SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Военное дело средневековья

Сообщений 61 страница 90 из 117

61

Подкопы крепостных стен

http://s39.radikal.ru/i084/1002/43/2b089e7d39ef.jpg

Традиционным способом преодоления крепостных стен замка были - специальные подкопы. ;)
Саперное ремесло было известно ещё в Античности, правда тогда оно ни к каким взрывоопасным веществам не имело отношения.
Как подорвать каменную стену, не имея бомб и тротила? Оказывается довольно просто, хотя и трудоёмко!

Под стену замка подводился тоннель, укрепленный специальными деревянными балками, чтобы обрушение не произошло спонтанно раньше времени.
После окончания работ в тоннеле поджигали масло, огонь быстро расползался, слизывая до последней щепочки деревянные укрепления, а вместе с ними и часть крепостной стены, которая обрушалась под землю. Ну и вот... Путь в замок открыт!

http://s002.radikal.ru/i198/1002/65/4bc9126126f6.jpg

Правда, может возникнуть проблемка с организацией достаточного количества всепожирающего пламени.
Королю Джону, например, понадобилось сало 40 свиней, чтобы обрушить стену под Рочестером, хорошо хоть было, у кого свинов изъять – а то копал бы до сегодняшнего дня– да всё без толку – стена бы не рухнула.

Плюс немаловажная вещь – людской ресурс.

http://s43.radikal.ru/i102/1002/59/92323c40bfaa.jpg

    * В 1291 году при осаде Акры египетский султан аль-Ашраф открыто похвастался перед осажденными, что подкоп под их укрепления ведут 4 000 человек.
    * В 1285 году из-за обрушения стены госпитальерам пришлось сдать неприступный Маграт.
    * В 1289 году те же мины послужили причиной падения Триполи.
    * В 1218 году при осаде Тулузы тоннель рыло 550 человек, которые умело прятались за специальным укреплением, чтоб их не расстреляли.

http://s002.radikal.ru/i197/1002/96/ba750378810c.jpg

Но осажденные естественно не ждали того знаменательного дня, когда их крепостную стену обрушат.  Конечно, нет!
Они отстреливались, стремились завалить вход в тоннель, желательно вместе с людьми внутри, иногда применяли «встречное минирование», высылая диверсионный отряд, который тоже копал, но с другой стороны – вследствие чего либо 2 отряда сталкивались под землей и мочили друг друга, либо происходило обрушение тоннеля, но не под крепостной стеной, а раньше – так что каменные укрепления замка не страдали.

http://s003.radikal.ru/i202/1002/b2/ce91c4632fa9.jpg

   В любом случае ремесло саперов, как тогда, так и сейчас было весьма опасным. Иногда тоннели рушились даже не из-за происков врагов, а из-за просчетов в проектировке.
http://citadelblog.ru/o-klube/

+4

62

Слово о констеблях

Констебль - должностное лицо на низшей ступени общественной управленческой иерархии, исполнитель решений верховной власти.

*Слово «констебль» имеет воинское происхождение.
Оно возникло в XIIIв., когда корона возложила в некоторых местностях на деревенских старост новые для них воинские обязанности.
В XIVв. деревенский голова, вне зависимости от названия, имел поручения государства, в частности, полицейского характера.

http://s05.radikal.ru/i178/1003/d8/c8a52da6ce65.jpg

_*В Средние века функции констеблей разрастались; они были исполнителями поручений более высокопоставленных должностных лиц—шерифов, коронеров (следователей, проводивших дознание в случае насильственной или скоропостижной смерти) и особенно мировых судей.

Авторитет констеблей имел, следовательно, два источника: древнюю традицию, восходящую к их изначальному положению лидеров и представителей местных общин, и представительство центральной власти на местах.
Но государственные поручения не привели к огосударствлению этой должности.
Количество констеблей в деревнях и городских церковных приходах определялось, как и в старину, местными традициями.
Констебли обычно избирались ежегодно в начале января, но были местности, где они избирались на два года.
Процедура отбора кандидата в констебли также сохранилась. Констебль избирался жителями деревни или округа, но не государством и не начальством.

http://s60.radikal.ru/i169/1003/e9/f4427984298d.jpg

Одной из главных обязанностей констебля было утверждение законности и порядка. Он должен был предотвратить любое нарушение порядка, не говоря о бунте. Констебли могли действовать в этом направлении, не дожидаясь команды сверху.
Им вменялись в обязанности организация надзора за подозрительными лицами, арест имущества подозреваемых преступников и его сохранность, поиск преступников и украденного имущества; если нужно, то констебли могли взламывать двери домов для получения доступа внутрь помещений.
Констебли должны были применять такие действия местного правосудия, как заковывать в колодки, сажать за решетку, ставить к позорному столбу, избивать палкой, сажать на стул позора торговца, мошенника или женщину дурного поведения.

По решению мировых судей констебли доставляли обвиняемых в суд, а также жителей деревни или округа в качестве присяжных в суде.
Даже в начале XVIIв. сохранялось средневековое правило, согласно которому все жители деревни (округа) должны были помогать констеблю, и, если в случае кражи вор не был пойман, то «проморгавшие» вора жители деревни должны были возместить утраченное имущество потерпевшему.
В соответствии с Вестминстерским статутом 1285г. констебли обеспечивали презрение беднякам, ремонт дорог и другие общественные обязанности местной общины.
Они собирали штрафы, боролись с бродяжничеством и т.д.

По акту против пьянства 1607г. констебли обязаны были штрафовать, а в отсутствие у провинившегося имущества заковывать в колодки нарушителей этого акта, а людей моложе 12 лет сечь палкой. Согласно акту об общественном здоровье 1604г., констебль должен был изолировать заболевших чумой в их собственных домах.

http://i082.radikal.ru/1003/19/0ba788ef6e6a.jpg

Констебль был обязан хранить, ремонтировать и заменять вышедшее из строя оружие, с которым жители деревни шли на войну.
Он же отвечал за явку на воинские сборы, за состояние стрельбищ.
Любое нарушение воинских обязанностей каралось штрафом, налагавшимся на жителей деревни (округа). Несмотря на то, что каждая деревня направляла в армию всего лишь 2—3 человека, все здоровые мужчины от 16 до 60 лет были военнообязанными, и констебль отвечал за их воинскую подготовку.
Констебль персонально отвечал также за явку воинов своей деревни (округа) к месту службы.

Констебль собирал также провиант для королевского двора и обеспечивал его доставку (с  XVIв). Он отвечал за сбор местных налогов особенно на военные нужды. Обязанности констебля по сбору налогов были разнообразны и трудоемки, как и его полицейские и административные функции.
http://www.kara-murza.ru/vlast/KulturaVlast.html

Constable of France
2 October 1369: Joyous being Presented to the Constable of France Bertrand du Guesclin

http://s58.radikal.ru/i159/1003/3c/b9024f55e9eb.jpg

Отредактировано иннета (2010-11-12 02:14:29)

+5

63

иннета написал(а):

констебли обеспечивали презрение беднякам,

Я-таки не удержусь от поправки: прИзрение. Ибо "презирать" - смотреть сверху вниз с негативной оценкой, а "призирать, призреть" - позаботиться, взять на попечение ("досмотреть" по-старорусски - тоже оттуда же).

0

64

Княгиня написал(а):

Ибо "презирать" - смотреть сверху вниз с негативной оценкой

С прЕзрением, собственно, справлялись без констеблей. :)

Касательно королевских констеблей и маршалов:

Originally the Marshal and the Constable controlled the royal horses and stables, but these officers came also to control military operations - the Marshal specifically being in charge of the cavalry.

Исторически, констеблем мог быть тот, кто отвечал за защиту замка.
Должность констебля была введена в Англии после норманнского завоевания. Констебли несли ответственность за хранение и обеспечение королевских вооружённых сил по всей стране. 

Должность Великого Констебля, одна из высших сановных должностей государства, была введена в Англии и Шотландии во время  короля Стефана (1135-1154). Констебль был главнокомандующим королевской армии.

Medieval English government

0

65

Т.е. можно сравнить "хай констебля" с совр. министрами обороны?

Отредактировано Marion (2010-03-07 21:01:52)

0

66

Marion написал(а):

Т.е. можно сравнить "хайг констебля" с совр. министрами обороны?

Скорее, с главнокомандующими.

0

67

Bobby написал(а):

Скорее, с главнокомандующими.

Упс.  :unsure:
Ничего себе доверие.

0

68

Marion написал(а):

Ничего себе доверие.

В смысле, доверие короля? Ты о де Бохунах?
Структура армии тогда не соответствовала сегодняшней. Констебль являлся и "министром обороны" и главнокомандующим, если сам король не командовал армией.

0

69

Bobby написал(а):

Ты о де Бохунах?

Нет, я так. В общем.  :unsure:

Bobby написал(а):

Структура армии тогда не соответствовала сегодняшней. Констебль являлся и "министром обороны" и главнокомандующим, если сам король не командовал армией.

Здорово тогда всё было устроено...

Отредактировано Marion (2010-03-07 21:52:46)

0

70

Военные потери в средневековье

          Проблема оценки потерь – прежде всего проблема оценки источников, тем более, что до XIV века почти единственными источниками являются хроники. Только для позднего средневековья становятся доступны более объективные канцелярские отчеты и, изредка, археологические данные (например, сведения о датско-шведском сражении 1361 г. у Висбю были подтверждены обнаружением 1185 скелетов в ходе раскопок 3 из 5 рвов, в которых были захоронены убитые).
         Хроники, в свою очередь, невозможно правильно интерпретировать, не понимая психологию того времени.
          Европейское средневековье исповедовало две концепции войны. В эпоху "развитого феодализма" (XI-XIII века) они существовали де-факто, в позднем средневековье появились и военные трактаты, прямо и явным образом их излагавшие и исследовавшие (например, работа Филиппа де Мезьера, 1395 г.).
          Первой была война "mortelle", "смертельная", война "огня и крови", в которой все "жестокости, убийства, бесчеловечности" были терпимы и даже систематически предписывались. В такой войне было должно использовать против противника все силы и приемы, в сражении надлежало не брать пленных, добивать раненых, догонять и избивать бегущих. Можно было пытать высокопоставленных пленных с целью получения сведений, убивать вражеских гонцов и глашатаев, нарушать соглашения, когда это было выгодно, и т.д. Подобное же поведение допускалось и по отношению к гражданскому населению. Иными словами, главной доблестью провозглашалось максимально возможное истребление "погани". Естественно, это в первую очередь войны против "неверных", язычников и еретиков, но также и войны против нарушителей "установленного Богом" социального порядка. На практике к этому типу приближались и войны против формально христиан, но резко отличных по национально-культурному или социальному признаку.
           Второй концепцией была война "guerroyable", т.е. "рыцарственная", "guerre loyale" ("честная война"), ведущаяся между "добрыми воинами", которую подобало вести в соответствии с "droituriere justice d'armes" ("прямым правом оружия") и "discipline de chevalerie", ("рыцарской наукой"). В такой войне рыцари мерялись силой между собой, без помех со стороны "вспомогательного персонала", с соблюдением всех правил и условностей. Целью сражения было не физическое уничтожение противника, а выяснение силы сторон. Пленить или обратить в бегство рыцаря противной стороны считалось более почетным и "благородным", чем убить его.
         Добавим от себя, что пленение рыцаря было и экономически намного выгоднее его убийства – можно было получить большой выкуп.
         По существу "рыцарственная война" являлась прямым потомком древнегерманской концепции войны как "божьего суда", но гуманизированной и ритуализированной под влиянием христианской церкви и общего роста цивилизованности.
        Тут уместным будет некоторое отступление. Как известно, германцы рассматривали сражение как своего рода судебный процесс (judicium belli), выявлявший "правду" и "право" каждой из сторон. Характерна речь, вложенная Григорием Турским в уста некоего франка Гондовальда: "Бог рассудит тогда, когда мы сойдемся на поле битвы, сын я или не сын Хлотаря". С сегодняшней точки зрения подобный способ "установления отцовства" кажется анекдотическим, но для германцев он был вполне рационален. Ведь фактически Гондовальд претендовал не на установление "биологического факта" отцовства (что в то время было просто невозможно), а на материальные и юридические права, вытекающие из этого факта. И сражение должно было установить, обладает ли он необходимыми силами и способностями, чтобы удержать и реализовать эти права.
         На более частном уровне этот же подход проявлялся в обычае "судебного поединка", причем здоровый мужчина обязан был защищать себя сам, а женщина или старик могли выставить заместителя. Примечательно, что замена поединка вергельдом воспринималась раннесредневековым общественным мнением не как признак "гуманизации" общества, а как признак "порчи нравов", достойный всяческого осуждения. Действительно, в ходе судебного поединка верх одерживал более сильный и умелый воин, следовательно, более ценный член племени, уже в силу этого в большей степени заслуживающий, с точки зрения общественной пользы, обладать оспариваемым имуществом или правами. "Денежное" же решение спора могло предоставить преимущество менее ценному и нужному племени человеку, пусть и обладающему большим богатством в силу каких-то случайностей или низменности своего характера (склонности к скопидомству, хитрости, торгашества и т.д.), то есть стимулировало не "доблесть", а "порок". Неудивительно, что при таких взглядах судебный поединок в разных формах (включая боевое единоборство) смог сохраниться у германских народов вплоть до конца Средних веков и даже пережить их, превратившись в дуэль.
        Вернёмся теперь к хроникам, главному источнику сведений о потерях в средневековых битвах. Едва ли нужно доказывать, что в подавляющем большинстве случаев хроника не является объективным "канцелярским" документом, это скорее полухудожественное "панегирико-дидактическое" произведение. Но ведь прославлять и поучать можно исходя из разных, даже противоположных предпосылок: в одном случае этим целям служит подчеркивание беспощадности к "врагам веры и порядка", в другом – "рыцарственности" в отношениях с "благородными" противниками.
       В первом случае важно подчеркнуть, что "герой" избивал "неверных" и "злодеев" как только мог, и добился в этом значительных успехов; отсюда появляются десятки тысяч убитых сарацин или простолюдинов в хрониках, посвященных "смертельным" войнам. Рекордсменом по этой части считается описание битвы на реке Саладо в 1341 г. (последняя крупная попытка вторжения африканских мавров в Испанию): 20 убитых рыцарей у христиан и 400000 убитых у мусульман.
       Современные исследователи подчеркивают, что хотя и нельзя понимать буквально преувеличенные цифры "20000", "100000", "400000" "крестоносных" хроник (убитых "язычников" вообще редко пересчитывали), они имеют определенную смысловую нагрузку, поскольку передают масштаб и значимость сражения в понимании летописца и, главное, служат психологически точным свидетельством, что речь идет именно о "смертельном" сражении.
       Напротив, применительно к "рыцарственной" войне, то есть ритуализованному "божьему суду" внутри рыцарского сословия, большое число убитых "собратьев" победителя никак не может выставить его в выгодном свете, засвидетельствовать его великодушие и "правильность". По понятиям того времени более "рыцарственным" выглядел тот военачальник, который обратил в бегство или захватил в плен противников-дворян, а не устроил их истребление. Тем более что с учетом тактики того времени большие потери противника подразумевают, что выбитые из седла или раненые рыцари вместо пленения добивались идущими сзади кнехтами-простолюдинами – позорное поведение по понятиям того времени. То есть тут хороший летописец должен был стремиться скорее к занижению потерь среди рыцарей, в том числе и вражеских.
        К сожалению, историки-"минималисты", справедливо критикуя явно завышенные цифры, не принимали в расчет другую сторону медали – что в иной психологической ситуации "поэты"-летописцы могли быть столь же склонны к преуменьшению потерь (раз уж "объективность" в современном понимании им все равно была чужда). Ведь, если подумать, 3 убитых французских рыцаря из полутора тысяч после трёхчасового ближнего рукопашного боя при Бувине (1214 г.) ничуть не более правдоподобны, чем 100 тысяч убитых мусульман при Лас-Навас-де-Толоса.
        В качестве эталона "бескровных битв" XII-XIII веков приводят такие, как при Таншбре (1106 г.), когда с французской стороны был якобы убит всего один рыцарь, при Бремюле (1119 г.), когда из 900 участвовавших в бою рыцарей погибли всего 3 при 140 пленных, или при Линкольне (1217 г.), когда у победителей погиб всего 1 рыцарь (из 400), у побежденных – 2 при 400 пленных (из 611). Характерно высказывание летописца Ордерика Виталиса по поводу битвы при Бремюле: "Я обнаружил, что там были убиты только трое, поскольку они были покрыты железом и взаимно щадили друг друга, как из страха божьего, так и по причине братства по оружию (notitia contubernii); они старались не убивать беглецов, а брать их в плен. Поистине, как христиане, эти рыцари не жаждали крови своих собратьев и радовались честной победе, предоставленной самим Богом...". Можно поверить, что в данных случаях потери были малы. Но являются ли такие сражения наиболее характерными для Средневековья? На самом деле это только одна их категория, значительная, но не преобладающая. В них участвовали рыцари одного и того же сословия, религии и национальности, которым, по большому счету, было не так уж важно, кто станет их верховным сюзереном – один претендент или другой, Капетинг или Плантагенет.
         Впрочем, и в сражениях такого типа столь низкие потери возможны лишь в том случае, если противники сознательно щадили друг друга, избегая смертельных ударов и добивания, а в затруднительном положении (будучи ранены или выбиты из седла) легко сдавались в плен, вместо борьбы до конца. Рыцарский метод индивидуального ближнего рукопашного боя вполне допускает "дозировку поражающего действия". Однако этот же метод может быть и исключительно кровавым – если противники намерены действовать не только в полную силу, но и беспощадно друг к другу. Оторваться от агрессивного противника и спастись в ситуации ближнего боя крайне трудно.
       Подтверждением последнего являются взаимоистребительные крестоносно-мусульманские сражения на Ближнем Востоке и в Испании – они происходили в то же самое время и с участием тех же рыцарей, что бились при Бремюле и Линкольне, но тут хронисты ведут счет потерь на тысячи, десятки и даже сотни тысяч (например, 4 тыс. крестоносцев и явно преувеличенные 30 тыс. турок при Дорилее в 1097 г., 700 крестоносцев и 7 тыс. сарацин при Арзуфе в 1191 г. и т.д.). Нередко они завершались поголовным истреблением побежденной армии, без различия сословного ранга.
        Наконец, многие европейские сражения XII-XIII веков носят как бы промежуточный характер между "рыцарственными" и "смертельными", примыкая то к первому, то ко второму типу. Очевидно, это сражения, к которым примешивалось сильное национальное чувство и в которых активно участвовали пешие ополчения из простолюдинов (обычно горожан). Таких сражений немного, но обычно это наиболее крупные сражения.
         К "рыцарственному" типу примыкает битва 1214 г. при Бувине, о которой было упомянуто выше. Известна она по трем источникам – подробной рифмованной хронике Гийома ле Бретона "Филиппида", сходной с ней стихотворной хронике Филиппа Муске, а также анонимной хронике из Бетюна. Примечательно, что все три источника – французские, и их предпочтения видны невооруженным глазом. Особенно это касается наиболее детальных хроник ле Бретона и Муске – похоже, что авторы соревновались в написании хвалебных од своему королю Филиппу-Августу (первый из них и вовсе был личным капелланом Филиппа).
        Именно из поэм ле Бретона и Муске мы узнаем, что при Бувине погибло 3 французских и 70 германских рыцарей (при минимум 131 пленном) на 1200-1500 участников с каждой стороны. Дельбрюк и его последователи принимают эти цифры потерь за аксиому. Более поздний Вербрюгген предполагает, что у союзников погибло около 170 рыцарей (поскольку мемориальная надпись в церкви св. Николая в Аррасе говорит о 300 убитых или плененных вражеских рыцарях, 300-131=169). Однако французские потери из 3 убитых рыцарей все они оставляют без обсуждения, хотя тексты тех же самых хроник никак не сочетаются со столь смехотворно низкой цифрой.
        1) Двухчасовой рукопашный бой французских и фламандских рыцарей на южном фланге – все ли из этих традиционных соперников были склонны щадить друг друга? Кстати, после Бувина Фландрия покорилась французскому королю, и у его придворных хронистов были все политические основания не задевать новых подданных и подчеркивать "рыцарский" характер произошедшего испытания.
         2) Прежде чем герцог Фландрии Фердинанд попал в плен, после жестокого боя были убиты все 100 его сержантов-телохранителей. Неужели эти наверняка неплохие воины позволили перебить себя как овец, не нанеся никаких потерь французам?
          3) Сам французский король еле избежал гибели (примечательно, что сбившие его с коня немецкие или фламандские пехотинцы пытались его именно убить, а не взять в плен). Неужели его окружение никак не пострадало при этом?
         4) Хроники говорят и о доблестном поведении германского императора Оттона, долго бившегося секирой, и его саксонского окружения. Когда под Оттоном убили коня, он едва избежал плена и был с трудом отбит телохранителями. Сражение уже проигрывалось союзниками и у немцев не было никаких оснований надеяться сохранить пленных, т.е. они должны были бить насмерть, чтобы спастись самим. И в результате всех этих подвигов 1-2 убитых француза?
           5) На северном фланге 700 копейщиков-брабансонов, построившись в круг, долго отбивали атаки французских рыцарей. Из этого круга делал вылазки граф Булонский Рено Даммартин со своими вассалами. Граф был опытным воином и ему, как предателю, было нечего терять. Неужели он и его люди смогли убить 1-2 французских рыцарей, в лучшем случае?
         6) Наконец, почти вся нагрузка у французов в этом долгом и важном сражении легла на рыцарей, поскольку французская пешая коммунальная милиция почти сразу разбежалась. Эти полторы тысячи французских рыцарей справились и с немецко-фламандскими рыцарями, и с многократно более многочисленной, агрессивной, хотя и плохо организованной немецко-голландской пехотой. Ценой всего лишь 3 погибших?
            В общем, утверждениям ле Бретона и Муске можно было бы поверить только в том случае, если бы они подтверждались такими же данными с немецкой и фламандской стороны. Но немецких и фламандских описаний этого крупнейшего сражения того времени не сохранилось – видимо, поэтов-хронистов этих стран оно не воодушевляло. Пока же приходится признать, что хроники ле Бретона и Муске представляют собой тенденциозно-пропагандистский панегирик и цифры потерь в них не заслуживают доверия.
         Другой пример такого рода – сражение при Мюре 12 сентября 1213 г., единственное крупное сражение Альбигойских войн. В нем 900 северофранцузских всадников с неизвестным количеством пеших сержантов под командованием Симона де Монфора разбили по частям 2000 арагонских и южнофранцузских ("окситанских") всадников и 40 тыс. пехотинцев (тулузское ополчение и рутьеры). Арагонский король Педро II (активный участник Реконкисты и сражения при Лас-Навас-де-Толоса в 1212 г.), находясь в авангарде, столкнулся с французским авангардом и был убит, после жестокого боя была перебита и вся его maynade, т.е. несколько десятков рыцарей и сержантов ближайшего окружения. Затем французы ударом во фланг опрокинули деморализованных смертью короля арагонских рыцарей, те увлекли в своем бегстве окситанских рыцарей, затем французы расчленили и загнали в Гаронну тулузское пешее ополчение, причем было зарублено или утоплено якобы 15 или 20 тысяч человек (слишком выдающееся достижение для 900 конных воинов).
         При этом, если верить "Истории Альбигойского крестового похода" монаха Пьера де Во-де-Серни (он же Петр Сернейский, ярый панегирист Симона де Монфора), у французов были убиты всего 1 рыцарь и несколько сержантов.
          Еще можно поверить, что французская конница перерезала тулузское пешее ополчение как стадо баранов. Цифра в 15-20 тысяч погибших явно преувеличена, но с другой стороны, гибель значительной части мужского населения Тулузы в сражении при Мюре является объективным и впоследствии многократно проявлявшимся фактом. Однако в то, что король Педро II и его придворные рыцари позволили так задешево перебить себя, поверить невозможно.
                Для всех вышеприведенных сражений характерны одни и те же особенности: подробные их описания сохранились только со стороны победителей, и всякий раз присутствует огромный разрыв в боевых потерях между победителями и побежденными, никак не сочетающийся с подробным описанием долгой и упорной борьбы. Это тем более странно, что все эти сражения были не менее значимы для побежденных, имевших свою непрерывную летописную традицию. Очевидно, проигравшая сторона, не испытывая никакого поэтического восторга, предпочитала ограничиваться считанными строчками в общих хрониках. Добавим также, что сдержанность летописцев сразу исчезает, когда речь заходит о солдатах-простолюдинах – тут многотысячные цифры являются обычным делом.
      Это то, что касается сражений XII-XIII веков. Их печальной особенностью является невозможность, в подавляющем большинстве случаев, проверить цифры описывающих их хроник, сколь бы невероятными они не были.
           Картина резко меняется на рубеже XIII-XIV веков, после битв при Фолкерке 1298 г. и Куртре 1302 г. "Малокровные" сражения практически исчезают, какую серию сражений позднего средневековья ни возьми – одни кровавые побоища с гибелью от 20 до 50% активных участников у проигравшей стороны. В самом деле:
        А) Столетняя война – "жалкие" 15% убитых у французов в битве при Креси (1346 г.) объясняются только пассивно-оборонительной тактикой англичан и наступившей ночью, позволившей спастись большинству раненых; зато в битвах при Пуатье (1356 г.) и Азенкуре (1415 г.), происходивших днем и закончившихся успешной контратакой англичан, было убито до 40% французских рыцарей; с другой стороны, в конце войны получившие тактическое преимущество французы убили до половины английских воинов в сражениях при Пате (1429 г.), Форминьи (1450 г.) и Кастильоне (1453 г.);
           Б) на Иберийском полуострове – в наиболее крупных сражениях при Нахере (1367 г.) и Алжубарроте (1385 г.) английские лучники устроили точно такой же завал из трупов кастильских и французских рыцарей, как при Пуатье и Азенкуре;
           В) англо-шотландские войны – больше 5 тысяч убитых шотландцев (вероятно, около 40%) в битве при Фолкерке (1298 г.), убито 55% шотландской кавалерии при Халидон-Хилле (1333 г.), погибло более половины (возможно, 2/3, включая пленных) шотландцев, участвовавших в битве при Невиллс-Кроссе (1346 г.); с другой стороны, минимум 25% английской армии (против примерно 10% у шотландцев) убито в битве при Баннокберне (1314 г.), более 2 тысяч убитых англичан (20-25%) в битве при Оттерберне (1388 г.);
           Г) франко-фламандские войны – 40% французских рыцарей и конных сержантов убиты в битве при Куртре (1302 г.), 6 тыс. убитых фламандцев (т.е. 40%, по французским, возможно, завышенным данным) и 1500 убитых французов в битве при Мон-ан-Певеле (1304 г.), более половины фламандской армии истреблено в сражениях при Касселе (1328 г.) и Розебеке (1382 г.);
           Д) войны с участием швейцарцев – более половины австрийских рыцарей убито в битвах при Моргартене (1315 г.) и Земпахе (1386 г.), в битве при Сен-Жакоб-ан-Бирс до последнего человека уничтожен бернско-базельский отряд в 1500 чел., погибло и неизвестное число пытавшихся спасти его базельцев, у французских наёмников якобы убито 4 тыс. человек, в битве при Муртене (1476 г.) убито более половины бургундской армии, 12 тыс. чел.;
           Е) войны на Севере – при Висбю (1361 г.) убито более 1500 чел., датчане полностью уничтожили защищавший город шведский отряд, при Хеммингштедте (1500 г.) крестьяне Дитмаршена, потеряв 300 убитых, уничтожили 3600 солдат датского короля Иоганна I (30% всей армии);
            Ж) сражения Гуситских войн 1419-1434 гг. и войн Тевтонского ордена с поляками и литовцами, включая Грюнвальд (1410 г.) – также известны беспощадным истреблением проигравшей стороны.

              Неким островком "рыцарственной" войны (хотя уже в извращенной форме) прежде представлялись только войны кондотьеров в Италии. Мнение о привычке предводителей кондотьеров сговариваться между собой и устраивать почти бескровные имитации сражений, тем самым обманывая нанимателей, основывается преимущественно на произведениях итальянского политика и писателя Никколо Макиавелли (1469-1527 гг.). Его "История Флоренции" (1520 г.), написанная под явным влиянием античных образцов и своей конкретностью выгодно отличающаяся от средневековых хроник, до недавних пор безоговорочно принималась на веру как важнейший источник по позднесредневековой истории Италии. Например, о битве между флорентийско-папскими и миланскими войсками при Ангиари (1440 г.) он пишет: "Никогда еще никакая другая война на чужой территории не бывала для нападающих менее опасной: при столь полном разгроме, при том, что сражение продолжалось четыре часа, погиб всего один человек, и даже не от раны или какого-либо мастерского удара, а от того, что свалился с коня и испустил дух под ногами сражающихся". А вот о сражении между флорентийцами и венецианцами при Молинелла (1467 г.): "Однако ни один человек в этой битве не пал – ранены были лишь несколько лошадей и, кроме того, и с той, и с другой стороны взято было несколько пленных". Однако, когда в последние десятилетия были тщательно изучены архивы итальянских городов, оказалось, что в действительности в первом сражении погибло 900 человек, во втором – 600. Может быть, это не столь много для армий тысяч по 5 человек, но контраст с утверждениями Макиавелли разителен.
     Случай с "Историей Флоренции" показателен в том плане, что даже самые убедительные и правдоподобные, на первый взгляд, средневековые описания могут быть очень далеки от подлинного положения дел. "Историю Флоренции" современным исследователям удалось "вывести на чистую воду", для хроник XII века это, увы, невозможно.
         Тем не менее, определенные закономерности могут быть обнаружены. О двух типах войн уже было сказано в начале статьи. Еще более существенно, что степень "кровавости" средневековых войн неотделима от общего социального и культурного развития средневекового общества. Для раннего периода (по XI век) характерны "феодальная анархия", неустойчивость социальных институтов и морали. Нравы в это время были варварские, сражения хоть и невелики по масштабам, но кровавы. Затем наступил "золотой век" рыцарства, когда его иерархия и мораль уже сформировались и еще не были слишком испорчены товарно-денежными отношениями. В это время главенствующая военно-политическая роль рыцарей никем не ставилась под сомнение, что позволяло им разыгрывать власть и имущество по своим собственным, щадящим правилам. К этому не столь уж долгому периоду (XII-XIII века) относится большинство западноевропейских "сражений-турниров". Однако на периферии католического мира и в это время действовали прежние правила – с иноверцами и еретиками шла борьба не на жизнь, а на смерть.
             Впрочем, и "золотой век", если присмотреться, был внутренне неоднороден. Наиболее "феодальным" было XII столетие, время наивысшей религиозности и власти папства в Европе. Эта ведущая роль церкви оказывала глубокое влияние и на воинскую мораль, постепенно модифицируя изначальный германо-языческий менталитет рыцарства. Именно в XII веке наиболее малокровны внутриевропейские (то есть межрыцарские) войны и наиболее кровава внешняя "крестоносная" агрессия. В XIII веке церковь начинает оттесняться на второй план королевской властью, а религиозность – "государственными интересами", "братство во Христе" начинает вновь уступать дорогу национализму. Мало-помалу внутриевропейские войны ожесточаются, чему способствует широкое использование королями простолюдинов-горожан. Настоящий перелом наступает около 1300 г., когда "рыцарственная война" и внутри Европы окончательно сдает позиции "войне смертельной". Кровавость сражений XIV-XV веков можно объяснить несколькими факторами:
         1) Формы боевых действий все усложняются, на смену одному основному виду войск и способу боевых действий (лобовому столкновению рыцарской конницы в открытом поле) приходят несколько родов войск и множество тактических приемов с резко различающимися наборами достоинств и недостатков. Использование их в разных, еще не вполне изученных условиях может привести как к полной победе, так и к катастрофическому поражению. Наглядный пример – английские лучники: в одних сражениях они почти без потерь истребляли французскую тяжелую конницу, в других та же конница почти без потерь истребляла их.
        2) Это же усложнение форм боевых действий приводит к регулярному участию в сражениях наемных формирований пехотинцев-простолюдинов, своей неуправляемостью резко отличных от прежних кнехтов – рыцарских слуг. Вместе с ними на поля регулярных сражений возвращается и межсословная ненависть.
        3) Новые технические средства и тактические приемы, такие, как массированная стрельба лучников по площадям, оказываются принципиально несовместимы с "сознательно-щадящим" способом ведения боевых действий.
        4) Завоевательный "государственный интерес" и специфика все более регулярных и дисциплинированных армий оказываются несовместимы с интернациональным рыцарским "братством по оружию". Наглядный пример – приказ Эдуарда III во время битвы при Креси 1346 г. не брать пленных до конца сражения.
           5) Разлагается и мораль самого рыцарства, больше не имеющего единоличного контроля над ходом сражений. "Христианское великодушие" и "рыцарская солидарность" все более уступают рациональному интересу – если в данных конкретных условиях нет возможности получить лично для себя выкуп от плененного "благородного" противника, оказывается естественным его убить.

             Впрочем, и "малокровные" сражения XII века были небезобидны для проигравших – в разорительном выкупе нет ничего хорошего. Напомним, что при Бремюле (1119 г.) треть рыцарей побежденной стороны оказалась в плену, а при Линкольне (1217 г.) – даже две трети.
              Иными словами, на протяжении всех Средних Веков генеральное сражение в открытом поле было исключительно рискованным, грозящим непоправимыми потерями делом.
               Отсюда отличительная особенность средневекового военного дела в рассматриваемый период (с 1100 по 1500 г.) – упор на оборону/осаду крепостей и "малую войну" (засады и набеги) при уклонении от больших сражений в открытом поле. Причем генеральные сражения чаще всего были связаны с деблокирующими действиями, то есть носили вынужденный характер. Характерный пример – Альбигойские войны (1209-1255 гг.): за 46 лет в десятках осад и тысячах мелких стычек погибли многие десятки тысяч воинов с каждой стороны, причем рыцари умерщвлялись в той же мере, как и сержанты-простолюдины, но крупное сражение было всего одно – при Мюре в 1213 г. Таким образом, средневековый рыцарь мог иметь огромный, регулярно пополняемый боевой опыт, и в то же время за всю жизнь участвовать всего в 1-2 больших сражениях.

   (с) Д. Уваров
Источник

Отредактировано Vihuhol (2010-03-26 18:57:41)

+8

71

Про потери французов при Бувине можно узнать по убитым в этот год,  по генеалогич. спискам :)
Где - то я  даже видела барона какого - то.
Спасибо за инфу. Оч. познавательно :)

0

72

О мало известном.

Карроччио,  / The carroccio
что это такое было?

"Valturius’ late fifteenth century treatise on war presents an idealized representation of the ox drawn wagon known as the carroccio.

Валтуриус в трактате конца 15 века о войне представляет идеализированное изображение на рисунке вагона, известного, как кароччио.

It was usually decorated with the city’s banners and carried priests praying for victory. The carroccio represented the communal identity of the Italian city-state at war, boosting morale and providing a rallying point in battle. A similar device was also used by Flemish city forces, and by English forces at the Battle of the Standard (1138). Note scythes on oxen harness".

Сходная схема также использовалась Фламандскими городскими войсками, и Английскими войсками в Битве Штандартов (1138).


И собственно изображение:

http://warandgame.files.wordpress.com/2 … sdffrr.jpg

Источник

Отредактировано Marion (2010-05-28 12:44:19)

+3

73

Известные, вообще-то, сведения. Но истина от повторения не тускнеет.

Феодальная военная служба. XII-XIII в.
Мишель Пастуро

В обмен на землю, получаемую в виде феода, вассал должен был выполнять определенные обязательства в отношении своего сеньора, в том числе оказывать ему военную помощь трех видов: служба в войске, конные походы, охрана замка. Участия в войске могли требовать только сеньоры, стоявшие на самом верху феодальной иерархии, — короли, герцоги или графы. Как правило, речь шла о дальнем наступательном походе, проводимом один раз в год и длившемся не более сорока дней.

Каждый являлся с определенным количеством своих собственных вассалов (пропорционально значимости феода) и снаряжался за собственный счет (оружие, продовольствие, лошади). По истечении срока сеньор имел право продлить срок службы в войске, но в этом случае он обязывался взять на себя расходы на снаряжение и довольствие, а также возместить убытки тем, кто согласится остаться. Конная служба проходила в течение ограниченного времени (обычно около недели) и на ограниченном пространстве (равноценном одному дню похода).

Такая помощь и требовалась чаще всего, а именно во время войн между соседями: кратковременные походы на территорию противника или налеты на его замок.

Каждый сеньор мог требовать выполнения этой обязанности тогда, когда считал нужным. Наконец, охранную службу несли воины, располагавшиеся непосредственно в замке сеньора; и поскольку речь шла лишь о выполнении оборонительной функции, ее в основном исполняли вассалы преклонного возраста и инвалиды, остальные же, когда не велось военных действий, привлекались к ней только на короткое время.

Все вышеизложенное касается лишь людей, владевших землей. Военные обязанности простолюдинов определялись сложнее и по-разному в зависимости от местности. В Северной Франции вилланы помогали только во время оборонительных мероприятий: охраняли замок и участвовали в защите сеньории от набегов. Впрочем, они довольно часто откупались от охранной службы, заплатив налог, позволявший содержать вместо них профессиональное войско; а при защите владений сеньора они оказывали лишь необходимую помощь в качестве часовых, землекопов, конвоиров. Однако король Франции в своем собственном домене иногда требовал службы простолюдинов: каждая административная единица (резиденция прево, община, королевское аббатство) должна была предоставить войско из пеших солдат, количество которых определялось пропорционально числу дворов. Того, кто отправлялся на такую службу добровольно или по жребию, снаряжали в складчину все жители.

Далее

+4

74

Завоевание Англии послужило причиной сплава военных традиций английской пехоты и норманнской конницы и лучников, что показывают три сражения в Нормандии. В 1106 г. в ходе междоусобицы под Теншбре английский король Генрих I и его брат и противник герцог Роберт Нормандский, оба приказали рыцарям спешиться и усилить пехоту. Генрих, однако, располагал конницей на фланге, дислоцированной на некотором удалении от поля боя и находившейся под командованием Эли де Мена. Когда сражающиеся с головой окунулись в битву, Эли со своими воинами вступил в нее и помог королю разгромить нормандских мятежников.

В 1118 г. под Алансоном Фульк Анжуйский наилучшим образом применил имевшуюся у него пехоту. Он задействовал копейщиков и лучников на сдерживании атаки норманнской кавалерии, когда же она стала отходить, нанес контрудар силами конницы.
В 1124 г. под Бургтерульдом командовавший силами сторонников короля Эд Борлан сформировал ударное ядро из спешенных рыцарей с лучниками на флангах. Конница мятежного Амори де Монфора ударила в центр строя норманнов — туда, где развевалось знамя, однако совместными усилиями лучников и пехоты атаку удалось отразить. Данную акцию можно считать «шаблоном в миниатюре» для битвы при Креси, разыгравшейся примерно два века спустя.

В самой же Англии в 1138 г. войскам епископа Даремского пришлось отражать под Норталлертоном вторжение шотландцев. Те сформировали несколько «баталь» (дружин) копейщиков, имели небольшой контингент тяжелой конницы и банды плохо поддающихся управлению полудиких воинов добровольцев. Англо - норманнские рыцари спешились и заняли места рядом с файрд (английской пехотой), таким образом усилив ее решимость биться. Лучники рассыпались среди рыцарей, получив возможность отступить за их спины после начала рукопашной.
Понеся тяжелые потери от стрел и мечей пехоты, шотландцы обратились в бегство — авантюра закончилась для них катастрофой. Вышеприведенные случаи свидетельствуют о гибкости англо-норманнских войск.

Войны средневековья

+5

75

Средневековый военный костюм.

(часть из книги:
Medieval Military Costume. Recreated in Colour Photographs)

http://s002.radikal.ru/i198/1004/89/b246ef8161aa.jpg

Хотя историки-специалисты поморщатся, но мы для себя определили понятие «средние века» периодом с 1000 по 1500 г.
Оставаясь в ЭТИХ временных рамках, мы сначала расемофим костюм периода, последовавшего за норманнским завоеванием, а затем подробнее расскажем о костюме простого европейского солдата второй половины интересующего нас периода.  Нас интересует в первую очередь повседневная одежда рядовых солдат, а не парадные наряды знати.
Чем дальше уходим мы вглубь, тем меньше в нашем распоряжении становится проверенной информации.
Особенно скудной стано­вится информация о повседневной одежде людей, шедших служить в армию рядовыми солдатами.
Все собранные крохи данных легли в основу проведенных реконструкции. Чтобы не оставлять места для догадок, мы тщательно изучили все доступные хроники и иллюстрации, осмотрели сохранившиеся до наших дней образны одежды и экипировки, приняли во внимание письма, рисунки, скульптуры и археологические находки.

http://s56.radikal.ru/i151/1004/47/f6a23d370e38.jpg

Мы располагаем многочисленными данными о влиянии походной жизни на шерстяную и льняную одежду, растительные красители, кожу, оружие и оспехи благодаря прямым экспериментам по ношению этих предметов в разных погодных условиях. Мы проконсультировались у сотрудников многих музеев, археологами, оружейниками, кузнецами, ткачами и другими специалистами, занимающимися «живой историей».
В результате мы пришли к выводу, что общепринятые представления представляют собой по сути суеверия.

В начале XI века представители всех социальных классов носили одежду свободного покроя.
К тому времени покрой одежды практически не изменялся на протяжении грех столетий.
Если человеку предстояло заняться активной деятельностью, охотой или войной, он надевал несколько укороченный вариант повседневной одежды.
Длина рукава, полпота покроя и количество украшений колебались в течение времени. Опять же подчеркнем, что мы очень мало знаем об одежде саксов и скандинавов, расселившихся по морскому побережью Европы, а об одежде германских племен, населявших глубь континента, мы знаем ещё меньше.
Наше видение искажено образами, созданными фольклором, литературой, изобразительным искусством, а также предвзятыми реконст­рукциями, проведенными прежде, Основной целью историков прошлых десятилетий было показать, насколько грубым и примитивным был мир средневековья, чтобы подчеркнуть достижения прогресса, о которых было модно тогда говорить. Людям нравилось думать о своих предках, как о пьяных дикарях, живущих в примитивных хижинах, одетых в гру­бое сукно и невыделанные шкуры, носящих на ногах обмотки. Но но­вые археологические находки ставят крест на подобных представлени­ях.
Теперь вырисовывается совершенно другая картина. Наши предки были гораздо более цивилизованны, их культура характеризовалась значительной сложностью вещей.

http://s05.radikal.ru/i178/1004/84/0ed6c9d5cd75.jpg

Многочисленные предметы, хорошо сохранившиеся в торфянниках Скандинавии и Германии, платья и плащи из Херъёльфснесса в Гренландии, а также ряд королевских захоронений, еще больше запутывают картину. Мы не знаем, насколько тип и ни ы все эти вещи были в свое время.
Посмотрите на прекрасную резьбу и драгоценности викингов. Не была ли столь же экстравагантно»! и их одежда? Мы просто не знаем об этом и можем лишь предполагать. Человеческая любовь к цвету, украшениям и эмблемам присуща для всех народов, даже для самых «примитивных», как в наши дни. так и в прошлом. Здравый смысл подсказывает, что так было всегда, но в подтверждение мы можем привести только несколько рукописей и скульптур и те немногие предметы, что сохранились в земле.

http://s005.radikal.ru/i212/1004/c5/d7494cd7d198.jpg

Мы никогда ие узнаем достоверно, что означает множество металлических пряжек, обнаруженных на скелете.
Были ли все эти пряжки на одном ремне, сохранилось ли их взаимное расположение на протяжении столетий, или их расположение случайно.
Мы почти ничего не знаем о погребальных обычаях того времени. Мы не знаем хоронили ли воина в его обычной экипировке, или для похорон использовались специальные предметы.

http://s51.radikal.ru/i134/1004/f7/07abc96f4af6.jpg

Рядовой пеший воин средних веков остается для нас неясной фигурой.
Мы знаем о том, сколько стоило его оружие и доспехи, но мы почти ничего не знаем, что солдат надевал из одежды, что было у него в сумке, что он думал обо всем об этом. Художники и писатели были заняты описанием деяний военачальников, которые платили им за это жалованье.
В нашем распоряжении нет дневников рядовых алебардьеров, мы не слышали голосов из шеренг.

http://s39.radikal.ru/i084/1004/65/bad0795f330d.jpg

Первые солдатские описания войны относятся к началу XIX века.
Пехота, набранная из крестьян, трудные марши, сухари и гнилая солонина, взятые штурмом города, подвергнутые полному разорению, жестокие наказания, чтобы восстановить дисциплину, грубые, выносливые, иногда очень жестокие мужчины и женщины - так было 200 лет назад, скорее всею, так было и 700 лет тому назад.
Можно представить себе жизнь, представлявшую собой погоню за убежищем, пищей, трофеями и спиртным, жизнь, совершенно разную для командиров н рядовых, жизнь под угрозой от клинка и стрел.
Рядовой Уиллер из 51-го пехотного полка Веллингтона, обыскивающий убитого француза в поисках монет и табака, и голодный английский лучник в 1415 г, бредущий под дождем но французской грязи, мечтающин об отдыхе в сухом сарае, где можно укрыться от непогоды, и о серебряных монетах, которые звенят в его кошельке.

http://s001.radikal.ru/i194/1004/ee/2c50f02d70bc.jpg

+5

76

Ох, ох, ох.  :canthearyou:
Опять матчасть.

"Отряд, который в обиходе назывался - "Копье"
в XIII-начале XIV в. состоял во Франции из следующих воинов:
1. рыцарь,
2. оруженосец ()
3. кутилье (вспомогательный конный воин в доспехе, не имеющий рыцарского достоинства),
4. от 4 до 6 лучников или арбалетчиков,
5. от 2 до 4 пеших воинов.
Фактически в составе копья было 3 конных воина в доспехе, несколько стрелков посаженных на коней и несколько пеших воинов.
Копьем командовал рыцарь - башелье (рыцарь-бакалавр в Англии), отличием простого рыцаря был флаг с раздвоенным концом. Несколько Копий (при короле Франции Филиппе-Августе в начале XIII в. от 4 до 6) объединялись в отряд более высокого уровня - Знамя. Знаменем командовал рыцарь - банерет (его отличием был квадратный флаг-баннер). ()

Могли быть случаи, когда рыцарь-баннерет не возглавлял несколько Копий, а формировал одно большое Копье.
В этом случае в состав Копья входило дополнительно несколько рыцарей-башелье, не имевших собственных вассалов и собственного Копья. Также возрастало число простых воинов, после чего численность копья могла составлять до 25-30 человек.

Для французской пехоты времен правления Филиппа Августа, который установил, сколько войск должны выставлять коммуны и духовные центры. В Prisia servientium было указано, сколько человек давал приход, монастырь или коммуна.
Ок.1194 король получил таким способом 5435 сержантов, но в ходе увеличения контролируемой им территории их число достигло 7695, а потом 8054, если он собирал всех.
В 1202 счет дал 8069 человек. В основном это была пехота коммун: 30 коммун дали вместе 5140 человек.
Несколько коммун были представлены в битве при Бувине 3160 пехотинцами.
В 1202-3 гг. Филипп Август привел к границе Нормандии армию в 257 рыцарей, 267 конных сержантов, 80 конных арбалетчиков, 133 пеших арбалетчика, 2000 пеших сержантов, а также 300 наемников. Король был в состоянии содержать это войско довольно длительное время, а потом распустил его, когда Нормандия была покорена. Такая маленькая постоянная армия сослужила хорошую службу при защите границ".
Источник уточняется.

Отредактировано Marion (2010-04-17 22:50:15)

+3

77

Содержание и довольствие английских рыцарей XIV.

"Крупные лорды содержали собственные военные отряды, иногда настолько многочисленные, что их можно было назвать армиями.
Солдаты из свиты носили цветные ливреи, обычно двухцветные, в два основных цвета на гербе хозяина.
Крупные военные отряды представляли внутреннюю угрозу для страны.
Между такими отрядами иной раз случались настоящие сражения, для прекращения которых требовалось вмешательство короля.
В такой ситуации король должен был иметь самую сильную армию, иначе он мог стать жертвой переворота.

Король давал титулы и земли своим дворянам. Те, в свою очередь, набирали себе вассалов, организовывали собственные отряды и вступали в конфликты друг с другом. Иногда причиной конфликта было отстаивание своих прав или восстановление справедливости, но чаще всего причиной была обычная алчность:

«...Оруженосец не успокоится пока не станет рыцарем, рыцарь хочет стать бароном, барон — графом, а граф — королем».

http://s58.radikal.ru/i159/1004/9a/43d8eddd8a15.jpg

Без сдерживания со стороны королевской власти дворянское сословие ввергло бы страну в пучину непрерывной гражданской войны.
Это утверждение было убедительно доказано войной Алой и Белой Роз, вспыхнувшей, едва королевская власть дала слабину.

Однако поддерживать постоянный состав армии было трудно. Некоторые вассалы жили слишком далеко и пытались служить сразу нескольким сеньорам.
Такие «двурушничающие» вассалы старались обезопасить себя, включив в вассальные договоры пункт, освобождающий их от участия в сражениях, где имелся риск оказаться противником одного из своих сеньоров.

Другие вассалы, напротив, жили вместе со своими сеньорами. Они не имели формальных контрактов, но сохраняли традиционную верность.
На практике это означало, что сеньор мог иметь в свите вассалов, не упомянутых в официальных бумагах.
Если требовалось сформировать отряд в кратчайшие сроки, мобилизовывались именно такие «неформальные» вассалы, которые обычно были в высшей степени преданы своим сеньорам. Но в случае планируемой кампании, верные вассалы в армию не забирались, так как в их обязанности входило следить за имениями сеньора во время отсутствия последнего.

Вассал  мог иметь собственную небольшую свиту, которую во время походов присоединял к свите своего сеньора.
Так, в договоре от 20 сентября 1468 года, заключенном между лордом Антонием Скалзом и эсквайром Джоном Норбери, предусматривалось формирование отряда из одного воина и 118 лучников. Срок службы определялся в 91 день.
Наиболее крупные из вассалов могли себе позволить формировать тысячные армии. В 1484 году герцог Норфолк сформировал в Восточной Англии войско в 1000 человек.

http://s003.radikal.ru/i203/1004/40/ce3299006eeb.jpg

Как правило самой многочисленной группой в войске были стрелки. Второй по численности группой были пешие копейщики.
Конные воины составляли самую малочисленную группу. К концу века соотношение стрелков к конным воинам дошло до 8:1.

http://s57.radikal.ru/i156/1004/e2/ecb13e36352b.jpg

Во время войны Алой и Белой Розы в практику снова вошло формирование городского и сельского ополчения.
Ополчение формировалось на основании постановления 1463 года, которое определяло, что в 16 графствах все мужчины в возрасте от 16 до 60 лет должны быть готовы к мобилизации на службу королю. Формированием ополчения занимался местный шериф.
В 1471 году граф Уорвик пригрозил смертью каждому, кто попытается уклониться от мобилизации, снизив при этом требования к тем, кто вступал в ополчение.
Ополченцы формировали тысячи, подразделенные на отряды по 20 и 100 человек.

(Источник: Военно-исторический альманах)

Отредактировано иннета (2010-11-12 02:15:31)

+7

78

Воины и вооружение
Ф.Контамин., "Война в Средние века"

"Вероятно, лишь немногие искусства столь подвержены традиции, как военное искусство". Рыцари, одновременно социальная и военная среда, по-прежнему составляли костяк армий. Большинство князей могли бы отнести на свой счет следующее замечание Фридриха II: "Престиж Империи и наше могущество зависят от множества рыцарей". Еще в конце XIII в. было широко распространено представление, что сто рыцарей равноценны тысяче пехотинцев.

В уставе ордена тамплиеров уточняется обычное снаряжение рыцаря: кольчуга, ножные доспехи, шлем или железный шишак, наплечники, обувь, гербовая котта поверх кольчуги (фр. "jupeau d'armer"), щит; наступательное оружие состояло из копья, меча, "турецкой палицы", кинжала. "Пусть каждый, кто держит рыцарский фьеф, имеет кольчугу, шлем, щит и копье", - объявлялось в ассизе о вооружении, обнародованной Генрихом II в 1181 г.
В 1260 г. во Флоренции от рыцарей требовали следующего вооружения: панцирь или кольчуга, доспехи, защищающие ноги (stivaletti), стальной шлем, пластины или кираса, дополнительно защищающие торс, копье, щит, называемый экю, тарч или большой щит (tabolaccio).

В XIII в. рыцарю надлежало иметь хотя бы три лошади, но, вероятно, намечалась тенденция к увеличению их числа. Именно о трех лошадях упоминается в уставе ордена тамплиеров, но иногда, с разрешения магистра, можно было завести четвертую лошадь. По соглашению, заключенному с Григорием IX в 1239 г., Венеция обязалась выставить для похода "три сотни рыцарей и обеспечить каждого рыцаря боевым конем, двумя вьючными лошадьми и тремя вооруженными оруженосцами".

В том же году Раймонд VII, граф Прованса, обещал служить папе и Церкви на территории Апеннинского полуострова с 40 рыцарями и 10 конными арбалетчиками за свой счет: предусматривалось, что в распоряжении каждого рыцаря будет, по крайней мере, 5 лошадей. Булла Урбана IV, уточнявшая условия, на которых Карл Анжуйский должен был добиваться королевства Сицилии, указывает, что каждый рыцарь из войска этого брата Людовика Святого должен иметь при себе не менее 4 лошадей.

Однако в среде рыцарства равенство не было правилом. Некоторые были лучше экипированы, имели лучших лошадей. Рыцари, принадлежавшие к более богатым родам, имели более дорогое оружие, роскошно украшенное и крепко сработанное, лучше снаряженную свиту, больше лошадей.

Уже заметное в XII в. различие между рядовыми рыцарями (milites gregarii), или рыцарями-простолюдинами (milites plebei, milites rustici), и знатными рыцарями (primi milites), которых также называли "отважными рыцарями" (strenui milites), в какой-то мере узаконивается с появлением во Франции при Филиппе Августе и Англии в первые годы правления Генриха III рыцарей-баннеретов, которые были выше по положению рыцарей-башельеров, или рыцарей щита.

Эту категорию можно сравнить с "однощитными рыцарями" (нем. einschildig Ritter), занимавших низшую ступень в иерархической пирамиде немецкого войскового порядка (нем. Heerschildordnung).

Далее

+4

79

Планирование

В то время как сегодня в распоряжении командующего всегда находится масса самых свежих донесений с фронта, налаженная связь с политическим руководством на родине, высококачественные карты и сделанные со спутника фотоснимки, средневековый полководец располагал в этом плане гораздо меньшими возможностями.
Начать с того, что под рукой у него не всегда имелась даже карта, а если она даже и была, на ней, как правило, отмечались крупные населенные пункты, реки, возможно, особо приметные возвышенности. И все — более подробная информация обычно отсутствовала.
Следовательно, планировать продвижение войск и даже выбирать место дли устроения лагеря по картам было доволоно трудно.
Они давали весьма общее представление о местности. Чтобы наверняка добраться от пункта «А» до пункта «Б», полководцу требовался кто-то хорошо знакомый с транспортной сетью региона.

http://s52.radikal.ru/i137/1006/32/8fb9416b87e6.jpg

Любой — от местного сеньора до священника, купца или крестьянина — мог быть задействован в качестве «гида», причем нередко против собственной воли и с риском для жизни, особенво если проводника заподозрили бы в попытке завести колонну не туда, куда надо.
Уточнив место дислокации противника, средневековый полководец мог созвать военный совет, на котором решалось, где, какими силами и как действовать.
Иногда приходилось довольно долго созывать войско: различные отряды могли подтягиваться к месту встречи неспеша, поскольку требовалось немало времени, чтобы гонцы достигли вассалов первой руки (верхнего уровня), а уж от них сигнал «спустился вниз по феодальной лестнице».

http://i026.radikal.ru/1004/3f/d3c53ab51b66.jpg

И вот рыцари съезжались и становились лагерем в соответствии с планом, предписанным государем. (Штабу последнего надо было все четко продумать, чтобы при разметке мест не обидеть кого-ни-будь из крупных вассалов всегда ревностно относившихся к тому, какое расстояние отделяло их шатер от шатра короля и насколько высокими были опорные шесты в шатрах соседей. — Прим. переводчика.)
Рыцарям полагалось иметь как минимум одного, а лучше двух боевых коней (обычно жеребцов), ездовую лошадь (кобылу или мерина), может быть, мула (или мулов) для поклажи, добавим к этому оруженосца (или нескольких), минимум одного конюха и прочих слуг, порой повозку или несколько.

http://s40.radikal.ru/i090/1004/5f/1da9ba1bb766.jpg

Естественно, было немало бедных рыцарей и сержанов при минимальном количестве «лагерных попутчиков».
Чем выше ранг имел воин, тем больше людей  его окружало.
Как известно, караван идет со скоростью самого тихоходного верблюда. Так и армия в Средние века продвигалась со скоростью пешехода и проходила обычно не более 15-25 км в день ( и где-то 40км при форсированном марше). При приближении к месту предполагаемой дислокации противника особую роль приобретали разведчики.
Дело идентификации неприятеля упрощалось, если тот опустошал окрестности(при вторжении) или уничтожал запасы, которые не мог увезти с собой (готовясь к отступлению), — такие дымы пожаров служили своего рода «маяками», выдавая не только место, но порой и намерения врага.
Если средневековый полководец действовал силами нескольких колонн (отрядов/армий) на разных направлениях, то выполнение поставленной задачи обычно целиком и полностью доверялось командиру отряда, и главнокомандующий не занимался корректировкой их действий в процессе операции.
Четкое взаимодействие удаленных друг от друга формирований  отмечается, пожалуй, только у монголов.

http://s16.radikal.ru/i190/1004/97/a891272ce93a.jpg

В день предполагаемой битвы, когда противники имели возможность видеть друг друга, армии строились в «баталь» — «дивизионы».
Здесь наблюдалась деление по оперативно-тактическому признаку: кавалерия и пехота передвигались с разной скоростью и выполняли разные функции на поле боя. Сама конница тоже делилась на лучше экипированных богатых рыцарей, «рыцарскую бедноту» и сержанов (последние, будучи лицами неблагородного звания, чаще задействовались как пехота, потому имели более легкие латы, в частности облегченные ножные доспехи без металлических «сапог», которые снижали бы устойчивость воина на земле. — Прим. пер.).
Чем богаче был воин, тем лучшее снаряжение он имел, а лучше вооруженные занимали сообразно места в первом ряду.
Пехота подразделялась на «дивизионы» с оружием, позволяющим вести бой на расстоянии (луки, арбалеты), и на тех, кто бился врукопашную.

Во главе каждого формирования ставился опытный и знатный сеньор.
Высокородная аристократия не пожелала бы выполнять приказы кого-нибудь из лиц более низкого ранга.

(Войны Средневековья)
http://naolmi.ru/pehotin.html

Отредактировано иннета (2010-11-12 02:09:53)

+6

80

Дисциплина

В современной армии воля старшего по званию обязательна для выполнения младшими по законам установленной иерархии — каждый знает, кому и почему должен подчиняться, а также и что произойдет, если нарушить устав. У средневековых военных тоже существовали правила и предусмотренные за их нарушения наказания. Однако они не всегда имели  ясность, поскольку далеко не всегда фиксировались в письменной форме.

http://s006.radikal.ru/i213/1004/33/86dc9f9c6a51.jpg

Надо особо отметить, что имелись как бы две формы власти.
Одна — гражданская, осуществляемая светским сеньором и предусматривавшая наказания вроде лишения владений и титулов, поместий и замков, тюремного заключения, нанесения увечий (отрубания конечностей, ослепления) и смертной казни.
Кроме того, церковная, проявлявшаяся в Средние века часто на самых разных уровнях и использовавшая излюбленное оружие папства — отлучение от Церкви, — причем применяя его как против отдельных личностей, так и против целых сообществ (городов, военно-монашеских орденов и т.д.) путем наложения интердиктов (к примеру, запрет крестить младенцев и, что куда страшнее, отпевать усопших на определенной территории. — Прим. перевод.).
Нужно помнить, что в книге этой идет речь о временах до того, как в Европе сложился абсолютизм, когда воля монарха — даже его прихоть — часто являлась законом.
В описываемую пору в средневековой Европе существовали довольно высокие понятия о справедливости, но все же есть основания полагать, что во время кампаний суды проводились довольно быстро, и большое значение для вынесения приговора имела воля командующего, особенно если он располагал реальной силой и мог добиться приведения его в исполнение (в случае если речь шла о наказании строптивого вассала из «высшего» звена).

http://s58.radikal.ru/i162/1004/ca/c66754f696f8.gif

Скажем, во время Третьего крестового похода германская армия Фридриха I Барбароссы, передвигавшаяся по суше через Малую Азию (в отличие от французов и англичан Филиппа II и Ричарда I, воспользовавшихся водным путем), сумела пройти через территорию турок (чего не удавалось ни одной западной армии to времен Первого похода) и даже взять их столицу Икониум (теперь Кония) во многом благодаря железной дисциплине. l]

Казнили — секли руки  «меньшому народцу» войска, вздергивали и рыцарей, повесив щит на шею (не только смерть, но и бесчестье).
Когда же после всех побед 67-летнии император погиб вследствие несчастного случая, его войско мгновенно распалось в панике, превратившись в толпу, несмотря на наличие в командовании многих высокородных господ.

http://i053.radikal.ru/1004/1e/9373ec756362.jpg
(Войны Средневековья)
http://naolmi.ru/pehotin.html

Отредактировано иннета (2010-11-01 22:50:26)

+6

81

Средневековые уэльские воины и военное искусство
(из книги Дэниэл Мерси)

http://i070.radikal.ru/1005/e5/1c7b3d7a2b66.jpg

В отличие от большинства современных европейских стран, образ и методы ведения войны средневековыми уэльсцами не был слишком подвержен влиянию феодализма. Сохранившиеся древние традиции до-романской и раннесредневековой кельтской культуры в Уэльсе отразились и в военном отношении – не только из-за того, что тяжеловооруженная феодальная кавалерия не могла эффективно действовать на грубой и холмистой местности покрывающей большую часть Уэльса.

Уэльские армии, которые противостояли англо-норманнским вторжениям, базировались на основе личных телохранителей (teulu) принцев и вождей.
Остальные силы состояли из различных местных жителей старше 14 лет; эта служба рассматривалась как привилегия, в отличие от феодальной милиции, которая рассматривалась как обязанность. Единственными людьми старше 14 лет, которые освобождались от этой службы, были арендаторы на церковных землях.
Принц мог созывать свое войско один раз в год, и оно должно было нести службу в кампаниях вне их княжества сроком до 6 недель.

http://i035.radikal.ru/1005/75/26d36b75f670.jpg

Teulu (буквальное значение “семья”) состояли из хорошо вооруженных всадников.
Они были вооружены как феодальные рыцари, в кольчуги и шлемы, и несли щит и пику. 
В начале этого периода, teulu могли использовать метательные копья вместо пик, подобно их нормандским коллегам.
В XI веке нормальная численность teulu составляла 120 человек; в 1282 году teulu Ллиуэлина ап Грифита насчитывали 160 человек.

Дополнительную помощь в начале периода оказывали ирландские и скандинавские наемники. В XV веке Оуайну Глендуру помогал небольшой отряд французов.

Размер войска уэльсцев мог варьироваться в зависимости от кампании и его собственных ресурсов.
Небольшая группа рейдеров могла состоять всего лишь из нескольких отборных воинов, в то время как войско для крупномасштабного сражения могло быть намного более многочисленным.
Грифит ап Хрис Деэйбартский выставил 6000 пехотинцев и 2000 кавалеристов во время его значительной победы над англичанами при Криг Маур в 1136 году.
Ллиуэлин ап Грифит сражался за Симона де Монфора обладая 30000 пехотинцами и 500 кавалеристами; в его последней кампании против Эдуарда I в 1282 году, он имел 7000 пехотинцев и своих teulu (160).

http://i078.radikal.ru/1005/92/0c2f037cc92b.jpg

Люди северного Уэльса были по большей части копейщиками (лучшие из них происходили из Мерионетшира и Кинана), а те, что происходили из южного Уэльса, были в основном лучниками (лучшие происходили из Гуинета), которые были “привычны к войне”. Однако это не означает, что среди северных уэльсцев не было лучников и наоборот.
Воины были одеты в льняные рубахи (часто красного цвета) и в льняные шоссы; сверху они надевали шерстяной плащ, доходивший до колен, который иногда описывают как “тонкий”. Некоторые рукописи изображают уэльских воинов носящих лишь один ботинок, другая нога оставалась босой – вероятно это позволяло им сохранять равновесие на холмистой и грубой местности. Волосы были  подстрижены, и подравнивались у глаз и ушей; усы пользовались популярностью, а борода нет.

http://s14.radikal.ru/i187/1005/dd/493562412495.jpg

Как упоминалось выше, главным оружием были копья и луки, но метательные копья также использовались, наравне с булавами, боевыми секирами и т.д.
Круглые щиты, которые несли пехотинцы, окрашивались в белый, желтый, серебряный или синий цвета.
Луки, которыми пользовались уэльсцы, делались из вяза, и в отличие от того, как их позднее применяли англичане, уэльские лучники вели огонь в сомкнутых рядах, часто из засады. Упоминается, что во время сражения при замке Абергавенни, одна стрела пронзила кольчугу, прикрывавшую ногу всадника, прошла сквозь седло, и проникла в коня достаточно глубоко, чтобы убить его.

http://i002.radikal.ru/1005/03/d7d9276e7f61.jpg

Как упоминалось прежде, teutu состояли из превосходно экипированных всадников, известных по отдельности как uchelwr; этот высший класс воинов также предпочитал красные туники, и снаряжался на битву подобно английским рыцарям (marchogs).

В основном уэльская тактика заключалась в засадах и набегах; успех в войне измерялся количеством добычи принесенной домой.
Гиралдус Камбрезис отмечает, что это было уэльской привычкой “забирать то, на что они могут наложить свою руку и жить похищенным, воровством и грабежом”. :angry:
Битву предпочитали давать на болотистой или пересеченной местности, которая давала превосходство мобильным уэльсцам над неуклюжими, тяжело вооруженными английскими рыцарями. Первоначальная атака была яростной, но если она не могла сломить врага, уэльсцы часто падали духом.
Их дух поднимался боевыми кличами и звуками военных труб (согласно источникам XII века).

Первая атака была стремительным наступлением, сопровождаемым метанием копий; за ним могло последовать притворное бегство (обычная тактика для легковооруженных и проворных войск, чтобы завести противника в ловушку).
В битве при Линколне в 1141 году, это описывалось так “на фланге было великое множество уэльсцев, имевших больше отваги, чем вооружения” – как и большинство кельтов средневекового периода, уэльсцы полагались на ловкость и хитрость, противопоставляя их доспехам.

Когда уэльсцев оставляла эта проворность, они всегда терпели поражение – при Ореуин Бридже (1282) и при Майс Мойдоге (1295) уэльсцы построились в фаланги с длинными копьями, подобно шотландцам, и были расстреляны и сметены комбинацией лучников и всадников Эдуарда I.

http://i023.radikal.ru/1005/c8/64adc1adaca0.jpg

Хотя большие силы уэльсцев были способны осаждать замки (например Бийлт), осадная тактика феодальных армий не применялась – уэльсцы действительно не использовали военные машины или другие стандартные средневековые приспособления для штурма замков.
Они полагались на удерживание защитников внутри замка (показывая свои крупные силы вокруг стен), и предотвращение снабжения осажденных – это помогало эффективно взять их измором.
Эдуард I  противостоял этой тактике, размещая свои новые замки вдоль побережья – чтобы обеспечить их снабжение по морю (уэльсцы не имели значительного флота).
Во время восстания Мадога, замок Кайрнарвон был взят штурмом, но в этом нападении уэльсцы перешли через ров, который защищал частично построенный замок.

http://s56.radikal.ru/i154/1005/1f/80d405549b10.png

По мере покорения областей Уэльса, англо-нормандские и (позднее) английские лорды использовали своих уэльских подданных в качестве вспомогательных войск. Покоренные люди южного Уэльса использовались против северных уэльсцев (англичанам помогло соперничество между уэльскими принцами); многие уэльсцы сражались в кампаниях Эдуарда I в Шотландии (хотя их моральное состояние обычно было очень низким); и уэльские войска использовались в Ирландии, чтобы выполнять сходную роль в столкновениях с ирландцами.
Позднее в английских армиях также использовались уэльские войска – и в кампаниях во Франции, и в Войне Алой и Белой Розы.

Отредактировано иннета (2010-11-12 02:16:46)

+5

82

Методы осады в XIII веке.
М. и Ч.-Г.-Б. Квеннеллы. Повседневная жизнь в Англии во времена англосаксов, викингов и норманнов.

Первым делом нападавшие строили две укрепленные линии частокола вокруг лагеря. Внутренняя называлась контра-валатион, а внешняя — циркумвалатион. У них были свои собственные ворота, а внутреннее пространство очень походило на маленький городок. Там осаждающие ставили палатки, размещали свой обоз и все, что им было необходимо. Частоколы помогали предотвратить неожиданную вылазку противника, мешали получать осажденным военную помощь, а также изолировали их от внешнего мира. Все эти подготовительные работы могут отчасти объяснить, почему осады требовали так много времени.

Оборонительные рубежи осажденных проверялись в различных местах, и для штурма избирали самое слабое место

http://i051.radikal.ru/1005/c2/b9eb290b1ac0t.jpg

Предположим, что выбрана стена. Необходимо было засыпать ров, и эту операцию выполняли при помощи передвижного навеса, который назывался «кошкой» или «свиньей» (вероятно, его использовали ночью). Сделанная из прочного дерева, с круто скошенной крышей, чтобы защититься от камней, и покрытая невыделанной кожей для защиты от огня, «кошка» имела закрытый навес для солдат. Засевшие в нем воины бросали в ров хворост, камни, землю, пытаясь засыпать его.

Таким образом создавался понтон, по которому можно было переправиться на другую сторону. Когда бойцы добирались до стены, завязывался бой. Осажденные старались сбросить нападающих вниз, поджечь «свинью» или разбить ее, бросая вниз камни. Но с наступлением темноты защитникам становилось сложнее обороняться, так как факелы, которыми освещали нападавших, превращали самих осажденных в отличную живую мишень.

В это время в ход шел таран. В стене с помощью железной ваги, или тарана пробивалась дыра. Вага висела на цепях, свисавших с крыши «кошки». С одной стороны  она  была  обита  железом  и,  раскачиваясь взад и  вперед,  пробивала  стены. 
Помогала солдатам и практика средневекового строительства. Дело в том, что строители использовали хороший камень только для внешних рядов стены, а все остальное пространство стен заполнялось булыжниками и щебнем, скрепленными между собой известковым раствором не самого лучшего качества. Чтобы помешать осаждавшим   разрушить  стены,   строители  замков стали сооружать внешние деревянные галереи на верхней части куртины. Через пол галереи они могли с большей безопасностью сбрасывать камни, лить кипяток на атакующих. Именно для разрушения таких галерей средневековые военные инженеры использовали орудия подобные тем, которые были у греков и римлян.

Греки  и  римляне использовали катапульты, которые стреляли дротиками и стрелами, а баллисты для метания камней. Дальнобойность орудия зависела от сплетенных веревок.  Секрет именно в том и заключался, чтобы сделать подходящую
веревку. Для этого использовались пряжа, волос и кишки животных, которые были прочными и не теряли своей эластичности.

http://s44.radikal.ru/i103/1005/0d/7d701ad8a778t.jpg
Баллиста, по-другому ее называли мангоно.

Снаряд, который выбрасывался, прикреплялся к концу туго закрученной веревки, которая была огромным, похожим на кабель, канатом. Человек опускал чашу, клал в нее каменный снаряд, весом примерно 100 килограммов. У орудия отпускался оригинальный затвор, и верх взлетал против перекрещенной рамки на верхушке орудия. В результате камень перелетал через стену или попадал в деревянную галерею.

Требуше был великолепным средневековым орудием, которое французы впервые применили в XII веке.
http://s006.radikal.ru/i214/1005/7e/e0e3140d5856t.jpg
Требуше работал по принципу противовеса: длинная ручка закреплялась на оси на очень жесткой раме и к одному концу подвешивалась большая коробка, которая заполнялась камнями, железным ломом или еще чем-нибудь тяжелым. На другом конце была петля, з которой находился каменный снаряд. Уздечка была приделана к петле от ручки, что удерживало камень от того, чтобы он не вылетел из гнезда ю нужного момента. С помощью лебедки ручка опускалась вниз, и петля прикреплялась к раме. Затвор отпускался, противовес приходил в действие и перебрасывал камень через крышу. Иногда через стены перебрасывались сосуды с горящей смолой или мертвые лошади.

Все это дает представления о размерах требуше. Часто из них в осажденный город забрасывали нечистоты, которые могли привести к появлению заразных болезней и эпидемии, или неосторожных караульных из вражеского лагеря, захваченных в плен, связывали и забрасывали обратно, на верную и болезненную смерть. Средневековые авторы также называли требуше петрари, онагром, скорпионом, перриером и катапультой.

Все вышеупомянутые орудия знаменуют собой разные стадии в развитии военного дела, так как они появились в ответ на способность осажденных обороняться, укрывшись на галереях, сбрасывая оттуда камни и осыпая стрелами осаждавших. В последней четверти XIII века появилось еще одно оборонительное сооружение — навесная бойница.

Но вернемся к солдатам, разрушающим стену. Они проделывали большую дыру, в которую вставляли деревянные подпорки и балки. Последние затем поджигались, и, если все было сделано правильно, значительная часть стены обрушивалась. Осаждавшие штурмовали крепость через брешь, разгорался жестокий рукопашный бой, в ходе которого нападающие иногда овладевали внешним оборонительным рубежом. Тогда для гарнизона приходило время укрыться в башнях. Эти башни были большого размера, каждая из них была такой же мощной, как донжон XII в.

Проникнуть в них можно было только через узкие и хорошо защищенные двери. В XII веке захватить двор замка означало овладеть им, поскольку им оставалось занять один донжон. Но в XIII в. осаждавшие замок знали, что пробить брешь в куртине внешней обороны в одном месте означало овладеть лишь этим пространством. Со всех близлежащих башен и прилегающих внутренних флангов они оказывались под усиленным огнем, в каждый момент ожидая неприятельской атаки с неожиданной стороны, не продвинувшись к цели и не получив особых выгод.

Бефрой — передвижная башня — была еще одной средневековой машиной, которую использовали для осады, особенно если солдатам не удавалось разрушить стены. Принцип ее действия такой же, как и у кошки или свиньи, с ее помощью воины засыпали ров и таким образом возводили легкий понтон для прохода. Каркас делался из древесины и покрывался необработанными шкурами скота, убитого в лагере, которые выстилались внутрь ворсом, чтобы предотвратить возгорание от стрел с горящей паклей, которыми осыпали башню осажденные. Лестницы на задней части башни вели на несколько этажей, с которых вооруженные люди были готовы ринуться в атаку. Подъемный мост наверху опускался, когда башня достигала стен, и через него противник врывался в замок.  В ходе жестокой рукопашной битвы многие падали в ров.

Подобные орудия использовались до появления пороха, но даже и тогда требуше могли показать себя в противостоянии с ранними типами пушек, которые не могли с ними соперничать по количеству и качеству.

+6

83

Если кому пригодится то:

Из старой книженции(учебник) было выужено, про войско на марше.
Правда там большей частью сформированы подсчёты  на основе войн конца 19-го века, Первой Мировой и т.д.
Но это особого значения не имеет- 8 веков назад или одЫн век, ведь речь-то  идёт о пехоте и коннице.   http://www.kolobok.us/smiles/standart/victory.gif 

1.  выводилась средняя скорость для пехоты и конницы  -22-25 и 27-30 км/день соответственно.
Если учитывать 2 дневки* в неделю, то размер  1 перехода получался 30-35 км для пехоты и 38-42 км для конницы.
примечание
*днёвка  — однодневная остановка на отдых(и ещё для того, чтоб отставшие подтянулись) во время похода, длительного марша.

2. во время похода Наполеона под Москвой пехотные части шли со скоростью  около 40 км/день, а иногда в день проходили и более 50 км, при этом выкладка пехотинца составляла 20-30 кг.

3. римляне проходили в день 25-30 кг, форсированые марши по 40-45 км, правда когда спешить было некуда ограничивались 12-14 км/день http://doodoo.ru/smiles/wo/expect.gif 
  Выводы :
если подразумевается экстремальная дальность воинского перехода то растояние около 40 км. или более, а если средняя то 30-35 км. всё это конечно с +/- 5-7км.

http://i014.radikal.ru/1005/64/a759e70dd6f9.jpg

+4

84

http://i014.radikal.ru/1005/f1/035f3d7dc3a2.gif Титулы, звания и должности в армияхhttp://s56.radikal.ru/i153/1005/fa/7b6158010281.gif

Маршал (marshal)- различались граф-маршал Англии и маршал полевой армии, назначаемые только на время кампании.
Первоначально сторож лошадей (фр. maréchal и поныне означает кузнеца подков).
Маршал рано стал одним из высших придворных чинов.
В составе придворных должностей имелись коннетабль ("министр обороны", замещающий короля в его отсутствие на театре военных действий), два маршала (его помощники, проводящие смотры войск, организующие передвижение на марше, разбивку лагеря, построение войск на поле боя) со своими придворными рыцарями и клерками.
В XV веке появился также "маршал Франции" для завоеванных на континенте земель.
Вместе с коннетаблем, маршал отвечал за состояние, организацию армии и, в первую очередь, за дисциплину в ее рядах.

Баннерет (banneret) -военное звание, стоявшее выше простого рыцаря, опытный авторитетный рыцарь, которому капитан или другой начальник поручил командовать конруа, или «знаменем» - отрядом в 20-60 тяжелых всадников (рыцарей и сквайров), основной единицей тяжелой конницы.
Баннеретами могли быть и оруженосцы. Как правило - из высшей знати. Звание давало право на повышенное жалованье (соответственно, баннерет имел немалый доход и свиту, как правило, больше, чем у рыцаря или у эсквайра) и право распускать в походе квадратное знамя с гербом.
Титул во многом теряет былое значение как символ военного отличия в XV веке.

http://i080.radikal.ru/1005/fd/69d2c989d212.jpg

Башелье (bachelor,он же бакалавр) - простой рыцарь, он же knight.
К концу XIII в. и в Англии bachelor’ом называли простого рыцаря, выше которого стоял баннерет, а ниже - эсквайр.
Единственно градация могла быть по доходам, но и в этом случае bachelor был рыцарем, просто победнее.
Во Франции эта ступень - "простой рыцарь", "рыцарь-башелье", "рыцарь без знамени", "рыцарь одного щита".
(Башелье у французов изначально то же, что и сквайр у англичан, то есть молодой дворянин, еще не прошедший ритуал посвящения в рыцари (стандартно в 21 год) и, обычно, состоявший оруженосцем при рыцаре.
Т.е. это молодой или малоимущий полу-тяжеловооруженный воин.

Капитан – capitan(это слово точно соответствует русскому "голове"), он же немецко-швейцарский гауптман – означат достаточно расплывчатое обозначение командира среднего уровня, которому высшая власть (король, лорд и даже крупный город) поручила навербовать отряд солдат (или наемных, или ополченцев) и командовать ими во время военной кампании.
Капитаном мог быть и граф, которому король поручил набрать отряд; капитаном мог быть и какой-то незнатный наемник, которому граф поручил командовать своими людьми; капитаном мог быть и постоянный командир городской стражи, и разовый командир городского ополчения на один поход.
У него могло быть несколько десятков человек в подчинении, а могло быть и много сотен.
Главные капитаны именовались генеральными капитанами.Это звание пересекалось с предыдущим.
Роль "больших капитанов", особенно в локальных армиях, могли играть королевские представители в графствах - шерифы в Англии, сенешали и бальи в Франции. Отдельные "нижние" капитаны могли командовать только одним "знаменем, т.е. быть и баннеретами;
командир полка (или "малого войска") - мог быть как капитан, так и сеньор без звания (например, граф такой-то командует баталией такой-то, обычно из собственных вассалов.

http://s03.radikal.ru/i176/1005/e3/583e817c829e.jpg

Лейтенант – leutenant – «местодержатель» (так переводится это слово).
(лье - место, тенант - держащий),
"Лейтенант" - хорошо переводится русским "поручик", "порученец".
Человек, выполняющий конкретное поручение и обладающий соответствующими полномочиями для его выполнения.
Мог быть и заместителем...То есть человек, которому поручили какую-то важную разовую миссию – он мог командовать целой провинцией во время войны (но не как постоянный губернатор, а как чрезвычайная должность), руководить подавлением мятежа или истреблением ереси, доставить казну или подкрепления за море и т.д.
То есть должность была довольно высокая по смыслу (хотя и неопределенная по функциям).

http://s005.radikal.ru/i210/1005/77/417f31b5806a.jpg

Эсквайр (esquire), сквайр (англ. esquire, от лат. scutarius — щитоносец) -  не имеющий рыцарского звания человек благородного происхождения.
Первоначально титул эсквайр носили все дворяне, обладавшие собственным гербом, но не бывшие пэрами или рыцарями, то есть весь обширный класс английского джентри. Лица иных сословий могли получить титул особой королевской грамотой, после чего он передавался по наследству.
Таким образом приставка эсквайр в большинстве случаев свидетельствовала о том, что другого, сколько-нибудь значимого титула, у его хозяина нет.
Из-за больших расходов, связанных с возведением в рыцарский статус, многие выходцы даже из рыцарских фамилий, предпочитали оставаться эсквайрами.

http://s006.radikal.ru/i213/1005/32/a3177dc1eb3f.jpg

Сержант - sergeant. искаж. лат. «сервиент» - «служащий».
Т.е. свободный человек неблагородного происхождения, которого наняли выполнять какую-то ответственную индивидуальную службу.
Это мог быть сбор и учет налогов, полицейская служба в городе и поместье, охрана чего угодно.
А мог быть и профессиональный воин, в том числе  и конный. Некоторые сеньоры и даже монастыри имели сотни воинов-сержантов.
Во Франции(взята Гасконь) - простолюдины-пехотинцы, обычно копейщики+арбалетчики.

http://s55.radikal.ru/i147/1005/cc/bde5128d6b9d.jpg

Сотник (centenar) и двадцатник (vintenar) - командир отряда соответственно из 100 или 20 (в каждом случае считая с командиром) ополченцев.

Десятник - не существует. Только в сельском и городском ополчении на территории английской Нормандии XV в. имелись звания сотника, пятидесятника и десятника.

Пехотинец с защитным вооружением (armatus, мн.ч. armati).

Простой пеший ратник - footman.

Ополченец - militiaman.
(- ополчение городское
Ополчение городов, towns/cities)

- ополчение земельное
Ополчение графств, countries. )

Командиры ополченцев: vintenar, centenar (двадцатник и сотник)

Встречается название hobelar.
Хобилар - hobelar, или hobilar - конник/ездящий пехотинец (простолюдин, с броней, иногда с луком, но чаще меч, нож и копьем).
Тактическое применение неизвестно. Изначально создавались для разведки и прикрытия армии на марше.

http://s52.radikal.ru/i138/1005/f8/587f355262e1.jpg
________________________________
Путаница с термином "рыцарь" возникла еще в Средние века и, кроме того, носила региональный окрас.
Например, и английское слово knight и немецкое слово Knecht происходят от одного корня, что не мешает им различаться по содержанию.
То же и со ступенчатой градацией этих самых рыцарей - бакалавр, опоясанный рыцарь, баннерет.
В один прекрасный момент грань между просто рыцарями и рыцарями-бакалаврами в некоторых регионах стала настолько прозрачной, что современники перестали ее замечать, а термин "опоясанный рыцарь" и вовсе вышел из употребления".

http://s46.radikal.ru/i112/1005/fc/35d0d02f1990.jpg
http://forum.xlegio.ru/forums/forum-view.asp?fid=12

Отредактировано иннета (2010-11-12 02:12:58)

+5

85

http://s43.radikal.ru/i100/1006/a0/f284a71655d3.jpg

Все знают,что валлийцы отменные вояки(особо славились их стрелки).
Кроме жалования валлийский лучник имел право на трофеи, правда, третью часть награбленного он должен был отдать своему командиру, а тот – третью часть своему.
Но кричать «Havok!» (Хэвок - если просто: то сигнал - "Грабь!") раньше, чем враг был совершенно разбит, было запрещено – нарушивший порядок вполне мог оказаться на виселице.
Вот собственно несколько примеров, когда уэльсцы были призваны на службу англичанами. ;)

Для Бретонской кампании 1342 г. (кроме 403 чел., служивших с королем) были призваны еще 600 валлийцев.
В сентябре они получили жалованье и вышли в море, но занесенные противным ветром на остров Салли (Корнуолл), занялись (не без выгоды для себя) привычным грабежом (кстати, королевских подданных, вовсе не врагов Англии)…
На протяжении двадцати дней, пока ветра удерживали их на острове, валлийцы собрали посевов, угнали скота, украли посуды, сукна и прочего имущества на сумму, превышающую 500 фунтов, а попутно опустошили всю округу. %-)
Вот так и надо ходить на войну...

Вообще, когда валлийцы шли из своей страны к английскому порту для погрузки на суда и отправки на континент, им всегда давали особых сопровождающих (рыцарей или клерков) с вооруженной свитой - чтобы по пути не грабили английских подданных короны.

http://s56.radikal.ru/i152/1006/c2/ed793e7ad231.jpg

Ну а в 1345 г., набранные в Мерионете для войны во Франции валлийцы, дойдя до р. Конви, отказались двигаться далее, жалуясь, что им не дали командиров-соотечественников, как им хотелось. Под этим благородным предлогом все рекруты свинтили по домам...

В кампании 1346 г. валлийцы грабили всех и вся, ведя себя так, "словно они находятся вне подчинения королю", а в Лизье они даже украли коней у свиты прибывших к Эдуарду с предложением мира кардиналов.

Как утверждает ланеркостский хронист, валлийцы были в первых рядах среди тех, кто грабил шотландские монастыри и монахов в кампании 1335 года.
Прибыв в мае 1326 г. в Бордо с экспедиционным корпусом, валлийский отряд тут же нашел врага – в лице горожан (напомним, гасконцы находились под властью английского дома и были такими же подданными короля, как и англичане), и принялся за убийства и грабежи.  o.O

А эта фота с соревнований лучников в Англии графства Суррей.
Тут отлично видно, что против лома нет приёма..стрела пробивает доспех. :confused:

http://s46.radikal.ru/i111/1006/58/c6d2dad6e27c.jpg
http://longbowclub.ru/forum/

+4

86

Под этим благородным предлогом все рекруты свинтили по домам...

Cорри за оффтоп!
В свое время древние бритты (смертные люди) из - за моря одолели местных богов в Ирландии. После чего часть богов была вынуждена перебраться в холмы.
Вот такие они были, предки валлийцев.

+1

87

Начало войны

Начало любой феодальной войны – это целый сериал с огромным числом разных драм и прочих прелестей.
Карт нет. Ну они есть, но самые общие и неполные: на них отмечены разве что крупные населенные пункты, реки, да некоторые особенно приметные возвышенности  – и всё – иди вслепую, мой дорогой враг. Впрочем, конечно, вслепую никто никогда не шёл.
Брали «языка» - человека, знакомого с транспортной системой местности, подлежащей завоеванию, и под угрозой смерти заставляли его вести войско по дорогам и тропам его страны.
«Языком» мог быть абсолютно любой гражданин: от священника, до купца, или крестьянина.
Воевали как правило свои против своих,и потому понятия «отчизны» как таковой не было,а мелкому люди по большому счету было всё равно, кому платить налоги, тем более, когда приставляли клинок к горлу.

Кроме недостатка карт, была ещё существенная проблема – недостаток времени.
Чтобы собрать феодальную армию, сюзерен посылает своего гонца к «вассалам первой руки», те спускают распоряжение сеньора вниз по феодальной лестнице – на каждой из её ступенек идёт проволочка, обсуждение, принятие решения, проводы на войну и всё такое прочее.

http://i060.radikal.ru/1006/c7/1009c4fcd3c4.jpg

Но вот все основные действующие лица в сборе. Прибыли рыцари.
Каждый из них привёл с собой 1-2 коней, оруженосца, конюха, пару слуг, пару обозов, пару мулов для обозов и так далее.
В общем, то ещё получилось сборище - один военный на 10 нонкомбатантов (Некомбатанты (нонкомбатанты, фр. non-combattants  — «не воюющие») — входящие в состав вооружённых сил лица, функции которых сводятся лишь к обслуживанию и обеспечению боевой деятельности вооружённых сил, и которые имеют право применять оружие  только в целях самообороны)

А дальше, на первом же привале, разворачивается новая свистопляска.  %-)
Сюзерену нужно так распределить места в лагере, чтобы не обидеть, не дай Бог, ни одного из вассалов – они ж как дети малые, ревностно взирающие на обожаемого своего господина (и втихоря мечтающие от него отделаться).
Тут феодалу требуется все его лидерские навыки, чтобы не допустить поединков и других разборок, которые могут вспыхнуть на самом, казалось бы, пустом месте.

А между тем, если мыслить по-средневековому, то это вовсе не пустяки и не шутки, что у того графа (который на той же ступени, что и ты стоит после милорда) шатер аж на 10 дюймов выше, чем у тебя (какой позор!).
А  барон такой-то – и того хуже, ведь его «палатка» на 7 шагов ближе к шатру сюзерена, чем твоя, что, безусловно, служит доказательством, что барон –  есть фаворит, а ты – ничтожество!!! И как тут жить с таким позором?

http://s61.radikal.ru/i172/1006/50/93848a78012a.jpg

Вся эта масштабная махина под названием «феодальная армия» времен 12-14 веков продвигалась очень медленно вперед, преодолевая всего 15-25 (в лучшем случае при  форсированном марше до 50) км за сутки. Немного. Но ведь больше и не требовалось. Противник же зачастую был под боком.
Когда к нему приближались на расстояние досягаемости, зачастую вначале прибегали к помощи разведчиков, хотя и эта мера была, безусловно, не очень нужна, ведь средневековый враг не особенно загонялся придумываниями хитрых стратегий, он чаще всего действовал открыто.
Если всё сжигает на пути своего отступления – значит, хочет, чтоб твоё войско голодало, сразиться боится, потому что он слабее и малочисленнее.
В таком случае можно повыцеплять отдельные отряды его вояк и пораздавить их, как вошек, по одиночке.
Впрочем, отряды эти найти проще, чем вшей – там, где струйка дыма поднимается в небо – там, значит, и вредители.
И можно не очень беспокоиться, что их прикрывают основные силы противника, ведь, когда феодальная армия распадается на отряды, каждый из них действует очень самостоятельно, выполняет приказы только своего командира и ничьи больше. В таком положении очень сложно, если не сказать, невозможно координировать слаженные боевые действия.

http://i058.radikal.ru/1006/de/b4d71674a11e.jpg

Но как бы прекрасна ни была тактическая схема, задуманная полководцем, реализовать её можно было только имея в подчинении дисциплинированное и замотивированное войско, а потому перечислим основные причины, почему люди шли на верную смерть в бой.

http://s05.radikal.ru/i178/1006/a5/f8639b5f94ea.jpg

Причина проста – желание подраться за благородное дело, которым в Средние века были, например, крестовые походы, ну или освобождение родины от захватчиков, отстаивание независимости маленьких государств типа Шотландии, Швейцарии, Фландрии.

Жажда наживы. Старо как мир, но со своими спецификациями. Война во все времена была делом прибыльным, но если сейчас она – жалкая служанка политики и экономики, то тогда, на заре зарождения современной западной цивилизации, всё было немного проще, по-другому.
Шли воевать не для того, чтобы получить заказы для военных предприятий, а чтобы отжать лишний земельный удел,  поместье, награбить добра у побежденного врага, может быть, захватить пленника и продать его за несметные сокровища, которые обеспечат благополучное существование семье на всю жизнь, да ещё и родовой замок позволят отремонтировать, наконец, в случае удачного исхода компании можно вполне рассчитывать на щедрость сюзерена, который выдаст «премию» - часть общей добычи.
Короче говоря, пользоваться  правом сильного и забрать то, что ему хочется -  заложено в генах и ничего плохого в этом «праве сильного» нет. ;)
http://citadelblog.ru/o-klube/

Отредактировано иннета (2010-11-18 22:52:01)

+5

88

http://s58.radikal.ru/i161/1008/9e/6c46d44575c4.jpg

Большую часть снаряжения средневековой армии везли в обозе.
Ведь в Средние века не было грузовых фур и прицепов к автомобилям, на которых обычно «доставляется» на войну шатры, мебель, доспехи, оружие, еда, посуда и прочее, столь необходимое для жизни феодала и его армии. Кроме того в обоз входили передвижные кузницы.
Опять же провиант. Конечно, армии можно было кормиться за счет местного населения.
Однако в средние века плотность населения была невелика и армию численностью несколько тысяч человек ближайшие окрестности прокормить просто не могли.
2,5 кг хлеба на человека в сутки это необходимый минимум для средневековой армии в походе. Потому в тех же повозках и везли множество тюков с мукой.

http://s59.radikal.ru/i165/1008/6f/67570c7a8331.jpg

     Кроме того, повозки на войне использовались для перевозки награбленной «добычи», на них транспортировали раненых и отжатый в окрестных деревнях фураж, иногда телеги служили как полевые укрепления – эдакие вариации баррикад – поставил кружочком, связал их для пущей надежности веревками – получаются ведь «почти» стены вокруг шатров.
Задумай неприятель атаковать отряд, телеги станут препятствием на его пути, помогут выиграть время, а там глядишь, и защитники подтянутся, и на то, чтоб какую-никакую броню надеть появятся драгоценные минуты. ;)

http://s54.radikal.ru/i146/1008/31/a35655d0aadb.jpg

Так что эти самые телеги – вещь крайне полезная во время военного похода.
(использован материал
http://citadelblog.ru/o-klube/)

+8

89

Война, по своей сути, — грязное дело, она заставляет проявиться самые худшие свойства человеческой натуры. Но она также пробуждает в людских сердцах бесстрашие и стойкость, оставляя по себе память в виде преданий о славных подвигах, которые кажутся тем более доблестными и прекрасными, чем более мрачен исторический фон эпохи.

Восхищаясь героизмом воинов, мы словно бы не замечаем ужасов войны. Всё это как нельзя более справедливо по отношению к войнам Средних веков: нас приводят в восторг мечи, копья, стрелы и сверкающие доспехи, созданные в те времена, когда мир не знал ни ружей, ни миномётов, ни авиационных бомб. Естественно, писатели отдают предпочтение прошлому, убеждая нас, что тогда на поле брани чаще совершались поступки, проникнутые духом романтики, и в целом
складывается впечатление,  будто  по сравнению с войнами нашей эпохи средневековые войны велись куда более благородно и гуманно. Но это неправда.

Знатный господин, который был почти что неуязвимый в своих дорогостоящих доспехах и мог, благодаря своему состоянию, рассчитывать на приличное обращение, если ему случится попасть в плен, действительно, меньше терпел от ужасов войны, чем приходится на долю военных в наши дни, когда пули не делают никаких различий, но для простых людей война одинакова во все времена. Представление о том, что «политика устрашения» — политика, при которой даже мельчайшие нарушения караются с беспощадной жестокостью, чтобы вселить ужас в сердца возможных врагов, — является недавним изобретением человечества и связана только лишь со Второй мировой войной, очень далеко от истины.

Жестокость, непроизвольная или целенаправленная, сопутствовала войне всегда. Самые ужасные военные преступления, совершённые на территории Фландрии в XX веке, не идут ни в какое сравнение с той жестокостью, которую в XIV веке проявили в том же регионе испанцы.

Под 1418 г. хронист говорит о том, что английские войска взяли Понтуаз, не встретив никакого сопротивления, а затем «как обыкновенно поступают с покорёнными городами, во множестве учинили великие бесчинства»; сорока годами позже, когда Реймс отказался снабжать провиантом английскую армию, войска англичан сожгли шестьдесят окрестных деревень и пригрозили горожанам, что спалят на корню всё зерно, если те немедленно не пришлют им хлеба и вина.
Приблизительно в то же время Чёрный принц, который по заслугам почитался достойным воплощением рыцарского духа, подавил восстание в Лиможе, и, по словам современника, «с великой скорбью приходилось видеть, как мужчины, женщины и дети, опустившись перед принцем на колени, молили его о милосердии, но он был так одержим гневом, что не обращал на них ни малейшего внимания, ничьи мольбы не были услышаны и всех убивали там, где они были застигнуты, даже тех, на ком не было никакой вины.
Во всём Лиможе не было человека с таким каменным сердцем, если только в его душе сохранялась некая память о Боге, который не оплакивал бы горестно несчастья, ущерб и урон, вершившийся у него на глазах, ибо в тот день были перебиты или обезглавлены более трёх тысяч мужчин, женщин и детей. Да явит Господь милость к душам убиенных, ведь они, я думаю, претерпели мученическую смерть».

Ещё раньше Эдуард I — король суровый, но никак не свирепый — был настолько разгневан нападками жителей Берика, что приказал изничтожить всё население города, и лишь с большим трудом отказался от этого намерения, вняв мольбам духовенства.

Вильгельм Завоеватель настолько опустошил земли мятежного Йоркшира, что его жители вынуждены были голодать и даже дошли до каннибализма, и ещё 20 лет спустя разорённое графство оставалось безлюдным. Если такую расправу чинили дисциплинированные армии под руководством достаточно гуманных военачальников, то можно себе представить, каковы были деяния диких шотландцев или ирландцев и что творили беззаконные бароны в годы правления слабовольного короля Стефана.

Даже в тех случаях, когда жестокость не была частью политики командующего, возникали трудности с поддержанием дисциплины. Воинский устав Генриха V — предназначавшийся для тех самых войск, чьи действия в окрестностях Реймса нам уже известны, — был превосходен: он запрещал грабить церкви, насиловать женщин, брать в плен детей и наносить ущерб крестьянам, разоряя поля и уничтожая плодовые деревья, но несмотря на то, что Генрих V действительно пытался бороться с этими и другими подобными преступлениями, его благие намерения, как видно, не увенчались успехом. В более раннюю эпоху добиться соблюдения воинской дисциплины было ещё более трудным делом в силу
тех принципов, которые были положены в основу формирования средневековых армий.

С целью реорганизации военных сил английского королевства в 1181 г. была принята «Ассиза о вооружении». Согласно этому указу, каждый владелец «рыцарского надела» или собственности стоимостью 10 фунтов обязан был иметь кольчугу из переплетённых металлических колец (coat of mail), шлем, щит и копьё; владелец собственности стоимостью
6 фунтов — лёгкую кольчугу из колец, нашитых на кожаную или льняную подкладку (hauberk), железный шишак, защищавший голову, и копье; а у всех свободных мужчин должны были быть стёганая куртка, подбитая шерстью и более или менее смягчавшая удары меча, железный шишак на голову и копьё. В переработанном варианте данной «Ассизы», появившемся тридцатью годами позже, было оговорено также, что владелец собственности стоимостью 20 шиллингов обязан иметь лук и стрелы. С оружием никогда не расставались, оно переходило по" наследству от отца к сыну.

Содержание «Ассизы» с незначительными изменениями вошло в состав Винчестерского статута 1285 г., это говорит о том, что все мужчины по-прежнему считались обязанными являться на службу по первому зову, однако на практике всеобщая мобилизация в те годы не проводилась ни разу.

Эпохой коренных перемен в армии стало царствование Эдуарда I. Этот король был величайшим воином своих дней, и во многом именно благодаря его реформам английская армия превратилась в ту сокрушительную силу, какой она показала себя в ходе Столетней войны. Отборную часть войска по-прежнему составляла тяжёлая конница: воины были с головы до ног облечены в настоящую кольчугу (кольца, из которых она была сделана, теперь не нашивались по отдельности на кожаную основу, а переплетались одно с другим), голову защищал массивный цилиндрический шлем, вооружены они были небольшими щитами, тяжёлыми копьями и мечами; несли их в бой мощные кони, также защищенные доспехами.

Однако опыт, приобретённый Эдуардом I в Палестине и Уэльсе, побудил его ввести в состав армии лёгкую конницу: она имела не такие тяжеловесные доспехи и более лёгкое вооружение и кроме того, сражалась на быстрых скакунах, не обремененных конскими доспехами. Ещё более важным нововведением стало использование большого лука. В начале правления Эдуарда I основную часть стрелков составляли арбалетчики, и большинство из них было иностранными наёмниками. В руках опытного солдата арбалет, стрелявший тяжёлыми стрелами (болтами), был смертоносным оружием; его разящая мощь была такова, что когда в XII веке арбалет только появился, Церковь осудила его как оружие нехристианское и негуманное.

Главный недостаток арбалета заключался в том, что его нельзя было быстро перезарядить; из обычного лука, напротив, можно было стрелять с большой скоростью, и к тому времени он претерпел определённые видоизменения, превратившись, конечно, не в шестифутовый лук Робина Гуда, но всё же в настоящий большой лук, который натягивался не только до груди, а до уха, что обеспечивало большую дальность и большую точность стрельбы. Во время валлийских кампаний Эдуард ввёл практику объединения лучников с конницей, размещая их на флангах и между отрядами. Этот приём, а также мастерство английских лучников, точно попадавших в цель с расстояния в 200 ярдов, во многом обусловили блистательные победы английских войск во время Столетней войны, в частности исход битвы при Кре-си. Дело не только в том, что стрелы, -пробивавшие кольчугу, несли смерть; очевидцы говорили о том, что град стрел производил в рядах противника не меньшее замешательство, чем разрывы снарядов в наше время. Стремясь уйти из-под шквала разящих стрел, вражеская конница сбивалась в кучу и слепо неслась прямо на копья англичан, оставляя свои фланги открытыми для обстрела, так что лучники могли продолжать начатое.

Особый приём, восходивший к исконной тактике собственно английской армии, заключался в создании заграждения из щитов: войска стягивались воедино, и впереди всех выстраивались в ряд полностью вооружённые воины, которые, приставив свои щиты вплотную один к другому, прикрывали таким образом лучников, метальщиков копий и легковооружённые части. В том случае, если фланги были защищены какой-либо естественной преградой, такая позиция
оказывалась очень надежной, что доказали сражения при Стамфорд бридж и при Гастингсе в 1066 г., а также «Битва штандартов» в 1138 г.
Затем, как мы видели, наступила эпоха конных баталий, а на смену ей пришло совместное использование кавалерии и лучников. Следующим шагом стал возврат к английскому обычаю сражаться в пешем строю. Возможности спешившихся всадников были использованы в сражении при Боробридже в 1322 г. и несколькими годами позже в битве при Даплин-Мур в Шотландии, в дальнейшем они неоднократно проявляли себя в ходе Столетней войны.

Французы по-прежнему относились к пехоте пренебрежительно и полагались на конницу, состоявшую из рыцарей, за что жестоко поплатились в битве при Азенкуре. Англичане же всё больше и больше делали ставку на лучников и копейщиков, пока к середине XV века не сложилась ситуация, саркастически обрисованная лондонским хронистом: «Что же до конных копейщиков, то они прекрасно годятся для того, чтобы скакать впереди пеших воинов, есть их хлеб, выпивать их вино и вершить множество славных дел того же рода... ведь положиться можно только на пехоту».

Пехота появилась после XII века в результате изменения принципов формирования фирда. В военное время шерифам графств, находившихся в той части Англии, на границе с которой велись боевые действия, рассылались приказы с требованием предоставить определённое количество воинов.
Во время войны с Шотландией ополчение набирали из жителей северных графств, во время войны с Францией — из южных, во время войны с Уэльсом — из западных. При такой системе, по-видимому, почти никогда не удавалось набрать столько воинов, сколько требовалось, к тому же войско явно оставляло желать лучшего, потому что должностные лица были падкими на взятки и соглашались за некоторую мзду освободить от воинской повинности здорового, трудоспособного человека, взяв вместо него кого-нибудь убогого и негодного.

Для того чтобы увеличить численность войск, принудительно определяли на воинскую службу бродяг и попрошаек, если те не были увечными, и даже заключённых: Эдуард I только за один год помиловал 450 убийц, не считая тех, кто совершил менее тяжкие преступления. Неудивительно, что армии, сформированной таким путём, можно было поручить любые зверства и что по окончании военной кампании расформированные части становились источником многих проблем и представляли опасность для своих же соотечественников. И тем не менее они были боеспособными.

Войско, составленное из рекрутов, делилось на отряды по двадцать человек во главе с «двудесяцким» («vintenar»), затем эти отряды объединялись в сотни и тысячи под началом конных командиров. Численность средневековой армии редко превышала 10 ООО человек, при этом соотношение конницы и пехоты могло быть различным.

Военной формы единого образца в Средние века не существовало, однако в ряде случаев некоторые города или графства могли, снаряжая свои отряды, отдавать предпочтение определённому цвету: примером могут послужить «белые котты», отличавшие войска из Норфолка во времена кампаний Эдуарда I; а в конце XV века все английские пехотинцы, сражавшиеся во Франции, носили белые нарукавные повязки с красным крестом св. Георгия. Приближённые и слуги крупных лордов должны были носить «ливрею» (от фр. «livree» — одеяние, подаренное тому, кто его носит), имевшую цвета лорда и его эмблему. Самих лордов и рыцарей можно было распознать по их гербам и геральдическим знакам.

Зальцман Л.Ф., Жизнь Англии в средние века. Евразия, СПб., 2009

+5

90

Рацион питания солдата XV века.
(Перевод статьи из журнала DRAGON №2)
http://www.truehistory.ru/forum/viewtop … c8e1591a30

В своей книге «Guerre, Etat et Société à la fin du Moyen Age»1 Филипп Контамин разделяет рацион солдат на три категории: мирного времени, военной кампании и осадного положения. В настоящей статье используется разделение и подсчет калорий рациона для военной кампании на основе исследований Ф.Контамина.

Начиная с 1445 года гарнизоны в некоторых регионах начинают снабжаться за счет местного населения. В гарнизоны поставляется пшеница, баранина, бекон, рыба, говядина, сыр, масло и вино. В некоторых сохранившихся до нашего времени документах есть упоминания о том, сколько потребляли мелкопоместные феодалы и их хаусхолды2.
Так, например, в мирное время хаусхолд Мурола в Оверне содержал около 20 человек гарнизона в замке. Более точные данные о количестве и составе провизии в поместье сохранились в период с 1411- 1418 год. Обычный рацион состоял из хлеба, вина, мяса, иногда дичи, которая водилась в прилежащих угодьях. Прочее мясо доставлялось из соседних городов. Вино было самым дорогостоящим продуктом в перечне снабжения. Интересен тот факт, что рацион слуг был почти такой же как и у хозяев и состоял из тех же продуктов, но с вполне понятным пропорциональным перевесом в сторону хлеба, нежели вина.
Документы также сообщают, что разнорабочие (охранники, свинопасы, пастухи) снабжались пшеницей, смесью пшеницы и ячменя, называемого meteil(митэйл), а так же бобами для собственного потребления и на корм животным.
Люди питались обычной пшеницей, сторожевых псов кормили пшеницей и meteil, свиней meteil и бобами. Работники виноградников довольствовались вышеназванными продуктами, но из мясных продуктов они получали только козлятину, в пост она заменялась горохом. Разница между питанием различных классов, естественно, была, но не слишком большая. Яйца, свежее молоко и фрукты редко упоминаются в документах, но есть частые упоминания о большом производстве сыра. Сыром снабжались работники ферм во время сенокоса и жатвы, а порой им даже платили зарплату. Сыр не считался едой низших классов, есть упоминания, что лорд Мурола посылал сыры в подарок своим родственникам. В замке в широко использовалось сливочное масло, селяне, наоборот часто использовали ореховое масло. Оливковое же масло было весьма дорогое и использовалось только в особых случаях, то же касалось и специй. Широкое употребление имела рыба, особенно лещ, который в изобилии водился в сеньоральных прудах. Недостаток фруктов и овощей объяснялся местоположением поместья с одной стороны, и личными пристрастиями лорда Мурола - с другой.
Данная таблица показывает средние величины пайка в день на человека в хаусхолде Мурола:

Ежедневный паек в поместье Мурола в XV в
наименование продукта на человека в день кол-во калорий
зерновые 1 250 г 3 750
вино 1800 мл 1170
мяса, рыба, дичь 410 г 492
сыр 70 г 210
жир или масло 13 г 75
общее кол-во калорий 5697

Во время кампаний обычным продуктом в армии были бисквиты - сухие лепешки из воды и муки с солью или вяленым мясом, вместо свежего, хотя свежее мясо также часто использовалось, но его высокая цена легко объясняла широкое потребление засоленного мяса.
Зерно поставлялось в виде бисквитов или хлеба, реже в виде муки. В журнале DRAGON No. 1 в статье об осадах есть упоминание, что мельницы, работавшие за счет конной или человеческой силы, сооружались прямо в условиях лагеря, по возможности использовались так же и мельницы рядом с городами.

Виды зерновых, упоминающиеся во французских военных хрониках, включают: рожь, просо, смесь ржи и пшеницы, удивительно, но нет ни одного упоминания ячменя в качестве части солдатского пайка.
Овощи, такие как горох и бобы были обычными продуктами и употреблялись в виде potages - густой похлебки. Это средневековое французское слово, заимствованное так же и в английский, означает любую пищу, которая долго варится и употребляется в полужидком состоянии( вспомним « чечевичную похлебку» Исава, за которую он продал первородство Иакову). Рис упоминается, но очень редко. Дичь также редко встречается в исторических источниках, но это скорее оттого, что солдаты сами добывали для себя различную птицу.

Религиозная ревность активно поощрялась, так, например, в дни поста благочестивым христианам заменяли мясо яйцами, сыром, а порой копченой или соленой рыбой – треской, угрем, скатом, соленой сельдью из Северного моря, сардинами из Средиземного, и, согласно ряду упоминаний, даже речными раками.
Другие сорта мяса, поставляемые в армию, включали: говядину, свинину, баранину во всех трех видах: - свежую, соленую и копченую. Жиросодержащие продукты были представлены в основном виде сала, в западных регионах – сливочного масла, оливковое масло редко употреблялось, даже в северных регионах.
Соль, уксус, лук широко употреблялись, но что касается горчицы, миндаля, сахара, меда и специй, то эти продукты хранили для медицинских целей - для больных и раненых.
Любимым напитком солдат оставалось вино, но по вине его высокой цены, в широком ходу был эль в северных регионах и сидр в западных регионах.
В 1358 году одна queue (кью=402 л) вина стоила около £22, в то время как такая же мера сидра стоила всего £3. В то время как высокопоставленные чины употребляли вино каждый день, рядовые солдаты имели удовольствие пить его только во время праздников и перед битвой. Вино сильно разбавлялось водой. Употребление вина в неразбавленном виде не одобрялось.
Основываясь на современных военных исследованиях, дающих идеальный расчет пайка, подкрепленный финансовыми расчетами, представленная ниже таблица представляет собой примерный расчет ежедневного пайка солдата во время кампании в конце XV века.

Ежедневный паек солдата в период военной компании в конце XV в.
наименование вес кол-во калорий
хлеб 1270 г
вино, эль, сидр 2000 мл
мясо 468 г
соленая свинина 6 г
яйца * 7 г
сыр 14 г
сливочное масло 14 г
кол-во калорий в день 4 360

* норма: 1 яйцо в неделю, считается , что яйца в XIV были по размеру гораздо меньше.

Надо заметить, что и паек солдата во время кампании, и паек человека в хаусхолде Мурола значительно превышают по числу калорий современную ежедневную норму потребления, но при этом следует учитывать отсутствие в период Средневековья механических устройств, а так же незначительное отопление в зимний период, что вело к большим ежедневным энергозатратам. Тем не менее, содержание калорий в пайке периода кампании вполне удовлетворительное, но доминирование в рационе углеводных продуктов и недостаток жиросодержащих делает подобный режим питания вредным для здоровья и не подходит для длительно использования.
В заключении стоит привести список необходимых продуктов для обороняющих крепость во время осады, который составила Кристина Пизанская.3 Данный лист –это средневековый вариант жизненно необходимого пайка для обеспечения 200 тяжеловооруженных воинов(men-at-arms) и их слуг ( то есть в общем примерно 600 человек) на 6 месяцев:

60 тон Парижской пшеницы, треть которой используется для бисквитов, остальное же перемалывается в муку
4 т бобов
2 т гороха
120 бочек вина 4
2 бочки уксуса
1 бочка масла
1 т соли
50 lbs5 специй: имбирь, перец и т.д.
2 lbs шафрана
2 кварты6 горчичного зерна
100 голов рогатого скота, часть которых может жить территории замка, пока есть фураж, остальная часть засаливается
100 – 120 кусков бекона
160 овец
столько домашней птицы, сколько будет людей
1000 угрей
25 бочек соленой сельди
1 бочка соленого масла
15 lbs миндальных орехов
10-12 lbs риса
Столько овсяной муки, розовой воды и прочих необходимых для больных продуктов, которые используются в медицине.
До тех пор пока обитатели замка будут питаться должным образом – он будет стоять до последнего!

Примечания переводчика:
1Филипп Контамин «Война, государство и общество Позднего Средневековья»
2 Хаусхолд(Household) –совокупность проживающих в замке людей, ведущих домашнее хозяйство.
3 Кристина Пизанская (Christine de Pizan) (Венеция, 1364/1365 — 1430) — французская поэтесса итальянского происхождения. Жила при дворе французских королей Карла V и Карла VI, пользовалась их покровительством. Автор «Послания к Богу любви» и «Книги о трёх добродетелях», в которых звучала тоска по утраченным идеалам куртуазного мира, излагалась программа интеллектуального воспитания женщин всех сословий. В 1404—1405 гг. написала «Книгу о Граде женском», в которой подчёркивала, что женщина ни в чём не уступает мужчине по своим способностям. Причину неудачных браков она видела в конкретных человеческих пороках мужчин и женщин. Однако Кристине Пизанской не удалось полностью преодолеть традиционную для христианства модель мужского превосходства. Кристина Пизанская выступила против Жана де Мена, который в своём «Романе о Розе» иронично высказался относительно обожествления любви к женщине. От Кристины Пизанской берёт начало так называемый «спор о женщинах» во Франции XVI в., в котором столкнулись феминисты и антифеминисты.
4Бочка , в ориг.pipe = 4 баррелям ,1 баррель=163, 65 л
51 lbs, т.е фунт = 453, 6 г
6 Кварта - мера веса в Англии = 28 фунтам = 12 701 кг

+4