SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Брабансоны

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Скажем теперь несколько слов о котерцах и брабансонцах, которых Латеранский собор признал еретиками наравне с катарами. Поддержка, оказываемая им Раймундом VI Тулузским, была причиной враждебного к нему отношения церкви не менее, чем его покровительство еретикам. Это были флибустьеры, предшественники тех сомнительных вольных банд, которые, в особенности в XIV веке, наводили ужас на мирных граждан и нанесли огромный вред цивилизации. Разнообразие названий, под которыми они были известны - брабансонцы, геннегаусцы, каталонцы, арагонцы, наварцы, баски и т. д. - показывает, как широко было распространено зло и как всякая отдельная провинция старалась отнести на счет соседей происхождение этих разбойничьих шаек. Более обычные названия: Brigandi, Pilardi, Ruptarii, Mainatae и т. п. указывают на характер их занятий; названия же Cotarelli, Palearii, Triaverdins, Asperes, Vales открывают широкое поле для фантазии этимологов. Банды эти составлялись из лентяев, гуляк, разоренных войнами крестьян, беглых рабов, лишенных прав, бежавших из тюрем арестантов, развратных священников и монахов, и вообще из подонков общества, которые всплывали наверх благодаря постоянным волнениям, происходившим в ту эпоху. Сплоченные в более или менее многочисленные группы, люди эти открыто жили в стране, и если сеньорам представлялась надобность в военных силах на срок более продолжительный, чем законный срок обязательной службы вассалов, то они являлись по первому зову ко всякому, кто давал им жалованье или возможность безнаказанно грабить. Современные хроники полны жалоб на постоянные опустошения, производимые этими шайками, а церковные летописи отмечают, что их грабежи и разбои еще тяжелей ложились на церкви и монастыри, чем на феодальные замки и крестьянские хижины. Они издевались над священниками, которых называли «певцами», и одной из их любимых забав было забивать их палками до смерти, упрашивая при этом пропеть что-нибудь: «Спой нам, голубчик певец! Спой что-нибудь!» Святотатства их доходили до крайних пределов; они, например, украв дароносицу, открыто выбрасывали из нее Святые Дары и растаптывали их ногами. Народ смотрел на них хуже чем на еретиков и считал их атеистами. В 1181 году епископ г. Турнэ, Стефан, в сильных выражениях описал страх, испытанный им, когда он по поручению короля проезжал по Тулузскому графству, совершенно разоренному только что кончившейся войной между графом Тулузским и королем Арагонским. Страна представляла огромную пустыню, где встречались лишь разрушенные церкви и покинутые жителями деревни; на каждом шагу боялся он нападений разбойников и еще более страшных шаек котерцев. По всей вероятности, под влиянием того, что на юге был объявлен против них крестовый поход одновременно с походом против еретиков, немно-го позднее объявили поход и против разбойничьих шаек центральной Франции. Окруженные у Шатодена, они в июле 1183 года потерпели страшное поражение, потеряв убитыми, по одним сведениям, 6000 человек, а по другим — 10 500; победители разделили между собой, кроме богатой добычи, пятьсот публичных женщин, бывших в разбойничьем стане. Хотя защитники порядка и называли себя миротворцами, Paciferi, но тем не менее они особой кротостью не отличались; через две недели после победы у Шатодена они захватили шайку рыцарей большой дороги, а все 1500 человек были тут же повешены, а другим 80 пленникам выкололи еще глаза. Но, несмотря на все суровые меры, зло продолжало существовать, так как условия, его породившие, оставались в силе, и вечно воевавшие со своими соседями феодальные сеньоры постоянно нуждались в услугах этих наемников без веры и совести .

Отредактировано Евгения (2009-02-05 16:28:42)

+5

2

В Англии использование наемников приобрело значение во время войн между королем Стефаном и королевой Матильдой. Стефан нанял первого командира наемников, имя которого нам известно в Средние Века, фламандского дворянина Вильгельма Ипрского, сына Филиппа Ипрского и внука Роберта Фризского. Вильгельм собрал наемников, чтобы помочь его борьбе за спорный трон, и когда Стефан стал королем Англии в декабре 1135, Вильгельм поступил на службу с отрядом фламандских наемников. Весьма вероятно, что первоначально они собирались служить наемниками лишь временно, разгоревшаяся долгая гражданская война сделала их профессионалами. В отряде Вильгельма были и рыцари, и пехота, и он был их вождем и командующим. Его люди - разбойники и головорезы, не задумываясь осквернявшие кладбища, грабившие церкви и уводившие священников в плен. Они жили за счет своей платы и грабежа. У Вильгельма также служили бретонцы.

Вильгельм стал главным королевским советником. Вместе со Стефаном он сражался в Нормандии в 1137, но местные бароны неохотно сотрудничали с фламандцем. В последующие годы он пытался восстановить королевскую власть: в битве при Линкольне в 1141 Вильгельм вместе с графом Омалем (Aumâle) командовал частью королевской армии, а когда она была разбита, бежал. "Он был очень компетентным командующим, но когда увидел, что не может больше помочь королю, то отложил помощь на более подходящий момент". Стефан попал в этой битве в плен. Вильгельм прибыл к королеве в Кент и собрал новое войско, с которым намеревался пойти в бой и изменить положение. После важной битвы при Винчестере он и его фламандцы взяли в плен Роберта Глостера, могущественного сводного брата Матильды. Стефан был обменян на этого пленника. Стефан пожаловал своему командующему годовое содержание в 450 фунтов из королевских доходов в Кенте. Наемники Вильгельма являлись сильнейшей опорой Стефана на всем протяжении войны. Хотя они включали немалый контингент пехоты, это не мешало им занимать ведущее положение. Когда Генрих II в 1154 стал королем, он прогнал наемников Вильгельма, но ему самому разрешили остаться в Англии еще некоторое время, и до 1157 он продолжал получать доходы со своих земель в Кенте.

На континенте Генрих II иногда предпочитал наемную армию традиционной рыцарской, а также заменял военную службу рыцарей сбором налога с каждого фьефа. Эти сборы и богатое королевское казначейство позволяли ему регулярно набирать наемников и содержать их на протяжении долгой кампании. Король мог содержать наемных рыцарей неопределенно долгое время, и одновременно развивать собственную пехоту, состоявшую в основном из наемников. С этими войсками он мог вести широкие кампании в огромных владениях Анжуйской династии, и эффективно защищать эти владения на протяжении длительного времени.

Генрих II и его сын Ричард, во главе своих наемников, подавили мятеж сеньоров в Аквитании: они успешно брали их твердыни и отбивали атаки в поле. У Генриха II был корпус состоявший из пехотинцев, получавших регулярную плату пенни в день, которую удвоили при Ричарде, он так же стандартизовал оружие этих войск. Пехота в тесном строю эффективно действовала против рыцарей на поле боя, но особую важность приобретали они при осадах крепостей, особенно если было не много полевых сражений. У короля было достаточно средств, чтобы содержать эти войска длительное время, а они принуждали к сдаче вражеские крепости.

В 1159 Генрих совершает поход на Тулузу против графа Раймона де Сен-Жиль (St Gilles). Он понимал большую удаленность и продолжительность похода, а потому не захотел созывать сельских рыцарей и крестьян, но собирал по 60 анжуйских шиллингов с каждого рыцарского фьефа в Нормандии и
по 2 марки в Англии. Этот налог принес внушительную сумму 8000 фунтов, которых хватило, чтобы собрать сильную наемную армию, численность которой неизвестна. С ней были основные бароны Англии, Нормандии, Анжу, Аквитании и Гаскони, а также король Шотландии. По ходу кампании король запретил брать что-либо у местного населения силой, каждый солдат был обязан честно оплачивать все необходимое, но Генрих конечно понимал, что наемникам в этом вопросе нельзя доверять. Его армия триумфально прошла через Аквитанию и добилась определенных успехов в Керси (Quercy), но крепость Тулузы оказала ожесточенное сопротивление. Король Людовик VII спешил на помощь графу де
Сен-Жилю. Генрих испытывал затруднения, так как слишком растянул коммуникации: его ближайшей базой фактически был Кагор, удаленный от Тулузы более чем на 100 км, так что снабжение было очень тяжелым.

Для своего похода в Уэльс в 1165 Генрих также нанял пехотинцев. Каждый солдат получал от короля
15 шиллингов 3 пенса, составлявшие плату за полгода, вооружение и одежду – возможно униформу. Также было подготовлено 300 тарчей или больших щитов, что свидетельствует о том, что контингент бы небольшим, хоть и включал фламандских наемников. Несмотря на то, что операция была безуспешной, Генрих также и в дальнейшем набирал наемников в Уэльсе. И он использовал целые отряды брабансонов (Brabançons) во время мятежа своих сыновей в 1173, это первое специальное упоминание брабансонов в английских источниках.

Таких же наемников использовал на несколько лет раньше в Италии император Фридрих Барбаросса, когда он в третий раз перешел через Альпы, чтобы решить проблему папы силой оружия в октябре 1166. Он получил лишь небольшую помощь от немецких князей, которые сражались против Генриха Льва. Так же, как и король Стефан, он прибег к наемникам и набрал корпус брабансонов, предположительно очень большой. Согласно Chronica regia Coloniensis, которая является очень информативным источником благодаря Райнальду фон Дасселю (Dassel), архиепископу Кельна, и некоторым кельнским рыцарям, их численность составляла 500 человек, по Отто Санкт-Бласиенскому (St Blasien) – 800, а Винсент Пражский, участник похода, говорит о 1500, позднее Райнальд фон Дассель называет их людьми из Брабанта, как и Отто Морена. Магдебургские Annales говорят о них как фламандцах и брабансонах. В Chronica regia Coloniensis, основывающейся на записках Райнальда фон Дасселя, и хронике Отто Санкт-Бласиенского они просто называются sergeants, но в смысле наемники.

В битве при Тускулуме (Tusculum) 29 мая 1167 небольшой отряд брабантских наемников отличился своими отважными действиями. Архиепископ Райнальд с сотней кельнских рыцарей был окружен в Тускулуме. Фридрих Барбаросса в это время был осажден в Асконе и послал на помощь архиепископа Кристиана Майнцского с рыцарями и отрядов брабансонов. После долгого и утомительного марша 29 мая ок.3 часов дня они подошли к Тускулуму и сразу были атакованы врагом, сильно превосходившим их числом. Брабансоны и рыцари были вынуждены отступить. После этого Райнланд предпринял вылазку со своими кельнскими рыцарями и изменил ход боя. Брабансоны и рыцари архиепископа Майнца также перешли в контратаку и преследовали врагов вплоть до ворот Рима. Очевидцы рассказали итальянскому хронисту Отто Морене, что брабансоны сражались особенно храбро и нанесли наибольшие потери римскому войску. Отто Санкт-Бласиенский говорит, что они были искусными воинами. По Райнланду фон Дасселю вся захваченная добыча была передана брабансонам и слугам, ибо рыцари удовлетворились славой победы.

В последствии брабансоны больше не упоминаются. Не исключено, что в августе 1167 небольшой отряд был уничтожен эпидемией, нанесшей большой урон войску Фридриха. Но 10 лет спустя отряд брабансонов был разбит при Малеморте (Malemort) в Лимузене: командиром этого отряда был бывший священник, Вильгельм, происходивший из района Камбре (Cambrai) и участвовавший с этим же отрядом во взятии Рима Фридрихом Барбароссой в июле 1167. Возможно эти брабансоны самостоятельно закрепились во Франции.

Брабансоны на своем пути к Фридриху в 1166 очевидно совершали всевозможные беззакония и преступления. В это лето аббат Клуни писал королю Людовику VII просьбы о помощи. Наряду с внутренними раздорами, писал он, возникло новое зло. Немцы, называемые Brabantiones, бродят по окрестностям как дикие кровожадные животные, так что никто не может чувствовать себя в безопасности; они страшны как чума. Во втором письме он писал: "Великая беда обрушилась на нас. Люди, более подобные зверям, немногочисленные – около 400 - но ужасные своей дикостью, пришли недавно из Империи на нашу землю. Никто не препятствовал им. Они никого не щадят, не уважают ни пол, возраст, ни социальный статус, но нападают на церкви, крепости и деревни. Что сотворит большое их число, если такой маленький отряд нанес столь большой ущерб?"

Людовик выступил против графа Шалона (Chalon), который обвинялся в использовании разбойников, обычно именуемых брабансонами, против Клуни. Эти ужасные разбойники отбирали церковные одеяние у духовенства и убивали горожан сотнями как скот. Новости об этих преступлениях распространялись далеко и вынудили Людовика предпринять карательную экспедицию. Пойманные брабансоны были повешены, один из них пытался откупиться огромной суммой, но был также казнен.

Эти новые наемники быстро получили дурную славу. После одного нападения на Шампань аббат утверждал, что вынужден был залезть в долги, чтобы выкупить владения монастыря, захваченные наемниками. В 1171 папа Александр III создал комиссию для расследования этого утверждения. Граф Шампани был отлучен от церкви за то, что позволил своим вассалам и coterelli разграбить церковь в Реймсе. Граф подал папе апелляцию, утверждая, что нападение произошло без его ведома и согласия. Папа написал королю Франции, прося его решить спор миром; он больше не приписывал этот разбой наемникам.

Грабительские походы наемников часто беспокоили Восточную Францию в те годы. 14 февраля 1171 Фридрих Барбаросса и Людовик VII встретились для обсуждения проблемы на границе Империи между Toul и Vaucouleurs. Было решено, что злодеи именуемые Brabantiones или coterelli, сражающиеся верхом и в пешем порядке, не должны более использоваться и допускаться в районы, прилегающие к Рейну, Альпам и Парижу. Вассалы обоих правителей не должны оказывать им поддержку или позволять оставаться, если наемник не женился на местной и оседал навсегда. Нарушивший это соглашение должен быть отлучен и обязан возместить ущерб. Остальные сеньоры и прелаты должны принуждать их силой, а если те вернуться к прежнему, то подвергнуть наказанию. Если же нарушитель слишком силен, то император и король сами обязаны выступить против них. Этот договор разрешал императору использовать наемников к востоку от Рейна и за Альпами. Диких банд боялись во Франции больше всего, и Людовик рассчитывал удержать их вне территории между Парижем и границей Империи. После этого брабансоны внезапно поднялись на западе.

В 1173 Генрих II Английский занимался подавлением мятежа своих сыновей. Они получали поддержку от короля Франции, графа Фландрии и большинства англо-норманнских баронов. Филипп Эльзасский с фламандской армией захватил Aumale и Neuchâtel-en-Bray, Луис осадил Verneuil, а король Шотландии вторгся в Англию. Граф Фландрии также готовил флот для вторжения в Англию. Казалось, что положение Генриха безнадежно. Но он с большим напряжением для казны собрал значительную наемную армию. Собранные компании брабансонов составили, как сообщается, армию в 10 тыс. человек. Эта численность очевидно преувеличена, но весьма вероятно, что Генрих собрал несколько тысяч таких людей на юге Франции, так как сообщается, что он чтобы гарантировать плату наемникам даже заложил меч, который был при нем во время коронации. Эта армия сконцентрировалась в Conches, в Нормандии. Генрих ударил незамедлительно: он совершил марш на Verneuil, вынудив короля Франции отступить. Фламандцы к этому времени уже отступили после смерти Матвея Бульонского, брата Филиппа Эльзасского. Затем Генрих послал брабансонов из Руана в Бретань, так как он "доверял этим войскам больше, чем каким-либо иным". Они развили необычную скорость и покрыли 132 мили между Руаном и St James-de-Beuvron менее чем за неделю. Король пошел с ними в Анжу, взял Вандом (Vendôme) и вернулся в Нормандию.

В Англии Роберт, граф Лестер, был разбит и взят в плен со своими фламандскими наемниками при Форнхэме ( Fornham). Граф Хью Бигод пообещал отправить остатки фламандских солдат домой.

В 1174 Генрих высадился в Англии с брабансонами. Вероятно он не собирался воевать, так как король Шотландии, нанявший фламандских наемников, был пленен. Граф Фландрии, уже посылавший авангард в Англию, более не отваживался еще раз собрать флот. Уже через месяц Генрих вернулся на континент с контингентом из примерно 1000 валийцев и своими брабансонами. Он освободил Руан, осажденный королем Франции и графом Фландрии. После его прибытия в Руан 11 августа брабансоны более не упоминаются в его армии.

Они вновь появляются в армии Фридриха Барбароссы в его четвертом походе в Италию. Видимо они сражались под командованием архиепископа Майнца, взявшего с их участием Болонью и остававегося с ними в Италии до конца 1175.

В Пасхальную неделю 1176 граф Ангулема вторгся в Пуату с отрядом брабансонов. Граф Пуатье (будущий Ричард I) находился в это время с отцом в Англии, но епископ Пуатье и лидеры рыцарей Ричарда разбили наемников при Barbezieux , близ Ангулема. Вернувшись Ричард напал на Ангулем с сильной рыцарской армией, он платил хорошо и дворяне стекались к нему. Ричард разбил вражеских наемников и взял графа в плен.

Наемники продолжали создавать проблемы в регионе. В Вербное воскресенье 1177 аббат St Martial в Лиможе призывал людей вооружиться против них. Местное дворянство во главе с епископом и графом Лиможа выступили против банды и решающий бой произошел 21 апреля между Brive и Malemort. После пятичасового боя 2000 брабансонов были убиты, мужчины и женщины, остальные бежали. Их предводитель Вильгельм Камбрейский, участвовавший в разграблении Рима, пал в бою.

После поражения при Malemort наемники не исчезли, но продолжали сражаться под командованием нового вождя, Lobar или Lupacius, также называемого Lupatus. Его приемником был Меркадье (Mercadier), который позднее прославился как верный последователь Ричарда I.

Зимой 1176-77 в качестве наемников на юге Франции появляются баски. Спустя несколько лет Жофруа де Бройль (Breuil), чья хроника является лучшим источником по этой теме, перечисляет наемников в Аквитании: Brabancons, Hannuyers, Asperes, Pailler, Navar, Turlannales, Roma, Cotarel, Catalans, Aragones. Три короля Запада старались держать эти банды подальше от своих владений. Людовик добивался этого активными действиями и договором 1171; Генрих II не давал им закрепиться в своих владениях, но использовал во время мятежа 1173-74; Барбаросса использовал их в Италии, но не пускал в Германию, где они впервые появляются лишь в 1179.

Третий Латеранский собор 1179 запретил использовать Brabantiones, Aragonenses, Navarii, Bascoli, Coterelli и Triaverdini, ибо эти нечестивые банды не имели уважения к церквам и монастырям, вдовам и сиротам, старикам и детям, возрасту и полу. Подобно язычникам они крушили и разоряли все вокруг. Церковь всегда считала войну ради грабежа грехом, но было проще объявлять эти отряды вне закона и грозить нарушителям отлучением, чем добиться выполнения этих решений.

Этому интердикту вскоре был брошен вызов архиепископом Кельна Филиппом фон Хайнсбергом (Heinsberg), впервые применившим профессиональных наемников в Германии. Они пошли на крепость Haldensleben, мощнейший бастион герцога Саксонии Генриха Льва. Она осаждалась в это время епископом Халберстадта (Halberstadt). У Филиппа фон Хайнсберга было лишь несколько рыцарей, но довольно много пехоты. Численность этих наемников оценивается в 4000. Саксония подверглась беспрецедентному опустошению. Были сожжены и опустошены не только все города и крепости, но с беспощадной жестокостью преданы огню церкви и монастыри. Монахини подвергались насилию и выгонялись. Архиепископская "компания" вселяла всем страх за свою жизнь. В Steterburg близ Wolfenbüttel монахини были перемещены в безопасное место, хотя наемники и не появлялись в регионе.

28 апреля 1181 молодой граф Бара (Bar) явился ко двору Генриха II и попросил помощи для похода в Испанию. Папа наложил на него обязанность этой кампании, и уже собрал 20 тыс. наемников для похода под командованием графа. Генрих II только что дал клятву отправиться в крестовый поход и собирался использовать наемников с этой целью. Граф Бара должен был сперва поговорить с его брабансонами, прежде чем обратиться с такой просьбой. Но Генрих II не отправился в крестовый поход и наемники остались на юге Франции.

Осенью 1181 молодой король Филипп Август Французский также использовал наемников. Он отправил их во владения графа Sancerre, где они собрали большую добычу. В 1184 он снова использовал эти войска против Филиппа Эльзасского.

В 1183 отряды наемников снова были задействованы в боях между сыновьями Генриха II. Молодой Генрих и Джеффри напали на Ричарда, которого поддерживал их отец. Джеффри позволил своим наемникам грабить домены Ричарда и своего отца. "Вероломные банды брабансонов", отлученные церковью, теперь разоряли земли короля, который в 1173 "доверял им больше, чем остальным своим войскам". Принц Генрих весьма пунктуально платил своим наемникам из страха, что они переметнутся к его отцу за лучшую плату. Как только у него начались финансовые затруднения, он стал вымогать большие суммы у горожан в своих владениях, ограбил сокровищницу St Martial в Лиможе, а также других церквей и монастырей округи, чтобы любой ценой заплатить своим людям. Граф Турени привел как усиление отряд басков из Гаскони, которых набрали Sancho de Savagnac и Curban или Curbaran. Филипп Август прислал контингент смешанного происхождения, называемый Palearii или Pailler. Эти силы возмещали потери наемников. Но молодой Генрих внезапно скончался 11 июня 1183. Мятеж против Генриха II вновь развалился. Наемники больше не имели работы и грабили юго-запад Франции.

Вскоре они снова потребовались в войне между Ричардом I и Филиппом Августом. Ричард собрал постоянную армию для защиты своего королевства и затяжной войны, которую ему приходилось вести. Его рыцарям обычно платили шиллинг в день. В Уэльсе он набрал пехотинцев, которым платил лишь
2 пенса в день, и кавалеристов, которым платил 4 пенса, если у них был один конь, и 6 пенсов, если 2. Кроме того он нанял генуэзских арбалетчиков и использовал их в Нормандии ок.1180, после крестового похода он также использовал в герцогстве сарацин: представители обоих народов были отобраны за свои профессиональные качества. Большую часть наемников составляли Brabantiones, набранные знаменитым вождем наемников Меркадье, они происходили со всей Западной Европы.

Меркадье, провансалец, не мог рассчитывать на помощь английского дворянства. Командиром его наемников на юго-западе Франции был гасконец Арнольд, который, как и его предшественник Lupacius, осенью 1183 появляется в качестве вождя наемников на юге Франции. В октябре 1183 он осадил Помпадур и разорил его окрестности. Констан де Борн, брат поэта Бертрана де Борна, принимал участие в этой операции.

Меркадье отошел со своими войсками сразу после того, как узнал, что братство из Оверни собирается напасть на него. В 1184 он находился на службе Ричарда, в это время герцога Аквитании. В этом году
"в тени герцога" он напал и опустошил земли графа Адемара Лиможского. Четыре года спустя Ричард вместе с брабансонами сражался против графа Тулузы и взял 17 замков в окрестностях города. Меркадье вероятно получил от короля задачу по обороне этих замков: из документов следует, что он с честью защитил их и командовал армией Ричарда. После этого он отправился с королем в крестовый поход, но Ричард отправил его обратно, когда Филипп Август отбыл во Францию из-под Акры. Конечно Меркадье с его наемниками было поручено защищать земли короля. С мая 1194 и до смерти Ричарда примерно 5 лет спустя Меркадте был правой рукой короля. Вместе они одержали большую победу при Fréteval, а ранее в том же году Меркадье взял Issoudun и разместил в крепости гарнизон. Он также воевал в Бретани и произвел рейд на Abbeville, где ограбил французских наемников и вернулся с большой добычей. В 1197 он устроил засаду на воинственного епископа Бовэ и взял его в плен. На следующий год Ричард и Меркадье предотвратили отступление французов при Vernon, и сбросили разбитого врага в Эпт (Epte). После этого они взяли замок Courcelles и перехватили армию Филиппа Августа, спешившую на помощь. Они снова одержали победу и преследовали врага до замка Жизор. У входа в замок была такая толкучка, что Филипп Август упал в ров, когда мост рухнул под его рыцарями. Когда Ричард был смертельно ранен 26 марта 1199 при осаде замка Chalus, принадлежавшего Адемару Лиможскому, врач Меркадт оказывал ему помощь. После этого Меркадье штурмом взял замок и отомстил за своего господина.
На службе у короля Иоанна он покарал переметнувшийся город Анжер, после чего был убит в Бордо
10 апреля 1200.

Также как Вильгельм Ипрский для Стефана, Меркадье постоянно сражался за Ричарда, и хоть никогда не получил дворянства, но остался простолюдином, имея полное доверие и поддержку короля. В большом замке Шато-Гаяр, построенном Ричардом лично, один из мостов в последствии назывался Меркадье.

Иоанн был вынужден прибегать к помощи наемников, так как не мог рассчитывать на помощь английского дворянства. Командирами его наемников на юго-западе Франции были гасконец Арнольд и провансалец Lupescair. Еще один командир, Martin Algais, был в это время сенешалем Гаскони и Перигора. Позднее он воевал в армии крестоносцев с альбигойцами, поступил на службу к графу Тулузы, но в 1212 был взят в плен Симон де Монфором и повешен. Когда Иоанн покинул Нормандию, он вернулся в Англию, где был ненавидим за свою жадность. Magna Carta в 1215 обязала короля отослать "всех иностранных рыцарей и арбалетчиков, а также наемников, которые ездя по стране со своим оружием и конями, разоряли ее", и изгнать их вождей. Hugues de Boves, который за год до того набирал наемников перед битвой при Бувине и бежал в Англию, было приказано собрать все иностранные войска в Дувре и отправить их на континент.

Но борьба с баронами разгорелась вновь, и Иоанн набрал наемников "в Левене (Louvain), Брабанте и Фландрии", и выступил на своих врагов с этими разбойниками, грабителями и поджигателями. Вождь наемников Gerard d'Athée остался в Англии. Другие вожди действовали при Генрихе III, а Falkes de Bréauté, знаменитый капитан арбалетчиков, отличился со своим отрядом во второй битве при Линкольне. Когда его изгнали в 1225, то люди в Англии говорили, что он верно служил королю и его отцу долгие годы, и отважно встречал бесчисленные опасности, а потому был выслан, а не казнен. Но рассвет наемников на английской службе был позади, король Эдуард использовал уроженцев своей страны, а позднее валийских стрелков.

Во Франции молодой Филипп Август быстро понял то, что Сугер (Suger) заметил еще во время борьбы Людовик VI и Вильгельма Рыжего, а именно, что английские короли благодаря своим доходам могут содержать ил нанимать больше рыцарей, чем французские. Биограф Филиппа, Ригор (Rigord), рассказывает, что король наложил большие налоги на клир, а также собрал большие богатства из других источников, так как жил очень бережливо. Филипп признавал, что его предшественники были бедны, а потому не могли набирать достаточно рыцарей, так что королевство уменьшалось в результате войн. Он накапливал средства, чтобы получить возможность защищать страну, и увеличить ее при возможности, и лишь во вторую очередь, говорит Ригор, чтобы отвоевать Святую Землю. Некоторые французы упрекали короля в чрезмерных амбициях и алчности.

Поначалу Филипп Август брал наемников только для участия в конкретных кампаниях, как 1181 против графа Sancerre и в 1184 против Филиппа Эльзасского. В 1187 он отослал наемников под благовидным поводом. На следующий год он послал отряд немецких наемников, в которых больше не было нужды, в Бурж (Bourges), чтобы им там платили, но когда они прибыли, велел их разоружить и отобрать коней и деньги, а их прогнать.

В последствии, когда его финансы существенно улучшились ( к концу его правления они достигли 1200 парижских ливров в день, но возможно эта сумма преувеличена), в своей борьбе с Ричардом I Филипп также имел своего вождя наемников, им был Кадок (Cadoc), который постоянно состоял на королевской службе и был столь же известен, как и Меркадье. Он защищал замок Gaillon от Ричарда в 1196, имея 300 пехотинцев. Его воины первыми проникли в замок Château-Gaillard, построенный Ричардом рядом с Les Andelys вблизи Руана и взятый Филиппом в 1204 после шестимесячной осады. Затем Кадок взял город Анжер. Он пользовался милостью короля Филиппа, который доверил ему завоевать город Les Andelys в 1204. В награду он был назначен кастеляном в Gaillon и управляющим в Pont-Audemer. Около 1210 он был послан в Овернь, чтобы воевать с тамошним графом, который нападал на владения клира и грабил церкви. В 1213 Кадок участвовал в походе на Фландрию. Шесть лет спустя за всевозможные преступления он был брошен в тюрьму, где и оставался до 1227. Он потерял все, что получил от Филиппа Августа. В походе Людовика VIII на Авиньон он снова появляется как командир, но при нем уже нет наемников. Содержание Кадока и его людей было очень дорого, хотя их было немного: Вильгельм Бретонец утверждает, сильно преувеличивая, что Кадок получал 1000 фунтов в день для себя и своего отряда. Несомненно, один раз им действительно было уплачено 4400 фунтов. При наследниках Филиппа Августа наемничество пришло в упадок, также как и в Англии и Германии.

На юге Франции наемники постоянно привлекались правителями, хотя папа и пытался своим вмешательством прекратить эту практику. Это было невозможно в регионе, где столько наемников находило прибежище. Папа Клемент III писал о них архиепископу Арля: "Я знаю, что ваша провинция пала добычей арагонцев, брабансонов и прочих иностранцев. Действуйте решительно, карайте тех, кто нанимает этих бандитов и дает им убежище в замках и городах". Иннокентий III ругал архиепископа Бордо за то, что он позволяет вождям наемников приходить в свою землю и грабить, но тот в ответ возразил, что получил на это разрешение папы. В 1204 архиепископ Нарбонны был обвинен в том, что позволил вождю наемников хранить награбленное в церквах и монастырях. Иннокентий III отлучил графа Раймона VI Тулузского частично и за то, что он содержал наемников и использовал их в войне. Но он вновь использовал их в большом числе в крестовом походе против альбигойцев, и они играли важную роль в его контрнаступлении против Симона де Монфора, который также использовал наемников из-за недостатка собственных войск. Испытывая финансовые трудности, Симон писал Иннокентию: "Большие сеньоры покинули меня, оставив лишь с несколькими рыцарями… теперь я вынужден набрать наемников, которые согласны быть со мной лишь за большую плату, чем в других войнах: я едва удерживаю их, хотя плачу двойную плату".

Горожане Тулузы с негодованием говорил королю Арагона: "Мы не имеем покоя из-за незаслуженной жестокости, с которой церковники преследуют нас. Мы ненавидимы и отлучены из-за отрядов и кавалерии, которые защищают нашу жизнь, в то время как сами соблазняют этих наемников хорошей ценой. Эти ужасные люди хотят нашей крови, но им прощают все грехи".

Раймунд VI набирал своих coterelli в Наварре и Каталонии. Когда Парижский договор положил конец долгой войне в 1229, его сыну Раймонду VII надо было удалить этих наемников со своей земли, и покарать их, если это было необходимо. Наемники исчезают во Франции на протяжении остатка 13 в., и вновь появляются во время Столетней войны.

Хотя информация о наемниках не полна, ясно, что их вожди были настоящими кондотьерами. Люди, подобные Меркадье, Санчо де Саваньяку, Курбарану, постоянно имели под своим командованием отряд наемников, пока несли службу своему господину. Вожди естественно искали лучшие возможности для получения денег и добычи. По этой причине они перемещались с одного театра военных действий на другой: в 1167 в Италии, в 1173-74 в королевстве Генриха II, затем вновь в Италии с Фридрихом Барбароссой в 1174-75. После чего возвращаются в Южную Францию, где служат князьям или живут разбоем.

Эти мародеры и авантюристы могли обеспечивать свое существование лишь войной. Как только заключался мир, им больше нечего было делать, и они томились по старым добрым дням, когда привычно шагали как хозяева по захваченной земле и вели веселую жизнь за счет местных жителей. Они оседали главным образом там, где могли грабить и разбойничать из захваченного замка, который мог служить базой для вымогательств и грабительских набегов. В обществе, настроенном резко против них, им приходилось соблюдать строгую дисциплину в своем отряде, чтобы встретиться лицом к лицу со своими врагами. Ужасные вещи, совершаемые вместе, страх жестокой кары, увеличивали солидарность, воспитываемую боями и походами. Люди шли за своими вождями, как это ясно на примере Вильгельм Камбрейского и его брабансонов, которые брали Рим, и оставались и сражались вместе на протяжении 10 лет.

Отряды были высоко организованы, их управление сильно отличалось, кроме того вероятно они различия зависели от происхождения. Лучше других информированный хронист, Godfrey of Bruil, отдельно описывает отряды Вильгельма Камбрейского, Курбарана, Санчо де Саваньяка, а также Palearii. Братство Белых Капюшонов (White Hood), основанное Дюраном (Durand), разбило сначала Palearii, а потом Курбарана. Братство Оверни нанесло поражение брабансонам. В соответствии с национальностями сначала появляются брабансоны, потом арагонцы, баски, наваррцы, далее немцы, фламандцы и уроженцы Ино. Профессионально наемники чаще всего называются coterelli. Это старейший термин, обычно его возводят к французскому cote (доля, пай) , Затем возникает слово rotten, оно также сначала появляется в источниках на старофранцузском, таких как работы поэта Кретьена де Труа. Rotten были отрядами или подразделениями, и название впервые возникает в связи с событиями в Германии в 1179. Annales Pegavienses, в которых это происходит и написаных самое позднее два года спустя, называют пеших воинов архиепископа Кельна roten. Вскоре слова ruta появляется и в англо-норманских источниках, например у Walter Map, который написал свою первую книгу De nugis curialium ок.1180. Вместе с тем он дает более подробное описание отрядов, которые Генрих II так старался держать вдали от своего государства. "Появилась новая и весьма опасная секта еретиков. Воины этих rotten с ног до головы одеты в кожу и вооружены сталью, дубинами и железом. Они ходят тысячными отрядами и превращают монастыри, села и города в пепел. С невообразимой жестокостью они предаются разврату, говоря "Бога нет". Это движение возникло в Брабанте, отсюда их имя брабансоны. С самого начала эти мародеры создали для себя странные законы, которые по сути не относятся ни к какому праву. Беглые бунтовщики, ложные служители церкви, неверные монахи и все, кто покинул Бога по какой иной причине, присоединяются к ним. Их число всегда так велико, … что они могут безнаказно странствовать по всей земле, ненавидимые Богом и людьми".

Вильям Ньюбургский (Newburgh), он писал в 1196-98, сообщает, что Генрих II в 1173 набрал отряды наемников, брабансонов, также называемых rotten. В Gesta regis Henrici II эти rotte брабансонов упоминается в 1188, в той части хроники, что была написана 1191-93. Таким образом слово rotte впервые встречается в хронике ок.1170-80, когда отряды наемников уже по крайней мере тринадцать лет находились на сцене. Из слова rutta произошло ruttarii или rutarii, тогда как французское rote дает roters и rotiers. Ок.1200 начинает использоваться слово rupta, и оно получает широкое распространение благодаря частому использованию в папских документах.

Термин rotte показывает, что акцент делался на отряде, а не отдельных воинах. Они представляли сплоченное сообщество с сильным esprit de corps (фр. честь мундира). Это касается не только пехотинцев, но и кавалеристов, сражавшихся с ними в одном отряде. Их часто сопровождали жены и другие женщины. В составе отрядов были представители церкви, бежавшие из своего поста или монастыря в жажде приключений; они могли служить наемникам капелланами, несмотря на то, что рассматривались как еретики, хотя считали себя верными церкви если не на деле, то на словах. Присутствие священников в рядах наемников особо подчеркивается современниками. Церковь принимала контрмеры: запрет Третьего Латеранского собора, в котором еретики и наемники упоминаются вместе, был подтвержден Целестином в 1181 в письме к архиепископу Арля, и снова повторен Четвертым Латеранским собором в 1215. В это время, в ходе яростной борьбы с альбигойцами Симон де Монфор сам применял против них наемников. Но Собор запретил клирикам действовать в качестве предводителей профессиональных наемников, арбалетчиков или кровожадных отрядов.

Отряды наемников обычно были не очень велики. Сообщается, что они состояли из 500, 800 и максимум 1500 человек в 1167, 4000 человек было в войске архиепископа Кельна, 400 или 700 в битве при Бувине. Отряд Кадока состоял 300 человек. Генрих II в 1165 выдал 300 щитов своим coterelli. 10 тыс. брабансонов упоминается в 1173, но по подсчетам J.Boussard Генрих взял лишь 3000-6000 наемников в Англию в 1174, и граф Hugh Bigod набрал 1000-1500 фламандцев. Boussard считает 6000 наемников максимальным числом.

Чаще всего они сражались в пешем строю. Брабансоны Генриха II в 1173 были пехотинцами, как и rotten архиепископа Кельна в 1173 и брабансоны при Бувине. Это также следует из описания rotten, данного Walter Map. Общее мнение сводиться к тому, что наемники были в основном пехотой, хотя порой могли быть и кавалерией.

Ценность наемников как пехоты стала очевидна в битве при Бувине в 1214. Брабансоны, сражавшиеся здесь происходили главным образом из Брабанта и Нижних Земель.Под умелым руководством Режинальда Бульонского они прославили себя так, что это было отмечено всеми хронистами. Они отлично защищались и были последним войском, державшимся на стороне союзников. Они сомкнулись в круг лишь два ряда глубиной, и атаки рыцарей разбились об их пики, тупые концы которых они упирали в землю. Брабансонов было не многочисленны, к концу битвы их осталось лишь 400, или максимум 700 из них выжили. Но они послужили примером пехоте своего времени, так как сражались храбро как рыцари, или даже лучше. Этот великолепный результат был несомненно следствием большого практического опыта, полученного на поле боя и при осадах, и развившегося у них esprit de corps. В меньшей степени этот же феномен наблюдался у пехотинцев в Первом Крестовом походе, полезность которых увеличивалась по ходу кампании. В обоих случаях у командиров было достаточно времени, чтобы воспитать и упрочить esprit de corps у своих войск.

На протяжении конца 12 и начала 13 вв. профессиональные наемники играли важную роль, но не заменяли полностью рыцарские армии, и никогда не становились более важны. Они происходили из княжеств, как Брабант, Фландрия и Ино, которые не принимали непосредственного участия в конфликте королей Англии и Франции, или между императором и Ломбардской лигой.

Рассматривая возникновение наемничества в Брабанте некоторые считают поворотным пунктом Гримбергскую войну между Годфридом III и Вотером Берто (Berthout), продолжавшейся 20 лет. Но война закончилась в 1160, а первые упоминания о брабантских наемниках приходятся на 1166. Война, длившаяся 20 лет в маленьком герцогстве, мало повлияла на возникновение наемничества: Брабант также страдал от голода, и эта беда унесла много жертв. Однако между этим голодом и 1166 пауза составляет 4 года. Не исключено, что рождению наемничества способствовало ухудшение экономической ситуации. В Брабанте тот, кто не мог найти работу, уходил наемником в иностранную армию. В этом случае наемничество происходит из относительно богатого района, но в других местах, таких как Гасконь, Наварра или Арагон, бедная и малоплодородная земля давала людей для армии. Малопродуктивные земли быстро перенаселялись по сравнению с плодородными.

Использование этих отрядов наемников имело свои преимущества и недостатки. Их содержание стоило весьма дорого, и эти войска причиняли существенный ущерб казне. Даже богатейшие князья имели ограниченные средства, отряды никогда не были велики, максимум несколько тысяч человек. Показательно, что сильное централизованное государство Вильгельма Завоевателя, Вильгельма Рыжего, Генриха I, Стефана и Генриха II использовало их в наибольшей степени, а Генрих II и Ричард I последовательно поддерживали независимость от своих вассалов. Но реакция, имевшая далеко идущие последствия, проявилась при короле Иоанне.

Германия оставалась сельскохозяйственной страной, но Фридрих Барбаросса получал необходимые средства для оплаты наемников от налогов, собираемых в городах Ломбардии. Так как он воевал без поддержки важнейших немецких князей и не пользовался службой этой земельной знати и ее вассалов – в отличие от Англии, где крупные вассалы принимали участие в войне, в то время как мелкие оставались дома при Генрихе II и Ричарде I – то эти князья увеличивали свою власть в отсутствие императора.

Чтобы подчинить Генриха Льва, Фридрих позволил остававшимся лояльными баронам напасть на него.
В этой связи архиепископ Кельна впервые использует наемников в Германии. Оттон IV испытывал недостаток средств, чтобы набрать такую армию, но его враг Филипп Швабский набирал вспомогательные войска в Богемии и Моравии, эти войска занимались грабежом также жестоко, как и наемники. Прежде они использовались только в Италии, также Филиппом Швабским, в 1198. Но в 1203 они сражаются за Оттона, а в 1213 снова меняют сторону, усиливая нового оппонента Оттона,
Фридриха II. Эти войска не только занимались грабежом, но король еще и давал богатые концессии их князьям, чтобы привязать к себе. Герцог Пржемысл-Отакар получил титул короля от Филиппа Швабского, а когда позже поддерживал Оттона, был признан как король папой и коронован папским легатом. Позднее Фридрих также признал его как короля и сократил его обязательства перед империей до минимума. Фридрих II мог рассчитывать на получение существенных доходов с королевства Сицилия. В письме сицилийским городам он писал в 1236: "Германия дает нам много солдат, так что мы можем щадить вас ... но большое дело не может быть начато без больших расходов". Так он просил их о финансовой помощи. Кроме того он использовал сарацин, которых поселил в Южной Италии вокруг Лукеры (Lucera) и Нокеры (Nocera). В Германии он давал настолько далеко идущие концессии, что после его смерти Империя стала беспомощна.

Во Франции Филипп Август набирал наемников, чтобы на равных воевать с Генрихом II и Ричардом I, он добился разрушения королевства Анжуйской династии и одержал большие победы. Этим путем он так усилил королевскую власть, что с этого момента князья могли созываться в сильную королевскую армию, а наемничество стало ненужным. С 1214 наемники были ему уже не нужны, он использовал пехоту городов, что подразумевало большие и более дешевые армии, состоявшие из хороших бойцов.

Сайт Мир Замков

+2