SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Из Сети>>

Сообщений 1 страница 30 из 40

1

Нашла я в Сети вот такое творение. Выкладываю на всякий случай. Автора и сайт, к сожалению, не помню, но попробую отыскать и дать ссылку.

Робин Гуд
Пилигрим
Шериф
Гай Гисборн
Принц Джон
Трое слэшеров, они же хор, они же бродячие скальды
Действие первое.

Хор «играет» кельтскую музыку». На сцене в кресле, закинув ноги на стол, сидит Гай Гисборн. При свете свечи он сосредоточенно читает какой-то свиток, иногда улыбается, гнусно хихикает. Входит Пилигрим, закутанный в рваный плащ.

Пилигрим:
В сей славный час, друзья мои,
Поведаю я вам,
Как взялись слэш искоренить,
Проникший в Ноттингам.

Хор:
Пора бы слэш искоренить,
Проникший в Ноттингам!

Пилигрим:
Гай Гисборн в кущах сетевых
Трех слэшерофф поймал,
И свиток с миленьким стишком
У флаффщиков забрал.

Он при свечах, в своем дому
Читал игривый слог,
Забредший вдруг к нему шериф
Себя сдержать... не смог.

Гай Гисборн:
Как-то в майскую ночь синеглазый принц Джон
И кавайно-блондёвый шериф
Предавались любви, и с норою бутон
Повстречались средь шелковых грив.

Незаметно входит Шериф, останавливается за спиной Гисборна, слушает, нехорошо улыбаясь.

Поднажал наш шериф, продираясь в нору -
А проход был так узок и мал!
Не ответил принц Джон, он продолжил игру,
Лишь ресницами томно дрожал.

Хор:
Принц ресницами томно дрожал!
А шериф-то гигант – поднажал!

Гай Гисборн берет гитару, пытается подобрать музыку – щиплет струны. Тихо напевает себе под нос:

Гай Гисборн:
А шериф не робел, налегал слегонца,
Но и принц от щедрот дал вдвойне,
Тут и стал удалой молодец молодца
Молотить - что овес на гумне.

Утомились они - пиво крепкое пьют,
Обгрызают оленюю кость,
Подкрепились - и снова на рейтинг плюют,
От их страсти трещит уже мост.

Хор:
Вот что значит любовь на мосту!

Гай настраивает гитару: Ми-ми-соль-до! Шерифа трясет от злости, он протягивает руки задушить Гая, но сдерживается.

Гай Гисборн:
Лихо вставил шериф – с дуба лист облетел,
А принц Джон был податлив и рад,
По просторной норе, по широкой дыре
Застучали удары как град.

Ходит мост ходуном, тес прогнулся дугой,
Даже рыбки плывут наутек,
Спину выгнул принц Джон и, задрыгав ногой,
Сбил шерифа в бегущий поток.

Шериф не выдерживает и с воплем: «Мой лорд не мог!!!», дает Гисборну подзатыльник. Тот отбегает в сторону и нагло немузыкально орет:

Полувброд, полувплавь, полумертв, полужив,
Вылез - мокрый, бедняжка, насквозь!
В рот бутон положил - так, ей-ей, не трубил
По шотландским лесам даже лось!

Хор:
Как шериф не трубил даже лось!

Шериф выхватывает меч и гонится за Гаем. «Мой лорд не мог! Не мог!!!», - кричит он. Оба почти скатываются со сцены. Наконец, Шериф выволакивает Гая за волосы, приставляет меч к горлу.

Шериф:
Ты, шкодливый щенок, отвечай без понтов -
Век я сраму такого не знал! -
У каких сетевых маргиналов, воров
Ты пергамент паскудный забрал?

Гай Гисборн:
Знаешь Шервудский лес, где живет Робин Гуд?
В нем я слэшеров трех изловил,
И пока этапировал их до тюрьмы,
Всё их творчество я изучил!

Шериф рычит от ярости и пинает Гая.

Пилигрим:
«Мой лорд не мог», - сказал шериф,
И Гая за собой,
На скорый принца Джона суд
Повел ночной порой.

Хор:
Куда-куда его шериф повел ночной порой?

Уходят.

Действие второе.

Появляется Принц Джон в обнимку с Шерифом. Они светски беседуют:

Шериф:
Благородный мой принц, некий местный поэт
Нашу встречу в лесу подсмотрел
И балладу сложил. Затащился народ.
Я бы вас ознакомить хотел.

Хор:
Да, со слэшем про ваш аффигительный зад
Он бы вас ознакомить хотел!

Выводит за шиворот Гисборна, трясет его, тот напевает, подыгрывая на гитаре:

Гай Гисборн:
Лихо вставил шериф – с дуба лист облетел,
А принц Джон был податлив и рад,
По просторной норе, по широкой дыре
Застучали удары как град.

Видя реакцию Принца Джона, Гисборн фальшивит от ужаса и истошно кричит, закрывая руками причинные места:

Не виноватая я! Это слэшеры! Робин Гуд сам пришел!

Хор (на известный попсовый мотив):
Не виноватая я,
Не виноватая я,
Что полюбила Робин Гуда бородатого…

Шериф дает ему пинка, Гай убегает.

Принц Джон, с мягкой улыбкой:
Мой отважный шериф, я давно говорил -
Завелась в Ноттингаме напасть.
Нужно слэшерофф этих повесить на сук -
Будут знать, как... гм... высмеивать власть!

Хор:
Да и флаффщиков тоже повесить на сук –
Чтоб в соплях не измазали власть!

Принц и Шериф уходят в обнимку. (в какую ещё обнимку?)

Действие третье.

Пилигрим:
«Мой лорд не мог», - сказал шериф,
И слэшеров троих
Решил повесить на заре,
Чтоб образумить их.

Хор:
Повесить слэшеров скорей!
И будут слэшеры умней!

Пилигрим:
Шёл той же ночью Робин Гуд
Развлечься в Ноттингам,
И видит: старый пилигрим
Плетется по холмам.

На игрушечной лошадке-палочке въезжает Робин Гуд.

Робин Гуд:
Что слышно на свете, седой пилигрим?
Благие ли вести идут?

Пилигрим:
Трех слэшеров из Нотингамской тюрьмы
На смерть на заре поведут!

Хор:
О ужас! На смерть поведут!
Притон Антислэшера тут!

Робин Гуд:
Надевай-ка одежду мою, пилигрим,
Отдавай-ка свое мне тряпье,
Вот держи – тридцать баксов тебе серебром,
Пей, братан, за здоровье мое!

Пилигрим:
Колпак снимает Робин Гуд,
Он пояс расстегнул,
Рубаху выпустил из брюк,
Затем ее стянул.

Хор:
Вау!

Пилигрим:
Штаны снимает Робин Гуд,
Хорошие штаны,
В разрез их были без белья
Достоинства видны.

Хор:
Вот это да!

Робин показывает "стриптиз" sui generis.

Пилигрим:
Одежду Робина себе
Я с радостью забрал,
Свое негодное тряпье
Разбойнику отдал.

Пилигрим относительно эротично раздевается. Они меняются одеждой, танцуют умеренно эротический танец, и Робин, уже пешком отправляется дальше. Пилигрим на лошадке едет за ним, разглагольствуя:

Идет, хромая, Робин Гуд
Дорогой в Ноттингам,
И первым встретился ему
Шериф-подлюга сам.

Выходит важной походкой Шериф.

Робин Гуд:
Спаси и помилуй, отважный шериф!
На старости впал я в нужду.
И если ты честно заплатишь за труд,
К тебе в палачи я пойду!

Хор:
А слэшеров вешать я даром пойду!

Шериф:
Ты новый вибратор получишь, старик,
Две пинты пивка и харчи,
И баксов я тридцать наличными дам
За то, что пойдешь в палачи!

Действие четвертое.

Гай Гисборн выводит гуськом трех связанных Слэшеров. На головах у них мешки, на шее у всех таблички с надписями: 1) ГП/СС; 2) Я слэшер! О, ужас!; 3) Я манямбист. Я спаривал английских солдат. Гай передает конец веревки Робину, сам подходит к шерифу и вручает ему свиток с речью. Бьют барабаны.

Крики из зала:
Вздернуть слэшеров, ибо задолбали! Нафиг, ибо нефиг! Повесить за яйца! Мой Лорд не мог!

Шериф выходит на край сцены, так что все остаются у него за спиной, и торжественно произносит:

Шериф:
Слэшеры! Да будет вам известно…

Гай Гисборн:
Противные, мерссские слэшеры!

Шериф:
…на основании предъявленных обвинений суд признал вас виновными в умышленном совершении преступлений множественных и тяжких. Список наиболее вопиющих из них подлежит оглашению: слэшерство, фикрайтерство…

Пилигрим:
Это подло.

Гай Гисборн:
Шерифа обязывают правила предоставления хостинга...

Шериф:
… опосредованное вступление в сексуальные сношения с другими персонажами мужского пола, написание порнографии, разжигание сладострастия, соблазнение людей к написанию слэша, похищение чужих персонажей с целью спаривания оных, ангст, БДСМ, НЦ-17 и другие злостные нарушения правил русского языка и не только. За вышеупомянутые преступления суд приговорил вас к смертной казни через повешение. Да помилует Интернет Эксплорер ваш интерфейс! Аминь!

В течение речи Робин освобождает Слэшеров, и они всей кучей наваливаются на Шерифа, Принца Джона и Гисборна, пытаются связать их, но они вырываются и прыгают со сцены. Однако Слэшеры ловят их и тащат к виселице.

Шериф, Принц и Гисборн кричат: (каждый - по одной фразе)
Нет! Не убивайте меня!
Я раскаялся!
Я сам латентный слэшер! В глубине души!

Все на этой почве братаются и исполняют хором кельто-слэшерскую песенку:

Майской ночью в Ноттингаме
Спит крестьянин, рыцарь спит,
Только слэшер на поляне
Фик катает и пыхтит!

Антислэшер на диване
Грустно чешет толстый бок,
Повторяет как в дурмане:
«Ну не мог мой Лорд, не мог!»

Припев:
Пляшут огоньки в тумане,
Соловей выводит трель.
Да прибудут вечно с вами
Оленина, слэш и эль!

Спит шериф в объятьях принца,
Гисборн в спину им сопит,
Дрыхнут все, кто не повешен -
Спит лягушка, с мышкой спит.

Поднял Робин Гуд баклажку:
«Пилигрим - сплошной кавай»!
Спят цивилы в Ноттингаме,
А не спишь, так наливай!

Припев:
Пляшут огоньки в тумане,
Соловей выводит трель.
Да прибудут вечно с вами
Оленина, слэш и эль!
Да пребудут в Ноттингаме
Оленина, слэш и эль!
Да прибудут вечно с вами
Оленина, слэш и эль!

+1

2

o.O
и на что авторы свой талант растратили....

0

3

На озорство. Но раз о Робине - я решила выложить.

+1

4

Helen написал(а):

На озорство. Но раз о Робине - я решила выложить.

Я не слэшер, но с этим явлением в народе столкнулась  :blush: Приведенная выше мини-поэма :) действительно забава и озорство! Вот, ей богу, не приведи встретиться с типичным слэшем о RoS. Там ведь для слэшеров - гуляй ,не хочу. Столько мужских персонажей  :longtongue:

Helen написал(а):

Гай Гисборн выводит гуськом трех связанных Слэшеров. На головах у них мешки, на шее у всех таблички с надписями

Единственно, на казнь бы повели однозначно женщин-слэшеров, так как известно, кто самые ярые поклонники слэша  :glasses:

0

5

Airis написал(а):

так как известно, кто самые ярые поклонники слэша

А мне казалось, что мужчины-геи. Женщинам-то зачем слэш сдался?

0

6

Слэш пишут женщины в основном. МУжчины-геи может тоже пишут, но женщин больше.

0

7

Почему??

0

8

Не знаю. Хотела понять, но так и не поняла.

0

9

Helen написал(а):

Почему??

milka написал(а):

Не знаю. Хотела понять, но так и не поняла.

Подтверждаю, на 99 % женщины. Я вот пыталась осмыслить это явление, потому что... Вкратце так: мне понравился сериал "Сверхъестественное". Решила зайти на форум сериала, а там раздел фанфиков. Среди них - слэш. Ознакомилась с одним, была в шоке по первости. Захотела выяснить, что ТАК привлекает женщин (?!) писать, рисовать и читать о любви между мужчинами. Сходите, кому интересно и кто не опасается за свои нервы! по ссылке ниже. недавно была создана тема о слэше:
http://tv-supernatural.ru/forum/24-1853-1

На одно надеюсь, что никто слэшем не увлекется. Несмотря на все, я считаю, что не все в порядке в жизни и эмоциях тех женщин, что читают исключительно слэш про своих любимых героев и говорят, что ТАМ такаааая любовь...Просто, ах! Не понимаю я слэшеров, хоть и попыталась. Просто теперь не касаюсь этой темы  o.O
Кстати, а все началось с любви между Гарри Поттером и Малфоем  :love: А сколько я эмоций  :rofl: получила узнав, что пишут ТАКОЕ и про Арагорна с Леголасом. Любимые персонажи у слэшеров-девушек.

0

10

http://www.kulichki.com/tolkien/ristal/98fanpro/7.html

Вот нашла творение.

+2

11

Евгения написал(а):

Вот нашла творение.

Прочитала. Осталось ощущение: "Где-то я это уже видела".
Но окончание мне понравилось:

Сэр Роджер де Сен-Клемен, шериф Ноттингемский, сидел в своих покоях, в комнатке, вход в которую слугам был воспрещен под страхом жестокой порки. На столе перед ним лежал лист пергамента. Обмакнув гусиное перо в чернильницу, шериф начал писать аккуратным, убористым почерком. Писал он не по-латыни, и даже не по-французски, а по-английски.

Из леса вышел Робин Гуд
С дорожным посошком,
И в шумный город Ноттингем
Отправился пешком.

Подняв задумчивый взгляд к потолку, он рассеянно грыз кончик пера.

0

12

Нашла в интернете один... текст. Попробовала почитать. Плевалась долго. Такое ощущение, что кто-то передрал Гершензона, притом не очень талантливо, если не сказать - отвратно. И еще автор малость пощипал "Айвенго". И развил мысль. Впрочем, зря я так, наверное. Вполне вероятно, что автор ничего не передирал, а просто взял тексты баллад и написал свой вариант видения робингудовской тематики. Под настроение это вполне можно читать. Очень под настроение, есть моменты... интересного характера, например, про хобби шерифа. У Робина тут имеется в наличии хороший баритон, пятеро детей, энное число внуков и фамилия Фитцзут, граф он. Хантингдонский. Но по ходу сюжета и Локсли себя называет тоже. И вообще-то зовут его Роберт, но еще в детсве родители стали называть Робином, так и пошло. Наш доблестный шервудец на четверть норманн - по отцовской линии. Правда, норманнов автор сего произведения называет нормандцами, а саксов - саксонцами, но это же такая мелочь, правда? Робин Гудом главного героя впервые назвал его дедушка со стороны матери, сэр Джордж из замка Гомвел. Текст занятный, если подумать. Я, например, узнала пусть не так уж много нового, но... Шериф, например, в этой версии увлекается живописью или графикой - не коллекционированием, а творчеством. Рисовал он собор города Ноттингема. Алан-а-Дейль  вообще в этой версии - мастер на все руки: и менестрелем быть, и мечом махать, и из лука стрелять, и клерком в Ноттингеме работать. Правда, с последней работы его уволили, ибо парень "отказался работать на шерифа". Кстати, имя его невесты (и супруги, в итоге) - Лорна Демьен. Девушка говорит: "...жила у епископа и его жены и их противного старого братца с того момента, как умерли мои родители". Ничего, что епископы не женятся? Это пустяки, дело-то житейское! Она же произносит пафосную речь о том, что согласна последовать за Аланом в Шервуд. Тут вообще все любят произносить монологи строк на пять-шесть. Кстати, о пафосе. Почти синхронно препадающие в поклон перед 100%-но положительным королем Ричардом Робин с Марианной (да, не Марион она тут) - это тоже очень пафосно и совсем не интересно. Мне. И ладно бы только они вели себя ходульно! Тут все персонажи не особо радуют. Есть сюжетные странности: например, когда нам представляют Гая Гизборна, Робин по праву сильного (читай, куча вольных стрелков рядышком и вообще, стоять-бояться) предлагает рыцарю малость пофехтовать. Сэр не против и в церкви, но Робин предлагает все-таки выйти на воздух... У меня всего один вопрос: какого это Робин Гуду нужно? Авторский способ ввести в текст нового перснажа? Робин же аж в церковь специально вернулся, чтоб Гизборна потащить на мечах драться. Теоретически, сэр мог быть вместе с переодетым в простое платье шерифом среди прочих слуг, но... странно как-то. Ладно, будем считать, что такой способ представить персонажа, с которым Робин, в отличие от читателей, явно знаком, мне понравился. И явно отношения у них мерзковатые. Интрига, господа, интрига... Далее. Пожалуй, за исключением плохиша-принца Джона (который, надо отдать ему должное, в этой версии не лишен мерзавско-гадского, хотя и довольно стандартного обаяния и мозгов - в самом конце произведения проводит Робин Гуда на раз-два-три), Гизборн тут единственный более-менее не многословный и действенный персонаж, не считая статистов, что не может не радовать. Меньше слов, как говорится, больше дела. И меньше пафоса! Ну, и шериф не особенно болтлив, хотя бывает... Вообще финишные кадры с Гизборном это нечто: он тут - снайпер, ловко маскирующийся на дереве в Шервудском лесу, который метким выстрелом из лука отправляет Уилла Скарлета на тот свет, а потом под слезы Робина о погибшем товарище спускается с дерева. Далее, разумеется, целая толпа вольных стрелков берет его на прицел, и они с Робином дерутся на мечах. Мне настойчиво чудилась книга Гершензона в следующем моменте, где Робин под видом сэра едет к шерифу. Увы. Этот текст писал не Гершензон. Пара веселых моментов: оказывается, настоятельница Керкли (всё, дальше букв никаких нет в названии монастыря) отворила Робину кровь сильно-сильно, ибо был у нее шкурный интерес: убедить Марианну в смерти мужа, потом - убедить принять постриг, а потом захапать все владения бедной вдовы. Ну, и еще эта дамочка поддерживала принца Джона. Вот. А финиш самый-самый у книги фееричный: Тук рассказывает Генриху Третьему о Робине, Марианне и всех остальных, предварительно угостив юношу как следует. А Генрих Третий говорит, как был сильно не прав его отец и как хорош был дядя Ричард. Вот такая история. :)

Отредактировано Alga (2010-09-21 09:28:42)

+4

13

Alga написал(а):

Шериф, например, в этой версии увлекается живописью или графикой - не коллекционированием, а творчеством. Рисовал он собор города Ноттингема.

ой, ну надо же.. какая творческая личность... Правильно, ну а чем же еще шерифу заняться ;). Жизнь то шерифская скучна... а делами пусть помощники занимаются :)

Alga написал(а):

У Робина тут имеется в наличии хороший баритон, пятеро детей, энное число внуков и фамилия Фитцзут, граф он. Хантингдонский. Но по ходу сюжета и Локсли себя называет тоже. И вообще-то зовут его Роберт, но еще в детсве родители стали называть Робином, так и пошло. Наш доблестный шервудец на четверть норманн - по отцовской линии.

О, как  http://www.kolobok.us/smiles/madhouse/girl_wacko.gif   http://www.kolobok.us/smiles/madhouse/wacko2.gif   http://www.kolobok.us/smiles/madhouse/dash2.gif. Даже не знаю как, не то что откомментировать, а даже, и представить...

Alga написал(а):

финишные кадры с Гизборном это нечто: он тут - снайпер, ловко маскирующийся на дереве в Шервудском лесу, который метким выстрелом из лука отправляет Уилла Скарлета на тот свет, а потом под слезы Робина о погибшем товарище спускается с дерева

Представив эту картину,  http://www.kolobok.us/smiles/madhouse/suicide_fool-edit.gif   http://funportal.info/smiles/smile66.gif подавилась чаем (который имела неосторожность употреблять в этот момент) и в очередной раз поразилась "мастерству" и неуемному полету фантазии некоторой "пишущей" братии...

Alga, спасиб за рецензию, понравилась... но читать это не возникло желания.

0

14

Lessya, спасибо. Поосторожнее с чаем, ты нам всем нужна живой! :)

Lessya написал(а):

Правильно, ну а чем же еще шерифу заняться ;).

Про шерифа и не говори... Хотя... Да работал он, работал. Бревна там отбирал у честного народонаселения и налоги драл, например. Ну и ловить-казнить-вешать тоже успевал, куда ж без этого джентльменского набора! А с художеством... изображение собора повесил у себя в кабинете. И на свадьбу кому-то преподнес еще одну картину, тоже своей кисти.

Lessya написал(а):

но читать это не возникло желания

Текст там волшебный, местами волшебность зашкаливает, это да... К примеру:

Он порыскал в ближайшем лесу, но не нашел и следа своих жертв.

Блондель назвал сумму, услышав которую, Робин присвистнул от изумления.

Но есть в сем произведении и эротические моменты с элементами стриптиза по-средневековски. И плевать, что у военного вроде как кольчуга должна быть, это ж мелочи! ;)

Монах Тук вытащил из ножен широкий меч, занял позицию рядом с менестрелем и
начал драться совсем не по-дилетантски. Быстрым движением монах схватил
одного солдата за руку и отрезал рукав его рубашки. Еще одно движение
заставило этот рукав сползти на кулак, сжимавший меч. Прежде чем человек
успел освободиться от отрезанного рукава, монах разорвал его рубаху снизу
доверху и занялся вторым рукавом.

Ну, и на десерт:

Гай сбросил остатки маскировавшей его одежды

Правда, справедливости ради замечу, что под маск-халатом (или что там у него было камуфляжа ради) у сэра явно предполагалось что-то еще из одежды. Но как звучит!

+1

15

Alga написал(а):

Гай сбросил остатки маскировавшей его одежды

Представила...

Alga написал(а):

Правда, справедливости ради замечу, что под маск-халатом (или что там у него было камуфляжа ради) у сэра явно предполагалось что-то еще из одежды.

Вот так всегда...  http://www.kolobok.us/smiles/standart/derisive.gif

0

16

Своеобразная версия о том, откуда взялся РГ... и кем же он был на самом деле. :)

http://spuffy.org/fanfiction/2764-fanfi … pg-13.html

+2

17

Alga написал(а):

Правда, норманнов автор сего произведения называет нормандцами,

Это потому, наверное,  что есть мнение среди зарубежных ученых,  что к  концу 12 века норманны уже стали нормандцами (от Нормандия), поэтому называть их норманнами не совсем правильно.
Во многих англоязычных "дамских" романах, кот. написаны дамами - историками, присутстсвует такое название этого народа.

Alga написал(а):

Гай сбросил остатки маскировавшей его одежды
Правда, справедливости ради замечу, что под маск-халатом (или что там у него было камуфляжа ради) у сэра явно предполагалось что-то еще из одежды. Но как звучит!

:D
Я тоже думаю, что под маскировкой что - то еще у него было.
Ге. Остатки. Видно, начинающий автор какой - то. Проблема с описанием одежды это бич многих новичков  8-)

Отредактировано Marion (2010-05-08 12:40:12)

+1

18

Рассказ "Финансовые махинации", автор Сэнди.
http://tea-club.narod.ru/fm.htm
Такой ссылки вроде еще не было, но если была - сорри, просто очень уж понравилось мне это произведение! :) Забавный такой пересказ известных баллад о Робин Гуде :)

+4

19

Lampa
http://www.kolobok.us/smiles/standart/rofl.gif   http://www.kolobok.us/smiles/standart/rofl.gif   http://www.kolobok.us/smiles/standart/rofl.gif  Позитив на весь день! http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif

+1

20

Lampa, очень весело, здорово! А я нашла вот такое еще, прошу.

Любовь Отраднева

Робин Гуд и Сьюзен

Код:
Аннотация:
Четвёртый фанфик сериала. Сьюзен Нипер, одна из героинь Диккенса, временно живущих в нашем времени, мечтает о собственных необычайных приключениях и отправляется на поиски легендарного Робин Гуда и его стрелков...

От автора
Четвёртый фанфик из сериала про Электроника. Написан он был вообще-то пятым и стоял немного особняком от всей серии. Но, подумав, я решила, что по хронологии и логике эта повесть должна идти четвёртой. И, недолго думая, переставила местами кое-какие события, чтобы заключительная, пятая часть не "попёрхивалась" событиями предпоследней.

Это рассказ о черноглазой Сьюзен Нипер и о её любви. Посудите сами: может ли такая девушка остаться одна? Чарльз Диккенс был, разумеется, в полном своём праве выдать её в итоге за мистера Тутса - нелепого поклонника Флоренс, но... Я тоже имею право быть недовольной таким решением автора. Вообще, если честно, я, как и Майя в третьей повести, поначалу никакой Сьюзен в своих мирах не планировала. А вот мама моя упоминала её как нечто само собой разумеющееся - мол, как же без неё? Я решила: ну ладно, пусть будет... А потом как раз начиталась "Хроник Нарнии". И мисс Нипер в моём сознании совместилась со Сьюзен Пэвенси. Той, конечно, я вовек не прощу предательства ею страны Аслана - может, потому мне это особенно больно, что из-за совпадения имён у меня к той Сьюзен особое отношение? Или наоборот - дух Нарнии коснулся Сьюзен Диккенса и толкнул её, уже попавшую в мои миры, на поиски странных приключений? А меня - эти приключения описывать?

Так или иначе - а Сьюзен Нипер было суждено стать одной из любимейших моих героинь, и к предлагаемому фанфику у меня отношение тоже особое. Во-первых, записывался он в строжайшей тайне, чтобы стать подарком маме на день рождения. Во-вторых, одновременно с этим в устном пересказе история обошла всю мою школу и даже доставила мне некоторые неприятности. Вследствие моих попыток рассказывать это всем и каждому, притом - на полном серьёзе, как историю, случившуюся лично со мной! Все, конечно, понимали, что я сочиняю, но многие мне подыгрывали... В результате было всякое, приятное и не очень - однако, пожалуй, всё это только укрепило моё особое отношение к тому, что сейчас хочу поведать. До сих пор всё внутри переворачивается, когда вспоминаешь свой восьмой класс и то время... Не знаю, будет ли кому, кроме меня, интересно - это покажет сама история.

Скажу напоследок ещё одно: хочу выразить свою большую благодарность замечательному писателю Андрею Белянину. Из его книг я поняла, каким образом зачастую совершаются переходы между мирами и эпохами. А ещё могу немножко оправдать свои фантазии, ибо теперь ясно вижу: моя писанина с не совсем привычными образами Робин Гуда и его окружения порядком напоминает роман Белянина "Багдадский вор" с совершенно неканоническим Ходжой Насреддином и вообще своеобразными подходами ко всем известным сюжетам...

Засим я болтать прекращаю - теперь вам уже понятно, что вас ждёт...

Сьюзен принимает решение
Шёл урок английского. Майя Светлова и её одноклассники читали текст про Робин Гуда. Сьюзен Нипер сидела на задней парте. Собственно, никто не обязывал девушку здесь находиться. Она забрела просто так, за компанию, послушать, может быть, родную речь... Но сейчас до её сознания доходило едва ли одно слово из десяти.

Взгляд Сьюзен был прикован к картинке в учебнике, открытом приличия ради на нужной странице. Для безвестного художника эта иллюстрация, как и все ей подобные, была, должно быть, не более чем средством заработать. Но Сьюзен картинка нравилась. Из тонких штрихов и линий складывались стройные фигуры вольных стрелков, их луки и стрелы, а главное - лица, на удивление выразительные. Особенно одно...

В той жизни мисс Нипер боялась разбойников. Даже почитаемых добрыми. В этой - черноглазой хотелось свободы и воли. Да и борьбы за справедливость, пожалуй. В той жизни Сьюзен-служанка протестовала против несправедливости как только могла. В этой - все её друзья были счастливы и ей самой никто своей воли не навязывал. Но тем острее мисс Нипер ощущала себя неприкаянной... Потому и манил её Шервудский лес, потому и притягивало взор лицо Робин Гуда.

Последнее, пусть не такое долгое, время Сьюзен жила не где-нибудь, а под крылом феи-крёстной - повелительницы книг Альбины. Поэтому сама черноглазая уже давно ничему не удивлялась и для неё всё было просто. Взять да поехать в этот самый Шервудский лес и поискать там Робин Гуда и его стрелков! Не дожидаясь дня переходов - двадцатого октября, не приставая с просьбами к Альбине - та и так понимает гораздо больше, чем считает нужным показать. От неё не скроешься, но и афишировать свои намерения не обязательно. Будет недовольна - просто закроет путь и найдёт способ вернуть домой свою любимицу Сьюзен...

А больше никому мисс Нипер и не будет ничего рассказывать. Им, поди, и без неё хорошо! Тем более что послезавтра начинаются осенние каникулы. Они совсем коротенькие, но для всей их компании обещают быть насыщенными. Так что она, Сьюзен, тоже даром времени терять не будет.

Лошадь Матильда
Наскоро перекусив, черноглазая ушла из библиотеки, ставшей ей домом. Фее не докладывалась, с Уолтером Гэем попрощалась наспех - всё равно он никого вокруг не видит, кроме милочки мисс Флой, дай Бог им счастья обоим! А вот у неё, Сьюзен, есть ещё одна тайна. Есть одно существо, с которым мисс Нипер всё же поделится своими планами...

...В один из первых дней, проведённых англичанами в новом мире, девочка-машина Эля Громова устроила для них экскурсию по городу, с заходами в разные интересные места. Побывала компания и в конноспортивной секции - ребята решили поглазеть на лошадей. Сначала смотрели, как те с всадниками скачут на открытом воздухе. Потом Сьюзен пошепталась с Элечкой, и обе попросились заглянуть в конюшню. Девочку-робота здесь давно знали и разрешение, конечно, дали.

Помещение оказалось довольно большим, и Электроничка сразу ушла куда-то вперёд - привычным, видимо, путём. Сьюзен продвигалась по проходу гораздо медленнее, глядя в глаза лошадям, едва успевая глазеть по обе стороны от себя. И, конечно, неожиданный звук раздался за спиной девушки, над самым её ухом. Точнее, это были слова:

- У тебя нет случайно сахара?

Сьюзен обернулась. Сзади неё стояла в стойле белая лошадь. Больше никого вокруг не было - разумеется, кроме других лошадей.

- Ой, это вы сказали? - вырвалось у черноглазой.

- Ну да, я, - теперь сомнений не было: говорила лошадь.

- Так вы умеете говорить?

- Как видишь. Только пусть об этом никто, кроме тебя, не знает. А то вокруг меня начнётся шумиха, а я люблю тихую, спокойную жизнь. Вот и приходится притворяться обыкновенной, немой лошадью. Кстати, нас никто не подслушивает?

Сьюзен огляделась. Эля была далеко впереди, больше никто в конюшню после них не заходил. Поэтому девушка честно ответила:

- Никто. А я клянусь, что никому не расскажу.

- Так вот, - продолжала лошадь. - Скука здесь, конечно, страшная. Вот я сегодня и не выдержала. Тем более ты мне понравилась. И я теперь вижу, что не ошиблась в тебе. Слушай, заходи ко мне в свободное время, а то очень всё-таки тоскливо... Тебя как зовут? 

- Сьюзен. А вас?

- Матильда.

...Очень скоро они стали большими друзьями. Матильда учила Сьюзен ездить верхом - исключительно по тем дням, когда секция не работала. Чтобы, как объясняла лошадь, местные её, Матильду, не унижали и не мешали ей по-настоящему учить свою подругу. Ни один человек не научит верховой езде так, как лошадь.

И вот теперь Сьюзен, преисполненная надежд и планов, подошла к конноспортивной секции и три раза постучала в окно конюшни. Почти тотчас же в соседнее, открытое, окно высунулась голова Матильды. Подружки обменялись приветствиями, после чего Сьюзен спросила:

- Слушай, Матильдочка, с какого времени ты завтра свободна?

- Секция закрывается в два часа, - проворчала лошадь тоном, явно подразумевавшим: "Пора бы уже запомнить!" - А в следующий раз мы откроемся только во второй четверти.

- Тогда я подойду к вечеру, ты будешь пастись?

- Отчего бы и нет? А что?

- Мне надо попасть в Шервудский лес! Вот я и хочу тебя попросить отвезти меня туда!

- Ты меня удивляешь, Сьюзен! С чего тебе туда понадобилось? Это же далеко, другая страна, остров, границы и всё прочее...

- Я хочу найти Робин Гуда и вместе с ним бороться за справедливость.

Матильда звонко заржала, изображая смех, и воскликнула:

- Че-пу-ха! Робин Гуд умер шестьсот лет назад. Да нет, вру, больше, все восемьсот, наверное! Ты затеваешь безумное дело!

- Не такое безумное, как тебе кажется! Вспомни: ведь я сама книжная героиня! Значит, мне надо попасть не в настоящий, а в легендарный Шервудский лес, там-то Робин Гуд должен быть в добром здравии! А раз ты, Матильда, необычная лошадь - ты должна найти дорогу в необычный мир! Наверное, где-то там и твой край, твои родные луга... Больше никто, кроме тебя, не справится!

Матильда клюнула на лесть - схрумкала сладкие слова, будто кусок сахара. И согласилась на путешествие.

Приключения начинаются
Вообще-то на каникулы все "дети профессора Громова" и примкнувшие к ним англичане были приглашены Гелем Ивановичем к нему в Синегорск. Но Сьюзен напрямую заявила - даже не Альбине, а Уолтеру:

- Передай, пожалуйста, профессору мои извинения, скажи, что я поехать не смогла. Вряд ли ему будет так уж не хватать моего общества... Только перед мисс Флой извинюсь. А госпоже фее ни слова. Врать ей бесполезно, а правду она и без нас знает. Так что вряд ли и спросит...

Уолтер серьёзно кивнул и тоже ни о чём не спросил.

...На следующий день, проводив друзей в аэропорт, Сьюзен несколько часов пробродила по парку. Когда стемнело - встретилась с Матильдой и по-тихому на ней уехала. Сначала домой за вещами, потом в дальний путь... Никто особого внимания на это не обратил - мисс Нипер уже считали здесь кем-то вроде внештатного сотрудника, опекающего белую кобылу и обеспечивающего ей "пробег" в том числе и в городе. Конечно, неизвестно ещё, чем бы всё это кончилось, исчезни Матильда и Сьюзен на несколько дней. Но беглянкам было не то что бы всё равно, а просто девушка была уверена сама и лошадь уговорила:

- Если мы попадём в другой мир, то здесь и времени-то пройти не должно, пока мы там будем...

...Через пару часов путешественницы выехали за город. Сьюзен, глядя прямо перед собой, шептала, как заклинание:

- Я верю в успех, потому что очень хочу успеха!

Матильда ворчала:

- Вот ведь какие пироги с котятами! Ноги сами несут, прежде чем голова сообразит куда!

Перехода через границу двух миров они не ощутили. Просто в какой-то момент обнаружили, что пейзаж вокруг уже никак не тянет на окрестности южнорусского города, а скорее напоминает те картины, к которым привыкла Сьюзен у себя в Англии...

Кажется, девушка и лошадь оказались тоже за городом. Люди навстречу попадались явно похожие на выходцев из Средневековья. Впрочем, именно похожие. Не были они никакими выходцами и быть не могли. Обычные люди, они просто жили у себя дома, в своей эпохе.

Пару раз Сьюзен спрашивала у местных дорогу. Первым ей попался какой-то хмырь зажиточного вида. Он побелел, потом позеленел. Дёрнул на себя поводья своего коня и прошипел:

- Чёрт бы побрал этого Робин Гуда и всю его шайку! Вот и ещё одна станет на его сторону!

Черноглазая пустила Матильду галопом, тихо радуясь, что богатей даже не пригрозил ей ни шерифом, ни стражей, и не слушая ворчания лошади.

Через некоторое время странницам встретилось несколько человек, живущих явно не на солнечной стороне этого мира. На вопрос Сьюзен, где здесь дорога на Шервуд, бедняки дружно, все разом, махнули руками в ту самую сторону, куда и правили мисс Нипер с Матильдой. И, приветствуя-провожая, кричали вслед:

- Счастливого пути! Удачи тебе, девочка, в борьбе за правое дело!

...Вскоре путешественницы вошли в Шервудский лес. Был он очень густым и потому довольно мрачным. Лошадь пробиралась почти на ощупь, не переставая ворчать:

- И зачем нас сюда принесло?! Никакого Робин Гуда здесь нет. Поехали-ка лучше обратно, к себе домой!

- Ну уж нет! - отрезала Сьюзен. - Нам ясно дали понять, что мы попали куда надо. Мы никуда не пойдём из Шервудского леса, пока не обойдём его весь и не узнаем точно, есть здесь Робин Гуд или его здесь нет.

Они проехали ещё немного и вдруг услышали странный звук. Зудение, среднее между тем, которое издаёт бормашина, и тем, которое слышится, когда летает большая оса. Оно сопровождалось словами, произносимыми замогильным голосом:

- Смертный, не подходи сюда, не подходи! Ничем хорошим это для тебя не кончится. Здесь трясина, грязь непролазная и чудовища, и драконы!

Матильда встала как вкопанная.

- Не пойду я дальше! - объявила она. - Охота была угодить в трясину!

Сьюзен наклонилась вперёд и прошептала:

- Неужели ты не понимаешь? Это же вольные стрелки Робин Гуда! Они отпугивают солдат ноттингемского шерифа, чтобы те их не поймали!

Но упрямое говорящее животное не двигалось с места.

- Трусиха несчастная! - в сердцах крикнула Сьюзен. Она спрыгнула с лошади и пошла в ту сторону, откуда доносился голос. Сердце девушки забилось сильнее. Теперь-то она знала, что близка к своей цели как никогда. Вот сейчас всё решится!

Она шла вперёд, не замечая, что ветки рвут ей одежду и цепляются за волосы.

Звук всё приближался.

Впереди посветлело. Сьюзен ускорила шаги. Зудение и голос стали слышны совсем рядом. Вскоре лес расступился. И Сьюзен очутилась на краю поляны.

Спор на лесной поляне
Посреди поляны, боком к девушке, стоял молодой человек лет двадцати, в ног до головы одетый в зелёное, и быстро-быстро крутил на пальце грозное оружие - лук. Получалось то самое зудение, которое привело сюда Сьюзен.

Заслышав её шаги, вольный стрелок прервал своё занятие и грозно спросил:

- Стой! Кто идёт?

- Вы Робин Гуд? - осведомилась вместо ответа мисс Нипер.

Молодой человек подошёл к ней и посмотрел ей прямо в глаза. Девушке показалось, что её обожгло огнём. Но она выдержала этот взгляд.

- Да, - сказал хозяин леса, - я Робин Гуд. И я потому признаюсь вам в этом, что вы не солдат шерифа и не его шпион. Солдаты - хоть и мужчины вроде, но ужасные трусы, они испугались бы моей военной хитрости. А шпионы не выдержали бы моего взгляда. У них на совести столько пакостей, что они вообще никому не могут смотреть в глаза. Ну, а если человек не солдат и не шпион, то в Шервудском лесу у него может быть только одна цель. Искать защиты и справедливости. Скажите, прекрасная леди, кто вас обидел, какая нужна вам помощь от меня и моих людей?

Сьюзен впервые в жизни назвали "леди", да ещё "прекрасной". Но она ведь не Матильда, чтобы так просто купиться на лесть! Она призвала на помощь весь свой задор, прямоту и, с другой стороны, учтивость. И ответила:

- Благодарю, сэр, но меня не нужно ни защищать, ни спасать. Я ехала сюда с единственной мыслью: самой оказаться полезной вам и вашему войску. Скажите, примет меня Шервуд?

- Ой, были бы вы парнем... Вы только не обижайтесь, леди, но я вынужден вашу просьбу отклонить. Дело в том, что нам нужны настоящие бойцы, а не девочки, которые убегают из дому в поисках приключений. Всё, что я могу для вас сделать, - это дать вам в провожатые кого-нибудь из моих людей, чтобы довели вас до дому. Хотя... если вы из богатой семьи... то ваш поступок делает честь вашему сердцу.

- Благодарю за комплимент! - Сьюзен пригляделась к легендарной личности и чуть не фыркнула. - Начать с того, что я всю жизнь прожила в услужении у чужих людей. А во-вторых... Девочки, которые умеют пришивать пуговицы и ставить заплаты, вам не нужны случайно?

Робин Гуд покраснел до корней волос. И было за что. У него на куртке не имелось ни одной пуговицы. Штаны были подпоясаны верёвкой. А дырок хватало и на том, и на другом.

- Да, - помолчав, промолвил предводитель вольных стрелков. - Хозяйствуем мы тут и впрямь не лучшим образом. Я и мои ребята неплохо обращаемся с луками и стрелами, а вот нитку с иголкой лишний раз в руки не берём... Как-то, знаете, некогда, да и незачем вроде, вот и терпишь до последнего... Потом пытаешься что-то поправить, сидишь и думаешь: вот бы появился кто-нибудь и помог нам привести в порядок нашу лесную жизнь... Тысячу извинений, прекрасная леди, и я беру обратно все свои слова. Вы очень, очень поможете мне и моему воинству.

- И всему английскому народу, - эхом откликнулась Сьюзен, подавляя желание снова съехидничать. Вид у Робин Гуда был сейчас уморительный, даже если отвлечься от его лохмотьев. Растрёпанные светлые пряди падали на лоб. На лице застыло сложное выражение - смесь обиды, смущения и просьбы о помощи. Сейчас он был до странности похож на Сергея Сыроежкина - правда, повзрослевшего и удравшего из дому.

Сьюзен ощутила небывалый прилив почти материнской нежности. Не то она думала здесь встретить - но так ей было даже привычнее. Почувствовав себя хозяйкой положения, она весомо прибавила:

- Вы не думайте, занудством я вас не замучаю и вообще так уж надолго не останусь... Рано или поздно мне надо будет домой.

И с тихим торжеством подметила на лице легендарного стрелка тень разочарования.

Привидение для Кукушкиной
Хоть и оказались, пожалуй, вольные стрелки великовозрастными пропавшими мальчишками - кормили в их лагере вкусно. Не так чтобы очень изысканно, однако сытно и, главное, обильно. Поблагодарив за роскошный обед, Сьюзен собралась передохнуть и приняться за большую стирку. Но вдруг что-то вспомнила. Вскочила и хлопнула себя по лбу с криком:

- Убить меня мало! Я же бросила Матильду! Её, наверное, съели волки!

- Волков в Шервудском лесу нет, - успокоил её сидевший рядом Робин Гуд. - А кто такая Матильда?

- Это моя лошадь! - крикнула черноглазая уже на бегу. Она со всех ног неслась к тому месту, где оставила Матильду.

Славный стрелок подумал и пошёл за мисс Нипер.

...Лошадь стояла всё там же, живая, невредимая и неподвижная.

- Девочка моя! - вскричала она, увидев Сьюзен. - Я уже не чаяла увидеть тебя в живых! Вперёд я идти боялась, назад не могла, пока не узнаю о тебе хоть что-то...

- Бедная Матильда, ну и логика у тебя! А впрочем, ты дождалась чего хотела. Теперь ты должна перестать бояться. Идём, я хочу представить тебя вольным стрелкам.

Лошадь тревожно заржала и стукнула о землю копытом:

- Нет, и не проси! Я не хочу связываться с призраками!

- Они не призраки! Такие же живые, как мы с тобой! Ты всё ещё не веришь?

- Девочка моя! Да ты просто помешалась! И я, кажется, с тобой заодно. Садись, поедем лечиться!

Тут из темноты выступил Робин Гуд, а с ним ещё человека три из его воинства. Матильда испуганно фыркнула. Но через некоторое время вынуждена была признать молодых людей живыми и настоящими. И двинулась в лагерь вольных стрелков вслед за ними и Сьюзен.

Там голодную Матильду до отвала накормили овсом и сеном, чем окончательно примирили её с этой жизнью.

* * *

Следующие дня три под сенью Шервудского леса творилась большая стирка в буквальном и переносном смысле. Разумеется, мисс Нипер не собиралась делать всё сама. Она весело и зло кричала вольным стрелкам:

- Делай как я!

Первым реагировал обычно сам Робин Гуд. И в его руках всё начинало спориться. То ли от природных способностей, то ли от рвения обустроить жизнь свою и ребят и - может, это и было главным? - не выглядеть неряхой и лентяем в глазах удивительной черноокой девушки. Первой и единственной леди Шервуда за всю историю существования ордена вольных стрелков. Робин сам её слушался и велел слушаться остальным. Руки у всех у них росли откуда надо и головы на плечах тоже были. Так что всё явно шло на лад. Только неписаные уставы и законы тоже в речку не выкинешь! Девушки - всё же существа слабые, требующие защиты и рыцарского отношения.

И вот на четвёртый день пребывания мисс Нипер в Шервудском лесу славный стрелок спросил её:

- Скажите, леди Сьюзен, у вас есть враги? Если есть, я могу попробовать их обезвредить!

- Да нету... Все мои враги остались в той жизни, в Лондоне, я рассказывала. А там, где я сейчас живу... ну если только Зойка Кукушкина из класса, куда я иногда хожу на занятия и где учатся мои друзья. Лично мне эта самая Зойка ничего плохого не сделала. Но она просто тиранила мою дорогую, мою милочку мисс Флой, и над Майей, это ещё одна моя подруга, тоже издевалась. Даже ведь было исправлялась Зойка, мне рассказывали, но всё равно... Каждому найдёт что сказать обидного. А ещё она всех ссорит. Расскажет одной подружке про другую гадости, и другой тоже, и всё. Даже если не поссорятся - всё равно противно. У нас все её терпеть не могут!

- Ну хорошо, - объявил Робин Гуд, - можно и на таких найти управу. Мы её проучим как следует. Поедем к ней домой и напугаем её. Кому-то из нас надо нарядиться привидением, а другому подсвечивать его фонарём. Эта ваша Кукушкина испугается, и мы возьмём с неё обещание впредь не вредничать.

Сьюзен пришла в восторг. Заговорщики решили выехать этой же ночью. Остаток дня ушёл у них на то, чтобы изготовить костюм привидения для Робина - они резонно предположили, что черноглазую Зойка может узнать. Потом пришлось ещё некоторое время уговаривать Матильду скакать куда-то на ночь глядя. Сьюзен даже впервые в жизни пожалела, что её лошадь разговаривает - вон Робин Гуд вскочил на своего коня и все дела! Но о Кукушкиной Матильда была наслышана и довольно быстро согласилась, что проучить её стоит.

- К тому же, - важно добавила белая лошадь, - разве ваши немые кони найдут дорогу в другой мир?

* * *

План придумывали двое, не привыкшие к высотным домам. Но Кукушкина, на их счастье, жила на первом этаже. Адрес Сьюзен нашла в родной библиотеке, в карточке читателя.

Зойкины окна выходили во двор. Топили у Кукушкиных жарко, и главная вредина десятого "Б" приоткрыла на ночь окно. Первой на подоконник полезла Сьюзен, посветила в комнату, убедилась, что там спит Зойка и больше никого нет. Черноглазая хотела лихо спрыгнуть, но Робин, разумеется, не позволил. Подхватил её на руки и осторожно поставил на землю.

Сьюзен блаженно улыбнулась:

- Порядок, сэр! Теперь лезьте вы, я посвечу!

Славному стрелку оказаться на подоконнике было ещё легче, чем его спутнице. Робин Гуд достал из-за пазухи привиденческого балахона верный лук и начал крутить его на пальце, как тогда, в лесу. Послышалось зловещее зудение.

Сьюзен стояла на земле и подсвечивала Робина сзади, так что из комнаты должен был быть виден только жуткий чёрный силуэт. Фонарь был, между прочим, электрический, и мисс Нипер в очередной раз сказала себе, что её мечта забросила её в какой-то очень странный Ноттингемшир...

Замогильный голос Робин Гуда оборвал размышления Сьюзен:

- Презренная Кукушкина! Своими поступками ты прогневила сверхъестественные силы!

Проснувшаяся Зойка узрела привидение и пронзительно завизжала. А стрелок продолжал:

- Почему ты тиранила Флоренс Домби? Что тебе сделало это невинное создание? Зачем ты всех ссоришь? Почему предаёшься сплетням и клевете?

Он не задумывался о том, понимает ли его слова вредная девчонка из русского города. Он просто воодушевлённо играл свою роль. Так что даже у Сьюзен по спине бежали мурашки. А о Кукушкиной и говорить нечего. Всё она поняла, слыша слова всемирно известного героя в переводе на родной язык. И, насмерть перепуганная, Зойка лепетала еле слышно:

- Я больше не буду... я буду хорошей, просто образцово-показательной, только уйди... уйди... я тебя боюсь!

- Ну хорошо, - Робин тоже понимал Кукушкину без переводчика. - Клянёшься, что больше никого не будешь мучить?

- Клянусь!

- Тогда я пошёл. Но стоит тебе приняться за старое - как я вернусь!

С этими словами Робин Гуд спрыгнул на землю.

- Пойдёмте, леди Сьюзен!

- Пойдёмте! А то ещё Зойкины родители нас заметят...

Они вскочили на лошадей и двумя молниями унеслись в другой мир.

Смех и слёзы
Вернувшись в Шервудский лес, Робин Гуд первым делом снял надоевший костюм привидения и встряхнул хорошенько перед тем, как отправить в стирку.

- Эй, - раздался вдруг тоненький голосок, - поосторожнее нельзя?

Из складок привиденческого балахона вылетела, отчаянно визжа, небольшая розовая лягушка с золотой цепью на шее.

- Шериф ноттингемский?! - вскричал славный стрелок. - Ты что здесь делаешь?

- Наряжаю новогоднюю ёлку, - мрачно отозвалась лягушка. - Отстань.

Сьюзен расхохоталась. Ничего себе шериф в Ноттингеме!

- Шпионишь? - усмехнулся Робин Гуд. - Самолично? Положиться уже не на кого? А не доходит до тебя, что ведь ты здесь один против всех нас? Не боишься, что не выйдешь живым из моих владений?

- Ты поменьше декламируй! - проворчал шериф и поскакал прочь из леса огромными прыжками, странными при его малом росте. Ко всему прочему, перемещался шериф зигзагами.

У хозяина Шервуда реакция была явно не хуже, чем у хозяина Ноттингема. Робин пустил стрелу - и пригвоздил шерифа к дереву за одну лапу.

- Ну тебя, - скучным голосом сказала лягушка. - Думаешь, меня убьёте - так взамен выберут кого-то приличного? Три ха-ха!

С этими словами шериф рванулся и ускакал на трёх лапах. Сьюзен отметила про себя, что крови не было.

- И вот так всегда, - Робин Гуду было явно неприятно, что черноокая леди стала свидетелем его поражения. - Думаете, это в первый раз? Похоже, он заговорён от стрел. От моих в частности. Потому как другие, что греха таить, по нему мажут, больно мелкий он и увёртливый... А нога у него новая вырастет, вот такой он прохвост, леди Сьюзен... А вот то, что он заявился прямо в Шервуд, - это что-то новенькое! Видимо, он нас выследил там... в вашем городе. И узнал меня, несмотря на маскарад. Вот только что он-то делал в том мире?

- Может, он тайный возлюбленный Кукушкиной? - предположила мисс Нипер. После чего они с Робином долго смеялись уже вдвоём. Не боясь будущего и забыв о том, что такое бурное веселье обычно плохо кончается...

* * *

Шериф ноттингемский, пока отращивал новую конечность, злобным мыслям не предавался. Анализировал вместо того увиденное в Шервудском лесу и строил козни. Точнее, коварные планы, как поймать Робин Гуда.

И буквально через два дня после визита розовой лягушки в Шервуд город и лес облетела весть: шериф выздоровел и по этому случаю даёт в Ноттингеме бал на весь свет!

Узнав об этом, Робин сразу же пошёл к шалашу, где поселилась черноглазая, и сказал достаточно громко, чтобы его услышали внутри:

- Послушайте, леди Сьюзен, в городе завтра большой бал, и я прошу вас пойти туда со мной. Как вы на это смотрите?

- Вы с ума сошли, Робин Гуд! - возмутилась девушка, выходя из шалаша. - Шериф поймает вас и посадит в темницу.

- Шериф? Меня?! Да легче верблюду пройти сквозь игольное ушко! Если я не могу его пристрелить - так и он мало что может со мной сделать!

- Ну хорошо, - махнула рукой Сьюзен, - допустим, что так. Но вы забыли, что, во-первых, я почти не умею танцевать, а во-вторых, мне не в чем туда идти.

- Ну, это дело поправимое. Там нечего и уметь. Просто смотрите, как танцуют другие, и повторяйте за ними, наука нехитрая. А что до бального платья, то оно у меня есть и должно вам подойти.

- Нет, нет и нет! - отрезала Сьюзен. Потом, помолчав, прибавила: - Вы не думайте, что я отказываюсь потому, что не хочу на бал, или потому, что вы мне не нравитесь... Я просто боюсь за вас, Робин Гуд. Ой, что с вами?

В ясных серых его глазах девушка вдруг увидела слёзы. И ничуть не возгордилась от сознания собственной власти над героем легенды. Наоборот, сердце черноглазой пронзила острая жалость. Сьюзен подошла к Робину и попросила:

- Не плачьте, пожалуйста! Я пойду с вами на бал, я пойду с вами куда угодно, только не плачьте!

Робин Гуд улыбнулся сквозь слёзы. Лицо его просветлело. Он подпрыгнул от радости и закричал "ура!" так громко, что на другом конце леса в воздух с кустов взлетели испуганные воробьи.

Потом стрелок повёл Сьюзен к себе в шалаш и достал из какого-то одному ему ведомого тайника бальное платье. Оно было очень красивое, розово-лиловое, отделанное кружевами.

- Ой, какая прелесть! - восхитилась мисс Нипер. - Откуда оно у вас? - в этот миг она ощутила нечто вроде укола ревности.

- Это ещё моей мамы. Когда я уходил из дома в лес, я взял его с собой и поклялся подарить его... ну, сами понимаете, кому. И вот я дарю его вам. У нас дома оно никому не было нужно, только место занимало и пыль собирало на чердаке. Да и здесь у меня тоже долго ждало своего часа...

- А разве вашей мамы нет в живых?

- Не знаю. Её упекли в монастырь, когда мне и года не было. А что теперь с ней сталось - не представляю.

Сьюзен сочувственно вздохнула, поблагодарила Робин Гуда за королевский подарок и пошла к себе - примерять платье. Оно оказалось ей впору. Длинновато, правда, но можно подпоясать.

Девушка побежала к лесному озеру - посмотреться - и своим видом осталась очень довольна. "Всё-таки неплохо, что мы идём на бал, - подумала черноглазая. - Думаю, ничего с нами не случится".

* * *

На другой день они отправились в Ноттингем. Матильда не понадобилась: путь-то недалёк! Никого из своих ребят Робин Гуд с собой не взял, верный лук со стрелами тоже оставил в Шервуде... Сейчас парню хотелось петь и думать только о приятном...

Робин и Сьюзен прошли полгорода. Черноглазая опять подивилась про себя: вполне современный этот Ноттингем, есть электричество и радио... Зато порядки - не приведи Господь!

Наконец молодая пара остановилась перед огромным зданием.

- Это дом шерифа, - сказал славный стрелок почему-то шёпотом. - Нам сюда.

- А зачем ему, такому маленькому, такой огромный дом? - удивилась мисс Нипер.

- Да жадный он, и потом - это казённая резиденция... Пойдёмте, а то опоздаем.

Они вошли в дом и поднялись в залу, на второй этаж. Танцы ещё не начинались. Все ждали выхода шерифа.

Сьюзен окинула быстрым взглядом собравшуюся толпу. Внимание черноглазой привлекла красивая девушка лет восемнадцати.

- Кто это такая? - потихоньку спросила она Робин Гуда.

- Где? А, это? Красотка Мэриан. Она считается первой красавицей Ноттингема. В неё весь город влюблён. Но, поверьте мне, хороша она только с виду. А в душе - родная сестра вашей Зойки Кукушкиной. К тому же бедных она не считает за людей и поддерживает шерифа. Поскольку сама - графская дочь.

- Да, - помолчав, промолвила Сьюзен, - люди часто бывают не такими, какими кажутся.

После этого какое-то время они молчали вдвоём. Ждали, как и все в зале, открытия танцев.

Наконец пришёл шериф, точнее, прискакал. Но вместо того, чтобы сказать: "Оркестр, музыку!" - он заорал:

- Эй, стража! Схватить этого, в зелёном, и с ним девчонку в розовом!

Стражники, вооружённые до зубов, бросились выполнять приказ. Прежде чем Робин и его спутница поняли, что происходит, их уже схватили и потащили в подземелье.

Бегство
Сьюзен, кажется, потеряла сознание и очнулась только в подземелье, на куче гнилой соломы, в полной темноте.

- Где это я? - вслух спросила девушка.

- В темнице, - отозвался из темноты голос Робин Гуда. И у Сьюзен на душе сразу пусть немного, но полегчало - всё-таки они вдвоём в этом страшном месте!

- В темнице? - повторила мисс Нипер, наконец осмысливая случившееся. - Простите меня, Робин Гуд!

- Да что вы, леди Сьюзен! Это вы меня простите. Вы же меня предупреждали, а я, как дурак, пошёл сюда. И ещё вас потащил.

- Я тоже виновата. Во-первых, это вы из-за меня сюда пошли. Не будь меня, вы бы этого никогда не сделали. А во-вторых, я не сумела вас отговорить. Ну да ладно, не будем искать виноватого, лучше подумаем, как отсюда выбраться.

- Я уже выяснил, что выбраться невозможно, я ведь вижу в темноте не хуже любой кошки. Моя камера на запоре, да и ваша, наверное, тоже. А сквозь прутья решётки мне не пролезть.

Сьюзен встала, вытянула руку перед собой, нащупала холодный металл:

- Мне тоже.

- А ключи у стражи, - продолжал стрелок. - А стража у входа. Может даже статься, что ключи у самого шерифа под подушкой. Нет, нам не выбраться. Придётся принять судьбу, которую посылают нам небеса.

- Нас, наверное, будут пытать, - помолчав, сказала Сьюзен. - Ну и пусть пытают. Я никого не выдам, ни одного вашего стрелка, пусть что хотят со мной делают. И встречу смерть за правое дело. Лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Я на вашей стороне, Робин Гуд, я против грабителей-богачей, я против шерифа, и ничто не заставит меня думать иначе.

Голос её звучал твёрдо, но Робину казалось: она всего лишь пытается внушить себе храбрость. И славный стрелок сжимал в темноте кулаки:

- Леди Сьюзен, они ответят за каждую вашу слезу! Не знаю как, не знаю когда, но клянусь - ответят!

- Не увидят они моих слёз. Не дождутся! - мисс Нипер хватила кулаком по стене.

* * *

К вечеру в Шервудском лесу начали волноваться. Все боялись, что с молодой парой стряслась беда. Надо было идти в Ноттингем и всё выяснить. Но никто из вольных стрелков не решался добровольно сунуться в лапы шерифа. Да и смысла большого в этом не видели... 

В конце концов вперёд вышла лошадь Матильда и объявила:

- Ну, раз вы все такие трусы, пойду я!

И, прежде чем кто-нибудь успел её остановить, ускакала. Она не была ни особо смелой, ни отчаянной, как её двуногая подружка. Матильда просто считала, что отвечает за эту девочку и должна живой и невредимой вернуть её домой. А кроме того, у белой лошади было то преимущество, что в Ноттингеме её никто не знал.

В городе Матильда нанялась к одному кузнецу - возила его на рынок, продавать свои изделия. Человек он был небогатый, от шерифа терпел, от вольных стрелков ничего, кроме хорошего, не видел и, что немаловажно, с ходу не принимал говорящую лошадь за воплощённого дьявола. В свободное время хозяин пускал Матильду пастись. И, что бы там она ни говорила про "обычных, немых коней", общий язык с ними она находила легко, как в Шервуде, так и в Ноттингеме. И могла узнавать от собратьев городские новости. Перед людьми, кроме хозяина, Матильде раскрываться всё же не хотелось.

Кузнец, со своей стороны, тоже не сидел сложа руки - где же лучше всего собирать слухи, как не на базаре? И вскоре лошадь с хозяином уже знали: Сьюзен и Робин томятся в темнице, в подземелье под резиденцией шерифа.

- Ты, добрый человек, не отсвечивай особо, - поучала Матильда кузнеца. - Просто ссуди мне ножовку, я им передам.

- А стража? Давай лучше я как-нибудь под вечер подойду к ним, ну вроде образцы оружия передать, угощу вином, а там будет сонное зелье... Потом вытащу у них ключи...

- Погоди, хозяин! Спасибо за помощь, но надо сделать так. Пусть стражники действительно напьются твоего зелья и захрапят, но ты не дожидайся этого, уходи и прячься! Хотя нет... дверь в темницу отопри. Камеры не надо, тем более я подозреваю, что шериф этим олухам ключи от камер и не доверил... А через пару часов приду я с ножовкой.

- Слишком ты умна для лошади, как я посмотрю... Где уж мне, простому человеку, с тобой тягаться? - махнул рукой кузнец, и план Матильды был принят.

* * *

В подземелье нежданно-негаданно ворвался свежий воздух. Лунный свет ударил по отвыкшим от этого глазам двоих узников.

- Что такое? - жмурясь и моргая, спросила Сьюзен. - Неужели нас уже пришли казнить? Мы сидим тут уже третий день, а эту дверь, да и никакую другую, ещё ни разу не открывали. Нас ведь и покормить не удосужились...

- Не болтай глупости, - возмутился кто-то от входа очень знакомым голосом. - Это я, твоя лошадь. И я пришла тебя спасти.

- Ой, Матильда, милая! Иди сюда, я тебя расцелую!

- Оставь свои нежности на потом, - проворчала Матильда. - У меня к седлу приторочена сума, там лежит ножовка. Достань её, перепили решётку - и бежим. Так быстро, как только можно.

- Подожди-ка. Разве мы бросим Робин Гуда здесь?!

- Конечно. Ведь это из-за него ты, девочка моя, попала в тюрьму.

- Ну, это ещё вопрос. Скорей уж он из-за меня. И если ты не хочешь спасать его - оставь и меня здесь.

- Ого! Тяжёлый случай, однако. Ладно уж, что с тобой спорить? Забирай своего Робин Гуда. Тем более меня не понял бы и осудил добрый человек, у которого я временно работаю и который мнит Робин Гуда героем.

- Дурак Робин Гуд, а не герой, - грустно подал голос молодой человек, как-то забыв обидеться на Матильду. - Кстати, не знаю, что вы сделали со стражей, но, полагаю - ключей у них не было?

- Только от входной двери, как и предполагала я, - с нажимом сказала лошадь. - А с отмычками ковыряться я хозяину не велела...

Матильда подошла к камере Сьюзен и прижалась к решётке, чтобы девушке было удобнее достать из сумы ножовку. Завладев инструментом, черноглазая начала выбираться.

Никогда раньше мисс Нипер не приходилось пилить что-либо ножовкой. Сил понадобилось немало, но для первого раза Сьюзен справилась довольно быстро. Перепилила прут в двух местах, вынула его и пролезла в образовавшуюся щель. После чего передала ножовку Робин Гуду.

Тот рассудил, что если вынет один прут, не пролезет. Поэтому он перепилил один и принялся за другой, а первый оставил пока на месте.

И очень зря. Потому что прут там не удержался, под действием собственной тяжести упал внутрь камеры и ударил стрелка по лбу.

Робин упал как подкошенный.

Сьюзен вскрикнула и закрыла лицо руками. Она простояла бы так ещё долго, но прямо над её ухом раздался шёпот лошади:

- Быстрее! Нечего время терять! Садись на меня, и поскакали!

- Теперь мы и подавно не имеем права его здесь бросить, - отрезала сразу очнувшаяся мисс Нипер. Пролезла в камеру Робин Гуда и склонилась над ним.

Всё его красивое, бесстрашное лицо было в крови. Но кость, насколько могла судить Сьюзен, осталась цела.

Да только это ли главное? Девушка приложила ухо к груди стрелка. Сердце ещё билось.

- Он жив! - крикнула черноглазая лошади. - Думаю, вылечим, рана, кажется, поверхностная!

Сьюзен сама допилила второй прут, вытащила раненого и взвалила на Матильду - откуда только силы взялись? Лошадь уже не протестовала.

Они вышли из темницы. Скакать в Шервуд нечего было и думать. Пришлось пробираться к Матильдину кузнецу. Он уже доказал, что обладает кое-какими познаниями не только в своём ремесле, но и в медицине...

Оставалось только надеяться, что Робин поправится быстро и его не накроют в доме доброго человека.

Признание
Пока стрелок был без сознания, черноглазая не отходила от него ни на шаг. И, конечно, слышала слова, что бормотал он в бреду:

- Меня можете казнить, я это, наверное, заслужил. Но отпустите Сьюзен... помилуйте Сьюзен... и когда я умру, пусть она руководит вольными стрелками!

Мисс Нипер, как ни жаль ей было Робина, не могла удержаться от улыбки. Как она, черноглазая, будет руководить вольными стрелками, если даже из лука стрелять пока не удосужилась научиться? Да и кто бы её отпустил с такой формулировкой?

Но какая может быть логика в словах, сказанных без сознания? Другое дело настрой. Молодой человек повторял одни и те же фразы снова и снова. Что у трезвого на уме - то у пьяного на языке, да и у бредящего тоже.

Сьюзен, конечно, и раньше знала, как относится к ней славный стрелок. Ей не надо было даже сопоставлять факты - просто чувствовала. Но сейчас всё это - воспоминания, ощущения, эмоции через край - нахлынуло разом. Сердце девушки переполнилось, ей стало радостно и грустно сразу, она засмеялась и заплакала... И одна её слеза упала на лицо Робин Гуду.

И вот тут он наконец очнулся.

- Сьюзен...- были первые его слова. - Леди Сьюзен, вы ещё живы?

- Как видите! Слава Богу, живы вы, Робин Гуд!

- Так что, нас не казнили?

- Нет, конечно. Вы же видите - мы уже не в темнице.

- Так мы спаслись?

- Спаслись. Это всё благодаря Матильде.

- Нет, не Матильде, - кажется, в голове стрелка всё становилось на свои места. - Она, может, и пришла спасать, но только вас. А меня спасли вы, леди Сьюзен. Вы уговорили её меня забрать. И я восхищён вашим благородством. Сейчас же пойду к шерифу и изрублю его в капусту за то, что он посмел посадить вас в темницу.

- Лежите. Хоть и обошлось без сотрясения, всё-таки удар прутом по голове - это не шутка.

- Каким прутом? Ничего такого я не помню. Нить моей памяти обрывается на том, как я про ключи спрашивал...

Сьюзен быстро рассказала, как было дело.

- Ну спасибо и кузнецу тоже, - выслушав, сказал Робин Гуд. - Хоть бы у него не было из-за меня неприятностей. А вот как это нас по дороге никто не заметил?

- Ну кузнец-то с Матильдой не дураки! Они наш побег назначили не на абы какой день, а на тот, когда все богатеи во главе с шерифом уехали на праздник в загородный дом графа... как его... Ромбилапа.

- А, понятно. Папаша красотки Мэриан. Это он может...

- Да, знаете какие стражники злые сидели у дверей нашей темницы? Это кузнец рассказывал. С таким удовольствием пили его снотворное вино... И потом, мы же бежали ночью, кратчайшей дорогой в бедные кварталы. А простые люди Ноттингема скорей сами пойдут на плаху, чем выдадут своего героя!

- А я скорей повешусь, чем оставлю в живых презренного шерифа! Дайте сюда мой лук!

- Лежите. Вам не дойти даже до соседней улицы, слишком много крови вы потеряли. Вот рана заживёт - тогда будете мстить сколько вашей душе угодно.

- Кто смеет прекословить хозяину Шервудского леса? - закричал было Робин Гуд. Но тут же вспомнил, кто. И добавил совсем другим тоном: - Конечно, леди Сьюзен, я буду делать всё как вы скажете. Простите мне эту вспышку.

- Ничего страшного. На такого, как вы, невозможно сердиться.

- А такую, как вы, нельзя не любить. А впрочем, почему я сказал "такую"? Равной вам нет. Все девушки мира не стоят одной вашей улыбки. Поэтому я скажу по-другому: ВАС нельзя не любить. И я люблю вас, Сьюзен!

Выпалив всё это, Робин тут же горько пожалел. "Вот сейчас, - подумал он, - она рассердится, ударит меня и убежит. И я никогда больше её не увижу".

Сьюзен, однако, улыбнулась и сказала:

- Я это заметила. А знаете, ведь я вас тоже люблю!

"Конечно. Давно. Ещё с легенды, с картинки - иначе бы не приехала. Конечно. Всей душой..." - кружились в голове мисс Нипер отрывочные мысли. Облечь их в слова она не смогла бы, да и незачем было... Лучше смотреть в сияющие серые глаза и слышать счастливый вздох - своё имя:

- О, Сьюзен!..

У Робин Гуда тоже не было больше слов. И с этой минуты он быстро пошёл на поправку. Кузнец с женой и Матильда считали, что это благодаря его железному здоровью. И только сам он и черноглазая знали настоящую причину...

Отредактировано Alga (2010-09-06 19:31:05)

+2

21

Код:
* * *

Шериф ноттингемский был зол, как тридцать три собаки. Надо было сначала довести дело до конца! Хотел же он, шериф, послать парламентёров в Шервуд и объявить через них вольным стрелкам: "Вот, мы поймали вашего главаря и его девчонку. Если хотите его или их освободить - сдайтесь сами добровольно в плен". Конечно, вольные стрелки согласились бы, а он, шериф, разумеется, не сдержал бы слова и казнил бы их всех с Робин Гудом во главе...

Так нет. Не успел он этого сделать. Чёрт дёрнул поддаться на уговоры Ромбилапа и на нытьё его капризной дочки: пусть вместо того бала будет большой праздник за городом, в их поместье! Ну конечно, грозился Ромбилап, что не уважь его шериф - не будет ни золота в казну, ни кораблей в заморские страны за шёлком и пряностями... Ну да, надеялся шериф в душе, что когда-нибудь Мэриан его поцелует и он превратится, трам-тарарам, в прекрасного принца... Не очень-то надеялся, конечно, иначе не присматривал бы себе запасного варианта в лице Зои Кукушкиной из другого мира. Но всё же...

И вот пожалуйста! Стоило всем приличным людям покинуть город - как по возвращении обнаружилось, что дверь в подземелье нараспашку, стражники мертвецки пьяны, решётки перепилены, а обоих государственных преступников и след простыл! Шериф ругался и, если мог бы, даже дрался бы, а Мэриан... Обрадовалась? Кто их поймёт, этих женщин?

Ладно. Естественно, шериф во главе своего дрожащего воинства нагрянул в Шервуд. Вольные стрелки встретили делегацию градом стрел и сообщением, что главаря своего сами не видели со дня бала-ловушки. Мстили ребята всерьёз, ноттингемская гвардия порядком поредела, а стрелков, конечно, укрыл от правосудия их родимый лес.

Похоже, мятежный орден и впрямь обезглавлен. Значит, можно их особо не опасаться - не возникнут. Но куда делся Робин Гуд вместе со своей девицей? Неужели они где-то в городе? Шерифу не хотелось в это верить. Они же послушные, покорные, его подопечные. Кто был другим - те давно в Шервуде или на том свете... Скорее уж преступная парочка смылась в другой мир - девчонка-то, похоже, оттуда.

Шериф сунулся в русский город, к Зое. Та ни с того ни с сего набросилась на гостя с визгливой руганью:

- Уходи, ты мне жизнь испортишь, из-за тебя меня уже привидения пугают по ночам, и вообще ты противная скользкая жаба, ещё и розовая, убирайся вон, не надо мне твоих сокровищ и твоего дурацкого средневекового города, я больше не открою портал!

И правда - выкинула шерифа в его мир и навсегда захлопнула дверь в свой.

Что ж, если Робин Гуд с девицей сбежали в варварскую Россию - пусть там и сидят. В Ноттингем им больше не вернуться, а значит - можно поставить на них крест.

Так успокоил себя шериф и пошёл услаждать себя шоколадками и нежиться в лучах редкого хорошего настроения красотки Мэриан.

* * *

Робин Гуд выздоровел в тот самый день, когда в далёком русском городе должны были закончиться каникулы. А значит, вернуться из Синегорска друзья Сьюзен. Это, конечно, если считать день здесь за день там. Можно и по-другому, Матильде на обратном пути как раз придётся мечтать о возвращении в день отъезда, чтобы её в секции не хватились. А для себя Сьюзен привыкла считать именно так - день за день. Даже подтвердила эту свою теорию, когда искала в библиотеке адрес Кукушкиной.

Конечно, за последними событиями мисс Нипер давно забыла считать дни. Просто когда стало ясно, что с Робином всё в порядке, черноглазая принялась подсчитывать, какое же число можно назвать счастливым. И тут же оказалось, что этот же день станет и самым несчастным...

Мысль о том, что надо уже уезжать, была для Сьюзен хуже, чем удар ножом из-за угла. А уж любимому своему она просто боялась сказать об этом.

Но сказать пришлось. К чести Робин Гуда, это известие он перенёс стойко.

- Что ж, - сказал он спокойно, - прощайте.

- Почему "прощайте"? Я обязательно приеду зимой, на следующие каникулы. И кроме того, приглашаю вас в нашу школу на новогодний "огонёк", это ещё раньше будет. Я сообщу вам точный день через Матильду. И ещё, мы ведь можем переписываться!

- Не можем.

- Почему?

- Я неграмотный.

- Эх, узнай я об этом раньше - я бы вас научила... Но сегодня в шесть мне надо быть у себя дома, - Сьюзен даже вспомнила, когда прилетает самолёт из Синегорска, и прибавила время на дорогу...

- В шесть? - переспросил Робин Гуд. - А сейчас сколько?

Сьюзен не успела ответить. Начали бить городские часы. Одиннадцать ударов.

- Вот и ответ на ваш вопрос. А выезжать мне в четыре, так что мы с вами ещё успеем наговориться. Кстати, у меня есть предложение. Давайте говорить друг другу "ты". Мы, в конце концов, не придворные дамы и кавалеры!

Робин согласился. Ему самому давно уже хотелось этого.

Потом они стали расспрашивать друг о друге и говорить о себе. До сих пор, даже до недавних страшных приключений, в круговерти лесной жизни молодая пара получала друг о друге, о жизни до встречи только отрывочные сведения. А в подземелье тоже как-то обстановка не располагала к беседам. Они двое или грустно молчали, или, чтобы позлить шерифа и стражников, принимались петь песни о грядущем торжестве справедливости... Сейчас же, перед разлукой, Сьюзен и Робину хотелось разом всё наверстать, наговориться впрок...

Мисс Нипер рассказывала первой. Скрывать ей было нечего. Она уточнила, что ей семнадцать лет, и ощутила, что не соврала. Вообще-то на тех страницах "Домби и сына", откуда вызвала черноглазую фея Альбина, Сьюзен было уже двадцать пять. Но в новом мире не ощущала она себя на столько! Будто время повернуло вспять, будто она стала едва не моложе милочки мисс Флой и её новых подружек. Кажется, мисс Нипер получила от повелительницы книг какую-то власть над временем. Или всегда была сродни Альбине...

Сродни Альбине. Кажется это Сьюзен или впрямь её любимый и фея-крёстная чем-то похожи? Наверное, кажется. Робин ей Сыроежкина уже напоминал, хотя куда до него Сыроежкину... А кроме того, ведь никто не знает, как выглядит Альбина на самом деле. Как хочет - так и выглядит...

Сьюзен быстро забыла эти свои мысли. И приготовилась слушать повесть Робин Гуда. Он-то мог побольше неё рассказать...

Путь стрелка
Робин Гуд был незаконным внуком графа де Тратэбуса, который жил недалеко от Ноттингема. Этот де Тратэбус, как нетрудно догадаться, был француз. Он участвовал в заговоре против короля, а когда заговор был раскрыт - бежал в Англию с женой и маленькой дочкой.

Графиня через пару лет умерла. А юная Эжени со временем выросла в редкостную красавицу. Весь Ноттингем восхищался ею, и дом де Тратэбусов каждый день осаждала толпа претендентов на её руку и сердце. Но Эжени всем отказывала. Сердце её было уже занято. Она полюбила юношу-пажа, который служил у них в доме. Молодой человек, конечно, тоже был от девушки без ума.

Но о свадьбе нечего было и думать. Ведь Эжени - графская дочь, а Вилли, так звали пажа, - может, и из неплохого рода, но пришедшего в упадок и очень бедного. Говорят, в их доме и слуг-то не было...

Молодые люди решились бежать. Около года скрывались они в лесах. В прославленном Шервуде и увидел свет сын Вилли и Эжени, всем теперь известный под именем Робин Гуда. Его родители так и не добрались ни до какого другого города, не обвенчались хотя бы тайно. Да по тем временам и невозможно было устроить тайную свадьбу. Любое венчание требовало огласки, а значит - слухи мгновенно достигли бы ушей де Тратэбуса.

А так, старый граф разыскал беглецов далеко не сразу, а через несколько дней после родов Эжени... А когда разыскал - в нём заговорило сострадание. Лучше бы уж молчало, честное слово! Де Тратэбус забрал всю семью из леса к себе домой под предлогом того, что в лесу сыро и холодно. А потом сослал Вилли не то на остров Барбадос, не то ещё дальше, а Эжени упёк в монастырь. Потом, правда, поговаривали, будто она оттуда исчезла и больше никто её не видел...

Маленького Робина граф оставил у себя. Всё-таки родная кровь и единственный теперь наследник... Но чем дальше, тем сильнее жалел де Тратэбус о принятом решении, о том, что признал мальчишку своим родственником и не оставил среди слуг и в неведении. Теперь вот положение Робина было, что называется, "ни два, ни полтора". Старик даже и окрестил его первым пришедшим в голову простецким именем. Был бы мальчик законным наследником - стал бы каким-нибудь Эдмундом или, скорее всего, Робертом. А так - Робин он и есть Робин, птица-малиновка, дитя леса... Мальчику впоследствии нравилось думать, что имя ему придумали всё-таки родители...

Де Тратэбус не удосужился дать внуку приличного образования. Как только мог рано запихнул Робина в некое заведение, среднее между приютом и исправительной колонией. Жаль, что туда не брали совсем маленьких... Ни читать, ни писать, ни считать в той школе не учили. Исправлять тоже особо никого не исправляли. Предоставляли воспитанникам расти на манер сорных трав и самим осваивать главные умения: ругаться, драться и делать гадости ближнему. Многие дети становились там злыми и жестокими. Многие - но не все. И к этому меньшинству принадлежал Робин. Умение драться ему, конечно, потом пригодилось, да и из лука стрелять он начал тоже в школе. Но если и применял силу или хитрость - то лишь к тем, кто обижал слабых...

Чему обязан был Робин тем, что к нему никакое зло не липло? Счастливой наследственности? Или ещё тому, что незадолго до переселения в школу в его жизни произошло кое-что важное?

* * *

Старый граф, пока не сплавил внука с глаз долой, совсем им не интересовался, и Робин мог гулять где хотел. В основном, конечно, по Ноттингему. Но в какой бы квартал ни занесло мальчика, где бы ни знакомился он с местными ребятами - всё шло хорошо только до тех пор, пока новые приятели не начинали расспрашивать Робина о семье. Услышав в ответ чистую правду - отца с матерью не помнит, дед граф де Тратэбус - мальчишки, как бедные, так и не очень, говорили друг другу:

- Пойдём отсюда, лучше с ним не связываться!

И убегали. Робину было горько и обидно. А главное - непонятно, почему так получается. Ведь ладно бы так случилось однажды, а то повторилось раз десять.

Мальчик пристал было с расспросами к деду. Но тот рассердился и прогнал внука с глаз долой. И как раз с этого дня начал вплотную подыскивать для него какое-нибудь закрытое заведение...

Робин, неполных пяти лет, всё же не отступился от своего намерения узнать правду. И ему её поведала служанка, на руках у которой он вырос. Доброй Бетти долго пришлось растолковывать мальчику, что значит - "незаконнорождённые". Это Робин в конце концов понял. У него в голове другое не укладывалось: почему всё же его родители не могли пожениться и чем незаконные дети хуже всех остальных?

- Всё золото, Робин, проклятое золото, наследство да гербы... - вздохнула служанка.

Вот так будущий предводитель вольных стрелков впервые в жизни столкнулся с несправедливостью. Это до того его поразило, что он недолго думая поклялся бороться за счастье для всех, а не только для богатых. Клятву слышала одна лишь Бетти и никому о ней не рассказала.

В то время, правда, в Ноттингеме был другой шериф, значительно лучше теперешнего, и людям жилось не так уж плохо. Но ведь шериф - должность выборная. Рано или поздно срок его полномочий кончается, и тогда надо выбирать нового.

Прежний шериф продержался три срока. Больше было ну никак нельзя. В числе других выставила свою кандидатуру розовая лягушка по имени Фланелеграф. Это нелепое существо занимало какую-то должность в ратуше и занималось в Ноттингеме странными нововведениями типа электричества и радио. Народ лягушку недолюбливал и побаивался. Ни одного голоса на выборах создание природы не получило. Но Фланелеграф, в силу занимаемой должности, ухитрился взять на себя организацию выборов. И поздней ночью, запершись в ратуше, собственными лапами подделал все бюллетени в свою пользу! Так потом рассказывали остальные, проигравшие кандидаты...

Может, это и преувеличение, но так или иначе - а шерифом Фланелеграф стал. И сразу же ввёл налоги на всё. На воду, на воздух, на солнечный свет и даже на мусор. Не на вывоз мусора, а именно на сам мусор. Его взвешивали, взимали налог, а мусор возвращали хозяину. Так что жителям Ноттингема открылся ещё один смысл поговорки: "Гордость бедных - чистота"...

* * *

Когда началось всё это безобразие, Робину было пятнадцать лет. И он понял: настало время сдержать клятву. Собрал тех своих одноклассников, кого не слишком ожесточила школа, и других ребят своих лет, кому хотелось помогать людям. И все они ушли в Шервудский лес. С той поры там и появились вольные стрелки. Они как могли помогали бедным. Спасали от тюрьмы и казни невинно осуждённых. Давали им приют, еду и одежду, да и деньги, которые в полном сознании собственной правоты отбирали силой или хитростью у богатых. Для вольных стрелков первым долгом было наказать и проучить тех, кто наживался на чужом труде, на чужих слезах, на чужой смерти...

Предводитель мятежного ордена, не имевший права ни на фамилию отца, ни на фамилию матери, стал называть себя Робин Гудом - Робином в капюшоне. К тому времени, как в Шервудском лесу появилась Сьюзен, Робин успел отпраздновать двадцатый день своего рождения, а его организация приближалась к пятилетнему юбилею. Девушек в Шервуд доселе не брали. Робин Гуд подозревал, что у многих из его людей были и есть в городе любовные истории, возможно даже с чужими жёнами... В общем, закрывал на это глаза, хотя и призывал к осторожности. Пока ещё ни с кем из ребят не случилось ничего такого, чтобы навлечь беду или поменять привычный уклад вольных стрелков...

- Ты так говоришь, - в очередной раз перебила его в этом месте Сьюзен, - как будто знаешь об этом только понаслышке. Ведь, я думаю, многие бы пошли за тобой, пошли бы на всё ради тебя, если бы только позвал!

- Так не звал же! Некого было, тебя ждал...

Вот после этого они решились в первый раз поцеловаться, хотя за руки держались уже давно...

Возвращение
За всем тем время шло. С сожалением оторвавшись друг от друга - а может, втихомолку благословляя судьбу за то, что пришлось остановиться - Робин и Сьюзен попрощались с радушными хозяевами и в компании Матильды направились в Шервудский лес. Робин Гуд возвращался к своим стрелкам, а черноглазая, помимо того, что она его провожала, хотела забрать свои вещи. На лошади сейчас никто не ехал - ей надо было поберечь силы перед дальней дорогой. Сьюзен вела Матильду в поводу.

Они прошли как по проспекту и никого не встретили... Шериф уже и думать забыл следить за дорогой.

Вот и Шервуд. На поляне, там, где впервые встретились мисс Нипер и Робин Гуд, стоял Виль Статли, лучший стрелок, и крутил на пальце лук.

- Стой! Кто идёт? - спросил он механически, даже не взглянув на идущих, а только услышав шаги.

- Ой, да не глупи! - возмутился его командир. - Это же я, а со мной Сьюзен и лошадь.

- Робин?! Да не может этого быть! Чур меня, чур! - парень потянулся перекреститься.

- Эх, ты! А ещё вольный стрелок! - с этими словами Робин Гуд подошёл к Статли и положил ему руку на плечо. У Виля сразу стало такое лицо, как если бы он заглянул под новогоднюю ёлку и нашёл там именно то, о чём больше всего мечтал. Стрелок просто сиял от счастья и всё повторял:

- Робин, ты вернулся, ты жив!

- Ну разумеется, - наконец оборвал его предводитель. - Можно было и раньше догадаться. Зови сюда остальных!

Виль Статли повернулся к лесу и трижды свистнул. Буквально через две секунды на поляну высыпали все вольные стрелки. Они обступили своего командира, и лес просто задрожал от радостных криков. Но сам Робин Гуд стоял мрачный, как десять похоронных процессий. Ребята наконец это заметили, и Статли рискнул спросить:

- Робин, что с тобой?

- Ах, оставь меня, Виль, все оставьте меня!

Робин пробился сквозь толпу, прибежал в свой шалаш, бросился лицом вниз на постель и пролежал так до самого вечера.

Стрелки попробовали добиться объяснения от Сьюзен, на которую впервые соизволили обратить внимание.

- Да ничего особенного, - сказала мисс Нипер. - Просто я уезжаю. Кстати, сколько времени?

Виль Статли долго смотрел на небо и наконец объявил:

- Около четырёх пополудни.

- Тогда мне пора.

Провожаемая не слишком-то приветливыми взглядами, Сьюзен пошла в свой шалаш. Переоделась в дорожную одежду и собрала вещи, уложила, конечно, и бальное платье, которое отстирала после тюрьмы заботливая жена кузнеца и в котором черноглазая сейчас вернулась в Шервуд...

Перед тем, как сесть на Матильду и уехать, Сьюзен зашла в шалаш к Робин Гуду - попрощаться. Славный стрелок ничком лежал на постели и даже не посмотрел в сторону мисс Нипер, когда она его окликнула.

- Робин! - позвала она снова.

Несчастный парень поднял голову, и Сьюзен перехватила его взгляд. Ох, снова слёзы! Это просто невозможно видеть! У черноглазой чуть сердце не разорвалось.

- Робин! - вскричала она. - Если бы я могла, я осталась бы с тобой, непременно осталась бы! Но ведь не от меня это зависит!

Робин Гуд ничего не ответил, он просто не в силах был говорить от свалившегося на него несчастья. Но всё, что он хотел бы или мог сказать, Сьюзен прочла в его глазах.

Трудно было расстаться этим двоим... Наверное, Сьюзен пробыла бы здесь до утра, не загляни в шалаш Матильда и не потяни её зубами за рукав.

- Пора, - сказала лошадь, - а то опоздаем.

- До свидания, Робин! - попрощалась ещё раз мисс Нипер. Вышла из шалаша, села на лошадь, помахала стрелкам и поскакала домой.

* * *

Того, что Зойка Кукушкина закрыла портал между двумя мирами, Сьюзен и Матильда знать не могли. Да это их, впрочем, и не касалось - ударило по одному только шерифу Фланелеграфу. Лошади удалось вернуться в день, из которого она исчезла, а черноглазой - в последний день каникул. Распрощавшись у секции с Матильдой, мисс Нипер как раз успела встретить самолёт из Синегорска. К её удивлению и некоторому смущению, вместе с Флоренс, Уолтером, Элеками и остальными с трапа сошла и Альбина. Она-то что забыла в Сибири? 

Книжная фея не сказала ни слова. Зачем ей расспрашивать, когда она и так всё знает, подумала Сьюзен и успокоилась. Ребятам она потом, не удержавшись, рассказала обо всех своих приключениях и обещала к новогоднему "огоньку" живое подтверждение своей истории. Правда, пришлось раскрыть и существование Матильды, но друзья Сьюзен пообещали, что не будут навязываться скрытной лошади в друзья...

Вот с Альбиной всё-таки было непонятно. Застав однажды черноглазую перед зеркалом, в подаренном Робин Гудом платье, книжная фея вдруг застыла на месте. Лицо у неё стало такое, как будто она - обычный человек, который не может чего-то понять или даже вспомнить... Остановившийся взгляд, и глаза из голубых становятся всё более и более серыми... Это длилось несколько секунд, а потом Альбина тряхнула головой, словно прогоняя наваждение, и снова стала прежней. И, как всегда не сказав ни слова, вышла из комнаты.

Робин Гуд приходит на "огонёк"
Как ни коротка вторая четверть, для Сьюзен она тянулась будто целая вечность. Девушка никак не могла дождаться "огонька". Ей и вообще понравилось, хоть и довелось пока лишь однажды, танцевать и веселиться в десятом "Б", но сейчас праздник сулил ей новую встречу с любимым, которого она, Сьюзен, к тому же представит своим друзьям и похвастается своим Робином перед целым светом!

Когда классный руководитель Семён Николаевич Таратар объявил, какого числа будет "огонёк", черноглазая сразу заслала в Шервуд Матильду с вестями и с объяснениями, как добраться до дома, где живут Альбина, Сьюзен и Уолтер. Лошадь, конечно, ворчала, но, как всегда, не устояла перед совершенно справедливым заявлением, мол, если не она, Матильда, - то кто же?

С этого дня мисс Нипер стало совсем невыносимо ждать. Она даже начала вычёркивать числа в календаре, а временами ей казалось, что этот день никогда не настанет.

Но он настал!

Утром, едва проснувшись, Сьюзен поняла: сегодня! Вообще-то, как всегда по утрам, она была бы очень не прочь поспать ещё, но радость сразу разогнала сон. Девушка рывком отбросила одеяло, вскочила. В одной рубашке и босиком пошла в другую комнату - будить Уолтера Гэя, чтобы поделиться своей радостью. Молодой человек, правда, уже встал. Но на Сьюзен посмотрел квадратными глазами:

- Что случилось? Ты разве сегодня собиралась на занятия?

- Как видно, ты-то собирался! Помилуй, Уолтер, ты что, забыл, какой сегодня день?

- Ой, правда, сегодня будут танцы! Мой второй бал с Флоренс...

Ну понятно, каждый слышит только себя. Мисс Нипер, запоздало застеснявшись своего вида, убежала одеваться. Впрочем, вряд ли парень обратил на неё внимание в том смысле, в каком стоило этого опасаться. Подумать только, были времена, когда мисс Флой была маленькой девочкой, а она, Сьюзен, пыталась произвести впечатление на этого Уолтера... Нет, он, конечно, хороший и всё такое, да только до чего это всё теперь смешно!

Раз уж встала - пожалуй, можно сходить и в школу. Все уроки Сьюзен просидела на задней парте, в компании двоих остальных англичан, и почти всё время смеялась с Флоренс и Уолтером над всякой ерундой. Настроение у них троих было отличное. Впрочем, как и у всего класса, но только остальным это грозило плохими оценками, а гостям "по культурному обмену" - всего лишь замечаниями...

После уроков все пошли по домам - переодеться, причесаться, словом, подготовиться к "огоньку". Он начинался в четыре, в распоряжении ребят было полтора часа. Не так уж много...

* * *

Без четверти четыре Сьюзен, одетая в бальное платье - подарок Робин Гуда, сидела перед зеркалом и расчёсывала свои длинные чёрные волосы. Форточку она оставила открытой, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Уолтера дома уже не было - он должен был зайти за Флоренс. А Альбины дома не было уже давно - на днях она ни с того ни с сего уехала в Синегорск...

Мисс Нипер уже почти закончила причёску, когда за спиной раздался стук. Девушка обернулась и увидела, что в подоконник вонзилась стрела.

- О, этот человек! - вздохнула Сьюзен. - Не может спокойно подождать, когда я выйду на улицу! - но она совсем не сердилась. Подошла к окну и крикнула: - Здравствуй, Робин! Я сейчас выйду!

Она в последний раз провела расчёской по волосам, оделась и побежала вниз по лестнице. С полпути, правда, пришлось возвращаться - черноглазую угораздило забыть чашки и ложки для Робин Гуда и себя, а кроме того - торт, который мисс Нипер накануне испекла.

Но наконец Сьюзен вышла на улицу и сразу оказалась в объятиях любимого. Слова им были не нужны - кроме одного, пробившегося наконец в сознание сквозь туман:

- Пойдём!

Это, конечно, сказала мисс Нипер и даже за руку Робина потянула. Через сто шагов они нагнали Уолтера с Флоренс и Майю Светлову с Сыроежкиным. Сьюзен быстро всех перезнакомила. Ребята глядели на Робин Гуда во все глаза. До сих пор они видели его только на картинках, а Сергей с Майей - ещё и в кино.

- А вы настоящий? - ну, это только Сыроежкин мог спросить.

Славный стрелок рассмеялся:

- Что за жизнь, ребята? То лучший друг примет за привидение, то теперь вот думают, что я набит опилками...

- Опилками не опилками, - серьёзно сказала Майя, - но перед классом придётся держать какую-то легенду. Про культурный обмен, как обычно. Ведь поймут и поверят только Элек с Элечкой...

- А я сказала Таратару! - между Нипер и Светловой, как обычно, началась битва за лидерство. - Я сказала, что Новый год всё-таки и мы, англичане, хотим устроить для вас... ну, спектакль небольшой, что ли, а вместо Деда Мороза Робин Гуда пригласить... Мол, на самом-то деле он тоже из нашей компании, то есть ты, Робин, ну ты-то в курсе. Мол, всё на полном серьёзе, хотя все знают, что всё понарошку, но игру не портят...

- Хоть бы действительно не испортили, - хмыкнул Сергей. - А то будут с ерундой приставать, типа в каком театре играете... всё же мы не первоклашки! Ладно, лично я выручу, я все песни Высоцкого про Робин Гуда знаю на память и гитару обеспечу!

- А я ещё и Бёрнса в переводе знаю! - припечатала Майя. - Те песни, что в музыкальном спектакле, на пластинке.

- Ну если на то пошло, - не могла остаться в долгу Сьюзен, - то я знаю Бёрнса в оригинале! Даром, что ли, я в библиотеке работаю?

- Ой, - снова засмеялся Робин, - похоже, нам предстоит открытие рынка в Ноттингеме пополам с перевыборами шерифа и пляской вокруг майского шеста! Разных людей я в этой жизни изображал, а вот самого себя ещё не приходилось...

- А мы, однако, - вдруг подал голос Уолтер, - уже довольно давно стоим на крыльце школы и болтаем! Идёмте, а то опоздаем!

* * *

Повесив одежду в раздевалку, ребята поднялись на третий этаж и вошли в кабинет математики.

- Здравствуйте, Семён Николаевич! - поздоровались они с учителем.

А Сьюзен добавила:

- Разрешите представить вам и десятому "Б" Робин Гуда, хозяина Шервудского леса, предводителя вольных стрелков, защитника бедных и грозу угнетателей!

Толком никто ничего не понял. Кроме самого Таратара, Элеков да ещё Кукушкиной. Зойка была одной из тех немногих, кто знал: это не понарошку. Страх схватил за горло. Но за последние месяцы Кукушкина привыкла вести себя образцово, да и защититься хотелось. Поэтому она, опередив даже Семёна Николаевича, спасла положение:

- Ой, как интересно! Милости просим к нашему столу! Какая погода в Ноттингеме?

Класс игру принял. Чай пили весело. Сегодня сюда принесли много всякой вкуснятины, в основном самодельной, но, на вкус Робина, лучше всего было кулинарное творение Сьюзен...

Когда все наелись, то ребята не из компании мисс Нипер устроили викторину из заранее припасённых, да весьма к тому же каверзных вопросов. Нежданный гость вечера тоже ответил на несколько, ответы его были не совсем правильными, но остроумными. Потом Сыроежкин всё-таки пел под гитару Высоцкого, и полкласса подпевало:

И стрелков не сыщешь лучших!

Что же завтра, где их ждут?

Скажет первый в мире лучник -

Славный парень Робин Гуд!

Ну, после такого сам Бог велел попросить - впоследствии даже не могли вспомнить, кто именно это сказал:

- А покажите нам, пожалуйста, как вы умеете стрелять!

Робин, раскрасневшийся от чествований, со счастливой улыбкой на губах, не стал отказываться даже для виду. Взял со стола яблоко, положил его на учительский стол, а сам отошёл к противоположной стене. Натянул лук и выстрелил, почти не целясь. Зрители прижались к стенам - кроме той, у которой стоял стол с яблоком - во избежание всяческих случайностей. Но это было совершенно излишне. Стрела пропела в воздухе и вонзилась в самую середину яблока. Оно раскололось на две половины. Одну Робин Гуд отдал Таратару, как хозяину бала, а вторую - Сьюзен.

- Здорово! - закричали все. А Макар Гусев сделал дурашливое лицо и заныл:

- Не ешьте это яблоко, Семён Николаевич! Вдруг стрела была отравленная!

- Не болтай глупости, - всерьёз возмутилась Сьюзен. - Это же не Африка!

- Мы никогда не мажем стрелы ядом, - подтвердил Робин Гуд. - Те, кто это делает, - плохие стрелки. Они не полагаются на собственную руку и глаз и вынуждены прибегать к яду. Это страховка для слабых.

Кукушкиной опять стало почему-то нехорошо. И она сказала очень разумную вещь:

- А давайте танцевать!

Все обрадовались. Пластинки меняла Электроничка, иногда она даже проигрывала какую-то музыку из собственной памяти, через собственные аудиосистемы.

Под звуки первой же мелодии Робин склонился перед Сьюзен:

- Разрешите вас пригласить.

Она улыбнулась и подала ему руку. Стрелок обхватил девушку за талию и закружил по классу. Оказалось, что танцует он ничуть не хуже, чем стреляет.

Примеру Робин Гуда последовали и другие. Уолтер повёл Флоренс, Сергей закружил Майю. Даже Электроник пригласил сестру. Танцевало четыре пары, а остальные ребята включились в танец поодиночке.

Песен звучало много, в том числе Элечка вытащила на свет Божий и те, на стихи Бёрнса.

В деревне парень был рождён,

Но день, когда родился он,

В календари не занесён:

Кому был нужен Робин?

- Ошибка! - шёпотом возмутилась Сьюзен, сбиваясь с такта и наступая Робин Гуду на ногу. - Не в деревне, а в лесу, ой, прости, Робин...

Но из песни слова не выкинешь, а вообще-то она была очень хорошая. Кое-кто даже подхватил зажигательный припев:

Был он резвый паренёк,

Резвый Робин, шустрый Робин,

Беспокойный паренёк,

Резвый, шустрый Робин!

Потом ещё была лирическая с такими словами:

И если мука суждена

Тебе судьбой, тебе судьбой,

Готов я скорбь твою до дна

Делить с тобой, делить с тобой.

Сьюзен невольно рассмеялась:

- Ну какие у меня могут быть муки? В худшем случае контрольная по алгебре...

- Это здесь, - серьёзно сказал Робин. - А там у нас... сама знаешь. Приезжай, защищу.

- Да с величайшим удовольствием! Вот сейчас подпою: "Ты свистни - тебя не заставлю я ждать..."

* * *

"Огонёк" кончился около восьми. Ребята, ещё храня в себе тепло и веселье, высыпали из школы, стали разбиваться на группки и парочки. Уолтер, разумеется, пошёл провожать Флоренс, так что Робин Гуд и Сьюзен дошли до дома вдвоём. Долго стояли на крыльце, держались за руки, менялись поцелуями. Но всё-таки распрощались - на пару дней.

Ни ему, ни ей не пришло в голову, что можно воспользоваться отсутствием Альбины и подняться в квартиру...

Свидание под старым дубом
Начались каникулы. Все друзья Сьюзен опять улетели в Синегорск, а сама она, конечно, поскакала в Шервудский лес. Как и в прошлый раз, верхом на Матильде. Лошадь, как обычно, пыталась отказываться и ворчать, что "ни до чего хорошего эти Робин Гуды не доводят", но мисс Нипер даже не слушала свою четвероногую подругу. Всё равно всё будет так, как хочет она, черноглазая!

...Итак, Сьюзен верхом на Матильде пробиралась по Шервудскому лесу к заветной поляне.

- Странно, - сказала девушка лошади. - С такого расстояния нам уже должно быть слышно зудение лука. Почему они не выставили часовых? Ты постой здесь, а я пойду узнаю, в чём дело. Ладно?

- Угу, - буркнула Матильда. Мисс Нипер спешилась и пошла вперёд.

Вот и поляна. Но что это?

Под деревом стояли двое и о чём-то оживлённо разговаривали. Один из них был, несомненно, Робин Гуд, а второй... Приглядевшись, Сьюзен узнала красотку Мэриан. Ту самую, которую видела на балу и о которой славный стрелок отозвался весьма нелестно. А теперь вот разговаривает с ней, как с хорошей знакомой! Забыл, что ли, свои признания? Или, наоборот, вспомнил более ранние? А ещё говорил, что она, Сьюзен, первая и единственная, что никто и никогда...

"Ах ты, обманщик!" - готово было сорваться с губ мисс Нипер. Но девушка побоялась, что её обнаружат. Нет, лучше влезть на дерево и послушать, о чём они говорят!

Черноглазая подошла к дереву и взобралась на него почти без всякого шума. Это было нетрудно: Сьюзен была в лыжной куртке и в спортивном костюме, а ветки дерева располагались почти как ступеньки.

Теперь мисс Нипер оказалась прямо над головами этой парочки и навострила уши.

Мэриан говорила жалобно, видимо, не думая о собственном унижении:

- Робин, пожалей бедную девушку! Я так тебя люблю!

- Леди Мэриан, я не могу хорошо к вам относиться. У нас с вами слишком разные взгляды на жизнь. Вы превыше всего цените своё собственное счастье и удобство, а я - счастье всех людей. Нам с вами не ужиться. И кроме того, разве я вам ровня? Вы - графская дочь, наследница огромного состояния, а что есть у меня, кроме лука со стрелами?

- Если бы ты, Робин, вёл себя умнее и не забывал, что ты хорошего рода, у тебя бы тоже было всё...

- Это с косой-то перевязью на родовом гербе? Большое спасибо! Нет, мне ваш мир ни к чему. Там нет ни любви, ни справедливости. Лучше уж строить свой мир, вместе с людьми простыми и добрыми, которых вы, леди Мэриан, привыкли презирать. Вам здесь у нас не место. Блажь это всё с вашей стороны, вот что я вам скажу! Через два дня вам бы захотелось красивой жизни, балов и развлечений, а я, знаете ли, не привык оставлять себе те богатства, которые могу у кого-то отобрать... Отдам тем, кто заслуживает, вот так-то! Идите-ка лучше поцелуйте шерифа, может, он превратится в человека и не будет таким злобным...

Мэриан не заплакала. На секунду её красивое лицо исказилось злостью. И каждое её слово звучало будто удар хлыста:

- Шерифа? Разумеется, он у моих ног! Но знал бы ты, кретин бесчувственный, что благодаря этому я жизнь тебе спасла!

Робин сдавленно что-то пробормотал. Видимо, поминал все зелёные деревья Шервуда.

- А что тебя удивляет? - продолжала Мэриан. - Думаешь, я не знала, что Фланелеграф собирается, поймав тебя, добить и твоих людей? Так я сказала ему: давай погодим с войной, давай ты пойдёшь на загородный бал к моему отцу, там будут все приличные люди... Я же точно знала: если никого из наших не будет в городе, твои разбойники спасут тебя или ты сам как-нибудь спасёшься...

- Ой... Ну спасибо, конечно, ваш поступок делает вам честь, леди Мэриан... Но всё равно мне, если честно, неприятно быть вам обязанным. Вы взамен потребуете такого, чего я не могу выполнить... И даже сами не поймёте, в чём дело.

- Отчего же? Я прекрасно понимаю, что приди я к тебе в темницу с ключами - ты бы предпочёл смерть. Я хитрее...

- Но меня вам не перехитрить!

- Сумасшедший!

- Ну такого меня мама родила... Где-то здесь поблизости, кстати. И в этом-то всё дело, наверное. Вот скажите: можете вы подчинить ветер, облако, молнию? Значит, не можете подчинить и меня, ведь я сродни вольному ветру. Меня, как и его, ни к чему нельзя принудить. Я, как и он, хожу там, где хочу, и делаю то, что мне нравится. Правда, ветер просто шалит, а я стараюсь помочь людям. И ещё, ветер нигде не задерживается подолгу, а я если уж полюбил девушку - не забуду её до самой смерти.

- Да, ЕСЛИ ты полюбил. Но ты ведь никого не любишь! Твои стрелки гуляют с половиной города, а ты... В монастырь собрался?

- Я считал себя на войне. Да и теперь считаю. Но только я сейчас во власти самой сильной любви, на какую только способно моё сердце!

Другое сердечко резко стукнуло при этих словах Робина. Мисс Нипер на дереве ощутила прилив счастья и раскаяния. А Мэриан поджала губы и едва не зашипела, как кошка на веник.

- И кто же, - спросила красотка, - кто же, позволь узнать, твоя избранница?

- Черноокая Сьюзен из другого мира. Между прочим, вы и её спасли осенью из темницы, мы сидели там вдвоём.

- А-а, я её видела на балу. Она ещё так на меня посмотрела, как будто понимала, что не стоит краешка моего платья! И в эту-то малявку ты влюблён? Ну, Робин, я была о тебе лучшего мнения!

- Ваше счастье, леди Мэриан, что вы принадлежите к слабому полу. С женщинами вольные стрелки не дерутся, потому что это неблагородно. А будь вы мужчиной - я вызвал бы вас на поединок и уложил на месте за такие слова!

Черноглазой уже неинтересно было, что ответит ноттингемская красотка. Сьюзен спрыгнула с дерева - и попала прямо в объятия Робин Гуда. Он прижал девушку к себе и осыпал её лицо поцелуями. А она не сопротивлялась - горячо отвечала тем же...

Мэриан смотрела-смотрела, а потом, оскорблённая в лучших чувствах, ушла.

Выпустив наконец Сьюзен, Робин спросил:

- Откуда же ты взялась, моя радость? С неба?

- Нет. Вон с того дерева.

- А что ты там делала? Неужели подслушивала, о чём говорили я и Мэриан?

Мисс Нипер кивнула и, покраснев, прошептала:

- Прости...

- Я тебя ни в чём не виню. Я тебя понимаю. Ты подумала, что я назначил свидание другой, но не захотела верить, так? Ну и за что тебя осуждать?

- Спасибо... А если ты ей свидания не назначал - то она тебе назначила, нет?

- Я бы не пошёл. Было так: я стою, никого не трогаю, вдруг приходит Мэриан и начинает приставать... Ты очень кстати появилась, не то она бы ещё часа два меня мучила!

- Бедный Робин... Слушай, она теперь со злости мстить не начнёт?

- Не знаю... Ну а что она может сделать? Шериф давно знает, что я снова в Шервуде и что нас здесь не достанешь... Ладно, пошли отсюда, я замёрз как собака из-за этой... а ты, наверное, устала и хочешь есть? Кстати, а где твоя Матильда?

- Ждёт в лесу... Пошли за ней?

Отредактировано Alga (2010-09-06 19:30:31)

+1

22

Код:
* * *

Ни в лесу, ни в лагере почти ничего не изменилось. Шалаш Сьюзен ждал её, всё такой же уютный - только на стене теперь висел лук, а рядом - колчан со стрелами.

- Ой! - вырвалось у черноглазой. - Я же даже стрелять не умею!

- А научиться хочешь? - Робин Гуд улыбался ей с порога.

- Ещё бы не хотеть! Я тебя ещё в прошлый раз хотела попросить меня поучить, только вот не пришлось... И смешно сказать: у меня же стрела твоя осталась, помнишь - ты мне в подоконник воткнул? Так я пыталась... ну, правда, как дротик, в стенку метала, у меня там теперь мишень нарисована...

- И как успехи?

- Ну... Пока восемь из десяти... А бывает и больше...

- Хорошая моя! Маленький опасный воин! Ну, сегодня вечером, когда стемнеет, и начнём.

- А почему вечером? Ничего же не видно будет.

- А нам и не надо ничего видеть, кроме звёзд. Это будет, Сьюзен, вводный урок. Проверка остроты зрения.

- По звёздам? Это как?

- Увидишь.

- Ой, как интересно! Слушай, Робин, а ты хочешь научиться грамоте и разным другим полезным вещам?

- Спрашиваешь! Мы вроде уже договорились, что ты меня научишь...

...Дотемна они писали на бумажке буквы и цифры. Мисс Нипер так и думала, что её Робин - парень способный, и предсказывала:

- Если дальше так пойдёт - к концу каникул ты меня догонишь!

К ночи вызвездило, воздух был ясный и холодный. Робин Гуд и Сьюзен вышли на поляну.

- Найди на небе Большую Медведицу, - сказал славный стрелок.

- Нашла.

- Около средней звезды ручки есть слабенькая звёздочка. Ты её видишь?

- Вижу!

- Значит, зрение у тебя острое! Сможешь хорошо стрелять!

Важное сообщение
Прошло несколько дней - спокойных, весёлых, наполненных взаимным обучением. В город никто из стрелков пока не высовывался, хотя за последние полтора месяца, пока в Шервуде не было Сьюзен, шерифу основательно и неоднократно попортили кровь... Ребята, кажется, тихо роптали за спиной своего предводителя и поминали недобрым словом эту девчонку, которая вьёт из него верёвки. Робин Гуд демонстративно этого не замечал. По вечерам собирал всех у костра, включал приёмник и ловил "Радио Ноттингем". Узнать последние новости и, по его любимому выражению, то, "насколько поднялись в цене наши головы".

-...В эфире информационная программа. Подходит к концу срок полномочий нынешнего шерифа ноттингемского. Выборы нового - в последний день уходящего года. До них осталось три дня. Но выдвинута только одна кандидатура - наш Фланелеграф. Если до дня выборов у него не появится соперников - он останется шерифом ещё на пять лет без всякого голосования. Теперь о спорте...

- Подавитесь вы вашим спортом! - Робин с треском выключил приёмник. - Матерь Божия, вот же гнида какая! Сьюзен, заткни уши, я сейчас буду долго и страшно ругаться! У него же летом перевыборы, понимаете, господа хорошие, летом! А он плюёт на закон города и делает вот такой финт ушами... Хотя где у него уши-то, он же лягушка... Разумеется, никто не успеет выдвинуться! И это чучело-чудище ещё пять лет будет мучить народ.

- Ты в этом уверен? - спросила Сьюзен. Глаза её сверкнули. - Другая кандидатура будет и непременно победит, уж поверь мне!

- О чём ты говоришь? Приличные люди не решатся, а неприличные не будут же игру ему портить!

- Я говорю о тебе, Робин! Ты-то решишься, и лично я уверена, что победишь! На стороне Фланелеграфа только человек семьдесят богачей, а на твоей - весь народ. Ты будешь управлять городом по справедливости, отменишь непосильные налоги, облегчишь страдания трудовому народу. Лучшего шерифа, чем ты, ненаглядный мой, днём с огнём не сыщешь!

- Гип-гип ура! - закричали вольные стрелки, впервые готовые признать мисс Нипер королевой Шервуда и заодно, авансом, Ноттингема.

Робин Гуд приложил ладони к горящим щекам:

- Да ну вы что? Я такое дело не потяну. Я иногда думаю, что я и здесь-то не очень хороший руководитель... Как меня нет на месте - так сразу всё начинает разваливаться! А тут - целый город...

- Не переживай, у тебя есть я, - с нажимом сказала Сьюзен.

- У тебя есть все мы! - раздалось с разных сторон.

- Веди нас, Робин! Мы с тобой!

- Наши голоса, наши луки и наша кровь - до последней капли!

- Тихо! - голос стрелка перекрыл шум. - Не орите все разом! Ну допустим, я соглашусь. Так ведь Фланелеграф опять не поленится и подделает все бюллетени! Ему не слабо все до одного!

- А мы ему позволим, что ли? - черноглазая всё больше воодушевлялась. - В тот раз как голосовали? Всех согнали в ратушу?

- Да. И поскольку грамотных в городе не так много, то совали каждому по бумажке с портретами, Фланелеграфа и остальных. Кто не нравится - того перечёркиваешь... Я сам, правда, голосовать не ходил, мне тогда пятнадцать лет было, но рассказывали мне так. И говорят, наш очаровательный шериф всю ночь свои запасные чистенькие рожи слюнями на бюллетени наклеивал...

- Фу! Ну, сейчас они с портретами не успеют - вообще-то это нам на руку. Надо будет сказать людям, как отличить твоё имя от лягушачьего. В письменном виде Фланелеграфу сложнее будет подделывать. Это раз. А во-вторых, надо силовым методом поделить город на округа. Чтобы не всё сразу считали в ратуше. Пусть большинство ноттингемцев голосует в так называемом Шервудском округе. Займём под участок какой-нибудь трактир... Выставим около урн для голосования вооружённую охрану, благо люди есть... Сами подсчитаем и доложим в ратушу! Думаю, нам-то ничего подделывать не придётся!

- Ну ты сильна, Сьюзен! Только шериф ведь скажет, что всё было не по правилам...

- Как будто он сам затеял это по правилам! Если выборы признают недействительными - будет второй тур. Что очень здорово - к нему мы ещё лучше подготовимся!

- А если... Если Фланелеграф так и рассчитывает, что я пойду выдвигаться? Больно похоже на провокацию. Ведь мне придётся идти в город, где-то там записываться... А там-то меня и схватят!

- А ты не повторяй прошлых ошибок! Ходить везде будешь исключительно с большим количеством вооружённых сторонников. И со мной. Пусть видят, что всё серьёзно!

Предвыборная лихорадка
В так называемой "комиссии по выдвижению" сидел и плевал в потолок главный взвешиватель мусора. Приятель оного чинуши, Фланелеграф, заверял его, когда назначал на этот пост:

- Думаю, твоя помощь не понадобится, всё это чистая формальность. Вряд ли тебе придётся кого-то регистрировать. Хотя есть, конечно, вероятность, что в комиссию заявится Робин Гуд, один или со своей черноволосой подружкой. Да не дрожи - тебе не придётся увидеть даже края их плащей. С этой парочкой должны запросто справиться трое из моей стражи, которых я придаю комиссии и тебе лично!

Сейчас охранники лениво играли за дверями в карты. До слуха взвешивателя долетала негромкая перебранка.

Но вдруг всё стихло. Дверь распахнулась, и на пороге возникла зелёная жуть.

Их было девять человек. Семеро носили плащи с капюшонами, закрывающими лица. Стояли стеной, готовые сомкнуть кольцо и держать круговую оборону, защищая тех двоих, что вошли первыми и встали у самого председательского стола.

Предводитель - такой молодой, а уже вне закона! - лица своего не прятал. В светлых волосах его таяли снежинки. Серые прозрачные глаза словно отражали свет, возвращая его миру двумя холодными, пронзающими лучами. Страшный Робин Гуд опирался ладонями о стол и усмехался, видимо, от души наслаждаясь происходящим. На руке разбойника висла юная особа с блестящими глазами и горящими щеками - коктейль, право, взрывоопасный. Она одна из всех была не в зелёном, а в сером и синем, в куртке и штанах невиданного здесь покроя.

Пытаясь уйти взглядом от пришельцев, главный взвешиватель споткнулся глазами снова о лицо девицы. У неё на груди была приколота карточка с её портретом и надписью: "Предвыборный штаб по выдвижению кандидата в шерифы г. Ноттингема Робина Гуда Локсли". И дальше, под физиономией: "Сьюзен Нипер. Международный наблюдатель. Г. Краснополь, СССР".

Пытаясь переварить этот текст, председатель комиссии сам не заметил, как оказался под столом. А кандидат от Шервудского леса заговорил как ни в чём не бывало:

- Доброго вам дня, сэр, доброго дня и приятного вечера! Отличная погода, не правда ли? А я вот тут слегка в шерифы выдвигаюсь...

Международный наблюдатель хихикнула в кулачок. Взвешиватель зачем-то вякнул из-под стола:

- Ты же вне закона!

- Да наш общий приятель Фланелеграф тоже не больно-то внутри... Досрочные перевыборы - это, знаете, не по-ноттингемски!

- Стража-а!..

- Плакала ваша стража, господин главный вешатель. Они взлетели на забор, как кошки от псов, стоило им увидеть воинство Шервуда.

- Аминь, рассыпься!

- Не с пустыми руками, господин главный вешатель.

- Да бери всё, что хочешь, только уходи и разбойников своих уводи! Бланки в правом ящике. Впиши своё имя и поставь печать, да поскорее!

- Вот насчёт "поскорее" я не уверен, - сразу посерьёзнел Робин Гуд. Обошёл стол, достал указанный документ и стал читать на нём по складам: - "На-сто-я-щим удо... удо-сто-ве-ря-ет-ся, что имя... и-мя-рек яв-ля-ет-ся кан-ди-да-том в ше... в шерифы го-ро-да Нот... Ноттингема". Сьюзен, а что такое "имярек" и почему он маленькими буквами под чертой?

- А потому что "имяреком" может быть кто угодно, - объяснила международный наблюдатель. - Поверх черты можно вписать любое имя. В данном случае твоё.

- Понятно. Вот мы его сейчас и впишем.

- Робин, только не спеши! - засуетилась девица. - Списывай отсюда, - она постучала пальцем по бумажке на груди. - Вот, видишь: "Робин Гуд Локсли".

- С какой стати Локсли-то? - глупо спросил из-под стола председатель.

- Уильямом Локсли звали моего отца, - ответ прозвучал с необычным для разбойника чувством собственного достоинства. - Имя не хуже любого другого, и ничем, между прочим, не запятнанное. Даже моими кляксами. Это очень любезно с вашей стороны, господин главный вешатель, что у вас не перо, а шариковая ручка!

- Ой, Робин, не отвлекайся, - подскочила к нему девица Нипер, - а то ещё, не дай Бог, напишешь что-нибудь не то...

...Спустя вечность всё закончилось. Над головой перестали шуршать. Хлопнула печать, стукнуло что-то тяжёлое, видимо, прижимая бланк к столу. Сероглазый разбойник бросил на прощание:

- Счастливо оставаться! - и исчез вместе со своей свитой.

Они растаяли, как зелёный кошмар, и напоминанием о произошедшем остался только официальный документ. Кривые, кое-как нацарапанные печатные буквы имени казались написанными кровью и огнём...

* * *

Действующий шериф даже не слишком ругал струсивших взвешивателя и охранников. До Фланелеграфа начинало тихо доходить, что он своими собственными перепончатыми лапами поставил Ноттингем фактически на грань гражданской войны...

Оставалось только соблюдать хотя бы видимость демократии. Шериф отдал распоряжение готовить ратушу к выборам и печатать бюллетени - разумеется, без всяких портретов, времени нет на эти глупости! Так, конечно, будет сложнее, но Фланелеграф надеялся пройти и во второй раз проторенной дорожкой фальсификаций...

Город меж тем в большинстве своём ликовал. Уже одно то, что будет голосование, было прекрасно. Простому народу казалось, что хуже теперешнего шерифа быть просто невозможно. Люди проголосовали бы за кого угодно, лишь бы против Фланелеграфа. Ну, а коли другой кандидат - сам Робин Гуд... Правда, те, кто был постарше и повидал в жизни побольше, говорили особым оптимистам:

- А если эта жаба опять всё подделает или вызовет войска из Лондона?

Впрочем, Лондоном дело вряд ли могло кончиться. Шериф-амфибия сам слишком много в этой жизни самоуправствовал, чтобы дружить со столицей. В этом были уверены в предвыборном штабе Робин Гуда Локсли. Поэтому бросили все силы на борьбу с ожидаемыми лягушачьими махинациями.

Сторонники мятежного стрелка отныне базировались в трактире "За последним поворотом", совсем недалеко от Шервуда. По городу уже катилась волна слухов: хочешь выразить свою волю и быть уверенным, что её не исказят - приходи туда, на окраину. Там и угостят, и приютят, и защитят, на случай если Фланелеграф вздумает расправляться с неугодными и непокорными, не явившимися в ратушу... Из уст в уста передавали неграмотные ноттингемцы самое важное:

- Где одно длинное слово - это мерзкая жаба, надо его зачёркивать, да пожирнее! А где три коротких - это наш Робин!

На приготовления, что затеял шериф, вольные стрелки ответили дерзким налётом на типографию. Предводитель их и Сьюзен в этом не участвовали. Зато черноглазая надоумила шервудское воинство не просто забрать большую часть бюллетеней, но ещё и разбить гранки, утопить в болоте шрифт и разлить типографскую краску.

Трактир "За последним поворотом" готовился к долгой осаде и честной победе. Насколько вообще победа на выборах может быть честной. Как говаривала мисс Нипер:

- Настоящие, нормальные выборы бывают только в Советском Союзе! Там, где я живу, когда не живу здесь.

Золотая цепь
У Сьюзен болела голова, спина и руки. Международный наблюдатель, как же! Если бы её обязанности действительно ограничивались теми, что налагает это громкое и в меру бессмысленное звание... На деле же получается собачья должность, и названия-то не имеющая. И успевать надо везде и всюду, да в какой ещё обстановке! Когда люди идут и идут, бегут, можно сказать, от погони, скрываются здесь, на избирательном участке Шервудского округа, с малыми детьми и немудрёными пожитками... Когда ходят слухи, что Фланелеграф вот-вот зажжёт пустеющий город... Когда из последних сил надеешься, что обойдётся без кровопролития и без повального бегства в Шервуд и из тех же последних сил пытаешься обеспечить что-то законно-приемлемое... Притом что ты со своими четырьмя классами образования плюс теми бессистемными знаниями, что нахваталась уже в Союзе, тут едва не самый грамотный человек... Ну и записывать ли как нарушение, когда древняя бабушка, щуря подслеповатые глаза, спрашивает:

- Дочка, где здесь плохой шериф, покажи, чтоб я его, гадюку, зачеркнула...

Вольные стрелки в полном составе проголосовали самым ранним утром, практически до официального открытия участка - тоже, вообще говоря, нарушение! - и встали кольцом вокруг "Последнего поворота". Пропускали каждого сторонника, каждого бедного и обездоленного, благо сами родом ноттингемцы и всех здесь знают если не по именам, то в лицо... И ощетинивались стрелами, как только к живой стене сторонников Робина подходили наёмники Фланелеграфа. Те, на счастье, как всегда трусили и на штурм не шли... Людская стена всё уплотнялась - мужчины из проголосовавших и даже их подрастающие сыновья тоже вставали на защиту своей свободы и своего города.

Те, кого пропускали внутрь кольца, автоматически оказывались на попечении Сьюзен. Раздать листочки бюллетеней, подсказать, направить. Ещё найти для каждого улыбку и добрый взгляд... В лес или в кольцо провожать будут уже другие. Пометить у себя в списке, пусть не именном - но тут уж тоже пусть помогают местные.

Робин Гуд, разумеется, стен "Последнего поворота" не покидал. Сам не голосовал. Но если мисс Нипер и Матильда не имели на это права, поскольку не были жителями Ноттингема, то кандидат от Шервуда говорил так:

- За Фланелеграфа я голоса в страшном сне не отдам, а за самого себя - неловко как-то...

Наружу, туда, где могла начаться свалка или битва, Робина не пускали. Он был знаменем, которое каждый здесь считал своим долгом защищать. Из-за этого стрелку как-то само собой вменялось в обязанность постоянно быть на глазах своих избирателей. Вселять в них надежду, говорить хорошие слова и даже чуть ли не с каждым чокаться стаканчиком доброго вина... Впоследствии Робин и Сьюзен так и не могли ответить на вопрос, кому из них двоих в тот день больше досталось. Да и неважно - кому в самом деле досталось, так это тем несчастным, кого людям Фланелеграфа удалось всё же загнать голосовать в ратушу...

* * *

Голосование закончилось в восемь вечера. Но до полуночи никто не расходился - все ждали подсчёта голосов. Считать пришлось одной Сьюзен, превозмогая дикую усталость и головную боль. Зато, как она и предсказывала, ничего не пришлось подделывать.

В половине двенадцатого мисс Нипер сидела на столе и кричала в телефонную трубку:

- Девушка, будьте любезны, соедините со счётной комиссией! Ну да, с ратушей! А, здравствуйте, с наступающим вас! Докладываю: Шервудский округ проголосовал, явка избирателей сто процентов, из них за Робин Гуда Локсли отдано девяносто девять целых, девяносто девять сотых процента голосов, за Фланелеграфа - ноль, против всех - ноль, воздержавшихся - один человек. Что значит - кто я?! Международный наблюдатель, город Краснополь, Советский Союз. Кстати, сообщаю, что голосование прошло без нарушений. Ну конечно, у вас не так, конечно, у вас-то с нарушениями! А, вы не о том, ну и что из этого? У вас сколько народу на участке? Вот то-то и есть, что сто пятьдесят человек! А у нас - тысяча триста с лишним! Ого! Я и не знала, миледи, что вы умеете так отборно ругаться! Не дьявол, а Шервудский округ! Запишите наши результаты и не пытайтесь их подтасовать, бесполезно! Бюллетеней мы вам не отдадим! С Новым годом! - Сьюзен повесила трубку и рассмеялась: - Знаешь, Робин, по-моему, это была Мэриан. Не удивлюсь. Я видела её в городе с табличкой типа моей: "Штаб по перевыборам Фланелеграфа на второй срок". Как думаешь, она меня узнала?

- Понятия не имею, - сонным голосом отозвался Робин Гуд. - Неинтересно мне уже. Только бы этот гнидожаб не зажёг город - а остальное всё гори как раз таки огнём.

...Ничего Фланелеграф не зажёг. И не мог зажечь. Ему ещё в середине дня, когда любовался на явку в ратушу, стало ясно: он выпустил на волю дракона, который лопает лягушек как семечки, даже не замечая. Ничего уже нельзя сделать. Или (если шериф-амфибия ещё попытается хоть что-то предпринять) город опустеет и некому будет работать, а в Шервуде возникнет мятежная республика - или она же самая уютно расположится прямо в Ноттингеме...

И в полночь, после боя Биг Бена и наступления Нового года, местное радио вместо чрезвычайного положения объявило о смерти действующего, законно, впрочем, смещённого шерифа. По словам паникующего корреспондента, Фланелеграф просто-напросто лопнул. По радио на всякий случай, лениво и без всякого энтузиазма, прокричали:

- Ура Робин Гуду Локсли!

Зато как же рьяно подхватили это люди, что не уставали ждать внутри и снаружи "Последнего поворота"! Все прыгали и плясали, осознав, что могут спокойно возвращаться по домам и что теперь начнётся другая жизнь. Виль Статли на ходу сочинил частушку:

Лопнул злодей - ноттингемский шериф,

Скоро отменят на мусор тариф!

Лошадь Матильда сделала Вилю замечание:

- Тариф нельзя отменить, его можно только повысить или понизить. Отменяют сами налоги.

- Хорош придираться! - обиделся Статли. - Я не виноват, что "налоги" и "шерифы" не рифмуются!

Тем временем народ обступил Робин Гуда, поздравляя на разные лады.

- Ребята, спасибо, - славный стрелок успел почти заснуть за столом, уронив голову на руки, и сейчас едва её поднял. - Только вы погодите радоваться - вдруг у меня ещё ничего не выйдет?

- Такого не может быть! - вскричали разом все.

- Посмотрим... Давайте уж доигрывать эту комедию, пока я окончательно не свалился! Ведите меня в город!

Ноттингемская беднота подхватила своего героя на руки и понесла, не слушая, как Робин возмущается:

- Ну что вы делаете?! Я, кажется, сказал "ведите", а не "несите"!

Впрочем, учитывая, сколько в нём было на тот момент вина, возмущался он явно зря.

* * *

В Ноттингеме шествие встречали те немногие бедные, кто не попал сегодня в трактир "За последним поворотом". Богачи, разумеется, сидели по домам и с похоронными лицами смотрели на то, как их вчерашние рабы и слуги присягали на верность своему герою. Теперь им самим, "приличным людям этого города", как они привыкли себя называть, придётся работать! Если не удастся удрать. В доме графа Ромбилапа, например, рьяно готовились к отъезду, наверное, за границу. Правда, Мэриан пыталась закатить истерику и кричать, что никуда не поедет, женит Робина на себе и воспитает из него "приличного человека". Но никто не слушал недавнюю первую леди команды Фланелеграфа. Родители Мэриан надеялись, что Франция и Италия выветрят всю дурь из хорошенькой дочкиной головки...

...Когда все присягнули, старый знакомый - кузнец вытащил из-за пазухи золотую цепь и надел её Робин Гуду на шею, сказав:

- Носи, она твоя по праву! И не бойся - мы не подбирали этот символ власти на том месте, где лопнул Фланелеграф. Мы ещё вчера знали, что ты победишь, Робин, и сковали это для тебя лично!

Новоиспечённый шериф криво усмехнулся, но возражать не стал.

Вот дверь в казённую резиденцию перед Робин Гудом распахивали ногами. Он зашёл, но прежде выцепил из толпы Сьюзен. По-хозяйски обнял её за талию, потом переместил руку на бедро. Черноглазой было неудобно, больно и тревожно, но возражать она не стала. Склонила голову Робину на плечо, а рукой обняла за другое. Так, в обнимку, и появились они, по настойчивым просьбам трудящихся, на балконе шерифского дома.

- С Новым годом, ноттингемцы! - прокричал стрелок в морозную ночь. - Любите девчонок, носите их на руках, хей-хо! Берегите их, и пусть они нарожают вам храбрецов и красавиц! Желаю каждому незамуж... о-о, неженатому ноттингемцу хоть на десятую долю такое сокровище, какова моя Сьюзен! И тогда мы с вами горы свернём! И нам тогда не страшен ни король, ни королева, ни даже сам Господь Бог!

- Ноттингем будет объявлен вольным городом! - схулиганила и мисс Нипер. - Ура!!!

- Ещё бы не ура, - согласился Робин. - Многая вам всем лета, ребята, а я пошёл любить Сьюзен и спать!

С этими словами он утянул черноглазую с балкона. Они оказались вдвоём в полутёмной комнате. Вряд ли здесь могла быть шерифская опочивальня, но какое-то спальное место было. Парень не выпускал девушку, пытаясь развернуть лицом к себе.

- Эх, - сказала мисс Нипер и дёрнула плечом. - Был бы ты трезвый, Робин, - я бы, пожалуй, ещё подумала. Ложись-ка ты в самом деле... избранник народа!

Стрелок-шериф спорить не стал. Силы его были на исходе. Выпустил черноглазую и, в чём был, рухнул на кровать - только сапоги успел скинуть.

- Ты удивительная девушка, Сьюзен... Только знаешь... птица-малиновка в клетке не поёт!

Голова его склонилась набок, глаза закрылись, и Робин Гуд, хозяин Шервуда и Ноттингема, провалился в тяжёлый сон.

"Мда уж, - с горечью подумала мисс Нипер, - не успел избраться - уже пьёт и развратничает!" Тоже не раздеваясь, она прилегла рядом с Робином. Попыталась пристроить голову у него на плече, но очень скоро девушке стало неудобно. Сьюзен повернулась спиной к любимому. По щекам потекли слёзы, смывая всё: усталость, переживания, послевкусие победы, разочарования и запоздалые сомнения в правильности содеянного...

Тайна феи Альбины
- Ой, мама дорогая! Кажется, ТАК я напивался пару раз за всю жизнь! Сьюзен, мне должно быть за себя стыдно?

- Да нет... Мебель ты не ломал, не дрался и на Лондон с оружием идти не призывал...

- Это, конечно, хорошо... Но почему у тебя глаза красные? Я тебя чем-то обидел?

- Да вообще-то я плакала оттого, что устала дико... Так что это не ты. Ну если только... С твоей лёгкой руки весь город теперь думает, что мы с тобой... как сказать... делим ложе.

- А это неправда? Скажи, не мучай!

- Ты что, вообще ничего не помнишь? Мы действительно делили... только не в том смысле. Ничего лишнего ты себе не позволил... или я тебе не позволила. Зато ты много лишнего наговорил перед тем в тронной речи! Вряд ли это, конечно, уронит тебя в глазах ноттингемцев...

- Зато в твоих я, похоже, выхожу дураком и свиньёй. И в своих, значит, тоже. Прости, Сьюзен, просто голова кругом, ведь где ты видела малиновок в ошейниках, хоть бы и в золотых?

- Кажется, это мне сейчас станет стыдно, что я загнала тебя в этот дом...

- Да всё лучше так, чем Фланелеграф! Теперь уже поздно что-то менять. Кроме одного. Поверь мне, Сьюзен, я готов хоть завтра с тобой под венец...

- Ой, Робин, знаешь, я безумно рада! Я так этого ждала... Только, правда, летом. Когда наши русские друзья закончат школу, когда мисс Флой и Уолтер Гэй вернутся в наш самый первый мир и поженятся... Хотя... Собственно, я уже порядком оторвалась от их компании. Там я вроде как отчасти лишняя иуже давно принадлежу этому миру. Твоему миру. И тебе, Робин Гуд!

- С ума сойти! После того, что было...

- Как будто было что-то кошмарное! Знаешь, пусть кто хочет думает что хочет, из-за этого я бы спешить не стала. Просто свадьба - дело хлопотное, тем более свадьба первого лица, она нас всех отвлечёт от более важных дел. Тебе... вам... нам предстоит ещё столько всего разгрести после безобразий прежнего шерифа! И поверь мне, найдутся люди, которые будут чинить препятствия!

- А когда они их будут чинить - они же будут трепать и твоё имя...

- Будут, в любом случае, и это ещё самое безобидное из того, что они могут сделать. Ты на это даже не смотри, как, впрочем, и на многое другое. Рази, как и прежде, без промаха, и всегда считай себя правым - не мне тебя учить, в конце концов. И вообще чем болтать - мне бы лучше спросить: ты хоть как себя чувствуешь?

- Да терпимо... Только вот не могу сообразить, когда же мы с тобой сможем пожениться...

- Разберёмся. Может, весной, может, это всё и впрямь до лета затянется... А сейчас подожди меня здесь, я пойду поищу в шерифских закромах что-нибудь похожее на рассол...

- Да перебьюсь... Посиди со мной, Сьюзен, ты мне лучшее лекарство! Кстати, не нравится мне этот дом, чувствую себя здесь как в тюрьме... Может, отдать его под больницу или приют?

- С такой плохой энергетикой? Ну не знаю, подумать надо. Ладно, пять минут - и я в подвал.

Робин и мисс Нипер обнялись - и никуда черноглазая уйти не успела. В комнату всунулся кто-то из стрелков, с пониманием отвёл глаза от молодой пары и объявил:

- Я, конечно, извиняюсь, но там посетители к шерифу! Какая-то женщина, молодая, говорит, что она Эжени де Тратэбус и что Сьюзен Нипер она бы тоже непрочь повидать...

- Бред какой-то! - Робин Гуд заморгал, словно от яркого света. - Эжени де Тратэбус звали мою маму... Ладно, сейчас выйдем в приёмную.

* * *

В помещении для аудиенций их ждала... Альбина. Сейчас она выглядела не как фея, а скорее как обычная женщина, молодая, очень красивая и очень взволнованная. Такой Сьюзен видела её в тот раз, когда Альбина глядела на неё, черноглазую, одетую в подаренное Робином платье. И сейчас было ясно видно, насколько похожи эти двое - стрелок-шериф и книжная фея.

- Здравствуйте, дети! - начала Альбина и сразу сбилась с привычного тона библиотекарши и волшебницы. - Господи, Робин, Сьюзен, я нашла сразу двоих своих детей - приёмную и родного! Вы не удивляйтесь, и обниматься со мной я не тороплю, сядьте и послушайте, что я расскажу.

Когда начались зимние каникулы и в Синегорск опять прилетели все, кроме тебя, Сьюзен, я задумалась. Я знала, что на твою долю должны выпасть интересные и волшебные приключения, недаром же ты моя любимица! Но меня удивляло, почему я не могу увидеть, прозреть, где ты и что с тобой происходит! Так было и осенью - словно стена какая-то... Ну ладно бы один раз, подумала я, всяко бывает, но дважды? И ещё это платье, я не могла вспомнить, откуда оно мне так знакомо... Итак, зимой я попыталась хоть что-то узнать у Уолтера и остальных из вашей компании. На что получила простой и естественный ответ: ой, госпожа добрая фея, товарищ Альбина, вы же сами прекрасно всё знаете! Я рассердилась и перенеслась для начала в Краснополь, в нашу с тобой и Уолтером квартиру. Увидела мишень, нарисованную на обоях, и торчащую из стены стрелу. Взяла её в руки, укололась о наконечник. И вот тут вспомнила всё. То, что вытеснила память, то, что было до моего превращения в фею.

Давным-давно, назад тому больше двадцати лет по местному ноттингемскому времени, меня и впрямь звали Эжени де Тратэбус. У меня был суровый отец-граф, у меня была роковая и прекрасная любовь - Вилли Локсли, а главное - у меня был маленький сероглазый мальчик, который теперь стал народным героем и народным избранником. Мой славный Робин. Двоих, кого я любила, оторвали от меня, я была заточена в монастыре. Ещё слабая после родов, истерзанная, я лежала в лихорадке, молоко распирало мне грудь и ударяло в голову. И вот однажды - не знаю уже, день то был или ночь - в своих горячечных видениях я попала в удивительный мир. Там можно было видеть чужие пути и устраивать чужие судьбы... И оттуда я уже не вернулась. Чей-то голос сказал мне: "Ты много страдала, ты должна умереть. Но мы выбираем тебя, чтобы отдать тебе ключи от страны сказок и историй. Нам давно нужен отдельный человек на эту роль. Теперь ты одна из нас, и забудь всё, что потеряла!" Так я стала книжной феей, хотя в земной жизни и читать-то едва умела... Видимо, кто-то отдал мне свой дар.

С той поры, по краснопольскому времени, прошло больше семисот лет. Альбина - это только одно из моих земных имён. Я многое повидала и, смею надеяться, многим помогла. Я только никогда не имела дела со средневековой Англией - словно что-то отталкивало, начинались головные боли и частичная потеря способностей... Приходилось говорить: не моя епархия, не моя кафедра... Видно, начальство меня отводило от того, чтобы я всё вспомнила. Так что в путаных легендах о Робин Гуде я никогда не разбиралась и не могла ничего даже заподозрить... А годы-то шли, успевать везде я не могла и начала потихоньку подыскивать себе помощницу. Нашлась она, правда, сама - ты, Сьюзен. Когда я вызывала тебя из книги - то поняла, что с тобой не всё просто. Не успела ничему тебя научить, но твой путь привёл меня к потерянному счастью! Недаром я всегда поощряла отчаянные предприятия и даже сумасбродные выходки. Не волнуйтесь, дети мои, я не из тех свекровей, которые на каждом шагу влезают в жизнь молодой семьи. Мне уже не бросить своего дела, так что я вас буду только навещать. И счастлива буду знать, что вы оба в хороших руках. А ещё с радостью приглашаю вас обоих всё же в Синегорск. Мы там с профессором Громовым ведём исследовательскую работу, которая должна привести тоже к очень интересным результатам и приключениям! Ну что ты, Сьюзен, усмехаешься с таким пониманием? Вы тут тоже вроде как "Декрет о мире" сочиняли, когда я пришла?

Альбина-Эжени наконец замолчала и перевела дух. Никто из молодых людей на её подколку не прореагировал. Мисс Нипер присела перед феей-крёстной в глубоком реверансе, а потом по-простому чмокнула будущую свекровь в щёку. Робин Гуд подошёл следом и почтительно поцеловал матери руку:

- Сколько же вам довелось выстрадать, матушка!

- Ничего, Робин, теперь у нас всех начинается светлая полоса! И знаешь, если бы всё не случилось так, как случилось, ты бы не стал тем, кем ты стал. И сейчас не рождался бы на свет вольный город Ноттингем. Только я сильно надеюсь, что вы всё же вырветесь в Синегорск и что Сьюзен побудет до лета при школе. Ты хоть к ней и не привязана, милая, но тебе стоит пройти это посвящение.

- Значит, свадьба всё же летом? - со смешанными чувствами спросила мисс Нипер.

- По всему, к этому идёт, - кивнула Эжени-Альбина. - Вам же больше чести будет - и дождаться, и справиться каждому со своими делами. Засим я больше жить не учу и возвращаюсь в Синегорск. Там такое назревает!

1992-1993, 2006

Отредактировано Alga (2010-09-06 19:27:58)

+1

23

Автор этого текста - некто Рысёнок Дэн. Русский язык - авторский.

Где птицы весело поют

Стоит огромный старый дуб

Под кроной прямо на корню

Храпит разбойник Робин Гуд

Вчера на стрельбище гулял

Всех метким выстрелом пугал

А поздно вечером, в трактире

Шерифа местного ругал

Доносчик рядышком сидел

Слова услышать он успел

И сразу в замке Ноттингема

Шерифу на ухо напел

Из замка вырвался отряд

Схватить разбойника грозят

Всем кто помочь им пожелает

Награду щедрую сулят

Вломились в залу всей толпой

Мечи в руках, но чу! Постой

Разбойник - хитрая лисица

Пробил вдруг стену головой.

В погоню бросились бойцы

Все ищут славы - молодцы!!!

Но стрелы бьют по ним из леса!!

И деру дали храбрецы

На утро птицы кновь поют

И дрыхнет славный Робин Гуд

А рядом лук с пустым колчаном

Стрелок был как обычно крут

Den "Рысенок" Stranger, декабрь 2006

+4

24

Совершенно случайно попалось: http://sinda-alqua.narod.ru/rgood.html Налицо текстуальное совпадение с РоС.

№ 6. Человек-В-капюшоне.
Баллада в двенадцати частях.
Посвящается Робину Локсли.
4.10.98

1

Как-то к шерифу в покой
Явился герольд молодой,
Он возвестил: « Я с тобой
От короля говорю.

Король всей Англии Джон,
(Коий законно взял трон!)
Оповещает о том,
Что немедля ты должен

Гуда-смутьяна словить,
Живым, иль даже убить,
Ведь стали произносить
Его имя по всей Англии!

Месяц тебе сроку дан,
А то потеряешь сан,
И будешь отправлен сам
Сражаться с норманнами!»

2

Робин Гуд по лесу шел,
Под руку Мэрион вел,
Но вдруг Охотник пришел
И сказал:

«Здравствуй, стрелок Робин Гуд,
Легко ли ноги несут,
Куда в годину злых смут,
Ты направляешь свой путь?

Здравствуй, зеленый стрелок,
Порозовел уж восток,
А Гисборн ныне жесток –
Охоту устроил он.

Травля та не на зверей,
Но травля та на людей,
Гисборн с дружиной своей
Ищет тебя по лесам!

И видел дурной я сон,
Что победить может он,
Вырвав из Англии стон,
Тебя, стрелок Робин Гуд».

Робин ему отвечал:
«Полон еще мой колчан,
Не воры мы, по ночам,
Прятаться, чтоб как зверье!

Схватка решать будет спор,
И, если Гисборн так скор,
То вынесет приговор
Судьба, кому порешит».

3

В засаде Гай Гисборн ждал…
И маленький Джон упал…
Вилл Статли тоже пропал,
Другим удалось бежать…

Собак науськал шериф,
По лесу чтоб гнали их.
И Тук, других искупив,
Попался шерифовым людям.

Трое их чудом спаслось –
Бежать ручьем удалось.
Усталые, мокры насквозь –
То Марч и Мэрион с Гудом.

4

Они стремились к холмам,
Шериф обнаружил их там.
И ноттингемским стрелкам
Приказано было взять вольных.

Кольцо сжималось вкруг них,
Когда звук стрел приутих,
В тот горький и страшный миг,
Робин Гуд произнес:

«Слов нужно много, но ведь,
Пожалуй, мне не успеть,
Ты же видишь, что Смерть
Вершит свой танец!

Любовь моя и жена,
Ты постараться должна,
Бежать. Пойдешь не одна,
С Марчем, а я прикрою.

Послал шериф стражей в тыл,
Пока он сам приостыл,
Должны, не жалея сил
Бежать вы в Шервуд!!»

«Я без тебя не пойду,
Здесь лучше гибель найду,-
Шептала она, как в бреду,
Плача навзрыд.

« Я думал, что ты сильней.
Жизнь продолжать хоть трудней,
Чем распрощаться так с ней,
Но ты обязана выжить.

Только скажу я сейчас:
Как говорил я не раз,
Во глубине твоих глаз
Ручей отражается с солнцем.

Но крестоносца ты дочь,
И ты должна превозмочь
Себя, ты сможешь помочь
Мне, продолжив мое дело».

И меч он ей передал,
Что Веланд-мастер ковал,
Охотник, который дал,
Звался он Альбион.

И Мэрион с Марчем в лес
Бежали, не ждав чудес…
Шериф же злился: «О бес!
Сколько у него еще стрел?!»
Только на дне колчана
Стрела осталась одна;
Белого цвета была…
…В небо выпустил ее Робин.

И на холме силуэт
Возник. Сквозь тысячи лет
Пройдет он, в песнях воспет.
И живым останется в смерти.

…А стражники лезли в тыл…
…Лук Робин Гуд преломил,
Спиною к шерифу застыл.
И крикнул шериф: «Стрелять!»…

5

Мэрион с Марчем вдвоем
Сели в бессильи немом,
Марч занялся лишь костром,
Но Мэрион сказала: «Не надо».

6

В замок приехал назад,
Шериф несказанно рад,
Но Гай спросил: «На кой ляд
Ты не привез его тело?!»

Ему ответил шериф:
«Робин всегда будет жив,
Хоть на воротах моих
Его в назиданье повесь!»

В темнице Джон хохотал:
«Гай нам неправду сказал!»
Ну а потом зарыдал
И пленники все притихли.

7

В ручье Охотник стоял,
Лик его светом мерцал,
Давно уже ожидал
Он здесь кого-то.

Его увидел он вдруг,
Благословил жестом рук,
Сказал ему: «Здравствуй, друг,
Сюда тебя я призвал.

Ты сможешь еще свершить,
То, за что стоит нам жить.
Не смогут люди забыть
Нас никогда!»

Виденье пропало тут,
Был ли то Робин Гуд,
Узнать превеликий труд,
Но был то Человек-В-капюшоне…

8

В темнице стояла тишь,
Но вдруг, конечно не мышь,
Стрелы наконечник лишь
Просунулся через решетку.

Поняв спасительный план
Вилл Статли крикнул: «Чурбан-
Стражник, пойди-ка к нам!»
Стрела внезапно взлетела…

9

Гай услыхал шум и звон,
Солдат созвал быстро он,
Но на лице капюшон
Был у незнакомца.

«Стреляйте,- шериф орал.
Но ужас стражу объял:
«Робин из мертвых восстал,
В него не будем стрелять!»

10

Шериф устал от труда,
Прилег, но что ж за беда –
Гай проорал тут «Когда,-
Все это кончиться?!»

Скрививши краешек рта,
Сказал шериф: «Никогда,

Убьем одного, тогда
Станет другой Робин Гудом!»

11

Друзья стрелка стали в круг,
Зажег стрелу каждый друг,
И отпустил ее вдруг
В ручей, сиявший на солнце.

И каждый вспомнил его,
Его, его одного.
Последней ввысь далеко
Ушла стрела леди Мэрион.

Последний отзвук затих.
И тишь стеной подле них.
Но колыхнулся тростник
И тут…

Стрела взлетела, горя
Вонзилась в воду. Не зря –
Все обернулись узря
Человека-В-капюшоне!..

Двенадцатый
Заключение

Потом были стрелы в спину
Свист их пронзительный груб…
В небе ночном темно-синем
Изгиб смеющихся губ.

Чьи-то слова: «Не забудут…»
Конечно же, память – вечна,
Ведь были и будут люди,
Что чашу осушат до дна…

+3

25

Душевно, но я эту поэму уже читала в теме Стихи о РГ.

Lampa написал(а):

Рассказ "Финансовые махинации", автор Сэнди.

Классная вещь, очень понравилось!   http://s5.rimg.info/8f1999d9f60be30f919eaddf6164a03a.gif

0

26

Нашла еще, автор - Сeргей Медвeдeв.

Товарищу Робин Гуду

Да, что-то не то мы схватили, -
Жжет руки «священным» огнем!
Товарищи Телли и Тили!
А где Гуд Робин? Лук при нем?
А ну-ка, пальни в эту штуку,
И жар этот чуть охлади!
Но только не в глаз мне! Не в руку!
Не в крест у меня на груди!

Да что же ты бьешь мимо цели?
Нет ветра, как будто бы, штиль…
Стрела оперенная – в Телле,
И ранен сконфуженный Тиль!
А ты все свое: «цигель, цигель»!
И «шнеллер, дас швайн, хенде хох»!
И раненый Тиль Уленшпигель
Хрипит, и, похоже, издох,

А Телль восклицает: «Мазила!
Косой, кровью налитый, глаз»!
И вскоре Вильгельма скосила
Стрела, не попавшая в нас!
Ну, что же ты делаешь, гоблин?
Ты что вытворяешь, хорек?
И Тиль Уленшпигель угроблен,
И, здравому смыслу в упрек

Пал Телль смертью глупых, но храбрых!
От вашей же, сударь, руки!
Эх, всех бы вас взять, да за жабры,
«Волшебные» злые стрелки!
Он скажет: «а что вы хотели,
Ведь я с юных лет близорук,
Товарищи Тили и Телли?
Вот лук и отбился от рук»!

Да, встретили смерть не в постели, -
Зато без цепей и оков. –
Товарищи Тили и Телли:
От рук близоруких стрелков…
Ты плохо к стрельбе приспособлен!
Ты б лучше стрелял в потолок:
Сегодня тобою угроблен
Великий Волшебный Стрелок.

09.06.2008

Отредактировано Alga (2010-09-21 09:30:31)

+2

27

Нашла в сети опус по мотивам "Робин Гуда" от BBC: http://logovojuni.diary.ru/p112862075.htm

Название: «После третьего кувшина»
Автор: Одинокая Волчица (Юлия)
Персонажи: сэр Гай Гисборн, леди Мэриан Найтон, шериф Вейзи, массовка из сарацин и, конечно же, Ричард
Жанр: Юмор
Дискламер: На права ВВС не претендую
Саммари: Юные английские леди дают своим женихам настолько невыполнимые задания…

«Я выйду за вас в день, когда король Ричард вернется в Англию».

Сэр Гай Гисборн, капитан личной стражи шерифа Ноттингема, слегка потряс головой, приходя в себя после эйфории. Да, она наконец-то согласилась! Ну и что, что под давлением? Все равно эта история с ожерельем крестьянк… то есть Мэриан, какая-то странная.

Но условие она поставила перед своим женихом непростое.

Кто знает этого Львиное Сердце? Он уже лет пять сидит в своей Сарацинии. Возможно еще столько же просидит. А то и помрет к тихой радости понимающих, что это за «подарочек» подданных. Так что же, ходить теперь вечным женихом по капризу своевольной невесты?

Вернешь короля – потеряешь положение в Черных рыцарях и пост помощника Вейзи. Богатство. Влияние. Да он вообще может и жизнь потерять, и Локсли. Потому что Ричард, вернувшись в Англию, не преминет вернуть своего любимчика Гуда из лесов. Если же король не вернется – Мэриан упрется и добровольно под венец не пойдет. Не тащить же ее силой?

Куда ни кинь – всюду клин.

Рыцарь вздохнул. Следовало сесть и заняться не слишком любимым делом – подумать.
А думается лучше всего под?.. Правильно, под хорошее вино из запасов Лок… то есть его мэнора.
После третьего кувшина вина, ближе к полуночи, план как совместить все был наконец-то придуман.
Оставалось самое сложное: уговорить Вейзи отпустить своего капитана в Малый крестовый поход Гая Гисборна за женой и положением.

Три месяца спустя.

Дверь дома Найтонов сотряслась от энергичного стука. Мэриан слегка вздрогнула от неожиданности, когда на пороге возникла фигура сэра Гая Гисборна. Ее жениха. Который вот уже третий месяц пропадал неизвестно где. Шериф в ответ на все вопросы лишь скабрезно улыбался… и говорил всякие гадости. Ни разу не повторяющиеся.

И вовсе она не волнуется за жениха! И наплевать ей, что он решил устроить себе проводы холостой жизни, как, гаденько посмеиваясь, намекал Вейзи. Просто подозрительно это отсутствие. Едва помолвку отпраздновали, а жених таинственным образом исчез. Робин кстати категорически отрицал свою причастность к исчезновению сэра Гая.

И вот он… Заявился на ночь глядя. Небось специально выбрал день, когда отец в отъезде. В пропыленной одежде. На голове что-то напоминающие сарацинское одеяние… как их там Робин называл? Тюрбанами что ли?

– Мэриан! – от улыбки ее жениха можно было зажигать факелы. – Готовься к свадьбе. Завтра же сыграем.

– Что? – Мэриан от неожиданности уронила корзинку с рукодельем, куда спешно затолкала костюм Ночного Дозорного, когда в дверь начали ломиться. – Но как же…

– Я выполнил ваше условие. Король в Англии.

Сказать, что девушка была ошарашена – это не передать и половины ее чувств.

– Не может быть…

«Почему же Робин ничего не сказал? Он же как-то поддерживал связь с крестоносцами в Святой Земле».

И тут Гай потянул на себя повод, который держал в руках.

«Он что, свою лошадь в дом решил затащить на радостях?» - мелькнула испуганная мысль. Если она и ошиблась в своих предположениях, то не намного.
В проеме появился лошадиный круп, через который было перекинуто чье-то тело.
Сопровождали Гая несколько сарацин в темных одеяниях. Один из них сдернул мешок с лица пленника.

В нос Мэриан ударил резкий запах. Она чихнула и узнала сбор трав, которым последние время пользовались Черные Рыцари. Чудовищное варево, которое на несколько недель отбивало у принявшего его память. К счастью, местная знахарка Матильда кажется нашла противоядие.

– Узнаете короля? – Гай поднес факел ближе, – или мне еще и Гуда вам поймать, чтобы он подтвердил, что Львиное Сердце настоящий? Или поверите мне на слово?

Мэриан в ужасе переводила взгляд с лучащегося самодовольством Гая на государя. Это сон. Сейчас она проснется и… Щипок не помог. Только рука разболелась.

– Вы сумасшедший! Это же король!

Гай ухмыльнулся.

– Для меня это последняя ступенька к нашему с вами браку. Вы сами поставили такое условие. О том, что он ступит на землю Англии добровольно, речи не шло.

После чего развернулся, бросив через плечо:

– Будьте готовы к рассвету. Мои люди сопроводят вас.

– А король?

В ответ раздался смех:

– О том чтобы Ричард был на нашей с вами свадьбе, моя дорогая Мэриан, мы не договаривались.

Два сарацина с поклонами вошли в мэнор. Быстрый взгляд за окно, показал, что мэнор окружен, и сбежать сегодня удастся вряд ли.

Господи! Зачем она поставила такое условие?! Да лучше бы она луну с неба попросила!

Пару часов спустя. Ноттингемский замок.

– Гисборн!!! Ты идиот! Речь шла о том, что ты привезешь голову Ричарда, на худой конец его сердце, а не короля целиком! Да еще и в мою тюрьму, из которой не совершали побеги только ленивые!

Впрочем… – Вейзи быстро успокоился. – Убить в Англии мы его не можем, даже его высочество такое не одобрит, а вот выдать его врагам… Есть у меня свой человек у герцога Леопольда. Говорят, австриец так «любит» Львиное Сердце, что…

Шериф перестал метаться по зале и радостно потер руки.

– Молодец, Гисборн. Это даже лучше, чем прямое убийство. Как у тебя с немецким? Почему я спрашиваю? Потому что ты едешь со своим… плененным Львом в…

…При чем тут свадьба? Какая может быть свадьба, когда решается судьба Англии?..

…Хорошо, хорошо, я погорячился, признаю. Не надо доставать свой любимый кинжал…

…Как эти голодранцы в народе говорят? Хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам. Так что можешь не сознаваться, что немецким не владеешь. Вместо тебя поеду я. А ты – остаешься здесь. Сунешь шею в ярмо… то есть я хотел сказать женишься, погоняешь Гуда, а то он совсем без тебя распоясался. В замок как к себе домой ходит…

…Кстати, дружеский совет, Гиззи. Если невеста будет спрашивать, куда делся Ричард – обещай рассказать после первой брачной ночи. Не раньше…

Дверь за воодушевленным новой интригой шерифом закрылась с громким стуком.

+5

28

Под сенью Шервудского леса - cообщество сериала "Робин Гуд" (BBC)

Здесь довольно много фанфиков и всего такого прочего. Так что, если кому интересно ...

+1

29

Нашла неоконченный фанфик по "РоС", довольно интересный, но, как всегда, "на самом интересном месте..." Вот он: здесь Откровенно порадовала фраза: "Если он начнёт вдруг вспоминать, кто он такой, можно будет смело идти топиться, потому что два Робин Гуда на один Шервуд – это уж слишком".

Отредактировано Княгиня (2013-04-30 15:45:03)

+1

30

А что, в целом оригинально и даже поднимает настроение! Спасибо!

0