SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум » Средневековье » Закрой глаза и думай об Англии. Про ЭТО


Закрой глаза и думай об Англии. Про ЭТО

Сообщений 61 страница 90 из 138

61

Marion написал(а):

Еще где - то я читала одну злую статью, в которой служитель церкви осуждал не сохранение целомудрия до брака и приводил в пример породистых собак, что якобы, если породистая собака хоть раз согрешила с дворнягой... то оч. сильно испортила породу и могут потом в роду быть дворняги... (не знаю, не знаю...)

Вообще-то это байка. К церковному учению никакого отношения не имеет. И против этой байки есть простой аргумент: если бы породу породистой собаки можно было испортить одной случкой с дворнягой, то и породу дворняги можно было бы улучшить случкой с породистым, пардон, кобелём, и она бы тогда всю оставшуюся жизнь через раз приносила породистых щенят независимо от их отцов. :D

+1

62

Княгиня написал(а):

Вообще-то это байка

Я тоже думаю, что это вымысел. Видимо человек не смог найти более подходящего примера, чтобы устрашить тех, кто не желает сохранять нравственную чистоту и целомудрие... :)
Хотя меня эта статья напугала, потому что он имел ввиду, что породистая собака не будет через раз приносить дворняжек, а что в любое время у нее или даже у ее потомков может родиться дворняга...  o.O
Вот как - то так. Притом, что перед этим я читала "Женский Декамерон", где был описан случай, как в русской семье женщина родила, хм негритенка, и на нее накинулись, а потом выяснилось, что ее свекровь в молодости согрешилА
с интуристом из Судана. %-)

Отредактировано Marion (2009-05-14 13:11:20)

0

63

Marion написал(а):

Вот как - то так. Притом, что перед этим я читала "Женский Декамерон", где был описан случай, как в русской семье женщина родила, хм негритенка, и на нее накинулись, а потом выяснилось, что ее свекровь в молодости согрешили с интуристом из Судана.

Насколько я понимаю, в данной ситуации логичней предположить, что сын свекрови, то есть, муж этой женщины и отец негритёнка, был сыном того интуриста, причём темнокожие черты проявились только "во втором поколении", а в первом возобладала материнская наследственность. Почему так - большой вопрос, но другого механизма передачи генов на данный момент неизвестно. А разговоры о том, что якобы половой контакт перестраивает организм женщины под гены данного мужчины, больше напоминают шаманство.

0

64

Княгиня написал(а):

Насколько я понимаю, в данной ситуации логичней предположить, что сын свекрови, то есть, муж этой женщины и отец негритёнка, был сыном того интуриста

Самое интересное, что не был :unsure:  потому все на бедную женщину и набросились, что это она мужу изменила.
Да уж, на шаманство похоже, точно! Пугает.
Лучше о таком и не думать, фильтровать инфу, как говорил один мудрый человек. :unsure:  :)

0

65

Marion написал(а):

Самое интересное, что не был

Если это та статья, про которую я читала, то мог быть. Там шла речь о восьми месяцах. А ещё вспоминаю похожий случай в другом журнале, где чернокожие гены проявились через два или три поколения, причем в "концентрированном" виде. Оказалось, у мужа пра- или пра-пра- была замужем за эфиопом (возможно, это бы не эфиоп, но так выглядело в понимании её родственников), который - что интересно! - обвинил жену в измене на том основании, что их ребёнок был белым. Несчастная жена вернулась на родину, дочку (смугленькую, но недостаточно) кое-как пристроили замуж, а потом у её внука родился совершенно темнокожий сын. Так, по крайней мере, там описывалось.

0

66

Княгиня написал(а):

Если это та статья, про которую я читала, то мог быть.

Хм. Интересно. :) .. генетика, вообще, штука интересная и о ней можно говорить много :)
А насчет того случая... не знаю, откуда автор его взяла. Это ведь из книги "Женский Декамерон", оч. интересной и "про жизнь". Но... это уже вопрос совсем для другой темы...

0

67

Я про собак много слышала, что нельзя породистую случать с беспародным. Что вот испортится она и все. Не понимаю.
А про чернокожих детей не знаю, насколько это правда, но сюжет для многих романов на этим построен.
Вот одну книгу читала, там одну американку изнасиловал негр, а она побоялась рассказать об этом мужу, и вообще об этом рассказать. И еще в тот же день пошла с мужем любовь заниматься. И забеременела. И всю беременность боялась родить негра. А родила белого мальчика. Все хорошо. А через 20 лет этот мальчик женился и его жена родила негра. Он ее бросил. А потом ему мама все рассказала. Он там был в шоке, и папа тоже был в шоке. А в конце этот сын простил свою жену, но она его не простила и ребенка бросила. И он ребенка себе не взял, так его взяла бабушка, эта самая которая с негром.
А сын решил, что она его предала, и муж так решил, и они вдвоем с сыном от нее уехали.

0

68

А вот мне интересно, пояса верности были или это выдумка?

0

69

Вроде были, но, конечно, не такие, как в "Мужчинах в трико" - просто железный обруч вокруг талии с другой железякой, которая крепится к обручу, узкая такая металлическая полоска, которая не особо мешает сидеть, ходить и посещать туалет, но очень не способствует сексу. Я в музее когда-то давно уже видела. За век создания этих "доспехов верности" не ручаюсь.

Отредактировано Alga (2009-05-15 09:31:08)

+2

70

В Википедии про пояс верности имеется следующая информация:

http://ru.wikipedia.org/wiki/Пояс_верности

Отредактировано Vihuhol (2009-05-15 09:27:51)

+7

71

milka написал(а):

А вот мне интересно, пояса верности были или это выдумка?

Вот тут очень любопытная статейка на эту тему ;)

+7

72

Спасибочки. Я так и думала. Никто не знает как было. Значит не было! В такой сбруе ходить! Ужас!

0

73

milka написал(а):

В такой сбруе ходить! Ужас!

Жить захочется - и не такое можно на себя нацепить. Вспомним рыцарские доспехи и современные бронежилеты, или байку о том, как "Керенский в платье женском". Или те же пояса, но у китаянок в Индонезии.

0

74

Да с поясами верности чуствуется много проблем было...

0

75

А мне анекдот вспомнился после прочтения о поясе верности

Средние века. Уезжает король на войну, надевает своей жене пояс верности. В дороге его шут спрашивает:
-Зачем ты надел пояс? Она и так не красавица, никто не пристанет все равно.
Король:
- Да знаю... Когда вернусь, скажу что ключ потерял...

Отредактировано анабель (2009-05-15 12:45:03)

+4

76

Непорочные девушки

В средние века ценность девственности была повсеместно признана как религиозными, так и светскими властями. Однако у них были некоторые разногласия по поводу ее конечного назначения. Церковь считала, что невинность это дорога к спасению, так как отказ от земных утех помогает избежать грехов. С другой стороны, светские власти воспринимали девственность как что-то, что нужно беречь, но с чем, в конечном счете, нужно расстаться при заключении законного брака.
Мужьям необходима была уверенность в том, что их жены рожают детей от них. Поэтому если взять в жены непорочную девушку, то шансы стать отцом именно своих детей значительно увеличиваются. Основное разногласие между религиозными и светскими властями заключалось в споре о том, как правильно распорядиться невинностью: сохранить ее для Иисуса Христа или заключить выгодный брак. Церковь поощряла молодых девушек давать обет безбрачия и становиться монахинями, даровать свадебное приданое церковной казне и заниматься спасением своих душ.
Однако большинство отцов этих самых девушек предпочитало, наоборот, выдавать дочерей замуж, получая полезные связи в обществе и иногда даже увеличивая свое благосостояние. Если же дочь принимала решение стать монахиней, родители особо не радовались, так как многие монастыри требовали приданое, причем в таком же размере, как если бы ее выдавали замуж.

http://s49.radikal.ru/i126/0905/46/6c747085e88c.jpg

Внебрачные связи и супружеская измена

Несмотря на то, что церковь была вынуждена признать секс в супружеских парах законным и даже правильным (для продолжения рода), она продолжала подавлять сексуальное желание людей. Делалось это для того, чтобы последние могли достичь духовной гармонии, являющейся смыслом жизни.
Так, например, Фома Аквинский считал, что похоть приводит к моральному разложению человека.
Не отрицая того, что секс - занятие весьма приятное, церковь открыто говорила о той власти, которой он обладает над людьми: чем больше им занимаешься, тем больше хочется. Грехом являлся не сам акт соития, а удовольствие, получаемое от него.

Согласно законам того времени, священнослужители должны были сообщать светским властям обо всех им известных прелюбодеях (все, кто не состоял в браке, но имел сексуальные связи). Те, в свою очередь, могли наказать грешников либо штрафом, либо принудить пару к женитьбе, либо заставить мужчину заплатить родителям «испорченной» девушки выкуп. В большинстве случаев прибегали к двум последним средствам. Если мужчина отказывался от предложенного ему выбора, то накладывался штраф, а в более серьезных случаях применялось телесное наказание.
Мера наказания за связь вне брака опять-таки зависела от возраста виновного, его социального и религиозного статуса, а также от статуса «потерпевшей».
Чем старше блудник, тем жестче наказание. Девушки-крестьянки зачастую воспринимались как «законная добыча», поэтому если мужчины согрешили с ними, то ничего страшного в этом не было. Для христиан, которые занимались любовью с представителями другой веры (с евреями или мусульманами), полагалось серьёзное наказание, вплоть до смертной казни.

По сравнению с внебрачными связями, измена была не так популярна в средние века. Только к концу средневековья, случаев супружеской неверности стало больше, и она перестала рассматриваться как повод к расторжению брака.
Эндрю Каплан (Andrew the Chaplain), автор книги «Искусство куртуазной любви» (http://faculty.goucher.edu/eng330/andre … llanus.htm), пишет, что если муж изменяет своей жене, которую не любит и к которой не испытывает страсти, то его действия допустимы.

http://s60.radikal.ru/i167/0905/4c/af2925034695.jpg

+5

77

О проблемах духовенства

Похотливые священники представляли собой серьезную проблему для церкви, особенно в позднем средневековье.
В XIV веке сексуальные пристрастия духовенства даже стали излюбленным сюжетом многих литературных произведений.
Все началось с того, что в XI веке церковь объявила о том, что отныне каждый священнослужитель обязан дать обет безбрачия. Поскольку раньше подобного требования не было, такое заявление вызвало большое негодование у большинства священников, не только женатых. Даже после того, как этот закон был утвержден, реальное поведение духовенства не всегда ему соответствовало.

Сожительство и  связи продолжали существовать среди священнослужителей на протяжении всего XIV века. Высшие представители церкви зачастую закрывали на это глаза, поскольку сами вели подобный образ жизни. Как сообщает французский исследователь средневековья Жак Россьод (http://www.amazon.com/Medieval-Prostitu … 0631199926), духовенство составляло примерно двадцать процентов всех клиентов частных борделей и бань в Дижоне (Франция). Такая же ситуация была и по всей Европе. Как следствие появился популярный образ «развратного священника», который высмеивался многими писателями того времени.

http://i031.radikal.ru/0905/47/4ebba39938ff.jpg

Богословы того времени о сексе :

Аврелий Августин, также известен как Блаженный Августин (St Augustine), (354-430) – философ, богослов и одна из важных фигур в христианстве.
В частности, он сформировал концепцию первородного греха. Согласно ей, первородный грех, олицетворявший порочность, от падшего Адама наследуют все люди. 
Св. Августин связывает первородный грех именно с сексуальным желанием.  К сожалению, такая трактовка этой концепции стала очень популярной в то время.

http://s51.radikal.ru/i133/0905/c3/5e0f0cddf46b.jpg

Ансельм Кентерберийский (St Anselm of Canterbury) (1033-1109) – итальянский философ, богослов и архиепископ Кентерберийский с 1093 до 1109.
Несмотря на то, что он посвятил всю свою жизнь церкви, много для нее сделал и впоследствии был канонизирован, он не понаслышке знал, что такое сексуальное влечение:
«Есть один грех, который затмевает все другие грехи, и который я знаю всегда со мной. Он с прискорбием и сожалением терзает и беспокоит мою душу. Он был со мной с колыбели, рос вместе со мной в детстве и юности. Он всегда со мной и не оставляет даже сейчас, когда мои ноги не ходят от старости. Этот грех – сексуальное желание, плотское наслаждение, буря страсти, которая разбила вдребезги мою несчастную душу, выкачала из нее все силы, оставив слабой и опустошенной.»

http://s60.radikal.ru/i170/0905/88/897b790e8f34.jpg

Фома Аквинский (St Thomas Aquinas) (1225-1274) – священник романо-католической церкви, а также влиятельный философ и богослов.
Наиболее известные и значимые его труд- «Сумма теологии» (Summa Theologica), где  он сформулировал два основных принципа сексуальной этики в христианстве: «продолжение рода – самая правильная причина для интимной связи».
Это убеждение до сих пор поддерживаются романо-католическая, ортодоксальная и даже протестантская церковью.

http://s58.radikal.ru/i159/0905/e4/ad9f791d9430.jpg

+8

78

milka написал(а):

В такой сбруе ходить! Ужас!

Вот именно. Это не гуманно (если это было, то не было распространено, потому что мужья все - таки не звери лютые были, понимали, что несколько лет женщина даже самая верная не выдержит  без, хм..интима. Вот даже если 40е - роковые вспомнить... ) :unsure:

Alga написал(а):

Жить захочется - и не такое можно на себя нацепить.

Хм. А почему жить?
На самом деле ведь все в голове находится, воля тоже там и мысли оттуда идут греховные. И если даже монахини... ой, лучше эту тему не трогать :unsure: :)
А вот это очень даже могло быть.

Но по мнению исследователей подобные пояса в Италии начала 15 века не мужья надевали на своих жен, а скорее уж сами женщины носили их как средство защиты от насилия со стороны солдат-захватчиков.

Отредактировано Marion (2009-05-15 21:47:02)

+1

79

Средневековье и секс: теории
Разные вгляды и мнения. Найдедо в сети.

Любопытно, что в средние века мужчины классифицировались в документах, как рыцари, купцы, крестьяне, и т.п. – профессионально, так сказать. А вот женщины... Были либо девицы, либо жены, либо вдовы. И, разумеется, матери. Монахи и монахини представляли собой как бы отдельную касту, находящуюся в значительном меньшинстве.

Таким образом, женщина уже в те времена рассматривалась с точки зрения секса. И церковь, между прочим, вовсе не считала секс чем-то греховным, как это принято думать. Питер Ломбардский, теолог тринадцатого века, рассуждал, что знаменитое изгнание Евы и Адама из рая вовсе не имело никакого отношения к тому, что они впали в «плотский грех»: если бы первые люди не согрешили, объясняет он, то первый брак и сексуальный контакт между мужчиной и женщиной случился бы на небесах, в следствие чего все будущие союзы и там, и во всем мире были бы безгрешными. Люди могли бы управлять своими гениталиями так же, как они управляют другими органами, и могли бы остановить «зуд плоти» так же, как руку, тянущую в рот излишнее количество пищи.

Поскольку же прародители человества поддались бездумному соблазну, то в результате имела место быть сластолюбие, грех. Выход был найден: брак. «Жена никому не должна давать власть над своим телом, кроме как мужу, и муж – никому, кроме жены, и они не должны отказывать друг другу, кроме как в моменты молитвы, и так должно быть, чтобы Сатана не искушал вас потерей контроля», - так писал св. Павел. Самоконтроль и его отсутствие, вот в чем, оказывается, была суть «первородного греха». Не то, что Ева согрешила с Адамом, а то, что она сделала это из-за подзуживания змея-искусителя.

Такая постановка вопроса иногда приводила к теоретически проблемным ситуациям. Теолог Питер Кантор обсуждает такую ситуацию: женщина пожаловалась врачу на боли в животе, и тот сказал, после обследования, что еще одни роды ее убъют. Женщина решает воздерживаться от секса, но ее муж просит, чтобы она выполняла свой долг по отношению к нему. Как тут быть? Имел ли право врач решать, как женщине надо распоряжаться своим телом? Имел ли муж право просить женщину о выполнении долга, если он знал, что возможные последствия могут привести к ее смерти? Решение церкви было следующим: женщине следовало слушать врача, и предохраняться при исполнении супружеского долга, чтобы противопоказанная ей беременность не наступила.

Сейчас, когда само учение христианства со временем исказилось, и когда атеистические дебаты исказили понимание этого учения теми, кто не занимался вопросом специально, очень трудно поверить, что средневековая церковь довольно мирно сосуществовала с медициной, и даже способствовала ее распространению среди малообразованного или вовсе необразованного населения. Пожалуй, единственым подводным камнем в отношениях теологии с медициной в раннем средневековье был вопрос об анатомическом препарировании. В остальном – никакого кликушества. В частности, церковь рекомендовала использование кожуры хемлока при соитии в качестве контрацепта, регулирующего рождаемость.

В средние века доминировали две медицинских теории о женских половых органах: теория Аристотеля, который, грубо говоря, считал женщину дефективным мужчиной («она имеет внутри то, что мужчина имеет снаружи»), и ее лоно просто субстанцией для развития мужского семени, и Галена, который давал женщине в сексе равенство, утверждая, что есть мужское и женское семя, соединение которых приводит к беременности. Это утверждение неизбежно должно было привести к сомнениям в случаях беременности в результате изнасилования: понятно, что женщина «выделяет семя» только при оргазме, когда она получает от секса удовольствие. Не с тех ли времен ведется аргумент 99% насильников: она сама этого хотела?

Гален очень серьезно подходил к вопросу освобождения женщины от «избытков семени, могущих привести к воспалениям и безумию» (как от избытков освобождаются мужчины, объяснять никому было не нужно). Одним путем считалась менструация (через что пошли многие поверья о ядовитости менструальной крови, от которых, впрочем, отказались уже в четырнадцатом веке), а другим вот что: «женщина должна заключить брачный контракт с мужчиной. Если она этого не может сделать потому, что она монахиня, или замужем за человеком, исполнять свой долг неспособным, она должна путешествовать, делать упражнения и принимать препараты, сушащие сперму, а если она в отчаянном состоянии, то повитуха должна ввести ей во влагалище палец, покрытый маслом лилии, или лавра, или аралии, и энергично им двигать». Это совет магистра с факультета медицины в Оксфордском университете, Джона Гаддезденского, из его книги 'Rosa Medicinae', или как ее еще называют, «Rosa anglica».

Не очень- то вписывается в расхожие представления о средневековье, не так ли?

Затем, в ходу было учение Гиппократа с его деление всего мира и организма человека на элементы. Апологеты Гиппократа утверждали, что мужчина суше и горячее, чем женщина, что дает ему большую моральную стойкость. Женщина же – существо более холодное и влажное, чем объясняется ее большая потребность во сне, более слабое здоровье, и большая сексуальная потребность: пока там горячее мужское семя разогреет ее холодное лоно...

Пожалуй, наибольшая ирония состоит в том, что всю эту массу полезных теоретических заключений написали и продискутировали мужчины, от всякого секса далекие, так как принадлежали они к духовному сословию и жили в целибате. Не получилось ли так, что «расписали на бумаге, да забыли про овраги»?

+7

80

Вот такой ссылки еще не было, вроде.

Помещаю сюда, потому что есть сцены, которые могут смутить.

Как и где купались в средние века:
http://www.tforum.info/forum/index.php?showtopic=17952
Тоже форум.

+7

81

milkaНо п осмыслу кстати многое не лишено реализма. И вполне себе говорит, о неплохой продвинутости в идеях-знаниях...

0

82

Наиболее явные проявления интереса человека к телу истреблялись, самые интимные телесные радости подвергались осуждению. Именно в Средние века исчезли сначала термы и спорт, затем театр, унаследованный от греков и римлян; исчезли даже амфитеатры, хотя они в то время уже не были связаны со спортивными состязаниями — теперь так назывались теологические диспуты, происходившие в университетах. Женщина демонизировалась, сексуальная жизнь ставилась под контроль, обесценивался ручной труд. Гомосексуализм сначала осуждался, потом к нему относились более терпимо, но в конце концов он оказался под запретом. Смех и экспрессивная жестикуляция не одобрялись; маски, грим и переодевания осуждались, а вместе с ними и сладострастие, чревоугодие... Тело рассматривалось как тюрьма души и отравляющий ее яд. Итак, на первый взгляд присущий Античности культ тела сменился в Средние века полным его исключением из общественной жизни.

Столь важный переворот в сознании осуществляли отцы Церкви, основавшие институт монашества. Благодаря их влиянию на Церковь «аскетический идеал» завоевывал христианский мир. На нем основывались монастырские сообщества, которые в эпоху раннего Средневековья стремились навязать себя в качестве идеала христианской жизни. Бенедиктинцы рассматривали аскезу как «инструмент реставрации духовной свободы и возвращения к Богу», «освобождение души от оков и тирании тела». Такой образ жизни характеризовался двумя важнейшими чертами: «отказом от наслаждения и борьбой против искушений»4.

33

Бенедиктинцы несколько смягчили пришедший с Востока и от отцов пустынников суровый идеал аскетического обращения с телом. Слово discretio — «умеренность» стало чем-то вроде лозунга. Утверждение системы ленных держаний спровоцировало монастырскую реформу XI—начала XII веков, которая сопровождалась, особенно в Италии, усилением враждебности к удовольствию, и в первую очередь — к удовольствию телесному. Лозунгом монашеской духовности стало презрение к миру, понимавшееся прежде всего как презрение к телу. Реформа усиливала ограничения и запреты в питании (устанавливались пост и исключение из рациона некоторых продуктов) и требовала принятия добровольных страданий. В XIII веке благочестивые миряне, как, например, французский король Людовик Святой, могли налагать на себя испытания по умерщвлению плоти, сравнимые с теми, кои добровольно претерпевали аскеты: носить власяницу, подвергаться самобичеванию, лишать себя сна или спать на голой земле...

С XII века стало практиковаться подражание Христу в благочестии. Среди мирян распространялись обычаи, которые должны были напоминать о страстях Христа. Свято веровавший в страдающего Бога Людовик Святой становился Королем-Христом, страдающим королем.

Подобные обычаи часто возникали по инициативе мирян, особенно братств кающихся. Так, в Пе-рудже в 1260 году прошла публичная искупительная процессия, во время которой участники-миряне би­чевали себя. Она произвела большое впечатление, и с тех пор подобные процессии проходили по всей Центральной и Северной Италии.

Церковь постоянно стремилась расширить перечень ограничений в пище, обязательных для верующих. Таким образом она поддерживала свое влияние. По календарю, установившемуся с XIII века, три раза в неделю запрещалось есть мясо, особенно в пятницу, оно было под

34

запретом в течение всего Великого и Рождественского постов, а также в течение трех дней в начале каждого сезона и накануне праздников. Устанавливая нормы жестикуляции и движений, Церковь ограничивала свободу тела в пространстве, а через календарные запреты — во времени.

ТАБУИРОВАНИЕ СПЕРМЫ И КРОВИ

Отвращение к производимым телом жидкостям — сперме и крови — восходило, по крайней мере в Западной Европе, к тем временам, когда христианство еще только утверждалось в качестве официальной религии и нового порядка. В самом деле, средневековое общество, будучи «миром воинов», тем не менее не любило кровь. В данном отношении оно являло собой средоточие парадоксов. В каком-то смысле можно даже сказать, что Средние века открыли кровь. В своей книге «Мишле»5 Ролан Барт обратил внимание на эту очень важную и трудноразрешимую проблему: «Люди веками гибли от болезней, связанных с проблемами крови: в XIII веке — от проказы, в XIV веке — от черной чумы».

В Средние века кровь определяла критерий отличия двух высших сословий общества: oratores и bellatores. Воины, находившиеся в состоянии непрекращавшейся конкуренции и конфликта с духовен­ством, по долгу службы вынуждены были проливать кровь. Монахам же, как хранителям веры, не полагалось драться, хотя этот запрет и не всегда соблюдался. Таким образом, социальные разграничения между oratores и bellatores определялись соответствующим табу. Оно складывалось вследствие социальных, стратегических и политических факторов, но также и факторов теологических, коль скоро Хрис­тос Нового Завета заповедал не проливать кровь.

35

Такое положение дел несло в себе противоречие и парадокс, поскольку христианский культ основывается на кровавой жертве, которую принес Христос. Его святая жертва вновь и вновь повторяется в таинстве евхаристии. «Сие есть Тело Мое. Сие есть Кровь Моя», — говорил Иисус своим ученикам во время Тайной вечери (Мф. 14, 22). Важнейшая часть христианской литургии, евхаристия, в какой-то мере является жертвоприношением крови. Следовательно, кровь в Средние века становилась основой установления социальной иерархии не только междудуховными лицами и мирянами, но равным обра­зом и между самими мирянами. Постепенно военное сословие усваивало новые представления и проникалось мифом о своем благородстве — единственным обоснованием его существования как со­циальной группы. О «рождении от благородной крови»6 твердили на разные лады начиная с раннего Средневековья. В то же время доказательством родства у знати кровь стала служить довольно поздно. Титулование прямых отпрысков монархов «принцами крови» вошло в употребление в XIV веке, и лишь в конце XV века в Испании — как выражение враждебности к евреям — появилось понятие «чистоты крови».

Однако табуирование крови не прекращалось. По-видимому, одна из многочисленных причин относительно низкого положения женщины в Средние века состояла в восприятии месячных кровотечений. Анита Гено-Жалабер7 показала, как средневековая теология восприняла запреты, которые предписывал Ветхий Завет в отношении женщины. Нарушение церковного запрета на супружескую близость в период месячных у женщины якобы имело следствием рождение детей, больных проказой, «болезнью века», как сказали бы мы сегодня. Таково было наиболее распространенное его объяснение в Средние века. В свою очередь, сперма тоже несла в себе осквернение. Итак, наиболее сильное принижение тела происходило начиная с XII века в области сексуальных отношений, связанных с табуированием крови.

36

Средневековое христианство считало грех более тяжким преступлением, чем осквернение. Духовное преобладало над телесным. Чистая кровь Христа не имела ничего общего с нечистой кровью людей. Утверждалось, что Драгоценную Кровь собирали с подножия Креста ангелы и Мария Магдалина, а многие средневековые церкви якобы обладали ею, например собор в Брюгге и прежде всего собор в Мантуе. Разработка в рыцарской литературе темы Святого Грааля привела к распространению культа Крови Христовой. В то же время братства Крови Христовой не получили распространения в средневековой Европе.

ПРИНИЖЕНИЕ ТЕЛА В СЕКСУАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

Как напоминает Жак Россио8, источники, которыми располагают историки, естественно, отражают мнение только тех, кто умел писать и описывать. Писать и при этом хулить умели монахи, клирики, давшие обет целомудрия и очень часто склонные к аскетизму. Дошедшие до нас высказывания светских лиц чаще всего происходили из протоколов суда и содержали в себе обвинения, свидетельские показания или оправдания. Причем, дабы защитить себя, люди говорили так, как было положено. Что же касается романов, сказок и фаблио, то их сюжеты и интриги были почерпнуты из повседневности «средневекового человека». Однако, как писал Жорж Дюби, подобные примеры играли свою роль в «определении общепринятых правил в области любви и сексуальных отношений»9.

37

Таким образом, можно сказать, что половая природа тела в Средние века оказалась сильно обесцененной, порывы и желания плоти в большой степени подавленными. Даже христианский брак, который не без затруднений был утвержден законом в XIII веке, оправдывался стремлением уменьшить вожделение. Сексуальная близость допускалась и могла быть оправдана только как средство для достижения одной-единственной цели — зачатия. «Слишком пылкая любовь к своей жене есть прелюбодеяние», — повторяли церковники. Человеку предписывалось обуздывать свое тело, и какие бы то ни было «отклонения» запрещались.

В постели женщине следовало быть пассивной, а мужчине — проявлять активность, но не слишком увлекаясь. В то время один лишь Пьер Абеляр (1079— 1142), возможно думая о своей Элоизе, осмеливался утверждать, что господство мужчины «прекращается во время супружеской близости, когда мужчина и женщина в равной степени обладают телами друг друга». Однако для большинства, как внутри Церкви, так и в миру, мужчина занимал главенствующее положение. «Мужчина является господином тела женщины, он держит его в своих руках», — резюмировал Жорж Дюби. Любые попытки контрацепции осуждались теологами как смертный грех. Содомия считалась мерзостью. Согласно Босуэлу, культура «радости» (gay) сложилась в XII веке непосредственно в лоне Церкви, но начиная с XIII века гомосексуализм стали считать извращением, подчас даже путая с каннибализмом. Слова делают вещи. Словарь враждебной телу христианской идеологии обогащался за счет новых терминов, появившихся во времена поздней Античности, а затем Средневековья, таких, как саго (плоть), luxuria (сладострастие), fornicatio (блуд). Человеческой природе, обозначавшейся термином саго, придавался сексуальный характер, и она таким образом оказывалась способной открыть двери «противоестественному греху».

38

Система отношений духовенства и мирян окончательно сложилась в XII веке, во времена папы Григория VII (1073—1083). Григорианская реформа вызвала серьезные изменения внутри Церкви, пре­кратила торговлю церковными должностями (симонию), запретила конкубинат священников (николаитов). Все это оказалось очень важным. А самое главное — она поставила преграду между духовен­ством и светскими лицами. После первого Латеранского собора священнослужителям надлежало вести себя как монашеству, то есть воздерживаться от пролития спермы и крови, которые развращают ду­шу и препятствуют нисхождению Святого Духа. Так возникло сословие, состоящее из холостяков. Что же касается мирян, то им надлежало пользоваться своим телом так, чтобы обеспечить себе спасение. В их сообществе вводились ограничительные рамки патриархального, моногамного и нерасторжимого брака.

В сексуальном поведении была установлена иерархия дозволенного. На самой вершине пребывала девственность, сохранение которой в течение жизни именовалось целомудрием. За ней следовало целомудрие вдовства и, наконец, целомудрие в браке. Согласно «Декрету» монаха из Болоньи Грациана (кон. XI в.—ок. 1150 г.), «христианская религия одинаково осуждает прелюбодеяние обоих полов». Впрочем, это скорее теоретическое соображение, чем утверждение, имеющее отношение к реальности, поскольку трактаты о coitus говорят практически исключительно о мужчине.

Опасение, как бы кровь не пролилась греховным образом, приводила к беспрецедентному стремлению подчинить правилам даже войну. Однако перед лицом «варваров» и «еретиков» был уместен прагматизм. И вот ставшее государственной религией христианство придумало то, что Святой Августин называл «справедливой войной» (bellum justum). Вплоть до наших дней такое определение дается как самым

39

благородным, так и самым подлым предприятиям для того, чтобы их оправдать. Святой Августин утверждал, что война справедлива, если не вызвана «стремлением принести вред, жестокостью в мести, ожесточенным неутоленным духом, желанием господствовать и другими сходными побуждениями». Эти рекомендации взял на вооружение и дополнил в своем «Декрете» Грациан, а около 1157 года в своем «Summa decretorum» специалист по каноническому праву Руфин.

Церковь также предписывала мирянам «праведное соитие», то есть брак. Идеологическая и докт-ринальная власть Церкви выражалась в практике наложения наказаний. О ней свидетельствуют спе­циальные учебники, предназначенные для священников, которые принимали исповеди. В них перечислялись все грехи плоти, а также налагаемые за них покаяния и епитимьи. Так, согласно сборнику епископа Вормсского начала XI века, названному, подобно многим другим, «Декретом», женатого человека полагалось спрашивать на исповеди, не «совокуплялся ли он в положении сзади, наподобие со­бак». И если оказывалось, что он так поступал, то должен был покаяться и на него следовало наложить «епитимью в десять дней на хлебе и воде». Близость с супругой во время месячных, перед родами или же в воскресенье влекла за собой такое же наказание. Относительно женщины в том самом «Декрете» говорилось, что семь лет покаяния налагается на женщину, если она пьет сперму мужа, «дабы он, благодаря ее дьявольским действиям, больше ее любил». Разумеется, один за другим осуждались грехи фелляции, содомии, мастурбации, прелюбодеяния, так же как и сексуальная связь с монахами и монахинями. Сурового наказания заслуживали и

40

разные «ухищрения», к которым якобы прибегали супруги. Однако такие «ухищрения» являлись плодом больной фантазии самих теологов в большей степени, чем характеристикой реальной жизни ка­явшихся, на которых церковники показывали пальцем. Они писали, например, будто бы женщины засовывали себе в промежность живую рыбу. Они «держат ее там, пока она не уснет, затем варят или жарят» и подают «мужу, чтобы он воспылал [к ним] большей страстью». Здесь мы имеем дело еще и с тем, что Жан-Пьер Поли назвал «варварской любовью».

Подобный контроль над сексуальной жизнью супругов, предписывавший, кроме того, полное воздержание во время Рождественского, Великого и Троицкого постов и в другие постные дни, сильно повлиял не только на ментальное™ Средневековья, но и на демографическую ситуацию. Дело в том, что сексуальная свобода допускалась всего сто восемьдесят или сто восемьдесят пять дней в году. Парижский теолог Гуго Сен-Викторский (ум. в 1141 г.) доходил до утверждения, будто сексуальные отношения между супругами связаны с блудом, заявляя, что «зачатие детей происходит не без греха». Жизнь в браке оказывалась невероятно трудной даже при том, что «одухотворение супружеской любви, — как пишет Мишель Со10, — спасало тело, которое церковники стремилась истребить». В самом деле, любовь к другому телу и любовь к Богу во многих текстах смешивались, так что преисполненная эротизма библейская «Песнь песней», сводилась к диалогу между греховным человечеством и священным всеблагим божеством. Благодаря этому, согласно «Сентенциям» Петра Ломбардского (ок. 1150 г.), супруги могли наконец соединяться «в согласии душ и в сплетении тел».

41

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

Еще в 1793 году Кант со свойственными ему рационализмом и критичностью писал: «Это хорошо в теории, но ничего не стоит на практике». Интересно, как же на самом деле в Средние века обстояло дело с сексуальной моралью. Вплоть до XII века еще можно было встретить духовных лиц, которые участвовали в боях, хотя это явление и не носило массовый характер. Священники чаще обзаводились женами и сожительницами, чем воинскими доспехами и оружием. Что же касается светских лиц, то они беспрестанно ссорились и дрались, вовсю предавались плотским утехам, которые не сводились к одной только сексуальной жизни. Аристократия оставалась такой же полигамной, какой была в период «варварства».

Телесные практики разных социальных групп отличались друг от друга, как и последовательность и строгость в следовании запретам. Противостояние разных общественных категорий прослеживалось даже в сексуальной сфере. Так, супружеские союзы в благородных и знатных семьях невозможно себе представить без внебрачных связей. У имущих людей полигамия считалась приличной и действительно допускалась. Среди неимущих строже соблюдалась установленная Церковью моногамия. Что же касается целомудрия, то оно, по замечанию Жака Россио, являлось «весьма редкой добродетелью» и «оставалось уделом монастырской элиты, ибо большая часть белого духовенства имела сожительниц, если только священники не были совершенно открыто женаты». Духовник Людовика Святого, к примеру, всячески подчеркивал, что король строго соблюдал целомудрие в браке, поскольку подобное поведение являло собой исключение из правила.

42

Филипп-Август (1180—1223), последний французский король, практиковавший полигамию, правил как раз в то время, когда происходили изменения в этой области жизни. Овдовев, он женился на Ингеборге Датской. Однако брак оказался бездетным. Тогда монарх отослал от себя жену и завел внебрачную связь, вскоре став двоеженцем. Духовенство сочло такое положение дел недопустимым, и короля отлучили от Церкви. В результате он вернул ко двору Ингеборгу Датскую, но жить с ней не стал, а заключил в монастырь. Отвергнутую королеву побуждали возвратиться в Данию, однако она отказалась, считая Францию своей страной. Несмотря на пренебрежение со стороны мужа, Ингеборга пользовалась при дворе почетом и уважением, удостаивалась доверия многих своих подданных. Эта необыкновенная женщина вдохновила анонимного творца на создание одной из прекраснейших книг Средневековья — «Псалтири Ингеборги» — шедевра и образца теологической мысли, в котором опи­сывалась вся история христианства от Сотворения мира до Апокалипсиса, включая Воплощение Христа и Страшный суд.

Система контроля над сексуальным поведением и телесными практиками изменялась на протяжении тысячи лет, составивших Средневековье. Она восторжествовала в XII веке, с великой григорианской реформой. Однако примерно тогда же наметился и ее относительный упадок. Сохранялись сексуальные практики и образ жизни, унаследованные от греко-латинского языческого мира. В народных фарсах высмеивалось целомудрие монахов, поднимались на смех священники, имевшие сожительниц, а девственность, будь то добровольная или навязанная, нарушалась. Для более позднего Средневековья характерно колебание между подавлением сексуальной свободы и новым ее обретением. В XIV веке, в эпоху кризиса, более актуальным оказалось стремление заселить землю, нежели небо, что

43

привело к распространению ценностей, связанных с сексуальной жизнью. Отныне, как пишет Жорж Дюби, «борьба будет идти не между плотским и духовным, а между естественным и тем, что ему мешает». Вместе с тем в XV веке везде, за исключением немногих мест, например Флоренции, усиливалось отвращение к гомосексуалистам или «женоподобным» мужчинам. В этих метаниях чувствуется противоречивость и динамичность, характерные для европейской культуры той эпохи. Навязываемая Церковью новая сексуальная этика все же закреплялась в воображении средневековых европейцев, как и в их повседневной жизни. Причем закреплялась прочно и надолго. Возможно — вплоть до нашего времени, ведь беспрецедентная сексуальная революция произошла только в 60-е годы XX века.

+4

83

Greamreaper написал(а):

Тело рассматривалось как тюрьма души

Вот тут мне придётся заметить, что идея "тело - темница души" родилась не в Средневековье, а в самой что ни на есть античности. Принадлежит Платону, соответственно, проповедовалась платониками; обыгрывалось созвучие "сома" и "сэма" - "тело" и "гробница" (точное написание по-гречески сейчас не вспомню). Причём платоническое отвращение к телу было намного глубже средневекового: если средневековый христианин для спасения тело умерщвлял, то платоник считал тело не подлежащим спасению/улучшению, в силу чего аскеза не имела смысла.

+3

84

КнягиняВсе верно в книге это упоминается,просто наибольшее распространение идея в средние века получила.

0

85

Признаться, для меня неразрешимая загадка: почему Платон, языческий мыслитель, с идеей "темницы души" получил такой перевес над апостолом Павлом, называвший тела храмами духа...

0

86

Greamreaper написал(а):

В XIII веке благочестивые миряне, как, например, французский король Людовик Святой, могли налагать на себя испытания по умерщвлению плоти, сравнимые с теми, кои добровольно претерпевали аскеты: носить власяницу, подвергаться самобичеванию, лишать себя сна или спать на голой земле...

При этом Людовик был нормальным здоровым человеком и был не чужд мирских радостей, как - то развлечения, красивая одежда и турниры.
Greamreaper
Спасибо за информацию. Интересно :)

0

87

MarionДык не за фто)

0

88

Greamreaper написал(а):

Наиболее явные проявления интереса человека к телу истреблялись, самые интимные телесные радости

Greamreaperспасибо, очень интересно! :)

0

89

OksiОбращайтесь)))) Найду еще -выложу) :rofl:

0

90

Интересная статья,содержащая и философский взгляд.
http://ec-dejavu.ru/l/Libera_Alain.html

+4


Вы здесь » SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум » Средневековье » Закрой глаза и думай об Англии. Про ЭТО