SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Рынок, цены, меры весов

Сообщений 1 страница 30 из 39

1

--------------------------------------------------------------------------------

http://www.peterlife.ru/m...al_conomic_history_12.htm

3. Самообеспеченность поместья и денежные платежи

Другой ключевой чертой средневекового поместья была сравнительно незначительная роль денег как средства обмена. Денежные сборы имели второстепенное значение по сравнению с наследственными обязательствами, оплачиваемыми трудом или продуктами. Поместье было ориентировано само на себя. Его экономический ритм определялся обычаем и внутренними властными отношениями, а не давлением цен на ближних или отдаленных рынках. В средние века рынки были прикреплены к месту. Некоторые из них функционировали периодически, как местные городские рынки, на которых в определенные дни продавались сельскохозяйственные продукты. Но самые знаменитые и важные ярмарки, как в Стурбридже (шерсть), в Сан-Дени (вино), в Шампани или в Лионе, которые могли ежегодно длиться несколько недель или месяцев, принадлежали сфере городского, а не деревенского хозяйства, и, в конечном счете, не поместья, а города, и преимущественно большие города, стали центрами развития капитализма.

Основной формой обмена внутри поместья был обмен труда на право обрабатывать землю. Хотя в этом обмене деньги не участвовали, внутри поместья их использовали в различных ситуациях. Существовала система податей и штрафов, которые следовало уплачивать деньгами, а значит, предполагалась возможность продавать сельскохозяйственные продукты кузнецу, мельнику, всадникам из свиты сеньора или горожанам. Зачастую деньги нужно было платить за услуги, которые мог оказать только сеньор: за использование мельницы, хлебопекарни, винного пресса, лесопилки и т.п. Платить следовало и в случае утраты для поместья потенциальной рабочей силы, когда, например, дочь выходила замуж или сына отдавали в ученики. Поместный суд налагал штрафы за невыполнение определенных обычных обязанностей или за иные нарушения правил. Так что деньги никогда не выходили из пользования. [См.: M. M. Postan, «The Rise of a Money conomy», conomic History Review 14 (1944), репринт в . М. Carus-Wilson, ssays in conomic History (London: dward Arnold, 1954), pp. 1-12. Согласно Постану, «с точки зрения английской и даже средневековой и англо-саксонской истории вопрос о том, когда впервые начали при обмене использовать деньги, не имеет никакого смысла. Деньги использовались во все времена, о которых мы имеем исторические свидетельства, и их появлением нельзя объяснить какие-либо последующие явления». (р. 5)]

Существовала также торговля между поместьем и внешним миром. Если бы часть производимого в поместье не продавалась вовне, «господа остались бы без оружия и украшений, у них не было бы вина (разве что оно производилось в самом поместье), а одеваться им пришлось бы в грубые крестьянские ткани» [Marc Bloch, Feudal Society, vol. 1 (London: Routledge, 1961), p. 67]. Кроме того, в случае неурожая нужно было найти или занять деньги для закупки продовольствия в более благополучных районах.

Но если мы вспомним, что поместья производили главным образом продукты питания, и что только 10--20% потребителей таких продуктов жили за пределами поместий, то поймем, что лишь малая часть производимого могла быть потреблена за пределами поместья. Внутри же поместья, как мы только что видели, основная форма обмена не была опосредована деньгами.

На рынке продавцы почти без исключений предлагали то, что они сами произвели, а покупатели приобретали для собственного использования. Развитие рыночных отношений вызвало к жизни класс профессиональных торговцев, покупавших продукты у производителей на продажу, а не для собственного потребления. В средние века такие торговцы были редки, и только малая часть производимого в поместьях проходила через их руки: «В ту эпоху общество явно было знакомо и с покупкой и с продажей. Но, в отличие от нашего, оно не жило торговлей» [там же].

Изучая источники экономического роста в период, последовавший за средневековьем, трудно переоценить тот факт, что усложненные наследственные бартерные обязанности крестьянства связали их с господами таким узлом, что совершенствование методов хозяйствования стало почти невозможным. Методы изменялись от места к месту, но были почти неизменны год от году, и даже, пожалуй, от века к веку. Они не реагировали на перспективы изменения цен и были настолько скованы обычаем, что очень медленно реагировали даже на усовершенствования в приемах ведения хозяйства. Гордиев узел поместных обязательств не поддавался пересмотру всякий раз, когда изменялись относительная редкость земли или труда или когда требовалось усовершенствовать технику ведения хозяйства. Даже такая исключительная катастрофа, как сокращение населения после 1340 года, существенно не повлияла на методы сельскохозяйственного производства. Самые бедные поля были выведены из обработки в связи с нехваткой людей, но остальные обрабатывались точно так же, как и когда рабочих рук было в избытке. Этот консерватизм не дал поместной системе приспособиться к изменениям политической и экономической ситуации и, в конечном счете, стал причиной ее гибели. Когда сопротивляться давлению в пользу изменений стало невозможно, изменения оказались фундаментальными: вместо поместной системы обмена, когда за право обрабатывать землю платили трудом, возникла новая система, при которой за право использовать землю платили деньгами. В Голландии, а позднее и в Англии рост городов увеличил спрос на продукты питания, и в то же время возникли альтернативные рабочие места для обитателей поместий. Рост потенциальной прибыльности сельского хозяйства в сочетании с трудностью удержания работников на земле привели сеньоров и крепостных к взаимовыгодным революционным изменениям, начавшимся с упадком крепостного труда [См.: R. H. Hilton, The Decline of Serfdom in Medieval ngland (London: Macmillan, 1970)]. Господские поля пришлось обрабатывать за деньги, а полоски крепостных уступили место индивидуальным владениям, арендуемым или покупаемым за деньги. Только когда на смену системе открытых полей, обрабатывавшихся поместным коллективом, пришло индивидуальное фермерское хозяйство, ориентированное на продажу своих продуктов за деньги, стало возможно -- сначала в XVI веке в Голландии, а затем в XVII--XVIII веках в Англии и Франции [см.: Douglass С. North and Robert Paul Thomas, The Rise of the Western World: A New conomic History (Cambridge: Cambridge University Press, 1973), pp. 143, 151] -- изменить методы ведения сельского хозяйства ради существенного увеличения производства продуктов питания, что повлекло за собой улучшение питания и рост доли населения, которая могла жить в городах. Переход к денежному сельскому хозяйству разрешил основную проблему поместной организации хозяйства -- недостаток приспособляемости. Если для изменения методов сельскохозяйственного производства следовало согласовать новые уровни рентных платежей или оплаты труда, это было выполнимо, поскольку затрагивало размер только денежных платежей. Не возникал вопрос об изменении всего социального контракта, направлявшего ход жизни в поместье, либо о том, чтобы разделить выгоды от изменения среди всех членов поместного коллектива. Впрочем, как правило, никаких изменений контракта и не требовалось. Выгода от улучшенных методов производства просто доставалась фермеру, имевшему право вводить любые изменения независимо от того, работал ли он на арендуемой у сеньора земле, либо на своей собственной. Гораздо легче понять нравственное значение перехода от крепостного труда к свободному земледельческому труду, чем осознать, что экономическое значение перехода к денежному сельскому хозяйству было связано главным образом не с экономическим превосходством наемного труда над крепостным, а с большей гибкостью условий аренды сельскохозяйственной земли и с возникновением класса работников-владельцев и работников-арендаторов, которым платили за произведенные продукты и на которых лежали ответственность и риск предпринимательских решений. Новая организация сельскохозяйственного производства была очень важна для роста Запада, поскольку трудно вообразить, что неподвижная сеть политических и социальных отношений, на которых держалось поместье, смогла бы когда-либо породить те изменения в методах ведения сельского хозяйства, которые были столь существенны для урбанизации и экономической экспансии Запада.

Безопасность, риск, рынки и вычисления в средневековой жизни

Несмотря на всю сеть обычаев, традиций и законов, средневековое общество далеко не избавилось от риска и неопределенности. Источником наибольшей неопределенности и риска был плохой урожай: последствия колебались от недоедания до голодной смерти. Даже традиционные феодальные подати были источником риска и неопределенности, поскольку они были частью предсказуемы и учитываемы, а частью -- непредсказуемы и причудливы. Примером может служить обязательство выкупить сеньора, попавшего в плен. Цена могла быть чрезмерной, и бремя -- совершенно непредсказуемым. Столь же непредвидимыми и неопределимыми были обязательства, связанные с войнами, в которые ввязывался сам сеньор или его сюзерен. Существовал риск беззаконной экспроприации, систематической или случайной: кроме определенных законом и обычаем арендной платы, податей и иных сборов, которыми сеньоры имели право облагать своих арендаторов и вассалов, бывало и так, что сюзерен, используя вооруженную силу, просто грабил чужих или своих собственных арендаторов. Еще далеко было до централизованных монархий и буржуазных революций, которые создали правительства, имеющие власть устанавливать регулярные и предсказуемые налоги для оплаты своих расходов.

Приспособленность к неопределенностям такого вида вовсе не означала, что люди были готовы к неопределенностям, сопутствующим рыночной торговле. К рыночным неопределенностям относятся: реакция покупателей и конкурентов; величина будущего дохода крестьянина или ремесленника от законченной работы; цены, которые получит торговец в будущем за закупленное сегодня, и всякие иные непредсказуемые последствия, возникающие от изменения спроса и предложения. Располагающий средствами профессиональный торговец всегда стоит перед выбором: когда покупать и продавать, покупать ли вообще либо ссудить другим деньги под процент, или вступить в долю в чужом предприятии или экспедиции. С этими вопросами связана основная неопределенность -- какой выбор обернется наивысшим доходом или наименьшими убытками. В средневековом обществе, где экономические роли были наследственными и регулируемыми и где цены устанавливались в силу обычая и закона, такого рода выбор был чужд системе. Попытка вычислить самый благоприятный выбор была на грани аморального поведения.

Нам никогда не удастся поставить себя на место людей другой культуры или даже на место наших собственных предков. Поэтому нам трудно представить себе насколько любому человеку средних веков была чужда попытка просчитать будущие последствия принимаемых хозяйственных решений. И в городе, и в деревне человек из года в год делал одну и ту же работу, и он предполагал продолжать это до конца своих дней, с теми же приемами и при тех же условиях, пока смерть не прервет круговорот посевов и жатвы. Правила, столь же древние как Ветхий Завет, учили благоразумно откладывать на будущее в хороший год, чтобы возместить нехватки в неурожайные годы, и благодаря этому сознательное накопление богатства с помощью усердного труда и бережливости стало целью как крестьянина, так и городского ремесленника. Но бережливость и сама по себе была исконным правилом благоразумия -- риск сокращали с помощью скорее механического повторения коллективного опыта, чем с помощью разумных расчетов. Сама идея изменения в предвидении будущего состояния рынка, исчисленного исходя из нынешних спроса и предложения, была чужда нормам средневековой хозяйственной жизни. Ключевое слово здесь -- исчисление. Обычному порядку средневекового общества, в котором превозносилась усердная служба своему господину или прилежная торговля плодами собственных рук, была совершенно чужда сама возможность расчетов оценки будущих издержек и доходов, вероятности того или иного исхода нового предприятия, доходов от разумной политики закупок и продаж (как вообще это возможно, если обе цены «справедливы»?).

Невооруженным глазом было видно, что купец -- это просто бездельник, который не делает ничего полезного: ни прядет, ни сеет, а только наживается на честном труде других. Целью феодальных судов было поддержание феодальных правил и сбор феодальных податей. Торговые контракты купцов были за пределами феодального общества и феодальной концепции справедливости. Их соблюдение нельзя было обеспечить с помощью средневековой правовой процедуры, которую использовали королевские суды Англии; фактически в Англии королевские суды так и не стали вполне действенными инструментами принуждения к выполнению торговых контрактов до эпохи лорда Мэнсфилда -- до XVIII века. Накопление богатства благодаря удаче и мастерству в исчислении будущих последствий, нахождению новых клиентов и новых источников товаров, с помощью искусного разделения и страхования рисков -- это выходило за пределы средневекового понимания и не было законной практикой в тогдашнем обществе.

За пределами средневекового понимания было не только обращение к расчетам для предупреждения возможных случайностей. Полезность расчетов не понималась и в таких ситуациях, когда неприятные последствия уже наступили. Средневековая хозяйственная жизнь просто не принимала расчетов в таких вопросах, как изменение методов обработки земли или приемов ремесленного производства ради приспособления к изменившемуся предложению труда -- а в середине XIV века нужда в таком приспособлении была очень велика. Чтобы ни происходило, люди пытались продолжать все как прежде, теми же старыми методами. Конечно, то, что мы сейчас признаем неизменными законами экономики, в конце концов, до некоторой степени вынуждало закон и обычай приспосабливаться к наличным ресурсам, хотя о степени этого приспособления идут споры. Как бы то ни было, но первая реакция средневековых законодателей на поднимавший заработную плату недостаток рабочих рук заключалась в принятии новых законов о более строгом контроле за уровнем заработной платы и о запрете работникам покидать своих хозяев и оставлять свой промысел. В 1350 году, через три года после первой в XIV веке большой эпидемии чумы, английский парламент принял закон о работниках [25 dw. III, st. 2 (1350)], который требовал от слуг и работников «довольствоваться» той оплатой, которую они получали пять лет назад. Похоже, что никому просто не пришло в голову, что продуктивность хозяйства можно было бы увеличить, просто изменив приоритеты при использовании сократившегося предложения труда, обрабатывая больше земли менее интенсивно, или что губительность эпидемии можно было так или иначе смягчить.

Любопытно, что, стремясь с помощью регулирования, основанного на традиции, привычке и законе, сделать жизнь более безопасной, избегая при этом рисков нерегулируемой торговли и производства, средневековое общество явно понижало безопасность жизни людей. Всякий раз во время кризисов: войн или голода, возникала практика нерегулируемой, свободной торговли. Будучи плохо приспособлены к нерегулируемой торговле, политические и экономические институты средневекового общества еще хуже могли справляться с нерегулируемой торговлей в периоды кризисов. Эта торговля не была сбалансированным обменом одних благ на другие, с использованием денег и с оплатой импорта из доходов, получаемых, как правило, от экспорта. Импортная торговля возникала всякий раз в ответ на мгновенную насущнейшую нужду, при катастрофической нехватке денег из-за плохого урожая, повсеместного неурожая или войны. Для закупок требовались займы. Но феодальная экономика не поощряла развития кредита. Нормальное функционирование относительно самодостаточных поместий и городов не порождало значительных результатов во внешней торговле, будь то в форме задолженности поместьям, городам или еще кому-либо либо в форме запасов золота и серебра. Не приходилось рассчитывать на то, что из доходов урожайных лет легко удастся выплатить долги, сделанные для закупки зерна в неурожайные годы: в урожайные годы объем торговли бывал слишком незначительным для накопления нужных сумм. Церковный запрет на взимание процентов, естественно, уменьшал число людей, готовых ссужать деньги в долг, и делал менее вероятной возможность получения этих денег назад, что еще сильнее сокращало предложение кредита. Так что не удивительно, что в результате плохого урожая далеко не всегда предпринимались закупки продовольствия: обычно результатом был голод. [См.: Braudel, Structure of veryday Life, p. 74: »... считается что Франция, которая по любым стандартам является страной с благодатным климатом, пережила 10 общенациональных случаев голода в Х веке, 26 в XI, 2 в XII, 4 в XIV, 7 в XVI, 11 в XVII и 16 в XVIII. Хотя никак нельзя гарантировать точность вычислений за XVIII век, единственный риск в том, что они сверхоптимистичны, поскольку обходят вниманием сотни и сотни местных, областных случаев голода (в Мэне, например, в 1739, 1752, 1770 и 1785 гг.), а на юго-западе страны в 1628, 1631,1643, 1662, 1694,1698, 1709 и 1713 гг. Местные неурожаи не всегда совпадали с общими по стране.»] Усилия сохранить стабильность феодальных отношений увеличивали тяготы, сопутствовавшие неизбежным невзгодам и бедствиям, и имели своим конечным результатом то, что система феодализма, -- подобно вошедшему в поговорку дубу, который под ветром не гнется -- разрушилась частично в силу собственной негибкости.

В конце XX века вряд ли разумно высмеивать средневековые усилия по смягчению непреложных неопределенностей хозяйственной жизни с помощью закона, обычая, политического контроля и призывов к социальной справедливости. Ведь мы до сих пор не избавились от голода, и почти всегда он -- следствие неспособности достаточно усовершенствовать средневековые приемы добывания, транспортировки и распределения продуктов питания в охваченных голодом районах. Реальные проблемы лежат глубже. Средневековая точка зрения защищала людей от болезненных психологических последствий понимания собственной ответственности за личные несчастья и одаряла бряцавших железом рыцарей и купавшихся в роскоши церковных иерархов нежащим сознанием того, что осуществляемое ими насилие служит торжеству справедливости, а не является, как оно и было на самом деле, грубым и жестоким бандитизмом. Проблема в том, что позднейшие общества порой выбирали идеологии, которые, подобно средневековым, освобождали многих от чувства ответственности, а правителей -- от чувства вины.

Деньги!!!!! Вот сайты про ангшлийские пенни, с картинками и историей

http://www.viking.no/e/heritage/ee-money.htm

The Vikings and Money in England

http://www.tclayton.demon.co.uk/pics/pens.html Pictures of Coins of the UK

http://www.tclayton.demon.co.uk/coins.html Coins of England and Great Britain
formerly ’Coins of the UK’

По поводу денег.
Пенс, или пенни - мелкая серебрянная монета, весом 22 пшеничных зерна
12 пенсов= шиллинг
160 пенсов= марка

А теперь посчитаем, сколько денег украл Робин у шерифа в "Ведьме"

http://www.regia.org/now.htm
Язык, быт, средневековая жизнь, виртуальная деревня!!!! Просто кладезь! По-английски

+2

2

Добавлено: 03 Ноя 2005 12:07 am   

Клаус Штертебеккер написал(а):

По поводу английской средневековой монетной системы (кстати, существовавшей вплоть до денежной реформы начала 1970х). Заметки по этому поводу я посеял (и теперь жду, пока они заколосятся), потому излагаю без ссылок на источники.
Сама по себе система проста, как валенок.
12 пенсов= шиллинг
160 пенсов= марка
1 ф.ст.=20 шиллингов
1 шиллинг=12 пенсов
Соответственно,
1 ф. ст.=240 пенсов.
Очень, кстати, похоже на французскую средневековую систему. Там тоже за основу денежного счета был взят фунт серебра (отсюда - название монеты: ливр), который делился на 20 су, каждый су - на 12 денье.
Помимо шиллингов, фунтов и пенни, были:
Ангел (золотая монета, в 16 веке - 1/2 фунта)
Марка (про которую было уже сказано, 2/3 фунта)
Нобль (1/3 фунта)
Крона (1/4 фунта)
Флорин (1/10)
Из мелочи - можно назвать фартинг (1/4 пенса). Из крупных - соверен (золотая монета в 1 ф.ст.), и гинею (монета высокопробного золота, примерно 21 шиллинг; в гинеях традиционно считали гонорары лиц свободных профессий - врачей, адвокатов, музыкантов и т.п.)

+1

3

Как???? Разве гинеи тогда были? В описываемый период?  :o
Гинеи вроде как позже, много позже... Само название "гинея" происходит от "гвинея' - название страны, откуда англичане браки золото для чеканки этой монеты.

+1

4

Мария Мирабелла написал(а):

Как???? Разве гинеи тогда были? В описываемый период?  :o
Гинеи вроде как позже, много позже... Само название "гинея" происходит от "гвинея' - название страны, откуда англичане браки золото для чеканки этой монеты.

Просто я сразу не подумал, что нужно оговорить про период, и потому несколько все запутал.:(
Вот что сказано в БСЭ (первое, что сейчас попалось под руку) :) :
"Гинея (guinea), английская золотая монета. Впервые отчеканена в 1663 из золота, привезённого из Гвинеи, — отсюда её название. В 1717 приравнена к 21 шиллингу, в 1817 заменена золотым совереном. Сумма в 21 шиллинг до перехода на десятичную денежную систему (1971) в стране иногда называлась Г. и применялась в качестве расчётной единицы."

+1

5

Ещё о ценах. (ссылка выше приказала долго жить :( )
http://yrq.ya.ru/replies.xml?item_no=50&ncrnd=8843

Источники: http://www.fordham.edu/halsall/source/m … rices.html

http://vif2ne.ru/nvk/forum/archive/1532/1532412.htm

ф - фунт (20ш), ш - шиллинг(12п), п - пенс

Лошади:

Боевой конь до 50ш, 12в
Боевой конь до 80ш, 13в
Два рыцарских коня 10ф 1374
Дорогой ездовой конь 10ф 13в
тягловая лошадь 10-20ш
телега с подбитыми железом колёсами 4ш 1350
Содержание боевого коня графа 82 дня, лето, 36ш 9.5п 1287

Доспехи

кольчуга 100ш 12в
Готовый миланский доспех 8ф 6ш 5п 1441
доспехи сквайра(оруженосца) 5-6ф 16ш 6п ---
доспех принца Уэльского с позолотой и гравировкой 350ф 1614
полный доспех конного копейщика 3ф 6ш 8п 1590
допех проверенный ударами оружия - 14ф 2ш 8п 1667
Полная стоимость всех доспехов в доме купца (кожа?) - 5ш 1290
Полная стоимость всех доспехов рыцаря 16ф 6ш 8п 1374
Полная стоимость всех доспехов герцога Глочестера 103ф 1397
починка доспеха - замена ремней, полировка, выпрямление 1ш 4п 1613

Оружие

дешёвый крестянский меч 6п 1340
крестянский топор 5п 1457
пара пистолетов с принадлежностями 2ф 16п сер 17в (кремн.)
карабин 1ф 2ш ---
мушкет 16-18ш ---

Оплата

Наёмники:

Баннерный рыцарь 4ш/день 1316
рыцарь 2ш/день --
кнехт,оруженосец 1ш/день

Регулярная армия:

эсквайры, констебли 1ш/день 1346
конные лучники, панцирная пехота 6п/день --
лучники 3п/день --
Уэльская пехота 2п/день --

капитан 8ш/день кон 16 в
лейтенант 4ш/день " " "
энсин(знаменосец) 2ш/день " " "
барабанщик/горнист 20п/день " "
кавалерист 18п/день " " "
пехотинец 8п/день "

Мастер оружейник 26ш 8п/месяц 1544
оружейник из его мастерской 24ш/месяц ---
подмастерье оружейника 6п/день --

Мастер каменьщик 4п/день 1351
Мастер плотник 3п/день --
ткач 5п/день 1407
кровельщик 2п/день 1261
кровельщик 6п/день 1501

Доход сквайра 13ш-1ф/год 14в
пажа 1-6ш/год
слуги, посыльные 2-8ш/год

стражник лондонских мостов 10ф/год 1382

Доходы короны/год (мир) 30 000ф 1300 " "
Доходы барона/год 200-500ф
Доходы графа(эрла) 400-11000ф

скот и продовольствие:

дешёвое вино галлон 4п 13в
дешёвое пиво галлон > 1п 14в
хорошая корова 20ш 12в
корова 9ш 5п сер 14в
корова 6ш кон 13в
бык 13ш сер 14в
овца 1ш 5п --
свинья 2-3ш 1338
2 курицы 1п --
2 дюжины яиц 1п --
80 фунтов сыра 3ш 4п--
четверть овса 1ш --
Годовой прокорм семьи и домачадцев рыцаря или купца 30-100ф 15в

Одежда

модное платье - 10-50ф (!) кон 14в
мантия епископа 5-6ш 1349-1352
меховая оторочка 2-3ф 15в
джентельменские
башмаки 4п 1470
шляпа 10п-1ш --
одежда богатого крестьянина 3ш 1313
одежда ремесленика 3ш 1290
одежда серва 1-6п сер 14в
Цены на ярд ткани для одежды
сквайра 2ш 11п/ярд 1289-1290
йомена 2ш/ярд --
слуги 1ш 7п/ярд

Драгоценности
6 серебряных ложек 14ш 1382
2 золотых кольца с алмазами 15ф " "
золотое кольцо с рубином 26ш 8п " " "
6 золотых ожерелий 100ш " "

Образование
Монастырская школа 2ф/год 1392-1393
Университет кон 14в
минимум 2-3ф
для богатых студентов 4-10ф
Уроки фехтования 10ш/месяц кон 16в
книга - около 1ф 14-15в
аренда книги - 1п на 8000 слов в год. (чем толще тем дороже)

Здания
Аренда дома купца 2-3ф/год 14в
Строительство замковой башни 300-400ф кон 14в
Каменная церковь, без оборудования - 113ф 13в

Приданнное
крестянки 13-60ш 14в
Баронской дочери 1000ф 15в
Городской жительницы(купцы?) 100ф 1385

+8

6

Система мер и весов в средневековой Франции

Дошедшие до нас средневековые источники переполнены наименованиями мер и весов, многократно менявшимися во времени и пространстве; их многообразие собьет с толку не только неофита, но и многоопытного историка. Меры варьировались в зависимости от характера взвешиваемого продукта (принималась во внимание разница в объемах), и в зависимости от измеряемого пространства (в силу качества земли и климатических различий). Чтобы не вдаваться в подробности, остановимся на следующем. В те времена было принято различать четыре степени наполнения инструментов для взвешивания: полный, полуполный, полный с горкой и полный до краев. Купцы всегда имели под рукой специальный справочник для высчитывания эквивалентов существующих мер, но никогда не забывали самостоятельно взвешивать на собственных весах купленный ими товар. По словам Жана Фавье, «составить простую таблицу сочетаний существующих в Средневековье мер и весов с их современными эквивалентами практически невозможно».

Меры емкости для сыпучих веществ

Мюи, сетье, мина, мино, буасо, литрон.

В Париже в конце Средних веков существовали такие соотношения между вышеуказанными мерами емкости:

1 мюи = 12 сетье = 24 мины = 48 мино = 144 буасо.
1 сетье = 2 мины = 4 мино = 12 буасо.
1 мина = 2 мино.

В Париже буасо подразделялся еще на три меры:

1 буасо = 2 полубуасо = 4 квартам = 16 литронам.

Эти меры использовались для взвешивания сыпучих веществ, таких как пшеница, овес, соль. Самая употребительная мера, используемая чаще других ввиду удобства обращения, была мино. 1 мино состоял из трех буасо пшеницы, 4 буасо соли и 5 – овса. Эти вариации, обусловленные природой взвешиваемых продуктов, позволяли, используя единственную единицу емкости, определить вес перевозимых грузов вьючными животными (например, на осле) или на повозках.

Меры веса
Квинтал, ливр, маар, унция, карат, гран.

Сейчас принято считать, что в конце Средневекового периода 1 мар весил от 230 до 255 современных граммов.

Парижский ливр (называемый также пуа-дю-руа или пуа-дю-мар) был равен:
1 ливр = 2 марам = 16 унциям = 2303 каратам = 9216 гранам.
1 мар = 8 унциям = 1152 каратам = 4608 гранам.
1 унция = 144 каратам = 576 гранам.
1 карат = 4 гранам.

Эталоном веса, выбранным в Париже, было пшеничное зерно; в Венеции – более легкое зерно ячменя, что привело к необходимости подсчета эквивалентов. Вес ливра был в пределах от 300 до 850 современных граммов.

Меры вместимости (объема) для жидкостей

Пип (pipe), кё (queue), баррель, пинта.
Пинта была парижской мерой объема, ставшей эталоном вместимости для вина, за ней следовал парижский мюи, равный 288 пинтам.

Линейные меры.

Перш, верж, туаза, локоть, пядь, фут, дюйм.

Эти меры по большей части являются антропометрическими и имеют между собой четкие соотношения: локоть состоял из двух пядей, каждая из которых равнялась расстоянию между растянутыми указательным и большим пальцами.

В конце Средних веков в Париже были установлены следующие эквиваленты линейных мер:
1 перш = 18 футам = 216 дюймам.
1 верж = 16 футам = 192 дюймам.
1 туаза = 6 футам = 72 дюймам.

Меры площади

Арпан, акр, боннье, сеттере, бишере.

Квадратные меры были основаны на двух разных подходах: профессиональный землемер мерил площадь в югерах или в actus, а крестьяне за единицу отсчета принимали количество засеянной земли, необходимой для пропитания, или ожидаемый урожай.
Эти меры варьировались в зависимости от качества земли. Один бишере плодородной земли, засеянный одним бише зерна, занимал площадь на одну пятую часть меньше, чем участок с менее плодородной землей. В Лотарингии 1 жур (день) или журналь (дневной) соответствовал участку земли, который крестьянин мог обработать за один день барщины на своего сеньора. Таким образом, при определении площади измеряемой территории, скорее принимались во внимание такие категории как продуктивности земли и экономическая целесообразность ее обработки, чем математическая точность ее подсчета.
Не всегда возможно, а может быть, это и не нужно, перевести эти меры в метрическую систему. Скорее следует восстановить старинную систему подсчета, основанную на делении на простые числа, помноженные на 2 или 3 или на комбинации этих двух вариантов. Некоторые историки-медиевисты с осторожностью использовали таблицы перевода средневековых мер, составленные в XIX столетии по регионам. Ведь только в департаменте Эро в этих таблицах были определены 35 возможных значений для единицы измерения площади, именуемой сеттере, 16 – для сетье (мера вместимости сыпучих веществ), 35 способов взвесить масло и 47 – вино!
Арабские цифры, именуемые в Средневековье «индийскими», появились сначала в Испании в конце X столетия. Во Франции первым начертал их своим пером Герберт (будущий Папа Сильвестр II) в бытность свою инспектором реймсских епархиальных школ, применивший их для своего абака. В XII веке абак был вытеснен десятичной системой счисления, распространяемой в трудах Александра де Вильдьё и Иоанна де Сакробоско.

Мари-Анн Поло де Болье «Средневековая Франция» М., 2006

+2

7

Английские монеты.

Britain, Anglo-Saxon, ca. AD 710 to 675.
Secondary series sceattas.

http://s40.radikal.ru/i087/0911/64/3b26ae86a95c.jpg

Britain, Norman. William I, ca. AD 1068 to 1087. Silver penny.

http://i009.radikal.ru/0911/2b/f19c23dc38db.jpg

English, Henry II, AD 1154 to 1189. Silver tealby penny

http://s49.radikal.ru/i124/0911/2a/648ecc2d2301.jpg

English, Edward III, AD 1327 to 1377.
Silver groat.

http://i002.radikal.ru/0911/9f/dc0c61a73ca1.jpg

+3

8

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ В СРЕДНИЕ ВЕКА
Источник: Виноградов П.Г. Экономические теории средневековья.// История экономической мысли. Т.1

Средневековые теории ценности и кредита развиваются на фоне хозяйства, проникнутого идеей справедливого и неизменного обычая. Какие бы ситуации не порождала ежедневная практика, поведение исходило от прочно установившегося мнения о должном.
Это отчетливо проявляется в любопытных попытках фиксирования цены в течение раннего средневековья. В народных правилах мы постоянно наталкиваемся на законодательно определенные тарифы цен на некоторые важнейшие предметы обихода - на хлеб, скот, оружие, утварь. Такие таксы мы находим, например, в капитулярии Карла Великого 797 года, изданном для Саксонии, в Саксонской Правде, в Рипуарской Правде.

Вот, например, цитата из последней: "Если кто станет уплачивать вергельд, то пусть даст быка рогатого, зрячего и здорового за два солида, корову рогатую, зрячую и здоровую за три солида. Коня зрячего и здорового даст за 6 солидов. Меч без ножен даст за семь солидов, хорошую броню даст за 12 солидов. Шлем с защитной полосой даст за 6 солидов. Поножи даст за 6 солидов. Щит с копьем даст за 6 солидов. Ястреба необученного даст за 3 солида. Охотничьего журавля даст за 6 солидов. Ястреба обученного даст за 12 солидов."
Тариф этот имел настолько реальное значение, что его подвергали пересмотру при Людовике Благочестивом в 818 году, причем было запрещено включать в уплату вергельда ястребов и мечи, так как из-за этих предметов часто приносятся ложные клятвы ради принятия их в счет выше действительной их ценности. Подобная же сверка действительной и нормальной ценности оговорена в Правде Аламаннов при оценке ущерба, произошедшего от кражи лошади. Потерпевший имеет право определить ценность лошади клятвой, но она нет должна быть определена выше 6 солидов.

Из приведенных примеров ясно видны стремление установить справедливую цену - justum precium - и фактические уклонения от этой цены. Заметим, что эти уклонения представлялись следствием изменений доброкачественности предметов, а не результатом колебаний спроса и предложения. Отмеченные в упомянутых тарифах цены максимальные. Присяжные оценки вроде той, которую, согласно Силической Правде, производят судебные заседатели при принудительной продаже имущества не выполнившего обязательства должника, - также представляют собой цены справедливые, а не рыночные. Официально закрепленные оценки Правды отличаются значительной устойчивостью, которая показывает, что, несмотря на изменения в денежных системах, злоупотребления при чеканке денежных знаков и переменах хозяйственной обстановки, в народной среде раннего средневековья установились некоторые традиционные взгляды на средние справедливые цены главных предметов.

Обратимся теперь к нравственно-религиозной стороне вопроса. Нет сомнения, что между эгоистическими побуждениями хозяйственных интересов и альтруистическими побуждениями нравственности в применении к обмену и кредиту существует коренное противоречие. Тот, кто стремится продать как можно дороже и извлечь возможно большую прибыль из доверенного другому лицу капитала, эксплуатирует, насколько возможно, нужду ближнего. С нравственной точки зрения, это грех, и религия издавна осуждала такого рода сделки.

Уже в Ветхом Завете мы находим запрещение брать ростовщическую прибыль с ближнего (Второзаконие,XXIV, 19,20; Левит,XXV, 35.36), причем тексты характерно расходятся в отношении чужеземцев - в одном случае рост допускается по отношению к последним, а в другом воспрещается.

Между тем в действительности нельзя было обойтись без оплачиваемого кредита и по мере развития промышленности и торговых отношений, кредитные сделки и обязательства по займам становились более и более частыми. Характерно для средневековых общественных условий, что образовались специальные наследственные группы, обслуживающие эти потребности. Главной из них были евреи, которые специально занимались ссудами под проценты. Положение их было не только признано юридически, но даже обставлено привилегиями в виду того, что они считались собственностью королей. Король Иоанн Безземельный, постоянно нуждавшийся в деньгах и выжимавший их по мере возможности из английских евреев, дал им в 1201 году хартию вольностей, первую по времени из документов этого рода, скрепленных его подписью. Он, между прочим, обещает в ней: "Если возникнет спор между христианином и евреем по поводу займа, еврей пусть предъявляет доказательства относительно капитала, а христианин относительно процентов". Форма долговых записей, порядок их хранения и процедура судебных разбирательств, возникавших из пререканий по поводу займов, были определены до мелочей, и в Англии существовало особое учреждение, ведавшее фискальными делами евреев - Казначейство евреев (Exchequer of the Jews). Для примера бесчисленных дел, возникавших на этой почве, приведем одну запись в протоколах этого Казначейства от 1244 г. "Роберт де Брюс послал вызов Аарону Блонде, чтобы тот дал ответ по поводу следующей жалобы, - что по требованию Аарона было противозаконно наложен арест на его имущество в сумму в 100 фунтов, между тем как он (Роберт) должен Арону только 100 шиллингов в год под обеспечение залогом (mortuo vadio) в уплату долга в рассрочку. В доказательство чего он предъявил заемный документ Аарона". Известно, как печально кончилась история этого привилегированного класса королевских ростовщиков. В 1290 году Эдуард I изгнал евреев - зарезал курицу, приносившую ему золотые яйца, чтобы сразу ограбить скопленные евреями капиталы.

Подобными же привилегиями на производство греховных и ненавистных операций, благодаря которым обогащались сильные мира сего, пользовались французские купцы из Кагора и других южных местностей, так называемые каурсинцы. Их главным промыслом были откупы и собирание церковных платежей, которые взыскивала по разным поводам папская курия, наибольший расцвет их деятельности относится к 13 веку. В 14 веке их сменили по банкирским делам итальянцы, преимущественно ломбардцы.
Но так как нас интересует главным образом ранняя история экономических взглядов, в особенности период до 13 века включительно, то нам необходимо обратить внимание на то характерное обстоятельство, что денежные операции прибыльного, чтобы не сказать ростовщического характера практиковались в эту эпоху в широких размерах духовными корпорациями. Крестовые походы, вызвавшие значительное оживление торговых сношений в бассейне Средиземного моря и огромные денежные обороты, дали повод рыцарским орденам храмовников и госпитальеров, в особенности первым, развить настоящую банкирскую деятельность. Тамплиеры принимали капиталы на хранение, выдавали переводы на свои агентуры во всех странах, наконец, выдавали ссуды в обширных размерах и, конечно, не безвозмездно. При этом хранители обычно имели возможность употреблять под своей ответственностью фонды, держателями которых они были. Таким образом, они пользовались ими, чтобы давать взаймы и авансы заемщикам, состоятельность которых была им известна.

Еще любопытнее то обстоятельство, что средневековые монастыри вообще являются долгое время центрами денежных операций по ссудам как крупного, так и мелкого кредита. Эти операции производились обыкновенно не в форме простых займов, а в виде ссуд под залог земли и приобретения или учреждения денежных рент. При этом одни из залогов называются живыми, а другие - мертвыми. Мертвым назывался залог, который ничем иным не выкупается и не погашается, например, земля, отданная в залог за 100 солидов, может вернуться лишь тогда к залогодателю, когда он возвращает полностью взятые деньги. Живым же называется залог, который погашается из доходов, например, земля, отданная в залог за 100 солидов на три года, которая, по истечению этих трех лет, должна быть возвращена залогодателю или передана в залог до тех пор, пока будет уплачены деньги, назначенные из ее доходов.

Читать дальше

+4

9

Средневековый купец
А. Гуревич

Путь, пройденный западноевропейским купечеством на протяжении XI—XV вв., отражает важнейшие сдвиги, которые происходили в тот период в экономике и культуре Европы. Из заметного, но всё же второстепенного персонажа в жизни аграрного по преимуществу общества, каким купец был в начале средневековья, он постепенно превратился в фигуру первого плана, стал играть ключевую роль в рамках новых экономических отношений. Нас, впрочем, сейчас занимает не столько хозяйственная деятельность купцов сама по себе, сколько купец как человеческий тип.

Ментальность купцов во многом существенно отличалась от ментальности рыцарей, духовенства или крестьян. Картина мира, исподволь складывавшаяся в сознании средневекового купечества, кардинально отличалась от той, что существовала в головах представителей других сословий. Профессия и образ жизни деловых людей способствовали выработке новых этических установок, иного типа поведения.

К началу XI в. подавляющее большинство населения Европы обитало в сельской местности, но существовали города и купцы. Они играли весьма заметную роль в экономической жизни общества. Государи, прелаты, аристократия, а отчасти и другие слои населения нуждались в разного рода изделиях и товарах, которые не могли быть произведены на месте. Не только роскошные одеяния и ткани, ценная утварь и иные раритеты, но и более обиходные товары торговые люди доставляли по воде и по суше. В качестве торговых артерий использовались моря Южной и Северной Европы, крупные реки, а кое-где и обветшавшие сухопутные пути, унаследованные от римских времен.

Отношение общества к купцу было очень противоречивым. С одной стороны, без него трудно обойтись. Наставления, которые отец дает своему сыну в «Королевском зерцале», описывающем разные слои и социальные разряды Норвегии первой трети XIII в., начинаются характеристикой деятельности купца. Человек, который намеревается стать купцом, говорит отец, подвергает свою жизнь многим опасностям как на море, так и в языческих землях и среди чужих народов. Поэтому в дальних краях он должен постоянно держаться осмотрительно, на море же необходимо уметь принимать немедленные решения и обладать большим мужеством.

Социальный престиж купцов был, как уже упоминалось, весьма невысок. Богач вызывал зависть и недоброжелательство; его добропорядочность и добросовестность внушали серьезные сомнения. Купец оставался парией раннесредневекового общества. В чем, собственно, заключается оправдание его прибыли? Он покупает за одну цену, а продает товар за более высокую. Здесь таятся возможности обмана и неправедной наживы, и богословы охотно вспоминали слова Иоанна Златоуста: «Ремесло купца неугодно Богу».

По мнению многих отцов Церкви, в отношениях купли-продажи слишком много соблазнов. В перечнях профессий, расцениваемых как «бесчестные» и «нечистые» (такие перечни составлялись богословами) почти постоянно фигурировала торговля. Отвергая земной мир, обесценивая его пред лицом мира небесного, христианство в его средневековой интерпретации не могло не осуждать торговлю — занятие, целью которого является получение прибыли.

Такова была позиция Церкви до тех пор, пока ей не пришлось принять во внимание изменившиеся условия действительной жизни. Подобные изменения стали ощутимыми в XIII в. Не показателен ли тот факт, что центр тяжести в деятельности Церкви переместился из деревни в город? Новые нищенствующие ордена францисканцев и доминиканцев базировались прежде всего в городах, и их проповедь в первую очередь была обращена к горожанам. Ибо, по определению одного из церковных деятелей, в городе сконцентрирована масса населения, в него тянутся и сельские жители, в нем — и это главное — существует питательная среда для греха, который здесь же и надлежит искоренять.

Полный текст статьи

+4

10

Средневековые монеты

После падения Римской империи в Западной Европе раннего средневековья города перестали быть центрами ремесла и торговли. Торговля заглохла, денежное обращение пришло в упадок.
Основной монетной единицей по-прежнему оставался римский золотой солид (ауреус), равнявшийся определенному числу серебряных денариев. Монеты времен Меровингов и Каролингов были очень похожи на римские солиды и денарии. Золотые солиды продолжали чеканить и византийские императоры.

http://s004.radikal.ru/i206/1002/23/bb10774c2d8ct.jpg

http://i081.radikal.ru/1003/5a/cb182d8f9a55t.jpg

При Меровингах (V— VIII вв.) многие церкви и монастыри иногда имели право собирать подати и чеканить монеты.  Это триенс - три солида. На лицевой стороне — погрудное изображение короля в диадеме, на оборотной — латинский крест. Монету выпустила церковь св. Мартина во Франции.
Децентрализация монетного дела привела к тому, что количество денариев в солиде у разных германских племен определялось по-разному. Денег чеканилось тогда мало, и поэтому солид и денарий были не столько платежными средствами, сколько мерилом ценностей, т. е. счет велся на деньги, а уплата, как правило, производилась натурой.

В VIII—IX вв. в связи с недостатком в Западной Европе драгоценных металлов вместо золотых соли-дов стали чеканить в основном серебряную монету.
В VIII—XII вв. наиболее распространенной монетой в Западной Европе был серебряный денарий. На рис. 2 показан английский денарий: на лицевой стороне монеты изображен король Этельред II (978— 1018) в диадеме и шапке, на оборотной — крест.

В XII—XIII вв. широкое распространение получили серебряные монеты - брактеаты. Техника их чеканки была примитивной. Из тонкого серебряного листа вырезали кружок, а изображение на нем выбивали только с одной стороны; обычно оно было довольно несложным, как на нашей монете: лев в короне, с характерным восьмеркообразным хвостом — так называемый чешский лев. Брактеаты были очень хрупки и непригодны для длительного употребления.

Постепенно, начиная с XII в. в Италии, в XIII - XIV вв. во Франции и Западной Германии, денарий и брактеаты вытеснила более полноценная и крупная серебряная монета - грош (от лат. «гроссус» — большой). Во Франции он назывался «гротурнуа» — турский грош . На лицевой стороне гротурнуа изображена городская башня, окруженная традиционной надписью: «город Тур», и бордюр из 12 лилий, которые не только играли декоративную роль, но и показывали, что в «большом денарии» - гроше содержится 12 денариев. На оборотной стороне — крест, вокруг которого имя короля и две кольцеобразные легенды (надписи). Эта монета больше, чем мелкий денарий и хрупкий брактеат, подходила для развивающегося денежного обращения, для международной торговли. Поэтому гроши, монеты, подобные данной французской, стали чеканить многие европейские государства.

Далее

+5

11

Торговля и общество в средневековой Европе

В Х1-Х1V вв. началось экономическое и политическое становление средневековой Европы. Росло ее население, расширялись посевные площади, процветали города и торговля, закладывался фундамент грядущего прогресса.

Между тем, финансовые основы европейской экономики были весьма шатки и ненадежны. В повсеместном обращении был серебряный грош, но по рукам ходило немало порченых монет, и осторожные купцы предпочитали не считать, а взвешивать предложенные в уплату деньги. При остром дефиците свободных капиталов было крайне трудно получить кредит, ибо Церковь строго осуждала взимание процентов. Само собой, никто не хотел рисковать, давая деньги взаймы задаром, и стороны шли на всяческие уловки, чтобы обойти церковные запреты. Впрочем, в случае нужды можно было обратиться к ростовщикам-евреям, которым религия не запрещала брать лихву. Не имея доступа к другим профессиям, многие евреи ссужали деньги под проценты и наживали крупные состояния, хотя нередко погибали от руки своих же должников. Глухая ненависть к ростовщикам-кровопийцам подогревалась религиозной враждой, и евреи неизменно оказывались первыми жертвами любого мятежа или бунта. Тем не менее, им принадлежала важная роль в финансировании экономики вплоть до XIV века, когда итальянские финансисты приступили к закладке основ современной банковской системы.

Перемены в экономике оказали сильное влияние на социальные процессы. К началу XII века товарно-денежные отношения проникли практически во все феодальные институты. Нуждаясь в наличности на покупку оружия, дорогих тканей и предметов роскоши, феодалы продавали часть урожая либо взимали с крестьян денежный оброк. Многие рыцари превратились из воинов в помещиков, откупаясь от обязанности сопровождать короля в военных походах. В свою очередь, монархи и крупные магнаты с куда большей охотой пользовались наемным войском, не слишком полагаясь на вольницу рыцарского ополчения. Даже в жизни простолюдинов наметились существенные сдвиги, ибо самые предприимчивые крестьяне теперь могли, накопив деньжат, выкупить себя из крепостной зависимости.

И все же товарно-денежные отношения развивались черепашьим шагом и даже на закате средневековья не сформировались окончательно. Не желая сдавать позиции, феодальный уклад сплошь и рядом приспосабливался к новым условиям, а кодекс рыцарской чести еще долгие века оставался мерилом поведения дворянства. Верность вассала своему сюзерену, воинская доблесть, блестящие свиты королей и магнатов - все эти феодальные ценности не тускнели. Энергичное развитие Европы продолжалось и в XIII веке. На севере во весь голос заявил о себе Ганзейский союз, объединивший торговые города, в т. ч. Гамбург, Любек, Кельн и Данциг в борьбе с пиратством и отстаивании своих привилегий. В эпоху расцвета Ганзы в ее состав входило свыше 100 городов, однако со временем начался ее медленный упадок, и к концу XVII века некогда мощный торговый союз перестал существовать.

Далее

+3

12

Деньги на средневековом Западе никогда не исчезали из обихода. Не только церковь и сеньоры располагали все время определенной наличностью для престижных расходов, но и сам крестьянин не мог полностью обойтись без денежных покупок: он должен был, например, покупать соль, которую ему редко удавалось обменять на другой продукт. Возможно, что крестьяне, да и вообще бедняки, добывали несколько нужных им монет скорее милостыней, чем продажей своих продуктов. Во время голода, когда особенно жестоко ощущалось отсутствие у бедняков звонкой монеты, распределение продовольствия сопровождалось раздачей денег. Так поступал фландрский граф Карл Добрый в голодном 1125 г.: «Каждодневно, во всех городах и селениях, через которые он проезжал, вокруг него теснилась толпа, и он собственноручно распределял продукты, деньги и одежду». Когда голод кончился и наступила пора нового хорошего урожая, бамбергский епископ дал каждому бедняку «одно денье и серп», орудие труда и "подъемные"».

Следует заметить, что сфера денежного хозяйства была гораздо большей, чем это кажется на первый взгляд, если принять во внимание два весьма распространенных на средневековом Западе явления: употребление сокровищ, предметов роскоши и ювелирных изделий как денежных резервов и существование других денег, кроме металлических.

Действительно, Карл Великий продал, кажется, часть своих самых драгоценных рукописей, чтобы помочь беднякам. Вот один пример из сотен: в 1197 г. некий немецкий монах встретил своего поспешно идущего собрата. «Я спросил у него, куда он бежит, и услыхал в ответ: "Менять. Накануне жатвы нам приходится забивать скот и закладывать чаши и книги, чтобы кормить бедняков. Но только что Господь послал нам человека, который дал золота, коего достаточно для покрытия наших долгов. И вот я иду менять его на деньги, дабы выкупить залоги и восстановить стада"».

Но эта форма тезаврации, которая отступает только перед нуждой, свидетельствует о слабости и негибкости денежного обращения.
Равным образом и существование неметаллических денег (бык или корова, кусок ткани и особенно перец) является бесспорным признаком архаизма, проявлением экономики, которая с трудом переходит от натуральной стадии к денежной. Впрочем, и природа металлической монеты сама долгое время оставалась архаичной. В самом деле, монета оценивалась по стоимости не как знак, но как товар; она стоила не столько, какова была ее теоретическая стоимость, написанная на лицевой или оборотной стороне (на последней вообще ничего не пишут), но столько, какова была реальная стоимость содержащегося в ней драгоценного металла. Чтобы узнать это, ее взвешивали. Как сказал Марк Блок, «монета, которую надо положить на весы, очень похожа на слиток». Лишь в самом конце ХIII в. французские легисты с трудом начали различать ее действительную стоимость (вес в золоте) и нарицательную, то есть ее трансформацию в денежный знак, инструмент обмена.

Впрочем, на каждой фазе средневековой истории денег явления, которые часто интерпретировались как признаки возрождения денег, свидетельствуют гораздо скорее о пределах денежного хозяйства.

В Раннее Средневековье увеличилось число монетных дворов. Многие исчезнувшие ныне населенные пункты (особенно в вестготской Испании), которые, несомненно, были лишь местечками, имели мастерскую, где чеканили монету. Но, как справедливо заметил Марк Блок, «главной причиной монетной раздробленности было то, что деньги мало циркулировали».

Жак Ле Гофф "Цивилизация Средневекового Запада"

Читать дальше

http://s39.radikal.ru/i086/1003/da/83c39552da92t.jpg
Монета в два парижских денье чеканки 1295 г.

+6

13

История денежного обращения в Британской империи
Началось все с менял, которые в 10 веке в Англии ссужали деньги, определяя тем самым их количество в обращении. В большинстве своем это были ювелиры, которые, в определенной степени, заложили основы банковской системы - они брали на хранение драгоценности, а в обмен  давали расписку за полученные ценности. Эти расписки фактически стали первыми бумажными деньгами, которые с того момента стали входить в обращение, поскольку это было удобнее, чем носить большое количество золотых и серебряных монет.

Около 1100 года н.э. английский король Генрих I решил забрать право на выпуск денег у ювелиров. Как следствие, им была разработана одна из самых необычных денежных систем в истории, названная системой Мерных Реек, целью которой было избежать манипуляций ювелиров. Эта система просуществовала 726 лет и была отменена лишь в 1826 году. Она основывалась на деревянных полированных рейках с зарубками с одной стороны, обозначающими номинал. Затем рейка расщеплялась вдоль по всей длине таким образом, чтобы сохранить зарубки. Одна половина рейки оставалась у короля и служила защитой от подделки, а вторая пускалась в обращение. Королевским приказом было вменено, чтобы мерные рейки использовались для уплаты королевских налогов. Это сразу же заставило воспринимать как ценность.

http://s46.radikal.ru/i112/1004/38/281d13808843t.jpg
Казначейские мерные рейки

Далее

+2

14

Налоги в средневековой Европе

В Западной Европе по мере развития государства увеличивались потребности в денежных ресурсах. Происходила концентрация власти, создавались регулярные королевские армии, возникала оплачиваемая государственная служба. В средние века налоги . носили неопределенный и зачастую временный характер. Не существовало и податного аппарата. Когда королю нужны были деньги, то он обращался к сословиям и они сами раскладывали между собой необходимую сумму. В конечном виде налог превращался в поземельное, поимущественное или подушное обложение. При этом городская община, как правило, несла ответственность за уплату определенной суммы. Другой формой, перенятой еще от римлян, была система откупщиков. Существовало огромное количество разнообразных временных налогов. Например, сборы на содержание королевской свиты с жителей той провинции, где она в данный момент присутствовала. Налоги платились при рождении у короля ребенка, при возведении старшего сына короля наследника престола в ранг рыцаря, при замужестве королевских дочерей и т.д.
В качестве основных налогов, практиковавшихся почти во всех странах, можно назвать поземельные налоги, налоги со строений, подушные (поголовные) налоги, акцизы, таможенные пошлины, коммунальные или местные налоги. Поземельный налог выступал в двух формах в виде уже известной десятины и в виде налога на доход. Обычно определялся чистый доход с учетом издержек. Налог на доход мог устанавливаться фиксированным на несколько лет вперед по усредненным показателям или дифференцированным по годам в соответствии с реально полученным результатом. Нередко одновременно устанавливались обе формы налога: первая десятина шла в пользу церкви, вторая государства.

По мере становления государства в Англии все землевладельцы уплачивали налог в размере 10% от объявляемого ими самими дохода. Указанные сведения в отдельных случаях проверялись чиновниками. При этом имелся необлагаемый минимум в виде дохода до 60 фунтов стерлингов. Чистый доход для измерения величины налога применялся в германских государствах
К поземельным налогам относились также подати с рудников. Одним из наиболее древних и распространенных является налог со строений.
В Великобритании в средние века взималась подать со строений по количеству дымов, с каждого дыма по два шиллинга. Затем подать с дыма преобразовалась в подать с окна, что упростило контроль за ее сбором. Два шиллинга стали взимать с любого строения, но если оно имело более 10 окон, то налог увеличивался еще на 4 шиллинга, а с дома с 10-ю и более окнамина 8 шиллингов. Впоследствии система модернизировалась. Был введен налог 3 шиллинга с дома и 2 пенса с каждого окна в этом доме, если их не больше 7.
Для больших домов добавка постепенно увеличивалась с 2 пенсов до 2 шиллингов для строений, имеющих 25 и более окон. Подушный, или поголовный, налог несмотря на свои очевидные недостатки являлся одной из основных форм налогообложения еще со времен римского владычества в Европе. В государстве франков вносить подушную подать был обязан каждый, кто не владел землей или домом, т. е, не платил поземельного налога. Ею облагались и несовершеннолетние, за которых вносить подать был обязан глава семьи.

Далее

+4

15

1 pound (L) = 20 shillings (s)
1 crown = 5 shillings
1 shilling = 12 pence (d)
1 penny = 4 farthings
1 mark = 13s 4d

----------------------------
Мда...не могу сказать с уверенностью, что подсчёты эти достоверны на все сто. %-)
Но на всякий пусть будет.

Средневековая Англия, что почем. Цены и зарплаты
Все переведено в доллары по курсу на 2008 г.

Доходы и заработки:
ежемесячный доход короны (1300) - 1.798.433 долларов
ежемесячный доход барона (1300) - 28.000 долларов
рыцарь-наемник (1316) - 1893 доллара в месяц
рыцарь в регулярной армии (1346) - 1297 долларов в месяц
священник (1375) - 324 доллара в месяц
каменщик мастер (1351) - 276 долларов в месяц
бондарь подмастерье (1330) - 154 доллара в месяц
рабочий (1300) - 120 долларов в месяц

Цены:
полное вооружение рыцаря (1374) - 11.000 долларов
2 лошади для рыцаря (это - минимум) (1374) - 6800 долларов
ломовая лошадь (1300) - 700 долларов
корова (1350) - 370 долларов
свинья (1336) - 100 долларов
0,5 эля (1336) - 1 доллар
овес за 12,7 кг (1336) - 51 доллар
строительство небольшой каменной церкви - 81.000 долларов

перевод в современные доллары осуществлен при помощи:
Purchasing Power of British Pounds from 1264 to 2007 http://www.measuringworth.com/ppoweruk/ … /ppoweruk/
http://projects.exeter.ac.uk/RDavies/ar … wmuch.html

Отредактировано иннета (2010-04-26 22:21:20)

+5

16

иннета
Любопытно, любопытно... но, однако...

Доходы

иннета написал(а):

рыцарь-наемник (1316) - 1893 доллара в месяц
рыцарь в регулярной армии (1346) - 1297 долларов в месяц

Расходы

иннета написал(а):

полное вооружение рыцаря (1374) - 11.000 долларов
2 лошади для рыцаря (это - минимум) (1374) - 6800 долларов

Сколько же бедному рыцарю приходилось копить, и как ужиматься, чтобы одеться и вооружиться (а еще текущие расходы...)
Теперь понятно, почему рыцари рвались на турниры  http://www.kolobok.us/smiles/standart/mosking.gif, ну а вдруг повезет  http://www.kolobok.us/smiles/standart/dirol.gif

0

17

Жалованье в 14 веке.

Данные по 14 веку:

читать дальшеTranslated into pay for 90 days in ducats for the various types of troops, the price list for troops would look something like this;

Ducats Soldier Type

1,200 English Yeoman Archer (longbow)

1,500 Italian Crossbowman

1,000 Common (professional) infantry

1,000 Archer (short bow)

1,500 Light cavalry (common in Spain, where it
was native, and Italy, where it was
often hired from Albania.)

2,400 Mounted Man at Arms (squire or "sergeant
at arms")

5,000 Fief Holder (knight leading 20-50
troops)

40,000-100,000 for the above group

12,000 Noble (lesser noble leading 100-500
troops)

200,000-1,000,000 for the above group

25,000 Magnate (leading 1,000-5,000 troops)

2,000,000-10,000,000 for group plus siege train, etc

0

18

Деньги, платная служба и наемничество.

Согласно подсчету, цена лошадей нескольких рыцарей, находившихся в 1242 г. на жалованье у Альфонса Пуатевинского, колеблется от 5 до 60 турских ливров, то 30 ливров - средняя цена за лошадь(*73). В 1269 г. различные боевые лошади, купленные для крестового похода Людовика Святого на ярмарках Шампани и Бри (Бар-сюр-Об, Ланьи, Провен), стоили в среднем 85 турских ливров, но это, вероятно, были очень ценные животные, иногда привозимые из Испании и Апулии(*74). Роберт II, граф Артуа, перед походом на Фландрию в 1302 г., во время которого он находился на жалованье у короля с 26 мая по 15 июля, приказал закупить для себя и своей свиты лошадей. Их цена нам известна: 5 "больших коней" (один из Испании) -в среднем 280 парижских ливров, 8 обычных коней - в среднем 115 парижских ливров, 2 парадных коня - в среднем 50 парижских ливров, один скакун - 60 парижских ливров, 14 упряжных лошадей - в среднем 34 парижских ливра и 3 маленьких упряжных лошади- в среднем 12 парижских ливров. Общая стоимость боевого, парадного и упряжного коней для рыцаря составляла 470 турских ливров; правда, объявление о походе на фламандцев должно было взвинтить цены, и в это время счетная монета подверглась полной девальвации, поскольку серебряная марка, равная в 1266 г. 50 турским су и в 1295 г. 61 турскому су, к 23 апреля 1302 г. поднялась до 104 турских су.

Исходя из всего этого разнообразия данных, безусловно фрагментарных *~ и иногда противоречивых, можно заключить, что в XIII в. капитал рыцаря и его свиты, состоявший из наступательного и защитного снаряжения, а также лошадей, в среднем был равен жалованью за 6-8 месяцев. В Англии около 1250 г. стоимость снаряжения рыцаря, включая коней, оценивается как эквивалентная его годовому доходу.

Что такое исторический фунт стерлингов и так все знают - фунт (453,6 граммов) серебра.
Один фунт = 20 шиллингов = 240 пенсов
К концу тринадцатого века фунт, похоже девальвировал до трехсот с небольшим граммов, но это просто мой собственный вывод из прочитанного и пересчитанного.

Турский ливр изначально был тем же самым фунтом серебра. Ливр это вообще от латинского libra — римский фунт. И делился он так же:
Один турский ливр = 20 су = 240 денье
Был еще Парижский ливр, который делился так же, но он был дороже, и 1 Парижский су был равен 25 турским денье.

Ливр девальвировал гораздо быстрее фунта, поэтому к началу XIII века они были уже очень не равны. Примерно (очень примерно, поскольку точных цифр нигде не нашла, и поэтому считала сама) один фунт был равен трем с половиной ливрам. А к концу XIII века вроде как уже пяти.
Соотношения су к шиллингу и денье к пенсу считаются аналогично.

Отредактировано Мария Мирабелла (2010-08-31 17:00:24)

+2

19

2 таблицы:

увеличить

увеличить

+2

20

Финансовая система средневековой Англии.

В средние века государственная  финансовая  стема была совсем  иной, чем в наши дни. В те времена не было ни правительственных учреждений, которые занимались бы составлением смет и анализом дефицита под контролем министерства финансов, ни ежегодных проектов государственного бюджета, основанных на сложных подсчетах, ни продуманной системы налогообложения. Считалось, что доходы государства принадлежат королю, и с финансовой
гонки зрения средневековых монарх вполне мог сказать, подобно Людовику XIV «Государство — это я».

В одной и той же расходной книге записывались сведения о жалованье, выданном войску, о деньгах,которые король проиграл в азартные игры или подал как милостыню нищему слепцу, о затратах, связанных с приемам иностранных послов, и о стоимости пары домашних туфель, предназначавшихся для няньки королевских детей.
Доход короля складывался из средств, поступивших из ряда различных источников. Это были, во-первых, рента с земель,
принадлежавших короне, во вторых, неопределенной величины доход в виде штрафов, назначавшихся местными судебными органа , и, наконец, с начала ХIV века таможенные сборы, в частности пошлины на вывоз шерсти или кож, и на ввоз вина.

Если Англия вела войну или в силу каких-то иных обстоятельств королю оказывалось недостаточно суммы обычного дохода, дополнительные средства поступали в казну либо за счет займов, сделанных у иностранных финансистов, либо за счет «субсидий». «Субсидии» были процентным налогом, в чем-то схожим с нашим подоходном налогом. Решение
о «субсидиях» принималось по итогам голосования представительного органа тех, кому предстояло платить: парламента (для мирян) или церковного Собора (для духовенства).

Обычно ставка «субсидии» составляла одну пятнадцатью или одну десятую, однако она могло быть и ниже, равняясь одной двадцатой (один шиллинг с каждого фунта), и выше, достигая одной восьмой (полкроны с каждого фунта). Этим налогом облагались земли и имущество, представители налоговых органов посещали каждый дом, чтобы осмотреть и оценить имущество, за исключением доспехов, драгоценностей и одежд, если речь шла о знати. Для людей низкого звания — за исключением одного платья для хозяина дома и одного для его жены, одного кольца, одной броши и одного серебряного кубка.

Деньги, полученные из всех перечисленных выше источников, пересчитывались в государственном казначействе, которое в Англии называется Палатои шахматной доски, эта название и в наши дни напоминает об огромном столе, покрытом клетчатой тканью (па-англииски «клетчатый — «chequered»), на котором раскладывались финансовые документы
и при помощи фишек велись подсчеты. Среди чиновников, собиравших деньги для короля, было довольно много неграмотных людей, которые были не способны разобраться в финансовых записях, но даже тем, кто умел это делать, несомненно, было непросто суммировать большие числа, записанные римскими цифрами.
Поэтому в казначействе использовали своего рода разновидность абака — счетную доску стал застилали черной материей, но которой чертили семь вертикальных столбцов, означавших справа налево пенсы, шиллинги, фунты, двадцатки, сотни,
тысячи и десятки тысяч фунтов. Столбцы пересекали горизонтальные линии, делившие ткань на квадраты наподобие шахматной доски. В этих клетках посредством фишек осуществлялись подсчеты. Канцлер и другие чиновники сидели с одной стороны стола, а тот, чьи отчеты проверялись, — с другой.

Считавший писец называл затем сумму, причитающуюся с подотчетного лица по результатам подсчетов вдаль одной линии, и сумму вычетов, обусловленных расходами или компенсируемых различными выплатами, которые подсчитывались по другим линиям. Таким образом можно было относительно легко справиться с достаточно сложными расчетами.
Да конца ХIII века единственное монетой, имевшей хождение в Англии, был серебряный пенни, 12 таких монет равнялись шиллингу, 160 -  марке, а 240 — фунту, хотя монет, которые соответствовали бы этим наименованием, не существовало.
В ХIV веке появились серебряные четырёхпенсовые гроты» и двухпенсовые «полугроты», однако шиллинг так и не получил воплощения вплоть до царствования Генриха VII. Ппопытка ввести в обращение золотые монеты, предпринятая Генрихом III, оказалась неудачной. Лишь при Эдуарде II были отчеканены золотые «нобли» стоимостью 6 шиллингов
и 8 пенни (полмарки) с прекрасным изображением корабля, и с этого времени золотые монеты вошли в обиход Англии.

+5

21

Из очерка "Средневековье и деньги"
Жак ле Гофф

    Денги не назывались в средние века одним-единственным словом — ни на латыни, ни на местных наречиях. Деньги в том смысле, какой мы придаем этому слову сегодня - продукт нового времени. Деньги не были персонажами первого плана в средневековую эпоху - ни с экономической, ни с политической, ни с психологической и этической точек зрения. Тогдашние реалии, к которым сложно было бы примени термин "деньги" сегодня, были не главными из воплощений богатства.
Богатство средневекового богача должно было  в большей степени состоять из земель, людей и власти, чем из денег в виде монет.

     Деньги в средние века были менее важны и менее представлены, чем в Римской империи,  особенно по сравнению с тем, насколько они будут важны в ХVI и тем более в ХVIII в. Пусть даже деньги были реалией, с которой средневековое общество вынуждено было считаться и которая начинала приобретать черты, характерные для нее в новое время, - у людей средневековья, в том числе у купцов,  клириков и богословов, никогда не было ясного и единого представления о предмете, который мы понимаем под этим термином сегодня.
В средние века монета постоянно становилась явлением все более редким, а главное - очень разрозненным и разнообразным, и эта разрозненность стала одной из причин, по которым резкого подъема экономики добиться была трудно. Заметно, что стремление к деньгам и пользование ими на уровне индивидуальном или государственном,  мало-помалу находили оправдание и легитимацию, какие бы условия для этого ни ставила церковь.

      «Если кто-то хочет дать деньгам определение, оно неизменно ускользает. Деньги, одновременно реальность и фикцию. субстанцию и функцию, цель и средство завоевания, прибежище и исключающую ценность, движущую силу и конечную цель отношений, невозможно заключить в единое целое, равно как нельзя свести ни к одной из этих составных частей». (А.Ригодьер).

     Изучение роли денег в средневековье побуждает выделить как минимум два больших периода. Прежде всего — первое средневековье скажем так, от Константина до святого Франциска Ассизского, то есть, приблизительно с IV в до конца ХII в, когда деньги регрессировали, монета все более отходила на задний план, а потом лишь наметилось ее медленное возвращение. Тогда преобладало социальное противопоставление potentes  и humiles - сильных и слабых. Потом, с начала ХIII в до конца ХV в, главной стала пара dives и pauper, богатый и бедный.
Действительно, обновление экономики и подъем городов, укрепление королевской власти и проповедь церкви, особенно нищенствующих орденов, дали возможность для усиления роли денег, хотя тот порог, за которым начинается капитализм, перейден так и не был, причем тогда же росла популярность добровольной бедности и особо подчеркивалась бедность Христа.

     Наряду с реальными монетами в средние века существовали счетные монеты, благодаря которым средневековое общество, по меньшей мере некоторые его круги, приобрело в сфере бухгалтерии искусность, какой не достигло в практической экономике.
В 1202 г пизанец Леонардо Фибоначчи, сын таможенного чиновника Пизанской республики, в Бужи, в Северной Африке, написал на латыни «Книгу абака» (счетной таблички античных времен, ставшей в Х в доской с колонками, где использовались арабские цифры), в которой, в частности, ввел такое важное для бухгалтерии изобретение, как ноль.
Этот прогресс, не прекращавшийся на Западе в течение всего средневековья, привел к тому, что в 1494 г. фра Лука Пачоли составил «Сумму арифметики», настоящую энциклопедию по арифметике и математике, предназначенную для купцов. В то же время в Нюренберге, в Южной Германии, появилось сочинение  «Метод расчета».

     Поскольку использование денег неизменно связывалось с соблюдением религиозных и этических правил, надо указать тексты, на которые опиралась церковь, поучая и при необходимости поправляя или осуждая пользователей денег. Все они содержатся в Библии, но особо действенные на средневековом Западе брались чаще из Евангелия, чем из Ветхого Завета, кроме одной фразы, очень известной как у иудеев, так и у христиан. Речь идет о стихе 31:5 из книги «Премудрость Иисуса, сына Сирахова», который гласит: «Кто любит деньги, едва ли избежит греха».

Вот новозаветные тексты, наиболее повлиявшие на отношение к деньгам:
1) Матфей, 5 24: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне» (маммоной в позднем иудаизме называлось неправедное богатство, прежде всего в монете)

2) Матфей, 19:23—24: «Иисус же сказал ученикам своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие»
Те же тексты есть в Евангелиях от Марка (1О:23—25) и от Луки (18:24—25).
3) Один текст у Луки (12.13-22) осуждает накопление сокровищ, в частности, 12 -15 «Жизнь человека не зависит от изобилия его имения» .
Далее у Луки (12:33) Иисус говорит богачам: «Продавайте имения ваши и давайте милостыню».
Наконец, Лука рассказывает историю о злом богаче и бедном Лазаре (16:19-31), на которую без конца ссылались в средние века. Первый отправился в ад, тогда как второго приняли в рай.

     Можно догадаться, какой резонанс эти тексты могли иметь в средневековье. В них выражена суть экономического и религиозного контекста, в каком использовались деньги в течение всех средних веков, даже если новые толкования ослабляли суровость этих предписаний, осуждение алчности как смертного греха, похвала милосердию (благотворительности) и, наконец, в перспективе спасения, важнейшей для мужчин и женщин средневековья, — восхваление бедных и изображение бедности как идеала, воплощенного в Иисусе.
     
     Средневековые изображения, на которых фигурируют деньги, часто в символическом виде, — всегда уничижительны и рассчитаны на то, чтобы заставить зрителя бояться денег. Первый образ — особо впечатляющий эпизод из истории Иисуса: изображение Иуды, получающего тридцать денариев, за которые он продал учителя тем, кто того распнет. Например, в знаменитой рукописи «Сад наслаждений ХII в. с многочисленными иллюстрациями на одном фолио изображен Иуда, получающий деньги за свою измену.
Главный иконографический символ денег – кошель на шее богача, тянущий его в ад.  Этот роковой кошель изображен на скульптурах, на тимпанах и капителях церквей.

+6

22

Торговцы в изо. источниках 14-15 вв.

14 век:
Большие французкие хроники
http://i026.radikal.ru/1104/7a/a9e24875235d.jpg

Болонья 1411 год /по центру просто таки чудный оборванец, пойманый видать с поличным/
http://s46.radikal.ru/i111/1104/08/af3608769611.jpg

Book of simple medicines (BNF Fr. 9136, fol. 344), fourth quarter of the 15th century
http://i005.radikal.ru/1104/5a/37b001b53db3.jpg

Франция 15 век:
http://i045.radikal.ru/1104/08/ad9a1faaec78.jpg

Chroniques et Conquetes de Charlemagne , 1460
http://s47.radikal.ru/i116/1104/f9/0c87001d77d7.jpg

торговцы тканью

Le Livre de bonnes moeurs de Jacques Legrand (Musée Condée 297, fol. 122v), c. 1490
http://s55.radikal.ru/i150/1104/ba/1c18d6061cd5.jpg

Aristotle's Ethics, Politics, and Economics (Rouen I.2 927, fol. 145r), 15th century
http://s013.radikal.ru/i322/1104/f6/fc4d047a26ce.jpg

+3

23

Наиболее крупный торговый рынок в Европе в XII-XIV вв.-Шампанские ярмарки.
Причин тому, что именно в Шампани находились самые крупные ярмарки этой эпохи, было несколько.
Шампань находилась в узле всех путей, по которым шла в то время мировая торговля.
Она лежала на дороге купцов, ехавших из Англии в Италию, из Фландрии в Германию и к средиземноморским портам; она граничила с промышленным фламандским районом с одной стороны, хлебородными и винодельными областями Германии - с другой; по ней протекали Сена и Маас, почти до границ ее доходили Сона на юге и Мозель на востоке.
Графы Шампани хорошо понимали значение ярмарок и не жалели усилий, чтобы доставить посещавшим их купцам полную безопасность. Купцы отовсюду ехали в Шампань с полным доверием, почти не опасаясь за жизнь и имущество.
          Всех Ш. ярмарок было шесть, и продолжались они в четырех городах почти без перерыва целый год.
Если возникала тяжба или происходило правонарушение, ярмарочные стражи (custodes nundinarum) вели виновного на ярмарочный суд, состоявший из купцов. Такой участи особенно часто подвергались неисправные должники.
          Расцвет ярмарок продолжался весь ХIII в. В конце его вымер род графов Шампани, и король французский (Филипп Красивый) совершенно изменил те торгово-политические мотивы, которыми руководились графы.
У него стал выдвигаться на первый план фискальный интерес; иностранные, главным образом итальянские, купцы стали преследоваться. Начались, затем, войны с Англией и Фландрией; фламандские и английские купцы подолгу не стали показываться на ярмарках, вследствие чего для итальянцев исчез главный мотив их посещения; торговые пути уклонились от Шампани.
(А. Дживелегов."Торговля на Западе в средние века" (1903))

Подборка миниатюр на торговую тему:

Крытый рынок. Франция XV век.
Слева продают обувку. Покупатель приценивается к пуленам.
Посредине покупатель в задумчивости.Тут продают всё для пошивки одежды. Оно конечно ясно: главное, чтоб костюмчик сидел. Но цены видать кусаются.
Справа посуда/столовое серебро и прочее/
http://s018.radikal.ru/i524/1201/8c/79990e2a7be1t.jpg

Крытый рынок в Бомон-де-Ломань для еженедельной ярмарки, сохранившийся до сих пор. Франция (город Бомон-де-Ломань(Beaumont-de-Lomagne) расположен в Франции, Юг-Пиренеи)
http://s018.radikal.ru/i511/1201/99/1f3026ed67cf.jpg

Фреска в Палаццо Пубблико в Сиене, Италия (1337—1339) Тоже торговая площадка: ряды и прилавки,крестьяне с курами,корзинами и овцами.
Непонятно почему в среднем проёме сцена, где виден учитель и его слушатели/ученики/.
http://s018.radikal.ru/i510/1201/ea/1290ef420ec6t.jpg

Рынок. На заднем плане работает брадобрей.Франция, конец XV века.
http://s018.radikal.ru/i500/1201/d5/12ce7c2d08e4.jpg

Продажа ремесленных изделий. Миниатюра из Хроники Ульриха Richenthal. c.1438. Национальная библиотека, Прага, Чехия
http://s018.radikal.ru/i503/1201/48/0df4eaf209ec.jpg

Купцы.Archivio ди Stato, Сиена, Италия,1342 г.
http://s018.radikal.ru/i507/1201/4a/35f504b5c621.jpg

+6

24

Давно мучает вопрос - почему цены на один и тот же товар так разнятся?
К примеру модное платье могло стоить и 10ф и 15 и 20, причем сходное по качеству и у разных торговцев. Т.е. не понятно, чем то, что за 20ф лучше, чем то, что за 10?  http://s4.rimg.info/697e7bf03714a0175ceff55cef81032b.gif 
Если предположить, что за 10 продавали специальные для бедных, то их что ли нарочно делали хуже, с торчащими нитками и т.д.?

Отредактировано Marion (2012-01-19 15:19:22)

0

25

Marion написал(а):

почему цены на один и тот же товар так разнятся?

Экономика, однако
Кара-Марла всё обьяснял когда-то

0

26

zritelь написал(а):

Экономика, однако
Кара-Марла всё обьяснял когда-то

Может он и объяснял, но я не понимаю. В чем фишка?

0

27

Marion написал(а):

В чем фишка?

В конкуренции, наверное. У меня плохо с экономикой. И еще в затратах на товар плюс свой навар, и от места, где торгуют зависит.

0

28

Marion написал(а):

В чем фишка?

грубо говоря цены назначались сверху..
За одно и ту же по сути продукциюКликай

Отредактировано zritelь (2012-01-20 14:42:45)

+1

29

milka написал(а):

В конкуренции, наверное. У меня плохо с экономикой. И еще в затратах на товар плюс свой навар, и от места, где торгуют зависит.

Спасибо тоже. Я просто все понять не могу, в чем разница между за 10 и за 15? Не хочется думать, что вот нарочно делали одно похуже для бедных, а другое получше. Даже если представить - сидит скажем сапожник, делает обувь, одни ботинки сделал нормальные и продал за 15, а другие нарочно сделал плохими, тяп - ляп что называется и продал за 10...

0

30

Экономическое развитие Англии в XII—XIV вв:

http://annales.info/evrope/samarkin/143.gif

1 — места широкого распространения водяных мельниц;
2 — королевские заповедные леса;
3 — каменноугольные шахты и рудники;
4 — добыча железа;
5 — добыча олова;
6 — добыча свинца и серебра;
7 — каменоломни;
8 — добыча соли;
9 — центры металлообработки;
10 — центры суконного дела;
11 — селения, промышлявшие ловлей сельди;
12 — селения, промышлявшие ловлей трески;
13 — центры китового промысла.

Крупнейшие разработки железа находились в Южном Уэльсе, западной части Кента. Серебро и олово добывались в Уэльсе, Пеннинах, северной части страны. Крупнейшие солеварни были разбросаны на южном побережье страны от Гастингса до Портсмута. Важнейшими центрами металлообработки являлись Лондон, Глочестер, Норич, Йорк. Шерстяное дело было распространено во многих городах страны, но основная масса шерстяных предприятий находилась в центральных и восточных графствах. Важная роль принадлежала рыболовству и предприятиям по переработке рыбы; они были расположены на восточном и юго-восточном побережье страны.

Если в целом бросить взгляд на карту распределения ремесленных центров средневековой Англии, то получится следующая картина. На западе и севере страны ведущим являлось горное дело; в центре, на юге и востоке доминировали обрабатывающие ремесла; на этом фоне резко выделялись отсталые Корнуэлл и пограничные с Шотландией области.

Средневековая Франция была бедна ископаемыми. Крупнейшими (и фактически единственными) горнодобывающими районами были Лионне и Божоле (серебро и медь); некоторые цветные металлы добывались в Эльзасе и по правобережью среднего и нижнего течения Роны. Масштабы горного дела были невелики; так, на трех крупнейших рудниках Лионне, во второй половине XV в. принадлежавших Ж. Керу, было занято всего полторы-ве сотни рабочих. Самыми крупными центрами металлообработки были Париж и Страсбург.

Наиболее важным районом соледобычи был Прованс, несколько меньшее значение имели солеварни по Атлантическому побережью к югу от устья Луары. Шерстяное и суконное дело преобладало в Париже и Лионе, а также на северо-востоке и отчасти юго-западе страны; Фландрия, Пикардия, Шампань, Тулуза, Каркассон, Перпиньян производили основную часть суконной продукции страны. Льняное производство также концентрировалось на северо-востоке (Аррас, Реймс и др.). Вообще северо-восток, земли к югу от Фландрии — до Труа и Парижа — были главным районом выработки самых различных тканей. Здесь же располагались важнейшие ярмарки страны — Сен-Дени, Реймс, Иври, Витри [144] (не считая шампанских). Из других городов славились своими ярмарками Анжер, Тур, Лимож, Орлеан, Бурж, Лион, Ним. Французские ремесленники специализировались на обработке различных технических культур — шафрана, вайды, краппа, которые разводились во многих районах страны. В целом в стране выделялся своим экономическим развитием северо-восток с расположенными на его границах такими крупными ремесленными центрами, как Париж, Страсбург, Аррас.

Экономическое развитие Франции в XII—XIV вв.:

http://annales.info/evrope/samarkin/145.gif
1 — добыча меди;
2 — серебра и свинца;
3 — соли;
4 — центры металлообработки;
5 — суконного дела;
6 — районы разведения вайды;
7 — краппа;
8 — шафрана;
9 — места ярмарок

Средневековая торговля

Торговые сделки были характерны для средневекового общества во все века его существования. Даже в период раннего феодализма, при полном господстве натурального хозяйства, торговля окончательна не исчезала, хотя и не носила регулярного характера. Ее роль увеличилась с появлением товарно-денежных отношений, вызванных возникновением и развитием средневековых городов; торговая деятельность становится неотъемлемой чертой феодального общества.

Средневековая торговля имела ряд специфических особенностей. Ведущая роль принадлежала в ней внешней, транзитной торговле; натуральностью хозяйства, в принципе существовавшей в любом феодальном обществе, объясняется тот факт, что основная масса предметов потребления производилась в самом хозяйстве, на рынке приобреталось лишь то, чего не было (или не хватало) в данной местности. Это могло быть вино, соль, сукно, хлеб (в неурожайные годы), но чаще всего это были левантийские восточные товары. Восточные товары (специи) подразделялись на две группы. К «грубым специям» относились различные ткани (шелк, бархат и пр.),  квасцы, редкие металлы,  т.е. те предметы, которые отмеривались и отвешивались на локти, квинталы или поштучно. Собственно «специи» измерялись на унции и гроссы; это были главным образом пряности (гвоздика; перец, имбирь, корица, мускатный орех), красители (индиго, бразиль), благовонные смолы, лекарственные травы. Роль восточных товаров в быту западноевропейских народов была чрезвычайно велика. Целые отрасли европейской экономики (шерстоткацкое производство, например) зависели от заморских красителей и квасцов, мясная по преимуществу пища самых разнообразных слоев населения требовала большого количества острых приправ, наконец, ряд снадобий восточного происхождения (разные травы, истолченный рог носорога, даже сахар) являлись редкими и, как тогда казалось, единственными лекарствами. Но, несмотря на потребность европейского рынка в этих товарах, масштабы торговли ими, как будет показано ниже, были незначительны.

Внешняя, транзитная торговля прошла через все средневековье, меняя только свои масштабы, направление, характер. Иной была судьба местной, внутренней торговли.

Местная торговля,  т.е. товарный обмен продукции ремесла и сельского хозяйства, в серьезных масштабах возникла  в результате развития городов и особенно после распространения денежной ренты. Господство денежной формы ренты привело к массовому вовлечению деревни в товарно-денежные отношения и созданию местного рынка. Поначалу он был очень узок: на нем выступала относительно небольшая часть крестьянской продукции, да и покупательные способности мелкого города были весьма ограничены; к тому же цеховая монополия и торговая политика городов принуждали крестьянина торговать только на данном рынке, только в соседнем городе. Рыночные связи большинства средневековых городов были небольшими. Так, в Юго-Западной Германии городские дистрикты в целом не превышали 130-150 кв. км, в Восточной Германии — 350-500 кв. км. В среднем на континенте городки располагались в 20-30 км друг от друга, в Англии, Фландрии, Нидерландах, Италии — еще ближе. Известный английский юрист XIII в. Брактон полагал, что нормальное расстояние между рыночными местечками не должно превышать 10 км. Очевидно, на практике существовало неписанное правило, по которому до ближайшего рынка крестьянин мог добраться за несколько часов (на быках!), чтобы успеть в тот же день вернуться обратно; такое положение считалось нормальным. В качестве товаров на таком рынке выступала самая разнообразная сельскохозяйственная продукция округи и необходимые массовому покупателю ремесленные изделия. Естественно, что характер этих рыночных связей был неустойчив и всецело зависел от урожайности текущего года.

С развитием производства возникает хозяйственная специализация разных областей по отдельным продуктам (хлеб, вино, соль, металлы) и меняется характер местной торговли. Она становится более регулярной, менее зависящей от различных внешних факторов, увеличиваются ее масштабы. Расширяются и торговые связи рыночных центров: возникают более крупные рынки, на которых концентрируется продукция не только ближайшей округи, но и более отдаленных мест, переправляющаяся затем в другие области и страны. Такими центрами, например, становятся Ипр, Гент и Брюгге во Фландрии, Бордо в Аквитании, Ярмут и Лондон в Англии. Однако не следует преувеличивать масштабы этого процесса. Во-первых, он характерен только для отдельных районов континента, там, где специфика географических и исторических факторов создала особо благоприятные условия для ранней товарной специализации хозяйства; во-вторых, связи таких рынков оставались неустойчивыми и зависящими от различных, в первую очередь политических, обстоятельств. Так, Столетняя война прервала складывавшуюся виноторговлю Бордо в Англии и торговлю английской шерстью в Нидерландах; вхождение Шампани в состав Французского королевства затруднило приток фландрских и английских товаров на знаменитые шампанские ярмарки и послужило одной из причин их упадка. Формирование устойчивых областных, региональных рынков — явление, присущее в основном позднему феодализму; в эпоху развитого средневековья мы встречаем только отдельные его проявления.

Специфика торговли раннего и развитого средневековья заключалась в существовании в Европе двух основных торговых районов, отличавшихся значительным своеобразием, — южного, средиземноморского, и северного, континентального.

В.В.Самаркин., Историческая география Западной Европы в средние века

+3