SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Культура западного Средневековья>>

Сообщений 1 страница 30 из 54

1

ВВЕДЕНИЕ

Средневековье длилось почти тысячу лет - с V по XV век. В этот исторический период произошли огромные изменения в мировой истории: разрушился колосс Римской империи, затем Византии. Варварские племена после завоевания Рима создали на европейском континенте собственные государства с определяющейся национальной культурой.
Традиционно средневековье называют "реакционной, мрачной, проникнутой духом клерикализма эпохой". Такая однозначно унифицированная оценка богатой, длившейся значительный период исторического времени эпохи явно не реалистична.
Действительно, натуральное хозяйство было примитивным, производительные силы, техника были развиты слабо. Войны и эпидемии обескровливали народы. Любую мысль, идущую вразрез с церковными догматами, инквизиция подавляла, жестоко расправляясь с носителями еретических учений и подозреваемыми в пособничестве дьяволу. Но богатство и многообразие эпохи связаны с иными формами деятельности.
В средневековье начинают применяться машины, появляются ветряные мельницы, водяное колесо, рулевое управление, книгопечатание и многое другое. В области искусства достигается небывалая до этого глубина и техническое совершенство. Народная культура (скрыто или явно), противодействуя клерикальной, придавала культуре индивидуальность и национальный колорит.
Средневековье характеризуется столкновением двух культурных ориентации: с одной стороны - церковной, ученой, официальной, а с другой - народной, карнавальной, "смеховой". Причем в последующих культурных взлетах огромную роль сыграла именно народная культура.
В жизни простого народа большое значение имели песни, пляски, фольклор, хоровые и обрядные песнопения, героические баллады и сказания о подвигах народных героев. Среди ярких выразителей народной культуры - бродячие артисты, музыканты, поэты, циркачи.
Столкновение культурных ориентации рождало многослойность и противоречивость сознания средневекового человека. Простолюдин, живущий во власти народных верований и примитивных образов, имел зачатки христианского мировоззрения. Образованный человек не был полностью свободен от языческих представлений. Однако для всех несомненной доминантой была религия.
Центральным событием средневековой модели мира был Бог. В это событие вписывалась вся совокупность сверхсложной общественной иерархии событий средневекового мира. Особое место в этой иерархии занимала церковь, на которую была возложена божественная миссия.
Основные черты культуры, основанной на средневековой модели мира, ее противоречия, характер формирования и развития можно изучить только вместе с исследованием феноменов средневековой жизни. Прежде всего, понятие "средневековье" подразумевает особый тип личности, предельно развитую религию и соответствующую систему духовных ценностей: искусство, способ производства, особый тип экономики, а также государственно-социальную структуру и городское устройство.

КУЛЬТУРА ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Средние века - это период, начало которого совпало с отмиранием эллинско-классической, античной культуры, а конец - с ее возрождением в новое время. В основе средневековой культуры лежат традиции Западной Римской империи, представляющие т.н. "романское начало". Главными в культурном наследии Рима являются право, высокая правовая культура; наука, искусство, философия, христианство.
Эти традиции усваивались во время борьбы римлян с "варварами" и активно влияли на собственную культуру языческой родоплеменной жизни франков, бриттов, саксов, ютов и других племен Западной Европы, представляющую т.н. "германское начало" средневековой культуры. В результате взаимодействия этих начал возникло напряжение "диалога культур", давшее мощный импульс становлению и развитию собственно западноевропейской средневековой культуры
Ее материальную основу составляли феодальные отношения, главной особенностью которых были:
• условность собственности на землю: феодал "держал" феод-землю с крестьянами на правах владения, получаемого от вышестоящего феодала (сеньора), который, в свою очередь, также являлся вассалом феодала, занимающего более высокую ступень в политической иерархии;
• личное и экономическое подчинение крестьян "держателям" земли. Основные формы зависимости - патронат и крепостное право;
• взаимные обязательства сеньора и вассала, жесткое единство прав и обязанностей.
Средневековая культура формировалась в условиях господства натурального хозяйства замкнутого мира сельского поместья, неразвитости товарно-денежных отношений. В дальнейшем социальной основой культуры все более становилась и городская среда, бюргерство, ремесленное цеховое производство, торговля, денежное хозяйство.
Социальная культура средневековья выступает, прежде всего, как политическое господство военного сословия - рыцарства, основанное на сочетании прав на землю с политической властью. Эту сферу культуры отличает иерархическая вертикаль, где социальные отношения сеньора и вассала строились на основе договоров, семейных связей, личной верности, преданности и покровительства, скрепляющих "раздробленное" общество. С образованием централизованных государств формировались сословия, составляющие структуру средневекового общества - духовенство, дворянство и остальные жители, позднее названные "третьим сословием", "народом". Духовенство заботилось о душе человека, дворянство (рыцарство) занималось государственными делами, народ - трудился. Тем самым христианский образец человека трансформировался в сословные идеалы человеческой жизни. Интересной особенностью этого процесса явилось формирование монашества, которое олицетворяло переход от общинного ожидания царства Божия на земле к достижению индивидуального спасения путем аскетического "сораспятия" Христа при жизни, совместной святой жизнедеятельности. Одним из первых орденов Западной церкви является Бенедиктинский (VI в.) Он представлял собой объединение монастырей с единым Уставом. Характерной особенностью бенедиктинцев было практическое милосердие, высокая оценка труда, активное участие в экономической жизни общества. Главной целью Доминиканского ордена (XII в.) являлась борьба с еретиками. Монахи Францисканского ордена (XIII в.) стремились подражать нищенской жизни Христа на земле. Для второй сословной группы - дворянства - характерны иные представления о человеке и его месте в мире. Рыцарский идеал человека предполагал знатность происхождения, храбрость, заботу о слове, чести, стремление к подвигам, благородство, верность Богу, своему сеньору, прекрасной даме, слову, что, впрочем, касалось только отношений с благородными людьми, но не с народом. В этих условиях личная свобода человека не продвинулась дальше свободы выбора господина. Если в античном мире гражданин полиса ощущал свое единство с социальным целым в повседневной жизни, то средневековая целостность резко отличалась от полисной своей иерархичностью. Средневековый человек эту связь с целым ощущал лишь духовно, через Бога. Тем самым в средние века начался переход от рабовладельческого сообщества равных, свободных граждан - к феодальной иерархии сеньоров и вассалов, от этики государственности - к этике личного служения.
Средневековый тип отношения человека к миру складывался на основе феодальной собственности, сословной замкнутости, духовного господства христианства, преобладания универсального, целого, вечного над индивидуальным, преходящим. В этих условиях важнейшим достижением средневековой культуры стал поворот к осмыслению проблемы становления человека как личности. До XIII века преобладала тяга к общему, принципиальный отказ от индивидуального, главным для человека была типичность. Европеец жил в обществе, не знающем развитого отчуждения, в котором человек стремился быть "как все", что являлось воплощением христианской добродетели. Средневековый человек выступал как каноническая личность, олицетворяющая обособление личного начала от всеобщего и подчинение личного всеобщему, надындивидуальному, освященному религиозными формами сознания. После XIII века наметился мировоззренческий поворот, все более осознавались притязания отдельной личности на признание. Этот процесс шел постепенно, поэтапно, начавшись с осознания принадлежности человека не только к христианскому миру, но и к своему сословию, цеховому коллективу, где личные характеристики были возможны постольку, поскольку они приняты и одобрены своим коллективом. Человек становился сословной личностью (в отличие от родовой личности античного мира).
Следующий этап - выполнение человеком своих социальных ролей. Собственно говоря, в зрелом средневековье человек выступал не столько как личность, сколько как ее социальная роль (купец, рыцарь, ремесленник), когда жизнь человека есть выполнение своей социальной роли, которая воплощается в профессии. Человек отождествлялся со своей профессией, а не занимался той или иной профессиональной деятельностью.
Канонический тип личности начал испытывать социальное напряжение под давлением развития форм общения людей в процессе становления буржуазных отношений. Чувствующая свою растущую самостоятельность в экономической сфере, личность все более стала осознавать свое противопоставление социальному коллективу. Это предъявляло новые требования и к духовному миру человека.
Главной чертой духовной культуры средневековья является доминирование христианской религии. Она выступает как новая мировоззренческая опора сознания, выражение запроса на святую, чистую жизнь, возникающего у человека, утомленного плотским активизмом поздней, римской античности. Языческие религии были не готовы к этому, но и большие массы людей тоже не были способны стать аскетами манихейского типа. Христианство явилось своего рода "золотой серединой", компромиссом духа и плоти, ибо, при всей своей спиритуалистичности, Христос воскресает как телесное существо, имеющее плоть и кровь, которое можно пощупать (Фома Неверующий). Кроме того, один Бог лучше понятен человеку, имеющему одного хозяина (сеньора).
Всегда ли имело христианство в средние века абсолютно господствующее положение или ему противостояло, выступало альтернативой какое-либо другое явление? В период раннего средневековья, вплоть до Х века даже в таких официально христианских странах, как Англия, Франция, Италия, Испания наряду с христианством сохраняли большое влияние языческие верования варваров, для различных социальных слоев наблюдается своя особая религиозность. Так, для знати более характерно формальное исповедование христианства и менее выражено сохранение язычества. Для простонародья - наоборот. В этот период были весьма распространены случаи, когда даже церковное начальство, само варваризовавшееся или не способное бороться с дикостью магнатов и народа, шло на уступки в религиозной сфере и духовной практике. И все же, несмотря на это "двоеверие", христианство уже в данный период явно преобладало над язычеством, и к началу второго тысячелетия на большей части территории Западной Европы оно стало единственной религией. Это подтверждается и тем, что повсеместно началось строительство церквей, они появились при всех мало-мальски значительных приходах, и по своим размерам церковные здания нередко превышали потребности прихожан.
Данный факт свидетельствует не только об экономическом подъеме, но и о повышении религиозного энтузиазма людей. Так, начиная с Х в. и до эпохи Просвещения (конец XVII - начало XVIII в.) христианство стало религией, которая входила в жизнь каждого европейца с момента его рождения, сопровождала его на протяжении всего его земного существования и вводила в загробный мир. Тем не менее, европейские философы и ученые давно говорили о существенном различии образа мышления, нравов и поведения христиан-господ и христиан-простолюдинов. В начале XX века в результате этого возникла теория двух культур: аристократической и народной. А к настоящему времени заметное влияние приобрела точка зрения, что у единой средневековой христианской культуры существуют два полюса: ученая культура духовной и интеллектуальной элиты (образованного меньшинства) и культурные традиции простонародья, конденсированные в фольклорном творчестве ("безмолвствующего большинства").
В связи с изучением роли христианства в средневековой культуре следует обратить особое внимание на так называемую "культуру безмолвствующего большинства". Хотя простые люди не знали, не желали иметь другой религии и в большинстве своем с энтузиазмом принимали христианство, они в своем мировосприятии, самоощущении, своих мыслях, образах, чувствах, наконец, в поведении до неузнаваемости преобразовывали христианское вероучение. Достаточно указать на так называемые народные суеверия, на популярность ворожбы, колдовства, которые со времен средневековья и по настоящее время используют в христианской религии: молитву-заклинание, крест-амулет, иконы и т.д.
Следовательно, наличие фольклорной культуры представляет собой весьма явную мировоззренческую оппозицию ортодоксальному христианству. Его мировоззренческой осью становится вероисповедальная христианская связь единоверцев, их духовно-нравственных исканий. Христианство все идеалы, которые воодушевляли античность - радость земного бытия, чувственное, любовное восприятие реального мира, представление о человеке во всей его мощи и славе, осознание его прекраснейшим увенчанием природы, - заменило стремлением к загробному существованию, умалением человека, сведением его к греховному существу, порицанием всех телесных радостей, ужасом перед неразгаданными силами природы. Переход от античного атлета, живущего в гармонии с миром, земными радостями, к аскету, устремленному к духовному единству с Богом, являет собой новый уровень духовного самосознания человека. В христианстве образцом выступает человек смиренный, духовный, страдающий, жаждущий искупления грехов, спасения с Божьей помощью. В условиях господства эсхатологизма и психологии мессианства сущность нравственного идеала средневековой христианской идеологии можно представить единством Веры, Надежды и Любви. В этой триаде Вера выступает как особое состояние духа, как ведущая к Богу святая простота. Надежда олицетворяет идею спасения от греха с помощью Бога через загробное воздаяние, путь к которому - смирение, следование образцам освященного церковью поведения. Любовь понимается как любовь к Богу, как связь, устремление к нему человека.

+3

2

Самым главным догматом христианства является вера в единого всемогущего и всеблагого Бога. Причем решающее значение для христианства имеет то представление о Боге, что Он есть Бог-Отец, Бог-Любовь, а люди - дети Божий. Следующая кардинальная идея - боговоплощение, богочеловечение. Ее суть в том, что Бог-Отец в своей бесконечной любви к людям принял человеческое тело, жил по законам вещественного мира, страдал и умер как человек, будучи невиновным. Этой жертвой он искупил грехи людей и спас их для жизни вечной. Воплотившийся Бог есть Сын Божий, Спаситель (Христос). И поэтому прийти к Богу-Отцу можно только через веру с Христа. Наконец, еще одна очень важная идея христианства - это вера в Царство Божие (Небесное).
Царство Небесное - это божественный мир, куда в конечном итоге должны прийти люди, чтобы соединиться с Богом для вечной блаженной жизни. Но уже на земле каждый человек может принять его в свою душу подвигом веры и любви ("Царство Божие внутри вас").
Если принимать значение этих идей для культуры как способа культивирования (взращивание и распространение) ценностей, то очевидно, что христианство считает земное, видимое, природное существование несовершенным и подлежащим преодолению. Но это не значит, что оно отвергает всякие земные ценности. Наоборот, высшей земной ценностью оно утверждает душу человека. Она выше всяких земных благ и важнее мира в целом ("что толку, если ты приобретешь весь мир, а душу потеряешь"). Разумеется, что каждая душа заслуживает любви сама по себе, а не в связи с теми или иными достоинствами человека (талант, красота, щедрость и т.п.). Во-вторых, таким образом утверждается в качестве ценности любовь человека к человеку. В-третьих, если душа важнее всех земных благ и мира в целом, и если любить другого человека следует не за что-то, а по-братски, значит еще одной ценностью, внедряемой христианством для культивирования, является свобода. Свобода, как высшее достояние человека, просвечивает через все идеи христианства. Но интенсивнее всего она, может быть, выражена в подвиге веры. Вера в Христа, в его пришествие, воскресение, в то, что он спас людей и весь мир, настолько не соответствует повседневной жизни, не согласуется с бессмысленными страданиями, гибелью огромного числа людей, болезнями, войнами, ничтожеством, низостью и т.д., и т.п., что принятие ее выглядит безумием.
Второй чертой является традиционализм, ретроспективность. Чем древнее, тем подлиннее, - вот кредо связи нового и старого в духовной жизни. Новаторство считали проявлением гордыни, отступление от архетипа рассматривалось как отдаление от истины. Отсюда анонимность произведений, ограничение свободы творчества рамками теологически нормированного мировоззрения, каноничность.
Третья черта - символизм, когда текст (Библия) дает повод для размышлений, толкований. Вся интеллектуальная культура средневековья экзегична.
• первый этап экзегезы - семантический анализ текстов Библии, отцов церкви;
• второй - концептуальный анализ (смысловой);
• третий - спекулятивный, когда автор получает возможность высказывать собственные мысли, маскируя их авторитетными суждениями.
Четвертая черта - дидактизм. Деятели средневековойкультуры - прежде всего проповедники, преподаватели богословия. Главное в их деятельности - не просто уяснить себе величие божественного замысла, но передать это другим людям. Отсюда особое внимание уделяется формам интеллектуальной деятельности - дискуссиям, искусству аргументации, связям учителей и учеников.

+2

3

Для средневековой духовной культуры характерна также универсальность, энциклопедичность знания, когда главным достоинством мыслителя является эрудиция. Отсюда - создание компиляций, "сумм" (яркий пример - "Сумма теологии" Фомы Аквинского).
Шестой чертой является рефлексивность, психологическая самоуглубленность средневековой духовной культуры. Необходимо отметить роль исповеди в духовной жизни человека, очищения, искренности для его душевного спасения (смотри, например, "Исповедь" Августина).
Наконец, следует отметить историзм духовной жизни средневековья, обусловленный христианской идеей неповторимости событий, их единичности, вызванной уникальностью факта явления Христа как начала истории. (Шеллинг рассматривал христианство как откровение Бога в истории). В отличие от античной цикличности времени, средневековье проникнуто ожиданием страшного суда, стремлением к конечной цели, судьбе человека, мира в целом (эсхатологизм).
Религиозность как доминанта духовной жизни средневековья обусловливает роль церкви как важнейшего института культуры. Церковь выступает и как светская сила, в лице папства, стремящаяся к господству над христианским миром. Задача церкви была достаточно сложна: хранить культуру церковь могла лишь "обмирщаясь", а развивать культуру можно было только путем углубления ее религиозности. То есть церковь должна была, развивая свою "небесную" жизнь в высших формах религиозности, спуститься в мир и, преображая его в Град Божий, жить "земной" жизнью. Эта противоречивость была высказана Августином в его работе "О граде Божьем" (413 г.), где он показал историю человечества как извечную борьбу двух градов - Града Земного (общности, основанной на мирской государственности, на любви к себе, доведенной до презрения к Богу) и Града Божьего (духовной общности, построенной на любви к Богу, и доведенной до презрения к себе).
Вся история средневековой культуры - это история борьбы церкви и государства, их слияния, уподобление церкви (папства) государству и реализации его божественных целей. Возвышение государственности было необходимо не только светской власти, но и церкви как доказательство реальности мощи христианства по строительству Града Божьего на Земле, Главным орудием возвышения церкви стало рыцарство, что позволяет выделить рыцарскую культуру как явление средневековой жизни. Ярким проявлением этих притязаний церкви явились крестовые походы - попытка мечом объединить и расширить христианский мир под властью папства, которая основывалась на раздробленности феодальной Европы, когда именно церковь была скрепляющей христианский мир силой, опорой в борьбе с мусульманским Востоком. Идеи европейской империи и папства вырастают из одного корня - из идеи религиозно-общественного единства всего мира. Но реализация идеи двух Градов вс1речает неразрешимые трудности: религиозное вынуждено воспринимать в себе мирское, отвергая его принципиально, а мирское преображается религиозным, противопоставляя его себе как идеал. Спасение "в миру" становится все менее реальным, и религиозная мысль от попытки воплотить Град Божий на Земле все более обращается к советам Христа о спасении на небе. Эти настроения усиливаются и становлением национальной церкви, отрицающей практику Вселенского папства. С укреплением национальных государств господство религиозного понимания жизни все более начинает сменяться "мирским". На смену вековым попыткам создать религиозное единство мира в его преображении приходят века поисков единства мирского, чтобы через него уже осознать преображаемое, воплощаемое в нем высокое религиозное единство, и, тем самым, все же приблизиться к воротам Града Божьего. Трагическое величие средневековой духовной культуры состоит в неосуществимом стремлении к всеобъемлющему синтезу Бога и человека, что не получается ни на Земле, ни на Небе. С XIV века начинается победоносный путь мирской, прежде всего - городской жизни, в которой зреют торгово-промышленные отношения, разлагающие стремление к религиозно-синтетическому освоению всего мира, рождающие настроения самостоятельности, отдельности, индивидуализма, заземленности жизни человека.
Это остро ставит проблему отношения знания и веры, которая активно обсуждается богословами и философами. Именно философия стала средством, которое очень своеобразно "ограничивало" христианскую религию изнутри. Действительные взаимоотношения между философией и религией, а также представления о них у духовной элиты общества очень серьезно определяли жизнь средневековой культуры в целом.

+2

4

Принципиальные решения этой проблемы были выработаны еще в первые века христианства апологетами и отцами церкви. На латинском Западе очень рельефно выступают две взаимоисключающие точки зрения. Один из крупнейших западных апологетов Квинт Тертуллиан еще в конце II в. настойчиво и бескомпромиссно проводил мысль, что вера исключает разум и не нуждается в нем: Вера во Христа и человеческое разумение несовместимы. Поэтому, чтобы прийти к Богу и принять христианское вероучение, не нужна никакая философская ученость - достаточно одного простодушия. Значительно более сбалансированную точку зрения выработал крупнейший христианский мыслитель Аврелий Августин (354-430), выдвинув и всесторонне обосновав мысль, что вера и разум - это лишь два различных вида деятельности одного рода мышления. Поэтому они не исключают, а дополняют друг друга. Разум есть мышление с пониманием, а вера - мышление с одобрением (или "согласное понимание"). Отсюда вывод, что вера дает разуму истины, которые он должен затем прояснить. А в проясненные истины человек крепче верит. Правда, религиозные истины человек не может в принципе прояснить до конца. Однако он должен любить божественную мудрость и стремиться понять ее. Поэтому в земном существовании относительной мудрости человеку доступна только любовь (стремление) к ней - философия.
Это отождествление Августином знания божественных истин при земном существовании человека с философией послужило основанием для развития мощного течения средневековой философии - схоластики. Его представители (Северин Боэций, Иоанн Скот Эриугена, Альберт Великий, Петр Абеляр, Давид Динанский, Роджер Бэкон, Фома Аквинский) отстаивали мысль, что разум необходим или желателен для веры, а философия или тождественна религии (Эриугена), или необходима для нее (Боэций, Абеляр), или весьма полезна (Альберт Великий, Фома Аквинский).

+1

5

Однако, когда в IX в. влиятельнейший мыслитель Эриугена стал всесторонне обосновывать идею о тождестве истинной философии и истинной религии, на нее вскоре появилась реакция - идея независимости веры от разума, ее абсолютного превосходства, и на этом основании - ненужности философии для религии. Активнейшим проводником этой концепции в XI в. стал Бернар Клервоский. Официальные церковные круги больше склонялись к позиции Бернара. Разразился длительный спор между одной и другой сторонами, который нередко заканчивался для схоластов личной трагедией (Абеляр жестоко преследовался, Давид Динанский и Сигер Брабантский были убиты).
Серьезная попытка примирить веру с разумом через онтологическое доказательство бытия Бога была сделана в XI в. епископом Ансельмом Кентерберийским. Чуть позже поднять роль разума в обосновании религиозных догм ("понимаю, чтобы верить") стремился Пьер Абеляр. Наконец, в XIII в. Фома Аквинский соглашается, что возможно частичное обоснование веры с помощью разума и по сути восстанавливает арабскую теорию двойственности истины.
Идею "двух истин" впервые сформулировал Сигер Брабантский. Он пытался доказать, что философия дает свою истину, которая говорит о мире и добывается с помощью естественного человеческого разума. А у религии - своя истина о Боге, и получена она людьми через откровение. Поэтому религиозные и философские истины не следует сопоставлять. Хотя Фома Аквинский попытался оспорить это учение и проявил незаурядный талант, доказывая зависимость философии от религии, все же в течение XIII и XIV вв. теория "двух истин" усиленно развивалась и к середине XIV в. приобрела широчайшую популярность. Причем восторжествовала самая радикальная ее форма, которую выдвинул Уильям Оккам. Он обосновал мысль, что между верой и разумом, философией и религией нет и не может быть в принципе ничего общего. А поэтому они полностью независимы друг от друга и не должны, контролировать друг друга. В дальнейшем, с творчества Роджера Бэкона, считавшего, что синтез веры и знания не удается ни со стороны веры, не желающей подчиняться разуму, ни со стороны знания, сторонящегося мистической природы веры, начинается относительно самостоятельное существование веры и знания, пора двойной истины и двойной жизни.
Дальнейшая история духовной культуры показала, что не религия была очищена от притязаний разума и философии, а наоборот, разум был освобожден, чтобы стать самоправным, неподзаконным, самодостаточным. А, будучи таковым, он вскоре разработал совершенно безрелигиозную и больше того - антирелигиозную философию. По этому поводу в отношении средневековой культуры может быть высказано интересное предположение: та самая духовная элита, которая распространяла христианство и его ценности, создала культурные предпосылки для последующей борьбы с христианством и формирования атеистической культуры. Одна из главных таких предпосылок - культивирование в качестве высшей ценности естественного человеческого разума.
Становление буржуазных экономических отношений и, связанная с этим растущая заземленность мировоззренческих интересов человека дают импульс развитию знаний, называемых научными. Средневековая наука выступает как осмысление авторитетных данных Библии. По мнению церковных идеологов, греховным является всякое знание, если оно не имеет своей целью познание Бога. В схоластическом идеале средневековый разум нацелен на понимание Божественного замысла. В так понимаемой науке открытия как бы и не предполагались, т.к. истина в принципе была дана Богом в Библии, конкретизирована в трудах отцов церкви. Средневековая наука разделяется на низшую, основанную на познавательных способностях человека, и высшую - хранительницу Божественного откровения. Главным методом познания в этих условиях является постижение смысла Божественных символов. Мир в средневековье рассматривался как книга, написанная Богом, которую надо воспринять.
Второй важнейшей особенностью средневековой науки является ориентация не на причинно-следственные связи между вещами, а иерархические, когда идет поиск небесных "прототипов" земных вещей. Познание выступает как обнаружение связи между вещью и стоящей за ней высшей реальностью, а не между вещами самими по себе. Их "отдельность" понимается как символ "целостности", божественности. Мир не нуждался в особом объяснении - он воспринимался непосредственно, логика и мистика не противоречили друг другу, первая служила мистическому восприятию "тайны божией".
Целостность средневекового мира олицетворялась Богом, он определял судьбу вещей, а не их отношения с другими предметами мира, в котором не было объединяющего начала и Бог выступал своего рода интегратором. В средневековой науке не было представлений о "самозаконности" мира, не было почвы для идеи о законах природы, чисто вещные, не одухотворенные Богом связи не обладали авторитетом истины. Бог стоял за вещами природы как мастер за созданной им вещью. Отсюда схоластическое, книжное изучение мира, комментирование трудов известных теологов, античных мудрецов в отрыве от жизни (так, например, обсуждение вопроса о наличии пятен на Солнце осуществлялось как анализ трудов Аристотеля, без специального наблюдения за звездой). В этих условиях ведущими науками были, естественно, богословие и схоластическая философия, а главным авторитетом (после, разумеется, Бога) явился Аристотель, которого даже сравнивали с Христом в науке.
Но потребности хозяйствования побуждали изучать почвы, металлы, наблюдать природу, делать физические и химические опыты и т.п. В этих условиях возрастала роль экспериментального отношения к миру. Развитие естественных наук стало выдвигать эксперимент на место авторитета. Противоречивость этой ситуации ярко проявилась в одной из ведущих наук средневековья - алхимии. Будучи неистовыми экспериментаторами, алхимики видели выход к новому знанию только через откровение в ходе мистерии как особого состояния сознания. Задача ученого - "расколдовывание" мира, поиск способностей видеть открытия, а собственно химические опыты являлись как бы реализацией, демонстрацией увиденного в мистическом озарении. Настоящий алхимик стремился получить не золото, а найти способ его получения.
Несмотря на такую идеологию научного поиска, в эпоху средневековья в Европе были изобретены часы, налажено производство бумаги, появились зеркало, очки, проводились медицинские опыты, вплоть до анатомических. По мере развития практики хозяйствования, накопления опытных знаний кредо Августина - "Верую, чтобы понимать", неуклонно вытеснялось новым - "Понимаю, чтобы верить" (П. Абеляр). Это готовило почву для скачка в развитии экспериментальных наук, новой идеологии объективности научного познания.
Рассмотренное научное мировоззрение реализовывалось и в системе образования. Прежде всего, оно выступало как образование религиозное - в соборных (приходских) монастырских школах, где ученики читали и комментировали Библию, труды отцов церкви. Богословские знания доминировали и в светском образовании (городские школы), а также в университетах, появившихся в XI в. Однако к XV в., когда в Европе насчитывалось уже 65 университетов, в них, кроме богословия, изучали право, медицину, искусство, а в дальнейшем - и естественные науки.
В духовной культуре средневековой Европы достаточно сложным и противоречивым были положение и роль искусства. Это вызвано его взаимоотношениями с христианской идеологией, которая отвергала идеалы, воодушевляющие античных художников (радость бытия, чувственность, телесность, правдивость, воспевание человека, осознающего себя как прекрасный элемент Космоса), разрушала античную гармонию тела и духа, человека и земного мира. Главное внимание художники средневековья уделяли миру потустороннему, Божественному, их искусство рассматривалось как Библия для неграмотных, как средство приобщения человека к Богу, постижения его сущности.
Переход из пространств внешнего мира во внутреннее "пространство" человеческого духа - вот главная цель искусства. Она выражена знаменитой фразой Августина: "не блуждай вне, по войди вовнутрь себя". Этот переход нагляден в храмовом зодчестве. Если античный храм был местом для бога, а грек молился рядом, то средневековый собор принимал в себя верующего, воздействовал на него не столько внешним обликом, сколько внутренним убранством.
В начале второго тысячелетия происходит синтез романского художественного наследия и христианских основ европейского искусства. Его основным видом до XV столетия стало зодчество, вершиной которого был католический собор, воплощающий идею римской базилики. По словам французского ваятеля Родена, романская архитектура "ставит человека на колени", воспринимается как тяжелое, давящее, великое молчание, олицетворяющее устойчивость мировоззрения человека, его "горизонтальность" .
С конца XIII в. ведущим становится рожденный городской европейской жизнью готический стиль. За легкость и ажурность его называли застывшей или безмолвной музыкой, "симфонией в камне". В отличие от суровых, монолитных, внушительных романских храмов, готические соборы изукрашены резьбой и декором, множеством скульптур, они полны света, устремлены в небо, их башни возвышались до 150 метров. Шедевры этого стиля - соборы Парижской богоматери, Реймсский, Кельнский.
В эпоху, когда подавляющему большинству было недоступно непосредственное обращение к Библии (ее перевод с латинского появился лишь в XVI в.), главным языком христианства являлись изобразительные виды искусства, в цельной, образной форме дающие представления о красоте божественного: живопись выступала как немая проповедь. Главным, жанром была иконопись. Иконы рассматривались как эмоциональная связь с богом, доступная неграмотным массам. Но иконы, изображающие Бога, святых, мадонн, были глубоко символичны, чтобы притупить их чувственный, телесный образ. Изображения должны были восприниматься как воплощение Божественного, не будить земных переживаний, показывать мировую скорбь Бога о своих грешных и страдающих детях. Главным в изображении являются глаза (зеркало души), фигуры часто оторваны от земли. Средневековое изобразительное искусство в своей символичности дает ирреальную трактовку пространства (например, обратная перспектива) для большего воздействия на зрителя. Художники пренебрегают фоном, из живописи на долгое время исчезает пейзаж (христианство не уделяет природе внимания, в Библии она упоминается очень редко). Кроме икон, изобразительное искусство средневековья представлено также росписями, мозаиками, миниатюрами, витражами.
Средневековая литература носит религиозный характер, преобладают произведения, построенные на библейских мифах, посвященные Богу, жития святых, их пишут на латинском языке. Светская литература выступает не отражением действительности, а воплощением идеальных представлений о человеке, типизацией его жизни. Основная черта - героический эпос, лирика, романы. Поэты создавали поэмы о военных подвигах и делах феодалов. В немецкой эпической поэме "Песнь о Нибелунгах" герой Зигфрид побеждает темные силы, ценой великих жертв свет торжествовал над мраком.
Особым явлением была рыцарская литература, воспевающая дух войны, вассального служения, поклонения прекрасной даме. Трубадуры говорили о приключениях, любви, победах, эти произведения использовали разговорный живой язык. Во французской поэме XII в. "Песнь о Роланде" прославляются подвиги рыцаря, благородного и отважного, отдавшего жизнь за христианскую веру и своего короля.

+1

6

При всей устремленности к потустороннему миру набирает силу тенденция обращения к земной жизни. Поэты собирали народные песни, сказания. В высокой литературе растущее внимание к человеку блестяще выражено Данте. В "Божественной комедии" он показывает грешников как людей, тоскующих о земной жизни, проявляет интерес к человеку, его страстям: "Вы созданы не для животной доли, но к доблести и знанью рождены".
Основу музыкальной культуры составляло литургическое пение, воспевающее Бога в напевах, а потом и гимнах, соединяющих стихотворный текст с песенной мелодией. Канонизированная музыка - григорианский хорал - включала в себя также песнопения, предназначенные для всех служб церковного календаря. Другой пласт музыкальной культуры связан с идеологией рыцарства (куртуазная лирика трубадуров), а также творчеством профессиональных музыкантов-менестрелей.
В целом для средневекового искусства характерны искреннее почитание Божественного, типизация, абсолютная противоположность добра и зла, глубокий символизм, подчинение искусства внеэстетическим (религиозным) идеалам, воплощение идеи иерархии. В произведениях искусства, прежде всего в зодчестве, а также скульптуре, отразилось изменение основ культуры человечества. Первоначальный хаос в материальной и духовной культурах сменился стройностью в мыслях и представлениях об окружающем мире, основанной на жизни и специфике труда крестьянина-землепашца. При этом иерархия в общественной жизни стала переноситься на представления о мире вообще, изменились взгляды как на пространство, так и на время. Искусство средневековья характеризуется традиционализмом, неразвитостью личного начала, но, вместе с тем, оно показывает, что средневековая культура выражает не застывшее навсегда состояние человека и его мира, а подлинное, живое движение.
В средневековье намечается разделение культуры на сословной основе: официальной, церковной культуре духовенства и дворянства во многом противостоит культура народная. Для нее характерны фольклорные традиции, архетипы, неприятие христианского аскетизма, опора на земную жизнь. Сущность этой культуры (иногда ее называют "смеховой") ярко проявляется в карнавалах с их перевертыванием привычных иерархических представлений о "верхе" и "низе", мирском и божественном. Взаимодействие этих культур во многом определяет динамику культурного развития.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итоги всему сказанному, важно подчеркнуть, что средневековая культура обладала несомненной целостностью, обеспечиваемой феодализмом и богословием. Мировоззренчески это выражалось в систематизирующей роли идей теоцентризма (основная черта), креационизма и фатализма, необходимости экзегезы. Господствующий принцип типизации был произведен от христианской идеи Бога как носителя всеобщего, универсального начала.
Для культуры средних веков характерен также догматизм, авторитарность системы ценностей, идейная нетерпимость.
Средневековая культура глубоко противоречива, в ней сочетаются раздробленность бытия, когда каждый народ имеет свой уклад жизни, - и тяга к Всеединству (град Божий на земле); прикрепленностъ человека к земле, своей общине, поместью - и христианская универсальность человека, чуждая идее национально-сословной ограниченности; страдальческое отречение от мира - и тяга к насильственному всемирному преобразованию мира (крестовые походы). Эта противоречивость выступала движущей силой развития культуры, в ходе которого человек постепенно начинает обращаться к самому себе, а не только к Богу. Однако для того, чтобы это действительно произошло, нужен был переворот в мироощущении людей, величайший прогрессивный переворот из всех пережитых до того времени человечеством... - переворот Возрождения.

ЛИТЕРАТУРА
Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. Л., 1972.
Гуревич А.Я. Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства. М., 1990.
Дюби Ж. Европа в средние века. См., 1994.
Карсавин Л.П. Культура средних веков. С-Пб., 1918.
Культура и искусство западноевропейского средневековья. М.,1980.
Культура и искусство средневекового города. М., 1984.
Культурология. Учебное пособие для студентов вузов / Под ред. Драча Г. В. Ростов-на-Дону: "Феникс", 1996. - 576 с.
Хайзинга И. Осень средневековья. М., 1988.
Чернокозов А. И. История мировой культуры (Краткий курс). Ростов-на-Дону: "Феникс", 1997. - 480 с.
1 -24-

http://www.refbank.ru/culture/20/culture20.html

+3

7

Гуревич А. Категории средневековой культуры
http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Cu … rev/08.php
http://www.lectures.edu.ru/default.asp?ob_no=13105

+4

8

Правила куртуазной любви были изложены в “Трактате о галантной любви” Андре Капеллана в 12 веке.

Вот они: %-)

• Брак не является освобождением от любовных приключений.
• Тот, кто ревнив, не может любить.
• Никто не может быть связан двойной любовью.
• Известно, что любовь всегда приходит и уходит.
• То, что любовник берет против воли своей любимой, не дает наслаждения.
• Мальчики не могут испытать чувство любви, пока не достигнут зрелости.
• Когда один влюбленный умирает, оставшийся в живых должен носить траур в течение двух лет.
• Никто не должен быть лишен любви без самой веской причины.
• Любовь - всегда чужая в доме жадности.
• Не должно любить женщину, которую стыдишься брать в жены.
• Истинный влюбленный не желает обнять с любовью никого, кроме любимой.
• Любовь, объявленная публично, редко продолжается.
• Легкое достижение любви снижает ее ценность: трудноcти достижения делают ее драгоценной.
• Каждый влюбленный постоянно бледнеет в присутствии его любимой.
• Когда возлюбленный внезапно ловит взгляд его любимой, его сердце трепещет.
• Новая любовь окрыляет прежнюю.
• Даже одна хорошая черта делает любого мужчину достойным любви.
• Если любовь ослабевает, она быстро остывает и редко возрождается.
• Влюбленный человек всегда полон тревог.
• Истинная ревность всегда увеличивает чувство любви.
• Ревность увеличиваетcя, когда один влюбленный подозревает другого.
• Тот, кого мучает мысль о любви, ест и спит очень немного.
• Что бы ни делал влюбленный, он всегда думает о своей любимой.
• Для истинного влюбленного хорошо только то, что хорошо для его любимой.
• В любви все средства хороши.
• Влюбленные ненасытны друг другом.
• Человек, испытывающий слишком большуюю страсть, как правило не влюблен.
• Истинный влюбленный постоянно и без перерыва думает о любимой.
• Ничто не запрещает одной женщине быть любимой двумя мужчинами, или одному мужчине - двумя женщинами.
• Для подозрения любимой влюбленному достаточно малейшего повода.

http://s48.radikal.ru/i120/0812/54/4e699998edbb.jpg
http://citadelblog.ru/pravila-kurtuaznoj-lyubvi/

Отредактировано иннета (2008-12-22 20:36:46)

+8

9

иннета написал(а):

Правила куртуазной любви

Автор либо сам был "влюблён", либо просто с головой не дружит.

иннета написал(а):

Тот, кто ревнив, не может любить.

И тут же:

иннета написал(а):

• Истинная ревность всегда увеличивает чувство любви.

Но больше всего радует другое!

иннета написал(а):

Каждый влюбленный постоянно бледнеет в присутствии его любимой.
Когда возлюбленный внезапно ловит взгляд его любимой, его сердце трепещет.
Истинный влюбленный постоянно и без перерыва думает о любимой.

0

10

Bobby написал(а):

Автор либо сам был "влюблён", либо просто с головой не дружит.

Таки скорей второе! Ибо такое сумашествие, мало кто может нагородить!

0

11

иннета написал(а):

Таки скорей второе!

Второе как результат первого по собственному рецепту.  http://www.kolobok.us/smiles/madhouse/wacko2.gif 
Боюсь только, не он один с головой в разладе. Народ в те времена был... психически неустойчив.

0

12

не может

не могут

должен

Хм. Как хорошо, что не один из моих героев не читал этого трактата. :)
Ментор был, этот Андре Каппелан.

Иннета.
Спасибо за информацию о пехоте)))

Отредактировано Marion (2008-12-22 23:13:39)

0

13

Периодизация
В основе периодизации средневековой культуры - этапы развития ее социально-экономического фундамента - феодализма (его зарождения, развития и кризиса). Соответственно выделяют раннее Средневековье - V-IX вв., зрелое или высокое (классическое) Средневековье - X-XIII вв. и позднее Средневековье - XIV-XV вв.

     Раннее Средневековье (V-IX вв.) - это период трагического, драматического перехода от античности к собственно средневековью. Христианство медленно входило в мир варварского бытия. Варвары раннего Средневековья несли своеобразное видение и ощущение мира, основанное на родовых связях человека и общности, к которой он принадлежал, дух воинственной энергии, чувство неотделимости от природы. В процессе становления средневековой культуры важнейшей задачей было разрушение "силового мышления" мифологического варварского сознания, уничтожение древних корней языческого культа силы.

     Становление раннесредневековой культуры представляет собой сложный, болезненный процесс синтеза христианских и варварских традиций. Драматизм этого процесса был обусловлен противоположностью, разнонаправленностью христианских ценностно-мыслительных ориентаций и основанного на "силовом мышлении" варварского сознания. Лишь постепенно главная роль в формирующейся культуре начинает принадлежать христианской религии и церкви.

     Возникшие в VI веке варварские государства - вестготов (Испания), франков (Франция), остготов (Северная Италия), англо-саксонское (Англия) были слабыми и недолговечными. Наиболее заметные явления в культуре VI-первой половине VII вв. связаны с усвоением античного наследия в остготской Италии и вестготской Испании. Магистр остготского короля Теодориха Северин Боэций (ок. 480-524 гг.) стал одним из почитаемых средневековых ученых. Его труды по музыке, арифметике, теологические сочинения, переводы Аристотеля, Евклида стали основой средневекового образования и науки.

     Таким образом, раннее средневековье, с одной стороны, это эпоха упадка, варварства, постоянных завоеваний, бесконечных войн, драматического столкновения языческой и христианской культур, с другой - это время постепенного укрепления христианства, усвоения античного наследия (даже в этот трагический для Западной Европы период не пресекалась античная школьная традиция). В конце VI-начале VII вв. против языческой мудрости резко выступила церковь. Однако античная культура была достаточно сильно представлена в культуре раннего средневековья. Интерес к ней особенно усилился во времена так называемого Каролингского Возрождения. При дворе Карла Великого (742-814 гг.), восстановившего Западную Римскую империю, была создана "Академия" по примеру античной (члены которой даже называли себя римскими именами). В империи Карла Великого были открыты начальные школы при монастырях. Придворный императора Флакк Альбин Алкуин (ок. 735-804 гг.) и его ученики собирали античные рукописи, занимались их реставрацией, многое сделав для сохранения античного наследия для последующих поколений.

     В раннем Средневековье были созданы первые письменные "Истории" варваров. В целом для раннего Средневековья характерен прогресс в развитии культуры, несмотря на войны, набеги, покорение одних народов другими, захваты территорий, которые существенно замедляли культурное развитие.

     Упразднение рабства способствовало развитию технических изобретений (уже с VI в. начинают использовать энергию воды).

     Следует отметить, что в целом для средневековья характерно широкое использование технических изобретений. В XII в. появляется ветряная мельница, использующая силу ветра. В XIII в. было изобретено рулевое колесо. В период зрелого Средневековья (XIV в.) появились шлюзы с воротами, что позволило перейти к строительству каналов и способствовало развитию торговых связей, как внешних, так и внутренних.

     Эпоха зрелого Средневековья (X-XIII вв.) начинается со времени "культурного безмолвия", продолжавшегося почти до конца X в. Бесконечные войны, междоусобицы, политический упадок государства привели к разделу империи Карла Великого (843 г.) и положили начало трем государствам: Франции, Италии и Германии. В XI в. улучшение экономической ситуации в Европе, рост населения, уменьшение военных действий привели к ускорению процесса отделения ремесла от земледелия, следствием чего был рост как новых городов, так и их размеров. В XII-XIII вв. многие города освобождаются из-под власти духовных или светских феодалов. Рост народонаселения, сопровождающийся нехваткой продовольствия и земель, вызвал Крестовые походы. Они способствовали знакомству с восточной, мусульманской культурой (с арабским миром Европа знакомилась через Испанию, захваченную арабами). Церковь, достигнув пика могущества в борьбе с государством в XII-XIII вв., постепенно стала терять свои позиции в борьбе с королевской властью. К XIII в. начинает разрушаться натуральное хозяйство в результате развития товарно-денежных отношений, ослабляется личная зависимость крестьян.

     В период позднего Средневековья (XIV-XV вв.) прекращается личная зависимость крестьян в результате развития денежного хозяйства в деревне. Происходит ослабление влияния церкви на общество. Ослабевает и воздействие христианства на сознание. Появление светской рыцарской и городской литературы, музыки, искусства разрушало основы средневековой культуры. Постепенно стала расшатываться социальная структура средневекового общества. Возникает новый класс - буржуазия.

     Начавшийся процесс разложения феодализма (социально-экономической основы средневековой культуры), ослабление влияния христианства вызвали глубокий кризис средневековой культуры, выразившийся прежде всего в разрушении ее целостности, ускорили переход к новой, качественно иной эпохе - эпохе Ренессанса, связанной с формированием нового, буржуазного типа общества.

0

14

Чудесное на средневековом Западе. Жак  Ле  Гофф

Mirabilis.Это наше чудесное с его дохристианскими истоками.
Мagicus. Для людей средневекового Запада термин сам по себемог бы считаться нейтральным, ибо теоретически признавалось существование не только черной магии, искусство коей происходило от Дьявола, но и дозволенной белой магии. В действительности определение magicus и все, что под него подпадало, очень быстро оказались на стороне зла, стороне Сатаны. Мagicus — это пагубное сверхъестественное, сверхъестественное сатанинское...

I. Чудесное, магическое, чудотворное

Чудесное и христианство.
Христианская система представляет чудесное как сверхъестественное; чудесное в христианстве принимает форму чуда (miracle), второе, по сути, подавляет чудесное:
а) потому что возводит его к единственному творцу — Богу;
б) потому что регулирует его: контроль и цензура со стороны чуда;
в) потому что рационалистически объясняет его: непредсказуемость, главная характеристика чудесного, заменяется предопределенностью сверхъестествен-ного.

    В противовес чудесному, магическое (несмотря на разницу между черной и белой магией) перемещается в лагерь недозволенного и обманчивого сверхъестественного, сверхъестественного, имеющего сатанинское, дьявольское происхождение.

    Чудесное развивается между чудотворным и магическим; чудесное нейтрально, а потому христианство относится к нему вполне терпимо; однако на деле истоки чудесного восходят к дохристианской, исконной системе поверий; чудесное принадлежит фольклору, несмотря на все попытки ученой культуры его присвоить. Христианство проявляло терпимость к явлениям чудесного: оно допускало существование чудесного и позволяло людям Средневековья удивляться различным формам его проявления.

Христианизация чудесного:
Господь творит чудесное в жесте «Гюон де Бордо» (ок. 1220), эльф Оберон, карлик-чудотворец, расценивает свою чудесную силу как дар Иисуса (ст. 3673).
Христианские воины чудесного, святые, ангелы, демоны.
Искажение и изменение функции: Грааль (от волшебного кубка к чаше).
Средневековое христианство присваивает часть мира чудесного (см.: Keith Thomas. Religion and the Decline of Magic, 1971).
Сопротивление чудесного.

П. Перечень средневекового чудесного
а) Территории и объекты
Территории и объекты, «сотворенные природой»: гора (прежде всего гора, где есть пещера) и скалы (где живет сказочный великан Гаргантюа), источники и водоемы, деревья («дерево фей» Жанны д'Арк), острова (счастливые острова — острова на средневековых картах).
Территории и объекты, сотворенные человеком: города, замки, башни, могилы. См.: A. Graf. Les merveilles du Paradis terrestre // Miti, leggende e superstizioni del medio evo, 2 vol. Torino, 1892—1893.
б) Существа человеческие и антропоморфные
Великаны и карлики (Оберон).

    Феи. См.: A Maury. Les Fees du MoyenAge. 1847; L. Harf-Lancner. es Fees au Moyen Age. Morgane et Melusine. La naissance des fees.Paris, H. Champion, 1984.
Мужчины и женщины с физическими отклонениями (Большеногая Берта, Большезубый Энно, дети Мелюзины); Jean d'Arras. Melusine, extraits traduits par M. Perret. Paris, Stock, 1979, etc.
Человекообразные чудовища. См.: Liber monstrorum de diversis generibus, ed. C. Bologna. Milano, Bompiani, 1977, и Cl. Lecouteux (см. дополнительную библиографию).

в) Животные
Животные, существующие в природе (лев Ивейна, конь Баяр четырех сыновей Эмона, пеликан как символ Христа).
Животные вымышленные (единорог, грифон, дракон и т.п.), животные в снах Карла Великого в «Песни о Роланде».

г) Гибриды (Mischwesen)
Полулюди-полуживотные: Мелюзина и сирены, Ионек (см. Синяя птица) у Марии Французской, оборотни (см. далее раздел Метаморфозы) и т.д.
Грифон.
Истуканы.
Крайняя точка эволюции: полусущества-полупредметы (см.И. Босх).

д) Предметы
Предметы оберегающие: кольцо, делающее невидимым.
Предметы производящие: чаша (см. Оберон и Грааль), отрога изобилия к рогу — духовому инструменту (см. Песнь о Роланде, Оберон).
Предметы, дающие силу: меч, ограда.
Кровать как «сакральное пространство» (см. сад, окруженный стеной).

е) Исторические персонажи, ставшие легендарными, и «научное чудесное»: средневековый роман об Александре (Александр в небесах и в толще вод морских). См.: Ch. Settis-Frugoni. Historia Alexandri Elevati per Griphos ad Aerem. Origine, Iconografia et fortuna diuntema. 1973.

+2

15

Средневековый этикет 
http://s44.radikal.ru/i106/0909/09/d4a4c880032f.jpg
       С XIII века жизнь при дворе строилась в соответствии с правилами этикета. Составить представление о правилах поведения в куртуазном обществе помогут выдержки из поучительных трактатов XIII века.
Начиная с XIII века жизнь при дворе строилась в соответствии с правилами этикета, изучение которых становилось школой для всё новых и новых поколений честолюбцев. Знание правил "игры" позволяло человеку чувствовать себя частью обособленного сообщества и получать двойное удовольствие от процесса игры, от того, что неизменно является сутью жизни и от тех мелочей, которые складываются в её образ. Этикет, создававшийся для узкого круга придворной знати, оказывал влияние и на городскую среду, особенно на ту её часть, которая входила в соприкосновение с элитой. Новые правила поведения требовали от человека не только мужества, силы и ловкости, но и душевной тонкости, обходительности, не столько смирения и терпения, сколько вежливости и опрятности.
      Именно в XIII веке прекрасным поэтом Робером де Блуа была написана небольшая серия литературных поучений — "Воспитание принцев" и "О целомудрии женщин" — настоящая энциклопедия куртуазного поведения. Отдавая дань традиции, автор называл главными добродетелями благородного человека чувство справедливости, ум (мудрость), силу и умеренность (в значении, близком к слову "мягкость"). Будучи человеком "золотого века" рыцарства, он очень уважительно отзывался о женщинах, постоянно напоминая об их слабости, деликатности и утверждая, что женщины более мужчин угодны Богу.
         Робер де Блуа призывал всех рыцарей оказывать дамам бескорыстные услуги, быть снисходительными к ним и никогда не говорить о женщинах дурно, даже "если они того заслуживают". Он учил, как следует вести себя в обществе и в храме, с людьми более знатными, вплоть до королей, и самого ничтожного звания, на приеме во дворце, на гуляньи и за столом. Правила приличия, сформулированные Робером де Блуа для придворных времени Людовика Святого, покажутся очень знакомыми буквально каждому человеку, поскольку они воспроизводи-лись из века в век бесчисленное количество раз. Поэт писал:
        "...Будьте скромными, не позволяйте себя обнимать, даже в шутку; не стройте глазки, не лукавьте, не принимайте ухаживаний людей с дурной репутацией, умейте вежливо, но твердо отказывать нескромным влюбленным... Учитесь (красиво) есть. За столом много не смейтесь, не болтайте. Не хватайте лучших кусков, а в гостях не ешьте без меры. Не браните предложенные вам блюда. Вытирайте рот, но не вытирайте нос, тем более скатертью...".
    Конечно, Робер де Блуа был не одинок в своем стремлении облагородить манеры молодых людей, научить их уму-разуму, восславить добрые нравы и осудить разврат. Франческо да Барберино (1264—1348), живший то в папской резиденции в Авиньоне, то при дворе Филиппа Красивого, написал два обширных трактата — "Предписания любви" и "Правила поведения и нравы сеньоров", в которых куртуазная культура "препарируется" и рассматривается во всех своих проявлениях, от Божественной любви до тонкостей поведения за столом. Ссылаясь на известные ему авторитеты, он писал:
          "...Между людьми, равными по положению, в тех случаях, когда нет слуги, обязанность разрезать пищу возлагается на того, у правой руки коего окажется нож, чтобы рука, способная использовать нож, находилась со стороны сотрапезника, ибо, если бы дело обстояло наоборот, ты бы не мог как следует укладывать мясо с его стороны, поскольку с той же стороны было бы и блюдо с мясом, и рука, которая должна держать мясо, а не только место, куда (следует. — Л. Г.) укладывать нарезанные куски...".
        Автор знаменитого "Романа о Розе", классик средневековой литературы Гильом де Лорис так же наставлял своих современников в искусстве куртуазного поведения и в умении жить:
        "В одежде и наряд ах соображайся с твоими доходами. Хорошее платье и красивые украшения располагают к нам людей. Платье заказывай искусному мастеру, чтобы полы были приличного покроя и рукава вшиты как следует. Старайся тоже, чтобы у тебя были почаще новые полусапожки и туфли со шнуровкою, и обрати внимание, чтобы они были впору. Таким образом. ты посрамишь завистников на каждом шагу. Пусть у тебя будут перчатки и кошелек шелковые. На платье носи пояс. И если ты не из богатых, то будь бережлив. Но одевайся как можно лучше, чтобы не ударить лицом в грязь. Венок из цветов, недорогой, и розан дикий доступны всякому. Не допускай на себе нечистоты, мой чаще руки, чисть зубы, держи ногти в чистоте и не слишком отращивай их. Расчесывай волосы, не натирай себя румянами, пуще же всего не делай никому глазки, ибо это свойственно разве только непотребным женщинам, у которых одно притворство и лукавство заменяют истинную любовь".

Источник

+9

16

Андре Капеллан (кон. XII в.)
De Amore(1184-86)
Трактат о галантной любви (отрывки)

http://i025.radikal.ru/0909/ca/38da9633902b.jpg
Работа состоит из 3-х книг; первая написана в стиле лекции с акцентом на понятиях и этимологии.

Что такое любовь?
Любовь - это назначенное природой страдание, которое возникает при виде противоположного пола и непреодолимой мысли о его красоте, в связи с чем возникает желание обнять избранника и с обоюдного согласия исполнить в этом объятии заповеди любви…

Когда появилось понятие "любовь"
"Любовь (amor)" произошло от слова "крючок (amar)", которое означает "захват" или "быть захваченным". Т.к. тот, кто любит, скован цепями страсти и желанием поймать избранника на свой крючок. Подобно сообразительному рыбаку, пытающемуся привлечь рыбу на приманку и зацепить своим изогнутым крючком, человек, по-настоящему охваченный любовью, старается привлечь избранника своими уговорами и всеми силами пытается сковать два сердца одной духовной цепью, или, если они уже соединились, - удержать их вместе навсегда...

Каково любовное воздействие
     Таково воздействие любви: по-настоящему влюблённый человек не может быть алчным, любовь делает так, что некрасивый и грубый человек начинает светиться красотой. Любовь способна превратить простого человека в знатного вельможу, заставить повиноваться гордеца. Тот, кто любит, научается покорно служить другим. О, какая замечательная вещь любовь, которая заставляет человека светиться таким множеством добродетелей, и которая учит каждого множеству хороших привычек...

Какие люди подходят для Любви
   Автор определяет требования к влюблённым - девушкам должно быть по меньшей мере 12 лет, юношам - 14, однако для настоящей любви мужчинам должно исполниться как минимум 18 лет, и они должны быть моложе 60 (после этого возраста, всё же возможна связь, однако истинная страсть отсутствует); женщинам должно быть меньше пятидесяти. Возраст, слепота и чрезмерная страсть - всё это ограничения для настоящей любви.
      Слепота мешает любви, поскольку слепой человек не видит того, на что непременно среагирует его сознание. В следствие чего, любовь не зародится в нём, согласно данному выше объяснению. Но я признаю, что это верно только для тех моментов, в которые возникает любовь, и я не отрицаю продолжение любви в человеке, обретшем любовь до того, как он ослеп.
    Чрезмерная страсть препятствует любви, так как бывают люди, настолько порабощённые желанием, что узы любви не способны сдержать их. После глубоких раздумий о своей даме или, даже, успев вкусить плоды любви, они, увидев другую, тут же жаждут её объятий, забывая об услугах, полученных от своей бывшей возлюбленной и проявляя тем самым свою неблагодарность.

     В связи с тем, что любовь зачастую возникает в ходе беседы, Андре предлагает далее своим читателям примеры диалогов представителей различных социальных классов - плебеев, знати и высокой знати.

Первый диалог
Простой джентльмен беседует с женщиной своего же класса.
Он приветствует свою даму и восхваляет её красоту; она упрекает его в лести, т.к. она некрасива:
Дама: Ваши слова фальшивы, поскольку моя фигура некрасива. И всё же Вы говорите, что я прекраснее других женщин.
Мужчина: Не в привычках мудрого нахваливать свою собственную красоту. И, если Вы считаете себя некрасивой, то Вы должны решить, что я в Вас по-настоящему влюблён, поскольку Вы кажетесь мне прекраснее других женщин. Любовь способна сделать так, что даже очень дурная собой женщина будет казаться красавицей, влюблённому в неё мужчине...
Дама: Хоть Ваша добродетель и заслуживает высокой похвалы, я молода, и содрогаюсь от мысли оказаться в объятиях пожилого мужчины.
Мужчина: Всё же не стоит винить возраст... (... он объясняет, что годы научили его совершать более благородные поступки в отличие от молодых людей.)

Третий Диалог
Простой джентльмен беседует сo знатной дамой
Если мужчина среднего класса стремится снискать любовь знатной дамы, то он должен обладать множеством хороших качеств, чтобы, будучи рождённым в простой семье, стать достойным претендовать на любовь женщины более высокого сословия. Он должен быть исполнен несчётным количеством положительных качеств и прославиться бесконечным числом добрых поступков. ... Т.о., если после долгого периода доказательств он признан достойным любви, дама из высшего сословия может избрать его себе в любовники...

          Ниже приведён пример разговора, в котором мужчина просит женщину принять его услуги как любовника. Дама говорит, что ей неприятно, то что он гораздо ниже её по своему социальному положению.
Мужчина: Я признаю, что прошу Вашей любви потому, что в жизни нет ничего слаще, чем жить в любви. Но Ваши слова явно свидетельствуют о том, что Вы отказываетесь любить меня, и всё это из-за того, что я ниже Вас по своему общественному положению, не смотря на то, что я обладаю столькими достоинствами. Вышеназванное различие в классовой принадлежности не запрещает мне быть причисленным к высшему классу или попросить о вознаграждении быть произведённым в высший класс в случае, если вы справедливо не отвергнете меня, приняв во внимание мой характер...

Дама: Хотя достоинства и делают плебея благородным, всё же ты не можешь изменить свой статус до такой степени, чтобы плебей стал знатным лордом или подвассалом, если только ему не дарует титул своей властью сам принц, который может произвести в знать за добродетели, если ему это будет угодно. И по праву тебе отказано в любви графини. Более того, ты претендуешь на то, чтобы тебя причислили к рыцарям, я же замечаю в тебе много черт, противоположных и неподобающих этому статусу. Так как рыцари, по натуре своей, отличаются тонкими и грациозными икрами и умеренным размером стопы, которая должна быть в длину больше чем в ширину, как будто ей придал форму скульптор. Я же вижу, что твои бёдра, напротив, жирные и круглые, а твои стопы - огромны, и в ширину - такие же, как и в длину.

Мужчина: Если простому человеку достаточно манер и чести чтобы принц даровал ему благородный титул, я не понимаю, почему он не может быть достоин любви благородной женщины. Если одной только чести достаточно, чтобы сделать человека благородным, и, если считается, что только мужчина благородного происхождения достоин любви благородной дамы, то отсюда следует, что одной только чести достаточно, чтобы быть коронованным любовью благородной дамы.
     Но отвергать меня по причине полноты моих ног и большого размера моих стоп с Вашей стороны - неблагоразумно. Говорят, что где-то на границе Италии живёт некий Граф, у которого ноги изящной формы, сам он - потомок знаменитого Графского рода, который в святом дворце престола (епископа) проживет в высоких хоромах, сияет красотой и обладает несметными богатствами, однако люди говорят, что он лишён достоинств, все добрые привычки боятся его, и он являет собой воплощение всех грехов. И напротив, есть в Венгрии Король, у которого очень толстые ноги и большие стопы, и который почти полностью лишён привлекательности. Однако, он обладает такими выдающимися добродетелями, что он достоин чести носить королевскую корону, и его слава воспета почти на весь мир. И поэтому Вам следует интересоваться не моими ногами и стопами, а достоинствами, которые я завоевал своими поступками. Вам следует научиться отвергать не чьи-либо ноги, а суждения, поскольку отвергая ноги, может оказаться, что Вы отвергаете прекрасную душу.

Книга II заканчивается описанием различных типов влюблённых - священнослужители могут вступать в любовную связь, но монахиням это запрещено. Избегайте корыстных женщин. Следует держаться подальше от проституток. Крестьяне редко способны любить; они сношаются как животные; более того, их не следует обучать любви, так как это отвлечёт их от работы. Если Вам случится влюбиться в крестьянку, нахваливайте её, а затем, "если Вы окажетесь в удобном месте, не колеблясь, возьмите всё, что хотите, силой."

В книге II предлагаются советы, как сохранить любовь. Здесь же представлены различные постулаты Галантной Любви, провозглашённые Графиней Марией Шампанской, Королевой Элеонорой Аквинской и другими благородными дамами того времени.
В Книге II Графиню Шампанскую попросили разрешить проблему, возможна ли любовь между мужем и женой. Она ответила в официальном письме, что любовь между мужем и женой невозможна и, что для любви абсолютно необходима ревность.
Таким образом, наш вывод, который был изложен с великой осторожностью и поддтверждается мнением многих великих дам, должен представляться Вам несомненным и истинно верным. 1 Мая 1174 год.
        Правление Графини Шампанской запомнилось следующим высказыванием:
XVII. Один рыцарь полюбил даму, которая уже была влюблена в другого. Дама дала рыцарю надежду на свою любовь, пообещав, что, если когда-либо она будет лишена любви своего нынешнего возлюбленного, то этот рыцарь непременно получит её любовь. Через некоторое время дама вышла замуж за своего возлюбленного. Вышеупомянутый рыцарь потребовал, чтобы дама даровала ему плоды надежды, данной ему; но она отказалась, заявив, что её избранник любит её по-прежнему. Королева ответила на это так: "Мы не посмеем противоречить решению Графини Шампанской, которая заявила, что любовь не имеет силы над мужем и женой. Поэтому мы советуем вышеупомянутой женщине подарить свою любовь, согласно своему обещанию."

Книга II завершается списком правил для влюблённых (правила куртуазной любви выложены на предыдущей странице Марией Мирабеллой, пост №148) - расширенное изложение правил, приведенных ранее; эти правила, говорит Андре, действовали при дворе Короля Артура и были привезены Бретонским Рыцарем. (история о том, как были получены эти правила представляет собой короткий любовный роман.

Книга III является отречением от прежних взглядов), советуя читателю отвергнуть любовь по религиозным соображениям, для сохранения здоровья (совокупление ослабляет тело, а бессонница влюблённого и тенденция отказываться от пищи имеют вредное влияние), и Андре говорит, что, фактически, женщины так ужасны. Книга заканчивается обширной женоненавистнической тирадой :canthearyou:

http://s08.radikal.ru/i181/0909/3a/adc1bd139dfb.jpg

Источник

Отредактировано Vihuhol (2009-09-13 12:15:23)

+6

17

Средневековое видение Танатоса:

преодоление фобии смерти

Люди Средневековья: феодалы, крестьяне, духовенство и горожане - наиболее остро ощущали "дыхание" смерти на своем плече: они жили (особенно в раннее Средневековье) ожиданием близкого конца света, Страшного суда.

Умершего в раннее Средневековье хоронили обычно недалеко от дома, в конце огорода, феодальных владений, на перекрестке дорог. Ранние же христиане считали доблестной смертью самоубийство или же гибель за веру (280. 30). Именно в эту эпоху постепенно в Европе появляются кладбища. Характерно в этом отношении предписание Карла Великого, составленное в 777 году: "Мы предписываем, чтобы тела саксов-христиан относили на церковные кладбища, а не в курганы язычников" (11. 67).

Для человека раннего Средневековья и на том свете нужна была защита для его тела. Отсюда и желание богачей иметь в своем гробу, как амулет для самозащиты, мощи (части тела) святых. Арьес даже полагает, что "сосредоточение усопших христиан вокруг реликвий святых и церквей, воздвигнутых над этими реликвиями, стало отличительной чертой христианской цивилизации" (11. 69). Если в античности кладбище считалось местом нечистым, скверным, боялись его, обходили или бежали от него, то Средневековье постепенно сакрализует его. Кладбища, т.е. святые места (за счет мощи святых), начинают поход в город, в селения. Но при всем при этом, еще в XI веке были церковники, например Гонорий Отенский, которые говорили, что "весь мир - храм божий", отсюда, можно хоронить, где угодно, но лучше все-таки - на кладбище (11. 69).

Люди Средневековья знали многие формы страха: страх, что можно умереть в любом месте, неподготовленным к погребению, страх перед чистилищем и перед муками ада. Народные низы через карнавальную культуру создавали свои обереги от страха, а серьезная книжная культура выработала серию общих мест, предназначенных служить утешением человечеству (206. 51-59). Медиевист О.А. Новикова выделяет у людей Средних веков до 12 ментальных установок или подходов к смерти. Так, согласно первому подходу, смерть - порог, за которым - истинная вечная жизнь. Смерть обратима (умерший может воскреснуть), и она не окончательна. "Наш мир - лишь дорога к другому, к беспечальной юдоли" (206. 53).

Согласно второму подходу, смерть страшна не прекращением земного существования, но грядущим судом над душой и возмездием за грехи: "Таким образом, надо разумно снабдить добродетелями души, чего они лишены. Кто хочет последовать этому совету, никогда не будет бояться смерти, но будет жить и после смерти вечной жизнью, которую не потеряет" (206. 53).

Третий подход предполагал, что надо всегда помнить знаменитое "Memento mori", т.е. о смерти надлежит помнить всегда, отсюда, надо вести себя соответствующим образом: "Ради Бога, сеньоры, сбросим пелену, которая туманит и слепит наш взор, и мы увидим смерть, завоевывающую мир" (206. 53).

Согласно четвертому подходу, смерть была могущественней всего и всех, т.е. смерть сильнее самых сильных людей, смерть - воительница, смерть - рыцарь, всех разящий своими стрелами.

Согласно пятому подходу, смерть была уравнительницей. Перед смертью все равны: и императоры, и поденщики. "Ибо и папе, и королю, и святому, и епископу, и кардиналу, и герцогу, и великолепному графу, и императору со всеми его подданными, сколько их ни есть на свете, придется умереть" (206. 53).

Шестой подход указывал, что жизнь земная есть ничтожество, она быстротечна: "О человеке, зачем ты заботишься о столь краткой преходящей жизни?" (206. 53).

Седьмой подход указывал на ничтожество земных благ и высоких положений, на их обманчивость: "Великий император, могущественный в мире, не беспокойтесь об этом сейчас, Вас не сможет освободить от смерти ни императорский титул, ни люди, ни золото, ни серебро, ни другой металл" (206. 53).

Восьмой подход прямо вопрошал: "Где они? Где теперь великие царства и герои прошлых лет?" (206. 54).

Согласно девятому подходу, смерть всегда приходит неожиданно: "Помни, я приду к тебе, когда ты не ждешь" (206. 54).

Согласно десятому подходу, можно было избежать опасения смерти-разрушения, если следовать христианскому учению: "Богу я поручаю себя, я не подведу того, кто сможет защитить меня от твоего смертельного прихода", т.е. надо было отдать себя полностью в руки Бога, тогда возможно спасение (206. 54).

Согласно одиннадцатому подходу, есть возможность тесного общения с загробным миром, а также - появления души на земле после смерти тела и т.д. "Так, душа представляется ему кружащейся над его телом, как белая птица" (206. 54).

Согласно двенадцатому подходу, смерть изображалась очень натуралистично и имела много отталкивающих сторон: "Я столкнулся с мертвым телом, оно дурно пахло, вздулось, глаза вытекли, почернело лицо, открылся рот, выпала борода. На нем было много мух и червей", - писал анонимный автор того времени (206. 54).

И согласно последнему подходу, другой автор поносит смерть: "Ах, смерть, умри и исчезни. .. Смерть нелюбезная, убей саму себя. ... Нет в тебе меры, любви или жалости, но только боль, грусть, горе и большая жестокость, Врагиня мира, каких больше нет, нет никого, кто бы не испугался, вспомнив с горечью о тебе" (206. 54).

Шенкао М. А. Основы философской танатологии

+3

18

Кто считался старым в Средние века
http://mirrinminttu.diary.ru/p74409575.htm

Все геронтологи нашего времени знают, что хронологические рамки мало что говорят о человеческом возрасте. Возраста, после которого человек становится старым, просто не существует. Как пошутил один из специалистов по заболеваниям памяти, «старик – это человек, который старше тебя на 15 лет». К тому же, внутренние органы человека «стареют» с разной скоростью. Поразительно то, что это знали и в Средние века.

Винсент из Бове (1190-1264) писал, что «в событиях и работах юности ты не замечаешь, как старость подкрадывается потихоньку, шаг за шагом. Она не побеждает сразу, но отвоевывает часть за частью».
Арнольд из Виллановы (1235 – 1311) из Салерно подмечает, что люди с холерическим темпераментом и острым умом имеют тенденцию к болезненной молодости, но к зрелым годам их здоровье улучшается, и они живут долго и старятся медленно. Что касается женщин – то старая женщина – это та, которая не протестует, когда ее называют старой.

Августин из Гиппо (354 - 430) разделяет человеческую жизнь на 6 стадий: «ты не изменяешься от одной стадии к другой, но, оставаясь все тем же, ты будешь чувствовать новизну. Второй возраст не наступит так, чтобы закончился первый; и наступление третьего не разрушит второй; четвертый не родится так, чтобы умер третий; и пятый не станет завидовать силам четвертого; и шестой не подавит пятого. Хотя они и не приходят так, чтобы быть одновременно, они продолжаются в гармонии один с другим в душе, у которой правильные отношения с Богом, и они будут поддерживать тебя в бесконечном покое и прозрачности седьмой стадии».
До сих пор гериатры и геронтологи считают, что в возрасте от 60 до 70 лет наступает некоторое ослабление жизненной силы человека. Представление о возрасте, в котором начинается старость, отражаются в западном обществе в возрасте выхода на пенсию (около 65 лет), хотя дивиации в рамках одной и той же возрастной группы очень сильны.

Широко распространено мнение, что в Средние века и во времена Ренессанса люди старели раньше, что человек 40 лет уже считался старым. Эти поверия основываются на понятиях о средней продолжительности жизни человека тех эпох. Историки, придерживающиеся этой точки зрения, основываются на текстах Средних веков и Ренессанса, касающихся вопросов «возраста человека» и «стадий жизни», а также на персональных записях людей того времени, в которых они излагают свои понятия по вопросу, а также описывают свои ощущения старения.

Это не лучший способ для выводов о том, как быстро люди старились в те времена. Гораздо более надежно обращаться к юридическим текстам Средневековья и Ренессанса, определяющим понятие «старый человек», причем в привязке к культуре и социуму отдельно взятого общества.

Деление жизни на стадии довольно типично для Средних веков, и отражается как в литературе научной, медицинской, дидактической, гомилетической, так и в искусстве. Различные системы разделения жизни на этапы тщательно изучались, особенно, разумеется, последние этапы жизни человека. Большинство этих систем даже не принадлежит Средневековью, а берет начало из представлений древних Греции и Рима, и даже из мусульманских трактовок античных знаний. В тринадцатом веке научные работы начинают писаться на национальных языках, и, таким образом, даже люди, не знающие латынь, получают доступ к различным ученым теориям и представлениям. Даже те, кто не мог читать, имели возможность наблюдать за интерпретацией понятий о старении по скульптурам и фрескам.

Наиболее популярными были деления человеческой жизни на три, четыре, шесть и семь стадий, реже – на пять и двенадцать. В данном контексте интерес представляют те, которые четко называют границы каждой стадии, потому что очень много учений подробно каждую стадию жизни описывает, не ставя при этом четких возрастных границ.

Деление жизни на три стадии базировалось на биологии Аристотеля. Деление на четыре стадии – на физиологии, и на семь стадий – на теории Птолемея о том, что за каждую стадию человеческой жизни «отвечает» определенное небесное тело, наделяя ее своими характеристиками. Но бывали и другие вариации, как то деление жизни на четыре стадии по «временам года», и на семь – по семи каноническим добродетелям и пр., и пр.

Бернар де Гордон из Монпелье в 1308-м делит жизнь человека на три стадии:
От 0 до 14 лет (aetas pueritiae), 14 – 35 (aetas iuventutis), 35 - ? (aetas senectutis). В другой своей работе он обозначает верхним пределом человеческой жизни 60 лет.

Данте на границе 13-го и 14-го веков в Convivio (dante.ilt.columbia.edu/books/convivi/) делит жизнь совершенно по другому: 0 – 25 (adolescenza), 25 – 45 (gioventute), 45 – 70 (senetute), 70 - ? (senio).

Филипп де Наваро, 13-й век, предлагает следующее деление (не являясь, впрочем, медиком, но крестоносцем, поэтом, писателем и консервативным философом): 0 - 20 (anfance), 20 - 40 (jovant), 40 - 60 (moien age), 60 – 80 (viellece).

Впечатляющий разброс для одного столетия!

Остается только совершенно неясным, имеется ли в виду жизнь только мужчин, или и мужчин, и женщин. Винсент из Бове упоминает вскользь, что молодость женщины заканчивается после 50 лет, когда она теряет способность к деторождению. Действительно, в Средние века считалось, что менструации у женщин заканчиваются в 50 лет, что приблизительно на 5 лет больше, чем средний идентичный период в наши дни. Но ведь детородный период определяется не только биологией, но и социально-экономическими обстоятельствами. Например, в Тоскани средневековая женщина выходила замуж приблизительно в 17 лет, и очень редко рожала после 36. Очень похоже на то, что после рождения нескольких детей пары принимали меры контрацепции. Остальные ученые, очевидно, предполагали, что и женщины, и мужчины проходят стадии жизни одинаково.
Томас Аквинский даже утверждал, что нет такой стадии в жизни женщины, когда она достигает той стадии совершенства, за которым наступает только увядание.

Что касается конкретных записок и писем контретных людей, то историк Гилберт упоминает о тех, кто считал себя старым и даже приближающимся к смерти около 40 лет:

Пьетро Арентино (1492 – 1556) – в 45 лет

Эразм Роттердамский (1466 – 1536) – в 40 лет

Микеланжело (1475 – 1564) – в 42 года

Франсуа Вийон (1431 – 1463) - в 30 лет

Историк Розенталь приводит несколько другие примеры:

Джеффри Чосер (1343 – 1400) – в 50 лет

Уильям Кэкстон (1422 – 1491) – в 50 лет

Томас Окклив (1368 – 1426) – в 53 года
Лорд Ричард Скроп (1327 – 1403) – в 57 лет.

(Не могу не заметить от себя, что никто из них не умер тогда, когда считал себя умирающим, кроме Вийона, который особый случай, и что резкое ухудшение качества жизни в пятнадцатом веке сделало людей гораздо более ипохондричными)

Не будет излишним также обратить внимание и на то, в каком контексте вышеозначенные деятели именовали себя старыми. Микеланджело, например, в свои 42 пишет к агенту Медичи Бонинсегне: «Опять же, я – старый человек, и мне не кажется заслуживающей усилий бездарная трата моего времени для того, чтобы сберечь папе две или три сотни дукатов». Комментарии, как говорится, излишни.

Необходимо также помнить, что в Средние века смерть не была таким табу, каким она стала в наши дни. О смерти много рассуждали, писали, рисовали, ставили мистерии. Люди Средних веков ни на минуту не забывали, что они смертны.

Было совершенно естественно написать, как тот же Микеланджело, что «я буду дома ко дню Всех Святых, если не умру до этого». Но это совершенно не значит, что смерть человека в возрасте 35 – 45 лет считалась естественной. Ни в коем случае! Ее горько оплакивали, сравнивая умершего со слишком рано оборванным плодом (кажется, этот оборот ввел Петрарка, который очень много писал о вопросах жизни и смерти). Смерть старого человека горем не считалась. Как писал Альбертус Магнус (1193 – 1280), старый человек начинает холодеть, высыхать, и, говоря современным языком, терять иммунную защиту. Признаком ясно надвигающейся смерти он считал начало болезней памяти. Магнус писал, что человек, умирающий от старости, даже не чувствует перехода из мира этого в мир иной.

Что касается указов и декретов королей, то здесь имеется масса примеров, что старыми считались люди от 60 до 70 лет и старше. Список, в общем-то просто огромен. Здесь и указ Филиппа Пятого Французского от 1319 года, разрешающий лицам старше 60 лет платить налог местному сенешалю, а не ехать ко двору короля, и указ Филиппа Шестого Французского от 1341 года о пенсиях, сохраняемых для старых служак старше 60-ти, и распоряжение Педро Жестокого от 1351 года об обязательных работах для всех, от 12 до 60, и распоряжение Эдуарда Второго Английского о военной подготовке всех мужчин от 15 до 60, и пенсия солдатам старше 60 Генриха Седьмого Английского, и много чего еще. Во многих регионах Европы (например, Кастилия и Леон) пенсионный возраст для служащих наступал и вовсе в 70 лет.

Что касается женщин, то вдовы 60 лет, владеющие состоянием, были освобождены от необходимости выходить замуж или платить штраф за отказ королю или лорду. В судебных записях Средних веков возраст упоминается только в том случае, если имеет отношение к нарушению закона. Например, в 1410 году в Турине были оштрафованы молодые люди за то, что они устроили шаривари под окнами вдовы, которая накануне обручилась. В свою защиту она они заявили, что вдова была слишком стара для нового брака: ей было 60 лет!
Сохранилось письмо, адресованное епископу Линкольнскому в 1338 году относительно графини Алисии де Лэси, которая после смерти мужа дала обет чистоты и собралась в монастырь, но оттуда ее выкрал некий рыцарь, и она дала ему свое согласие на замужество. Автор просил наказать рыцаря деньгами, усиливая свою точку зрения уточнением, что графине было 60 лет!

И еще один интересный момент: в Средние века существовал обычай округлять возраст до ближайшего десятилетия, 63-летний говорил, что ему 60, а 55 летний мог считать себя либо 50-ти, либо 60-ти лет от роду. Как писал Петрарка Боккаччио « молодые люди уменьшают свой возраст, а старые увеличивают».

Тем не менее, стоит еще раз упомянуть о средней продолжительности жизни тех времен, которая учитывает и эпидемии, и войны, и детскую смертность. Такая статистика редка, но в одной из коммунн Флоренции она сохранилась:
1300 – около 40 лет
1375 – около 18 лет
1400 – около 20 лет
1427 – около 28 лет.
Вот, собственно, что создало наше представление о том, что в Средние века 40-летний человек считался старым.

+4

19

Этикет Средневековья нередко называют этикетом жестов. Действительно, культура жестов, т. е. движений человеческого тела, наделенных особым значением, получила наивысшее развитие именно в Средние века. Каждый палец руки являлся определенным символом. Так, например, большой палец имел значение духовности и божественности, указательный — логики, ума и разума, средний — добродушия и милосердия, безымянный — просьбы о прощении и раскаяния, мизинец — веры, надежды и доброй воли. Всяческие клятвы, договоры и соглашения скреплялись -жестикуляцией. Вассалы клялись в своей верности, держа будущих господ за руки. Если же человек выражал несогласие или желание сразиться или поспорить, он разламывал пополам соломинку или бросал в лицо обидчику перчатку.
Испокон веков люди приветствовали друг друга. С приветствия начинался любой вид общения, и поэтому этот элемент этикета существовал во все времена. Люди обозначали узнавание друг друга словами и жестами. Слова не всегда были четко регламентированы (за исключением торжественных церемоний, ритуальных процедур и общения с вышестоящими лицами) и являли собой, как правило, пожелания здоровья и благополучия. Традиция приветственной жестикуляции имеет давнюю историю и, хотя она и изменялась во времени, корни ее легко обнаружить. Так, рыцарь, желая показать, что он находится среди друзей и ему нечего опасаться, снимал шлем или поднимал забрало. Впоследствии, когда шлем уступил место другим головным уборам, дворянин снимал или приподнимал шляпу с той же целью - обозначить, что он находится в кругу друзей. Еще позже шляпу стали снимать перед вышестоящим лицом, а приветствуя равного себе, к ней лишь притрагивались. Женщин же всегда приветствовали, снимая головной убор. Даже абсолютные монархи Франции, не снимавшие шляпы ни перед кем, дотрагивались до нее при появлении дамы.
Обычай рукопожатия первоначально представлял протянутую невооруженную ладонь с вытянутыми пальцами правой руки в знак отсутствия враждебных намерений. Затем множество средневековых ритуалов (например, принесение оммажа), включавших в себя вкладывание своих рук или руки в руки другого человека, что обозначало покорность и повиновение, оказало влияние и на трансформацию жеста приветствия. Вышестоящему лицу или даме целовали руку (что также является очень древней традицией), равному ее пожимали.Тесно связано с приветствием и обращение, так как оно также предполагает подчеркнутое узнавание человека. Обращаясь к кому-либо, всегда необходимо было четко помнить и произносить его имя и титул, так как ошибка в названии титула могла быть чревата самыми неприятными последствиями.
Предметы одежды европейцев в Средние века не были просто одеяниями. Тогда они имели еще и социальное значение, поскольку по тому, как человек одет, можно было определить его принадлежность к сословию. Перед господином или дамой в богатых одеждах преклонялись, а безродного нищего, облаченного в мешковину или тряпье, гнали прочь.Важным дополнением к средневековой одежде являлись всевозможные аксессуары, которые также служили символами социального происхождения или рода занятий. Так, например, врачи носили перчатки, изготовленные из тонкой замши, и такие же береты. И только рыцари могли прикреплять к обуви шпоры.
Европейская мода в Средние века была тесно связана с экономической и общественной ситуацией. Из истории известно, что до XIII века в Европе особенно модной считалась одежда ярко-красного цвета, которую затем сменили одеяния пастельных, голубых и зеленых оттенков. Тогда германские купцы, торговавшие в разных странах красными красителями для ткани, борясь с конкурентами и желая вновь повысить спрос покупателей на красную материю, стали предлагать картины, на которых дьявол изображался голубым или цвета морской волны.
Совместное принятие пищи всегда было обставлено определенными ритуалами и церемониями, так как, помимо утоления голода, оно имело еще и огромное социальное значение. Люди собирались за общим столом, чтобы отпраздновать какое-либо событие, установить или подчеркнуть дружеские, деловые или общественные связи, наконец, просто пообщаться. Пировали за вытянутым столом, во главе которого сидел хозяин, или чаще за столами в форме букв Т или П, где маленький <главный> стол предназначался для хозяина и особо почетных гостей. Ранг гостя определялся близостью к месту хозяина, которого обслуживали первым в знак того, что кушанья не отравлены.
Индивидуальных столовых приборов как таковых еще не было: мужчины и женщины сидели попарно, пили из одного бокала и ели из одной тарелки, а если же таковой не было, еду клали на плоские ломти хлеба, которые в течение всего обеда использовали в качестве тарелки, а затем бросали собакам. Мясо отрезали своим ножом. Скатерти и салфетки были широко распространены, часто сшиты из дорогих тканей и богато вышиты, но использовались не совсем так, как мы привыкли: о скатерть часто вытирали руки, а салфетки могли быть использованы, например, для того, чтобы завернуть еду и унести с собой, что не считалось дурным тоном. После окончания ужина некоторые из гостей покидали замок гостеприимного барона. Согласно правилам этикета, хозяину надлежало проводить до коня или повозки каждого из гостей. Они выпивали по кубку вина и прощались. Те из приглашенных, кто по каким-либо причинам не пожелал уехать, могли провести ночь в одном из покоев замка.

http://i052.radikal.ru/0910/62/8d04b2beac2c.jpg

+5

20

Годовой цикл

(перевод главы из книги
A.Schlunk, R.Giersch. Die Ritter: Geschichte - Kultur - Alltagsleben. Stutgart)

Сбор урожая. Фреска из жилой башни в Триенте.

http://i003.radikal.ru/0911/27/db370f8db5f3.jpg

"Каждый день надо заботиться и беспокоиться о завтрашнем, все время быть в движении, все время в беспокойстве.
Здесь должно быть вскопано  поле, надо что-то сделать на винограднике.
Надо посадить деревья, оросить луга, убрать камни на своём клочоке земли, посеять, собрать колосья, помолоть; теперь время урожая, теперь снова сбор винограда.
Если год плох, что не редкость в нашей неплодородной местности, то царит страшная нужда" -   Так описывает Ульрих вон Гуттен еще в начале 16 в. повседневную жизнь отцовского замка Штеккульберг (Steckelberg). Даже в то время, когда денежное хозяйство продвинулось далеко вперед, "рыцарские" будни отчетливо зависят от законов природы и сельского хозяйства.
Как отдельновзятый рыцарь, так и все средневековое общество в целом зависело урожая в сельском хозяйстве, где работало 90% населения.
Рыцарь лишь тогда мог сражаться, если его могли прокормить его крестьяне и урожай в его наделе.
Так что приходилось все время оглядываться на сельскохозяйственные нужды - и это проявлялось при смене времен года.

Лето

http://i026.radikal.ru/0911/3a/b582153b4b86.jpg

"Теперь время урожая, так что войне придется подождать".
Уже франки стремились закончить свои весенние походы до лета, чтобы иметь возможность позаботиться об урожае.
При этом лето было хорошим временем для сражений - дни длинные, корм для коней под рукой, войска могут ночевать под открытым небом.
Реки с их низким уровнем воды легко преодолеть, дороги хоть и пыльные, но проходимые. Для распрь, "малых войн", лето было даже наиболее подходящим временем: противник еще не собрал урожай, а потому не может надеяться выдержать долгую осаду.
Уничтожение урожая таких культур, как виноград, овощи на корню должно нанести ему особенно тяжелый удар, так как уже мало времени для того, чтобы снова посадить и снова вырастить урожай до зимы.
Но как правило все же не вели ни войну , ни распрю, а оставались дома, охраняли свой урожай, мололи, складировали и наслаждались длинными теплыми вечерами в замке.

Осень

http://s44.radikal.ru/i104/0911/a7/c95266915fbc.jpg

Рубка леса. Ковер из Байо (Bayeux). Конец 11 в.

http://s51.radikal.ru/i134/0911/7d/b1faf1b32592.jpg

Урожай собран, склады наполнены. Домашние животные, выросшие за лето, приходиться забивать, так как запасов на них не хватит.
В установленный день, чаще всего на св. Мартина (11 ноября), крестьяне поставляют оброк. На скошенных полях можно устраивать рокошные охоты.
Конец лета и начало осени было традиционным временем битв. Дни становились менее жаркими, дороги не такими пыльными.
Без труда можно было прокормить большие массы войск своим, а лучше захваченным урожаем.
Большие рыцарские битвы со многими участниками происходили чаще всего с конца августа по конец сентября (Креси, Дюрнкрут, Моргартен, Мюльдорф - Crecy, Durnkrut, Morgarten, Muhldorf)

http://s41.radikal.ru/i092/0911/ff/481f94b3f278.jpg

Зима

http://i038.radikal.ru/0911/dd/34e48756949a.jpg

В ноябре заканчивалось удобное для поездок время, дожди размывали дороги, реки переполнялись и становились непроходимыми, на морях господствовали штормы - что было справедливо для путешественнико, было справедливо и для войска.
Как правило бои затихали, искались компромиссы, если конечно восстания не требовали вмешательства.
Иногда холод имел достоинства, так как замерзшие дороги были проходимы для тяжелых повозок и всадников, покрытые льдом реки и болота не служили больше препятствием. Кто вел войну зимой, обеспечивал себе элемент внезапности.
Как правило однако зиму проводили дома, оставаясь наконец с женой и детьми. Сидели тесно рядом друг с другом, так как лишь немногие помещения замка или господского дома отапливались. Разговаривали, разнообразие вносили настольные игры и кости.

Весна

http://s51.radikal.ru/i134/0911/62/908323b97b5c.jpg

В конце концов все слова были сказаны, а игры сыграны, в сырых, холодных замках с нетерпением ждали весны.
Дороги только оттаяли, были заболоченными и труднопроходимыми, еще не хватало подножного корма для коней.
Когда конное войско выросло в значении, еще франки в 755 г. перенесли сбор своего войска с марта на май.
С Пасхи начиналось лучшее время рыцаря, который готовясь к войне или распре, принимал участие в турнирах и многодневных охотах.
На Троицу год достигал своей вершины с придворными мероприятиями, свадьбами, праздничными собраниями с музыкой, танцами, праздничной едой.
За этим могла следовать весенняя военная компания. Потом рыцарь возвращался в свой замок или двор, для заботы об урожае.

Отредактировано иннета (2011-02-04 14:06:52)

+8

21

РЫЦАПСКИЙ ЭТОС, ИЛИ НРАВСТВЕННЫЙ ХАРАКТЕР РЫЦАРЯ

ПРАВИЛА ГАЛАНТНОЙ ЛЮБВИ

http://i068.radikal.ru/0911/a9/3b3bd5f132d0.jpg

- Ничто не запрещает одной женщине быть любимой двумя мужчинами, или одному мужчине - двумя женщинами.
- Для подозрения любимой влюбленному достаточно малейшего повода. 
- Если любовь ослабевает, она быстро остывает и редко возрождается.
- Влюбленный человек всегда полон тревог.
- Истинная ревность всегда увеличивает чувство любви.
- Ревность увеличиваетcя, когда один влюбленный подозревает другого.
- Тот, кто ревнив, не может любить.
- Никто не может быть связан двойной любовью.
- Известно, что любовь всегда приходит и уходит.

http://i021.radikal.ru/0911/29/e63ed2b88047.jpg

- Брак не является освобождением от любовных приключений.
- То, что любовник берет против воли своей любимой, не дает наслаждения.
- Мальчики не могут испытать чувство любви, пока не достигнут зрелости.
- Когда один влюбленный умирает, оставшийся в живых должен носить траур в течение двух лет.
- Никто не должен быть лишен любви без самой веской причины.
- Никто не может любить, если им не движет любовь.
- Любовь - всегда чужая в доме жадности.
- Любовь, объявленная публично, редко продолжается.

http://s52.radikal.ru/i138/0911/19/4d5e3d94bdd3.jpg

- Не должно любить женщину, которую стыдишься брать в жены.
- Истинный влюбленный не желает обнять с любовью никого, кроме любимой.
- Легкое достижение любви снижает ее ценность: трудноcти достижения делают ее драгоценной.
- Каждый влюбленный постоянно бледнеет в присутствии его любимой.
- Когда возлюбленный внезапно ловит взгляд его любимой, его сердце трепещет.
- Даже одна хорошая черта делает любого мужчину достойным любви.

http://s55.radikal.ru/i148/0911/bb/e6c53b875f87.jpg

- Новая любовь окрыляет прежнюю.
- Тот, кого мучает мысль о любви, ест и спит очень немного.
- Что бы ни делал влюбленный, он всегда думает о своей любимой.
- Для истинного влюбленного хорошо только то, что хорошо для его любимой.
- В любви все средства хороши.
- Влюбленные ненасытны друг другом.
- Человек, испытывающий слишком большую страсть, как правило не влюблен.

http://i056.radikal.ru/0911/01/03a580f14813.jpg

- Истинный влюбленный постоянно и без перерыва думает о любимой.

Из сочинения: Андре Капеллан «De Amore» («Трактат о галантной любви», 1184-1186).

+3

22

Искусство средневековья

Связующим же звеном между миром древним и новым явилось христианство. В эпоху раннего средневековья оно выступило главным хранителем элементов античной культуры. Христианство принесло варварским народам понятия и представления, выработанные в результате длительного развития человеческой культуры, — понятия морали, нравственного долга, духовного совершенствования и т. п. Через христианство в Европу пришла грамотность. В течение многих столетий церкви и монастыри были очагами средневековой культуры. Здесь хранились древние манускрипты — бесценные сокровища человеческой мысли: монахи переписывали их, сберегая от разрушений временем; при монастырях организовывались школы, мастерские письма (они способствовали распространению книжного дела), ваяния, резания по дереву, а также певческие капеллы. Строительство храмов послужило средневековым мастерам стимулом для освоения римской строительной техники — не случайно стиль этих ранних средневековых соборов получил название “романский” (термин был введен в начале XIX века).
Культовая музыка средневековья, заложившая основы всей современной профессиональной европейской музыки, была взращена на древних музыкальных традициях, уходивших корнями в практику как культового (иудейского, сирийского, римского и др.), так и светского музицирования (греческого, римского).
Средневековое общество прошло длительный путь развития. Начало этой эпохи — раннее средневековье (примерно до конца Х века) - время, когда складывалась и принимала свой законченный вид феодальная структура общества, формировались сословия, определялись их отношения. Это были отношения господства и подчинения.
Но они предполагали и взаимные обязательства: вассал должен был служить сеньору, соблюдать личную верность, сеньор — покровительствовать вассалу, защищать его. В реальной жизни эти отношения выглядели иначе и по мере развития феодального общества все определенней сводились к эксплуатации одних другими. И все-таки лежащая в основе их идея добровольного договора по-своему окрашивала феодальные отношения в Западной Европе, для которой не был характерен принцип крепостной зависимости крестьян, низведенных до уровня рабов.
Важную роль в структуре общества играл и другой принцип: человек средневековья не был обособленной личностью, а являлся членом той или другой цеховой организации. Союзы вассалов, монастырская братия, сельская община, рыцарские объединения — все эти организации были призваны оказывать своим членам помощь и поддержку. Корпорации сами вырабатывали свой устав, предполагавший равенство его членов,— это внушало людям чувство собственного достоинства и взаимного уважения. Конечно, этот принцип соблюдался далеко не всегда, Но идея равенства жила в сознании людей и служила им знаменем борьбы за человеческие права.
Подчиняя жизнь отдельного человека единым для всех нормативам, корпорация неизбежно диктовала людям и определенный тип поведения, мало того — строй мыслей и чувств. В эпоху раннего средневековья это подавление человеческой индивидуальности еще не ощущалось людьми как нечто противоречившее их природе. Но наступит время, когда корпоративные связи станут тяжким тормозом развития общества.

Читать дальше

+3

23

  Марк Блок. О восприятии исторического времени в Средние века.

http://s58.radikal.ru/i159/0912/32/b8f9675e04a8.jpg

Средневековые солнечные часы
http://i054.radikal.ru/0912/14/e6882cff6b9d.jpg

"Несовершенство в измерении часов - лишь один из многих симптомов глубокого равнодушия к времени.
Кажется, уж что проще и нужней, чем точно отмечать столь важные, хотя бы для правовых притязаний, даты рождений в королевских семьях; однако в 1284 г. пришлось провести целое изыскание, чтобы с грехом пополам определить возраст одной из богатейших наследниц Капетингского королевства, юной графини Шампанской.
   В Х и ХI. вв. в бесчисленных грамотах и записях, единственный смысл которых был в сохранении памяти о событии, нет никаких хронологических данных.
Но, может быть, в виде исключения есть документы с датами?
Увы, нотариусу, применявшему одновременно несколько систем отсчета, часто не удавалось свести их воедино.
Более того, туман окутывал не только протяженность во времени, но и вообще сферу чисел.
Нелепые цифры хронистов - не только литературное преувеличение; они говорят о полном отсутствии понятия статистического правдоподобия.
Но среди счетов, дошедших до нас - и так вплоть до конца средних веков, - нет ни одного, где бы не было поразительных ошибок.
Неудобство латинских цифр, впрочем, остроумно устранявшиеся с помощью абака, не могут целиком объяснить эти ошибки.
Суть в том, что вкус к точности с его вернейшей опорой, уважением к числу, был глубоко чужд людям того времени, даже высокопоставленным. "

http://s52.radikal.ru/i136/0912/be/6b63df3f0ffd.jpg

  Люди были абсолютно неспособны охватить во всей широте постоянные изменения, которые отнюдь не отрицались. Разумеется, по невежеству.
Но главным образом потому, что общность между прошлым и настоящим скрывала контрасты и даже избавляла от необходимости их замечать.
Таков традиционалисткий дух, который непрестанно тянет настоящее к прошлому и, таким образом, естественно приводит к смещению красок того и другого.

http://i034.radikal.ru/0912/5a/a005e165bb2c.jpg

Песочные часы, удобные для определения отрезка времени, совершенно негодны были для его постоянного измерения.
И на свет появилась клепсидра.
Возраст клепсидры выяснить нелегко. Известно лишь, что клепсидра существовала (само собой) в Египте, а также в Иудее, Вавилоне, Китае и Японии.

Первоначально клепсидра была очень несложным устройством — наполненный водой сосуд, подвешенный в нише.
В дне сосуда просверливалась дырочка, в которую была вставлена трубочка с очень небольшим внутренним сечением.
Вода сочилась по этой трубочке и капля за каплей падала в другой сосуд, на стенках которого были нанесены деления. Роль стрелки выполнял уровень воды.

http://i058.radikal.ru/0912/69/23919c9d700b.jpg

Согласно преданию, самые первые механические часы были изготовлены монахом-бенедиктинцем Гербертом д'Ориллой, впоследствии взошедшим на папский престол под именем Сильвестра II. Он первый додумался использовать вес в качестве приводного механизма для часов.
Средневековый манускрипт датирует появление первых механических часов 996 годом.
Манускрипт начинается словами: «Адмирабиле хорологиум фабрикавит пер инструментум диаболика арт инвентум...», что можно перевести как «Чудесные часы, изготовленные при помощи диавольского промысла и инструмента...»

У первых часов была всего одна стрелка, а размер их был столь велик, что установить их можно было лишь на башне.
Точность этих часов была (по нашим понятиям) весьма невелика. Они убегали или отставали в сутки на четверть часа.
Но в те неторопливые времена это обстоятельство никого не смущало.

+7

24

Крещение
(Виолле-ле-Дюк Эжен Эмануэль "Жизнь и развлечения в средние века")

http://i034.radikal.ru/0912/6c/ab652964b466.jpg

Крещение государей в средние века сопровождалось пышной церемонией и празднеством.
До XV в. крестили, погружая и купель, не ограничиваясь, как теперь, обливанием или окроплением водой.
В период раннего христианства люди могли креститься в любом возрасте. Иногда крестили сразу большое число людей, — из них многих увлекал пример других.

Каменная купель XI в. из церкви св. Петра в Мондидье.
http://s48.radikal.ru/i122/0912/9a/52f02869b151.jpg

Залы в то время были довольно просторными, квадратными, а чаще круглыми или с закруглением, в центре которого выкапывали широкий бассейн.
Во Франции еще сохранились такие примитивные баптистерии — в Пуатье (церковь Сен-Жан)

http://s54.radikal.ru/i144/0912/79/355a982190d9.jpg

В те времена баптистерии иногда находились за городом, поскольку креститься люди шли толпами. Григорий Турский рассказывает, что епископ Авит окрестил близ города Клермона большое число евреев. Их синагогу разрушил нзбунтовавшийся народ, и пятьсот евреев попросило о крещении: «И епископ, обрадованный этим известием, совершив богослужение в святую ночь Пятидесятницы, отправился в баптистерий, расположенный за городскими стенами; там вся толпа иудеев, пав перед ним ниц, молила окрестить их. А он, плача от радости, омыл их всех святой водой и, совершив помазание, приобщил их к лону матери церкви. Горели свечи, мерцали лампады, весь город белел от паствы, облаченной в белоснежные одежды» (из хроники)

купель с крышкой XIII в. из церкви в Вере, Пикардия.
http://s41.radikal.ru/i094/0912/81/170b2de1274c.jpg

Когда обращали в христианскую веру женщин из числа неверных, то после того, как они приняли крещение, их часто выдавали замуж. В романе XII в. «О рыцарстве Ожье Датчанина» [76] рассказывается о подобной церемонии, проведенной но приказу Карла Великого.

Церемония крещения XI в.: священник освящает воду в купели, своеобразная форма которой хорошо видна.
http://s46.radikal.ru/i113/0912/fa/ad66a57e908a.jpg

Для церемонии крещения XIV в. требовались не только вода и миро, но и соль.
Именно в эту эпоху церемониал крещения принцев, проводившийся с большой торжественно стью, был регламентирован.
Хроники содержат подробные описания распорядка этих пышных празднеств. Карл V родился 3 декабря 1368 г., и через несколько дней, 11 числа того же месяца, в церкви Сен-Поль состоялось его крещение:
«Накануне того дня были расставлены ограждения на улице перед церковью, а также и в церкви вокруг купели, чтобы ограничить скопление народа. Впереди двести слуг несли перед младенцем двести факелов.
Но только двадцать пять факелов внесли в церковь, остальные остались на улице. Далее следовал мессир Юг де Шатийон, сеньор де Дампьер, начальник арбалетчиков, со свечой в руках. Граф де Танкарвиль нес чашу с солью, на шее у него была салфетка, накрывавшая соль.
И далее наступал черед королевы Жанны д'Эвре, — она несла на руках ребенка. Так ребенок был доставлен к главному входу церкви Сен-Поль, где младенца ожидал кардинал Бове, канцлер Франции, окрестивший ребенка, кардинал Парижский в суконном облачении без всяких украшений...»
Далее перечисляется много прелатов и аббатов.
«...Держал же его (младенца) над купелью монсеньор де Монморанси...
В этот день король раздавал милостыню на паперти церкви Сент-Катрин: по двадцать парижских денье каждому, кто пожелает; давка была столь велика, что несколько женщин скончалось».

+6

25

Расшифровка надгробий

http://s52.radikal.ru/i136/0912/41/16d3e4061396.jpg

       Вот я иногда пытаюсь понять, объяснить с логической точки зрения, зачем вообще средневековые личности тратили кучу денехх на изготовление надгробий погибшим рыцарям. И склоняюсь всё же к мысли, что во всём виноваты понты, гордость и устои общества. «Как это так соседский дедушка увековечен, а мой нет?» - ну и всё в том же духе. И слава богу, что так есть и так было, а иначе мы бы с вами лишились офигительной материальной базы для реконструкции военного костюма и доспеха того времени.
      А так – столько прекрасных статуй, словно заснувших, бойцов, столько подробнейших изображений великих рыцарей.
      Искусство скульпторов передало нам намного больше, чем просто изящную форму обработанного камня/бронзы – оно запечатлено любовь, восхищение и преданность семьи воинов.

http://s39.radikal.ru/i083/0912/9b/103608cca212.jpghttp://i042.radikal.ru/0912/17/a9bff316415c.jpg

Практически все средневековые надгробия составлялись по определенным правилам и несли информацию о людях, изображенных на них.

     Так, например, если рыцарь умер в своей постели, значит, у него в ногах высечена борзая охотничья собака.
     Если в победном бою – бодрый лев,
     А если в проигранной битве – то дохлый лев.
     Если доблестный воин после всех славных битв пожелал удалиться в монастырь и там провел остаток своих дней в мотивах и покаянии – то в ногах у него почти наверняка, будет щит в виде доски.

http://i043.radikal.ru/0912/15/315e867938d1.jpghttp://s43.radikal.ru/i100/0912/fd/76aef592c734.jpg

       Похожая фишка и с изображением  на надгробиях наступательно и защитного вооружения.
       Погиб в бою – значит, будет при тебе на могильной плите и щит и меч: наши выиграли – значит в руках, враги – то тогда только в ножнах, а твои лапки будут сложены в молитвенном движении.
       Умер дома на кушетке – нарисуют без щита/меч/шлема.
       Если погиб от ран в плену – меч снова не изобразят – только ножны, также не будет на тебе ни шпор, ни коты, ни шлема – сам виноват, не надо было проигрывать.
       Смерть в монастыре заслуживает скульптуры в полном вооружении с мечом на бедре, но уж от монашеской рясы Ордена твоего последнего приюта не отмажешься.
       Также доспех и скрещенный меч и топор в руках изображались, если одержал победу в турнире, но погиб от полученных ранений во время его проведения. Если же в турнире проиграл, то руки будут скрещены на груди, а топор, копьё, меч нарисуют где-нибудь поблизости.
   
         http://s42.radikal.ru/i095/0912/f5/8b6f051a9c78.jpg   

      Впрочем, все эти правила, по-видимому, были очень условны и не повсеместно распределены. Потому многие надгробия так вот запросто, зная могильную грамматику, прочитать не удаётся. Ну что ж – на это случай всегда есть летописи  :)

http://citadelblog.ru/

+5

26

Расшифровка надгробий

Очень давно хотелось узнать об этом. Спасибо. :idea:

+1

27

"Никогда история мира
не принимает такой важности и значительности,
никогда не показывает она такого множества
индивидуальных явлений, как в средние века. "

( Н.В. Гоголь)

http://s001.radikal.ru/i196/1001/bc/cc9435fc0933.gif

Когда вспоминают о средних веках, то обычно представляют себе закованного в латы рыцаря, тяжёлым мечом поражающего врага, каменные громады феодального замка, изнурительный труд крестьянина,монотонный колокольный звон, раздающийся за монастырской стеной, и монаха, отрёкшегося от мирских соблазнов.
Железо. Камень. Молитвы и кровь.

http://s006.radikal.ru/i214/1001/98/d3cb3f5f6781.jpg

Да,конечно это присутствовало.
Немало в средневековье было тяжёлого, темного, бесчеловечного. Но люди всегда оставались людьми.
Они не могли, как этого от них требовали хмурые благочестивцы, думать только о смерти и загробном царстве.
Земля их кормила и поила.
С землей, прежде всего, были связаны их горести и радости, надежды и разочарования. Они любили, трудились, воевали, веселились и оплакивали умерших.
Разумеется, они также молились, но ведь и в молитвах просили бога даровать им хлеб насущный и избавить от лукавого в этой земной юдоли.

Впрочем, страшила их не только нечистая сила, но и внезапные набеги врагов,болезни, а также, как многим казалось близость конца света.
Однако, вопреки мрачным пророчествам неистовых прорицателей, он так и не свершился, река средневековой жизни продолжала катить свои медленные широкие волны.
Земля оставалась землёй. И люди, как и в другие исторические эпохи, тянулись к свету и красоте.
При этом им хотелось, чтобы красота обитала не только в тесных храмах, но и в просторах их повседневной жизни.
И чтобы выражалась она не только в холодном неподвижном камне, но и в тёплом человеческом слове, гибком и музыкальном.

http://s54.radikal.ru/i144/1001/96/85f267d8a4d8.jpg

Люди Средневековья постоянно рассуждают о красоте всего сущего.
Если история этой эпохи и полна темных мест и противоречий, то образ вселенной, который был создан философами и теологами, наполнен светом и оптимизмом.
«И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма... Так совершенны небо и земля и все воинство их, наставляла этих людей Книга Бытия.

http://s006.radikal.ru/i214/1001/04/3d8115355a35.jpg

Именно в средние века поэзия стала королевой европейской словесности, звучные стихотворные рифмы придавали поэтичность и светлость той суровой и в чём-то даже мрачной эпохе средневековья.
Поэтичное слово звучало в те времена повсюду-и в храме и на городской площади, в кругу хлебопашцев и в рыцарском замке.
Оно помогало обрести людям веру в жизнь, веру в любовь, веру в счастливое мирное будущее. Искусные певцы воспевали славных воинов совершивших удивительные подвиги. Средневековье можно было бы назвать - эпохой поэтов, хотя... главным героем того времени был конечно же рыцарь,у которого существовали такие понятия, как благородство, честь, долг. Главенствующее место в социальной деятельности рыцаря занимали войны, обеспечивающие захват новых владений и военной добычи (внутренние усобицы, Крестовые походы, войны между государствами, военные акции по подавлению народных восстаний).
А перечисленные выше факторы, в которых основную роль играл соответственно рыцарь, были важнейшими в укладе всей эпохи средневековья.
Средневековье - эпоха рыцарей, причём на вполне реальных обоснованных правах.

Общественная мораль была другой, многое из того что СОВРЕМЕННЫЙ человек считает диким, СРЕДЕНВЕКОВОМУ человеку казалось нормальным.
И вообще, не надо говорить, что средневековье отличалось беспросветной тупостью, и что все было подчинено священному писанию.
Читая "Имя Розы" Умберто Экко - можно найти  там эпизод, в котором монах-францисканец рассказывает своему другу о каком-то знакомом, который считал, что однажды появятся самодвижущиеся повозки и т.д.

И ещё. Это не было время бесправия, это было время БОЛЕЕ СТРОГИХ ЗАКОНОВ!

МЕНТАЛИТЕТ СРЕДНЕВЕКОВОГО ЧЕЛОВЕКА
(Михаил Пахалов)

Что ощущал человек, живя в средневековом мире?
Люди средневековья чувствовали себя не частицей чего-то большого, социальной корпорации или сословия; они думал о себе, как об исполнителе определенной социальной роли.
Как было уже сказано,существовало 3 сословия: рыцари, духовенство, крестьянство. Упущено сословие буржуа.

http://s004.radikal.ru/i208/1001/93/2f89f417a547.jpg

В каждой роли можно было достичь определенного уровня.
Общество средневековья не было статичным: роли часто менялись, дворянин становился монахом, а крестьянин – рыцарем.
Смена роли подразумевала собой замену идеалов, принципов и цели жизни.

Отношение к религии

http://s12.radikal.ru/i185/1001/df/a66df305b769.jpg

Мессу в церквях, особенно в мелких городах и деревнях Севера и Юга Франции, служили не совсем верно.
Латынь знали далеко не все священники: иногда священником становился служка, который перед рукоположением только и знал что «Pater Noster», а читать и вовсе не умел. Знание здесь передавалось изустно, и из поколенья в поколенье, народ слушал в церкви либо один и тот же фрагмент из Евангелия.
Нет, конечно же в соборных церквях епископы служили верно и были людьми образованными (в большинстве случаев).
Но тем же епископам порой не было дела, что творится у них в епархии.
Многие дворяне знали грамоту и латынь. В конце XII века в моду вошло религиозное воспитание в дворянских семьях.
Дворяне часто (но опять же, не всегда) знали Евангелие и могли изъясняться по-латыни. Для членов трех духовных рыцарских орденов (госпитальеры, тевтонцы и тамплиеры) это было обычным явлением.

Горожане, быт которых был насквозь светским, ибо каноническое право в городе практически не действовало, были еще дальше от Бога, чем крестьяне.

О городе

http://s40.radikal.ru/i089/1001/2b/7109ca8405c8.jpg

Средневековый город кипел жизнью.
Город манил крестьянина, потому что там он становился торговцем (хотя бы на время) и мог улучшить свое благосостояние; город манил рыцаря, ибо здесь он мог в свое удовольствие потратить деньги, которые ему были, в основном, не нужны в его поместье; монах здесь собирал богатую милостыню и находил более просвещенных слушателей для своей проповеди. Горожанин чувствовал себя здесь совсем по-особому, ибо на этой территории он имел привилегии, которые терял, выходя за городские ворота.

Рыцарь здесь сдерживал свою дворянскую спесь, ибо это была чужая территория (если, конечно, он сам не являлся сеньором города), с которой его могли изгнать, сообразуясь со статутами города. Ортодоксальные монахи и священники могли уйти отсюда со словами обвинения в пороке и разврате в адрес горожан.
Крестьянин же лелеял мечту самому стать буржуа.

Об отношении к природе

http://s005.radikal.ru/i210/1001/47/541b1fcc6fb1.jpg

Природа окружала средневекового человека повсюду: огромные лесные массивы, кое-где расчищенные под пашни; дороги, которые сегодня с трудом можно назвать дорогами; полноводные разливающиеся реки, мосты через которые серьёзно начали строить лишь к концу XII века.
На пути от замка и деревни к городу, или в путешествии между городами люди находились в практически дикой местности.
Долгие переходы между населенными пунктами заставляли людей останавливаться на ночь в лесу, поле с шатрами и костром.
Дворяне, чьим извечным спортом была охота (в основном - многодневная), проводили изрядную часть своей жизни на свежем воздухе.

Крестьянин, чей образ жизни не позволял ему задерживаться дома, придавал большое значение всем природным явлениям.
Традиция донесла до нас множество народных примет, которые сегодня воспринимаются с улыбкой, а в то время это было гораздо серьезней.
Все суеверия, подчас связанные с языческим прошлым земли, были связаны с явлениями природы. Таким суевериям, хотя и в меньшей степени, были подвержены и дворяне. Монахи же проявляли особые способности в толковании природных явлений, стремясь ограничить их христианскими рамками.

О рыцаре

http://s54.radikal.ru/i145/1001/39/472b0aa38618.jpg

Положение рыцаря в обществе было наиболее скованным множеством правил , соблюдение которых подразумевало собой рыцарский образ жизни.
Вассальные обязательства и рыцарские добродетели делали из рыцаря человека, стоящего на своеобразной общественной арене, где все его поступки были видны, как на ладони.
Доброжелательное отношение к людям (своего круга),отношение к женщине, образование – все это накладывало свой отпечаток.
Можно с уверенностью утверждать, что на Юге Франции в XIII веке влиятельный барон, не знающий грамоты, был явлением довольно редким.

Другой аспект – насилие. Для рыцаря оно могло быть оправдано разными причинами: религия, месть, феодальные распри.
От того, что рыцарь применял насилие, он не становился менее «куртуазным», но этому насилию должно было быть какое-либо убедительное объяснение.

Рыцаря могли судить за преступления против представителей его сословия (суд равных, суд сеньора, королевский суд) и лишить рыцарского звания и земель.
Рыцарское сословие было наиболее достижимым для закона, ибо рыцарю проще всего было добиться правосудия сперва у своего сеньора, а затем – у короля.

Об отношении к смерти

http://s15.radikal.ru/i188/1001/3d/6631eb3ce6b5.jpg

Предзнаменования смерти в средние века были явлениями популярными и прочно укоренившимися в повседневном быту.
То, что смерть объявляет о своём приближении, считалось нормой.
Никто, ни лекарь, ни священник не знали о сроке наступления кончины лучше, чем сам обреченный, причем последний, как правило, объявлял это во всеуслышание.
Считалось, если человек определил по какому-то явлению, что в скором времени его постигнет смерть, значит, так оно и есть.
О смерти думали, о ней говорили, ее описывали и изображали – но не боялись так, как в наше время.
Постоянно высокий уровень детской смертности, болезни и эпидемии, не говоря уже о голоде, заставляли людей относится к своей смерти более спокойно.
Естественная близость человека к смерти делала это событие менее ужасающим.
Монахи и священники придавали большое значение проповедям о смерти: ведь именно после смерти человек попадает на Страшный Суд.
Из этого следует, что смерть приходит вовремя и по божьей воле.

Рыцарь на смертном одре вспоминал свои былые подвиги и грехи, просил прощения у друзей: все это помогало ему крепче уверовать в грядущее спасение его души.
Иными словами, мысли о прошлом помогали более спокойно воспринять свою смерть.
Не так спокойно воспринималась смерть мужа, брата, друга и т.д. близкими – их горе восходило иногда к ритуальному оплакиванию у язычников: благородный рыцарь наряду с супругой или сестрой умершего мог рыдать у его смертного ложа и даже лишиться чувств.

В отличие от дворянства, в крестьянских семьях смерть ребенка или супруга воспринималась проще и быстрее: долго горевать не позволял ритм крестьянской жизни. Овдовевший супруг вновь вступал в брак и жизнь продолжалась. Сам же умирающий крестьянин более всего думал о своей семье здесь, нежели о том, куда он отправляется.

Духовенство воспринимало смерть как переход в лучший из миров, попадание туда, о чем они думали и учили всю жизнь.

Отредактировано иннета (2011-04-26 10:09:41)

+7

28

иннета написал(а):

Монахи и священники придавали большое значение проповедям о смерти: ведь именно после смерти человек попадает на Страшный Суд.

Вообще-то не на Страшный. На частный суд. А Страшный суд - это всеобщий суд в конце этого мира.
Что интересно, "Страшный суд может пересмотреть решение частного суда в сторону смягчения. В свете чего неясно, почему он называется "страшным".

0

29

Княгиня написал(а):

В свете чего неясно, почему он называется "страшным"

Страшный суд
– согласно христианскому вероучению, последнее судилище, которое должно определить судьбы грешников и праведников.

http://s58.radikal.ru/i161/1001/6f/6e2d65fb247c.jpg

Идея Страшного суда и окончательного и бесповоротного разделения людей на избранных и проклятых, была одной из основ учения средневековой Церкви.
Неотвратимость Судного дня осознавалась всеми верующими, и далеко не все могли надеяться на спасение от ужасающих мук, которые ожидают закоренелых грешников.

Скульптура. Взвешивание душ. Фрагмент. 1130–1145

http://s005.radikal.ru/i212/1001/b4/8082441a5512.jpg

Почему Страшным называется?  Дак...иными словами, это конец света. Как его ещё называть?

0

30

иннета написал(а):

Почему Страшным называется?  Дак...иными словами, это конец света. Как его ещё называть?

В общем, это можно понять. Просто я смотрю с другой позиции, и для меня всё выглядит иначе. Конец света - начало нового, лучшего мира. Всё зависит от акцента: кому-то страшно потерять старое, кто-то стремится к новому, отсюда и разница восприятия.

0