниями паразитов, вроде глистов и ленточных червей, а некоторые истории о рождении детей от демона больше напоминают супружескую измену, оправдываемую тем, что якобы дух мужа являлся жене во сне, пока супруг находился далеко от дома.

Стремление инкубов к соитию

В протоколах святой инквизиции с удивительным постоянством упоминается о половых связях допрашиваемых женщин с Сатаной или с одним из его заместителей. В «Молоте ведьм» – уникальном руководстве по средневековой демонологии, составленном в 1487 году Генрихом Инститорисом и Яковом Шпренгером, говорится: «…такая женщина, приобщенная к царству дьявола, получает своего особого черта для любви. Он устраивает с ней свадьбу, а другие при этом веселятся. Этот черт часто ее навещает, вступает с ней в половые взаимоотношения, иногда приказывает ей сделать то или иное зло…»

Важно заметить, что многие женщины крепко верили, что они действительно вступали в любовную связь с дьяволом и находились в брачном союзе с ним. Разумеется, нельзя доверять показаниям, полученным под пыткой в застенках инквизиции, но тем не менее поражает удивительное единообразие этих показаний, совпадающих даже в детялях и практически не меняющихся на протяжении нескольких столетий господства тайного церковного судилища

К 16 веку церковь определила свою политику. Признания, полученные под пытками, обеспечивали множество сведений о сексуальных контактах с "дьяволом". Предав себя для казни как ведьма в Шотландии в 1660-х годах, Изабель Гоуди сказала: "Дьявол был холоден внутри меня как родниковая вода". Трудно определить, была ли ее история чистым воображением, а также почему она призналась в ней. Так или иначе, но Изабела погибла из-за нее.

В то время как ведьмы в своих показаниях на допросах под пытками в святой инквизиции единодушно отмечали холодность спермы, изливаемой инкубами, демонологи ломали головы над тем, как преодолеть следующее противоречие: если семя холодное и, строго говоря, уже непригодное для зачатия, то почему партнерши инкубов все же беременеют? В итоге был выдвинут следующий тезис: "Демоны столь быстро передвигаются, что семя не успевает окончательно охладеть". То есть стибрил где-то пару граммов - и опрометью под одеяло к любимой женщине. Одна нога здесь, другая там

Многие выдающиеся личности Средневековья и эпохи Возрождения считались отпрысками инкубов и женщин. Среди них - полководец Дттила, легендарный волшебник Мерлин. Великого реформатора церкви Мартина Лютера католики-паписты также называли сыном инкуба (впрочем, сам он считал Папу Римского Антихристом). Кстати, и Антихриста можно с некоторой натяжкой назвать сыном инкуба. Хотя тут поднимай выше - еврейская девушка из рода Дана зачала его не от какого-то рядового демона, а от самого сатаны.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

+7

94

Подозреваю, что истории про этих, хм демонов, придумали мужчины - клирики какие - то.
Ибо сразу - к женщинам приходит страшный, как чума искуситель и их за связь с ним на костер. А к мужчинам прекрасная (и полезная - фея, царевна - лягушка и проч) искусительница и им только десять раз прочитать молитву и покаяться.
Хм. 
Интресно - мистер Пропер - это тоже из той же оперы? :unsure:

Отредактировано Marion (2009-08-09 11:50:12)

+1

95

milka написал(а):

Вот не поверите, но много очень лет, и даже еще в школе эти строчки вызывали у меня жалость к молодым!

А мне вспомнился фильм "Юность Петра", свадьба молодого царя с его первой женой. Бедные молодые на собственной свадьбе - последние люди! Взрослые кругом веселятся, а детишки засунуты в угол (правда, такой, который на всеобщем обозрении), а потом их, не спрося, выгоняют в спальню. Они, оказывается, даже не поели за свадебным столом толком (хорошо хоть, дружка царский им курицу с собой завернул). Страшнее этого - только эпизод одевания и благословения будущей царицы: совершенно затюканное, зарёванное дитё, и не угадать, что в царицы идёт. %-)

+1

96

Княгиня написал(а):

совершенно затюканное, зарёванное дитё, и не угадать, что в царицы идёт.

Ну такой обычай же был. Плакали, потому что с девством расставались и знали, что замуж идти это страшно. И еще наверное ничего толком про ЭТО не знали. Тоже думали о России.

0

97

milka написал(а):

Ну такой обычай же был. Плакали, потому что с девством расставались и знали, что замуж идти это страшно. И еще наверное ничего толком про ЭТО не знали.

Дело не только в этом. Меня ужаснула мысль (это был уже взрослый просмотр и не первый): вот эта девочка с припухшим носиком идёт В ЦАРИЦЫ, но в душе она - собственность, инвентарь своих родителей. Она не человек, собственных желаний/мыслей у неё нет и даже слова такого она не знает. (Ну, замужем она от родителей освободится... и станет собственностью царственной свекрови.)

0

98

Княгиня написал(а):

но в душе она - собственность, инвентарь своих родителей

И не только в душе. Она вообще собственность. А чего мы удивляемся, если такие взгляды до сих пор кое-где живы. Вот поговорки такие, что у нас товар, у вас купец и все такое.
А арабы покупают женщин за стада верблюдов и золото, вот сейчас так происходит. Не может парень жениться, если не купит невесту. А потом у этой невесты, которая становится женой, нет никаких прав, только детей рожать, желательно мальчиков. И так от последнего фалаха до шейха.

0

99

Княгиня написал(а):

Они, оказывается, даже не поели за свадебным столом толком (хорошо хоть, дружка царский им курицу с собой завернул).

Это отголосок славянского (и не только) языческого обряда. Считалось, что люди, поевшие вместе, становятся родственниками, а мужу с женой есть на собственной свадьбе не полагалось потому, что, ежели поедят, так это кровосмесительный брак получится!

milka написал(а):

Вот поговорки такие, что у нас товар, у вас купец и все такое.

Гррр! Не люблю, когда так с женщинами поступают! И с мужчинами тоже. Интересный момент: как говорили некоторые очень образованные и совсем неглупые арабы-бизнесмены, общаясь со своими английскими деловыми партнерами, неравенство женщин в их культуре отчасти настоящее, а отчасти - декоративное, по принципу "муж - глава семьи, а жена - шея, которая вертит головой так, как ей вздумается". Кому верить? http://www.kolobok.us/smiles/standart/dntknw.gif

+3

100

milka написал(а):

И не только в душе. Она вообще собственность.

Увы. Однако замечу, что маменька-то её побойчей - громко радуется, какое счастье доченьке привалило. Да и царёва маменька (вдовствующая царица, то есть) тоже была вполне себе деловая.

Alga написал(а):

Это отголосок славянского (и не только) языческого обряда. Считалось, что люди, поевшие вместе, становятся родственниками, а мужу с женой есть на собственной свадьбе не полагалось потому, что, ежели поедят, так это кровосмесительный брак получится!

Так они же уже повенчаны. Они УЖЕ муж и жена. А если этот обряд действовал, значит, языческие пережитки весили очень и очень много. И это после Алексея Михайловича!..

Alga написал(а):

как говорили некоторые очень образованные и совсем неглупые арабы-бизнесмены, общаясь со своими английскими деловыми партнерами, неравенство женщин в их культуре отчасти настоящее, а отчасти - декоративное, по принципу "муж - глава семьи, а жена - шея, которая вертит головой так, как ей вздумается". Кому верить?

Могли и приврать, чтобы украситься перед иностранными коллегами (в их иностранных глазах). Для бизнеса, знаете ли. Хотя доля правды в этом есть, но я считаю ненормальным, когда женщине, чтобы вырезать из этого свинства хоть какой кусочек ветчины, приходится превращаться в такую "шею". Это не красит оба пола.

Отредактировано Княгиня (2009-08-28 13:10:20)

0

101

Точно знаю (от бабушки), что в России еще в начале 20 века невесту не спрашивали (даже в деревнях).
Выдавали за обеспеченного жениха  и всё (бедных) а богатые объединяли землю и дома.

Отредактировано Marion (2009-08-28 16:41:43)

0

102

Это ещё что! Я читала чьи-то воспоминания о детстве (не помню автора), так там вся семья жила в одной горнице на четырёх кроватях. И прямо там, в одной горнице, каждый вечер после погашения света по команде главы семьи начинались думы о родной деревне - сразу на четырёх кроватях (правда, на каждую кровать полагалась своя отдельная дума). Нравы, однако, шибко крайне патриархальные...

0

103

Княгиня написал(а):

вся семья жила в одной горнице на четырёх кроватях.

Средневековье, одним словом.
Те ведь тоже в одном зале за шторками спали. А у нас сейчас некоторые за шкафом, некоторые без оного и тоже в одном помещении живут. Есть зато стимул роста (благосостояния). :)

0

104

Marion написал(а):

Те ведь тоже в одном зале за шторками спали. А у нас сейчас некоторые за шкафом, некоторые без оного и тоже в одном помещении живут. Есть зато стимул роста (благосостояния).

А в том воспоминании никаких шторок-шкафов не было. Все, можно сказать, друг у друга на виду, и тьма ночная - их единственный покров... Средневековье, кстати, могло бы и обидеться, а ведь дело происходило в первой половине прошлого (двадцатого) века...

0

105

Гофф Ж. Средневековый мир воображаемого. ОТКАЗ ОТ ПЛОТСКОГО

Мне нравится кошмар девственного бытия. Малларме

Распространено мнение, что в позднеантичную эпоху произошел коренной перелом в теории и практике сексуальной жизни на Западе. На смену греко-латинской Античности, когда сексуальные отношения, плотские радости не вызывали общественного осуждения и процветала сексуальная свобода, приходит эпоха тотального осуждения сексуальной жизни и ее суровая регламентация. Главным творцом подобного переворота стало христианство...

... Святой апостол Павел определил в общих чертах схему, которая легла в основу иерархической классификации общества, исходящей из отношения членов этого общества к сексуальной жизни. На основании произвольной интерпретации притчи о сеятеле (Мф., XIII, 8, и Мр., IV, 8 и 20), чье зерно в зависимости от качества почвы, куда оно посеяно, приносит урожай в тридцать, в шестьдесят или во сто крат, Церковь станет определять «ценность» и «производительность» мужчин и женщин в зависимости от того, девственны они (virgines, девственные, производят во сто крат), или вдовые (continentes, вдовые, - в шестьдесят), или же состоят в браке (conjugati, супруги, — в тридцать раз). Эту иерархию, бытующую с IV в., сформулировал святой Амвросий: «Есть три формы целомудрия: брак, вдовство, девственность» (О вдовах, 4, 23).

Самой большой жертвой новой сексуальной этики стал институт брака (см.: Michel Sot. L'Histoire. Ор. cit. La genese du mariage chretien, pp. 60—65). Ибо хотя брак и считался наименьшим злом, тем не менее он всегда был отмечен грехом похоти, сопровождавшим половой акт. Современник Блаженного Августина, святой Иероним, обрушившийся с яростными нападками на брак в своем трактате Advenus Jovinianum (Против Иовиниана) (который в XII в. пользовался большим успехом, ибо служил для оправдания куртуазной любви, несовместимой с браком), опираясь на один из текстов Секста Эмпирика, философа, жившего двумя веками ранее, утверждает: «Слишком пылкую любовь к жене следует расценивать так же, как супружескую измену». Григорий Великий (590-604) в письме к святому Августину Кентерберийскому говорит о мерзости супружеского наслаждения: следовательно, супружеские половые отношения могут перерасти в блуд. В первой половине XII в. великий парижский теолог Гуго Сен-Викторский скажет: «Не бывает совокупления супругов без плотского желания [libido], зачатие детей не происходит безгреховно». В Средние века состоявшим в браке, равно как и занимавшимся торговлей, трудно было угодить Господу.

+5

106

Средневековье и секс: теории

В средние века мужчины классифицировались в документах, как рыцари, купцы, крестьяне, и т.п. – профессионально, так сказать.
А вот женщины... Были либо девицы, либо жены, либо вдовы. И, разумеется, матери.
Монахи и монахини представляли собой как бы отдельную касту, находящуюся в значительном меньшинстве.

Таким образом, женщина уже в те времена рассматривалась с точки зрения секса.
И церковь, между прочим, вовсе не считала секс чем-то греховным, как это принято думать, грехом считалось отсутствие самоконтроля.

http://s45.radikal.ru/i109/0909/06/f643963cb593.jpg

Питер Ломбардский, теолог тринадцатого века, рассуждал, что знаменитое изгнание Евы и Адама из рая вовсе не имело никакого отношения к тому, что они впали в «плотский грех»:
если бы первые люди не согрешили,то первый брак и сексуальный контакт между мужчиной и женщиной случился бы на небесах, в следствие чего все будущие союзы и там, и во всем мире были бы безгрешными. Люди могли бы управлять своими гениталиями так же, как они управляют другими органами, и могли бы остановить «зуд плоти» так же, как руку, тянущую в рот излишнее количество пищи.

http://s59.radikal.ru/i165/0909/6d/4b9ca4cc4bd1.jpg

Поскольку же прародители человества поддались бездумному соблазну, то в результате имела место быть сластолюбие, грех. Выход был найден: брак. «Жена никому не должна давать власть над своим телом, кроме как мужу, и муж – никому, кроме жены, и они не должны отказывать друг другу, кроме как в моменты молитвы, и так должно быть, чтобы Сатана не искушал вас потерей контроля», - так писал св. Павел.(Апостол Павел, как и апостол Петр, много потрудился в распространении Христовой веры и справедливо почитается вместе с ним «столпом» Церкви Христовой и первоверховным апостолом. Они оба мученически скончались в Риме при императоре Нероне, и их память празднуется в один день)
Самоконтроль и его отсутствие, вот в чем, оказывается, была суть «первородного греха». Не то, что Ева согрешила с Адамом, а то, что она сделала это с подачи змея-искусителя.

средневековая церковь довольно мирно сосуществовала с медициной, и даже способствовала ее распространению среди малообразованного или вовсе необразованного населения. Пожалуй, единственым подводным камнем в отношениях теологии с медициной в раннем средневековье был вопрос об анатомическом вмешательстве, что считалось церковью недопустимым. В частности, церковь рекомендовала использование кожуры хемлока(хвойное дерево) при соитии в качестве контрацепта, регулирующего рождаемость.

http://s16.radikal.ru/i191/0909/15/aa84ff2dafcf.jpg

В средние века доминировали две медицинских теории о женской сути: теория Аристотеля, который, грубо говоря, считал женщину дефективным мужчиной («она имеет внутри то, что мужчина имеет снаружи»), и  Галена, который давал женщине в сексе равенство, утверждая, что есть мужское и женское семя, соединение которых приводит к беременности.   %-)
Затем, в ходу было учение Гиппократа с его деление всего мира и организма человека на элементы. Труды Гиппократа утверждали, что мужчина суше и горячее, чем женщина, что дает ему большую моральную стойкость. Женщина же – существо более холодное и влажное, чем объясняется ее большая потребность во сне, более слабое здоровье, и большая сексуальная потребность.

О том, какой следует воспринимать женщину, решали мужчины!
Наибольшая ирония состоит в том, что всю эту массу полезных теоретических заключений написали и продискутировали мужчины, от всякого секса далекие, так как принадлежали они к духовному сословию и жили in celibacy.
                 (MirrinMinttu)
http://mirrinminttu.diary.ru/?tags=

+6

107

Думы в литературе.

Помимо религиозных писаний, в которых впервые упоминается тема секса, средневековая литература также представлена многочисленными художественными произведениями. Многие из них стали затрагивать интимные отношения только в позднем Средневековье, так как именно к этому времени к столь пикантной теме начали относиться проще.

http://i022.radikal.ru/0909/7c/7a1509cebf5f.jpg

Зачастую это были юмористические и сатирические произведения, главными героинями которых выступали неверные жены и распутные жрицы любви.

http://s45.radikal.ru/i107/0909/46/7a037b05c6e3.jpg

Одним из самых популярных юмористических жанров был фаблио – короткие и комические истории о любовных похождениях или мошенничестве, рассказанные в прозе или стихах жонглерами. Этот жанр появился во Франции в XII-XIII веках и распространился по всей Европе.
Сюжеты фаблио сводятся в основном к изображению супружеских измен жен с деревенскими священниками или странствующими жуликами, причем муж чаще всего оказывается одураченным. Обычно главным действующим лицом выступал какой-нибудь похотливый монах или аферист, который хитрыми уловками соблазнял замужнюю женщину.
В качестве примера можно назвать анонимное произведение «Буаван из Провена» (Boivin de Provins), в котором мошенник обманом заставил содержательницу борделя предоставить ему бесплатно еду и услуги одной из ее подчиненных.
Среди признанных литературных шедевров Средневековья можно, безусловно, выделить «Декамерон» и «Кентерберийские рассказы».
Оба произведения отображают мир, в котором жены изменяют мужьям и в котором продажные женщины являются неотъемлемыми участниками повседневной жизни.
Что самое интересное,в настоящей средневековой жизни это имело место быть.

http://i059.radikal.ru/0909/be/0f729cd5bdef.jpg

Средневековый бордель. Гравюра.

http://s57.radikal.ru/i155/0909/02/0aafc1cedd04.jpg

Тем не менее, именно благодаря Средневековью появилась новая концепция любви - куртуазная любовь.
Двенадцатый век называют веком романтических отношений, поскольку именно в этот период в литературе и поэзии повсеместно воспевалась чистая любовь.
Трубадуры посвящали песни любимым женщинам и в любой момент были готовы доказать свою искренность.
Считалось, что истинная любовь несовместима с чувственным наслаждением, поэтому влюбленные иногда даже укладывались вместе в постель обнаженными, чтобы, удержавшись от половой близости, доказать полноту своей любви.
Излишне говорить, что куртуазная любовь конечно же не всегда оставалась такой романтической и возвышенной, как это воспевалось в стихах и прозе.

http://i055.radikal.ru/0909/13/5cf8a290933d.jpg

Если говорить о литературном жанре куртуазной любви, то женщины в ней разделялись не по принципу «девственница - шлюха», как в религиозных писаниях, а по принципу «доступная - недоступная». В лирической поэзии чаще всего встречалась именно неприветливая и черствая дама, которая не подпускала к себе кавалера, отвергала его подарки и относилась к нему с презрением.
Если же женщина выражала ему свою симпатию и поощряла его действия, то она все равно не могла быть вместе с ним, поскольку зачастую состояла в браке.
Но это отнюдь не мешало ей иметь отношения на стороне.
Другими словами, в литературе куртуазная любовь часто поощряла супружескую измену, так как считалось, что «настоящей любви между мужем и женой быть не может». Возможно, именно поэтому появление подобного культа во французской литературе времен Элеоноры Аквитанской вызвало многочисленные сомнения и недовольства.
В XIII веке известнейшим произведением куртуазной культуры стала поэма «Роман о Розе», написанная в 1230 году рыцарем Гильомом де Лоррисом.

http://i008.radikal.ru/0909/5d/85c7541c145b.jpg

Думы о Англии в живописи

Эта самая идея о том, что женщина это путь к искушению и совершению греха, возникла из Книги Бытия, истории о падении Адама и Евы.
Прародители всегда изображались обнаженными, но до грехопадения нагота считалась естественным состоянием, а после - постыдным.
Именно оголенное тело Евы и стало воплощением греха. Самым откровенным изображением Адама и Евы можно считать миниатюру «Райский сад» известной иллюстрированной рукописи XV века «Великолепный Часослов герцога Беррийского». Авторы этого произведения братья Лимбурги великолепно справились с поставленной задачей: Ева - соблазнительная, белокурая женщина, разве кто-нибудь сможет отказать такой даме?

http://s60.radikal.ru/i167/0909/4e/5c95a9a7e537.jpg

Помимо Адама и Евы, частично или полностью обнаженными часто изображались святые мученицы, такие как Агата и Варвара.
В позднем Средневековье они стали наглядным воплощением идеальных женщин, которые упоминались в романтической поэзии и любовных романах.
Их наделяли длинными белокурыми волосами, белым цветом кожи. У средневекового зрителя, да и у современного тоже, такие иллюстрации могли разбудить не только религиозное сознание.
Кто знает, может быть, подобное изображение великомучениц как сексуально-привлекательных женщин создавалось специально для духовного созерцания.
Этот парадокс Маргарет Майлз (Margaret R. Miles), президент американской академии религии, назвала «религиозной порнографией», а Медлин Кавинесс (Madeline Caviness), исследователь европейского искусства Средних веков, - «садоэротическим». :confused:

http://s60.radikal.ru/i168/0909/63/74a6611e2a84.jpg

Как уже было замечено, большинство сексуальных изображений можно найти именно в «божественных» местах: церквях, соборах, в религиозных манускриптах.
Обнаженные пары, пышногрудые сирены и русалки,нагие  мужчины и женщины – все это и многое другое можно встретить на страницах церковных писаний, а точнее, на их полях. Кто знает, может быть, это пространство специально выделялось для таких вот «наглядных пояснений».
В частности, исследователи искусства Средних веков Паула Герсон (Paula Gerson) и Майкл Камилль (Michael Camille) сделали подобное предположение относительно обнаженной пары, которая изображена на верхнем поле одной из богослужебной книг.
Они считают, что иллюстрация пары, занимающейся сексом, наглядно демонстрирует запретные действия, о которых идет речь на этой странице манускрипта. :canthearyou:

http://s56.radikal.ru/i154/0909/1a/18201e9e187f.jpg

По мнению  Медлин Кавинесс(президент американской академии религии), достаточно откровенные иллюстрации на полях манускриптов служили своего рода учебником секса для молодых девушек. Более того, они должны были пробудить в них не только чувство подчинения  супругу, но и ответственность за продолжение рода.

http://s60.radikal.ru/i170/0909/c3/54e08305f644.jpg

http://s50.radikal.ru/i128/0909/16/a8c0be1417c6.jpg

Мода

Церковь пыталась ограничить все, что могло искушать разум и тело, в том числе, и одежду.
Длинные рукава и юбки - этим отличалась одежда времен Средневековья. Женщины были вынуждены скрывать свою красоту несколько сотен лет, не имея право полностью обнажаться даже под покровом ночи в спальне. Гораздо больше в этом плане повезло мужчинам.

http://s44.radikal.ru/i104/0909/02/bdf088c45fd4.jpg

В средневековых деревнях и городах у мужчин всегда были способы выразить свою мужественность и плодовитость.
Если в селах таким показателем являлось количество его детей и женщин, то в городах – определенные предметы одежды.
Так, например, длина обуви отражала степень мужественности: чем длиннее носок, тем плодовитее мужчина!
Такая обувь называлась пулены и была очень популярна в средневековой Европе.

http://s44.radikal.ru/i106/0909/cf/c8ec10fe7648.jpg

Чтобы еще больше подчеркнуть сходство и придать пуленам  вид, мужчины набивали удлиненные острые носки шерстью, льном, мхом и конским волосом.
При знакомстве молодые юноши размахивали перед девушками носами пулен, показывая тем самым нескромные намерения.
Некоторые мужчины достигали этой же самой цели немного другим способом.
Они, наоборот, оставляли удлиненные носки полыми и на их окончания подвешивали маленькие колокольчики.
При ходьбе «концы» свободно болтались и во всеуслышание сообщали о приближении юноши.
Подобное выражение сексуальной заинтересованности можно было встретить и на многочисленных  банкетах, во время которых мужчина дотрагивался ногой до ноги симпатичной девушки, сидящей за столом напротив.
Венский художник Витторе Карпаччо (Vittore Carpaccio) в своих произведениях изображал пулены с очень высокими завитками, специально для соблазнения женщин.
Церковь такую обувь называла «когтем дьявола» и именно ее объявила причиной в возникновении чумы в 1347 году.

http://s43.radikal.ru/i101/0909/16/4df9d4f42874.jpg

http://www.master-x.com/articles/category/16/
http://www.brown.edu/Departments/Italian_Studies/dweb/

+8

108

иннета написал(а):

Подобное выражение сексуальной заинтересованности можно было встретить и на многочисленных  банкетах, во время которых мужчина дотрагивался ногой до ноги симпатичной девушки, сидящей за столом напротив.

Хм. Оказывается сие имеет глубокие корни? Вот хмуринос!  :canthearyou:

0

109

иннета написал(а):

Так, например, длина обуви отражала степень мужественности: чем длиннее носок, тем плодовитее мужчина!

Здорово. Подозреваю, что в СССР создатели фильмов о среденевековье об этом и не подозревали. Уж очень запоминающаяся обувь в кино.

+1

110

Феодализм против феодала
Габриэлла Шпигель
        Alain Boureau. The Lord's First Night: The Myth of the Droit de Cuissage (translated by Lydia Cochrane). Chicago, 310 pp.
        (Перевод Гавриила Маркова)

Неспособность разграничить миф и историческую реальность долго оставалась настоящим бедствием.
Речь идет о праве, известном англоязычному миру в латинизированной форме XIX века как jus primae noctis, "право первой ночи" - праве, предоставлявшем помещику возможность лишать девственности любую невесту из его владений.

Термин одновременно описывает юридическую привилегию и сексуальное злоупотребление, соединяя в себе слово "право" (droit) и слово "ляжка", "бедро" (cuisse).
Впервые он появляется в сочинениях юриста позднего средневековья Николя Буайе (1469-1532), сообщающего, что "гасконские помещики имели право класть обнаженную ногу поперек ложа новобрачных".

http://i011.radikal.ru/0909/ec/9106e80b8b3f.jpg

В конце XVI века эту привилегию ярко описывает другой видный законник, Рене Шоппен, который изливает свой гнев в связи с тем обстоятельством, что каноники соборного капитула в Лионе, "бывшие одновременно и лионскими графами, по праву патронов "возлагали лядвие" [jus coxae locandae] на постель... своих подданных мужского и женского пола, скрепляя их брак в первый день супружеского соединения", - хотя далее он указывает, что эта "постыдная обязанность" позже сменилась вручением подарка во время свадебного пира.
Мы видим здесь все компоненты, обеспечивающие возникновение стойкого мифа, - власть, секс и, конечно же, деньги, которые тоже входят сюда в качестве возмещения за отказ от осуществления предполагаемого "права".

Не приходится чрезмерно удивляться тому, что вера в droit de cuissage оказалась столь долговечной, несмотря на почти полное отсутствие доказательств реального существования этого права. Термин этот и сейчас имеет известное хождение во Франции: им обозначают "сексуальное домогательство" (sexual harassment), которое хотя и было определено в новой редакции французского уголовного кодекса 1991 года как {harcèlement sexuel}, тут же, по старой доброй традиции, стало именоваться в прессе droit de cuissage.

Отчасти путаница возникла из-за чисто языковой двусмысленности некоторых исторических текстов, подлинность которых не вызывает сомнений.
Например, "Книга бургундских обычаев" (Coutumier bourguignon), составленная и снабженная комментариями в конце XIV века, утверждает, что, согласно одному из таких "обычаев" (речь идет о крепостных крестьянах), "когда мужчина женится в чужом поместье и приводит жену к себе, то если он в первую ночь заставит ее лечь под господина, то ничего не теряет, ибо приобретает женщину для господина и включает ее в его состояние".
Для понимания этого текста нужно вспомнить об общеизвестном праве на брачный выкуп (formariage), которое компенсировало помещику потерю будущего потомства супружеской четы, если крепостной крестьянин или крестьянка "вступали в брак за пределами его владений". Согласно "Книге бургундских обычаев", крепостной может избежать уплаты выкупа, заставив свою невесту {gésir soubs le seigneur} (букв.: "лежать под господином"), что в средневековом смысле слова означает "в пределах его поместья" (иначе говоря, муж переводит жену "в подчиненное положение", и не более того), - вследствие чего помещик получает право на владение будущим потомством новобрачных, отказываясь от традиционного возмещения убытков с помощью брачного выкупа.
Значение подобных (ошибочных) прочтений и пытается проследить в своей работе Ален Буро.

Источник проблемы, полагает Буро, кроется в "преувеличении масштабов того монстра, каким историография представляет феодализм": только изучая "реальное положение дел с droit de cuissage и выстраивая историческую схему свидетельств в пользу этой концепции и против нее, мы получаем возможность измерить - с помощью несложного инструмента - подлинный характер градаций феодальной власти, до сих пор остающийся не вполне ясным". Считается, что droit de cuissage, утверждая право помещика на обладание женским телом, негласно  стали настоящей эмблемой унижения человека, коренящегося в самой сути феодализма.
Французская революция окончательно упразднила этот  комплекс "феодальных бесчинств", превратив в символ средневекового варварства, что и сыграло немаловажную роль в формировании общих представлений о Средних веках - как в восприятии широких масс, так и среди ученых-историков.

http://s15.radikal.ru/i189/0909/2e/b4f3da12b970.jpg

Ограничивая свое исследование Францией (в других местах, за исключением, может быть, Каталонии, существование cuissage не зафиксировано), Буро с самого начала утверждает, что cuissage никогда не было реальной социальной практикой, хотя свидетельства о нем в средневековых картуляриях и обычной литературе восходят к очень раннему времени - XIII веку.
Сохранившиеся свидетельства заставляют признать, что даже если никто из помещиков в действительности не пользовался своим правом, соответствующее понятие обладало по меньшей мере словесной реальностью, которая и позволила ему превратиться в миф.
Действительно, в большинстве письменных источников cuissage предстает как фрагментарный и трудно уловимый феномен, с весьма широким временным и географическим разбросом соответствующих свидетельств.
Чем же объясняется устойчивоствость "мифа"?

Самый простой ответ предлагает этнография, которая рассматривает средневековый обычай как реликт более примитивных обрядов, относящихся к брачной практике и культу плодородия. Эти обряды включали в себя еще более фундаментальное "табу на девственность", в котором проявлялся "ужас или страх перед девственной кровью и дефлорацией в первобытных обществах", и потому брачная дефлорация препоручалась священной фигуре - царю или жрецу. Главным защитником этой точки зрения был Эдвард Вестермарк (1862-1939), который в монументальном труде "История брака", начатом в 1891 году, представил подтверждающие его теорию документальные свидетельства, почерпнутые из Геродота, из материалов, собранных в Бразилии, на Карибских островах, в Сенегале, Ливии, Марокко, Курдистане, Камбодже и на Малабарском береге, - но тем не менее он упорно отрицал существование соответствующего обычая в средневековой Европе.
Впрочем, эта тенденция - относить cuissage как можно дальше во времени и в пространстве - была отнюдь не новой. Ее можно обнаружить уже в XIII и XIV веках у таких писателей, как Винцент де Бове и Джон Мандевиль, который в своих (воображаемых) "Путешествиях" проецирует описание cuissage на далекий мир.
Согласно Мандевилю, опасность дефлорации девственницы столь остро переживалась некоторыми первобытными народами, что эту операцию осуществляли за плату специально отобранные молодые люди, называвшиеся gadlibiriens, или "отчаянными шутами": "В древние времена многие мужчины в этих местах умерли, лишая девственности своих невест, потому что у них внутри жили змеи, которые жалили мужей в половые члены, входившие в женское тело; так погиб не один мужчина, и потому-то теперь здесь следуют такому обычаю, заставляя других мужчин проверять дорогу, прежде чем отважиться на это самим".

Объяснение подобных практик их "первобытным" характером позволяет понять, почему наиболее ранние сообщения о cuissage обычно относили его к кельтским или германским ареалам. Например, авторитетная история Шотландии, написанная в 1526 г. шотландским ученым Гектором Боэсом, или Боэцием, восхваляет упразднение королем Малькольмом III Канмором (XI век) прежних обычаев, установленных его далеким предшественником, язычником Эвеном, который, по преданиям, правил в конце I века до н.э.
Согласно Боэсу, Эвен постановил, что "жены незнатных людей находятся в свободном распоряжении знати, и что владелец земли вправе лишить девственности любую проживающую на ней девицу". Этот вымысел ученого сыграл важную роль в развитии истории droit de cuissage, связав ее с победой христианства над язычеством. Его содержание сводится к тому, что "дикари в сопредельных землях предаются блуду, как дикие звери, лишь до тех пор, пока их не коснется благодать обращения".

http://i019.radikal.ru/0909/c1/859b64e14238.gif

Не менее спорны сообщения о cuissage фольклористов XIX века, которые часто пишут о том, что молодежь крестьянской общины имела право требовать от приятеля по деревенской компании, только что вступившего в брак, своеобразный "выкуп" - вино или провизию. В данном случае гипотетическое "право" связано скорее с контролем, который деревня осуществляла над сексуальностью и брачной жизнью членов своей общины, чем со злоупотреблениями помещиков: оно иллюстрирует стойкую связь cuissage с компенсациями в виде пищи и питья - правом, известным под названием cullage(От франц. cul - "зад, задняя часть"). Так, в документе, датированном 1419 г., владелец Ларивьер-Бурде (в Нормандии) объявлял:

"В названном случае я также имею право взимать с моих людей и других, когда они женятся в моем владении, 10 турских су и филейную часть свиньи вдоль всего хребта и вплоть до уха, а также галлон любого напитка, присовокупленного к этой провизии, либо же я могу и должен, ежели сочту за благо, лечь с невестой в том случае, когда ее муж или его посланец не передаст мне или моему уполномоченному одну из вышепоименованных вещей".

Право "лечь" с невестой здесь упомянуто в контексте, подразумевающем в качестве нормы материальное возмещение едой и питьем (на самом деле cuissage никогда и не упоминается в документах само по себе, без компенсирующих его субститутов), и принимает форму более или менее шутливой "угрозы" (Буро называет это "социальным подшучиванием"), цель которой - подчеркнуть символическую власть феодала в тот исторический момент.

Во французской поэзии мотив cuissage впервые появляется в 1247 году в "Песне Версонских виланов", включенной в один из фрагментов картулярия аббатства Мон-Сен-Мишель. Это стихотворение, написанное монахом аббатства, обличает мирское обыкновение взимать деньги в качестве компенсации за право сеньора "творить свою волю над дочерью крепостного", тем самым живописуя варварство, якобы присущее некоторым феодалам, с которыми на деле аббатство вело территориальные распри. Более поздние упоминания cuissage встречаются в официальных декларациях или материалах переписей, составленных вассалами по запросу сюзеренов, предлагавших им перечислить свои права по отношению к арендаторам земли.

Фактически существует всего пять подлинных, действительно "тревожных" свидетельств этой практики, относящихся к средневековью как таковому; они разбросаны по трем регионам: Нормандии, Пикардии и Беарну. Их наличие в кадастрах феодов позволяет высказать предположение об использовании cuissage как стратегического приема для получения экономических или политических выгод. Так, в 1538 году владелец поместья Луви-Субирон, чей отец незадолго до этого потерпел неудачу в качестве предпринимателя, попытался перестроить свое хозяйство в соответствии с моделью позднего феодализма, обложив своих соседей-крестьян податями и взыскивая с них "феодальные" сборы и пошлины - в том числе cuissage, - и все это с целью как можно выгоднее продать свой феод. В другом случае ссылка на cuissage была использована помещиком для того, чтобы увеличить список своих законных прав и тем самым выжать из крестьян как можно больше, "бессистемно преследуя только личную выгоду".

Возможно, наиболее удивительным аспектом мифа о cuissage является его частое упоминание в связи с представителями церковной верхушки, которые вроде бы считались безгрешными. Например, в XVII веке о монахах аббатства Святого Теодара в Монториоле ходили слухи, будто те практикуют jus cunni (отсюда распространенное французское выражение {conduire la fiancee au moutier} - "отводить невесту в монастырь"), - черное пятно на репутации клира, впоследствии объявленное наветом протестантов. В художественной литературе предание о церковном cuissage восходит к "Ста новым новеллам" - сочинению 1462 года, написанному по заказу бургундского герцога Филиппа Доброго. В тридцать второй новелле рассказывается о францисканских монахах из Каталонии, взимавших с женщин "десятину" - в зависимости от числа половых сношений, которые те имели со своими мужьями. Но поскольку францисканцам запрещено прикасаться к деньгам, они были вынуждены получать свою десятину "натурой", то есть в виде эквивалентных сексуальных ("невещественных") взносов. Далее "Сто новелл" сообщают, что все женщины без исключения платили свою десятину, и лишь несколько старушек заявили о своем нежелании это делать, предложив братьям-францисканцам получать ее "тканями, простынями, думками, покрывалами, подушками и прочими подобными вещами". Буро убежден, что в мифе о церковном cuissage следует видеть протест против податей, которыми церковь облагала брачное поведение прихожан, в частности против налога, взимавшегося за отмену установления, предписывавшего мужам и женам воздерживаться от половых контактов в течение трех ночей после свадьбы.

После XVI века миф включается в юридическую традицию, и, по мере того как с ошеломительной частотой начинают публиковаться различные примеры, накопленные в течение позднего средневековья.

После XVI века миф включается в юридическую традицию, и, по мере того как с ошеломительной частотой начинают публиковаться различные примеры, накопленные в течение позднего средневековья, cuissage попадает в поле зрения общества, подготавливая тем самым обличения царивших в дореволюционной монархии "феодальных беззаконий", громко зазвучавшие в эпоху Просвещения и Французской революции. Буро подчеркивает важную роль, которую сыграли в распространении этого мифа такие произведения, как "Опыт о нравах" Вольтера (1756) и "Свадьба Фигаро" Бомарше (1784). Перенося проблему господской власти в плоскость фарса.

Буро видит за всеми этими перипетиями - утверждение церковью права индивида распоряжаться своим телом и принципа свободного выбора в брачной жизни - принципа, который, как настаивает Буро, был "наиболее священной областью личной свободы в средневековой Европе".
Это утверждение остается скорее гипотезой, чем доказанным фактом, однако оно весьма интересным образом перемещает проблему cuissage в контекст развития прав собственности индивида, сопротивлявшегося властному насилию, а также контролю над своей личностью и телом как практике, противоречащей божественному закону.

http://if.russ.ru/issue/2/20010504_schpig-pr.html

Отредактировано иннета (2009-09-20 04:32:43)

+6

111

Принято называть европейское средневековье "мрачным". Голод, болезни, публичные казни, антисанитария – пожалуй, так всё это было…

Но разве не тогда месяцами, при свече, монахи терпеливо переписывали и украшали книги со сказаниями о любви Тристана и Изольды, Элоизы и Абеляра, любви Джауфре Рюделя к графине Триполи…

Разве не тогда потянулись к небу кружевные башни и шпили готических соборов и засияли сказочным светом цветные витражи?

И если даже всё, что ставят в упрёк средневековью – правда, то подумаем, что вызывало антисанитарную скученность в городах и способствовало пожару эпидемий? Верно, перенаселение. И вовсе не за счёт мигрантов из Азии и Африки. И это значит – люди много, часто и активно занимались сексом. И значит – не так уж они были несчастливы, и уж точно не одиноки…

На заре Средневековья сексуальные предпочтения были просты и незатейливы: в женщинах ценилась стать и плодовитость. О способности женщины к воспроизведению потомства говорили, прежде всего, широкие бёдра и развитая грудь.

Потому модницы романской эпохи носили прямые платья, узкие в боках, недвусмысленно подчеркивая свою женскую привлекательность плотным поясом на бёдрах, узел которого располагался чуть ниже живота. Этот приём неплохо работал, судя по тому, что только в течение XI века население, например, Парижа выросло в 12 (!) раз, притом, что с 907 по 1040 в Западной Европе было 28 голодных лет, когда люди массово гибли от голода, не считая войн и тяжелых болезней.

В крови средневековых мужчин и женщин, как сказал бы поэт, "горел огонь желаний", причём постоянно, несмотря ни на что. Предполагается, что виной всему приверженность средневековой кухни пряностям, разогревающим, как известно, сердца и все остальные части тела.

Однако доступны они были немногим, следовательно, разгадка средневекового помешательства на сексе лежит в другой области. Скорее всего, христианская мораль, объявившая сексуальное наслаждение грешным, способствовала особенной сладости запретного плода…

В период Высокого средневековья сексуальное напряжение общества достигло своего предела. Разумеется, само общество пыталось как-то регулировать и направлять захлёстывающие разум потоки сладострастия, но без особого успеха. Как писали хронисты, "дьявол раскидывал сети повсюду и улавливал души человеческие".

Распространение монастырей и монастырских школ обуславливало свои пороки. По школьному уставу того времени учителю строго предписывалось сопровождать ученика ночью на двор – справить нужду – непременно с зажжённым фонарём и только в присутствии третьего лица. Само собой, и компания, и иллюминация предназначались во избежание содомского греха…

"Традиционные" отношения тоже пытались очистить от скверны сатанинских искушений. Дабы пресечь "распутство", набравшее обороты после 1000 г., когда народ не дождался Страшного суда и вконец расслабился, Церковь и Мораль перешли в наступление на всех фронтах.

На моде того времени это отразилось возникновением головных уборов для замужних женщин, закрывающих волосы и лицо до подбородка (подобные уборы до недавнего времени носили монахини некоторых католических орденов). Женская одежда стала более свободной. Но не настолько свободной, чтобы превратиться в крылья и вознести свою обладательницу в небеса…
И тогда физическое напряжение плюс религиозная экзальтация плюс извечная тяга человека к прекрасному произвели на свет феномен куртуазной любви – идею непорочного обожания Прекрасной дамы и служения ей. Насколько это обожание было непорочным, с уверенностью сказать трудно. Да и всё это здорово смахивало на фетишизм.

Большинству же вздохи о благородной недоступной красавице не мешали предаваться естественным удовольствиям с более доступными красавицами, пусть и не такими благородными. И наряду с поэзией Бернарта де Вентадорна дамы и господа наслаждались и песней Carmina Burana, содержащей и такие строки:

Я дрожу на сладостном пороге…
Предчувствую, предведаю
Блаженную победу я
…И вот вхожу в Венерины чертоги

Увы, и естественность перестаёт быть достоинством в своё время, как это случилось в период Позднего средневековья, с XIV века. Книги о путешествиях Марко Поло и рассказы крестоносцев о диковинных странах и обычаях с привкусом пряной экзотической эротики сместили с пьедестала романтическую поэзию. Интерес ко всему необычному и восторг перед ним породили странную моду, странный этикет, странные вкусы и странный идеал – куклоподобную женщину-девочку.

Новый взгляд на эротику и секс открыл иные возможности наслаждения. Кроме традиционных бань, где нередко вместе мылись мужчины и женщины, стало модно посещать купальни у источников – где опять же, в обнажённом виде тусовались все вместе, как это видно на картине Лукаса Кранаха Старшего.

Яркую зарисовку нравов тех времён даёт "Декамерон" - да и начинается он весело: чума, понимаете ли, свирепствует в городе, а десять человек отправляются на лоно природы, дабы наслаждаться там жизнью "покуда живы". Неуёмную жажду секса не могла остановить даже чума…

Да что чума – даже физическое уродство не было препятствием. Иногда, как в случае с придворным карликом Карла V Тевенином де Сен-Лежье, чьё уродство возбуждало изощрённость дам. А у мужчин чаще просто не было выбора… Вековая деградация населения Европы вследствие скверного питания и болезней сделала своё дело: кривоногие малорослые мужчины и сами не блистали красотой, но тяжелее всего это отразилось на женщинах. Однако это вовсе не обрекало их на вечное целомудрие.

Сохранились записи судебного процесса по расторжению брака принцессы Жанны Французской и герцога Орлеанского. В надежде, что горбатая, кривобокая, с ногами разной длины, принцесса не сможет иметь детей, и у герцога не будет законных наследников, король, её отец, устроил этот брак. Когда он умер, герцог захотел развестись. На обвинение в фиктивности брака принцесса назвала более тридцати фактов своих супружеских отношений с мужем, подтверждённых им не без смущения.

А на предположение невозможности быть матерью возразила: "Жена моего шталмейстера Жоржа сложена хуже меня, а рожает здоровых детей…" - и тут же была предъявлена и жена – "хуже сложённая" (!), и её дети, числом девять, и сам Жорж. Был ли упомянутый Жорж извращенцем, или просто не имел альтернативы – история умалчивает…

Но картина средневекового секса была бы неполной без комментария современников. Обратимся, например, к Кристине Пизанской: "Как всё просто на Земле: мужчина обнимает женщину, когда же она, воспламенённая своим естеством, или уступая силе и необходимости, отдаётся ему, он отворачивается и храпит. А потом бесстыдно рассказывает приятелям о её прелестях".

…И что же изменилось с тех пор?

+6

112

Ивин А. Философия истории
Глава 6
КОЛЛЕКТИВИСТИЧЕСКИЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ
Секс и эротика

Отношение коллективистического общества к сексу является настороженным. Без секса нет продолжения жизни. Вместе с тем он доставляет удовольствие, способное затмить все те удовольствия, которое дает общение с самыми высокими коллективистическими ценностями. Секс - это трата физической и в особенности духовной энергии, которая могла бы пригодиться коллективистическому обществу для иных, более высоких, как ему кажется, целей. Все это требует постоянного контроля сексуальной жизни каждого индивида. Если нельзя вести речь о десексуализации жизни, нужно позаботиться о том, чтобы сфера секса была как можно меньшей, чтобы она не занимала мысли и чувства человека, не отвлекала его от высокого предназначения. Вместе с сексом под подозрение ставится и эротика, хотя полностью исключить ее никогда не удавалось.

Подавленная эротика способна давать не только истерии и всякого рода извращения, но и высокие взлеты духовности. Этот аспект хорошо осознавался уже в средние века; в тоталитарных обществах прямо ставилась задача поставить сексуальную энергию на службу великим целям.

Вмешательство в сексуальную жизнь служило хорошим средством показать, что в коллективистическом обществе нет расчленения жизни на публичную и частную, что индивид подотчетен коллективу даже в самых интимных проявлениях своей жизни.

В половых отношениях средневековая церковь видела угрозу проникновения в жизнь человека не поддающегося разуму, недисциплинированного и потому устрашающего начала. "Эротика порождает нежелательные состояния души. Половой акт влечет человека прочь от бога, учили христианские авторитеты, поэтому за невозможностью подавить эту сферу человеческой жизни было необходимо поставить ее под строжайший контроль и пронизать сознанием греховности и крайней опасности для человека"

Церковь решительно вмешивалась в брачную жизнь мирян. "Пособия для исповедников обязывали их интересоваться, не предаются ли их прихожане половой любви в те сроки, когда церковью плотские сношения были запрещены: перед исповедью, по церковным праздникам и постам, во время беременности жены и в послеродовой период, в дни, когда у нее месячные, во время покаяний, подчас длительных, и т.п. Все эти нарушения влекли за собой обязательную епитимью. Но исповедники не ограничивались этим - они предостерегали паству против таких половых сношений, которые предполагали вожделение или стремление уклониться от потомства" . По последней причине строжайше осуждались все способы производства абортов и умерщвления плода.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

+3

113

Тридцать один параграф средневекового кодекса любви по-французски

http://www.antiquatoria.ru/n25-love.html

Общество взрослело не в одночасье — в корзину истории угодило немало искалеченных жизней и прерванных судеб. Невозможно сосчитать всех тех, кого не пощадила молва и ханжеское порицание общественного мнения. О, вожделенное право на неприкосновенность частной жизни; право на личную и семейную тайну; право на защиту своей чести и доброго имени; право на свободу совести и свободу вероисповедания; право на судебную защиту и правосудие! Какую цену надо заплатить, чтобы обрести маленький островок мира в беспокойном море житейских волн? Ответ на этот вопрос, увы, пока еще не найден…

В наши дни понятие о правах человека кажется чем-то само собой разумеющимся, а ведь так было не всегда. Эпоха буржуазных революций XIX века заронила зерно сомнения в правильности мироустройства общества. Именно Франция первой проснулась от многовекового сна, именно там впервые попытались сформулировать правовой статус человека по отношению к государству и заговорили о праве личности на равные права и возможности, законодательно закрепив на практике принцип равноправия женщин и мужчин. Именно на славных французских берегах бесправная прекрасная половина человечества получила равные с мужчинами права во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни; в том числе равные права на труд, получение образования и социального обеспечения.

Однако и у французского законотворчества есть своя родословная. Ещё в эпоху мрачного Средневековья всё та же Франция на рубеже 1150-1200 годов пыталась, и даже успешно решала вопросы актуальные для человека живущего и в XXI веке. Тогда, в период правления Капетингов — третьей великой династии Франции, появились и достаточно долго действовали «Суды Любви».

Основным источником, благодаря которому мы можем составить свое представление об этом уникальном явлении, стали рукописи трактира «О любви», составленные Андреем — капелланом французского короля. Увы, доподлинно неизвестно, кто из королей был его непосредственным патроном. Им мог быть как старый король Людовик VII, так и молодой Филипп II Август. Хотя содержание книги подтверждает, что сочинитель был ближе все-таки не к столичному кругу.

Андрею Капеллану покровительствовала Алиенора Аквитанская, состоявшая в первом браке с Людовиком VII Французским, а во втором — с Генрихом II Английским. Дворы ее дочери графини Марии Шампанской и племянницы графини Изабеллы Фландрской в Пуатье, Труа и Аррасе, являлись самыми блестящими центрами куртуазной культуры последней трети XII века. В этот период при Шампанском дворе творили такие поэты, как Гас Брюле, Канон Бетюнский и сам Кретьен де Труа.

За все время недолгого существования «Судов Любви» во главе них стояли дамы благородного происхождения; они же и выносили приговоры по вопросам права. Вопреки общепринятым средневековым стандартам этики главную роль здесь играла женщина. Когда иные схоласты всерьез обсуждали нелепый вопрос, обладает ли женщина душой, — тут дамы сполна взяли реванш за свою многовековую приниженность. На светских львицах, принимавших участие в этих судах, лежало бремя организации и руководства столь непростой системой судопроизводства. Согласно принятому и утвержденному «Кодексу» дамы произносили свои приговоры по целому ряду вопросов права в области куртуазной эротики, входивших в их компетенцию, или же относительно некоторых особых случаев, которые любовники подвергали их рассмотрению. Куртуазия не вступала конфликт с церковью, поскольку представляла комплекс моральных и эстетических норм и носила подчеркнуто светский, внецерковный характер. Вот почему на нее иногда смотрели неоднозначно, преследовали ее пропагандистов, а впоследствии запретили и саму книгу Андрея Капеллана.

В этот период времени куртуазия заняла исключительное положение, став новой светской религией средневековой Европы. Здесь были свои ритуалы, своя система ценностей и, конечно же, свое божество — Прекрасная Дама. В куртуазном микрокосме она стала не только предметом восторженного и смиреннейшего поклонения, но и обожествления. Куртуазная культура Западной Европы и Франции в том числе была основана на идеалах рыцарской любви и верности долгу. Согласно куртуазному «табелю о рангах» любовь одинаково доступна всем — и знатным сеньорам, и скромным рыцарям, и простым горожанам. Любовь уравнивает всех.

В любви в куртуазной этике различались четыре ступени: «первая состоит в даровании надежды; вторая — в предложении поцелуя; третья — в наслаждении объятием; четвертая — во всецелом предоставлении себя». Естественно, подобные «шалости» бросали достаточно серьезный вызов сословно-религиозной морали, на которой основывалось средневековое общество.

Некоторые историки склонны относить появление «Судов Любви» к эпохе гораздо более отдаленной, однако факт их существования документально доказан и источники не вызывают сомнений. Хотя, с точки зрения моралистов, правовая и этическая сторона прецедента подобного явления в истории юриспруденции весьма специфична. Впрочем, даже тогда, на рубеже XII-XIII веков, общественное мнение поддержало это учреждение, поскольку для разбора приватных «дел чести» оно работало весьма эффективно. Для принятия решений и вынесения приговора в столь деликатной области человеческих отношений был принят соответствующий «Кодекс Любви» — удивительный документ эпохи Средневековья, весьма впечатляющий и вполне соответствующий правилам о том, как должен выглядеть систематизированный законодательный акт, где содержатся нормы определенной отрасли права.

Достаточно прочитать тридцать один параграф Кодекса Любви XII века, чтобы заметить четкость расположения правовых норм, отражающих систему данной отрасли права. По определению, основы этих правил были привезены во Францию неким британцем, современником короля Артура, от имени царя Любви.

Итак, огласим же эти правила:

КОДЕКС ЛЮБВИ XII ВЕКА

Ссылка на брак не может служить поводом для уклонения от любви.
Кто не умеет хранить тайну, тот не умеет любить.
Никто не может быть влюбленным одновременно в двоих.
Любовь всегда должна либо возрастать, либо уменьшаться.
Никакой нет услады в том, что один из любящих берет у другого насильно.
Мужчина обычно любит лишь после наступления полной половой зрелости.
После смерти одного из любящих другому приписывается вдовство в течение двух лет.
Никто без наличия оснований более чем достаточных, не может быть лишен своих законных прав в любви.
Никто не может любить, если он не поощряется к любви (надеждою на то, что его полюбят).
Обычно любовь изгоняют из дома скупостью.
Не подобает любить ту, которую стыдно было бы взять себе в жены.
Истинный влюбленный желает ласк лишь той женщины, которую любит.
Любовь, ставшая общеизвестной, редко может длиться долгое время.
Слишком легкий успех быстро отнимает всякую привлекательность у любви: препятствия сообщают ей высокую цену.
Каждый любящий бледнеет при виде предмета своей любви.
При неожиданной встрече с любимым трепещут.
Новая любовь изгоняет старую.
Только заслуги делают человека достойным любви.
Угасающая любовь исчезает быстро и редко оживает вновь.
Любовь всегда боязлива.
Благодаря истинной ревности чувство любви непрерывно возрастает.
Подозрения и ревность, из них вытекающая, увеличивают чувство любви.
Меньше спит и меньше ест тот, кого осаждают любовные мысли.
Каждое действие любящего заканчивается мыслью о любимом существе.
Истинная любовь ничего не признает хорошим, кроме того, что по нраву любимому существу.
Любовь ни в чем не может отказать любви.
Любящий не может насытиться обладанием любимой.
Простого предположения достаточно, чтобы любящий начал питать самые мрачные подозрения насчет любимой.
Чрезмерная привычка к наслаждениям мешает зарождению любви.
Истинно любящий постоянно и беспрерывно занят мысленным созерцанием любимого существа.
Ничто не препятствует одной женщине быть любимой двумя мужчинами и одному мужчине — двумя женщинами.
На «Судах Любви» велись своеобразные диспуты о любви — тенцоны. Рассмотрению подлежали различные вопросы куртуазии, как, например: «Возможна ли любовь между людьми, состоящими в браке?» Ответ на этот вопрос сохранился у капеллана Андрея; он содержит одно прошение, поданное графине Шампанской. Как ни странно, но графиня разрешила этот вопрос в отрицательном смысле…

Диспуты, как правило, происходили между рыцарями-поэтами и дамами-поэтессами; если они не могли прийти к соглашению, их спор рассматривали знаменитые дамы-председательницы, руководившие публично разбором дел в судах любви в Сине, Пьерфе, Романене, или в других местах, и выносили приговоры.

Капеллан французского короля Андрей называет следующие любовные суды гасконских дам: Эрменгарды, виконтессы Нарбоннской, королевы Элеоноры, графини Фландрской, графини Шампанской. Вот имена некоторых дам, которые председательствовали в судах любви в Пьерфе и в Сине: Стефанета, владетельница Бо, дочь графа Прованского; Адалария, виконтесса Авиньонская; Алалета, владетельница Онгля; Эрмисенда, владетельница Покьера; Бертрана, владетельница Юргона; Мабиль, владетельница Пьерфе; Бертрана, владетельница Синя; Жосеранда де Клостраль.

Весьма показательно, что в делах куртуазного «судопроизводства» фигурируют имена ставшие легендами эпохи. Как, например, муза Петрарки Лауретта Авиньонская. Лаурета де Сад, прославленная Петраркой, жила в Авиньоне около 1341 года; она обучалась у Фанеты де Гантельм, своей тетки — владетельницы Романена, которая в свое время председательствовала в суде в своем замке Романен. Фанета или Эстефанета, заметно отличавшаяся в поэзии, была одержима исступлением, или божественным вдохновением, каковое почиталось истинным даром Божьим. Обе они — и Лаурета и Фанета — жили в Авиньоне в те времена, когда там пребывал Папский двор. Они предавались литературным трудам, устраивали суды любви и разрешали на них вопросы, которые им задавали и присылали из других мест. Сохранилось свидетельство нескольких весьма прославленных лиц, прибывших в Авиньон с целью посетить папу Иннокентия VI, которые слушали определения и приговоры по делам любви, вынесенные этими дамами, и были удивлены и восхищены их красотой и поражены их любовью.

Форма приговоров на «Судах Любви» в полной мере соответствовала той, которая была принята в судебных учреждениях той эпохи. Гасконский суд объявлял, что его приговоры должны соблюдаться как неизменное установление и что дамы, которые не будут повиноваться им, будут наказаны враждою каждой порядочной дамы. Сейчас трудно судить, в какой мере общественное мнение поддерживало приговоры любовных судов. Бесспорно лишь одно — уклоняться от их исполнения было столь же постыдно, как уклоняться от дела чести.

Виктор Мурзин-Гундоров
Член Всероссийского Геральдического Общества

+5

114

Немного о платных услугах в сфере Дум

   Забавно, но с установлением христианства проституция не только не исчезла, но стала неотъемлемой частью средневековой жизни. Во многих городах были свои бордели и публичные дома. Немецкий врач Иван Блох насчитал таких городов семьдесят пять, и это в одной только Германии. Другой французский исследователь привел цифры, согласно которым в Париже с населением в 200 тысяч человек, в сфере «интимного» обслуживания работало примерно 5-6 тысяч женщин. Французский историк Жак де Витри (Jacques de Vitry) следующим образом описывает проституцию в Париже конца XII столетия:
   

«Проститутки были повсюду: на улицах города и в его окрестностях. Они заманивали в бордели [в том числе] церковных служителей, а если последние отказывались, то кричали им вслед «Содомиты!». В одном и том же доме могли жить как профессора школ, так и женщины, торгующие своим телом. Ссоры между последними и их любовниками прерывались временами учеными спорами и аргументами мужей науки».

  Жрицы любви

http://s56.radikal.ru/i153/0911/fa/78a1eb50498b.jpg
       В средние века женщины становились проститутками по тем же причинам, что и сейчас: бедность, потеря социального статуса, неблагоприятное окружение и семейная наследственность. Профессор истории и директор центра по средневековым исследованиям Рут Каррас (Ruth Karras) полагает, что несмотря на то, что никто не принуждал их заниматься подобным занятием, о том, чтобы стать жрицей любви, не мечтала ни одна девушка. Возможно, для некоторых незамужних женщин торговля своим телом была единственным средством к существованию. Французский исследователь Жак Россьод (Jacques Rossiaud) приводит цифры по проституции в Бургундии (Франция). Так, к концу средневековья в городе Дижон четыре из пяти проституток принадлежали к низшему сословию. Средний возраст, когда девушка становилась проституткой, - 17 лет. Четверть из них стала заниматься проституцией по наставлению семьи, и только пятнадцать процентов из них выбрала свою профессию самостоятельно и добровольно.
       Интересно, но для большинства блудниц проституция не была единственным занятием. Когда для женщины ее обычная профессия не приносила денег, она на время могла стать проституткой. Другими словами, проституцию порой рассматривали как дополнительный источник доходов.
       Согласно средневековой религиозной литературе, церковь предполагала только два выхода из проституции. Несчастная грешница могла либо стать монахиней и искупать свои грехи всю жизнь, либо сразу же обрести спасение, прямиком отправившись на тот свет после покаяния. Церковные законы никогда не запрещали, но намекали на то, что проститутки не могли выходить замуж и создавать свои семьи. Исключение составляет средневековая Великобритания, которая прописала этот запрет в своем гражданском праве. Однако в действительности у многих жриц любви были мужья и семьи. Так, в Париже, Дижоне и Леоне треть проституток была официально замужем, а среди незамужних большинство проживало в гражданском браке. Более того, их мужья зачастую являлись либо их сутенерами, либо искали клиентов для борделей.
     В целом, если говорить о проститутках в средние века, особенно в период позднего средневековья, они занимались своим делом открыто. У них были свои кварталы «красных фонарей», свой дресс-код, и даже созданы профсоюзы.

      Спортсменки средневековья

      http://i044.radikal.ru/0911/88/6a1b16febcc4.jpg
     Современные любители спорта, возможно, даже не знают, что первыми спортсменками в средневековье были… проститутки! Во время фестивалей они принимали участие в различных спортивных мероприятиях. Они бегали, прыгали, делали «колесо» так, что ни одна благочестивая женщина не могла это повторить. По особым праздникам проститутки выполняли упражнения голышом, тем самым демонстрируя свои красивые тела всей собравшейся публике. Когда мероприятия заканчивались, спортсменки получали свои честно завоеванные призы.

Бордели и бани

http://i081.radikal.ru/0911/bc/a787437d05b8.jpg

    Проституция была популярным и прибыльным бизнесом. К концу средневековья появилась даже своя иерархия в этой сфере. На ее вершине находился муниципальный публичный дом, подпадавший под управление городской администрации. Последняя регулировала его деятельность, издавая соответствующие распоряжения. В частности, она запрещала побои проституток и ограничивала для них количество посетителей в день, а также определяла процент прибыли, отчисляемый городской казне. Именно в период между 1350 и 1450 годами проституция начала приобретать законный статус, и стали учреждаться муниципальные бордели. Так, правительство Венеции основало городской публичный дом «Кастеллетто» в 1360 году, во Флоренции подобное заведение появилось в 1403 году, а в Сиене – в 1421 году.
   Задолго до того, как появились муниципальные публичные дома, по всей Европе были популярны небольшие частные бордели. Обычно содержательницами подобных заведений были взрослые женщины. Помимо надзора за своими подопечными, они нанимала на работу новеньких (всех, кроме монахинь-беглянок и девушек младше тринадцати-четырнадцати лет), давали им инструкции по соблюдению гигиены, а также уведомляли клиентов о существующих правилах и следили за их исполнением. 
    Согласно указаниям, девушка не могла заниматься сексом с молодыми людьми младше шестнадцати лет и с мужчинами из тех же мест, что и она. Христианские проститутки не должны были ублажать евреев и мусульман: как только они видели обрезанный член, они сразу же отказывались предоставлять интимные услуги. Во всех борделях основной позицией в сексе была «миссионерская», поскольку только ее разрешала церковь как на брачном ложе, так и в домах терпимости.
     Сравнивая с интимными услугами, оказываемыми сегодня, средневековый секс, безусловно, был очень традиционным и чрезвычайно чистым! «Перед совокуплением женщина должна помыть свои внутренние органы с помощью пальца, обернутого в шерстяную материю, и всюду вытереться абсолютно чистой суконкой. Затем она должна раздвинуть ноги как можно шире, чтобы вся влага вышла наружу. Потом она еще раз должна вытереться и слегка промокнуть свои гениталии присыпкой и розовой водой. Только теперь она готова к соитию». Такую рекомендацию давал итальянский врач Тротула из Салерно (Trotula of Salerno) всем блудницам, которые готовились ко встрече с клиентом. Эти знания передавались от содержательниц борделей к своим подопечным по всей Европе.
      Начиная с XIV века, практически везде было запрещено посещать бордели во время Великого поста и других важных религиозных праздников. К XV веку эти праздники сократились до Рождества и пасхальной недели. Помимо церкви на частные бордели стали оказывать влияние и местные власти. В частности, они регулировали часы их работы.
      Помимо популярных частных борделей проституция существовала и в банях. В них за небольшую доплату можно было снять комнату с привлекательной девушкой или привести свою. Любая женщина, которая производила впечатление целомудренной дамы, с легкостью могла предаться любовных утехам со своим любовником под предлогом посещения бани. Сначала оплачивался вход в баню, а по выходу из нее оплачивались услуги, которые были предоставлены, в том числе и интимные. В норвежском городе Берген первые бани были построены в 1230-х годах по приказу короля. В Англии, Германии и других северных странах большей популярность пользовались именно бани, а не бордели.
http://i049.radikal.ru/0911/52/d00f8068954a.jpg

+7

115

Продолжение темы :)

Средневековая проституция в Дижоне и Бергене
Дижон, крупный город во Франции, и Берген, порт в Норвегии, являются одними из тех средневековых городов, в которых феномен проституции был тщательно изучен. Так, в 1485 году в Дижоне насчитывалось восемь небольших борделей, которыми управляли вдовы или жены ремесленников. На каждое подобное заведение обычно работало две-три девушки, хотя общее количество проституток в городе составляло около сотни. Две трети из них были из бедных семей и приходили в бизнес в возрасте шестнадцати-семнадцати лет.

Берген по размерам был раза в два меньше, чем Дижон, но количество проституток было таким же. По данным налогового реестра за 1521 год, 150 незамужних женщин жили отдельно от своих семей: треть из них были любовницами священников или торговцев, а остальные занимались проституцией. В борделях Бергена можно было найти девчушек со всего севера, чтобы удовлетворить сексуальные желания клиентов из разных стран.

http://s43.radikal.ru/i101/0911/1b/c7bbc41460a5.jpg

     Наконец, были и независимые проститутки, которые работали сами на себя. Их можно было встретить повсюду: на парапетах и набережных, в парках и переулках, на мостах и пустырях, - везде, где можно было ненадолго укрыться от посторонних глаз. Так как в средневековом городе было не так-то просто уединиться, блудницы не особо переживали, когда за ними подглядывали. Например, в 1400 году во Флоренции некая женщина по имени Салваза была осуждена за нелегальную проституцию после того, как один из свидетелей заявил о том, что регулярно наблюдал за ней, обнаженной, и что в постели с мужчинами она вытворяла все те непристойные вещи, которые исполняли проститутки.
     Что касается клиентов этих самых борделей, бань и «внештатных» проституток, то большая часть состояла из молодых и неженатых мужчин. Что бы ни говорила церковь про секс, средневековое общество всегда терпимо относилось к добрачным связям и супружеским изменам. Проституция, прежде всего, рассматривалась как способ удовлетворения сексуальных потребностей молодых людей, которые никак не могли совладать со своими желаниями. Более того, она действительно защищала почтенных жен и целомудренных дочерей от групповых изнасилований и, что самое интересное, даже самих юношей от соблазна изведать гомосексуальную любовь. Для церкви все это было важно, поскольку мужчины все чаще стали жениться в более позднем возрасте - от двадцати до двадцати девяти лет. Это было связано с тем, что подмастерья, молодые ремесленники и студенты хотели сначала получить профессию, а затем уже заводить семью. Других же молодых людей от женитьбы удерживали большие выкупы невесты и большие затраты на свадьбу. Поэтому к концу средних веков и церковь, и светские власти официально разрешили юношам старше 16 лет появляться в борделях и пользоваться интимными услугами блудниц.

Отношение к проституции церкви и светских властей

      В средневековой Европе позиция церкви и светских властей по отношению к проституции была двойственной: с одной стороны, они ее осуждали, с другой – относились к ней весьма терпимо. Также как и сам секс, они воспринимали ее как неизбежное зло. В 1358 году Великий Совет в Венеции даже заявил, что проституция «просто необходима миру». Конечно, церковь никогда не упускала возможность уверовать прихожан в том, что пользоваться услугами развратниц это неправильно. Однако как однажды сказал сам Блаженный Августин: «устрани блудниц и город придет в смятение». Терпимость церкви к проституции была скорее вынужденная.
   Тем не менее, церковь пыталась бороться с проституцией, но делала это деликатно. Во-первых, она заявила о том, что все женщины легкого поведения должны различаться от благопристойных дам по некоему опознавательному знаку. В XIII веке священнослужители считали, что проститутки должны иметь свою форму одежды, которую устанавливали городские власти. Например, в Тулузе (Франция) этим особым отличием был белый бант, в Вене (Австрия) – желтый шарф, в Лейпциге (Германия) – желтая накидка с синей каймой, в Берне и Цюрихе (Швейцария) – красная шляпка, в Дижоне и Авиньоне (Франция) – белая повязка на руке.
      Несмотря на то, что жрицам любви запрещалось носить дорогую одежду и украшать себя ювелирными изделиями, многие из них одевались по своему усмотрению. В крупных городах, таких как Париж и Венеция, богатые куртизанки с каждым годом становились все заметнее и порой даже затмевали своими нарядами аристократичных барышень. Как утверждает американский историк и сексолог Верн Булло (Vern Bullough), в средние века даже существовало негласное правило: тот, кто видел блудницу, одежда которой не соответствовала ее официальному «дресс-коду», имел право раздеть ее на месте. Зачастую этим пользовались сами чиновники, которые после изъятия дорогих нарядов и украшений перепродавали их своим знакомым.
       Во-вторых, церковь требовала, чтобы проститутки были изолированы от городской жизни. В 1213 году Совет в Париже постановил: «Мы запрещаем публичным проституткам жить в пределах города, и приказываем их изгнать так же, как прокаженных». Подобные попытки выгнать из городов женщин, торгующих своим телом, предприняла и Италия, но безрезультатно. Потребность в блудницах была чрезвычайно велика, причем не только со стороны молодых людей, но и со стороны взрослых женатых мужей и даже лиц духовенства. Поэтому многие средневековые города решали проблему, изгоняя проституток в определенные районы. Такие кварталы изначально были неблагополучными, а если не были, то обязательно ими становились. Названия многих улиц, на которых трудились развратницы, содержали слово «роза», поскольку в те времена существовало популярное выражение «сорвать розу», означавшее «снять проститутку».
     Наконец, помимо дресс-кода и обособленности, церковь также делала упор на возможность исправиться, призывая блудниц выходить замуж или становиться монахинями. Римский папа Иннокентий III (Pope Innocent III) поощрял всех истинных христиан помогать павшим грешницам и даже отпускал грехи тем, кто брал их в жены. Более того, для тех проституток, которые решили бросить свою профессию, строились специальные религиозные приюты. Для них в 1227 году был специально учрежден орден Марии Магдалины, символизирующий образ кающейся блудницы. Церковь также поощряла христиан делать пожертвования подобным заведениям. Многие прихожане даже даровали им свою собственность, в результате чего некоторые «дома Марии Магдалины» значительно обогатились. Например, в XIV веке у одного из венских «пристанищ» было более 30 наделов в близлежащих окрестностях. Забавно, но далеко не все приюты преследовали цель «перевоспитать» грешниц. В качестве примера можно привести приют в Вене, известный как «Дом души» (Soul House), который был учрежден в 1480 году Фридрихом III (Emperor Frederick III). Последний император Римской империи также даровал обитательницам дома право продавать вино, которое производилось на виноградниках, относившихся к поместью. Но когда он узнал, что они зарабатывали торговлей не только вином, но и своим телом, то тут же прикрыл это заведение. 
       

Венеция – средневековый центр секс-туризма
Венеция (Италия) была одним из центров сексуального туризма в средние века. Как стало известно из личного дневника венского историка Марин Санудо (Marin Sanudo), к началу XVI века город насчитывал около одиннадцати тысяч проституток, что примерно составляло десять процентов всего населения города. Наиболее излюбленные места у жриц любви были муниципальные публичные дома «Кастеллетто» и «Карампане», старинный район куртизанок вблизи моста Понте делле Тете («Мост Бюстов») и аллея делла Донна Онеста («Аллея Целомудренной Женщины»).
http://i079.radikal.ru/0911/8f/40988e0d19cf.jpg

Отредактировано Vihuhol (2009-11-03 19:30:29)

+6

116

И ещё немного  :)

«Святые проститутки» - женщины, которые отказались от сексуальной и греховной жизни в пользу аскетизма и которые были канонизированы церковью. Они также известны как «проститутки пустыни», так как их раскаяние происходило именно там. По мнению церкви, женщины это воплощение похоти, и грехи их изначально более тяжкие, чем у мужчин. Для того, чтобы покаяние было истинным, оно должно проходить в особенно трудных условиях, например, в пустыне. Самой яркой их представительницей можно считать Марию Магдалину. Среди остальных можно выделить Марию Египетскую, Пелагию Антиохийскую, Таиду, Феодору и другие.
http://s53.radikal.ru/i141/0911/c4/1e106b2a4510.jpg

Что касается светских властей, то в Англии одним из первых правителей, кто стал регулировать проституцию на благо общества и самих трудящихся, был король Генрих II (Henry II of England). В 1161 году он издал указ в отношении борделей, находящихся в районе Саутварк (Southwark), вблизи Лондона. Во-первых, они должны были платить налоги епископу Винчестерскому, к округу которого этот район относился. Даже самих проституток называли «винчестерскими гусынями». Во-вторых, бордели не должны были работать во время религиозных праздников, заседания парламента или совета, проводимого королем. В-третьих, публичным домам запрещалось брать на работу беременных, замужних женщин и монахинь. В-четвертых, блудницы не должны были в открытую приставать к мужчинам на улице, а оплату за свои услуги могли получать лишь в том случае, если проводили с клиентом всю ночь. В-пятых, в борделях посетителям не должна была предлагаться ни еда, ни алкогольные напитки. В-шестых, проституткам разрешалось только работать в публичных домах, но не жить в них. Наконец, они должны были периодически проходить медицинские осмотры, а если кто-то хотел уйти из бизнеса, то никто не мог этому помешать.

    Персоналии

http://s56.radikal.ru/i151/0911/74/3af8965d5893.jpg

      Юстиниан I, также известен как Юстиниан Великий (Justinian the Great) (482-565 гг.) – император Византии с 527 года по 565 год, который был женат на Феодоре, бывшей гетере. В 534 году он составили свод римского гражданского права «Corpus Juris Civilis», в котором 38 статей посвятил проституции.

http://s07.radikal.ru/i180/0911/7d/6f9c0034436a.jpg   

      Фридрих I Барбаросса (Frederic Barbarossa) (1122-1190 гг.) – император Священной Римской империи. У него было очень жесткое отношение к проституткам. Во время второго итальянского похода в 1158 году, если он заставал своих солдат с блудницами, то последним отрезались носы, чтобы сделать их менее привлекательными. Солдатам по большей части все сходило с рук, но иногда им отрезали палец или удаляли глаз.

http://s40.radikal.ru/i089/0911/b6/88298010535a.jpg     

       Альфонс IX (Alfonso IX of Castile) (1171-1230 гг.) – король Леона из рода Кастильских королей. Он издал указы в отношении проституции, и этому примеру последовали многие европейские правители. В частности, все, кто был причастен к сексуальному рабству, изгонялись из страны. С хозяев, которые сдавали комнаты проституткам, взимался штраф. Содержательницы борделей освобождали женщин, которые у них работали. Сутенеры и мужья, которые торговали своими женами, наказывались плетью, а рецидивистов отправляли на каторжные работы. Также подвергались наказанию и их сообщницы, которых также публично бичевали.

http://i036.radikal.ru/0911/5f/30165a1b9b1e.jpg     

         Людовик IX (Louis IX) (1214-1270 гг.) – король Франции, который в 1254 году издал указ об изгнании из страны проституток и владельцев борделей. В результате этого многие публичные дома были закрыты. Но после того, как мужчины выразили недовольство тем, что их жены и дочери стали объектом сексуального домогательства, Людовик IX отменил свой указ. Позже король попытался обуздать проституцию более мягкими способами, обязав ее тружениц следовать «дресс-коду» и запретив им жить в определенных районах города.

http://s42.radikal.ru/i096/0911/b2/94bdcc87f8fe.jpg

       Хуана Арагонская (Joanna of Aragon, ) (1454-1517 гг.) – вторая королева-супруга Фернандо I Неаполитанского (Ferdinand I of Naples), короля Неаполя. Она обязала муниципальные бордели в Неаполе и Провансе запретить своим работницам появляться на улицах без опознавательного знака. Каждый раз, когда проститутка выходила за пределы борделя, она должна была надеть красный бант на левое плечо. Те, которые этого не делали, подвергались публичной порке. В случае рецидива их изгоняли из города.

+6

117

Vihuhol написал(а):

Для того, чтобы покаяние было истинным, оно должно проходить в особенно трудных условиях, например, в пустыне. Самой яркой их представительницей можно считать Марию Магдалину.

Замечу, что идея, будто Мария Магдалина была блудницей - сугубо католическая. В православном предании такой идеи нет. В Евангелии говорится, что Господь изгнал из неё семь бесов. И только!

Отредактировано Княгиня (2009-11-04 19:53:43)

+3

118

Проституция существовала всегда. Латинское слово «ргоstаге» — означает продаваться публично, от него и произошло слово проститутка, или «продажная девка».

http://s002.radikal.ru/i197/1001/a0/0f12f6b28e71.jpg

В большинстве средневековых городов мужчины пользовались услугами домов терпимости (prostibilum publicum, maison commune, maison des fillettes, chauteau-gaillard).
В народе эти заведения именовались "борделями".
Можно почти наверняка утверждать, полагает Ж.Россьо, что в XV веки не было ни одного доброго города без "доброго дома".
При этом чем крупнее был город, тем внушительнее выглядел бордель.

http://s48.radikal.ru/i122/1001/76/8a5a67da59a7.jpg

http://s59.radikal.ru/i166/1001/1f/98ab36f16d24.jpg

Хотя в большей части городов дома терпимости упоминаются лишь как отдельные здания, тем не менее и в средние века (как в древности) существовали целые бордельные улицы и кварталы (например, в Страсбурге, Париже, Гамбурге, Нарбон-не, Неаполе, Валенсии)

http://s55.radikal.ru/i148/1001/2d/d5a23dc35d98.jpg

Круг клиентов публичных домов составлялся в средние века из самых различных слоев населения.
Среди посетителей борделя называют императоров и князей, дворян, членов ратуши, бюргеров, студентов, писателей, священников, ремесленников, низших городских служащих, преступников и был  достаточно стабилен.
Посещение их неженатыми мужчинами не вызывало со стороны общественного мнения никаких нареканий (кроме тех случаев» когда клиент проводил несколько ночей краду в любовных утехах и кутил напропалую). "Брак на одну ночь" не требовал скрытности, в бордель ходили вполне степенно.
Более того, холостяк, не посещающий борделя, мог вызвать подозрения (не спит ли он со служанкой? не соблазняет ли замужнюю женщину?).

Контроль полиции нравов простирался в средние века не только на женщин, но и на мужчин.
Женатым мужчинам и духовным лицам вход в публичные дома был строго воспрещен, и постоянный надзор за обеими этими группами мужчин составлял вторую важную задачу средневековой полиции нравов. Она должна была следить и за недопущением нехристиан к общению с проститутками.

http://s60.radikal.ru/i170/1001/c2/67b3b9c2081c.jpg

Женатым мужчинам теоретически запрещалось наведываться в бордель, однако на деле это правило никогда не соблюдалось.
Зато им совершенно не возбранялось посещать бани, которые, несмотря на многочисленные запреты, неизменно служили для тех же целей, что и бордели.
Средневековые бани, служившие местом проституции, постепенно превратились в кабаки с женской прислугой, в банные бордели.
Их развитие относится к XII-XIII векам.В некоторых городах, например, в Париже, с борделями постоянно конкурировали цирюльни.
Предписание от 1311 года запрещает парижским цирюльникам держать у себя проституток и эксплуатировать их экономически.

http://s004.radikal.ru/i207/1001/44/c88f146e8aaf.jpg

Таких бань в каждом большом городе существовало по нескольку (в Лионе и Дижоие в 1470 году было по семь таких заведений).
Владельцами бань были весьма высокопоставленные лица. Не случайно в Лионе выражение "aller s'estuver" (идти в баню) имело в XV веке вполне определенный смысл.
Проституток, провинившихся за сводничество, наказывали клеймением, отрезанием носа, ушей, рук, ног и даже казнили.
А для раскаявшихся проституток устраивали специальные заведения или помещали их в монастыри.
Римский папа Иннокентий III в 1198 году объявил мужчинам, вступившим в брак с проституткой, полное отпущение грехов.
Но чаще проституткам была заказана обратная дорога. Даже если какой-то особе и удавалось выйти замуж, она не могла знаться с «честными» женщинами.

http://i065.radikal.ru/1001/c4/da0637c4a250.jpg

Другой уровень составляли небольшие дома свиданий — частные заведения с двумя-тремя девицами. И, наконец, последняя, четвертая группа — одиночные проститутки, подбирающие клиента прямо на улице, в таверне или на ярмарке.

В средние века ряды проституток пополнялись торговцами людьми.
И. Блох в книге «История проституции» писал, что в Германии молодых женщин с их согласия помещали в бордель за долги мужа или родителей.

Власти в средние века относились к проституции весьма терпимо и ограничивались определенной регламентацией деятельности борделей.
Их закрывали во время таких церковных праздников, как Святая неделя и Рождество, — из благочестия. Не разрешалось также заниматься проституцией вблизи церквей. Взимались также довольно чувствительные налоги.

http://i065.radikal.ru/1001/5d/b9167e9b4283.jpg

В той же Франции в Авиньоне сохранилось старое присловье: "Не пройдешь по Авиньонскому мосту без того, чтобы встретить двух монахов, двух ослов и двух шлюх".

Епископ, аббат, барон и ленный владетель могли содержать у себя нечто вроде гарема за счет своих вассалов.
Обычаем гостеприимства- было так называемое "украшение ложа" рыцаря, являвшегося гостем в каком-нибудь замке.
Свидания с проститутками имели место около колодцев во дворах чудес ("Cours de miracles"), где они жили, или на улицах, где выставляли себя напоказ.
Около такого колодца, служившего, впрочем, для всеобщего употребления, собиралось по вечерам много женщин с целью потолковать о своих любовных делах.

http://s13.radikal.ru/i186/1001/60/2fd93b10aee9.jpg
(К. Хитаров
по книгам:
1. Richard, Guy. Histoire de l'amour en France. Du Moyen Age à la Belle Epoque.
2. Rossiaud, Jacaues. La prostitution médiévale.)
http://ec-dejavu.ru/p/Prostitution.html#france
http://community.livejournal.com/antiqu … 84727.html

+8

119

В XV столетии в Италии была распространена эстетическая проституция, которая,представляла собою возрождение проституции Древней Греции. Проститутки этого класса, в отличие от обыкновенных, назывались "Meretrices honestae". Они отличались в общем высоким образованием и вращались в высших сферах общества: среди сановников, принцев и т. п.Аристократы и писатели не только не скрывали своих связей с наиболее известными куртизанками, но даже хвастали ими, и каждый стремился добиться у них большего внимания, чем его соперники.
Представители знати открыто содержали красивых куртизанок, подобно тому как они содержали редких, драгоценных зверей. Они нанимают им дома или отдают в их распоряжение свой дом, окружают их прислугой, лошадьми, колясками, покупают им роскошные платья, драгоценности и т. д., превращают их дом в блестящий предмет роскоши. Здесь они бывают совершенно открыто, приводят сюда своих друзей, устраивают общие празднества. Связи с куртизанкой, безумная на нее трата денег являются даже одним из способов демонстративного выставления напоказ своих богатств. Такие содержанки знати, кардиналов и прелатов назывались в Италии — в отличие от обыкновенных meretrices — courtisanae honestae.

http://s006.radikal.ru/i214/1001/e7/2905929f9713.jpg

Особенно богатые содержали целые гаремы с одной, двумя и тремя куртизанками. Мы знаем это главным образом о богатой аристократии Италии и отчасти Франции. В Италии знаменитые, знатные куртизанки жили преимущественно во Флоренции, Венеции и Риме, в тех трех центрах, куда со всех сторон Италии стекались волны золота. "Во Флоренции царила наибольшая пышность, в Венеции — наибольшее богатство, в Риме предавались исключительно сладострастию и наслаждению.
Порой несколько друзей сообща покрывали расходы по содержанию куртизанок.Когда один из кавалеров пресыщался своей дамой, то он просто передавал ее приятелю.
Куртизанки делились на две основные категории.
К первой относились так называемые "честные" куртизанки - cortigiane "oneste". Их основная характеристика состояла в том, что они находились на содержании одного или нескольких богатых покровителей, как правило, выходцев из высшего сословия. "Честная" куртизанка имела свою определённую независимость, и обладали свободой передвижения. Она обучена правилам хорошего поведения, умеет вести застольную беседу, а иногда является обладательницей высокой культуры и литературного таланта.
В конце XV века в Риме, в связи с реформой папской канцелярии, появляются различные кружки, где обсуждают культурные, философские и поэтические мышления. Чтобы развеять слишком учёную обстановку мужчины нуждаются в женском обществе высокого класса. О дамах высших слоёв римской знати не могло быть и речи, поэтому выбор остановлен на свободных женщинах, сожительствующих с неженатыми членами курии, из них отобраны самые красивые и образованные.В высших салонах много говорилось о литературе, поэзии и искусстве. Imperia читала книги на латинском языке и сочиняла стихи. Madrema-non-vuole настолько владела искусством общения, что её сравнивали с Cicerone, она знала наизусть всего Petrarca и Boccaccio и огромное количество стихов на латыни. Gaspara Stampa и Veronica Franco были признаны в Венеции талантливыми поэтессами. Посетители таких салонов оставили упоминания о куртизанках в своих литературных трудах.Помимо культурного общения, они выполняли свои прямые обязанности проститутки и получили привилегированный социальный статус Cortegiana, hoc est meretrix honesta (cortigiana, ovvero prostituta onesta) или "честная" куртизанка. Честность в этом случае не имеет ничего общего с целомудрием, а означает мещанский образ жизни, культуру и хорошие манеры.

http://s002.radikal.ru/i200/1001/f7/58869c6cea75.jpg

Куртизанки уделяли много времени уходу за телом, в этом они ничуть не отставали от дам высшего света. Некоторые писатели периода эпохи Возрождения утверждают, что жрицы любви более опрятны и ухожены, нежели женщины из приличного общества. По их рассказам, дошедших до нашего времени, можно узнать, как "честные" куртизанки следили за собой. Рано утром, прежде чем встать с постели, куртизанка при помощи салфетки снимает с зубов, образовавшийся за ночь, налёт, а затем несколько раз полощет рот чистой водой. Потом она омывает всё тело водой с отваром ароматных трав, эта процедура, как правило, повторяется несколько раз в день. Затем служанки вытирают свою госпожу льняным полотенцем, делают ей маникюр и педикюр, опрыскивают духами и благовониями.
После ухода за телом куртизанка переходила к одеванию. В каждом городе была своя мода, но повсюду, "честных" куртизанок и знатных дам из высшего общества, объединяло одно и то же желание - наряды из самых дорогих и богатых тканей. Часто материя украшалась драгоценными камнями и золотыми подвесками, иногда была соткана вместе с золотой нитью в виде сети, к которой прикреплялся жемчуг.Впоследствии, в период Папы Pio IV и Папы Pio V, был выпущен указ, запрещающий римским куртизанкам использовать золото, серебро, вышивки, бархат и другие дорогие материи. Тогда женщины прибегли к уловке, они накрывались сверху длинной накидкой в виде плаща, под которой прятали изысканные наряды.
Чтобы понять, кого называли куртизанками, достаточно прочесть официальный документ Венеции от 1542 года. В нём подчёркивается, что, проститутками считаются все незамужние женщины, имеющие интимную связь с одним или более мужчинами, а также замужние дамы, не живущие с мужем, а проживающие отдельно и имеющие интимные связи с одним или более мужчинами.

http://s005.radikal.ru/i211/1001/e7/d4656bdea2ee.jpg
Portrait of a Courtesan 1665
Girolamo Forabosco
(1605-1679)
Ко второй, менеe удачливой категории, относятся куртизанки низших сословий, они более многочисленны. Некоторые из них тем или иным образом не смогли стать "честными" куртизанками, другие же, удостоившись когда-то высокой участи, скатились на дно жизни. Некоторые женщины попадали в публичные дома, расположенные в злачных кварталах Рима, где их ждали небогатые и грубые клиенты. Помимо этого проститутки были обязаны отдавать часть выручки так называемому капитану. Капитан, с разрешения папской канцелярии, брал с каждой куртизанки налог, 2 carlini в месяц, помимо этого он являлся содержателем свободного игорного дома и гостиницы.
Другие куртизанки промышляли в терапевтических салонах - stufe. Мода на подобные заведения пришла в XV веке из Северной Европы, сначала там действительно занимались лечением различных заболеваний, но потом они превратились своего рода публичные дома. Вскоре stufe можно было увидеть во всех римских кварталах. Говорят, что сам Рафаэль являлся владельцем одной из таких комнат, а Микеланжело был завзятым посетителем подобных мест, чтобы улучшить технику изображения обнажённых тел.
Для Венеции периода эпохи Возрождения, проституция не является новинкой. Венецианская Республика утопает в роскоши, что, несомненно, притягивает к ней куртизанок всех сословий, начиная от самых низких, до высокообразованных особ, которые, также как и в Риме, открывают здесь свои знаменитые салоны. Их с удовольствием посещает не только местная знать, но и путешественники, прибывшие полюбоваться на этот неповторимый город.
Мужское население Венеции намного превосходит женское. Причём знатные дамы не участвуют в культурной жизни города, и только изредка сопровождают своих мужей во время торжественных церемоний и праздников, когда Сенат разрешал им предстать перед обществом во всей красе, обычно, подобные наряды были запрещены

http://i080.radikal.ru/1001/50/c6dea8452ddd.jpg
TIZIANO Vecellio
Violante (La Bella Gatta)
c. 1514
В одной Венеции насчитывалось, по словам Монтеня, полтораста первоклассных куртизанок, соперничавших в смысле блеска и роскоши с принцессами. Опытная в любви куртизанка насчитывала среди своих клиентов высшую родовитую и умственную аристократию второй половины XVI в. Ее спальня была своего рода первоклассной гостиницей на самом бойком перекрестке Европы, связывавшем Рим с Востоком, в ней останавливались пестрой вереницей князья и короли, платившие порой огромное состояние за одну ночь любви. Характерной их представительницей, и притом наиболее знаменитой, была венецианка Вероника Франко.

http://s43.radikal.ru/i100/1001/d1/b2f4886e4283.jpg
Вероника Франко.

Вероника была долгое время подругой великого Тинторетто и принимала в своем салоне знаменитейших писателей и художников Италии, а также тех французских и немецких, которые путешествовали в Италию. О ней не без основания говорили: "Если эта новая Аспазия меняла местожительство, то ее переезд напоминал переезд королевы, причем посланники распространяли весть о ее отъезде и приезде".
Ради славы содержать знаменитую и дорогую куртизанку разорился не один аристократ.
Ради обладания такой знаменитой куртизанкой люди рисковали не только состоянием, но и жизнью.

Отредактировано Regina (2010-01-22 01:34:30)

+3

120

В.П. Большаков, Л.Ф. Новицкая.
Мораль и нравственность в средние века. Развитие форм отношений между полами

Средневековая мораль, несмотря на то, что в основе ее были одни и те же христианские заповеди, нормы, ценности, - явно "слоилась". Нормы нравственности, нормы поведения устанавливались как корпоративные (сословные, цеховые и т. д.), и уже внутри корпорации выявляли свою традиционность. Мораль крестьянства, духовенства, рыцарства, горожан в Средние века существенно разнилась. Так, например, норма "не убий" для крестьян и для рыцарей имела разный смысл. Но что было общим, так это само стремление иметь и удерживать внутренние для социальной группы нравственные нормы, традиционные нормы поведения. Это стремление видимо выражало тенденцию к устойчивости жизни. Поэтому и крестьяне, и ремесленники, и торговцы, и рыцари, и духовенство - ценили жизнь без особых новшеств. Жить надо было, как Бог учил, как жили отцы и деды. Однако у горожан позднего средневековья и у рыцарства (аристократии) появилось и нечто очевидно новое в нравственности, что тоже, правда, стремились закрепить в кодексах и ритуальных формах поведения. Ярко проявилось это в появлении небывалых до того форм половых отношений, половой любви.
Отношения между полами в Средние века достаточно сложны. Очевидно в общем подчиненное положение женщины в мужском военном обществе. Христианство вполне официально освящало такое положение, ибо "Муж есть глава жены" (Ап. Павел). На женщину возлагалась основная вина за первородный грех. Из всех видов дьявольских искушений наихудшими считались именно те, что были связаны с женщиной.

Но в крестьянской работе женщина была почти равной мужчине. Уважение к матери семейства обычно поддерживалось и у крестьян и у горожан. В высших слоях общества женщина проявляла себя в качестве хозяйки дома, где, в условиях натурального хозяйства, изготавливались предметы потребностей и роскоши (дорогие ткани, вышивки и т. д.). В северных эпических поэмах упоминались имена высокоуважаемых и героических женщин (Эмер, Брунгильда). Женщины ценились и в том плане, что они рожали детей, новых работников (у крестьянства и ремесленников), обеспечивали продолжение жизни знатных родов. Это было тем более ценно в условиях высочайшей детской смертности. Хотя, вот кроме этого утилитарного, никакого особого интереса дети в средневековье не вызывали. Специальное внимание к воспитанию стало проявляться кое-где уже в позднем средневековье. А для всей эпохи характерна масса внебрачных и брошенных детей. Детства, как золотой поры незрелости, почти не было. При малой продолжительности жизни и высокой смертности, ребенок или рано умирал, или быстро взрослел, и был занят в изнурительном крестьянском и ремесленном труде, или в ратном деле. Так что отношение и к ребенку и к женщине в средневековье отличалось утилитарностью.

Но это отношение постепенно менялось. Некоторое повышение статуса женщины проявилось в культе Девы Марии (в XII-XIII вв.). Стали говорить об искуплении греха женщин Марией (новой Евой). В XII в. появился и культ святой Магдалины. И наконец, в рыцарском обществе, наряду с подвигами во имя любви к Богу и ради рыцарской чести (или вместо таковых), стали цениться подвиги во имя Прекрасной Дамы, дамы сердца. И сама любовь к даме сердца, служение ей стали выглядеть как самое важное и прекрасное, что отличает рыцаря от других людей. Вырабатывается новый идеал рыцаря. Вместо грубого, мощного вояки - рыцарь бедный, худой и бледный, посвятивший жизнь Мадонне и даме сердца.

Черты аскетичности, мужественного благородного самопожертвования оказались связанными с эротической стороной жизни. Эта сторона жизни, начавшая проявляться в определенных этизированных и эстетизированных формах, была как бы заново и по-новому создана (после своеобразной античной эротики и наряду с развитием ее на Востоке).

Сексуальность, любовное желание обрело формы культуры. Поначалу это видимо произошло в литературе, которой стала подражать жизнь. Рыцарский аспект любви не был наверное выдуман поэтами, а был, рожденный в жизни, подхвачен ими и расцвечен. Первичным романтическим мотивом стали отношения рыцаря и дамы его сердца, проявления героизма ради любви. Обозначился, как отмечает Й. Хейзинга, самый непосредственный переход чувственного влечения в нравственную самоотдачу, самоотверженность, при необходимости перед лицом дамы выказывать мужество, красиво демонстрировать силу, подвергаться опасностям, терпеть страдания, истекать кровью и даже умирать, проявляя благородство. Росла и распространялась томительная (по выражению того же Хейзинги) мечта о подвиге во имя любви, мечта, переполнявшая сердца, опьянявшая. В качестве литературной темы все это подверглось тщательной разработке, и значит, - была потребность в таковой. Сама любовная страсть, разрастаясь, вносила все новые краски в грезы с любовными терзаниями. Рыцарь должен был выступать защитником дамы, спасать ее от грозящих ей опасностей, верно служить ей. Образ защитника, при этом, был соединен с образом вздыхателя и страдальца.

осторги любовной романтики проявлялись на рыцарских турнирах, когда дамы следили за поединками и поощряли своих избранников. Быть влюбленным стало обязательным для рыцаря. При этом влюблялись часто в хозяйку дома, в замужнюю даму. Шла ли речь о любви платонической, или нет, - вопрос спорный до сих пор. С одной стороны, влюбленные (в литературных разработках) иногда умирали, видя друг друга только на расстоянии. Но, с другой стороны, речь нередко шла о любви к чужой жене. И некоторые знатоки средневековья считают куртуазность узаконенной неверностью и проявлением бигамии. Кроме того, отношение к знатным дамам и простолюдинкам было разным. Заботливость и обожание относились только к дамам своего, высшего сословия. Для бедного рыцаря жена богатого была недосягаемой, хотя обожание издалека - возможным. Знатная дама часто была окружена вздыхателями, которые на деле, используя это, искали утилитарных выгод, связанных с положением ее мужа.

Что касается верности, то и с этим в Средние века тоже далеко не все однозначно. Прелюбодеяние официально осуждалось. Супружеская неверность (женщины) наказывалась. В рыцарской литературе очень большое место занимала тема верности в любви. Но в то же время, о святости семьи твердило только духовенство. Любовь между супругами вовсе не исключала любви вне брака и внебрачных связей для мужчин. Более того, в одном из литературных сюжетов, средневековый аристократ убеждал обыкновенную дворянку в том, что между супругами любви вообще быть не может. Ибо любовь требует тайны и поцелуев украдкой, ревности, тревог. Официальное осуждение прелюбодеяния сочеталось с тем, что симпатии окружения чаще всего были на стороне любовников, а не обманутых супругов. В литературе того времени даже Бог позволял себя обмануть на ордалиях (божьем суде), когда героине надо было скрыть факт измены.

Идеал рыцарства и рыцарской любви был далек от реальности. Критики рыцарей (крестьяне, духовенство, горожане) обвиняли их в разбое, ограблении церквей, нарушении клятв, разврате, битье жен, невежестве и т.д. Рыцари, в массе своей, действительно не были интеллектуалами и вряд ли обладали внутренней культурой высокого уровня. Но их эмоциональная жизнь была довольно яркой и богатой. Этикетные формы отношений выявили хотя бы внешнюю их облагороженность. И хотя идеалы воплощались в реальность минимально, важным стало то, что эти идеалы сыграли значительную роль в европейской культуре. Их воздействие продолжается и сейчас. Были созданы культурные формы для проявления отношений между полами. Созданы и разработаны. Отсюда пошли: любовная переписка, ухаживания, разнообразные оттенки галантности, выражения нежных чувств и высокой страсти, подарки возлюбленным, амурные игры, любовная музыка и поэзия. Любовь, как идеал (не обязательно реализуемый), возвысилась до божественного чувства, до возможности реализации нравственных и эстетических ценностей.

http://society.polbu.ru/bolshakov_culture/ch35_iii.html

+4


Вы здесь » SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум » Средневековье » Закрой глаза и думай об Англии. Про ЭТО