SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Лондон

Сообщений 1 страница 30 из 61

1

Описание благороднейшего города Лондона
Уильям Фиц-Стефен, конец 12 века

2. Среди благородных и прославленных городов мира, город Лондон, столица королевства англов, особенно возвеличен молвой, более других обладает богатством и товарами и выше других вздымает голову. Он славен целебным климатом и христианским благочестием, мощью стен и местоположением, честью горожан и целомудрием горожанок, он приятен своими развлечениями и знаменит благородными мужами. Обо всем этом следует рассказать отдельно.

3. Там благорасположение небес так смягчает души людей, что они не проявляют "слабости в царстве Венеры" 1 и не подобны диким животным, но щедры и свободны.

4. Епископская кафедра находится в церкви св.Павла; некогда был он (Лондон) метрополией, на что надеемся и в будущем, буде жители возвратятся на остров, если только архиепископский титул святого мученика Фомы и пребывание его тела в Кентербери не сохранят навечно, как и ныне, эти почести за последним. Но так как святой Фома прославил oба эти города, родившись в Лондоне и погибнув в Кентербери, учитывая отношение самого святого, и по справедливому суждению, один город по сравнению с другим имеет больше преимуществ. А что касается христианского богослужения, то в Лондоне и пригородах имеется тринадцать больших монастырских церквей, кроме ста двадцати шести маленьких приходских.

5. На востоке высится большая и мощная королевская цитадель, внутренний двор и стены которой воздвигнуты на глубоком фундаменте, скрепленном раствором на крови животных. На западе находятся два хорошо укрепленных замка, а стены города высокие и толстые, с семью двойными воротами и на севере укреплены через равные промежутки башнями. Подобным образом и с юга Лондон был укреплен стенами и башнями, но большая река Темза, изобильная рыбой, своими приливами и отливами незаметно в течение долгого времени подмыла и разрушила стены. Также на западе [148] над рекой возвышается королевский дворец- здание несравненное, с крепостным валом и укреплениями; он расположен в двух милях от города, в многолюдном пригороде.

6. Дома горожан в пригородах повсюду окружены большими и великолепными садами. На севере также расположены поля, пастбища и живописные луга с бегущими по ним речками, которые с приятным рокотом приводят в движение мельничные колеса. Невдалеке находится огромный лес с густой чащей, убежище диких зверей: оленей, серн, вепрей и туров (taurus silvester). Пахотные поля города-не бесплодные пески, но подобны тучным полям Азии; они дают "урожай счастливый собрать" 2 и наполняют амбары своих земледельцев "снопами Церериных злаков". 3

7. Около Лондона, в северном пригороде, имеются замечательные источники с целебной, сладкой, прозрачной водой, которые струятся по светлым камням. Среди них наиболее известны Святой источник, Источник монахов и св. Клемента; их чаще всего посещают школяры и городская молодежь, гуляя летними вечерами. Город благоденствует, если имеет доброго господина..

8. Этот город прославлен мужами, оружием, большим числом жителей; так, во время военной угрозы по приказу короля Стефана город выставил, как считалось, способных к ратному делу двадцать тысяч вооруженных всадников и шестьдесят тысяч пехоты. Граждане Лондона по сравнению о жителями других городов выделяется достойными нравами, одеждой, роскошью стола. Обитателей других городов называют горожанами, а этого-баронами (barones). Любой спор у них разрешается клятвой. А женщины города- сабинянки.

9. Три главные лондонские церкви на основании привилегии и древнего достоинства имеют знаменитые школы. 4 Однако, часто по личному одобрению кого-либо из хорошо знающих философию там открывается много (других) школ. По праздничным дням магистры собираются в церкви своего святого покровителя. Школяры ведут диспуты, одни с наглядными доказательствами, другие – рассуждая [149] логически; эти делают заключения от противного, а те превосходно используют силлогизмы. Некоторые упражняются в диспуте с противником, чтобы показать себя, другие сражаются за истину, которая является совершенной благодатью. Превосходными считаются софисты, искусно владеющие потоком слов; некоторые же делают ложные умозаключения. Иногда ораторы произносят риторические речи, используя все, хоть до некоторой степени пригодное для убеждения, (но при этом) заботясь о соблюдении правил искусства и не опуская ничего из имеющего отношение к предмету. Мальчики различных школ соревнуются между собой в стихосложении и спорят о принципах науки грамматики или о правилах прошедшего времени и супина. Другие в эпиграммах с помощью рифм и размеров, подобно древним, острят на злобу дня; свободно, с фецининской вольностью нападают на сотоварищей, не называя их имен, перебрасываются остротами и насмешками, сократическими шутками касаются изъянов друзей, а случайно и старших; подобно Теону 5, злословят более откровенно в дерзких дифирамбах. "Это забавно толпе... Громко хохочут и, нос наморщив, трясутся от смеха". 6

О расположении города.

10. Люди различных занятий, продавцы различных товаров и поденщики всякого рода (singulorum officiorum exercitores singularum rerum venditores, singularum operapum suarum locatores) ежедневно утром занимают свои места, каждый в зависимости от его занятия. На берегу реки в Лондоне, среди винных лавок, находящихся на кораблях и в погребах, имеется открытая для всех харчевня. Здесь ежедневно, в зависимости от времени года, можно найти тертые, жареные, вареные кушанья, крупную и мелкую рыбу, грубое мясо для бедных и более изысканное для богатых, дичь и разную птицу. Если к какому-либо горожанину неожиданно придут усталые друзья, возвратившиеся из путешествия, то голодным не нужно ждать, пока еду купят и приготовят. [150]

"Ставили блюда на стол, подавали емкие чади", 7 а между тем на берег бежит слуга, и там быстро готовят все желаемое. Какое бы множество воинов и пилигримов не пришло в город или не собиралось уйти из города, в любой час дня и ночи ни те, ни другие не останутся голодными. Если им (горожанам) это нравится, они приходят в харчевню, и каждый отдыхает согласно желанию. Однако, те, кто хочет отдохнуть в роскоши, пусть не ищут напрасно осетра, африканскую птицу или ионийского рябчика, а довольствуются доступными здесь яствами. Такова эта общественная харчевня, очень удобная городу и способствующая обходительности. Ведь читаем в "Горгии" Платона: "Рядом с врачеванием находится дело поваров", подобие и угождение четвертого искусства. 8

11. За одним из ворот, сразу в пригороде находится ровное поле, которому соответствует его название. Здесь каждую пятницу, если только нет более торжественного праздника, происходит широко известный показ породистых лошадей, выставленных для продажи. Те, кто находится в города, графы, бароны, рыцари, многие горожане, — приходят (сюда) смотреть или купить их. Радостно видеть, как они, лоснящиеся, с удовольствием прогуливаются, одновременно, как по команде, поднимая и опуская ноги. Здесь и кони, которые больше подходят воинам, о крепкой, но свободной поступью, которые почти одновременно поднимают и опускают правые и левые ноги; здесь и породистые молодые жеребята, которые еще не привыкли к узде; "племенных кровей жеребенок шествует выше других и мягко ноги сгибает". 9 Здесь же находятся ломовые лошади с крепкими и сильными членами, и дорогие кони, изящные, прекрасной стати, прядущие ушами, с крутыми шеями и упитанным крупом. При их движении покупатели наблюдают сначала легкий шаг, потом быстрый бег, когда они одновременно поднимают и опускают то передние, то задние ноги. Когда предстоит состязание этих звонконогих и других коней, которые тоже в своем роде неутомимы в пути и сильны в беге, раздается крик, чтобы простых лошадей отвели в сторону. Наездники скакунов, обученные [151] юноши, согласно уговору по трое, иногда по двое готовятся к состязанию; необъезженных взнуздывают удилами, "смиряя прочной уздой зубчатой". 10 Они принимают поры предосторожности, чтобы не мешать друг другу в состязании. Кони же по-своему готовятся к состязанию в беге, в ожидании дрожат от нетерпения, не стоят на месте 11, по данному знаку они выбрасывают ноги, ускоряют бег и уносятся с необыкновенной легкостью. Всадники, любя похвалу и надеясь на победу, пришпоривают коней и подстегивают их хлыстом, возбуждая криками. Ты подумал бы, что согласно Гераклиту все находится в движении, и что полностью неверно положение Зенона, сказавшего, что нет движения и нельзя пройти (ни) стадия. В другой стороне отдельно стоит утварь для земледельцев, полевые орудия, свиньи с широкими боками, коровы с полным выменем, огромные тела быков и мохнатый скот. Здесь стоят кобылы, пригодные к плугу, молотилке, парной запряжке, животы которых разбухли в ожидании приплода, а рядом с другими нераздельно от них стоят их резвые жеребята.

12. В этом городе купцы (inatitores) всех народов, живущих под небесами и плавающих по морям, рады вести торговлю. "Золото шлют арабы, специи и ладан cабеи, /оружие-скифы, пальмовое масло из богатых лесов-/ Тучная земля Вавилона, Нил-драгоценные камни, / Китай-пурпурные ткани, галлы-свои вина, / норвеги, руссы-беличьи меха, соболей. 12

По свидетельству хроник город Лондон более древен, чем Рим. Конечно, оба города происходят от одних предков-троянцев, но Лондон основан Брутом раньше, чем Рим Ремом и Ромулом, поэтому до сих пор они используют одни и те же древние законы и общие учреждения. Лондон даже подобно тому (Риму) разделен на кварталы: здесь ежегодно избирают шерифов (vicecomites) вместо консулов; в нем существует сенаторское достоинство и низшие магистраты, а на улицах источники и акведуки (eluviones et aquaeductus); они имеют особые места для обсуждения различных дел и требований и для [152] cуда (ad genera causarum deliberative, demonstrative, judicalis loca sua, fora singula); по установленным дням-народное собрание (comltia). Не думаю, что есть еще город, в которой обычаи были бы более достойны одобрения-в посещении церквей, в почитании господних заповедей, устройстве праздников, раздаче милостыни, приеме чужестранцев, заключении помолвок и браков, праздновании свадеб, устройстве пиров, увеселении гостей, даже в заботе о похоронных процессиях и обрядах. Единственными язвами Лондона являются неумеренные кутежи глупцов и частые пожары. 14 К тому же почти все епископы, аббаты и магнаты Англии являются жителями и гражданами (cives et municipes) города Лондона, где они имеют прекрасные дворцы (aedificia), куда они возвращаются и где делают большие расходы, будучи вызваны господином королем на совет или торжественное собрание в городе, или своим архиепископом, или призваны собственными делами.

О развлечениях.

13. Обратимся же теперь к городским зрелищам, потому что нужно, чтобы город приносил не только выгоду для дела, но также веселье и удовольствие. Ведь даже на печати Великого понтифика до времени последнего папы Льва на одной стороне буллы был изображен св. Петр в виде рыбака и над ним ключ, словно протянутый рукой господа с небес, а вокруг него стихи: "Для меня ты оставил лодку, прими ключ". На другой стороне был изображен город с надписью "золотой Рим". Также в похвалу Августу Цезарю и Риму было сказано: "Всю ночь шел дождь, утром возвратилась ясность, ты, Цезарь, делишь власть с Юпитером".

Лондон вместо театральных зрелищ, вместо сценических игр имеет представления более благочестивые, изображающие чудеса, которые совершали святые, а также прославляющие стойкость и страдания мучеников. Далее-начнем с игр лондонских мальчиков (ибо все мы были детьми), ежегодно в день, называемый масленицей (Carnilevaria), ученики каждой школы приносят учителю своих боевых петухов, [153] и все утро мальчики, свободные от занятий, наблюдают в своих школах за сражением этих петухов. После трапезы вся молодежь города отправляется на пригородное поле играть в знаменитую игру в мяч. Школяры каждой школы имеют свой мяч, люди одного занятия (singulorum officiorum urbis exercitores)-свой. Старшие по возрасту, отцы и почтенные люди города (divites urbis) прибывают верхом, чтобы смотреть на состязания молодых и на свой лад веселятся вместе с молодежью, кажется, что созерцание такого движения и участие в веселии вольной юности возбуждает в них естественный пыл.

14. Каждое воскресенье, в пост, после трапезы "юношей свежий рой" 15 отправляется в поле на боевых конях, лучших в состязании, каждый из которых "обучен бегу по кругу". 16 Сыновья горожан (filii civium laici) с военными копьями и щитами толпами вырываются из ворот, более юные играют на поле битвы копьями, лишенными наконечников, "ради битвы потешной", 17 играют в полевое сражение и упражняются в военном деле. Когда король бывает недалеко от города, туда приходят для состязания многие, еще не опоясанные придворные и юноши из свит епископов, графов (consulum) и баронов. Всех охватывает надежда на победу; кони ржут, дрожат, грызут удила, в нетерпении не могут стоять спокойно. 18 Когда, наконец, кони начинают звонкий бег, юные всадники делятся на группы и некоторые пытаются обогнать вырвавшихся вперед, но не могут, другие же обгоняют их и скачут впереди.

15. В пасхальные праздники они разыгрывают как бы морские, сражения. В середине потока, на мачте находится крепко привязанный щит, а в многовесельной и быстро движущейся по реке лодке высоко на корме стоит юноша, который должен ударить этот щит своим копьем. Тот, кто ударив копьем по щиту, сломает его и останется неподвижен, добивается желаемого, если же копье, нанесшее удар, останется целым, юношу сбрасывают в речной поток, а лодка проходит мимо. Однако, с обеих сторон щита постоянно [154] находятся две лодки, и на них много юношей, которые спасут бойца, поглощенного водой, как только он вынырнет или когда начнет пускать пузыри в волнах. 19 На мосту и на террасах над рекой стоят зрители, готовые посмеяться.

16. В летние праздники молодежь, играя, упражняется в стрельбе из лука, беге, прыжках, борьбе, бросании камня, в метании копья, в парной борьбе со щитами. До восхода луны Кифара водит хороводы девушек, ударяя вольной ногой о земь. 20

17. Почти в каждый зимний праздник до трапезы либо вепри, покрытые пеной, или кабаны с молниеносными клыками, приготовленные для окорока, бьются насмерть, либо тучных рогатых быков или больших медведей травят собаками. Когда река, омывающая городские стены с севера, основательно замерзнет, толпы молодежи выходят играть на лед. Некоторые, желал увеличить скорость движения, соединяют ноги и долго скользят боком; другие делают себе сиденье из глыб льда, тогда одного всадника, взявшись за руки, тянут многие. Если при таком движении по льду поскользнется один, падают и остальные. Другие, более искусные в играх на льду, укрепляют ноги и привязывают к ним кости голеней животных и берут в руки палки с железным наконечником, которыми иногда ударяют по льду и достигают такой скорости, словно летящая птица или копье из баллисты. Иногда по договору двое бегущих расходятся далеко друг от друга и приближаются с разных сторон, они встречаются, поднимают палки, ударяют друг друга, и один или оба падают на без телесных повреждений; после падения они скользят друг от друга, подхваченные силой движения, царапая и обдирая голову об лед. Часто при падении у упавшего бывает сломана нога или рука, но юность жаждет славы и победы, как обретая себя в настоящих сражениях, так и упражняясь в потешных.

18. Многие горожане развлекаются в лесах охотой с коршунами, ястребами и другими птицами подобного рода, [155] а также с собаками. Горожане имеют право охотиться в Миддлсексе, Гердфордшире, во всем Чилтерне и в Кенте до реки Грей. Лондонцы, некогда называвшиеся тринобанты, опрокинули Гая Юлия Цезаря, который "только кровью облитой искал дороги". 21 Как сказал Лукан, "в страхе он тыл показал британцам, к которым стремился". 22

19. Город Лондон породил нескольких (мужей), которые покорили многие королевства и Римскую империю; и многих других, которых доблесть вознесла к богам, как было обещано Бруту оракулом Апполона: "Там, где солнца закат, о Брут, за царствами галлов, / средь Океана лежит острой, водой окружен / ... поспеши-и незыблемой станет твердыней, / Трою вторую в нем дети твои обретут, здесь от потомков твоих народятся цари и подвластен / будет этим царям круг весь земной и морокой". 23

Во времена христианства Лондон дал рождение благородному императору Константину, сыну королевы Елены, который отдал город Рим и все императорские инсигнии господу и святому Петру, и папе римскому Сильвестру, которому держал стремя. Он больше радовался, когда его называли защитником святой римской церкви, чем императором; и чтобы из-за его присутствия мир господина папы не был нарушен мирским шумом и гулом, он совсем удалился из города господина папы и построил себе город Византий. Лондон и в новое время дал жизнь знаменитым и могущественным правителям, императрице Матильде, королю Генриху Третьему 24 и блаженному архиепископу Фоме, славному мученику христову. Чистые души, подобных которым земля не носила, / и к которым сильнее меня никто не привязан" 25 среди всех достойных мира латинского.

(пер. Н. А. Богодаровой)
Текст воспроизведен по изданию: Городская жизнь в средневековой Европе. М. АН СССР. 1987

© текст -Богодарова Н. А. 1987

Комментарии

1. Персий Флакк. Сатиры, V, 58. В кн.: Римская сатира. М., 1957 (далее-Персий).

2. Вергилий Марон. Георгики, I, I. Пер. С. Шервинского. В кн.: Вергилий Марон. Георгики. Буколики. Энеида. М.,1979 (далее-Вергилий).

3. Там же, II, 517.

4. Школы были при соборе св. Павла, церкви св. Картина Великого и при монастыре св. Троицы.

5. Ср. Гораций Флакк. Послания, I, XVIII, 82. В кн.: Квинт Гораций Флакк. Оды. Эподы. Сатиры. Послания., М.,1970.

6. Персий. Сатиры, III, 86-87.

7. Вергилий. Энеида. I, 706-707. Пер.С. Ошерова.

8. Ср. Платон. Горгий, с 280-281. В кн.: Платон. Соч., т.I, М.,1968.

9. Вергилий. Георгики. III, 76.

10. Гораций. Оды, I, VIII, 6-7. Пер. А.Семенова-Тzн-Шанского.

11. Ср. Вергилий. Георгики, III, 84 сл.

12. Как отметил еще Робертсон, эти стихи написаны в подражание Вергилию. Пер. В.Матузовой. Ср. Вергилий. Георгики, I, 57; II, 116 сл.

13. Не ясно, о каких источниках или фонтанах (?) идет речь.

14. Большие пожары были в 1077, 1086-87, 1092, 1098, 1100, 1132, 1135-1136. cm. Baquer T. Op.cit.,p.29.

15. Гораций. Оды, I, XXXV, 80. Пер. Н. Гинзбурга.

16. Ср. Овидий. Наука любви, III, 384. Пер. М. Гаспарова. В кн.: Овидий Назон. Наука любви. Элегии и малые поэмы. М., 1973.

17. Вергилий. Энеида, V, 674.

18. Вергилий. Георгики, III, 84.

19. Персий. Сатиры, III, 84.

20. Ср. Гораций. Оды, I, IV; ХХХVII, 2.

21. Лукан Марк Анией. Фарсалия. Пер. Л.Остроумова. М.-Л.,1951, II, 439; Гальфрид Монмутский. История бриттов. М., 1984, гл. 62.

22. Лукан. Фарсалия, II, 572.

23. Гальфрид. Ук. соч., гл.16. Пер. А. Бобовича.

24. Так автор называет принца Генриха, сына короля Генриха II Плантагенета.

25. Гораций. Сатиры, I, V, 41-42.
http://www.vostlit.info/Texts/rus5/Fiz- … metext.htm

+2

2

Вот предисловие к тексту:
Н.А.Богодарова

"Среди благородных и прославленных городов мира, город Лондон, столица королевства англов, особенно возвеличен молвой, более других обладает богатством и товарами и выше других вздымает голову. Он славен целебным климатом и христианским благочестием, мощью стон и местоположением, честью горожан и целомудрием горожанок, он приятен своими развлечениями и знаменит благородными мужами" 1 Так панегирически начинается «Описание Лондона» Уильяма Фиц-Стефена 2, сподвижника знаменитого Фомы Бекета и автора его "Жития", тексту которого и предшествует "Описание". Оно относится к началу 70-х г. ХII в. и является не только первым в длинной галерее изображений Лондона, но и одним из самых ранних описаний средневекового города в Западной Европе 3. Хотя изначальной целью "Описания", как свидетельствует сам Фиц-Стефен, было прославление места рождения св .Фомы 4, но редкий реализм видения автора, знание им лондонской жизни в сочетании с немалым словесным даром, наблюдательностью и любовью к красочной детали превратили его рассказ о Лондоне в самостоятельное сочинение. "Описание" Фиц-Стефена-не детальный рассказ о реалиях прошлого и настоящего с именами, названиями, событиями, каким станет в ХXI в. знаменитый, хотя и не всегда точный труд Джона Стау 5. Это скорее описание-впечатление, в то же время обстоятельное и продуманное, в котором сочетание деталей и общего создает очень живой, объемный, [135] неповторимый образ средневекового Лондона. И хотя впоследствии столица Англии нередко будет привлекать внимание средневековых авторов, самое раннее ее изображение надолго останется наиболее целостным и многоплановым.

Разумеется, зарубежные исследователи неоднократно обращались к "Описанию", незаменимому источнику по повседневной и особенно праздничной жизни средневекового Лондона. Однако, англо-американских медиевистов, как правило, больше привлекают реалии лондонского быта, чем мировосприятие самого автора и специфика отражения городского образа жизни в его сознании. Только в статье А. Гранеден, посвященной различным аспектам отображения действительности английскими хронистами и агиографами ХII в., интерес некоторых из них к городу, его топографии и обычаям выделен как новое явление, имеющее свои социальные и интеллектуальные корни. 6 В более ранней по времени статье Дж. Хайда 7 дается общий очерк ряда сохранившихся описаний западноевропейских средневековых городов. Он использует преимущественно материал Италии, лишь бегло останавливаясь на остальных описаниях. Автор справедливо подчеркивает малоизученность этого своеобразного жанра и ставит проблему его истоков и эволюции.

В советской медиевистике в последние годы наметился интерес именно к социально-психологическому и культурному климату средневекового города, к проблеме становления самосознания городского сословия и особенностям этого процесса в различных регионах Западной Европы. 8 Однако, сочинение Фиц-Стефена до сих пор с этой целью не изучалось.

Обратимся же к "Описанию Лондона" и посмотрим, как лондонец ХII в. воспринимает свой город. "Описание" невелико по объему и делится на три примерно равные части, посвященные внешнему описанию города, занятиям его жителей и их досугу. По ходу рассказа автор затрагивает и ряд других аспектов.

Сам Фиц-Стефен вовсе не замечает новизны им предпринятого: "Описание" Лондона" для него линь часть жития, [136] рассказ о месте рождения Фомы Бекета. Свое намерение рассказать о Лондоне он, как и подобает средневековому автору, чтущему традицию, подкрепляет авторитетом, ссылаясь на Платона и Саллюстия 9. В "Описании" сказывается и влияние античной традиции изображения Рима, однако, не в прямом подражании какому-либо образцу, а в общем интеллектуальном контексте. Небольшое повествование Фиц-Стефена наполнено скрытыми и прямыми ссылками на различных античных авторов. Кроме того, он испытал явное влияние своего старшего современника Гальфрида Монмутского (около 1100-1155 гг.), автора чрезвычайно популярной в это, да и последующее время "Истории бриттов". Собственно авторское начало в "Описании" проявляется косвенно — в отборе фактов и объектов изображения. Здесь нет ни рассуждений, ни отступлений, лишь иногда та или иная реплика отражает субъективное, личностное мировосприятие.

Фиц-Стофен не ощущает, разумеется, и новизны городе как особого феномена. Город в его сознании не противостоит окружающей действительности, но выделен из нее, напротив, его существование освящено веками. С первых строк Лондон включается в ряд "многих славных городов мира", особо отмечено лишь его превосходство перед другими. Согласно представлениям своего времени автор возводит основание Лондона к легендарному Бруту, потомку Энея 10. Эта легенда, имевшая несколько вариантов, получила особенно широкое распространение после того, как Гальфрид Монмутский включил ее в свою "Историю бриттов". 11 Вслед за ним Фиц-Стефен называет Лондон "Новой Троей". 12 Таким образом, Лондон оказывается не только очень древний городом, но даже более древним, чем Рим. 13 При этом последний сохраняет для автора значение ценностного мерила. Так, сравнивая оба города, Фиц-Стефен старается подчеркнуть их сходство, хотя само сравнение сделано бегло, возможно, потоку, что автор не располагал достаточными сведениями.

После панегирического вступления следует краткий [137] рассказ о монастырских и приходских церквах города и окрестностей, упоминается и главная церковь св. Павла с епископской кафедрой. Фиц-Стефен выражает надежду, что Лондон вновь станет центром церковной метрополии. 14 Отдав должное благочестию жителей Лондона, автор переходит к описанию укреплений города. Он не просто перечисляет непременные элементы западноевропейского средневекового города, но дает относительно обстоятельную топографию их расположения, особо выделен знаменитый Тауэр, с его мощными укреплениями. Общую панораму завершает высоко поднявшийся над рекой королевский дворец, расположенный в двух милях от города, также хорошо укрепленный и выделяющийся своим видом. 15 Таким образом, хотя и очень скупо, Фиц-Стефен склонен отмечать некоторые индивидуальные черты в облике города. Продолжая описание, автор рассказывает о пригородах с обширными садами, о тучных полях, лугах и пастбищах, окружающих город, о лесах и водных источниках. 16 Эта мирная картина, явно милая сердцу автора, дополняется жужжанием расположенных на потоках мельниц 17. Не противореча реалиям Лондона ХII в., подобное описание носит влияние буколической традиции и прежде всего Вергилия, скрытые ссылки на которого рассыпаны в тексте.

Но, останавливаясь достаточно подробно на общем виде города и окрестностей, Фиц-Стефен вовсе не обращает внимания на планировку города, его улицы, площади, архитектуру зданий — столь привычные детали позднейшего видения. Он лишь отмечает, что в городе находятся школы, церкви, дома знати, там же бывают процессии, состязания, всякого рода зрелища, ведется оживленная торговля заморскими товарами. Таким образом, город воспринимается как некое единое целое, заключенное в пояс стен и кольцо пригородов и более недифференцируемое.

Человек книжный, Фиц-Стефен почти в самом начале своего "Описания" с гордостью сообщает о лондонских школах при трех главных церквах города, 18 об ученых публичных диспутах, проводимых в церквах по праздничным [138] дням 19, на которых, что очень важно, присутствуют и горожане. В его изображении эти диспуты, на которых школяры не только спорят, но и перебрасываются эпиграммами, сочетают ученость и веселье и предстают не замкнутым, а общественно значимым для города явлением.

Фиц-Стефен уделяет много внимания добрым обычаям и достойным нравам лондонцев; по его мнению, они и в этом превосходят жителей других городов. 20 Он говорит также о многочисленности лондонцев, не забывает отметить их искусность в военном деле, 21 а женщин сравнивает с сабинянками. 22 Упоминание о склонности лондонцев к кутежам и частых пожарах, двух бедах города, 23 свидетельствует о желании автора быть объективным, но не снижает обвей восторженности тона.

Городского управления Лондона Фиц-Стефен касается весьма бегло и только по аналогии с Римом. Отметив, что оба города имеют одинаковые законы и устройство, он далее только сообщает о наличии в Лондоне высших и низших магистратур, шерифов и городского собрания. 24 Очевидно, что этот вопрос мало интересует Фиц-Стефена, он воспринимает город не как социальный организм, не изнутри, а в его внешних, хотя и весьма разнообразных проявлениях 25.

В связи с этим весьма интересно проанализировать социальное содержание термина "cives", которым автор оперирует постоянно. Прежде всего это жители города вообще, горожане в широком смысле слова, неотъемлемая часть города. Именно в этом смысле употребляется термин в панегирических похвалах обычаям и нравам лондонцев. 26 Но этим же термином обозначаются и горожане как группа с определенным социальным статусом. Так, описывая конную ярмарку (кстати, это один из наиболее живых пассажей), Фиц-Стефен среди ее посетителей выделяет графов, баронов, рыцарей и многих горожан (cives). 27 В состязаниях участвуют как дети горожан, 28 так и придворная молодежь и юноши из окружения епископов и баронов, 29 здесь также в термин "cives" вложено социальное содержание. В то же время, говоря о состоятельных горожанах, [139] наблюдающих за этими состязаниями, он называет их "divites urbis". 30 В другом месте автор о удовлетворением отмечает, что "почти все епископы, аббаты и магнаты Англии являются жителями и гражданами (cives et municipes) Лондона, и имеют в городе дома 31, хотя и не живут там постоянно. Иногда бывает неясно, кого именно автор имеет в виду. Так, сообщая о пристрастии горожан Лондона к псовой и соколиной охоте 32, он не уточняет социального смысла термина. Таким образом, у Фиц-Стефена термин "cives" не несет в себе четкой социальной характеристики и может быть отнесен к представителям различных сословий, но непременно к жителям Лондона.

Удивительная широта видения Фиц-Стефена проявляется в его интересе к торговле и даже в какой-то степени к ремеслу (и более поздние по времени описания городов далеко не всегда обращают внимание на этот столь важный аспект городской жизни). Наиболее яркий отклик вызвала у него морская торговля 33. Обилие привозимых товаров вдохновляет автора на стихотворный пассаж о их перечнем, вероятно, написанный в подражание "Георгикам" Вергилия. 34 Повседневная торговля и городское ремесло им также замечены. Так, он пишет о том, что "люди различных занятий, продавцы различных товаров и поденщики всякого рода" ежедневно выходят на рынок 35, о располагающихся на берегу реки винных лавках и харчевне. Интересно, что у автора вовсе нет негативного отношения к купцам и торговле, столь обычного в средневековой литературе.

Самые яркие и живописные страницы "Описания" посвящены развлечениям лондонцев. Зрелища и игры включены в число достопримечательностей, прославляющих город, а умение лондонцев "праздновать праздники" названо в ряду их похвальных обычаев. Помимо того, что последний раздел "Описания" специально посвящен "играм", на протяжении всего путешествия по городу автор постоянно и с видимым одобрением отмечает вое, что так или иначе относится к празднику и досугу. "Ведь в городе находится место не только пользе и важному делу, но также веселью и удовольствию", 36 [140] замечает он. Таким образом, почти половина небольшого "Описания" отводится рассказу об играх и зрелищах, что дает историку редкую возможность окунуться в стихию развлечений. Развлечения эти весьма разнообразны и меняются в зависимости от времени года. Подробно описана еженедельная конная ярмарка. 37 Она собирает массу покупателей всех сословий и состояний и просто зрителей, с азартом наблюдающих за торгом. Особо отмечает Фиц-Стефен любовь лондонцев к охоте и их право охотиться в различных графствах. 38 Он, разумеется, знает, но не упоминает о том, что для горожан охота была не только проведением досуга, но и средством пополнить свой рацион. 39

Много внимания уделено и спортивным играм лондонцев, как детей, так и взрослых. 40 В "Описании" также впервые для Англии, но как о факте обычном, упоминается и о представлениях мистерий 41, что позволяет говорить, по крайней мере, о начале развития мистериального театра в это время. Думается, что в столь пристальном внимании Фиц-Стефена к радостному досугу лондонцев проявляется его неаскетическое, мажорное мировосприятие. Ведь ни желание идеализировать Лондон, ни канон панегирика не обязывали его так подробно и заинтересованно описывать именно "Лондон играющий". Очевидно, что даже в развлечениях во время великого поста он не усматривает ничего противоречащего благочестию. Следует также подчеркнуть, что все зрелища и игры происходят на улицах и в пригородах города. Они публичны, и в них, по крайней мере, в качестве зрителей, могут принять участие все желающие. Официальные и неофициальные празднества носят массовый характер. Эту зафиксированную источником массовость интересно сопоставить о иногда встречающимися утверждениями о замкнутости быта средневекового горожанина.

Панегирический тон выдержан на протяжении всего "Описания" и как будто противоречит острой наблюдательности автора, его реалистическому видению. Действительно, [141] конфликты эпохи, как подметили еще первые исследователи текста, не нашли отражения в "Описании". Лишь в брошенной мимоходом сентенции о том, что "город благоденствует, если имеет доброго господина (dominus)", 42 да в упоминании о войске, выставленном Лондоном во времена недавней войны короля Стефена 43, можно усмотреть намек на возможность диссонансов в гармонической картине лондонской жизни. Говоря о "земном рае" Фиц-Стефена, Т.Бейкер замечает, что люди средневековья привычно не видели темных сторон своего бытия, и единственным существовавшим для них контрастом был контраст редких городов и окружающей их деревни. 44 Это интересное утверждение, на наш взгляд, нуждается в уточнении. Нам кажется, что отсутствие "темных сторон" в "Описании" определено жанром панегирика. Ведь критическая направленность была весьма свойственна средневековым авторам, хотя их представление о "дурном и хорошем" вытекало из специфики их видения и мировосприятия. И город, тот же Лондон, вовсе не всегда вызывал столь безусловно положительную оценку. Так, Ричард Дивизе, младший современник Фиц-Стефена, в своей хронике отзывается о городах Англии, в частности, и о Лондоне, весьма отрицательно, отмечая преступность, сводничество, проституцию и т.д. 45

Не передает, на наш взгляд, "Описание" и осознанно ощущаемого автором контраста между городом и деревней. Лондон сопоставлен только с Римом, т.е. опять-таки с городом, а идиллическая картина предместий воспринимается как его неотъемлемая часть. Возможно, вообще антитеза "город-не город" мыслится настолько древней и привычной, что автору нет необходимости говорить о ней и оценивать ее.

Свой панегирик Фиц-Стефен органично заканчивает воспоминанием о военной славе древних британцев и перечислением знаменитых лиц прошлого и настоящего, рожденных в стенах Лондона. 46 Перечень невелик и не всегда точен 47, но сам этот факт знаменателен и не типичен для средневековых описаний городов. Интерес к славным уроженцам [142] города станет, как отмечает Хайд, характерной деталью только ренессансных описаний. 48

Фиц-Стефен дает первый пример развернутого изображения средневекового города на английской почве. Не удивительно, что этим городом становится Лондон, бывший уже в то время крупным экономическим, политическим и торговым центром, значение которого все более осознается современниками. Однако, важно и показательно, что "Описание" возникает на фоне других упоминаний о городах, появляющихся в хрониках, агиографических и литературных памятниках последней четверти ХII в. 49 Сведения о топографии городов, этимологии их названий, обычаях и т.д. вкрапляются в ткань основного повествования, отражая пробудившийся интерес к городу у пишущей части английского общества. Всплеск этого интереса (в сравнении с предшествующим периодом) порожден как ростом значения городов, так, очевидно, и рассказами паломников, возвращающихся с востока. 50 Конечно, играет свою роль и подражание античным образцам, но оно накладывается на потребности времени. Возможно, что в этих относительно частых обращениях к городу (число их не следует преувеличивать) и реализуется осознание современниками различия между городом и сельской округой, подспудное, полуосознанное противопоставление ей.

Все это, безусловно, относится и к "Описанию" Фиц-Стефена. Однако, среди своих современников, проявивших интерес к городу, он стоит особняком. Его "Описание" касается не отдельных черт, присущих городу, но дает целостный и в какой-то мере индивидуализированный образ средневекового Лондона, чему не мешает и отсутствие собственно английского фона. Панегирический тон и известная книжность сочетаются у Фиц-Стефена о острой наблюдательностью и реалистичностью видения и изображения, отличающих его сочинение. Помимо этого, "Описание" проникнуто радостным мироощущением его автора, отсутствием скептических нот по отношению к городу, что составляет разительный контраст о оценками города в сочинениях позднего времени.

Текст воспроизведен по изданию: Городская жизнь в средневековой Европе. М. АН СССР. 1987

© текст -Богодарова Н. А. 1987
© сетевая версия - Тhietmar. 2003
© OCR - Halgar Fenrirsson. 2003
© дизайн - Войтехович А. 2001
© АН СССР. 1987

+2

3

Олдермены и власть в Лондоне конец XIII – XV века.

Общеизвестно, что Лондон представлял собой важнейший политико-административный центр, центр потребления, производства, торговли и финансовой деятельности Северо-Западной Европы. Это был единственный город в средневековой Англии, по значимости и масштабам сравнимый с крупнейшими городскими центрами континентальной Европы: с Брюгге и Гентом во Фландрии или с городами Италии. Сюда стекались иммигранты фактически со всей страны: насчитывая в середине XII в. около 30 тыс. жителей и продолжая интенсивно расти, Лондон намного превосходил все другие города Англии. По некоторым оценкам, в XIV–XV вв. здесь проживало около 2–3 % населения страны. К 1520 г. Лондон был в 10 раз богаче Норича и более чем в 15 раз – Бристоля.

В силу своего исключительного значения для королевства Лондон раньше других городов Англии получил права и привилегии, предоставившие его горожанам не только экономическую свободу, но и многие юридические и административные вольности. Начало этому было положено еще в 1066 г., когда город открыл свои ворота Вильгельму Завоевателю, признав его королем. Вильгельм гарантировал Лондону сохранение его «старых вольностей и обычаев» особой королевской хартией. Генрих I по хартии 1131 г. предоставил городу право фирмы (т. е. уплаты в казначейство ежегодной фиксированной денежной суммы взамен произвольных поборов с правом горожан самим собирать и делать раскладку этих средств), а также приравнял его по статусу к графству, что позволило лондонцам расширить свое влияние, выбирая двух шерифов графства Миддлсекс, отныне считавшемся неотделимым от города. Показательно, что уже в этой хартии шериф, выбиравшийся горожанами, рассматривался как представитель королевской власти. Во времена борьбы за власть Иоанна Безземельного в конце XII в. в хрониках Лондона появляется новое должностное лицо – мэр, выступавший в тот момент в качестве представителя горожан в переговорах с королем. Можно утверждать, что к 1215 г. лондонцы выбирали мэра. Из хроник известно имя первого – Генри Фиц-Элвин, преуспевающий купец, занимавший эту должность в течение 20 лет. С XIII в. Лондон обладал практически всеми привилегиями, предоставлявшимися королевской властью городам в Англии: правом городского держания, правом иметь рынок, гильдии, правом беспошлинной торговли на территории королевства, правом фирмы, городского суда, правом избирать собственных должностных лиц.

«Белая книга» Лондона, составленная в 1419 г. городским клерком Джоном Карпентером и содержащая богатый материал о лондонской жизни XIII – XIV вв., свидетельствует, что «главными должностными лицами (в этом городе) являются мэр, шерифы и олдермены». Особо оговаривается, что мэр должен выбираться исключительно из числа олдерменов, а шерифы – предпочтительно из их среды. Это позволяет предположить, что олдермены были не только важнейшими высшими должностными лицами Лондона на протяжении нескольких столетий, но сама эта должность возникла раньше, нежели должности мэра и шерифа. Видимо, не случайно в той же «Белой книге» записано: «этимологически «олдермен» происходит от саксонского «alde», что обозначает человека, занимающего почетное положение, соответствующее понятию о superior, senior». Р. Гнейст в своем исследовании отметил, что ко времени Альфреда Великого (871–899) олдермен был «высшим сановником государства» и занимал первое место в королевском Совете, однако, все его права основывались лишь на доверии короля, чьи интересы олдермен представлял в графстве или в наиболее значительных городских центрах. По замечанию Л. П. Репиной, уже с конца IX в. Лондон «в лице своих выборных представителей – олдерменов нередко вел переговоры с англосаксонскими и датскими претендентами на королевский престол. И еще в то время выборы олдерменов происходили по округам (wards), на которые был разделен Лондон: их главной функцией являлась охрана тех или иных городских ворот. По меньшей мере, с середины XI в. именно олдермены возглавляли городские округа.

Первый (возможно, неполный) список олдерменов Лондона датирован 1127 г. и содержит два имени: чеканщика и священника церкви Св. Павла. «Служебные книги» Лондона начинают фиксировать имена олдерменов с 1220 года. Многие исследователи отмечают, что уже в XIII в. лондонские олдермены составляли вполне сложившуюся привилегированную административную верхушку в городе.

Городское законодательство закрепляло особые требования к тем, кто желал стать олдерменом. Было предусмотрено, что претендент должен принадлежать к числу полноправных горожан – фрименов, состоять в одной из «Двенадцати больших ливрейных компаний» (торговцы предметами роскоши, суконщики, бакалейщики, ювелиры, меховщики, торговцы рыбой, торговцы готовым платьем, галантерейщики, торговцы железными изделиями, солью, вином, купцы-сукноделы) и владеть необходимым уровнем материальной обеспеченности – в 1397 г. имущественный ценз для олдерменов определялся капиталом в 1 тыс. ф. ст. «в товарах и кредитах». Это постановление лондонской мэрии было подтверждено в 1469 году. Сумма в 1 тыс. фунтов была своеобразным барьером, отделявшим олдерменский круг от прочих бюргеров, даже очень состоятельных.

Выявлено, что источники богатства олдерменов весьма разнообразны: поступления от городской и внегородской недвижимости, ростовщичество, возможно, отдельные элементы предпринимательской деятельности, но главное – торговля, в основном – внешняя, оптовая. Олдермены – прежде всего крупнейшие купцы. Высокий социальный статус лондонских олдерменов, основанный на богатстве и роли в обществе, ярко отразился в решении палаты Общин английского парламента: в 1379 г. при утверждении субсидий на военные цели (вспомним, что шла Столетняя война) они облагались так же, как английские бароны – в 2 ф. ст.

Высшим должностным лицом Лондона был мэр, осуществлявший общее руководство городом и городской корпорацией. Столь ответственный пост надлежало занимать человеку достойному, из числа «лучших людей», способному действовать «как можно лучше», «со знанием дела», проявляя мудрость, добросовестность, порядочность, честность, беспристрастность, инициативность и предприимчивость, что обеспечило бы эффективность всей административной системы города. Его задачей провозглашалась защита доходов, владений, вольностей и привилегий горожан. В то же время мэр Лондона официально считался и королевским чиновником: он отвечал перед королем за «поведение» горожан. Достаточно отчетливо разъяснялись обязанности главы города, зафиксированные в клятве, которую он произносил с XIII в. при вступлении в должность: в ней содержалось обещание в первую очередь верно служить королю и соблюдать все его права и интересы, а также справедливо управлять горожанами, охранять права всех, одинаково относясь к богатым и к бедным, к полноправным лондонцам и к чужакам (forinseci). Таким образом, с одной стороны, декларировалось «безразличие» к статусу человека, с другой – горожане четко различались по предпочтению «своих» и «хороших» всем «чужим». Многое проясняет и следующая фраза из клятвы лондонского мэра: «…защищай вдов и сирот против злобы сильных, но не в такой степени, чтобы эти сильные могли потерпеть ущерб из-за слез слабых…». Социальный статус, престиж лондонских мэров был очень высок: согласно постановлению парламента от 1379 г., они облагались так же, как герцоги – 4 ф. ст.

Одним из высших должностных лиц в Лондоне с 1131 г., судя по сведениям из «Белой книги», был шериф. Формально это королевский чиновник, призванный защищать финансовые интересы короны, т.е. государства, а именно: собирать третью часть судебных штрафов в пользу короля, контролировать соблюдение королевских законов. Но избирался шериф из числа горожан, чаще всего олдерменов.

Важными должностными лицами муниципалитета были также: чемберлен – городской казначей, несший высшую и полную материальную ответственность за состояние финансов городской общины (только он имел непосредственный доступ к городской казне и лично следил за служебными расходами); рикордер – старший судебный чиновник, назначаемый, как правило, лордом-канцлером для рассмотрения дел в суде магистрата и передачи наиболее серьезных из них в суды высших инстанций; коронер – судебный чиновник, расследовавший (обычно с присяжными) дела о насильственной или скоропостижной смерти при сомнительных обстоятельствах.

Кроме них в городе имелись: городской клерк, сборщики пошлин, констебли, сержанты-приставы и другие мелкие чиновники. В отличие от высших муниципальных должностей служба чиновников среднего и низшего уровня изначально оплачивалась. Но суммы оплаты были невелики. Например, сержанты в английских городах получали в два – три раза меньше жалования квалифицированного ремесленника.

Все упомянутые высшие должностные лица и мелкие служащие заполняли лондонский муниципалитет, структура которого представляется следующей: «Совет олдерменов», куда входили олдермены в количестве 23–25 человек (в зависимости от числа городских округов) и мэр; «Совет избранных», комплектовавшийся за счет мэра, олдерменов и 150–200 советников, избиравшихся по административным округам; «Совет Ассамблеи горожан», состоявший из мэра, олдерменов, шерифов и примерно 70 «гильдейских старшин», занесенных в списки фрименов и носивших ливрею. Правительство и администрация были непосредственно связаны с судебной властью. Существовали Суд мэра и олдерменов и Суд шерифа, рассматривавшие дела, связанные с имущественными, торговыми и всякого рода материальными спорными вопросами; Суды округов во главе с олдерменами, компетенция которых распространялась на проблемы организации защиты административных районов и обеспечения их общественной безопасности и санитарного состояния.

Однозначной и абсолютной иерархии власти и четкого разделения функций в ее структуре и организации не выявляется, но некоторые замечания по этому поводу высказать можно.

«Совет олдерменов» осуществлял судебную и исполнительную власть. Утверждал избрание олдерменов, мэра, шерифов и назначение рикордеров, коронеров и прочих судейских чиновников, рассматривал вопросы, связанные с законностью выборов на различные муниципальные должности. Как исполнительный орган, пользовался правом осуществления расходов из городской казны и в связи с этим утверждал в должности городского казначея – чемберлена, контролировал действия полиции. «Совет избранных» обладал законодательной властью: имел право вносить изменения в обычаи и законы Лондона. Кроме того, ему принадлежало право контроля за всеми денежными средствами города, в его ведении находились городские земельные владения и городская печать. Важнейшей функцией «Совета избранных» являлось выдвижение кандидатов на должность олдермена. Деятельность «Совета Ассамблеи горожан» была связана с избранием чемберлена и выдвижением кандидатов на должности мэра и шерифов.

Каким образом происходило комплектование органов городской власти в Лондоне, каков был механизм формирования чиновничьего аппарата?

Олдермены выбирались из числа советников, входивших в «Совет избранных». Фактически таких советников-кандидатов предлагали сами же олдермены, когда открывалась вакансия. Для олдерменов предусматривалось пожизненное пребывание в должности. Cтатистическая обработка данных, содержащихся в «Служебных книгах» Лондона, позволила установить, что в XIV в. вакансий не было в течение 15 лет; 19 лет избиралось по 1 олдермену, 18 лет – по 2, 11 лет – по 3, 7 лет – по 4, 8 лет – по 5, 3 года – по 6, 1 год – 7, 1 год – 8, 17 лет – по 23 и 1 год – 25 олдерменов. В XV в. вакансии не открывались 21 год; 29 лет избиралось по 1 олдермену, 14 лет – по 3, 18 лет – по 2, 9 лет – по 4, 5 лет – по 5, 2 года – по 6 и 1 год – 8 олдерменов.

Из наших источников ясно видно, что практика пожизненного пребывания в должности олдермена не была постоянной, случались исключения из этого правила. Самый наглядный пример – период 1377–1394 гг., когда королевским распоряжением были введены ежегодные выборы лондонских олдерменов: они должны были проходить 12 марта каждого года. В результате в XIV в. в столичный муниципалитет формально были избраны 689 олдерменов, но реально речь должна идти о 274 олдерменах, которые неоднократно переизбирались. Наибольшее количество олдерменов – 416 – было избрано как раз в 1377–1394 годах. Однако здесь вырисовывается весьма любопытная картина. В 1377 г. муниципалитет был полностью обновлен за счет избрания новых 23 олдерменов. Но уже на следующий год 11 олдерменов были переизбраны и 12 избраны впервые. В 1379 г. соотношение было таковым: 17 экс-олдерменов и 6 новых; в 1380 г. – 21 экс-олдермен и только 2 новых; в 1387 г. были переизбраны все олдермены предыдущего года, и эта практика повторялась вплоть до 1394 г. Примерно то же можно сказать и о составе лондонского муниципалитета в XV в., куда был избран 181 олдермен. Из них 70 человек избирались на должность пожизненно, а остальные, за редким исключением, неоднократно переизбирались. Термин «выбирать», который применяется для обозначения процедуры формирования городского Совета, на самом деле означает, что члены действующего Совета сами выбирают себе преемников, в том числе из своей же среды. Фактически должность олдермена попадала в руки определенного круга людей – богатейших купцов, непосредственно связанных с деятельностью знаменитых «Двенадцати больших ливрейных компаний» Лондона. В XIV – XV вв. наибольшее количество олдерменов – 45 и 40 соответственно по векам – принадлежало к самой влиятельной и процветающей компании торговцев предметами роскоши; далее, по представительству в муниципалитете, следовали компании: суконщиков – 30 олдерменов в XIV в. и 33 – в XV в.; бакалейщиков – 26 и 31 олдермен; торговцев рыбой – 28 и 10; ювелиров – 19 и 16; меховщиков – 16 и 13; торговцев готовым платьем – 1 и 7; торговцев вином – 15 и 1 олдермен.

Вывод о фактическом самоназначении целого ряда членов лондонского муниципалитета подтверждают и процедуры избрания мэра Лондона и шерифов. Мэр избирался ежегодно и только из числа олдерменов. Это правило было обязательным и для Лондона, и для провинциальных городов. Формально само избрание проходило на собрании Ассамблеи горожан в Гилдхолле – помещении городской ратуши, выстроенной на средства горожан в 1411–1439 гг. и, безусловно, являвшейся воплощением престижа и важности. Реально же здесь лишь называли имена двух кандидатов-олдерменов на должность мэра, а действующий мэр и олдермены выбирали одного из них, т. е. фактически мэра избирал Совет олдерменов. Избранный таким образом мэр должен был также получить одобрение короля. Король же имел право отстранить мэра от должности. По информации из «Служебных книг», по крайней мере, в XIII в. Генрих III этим правом воспользовался: Уильям Джойнер был отстранен от должности лондонского мэра за неподчинение королевской воле. Он отказался допустить к исполнению обязанностей шерифа Саймона Фиц-Мэри – королевского ставленника, не одобренного «всеми добрыми горожанами, несмотря на то, что был получен приказ короля выбрать именно Саймона Фиц-Мэри». Как видим, мэр до конца отстаивал интересы «добропорядочных» лондонцев, не желавших подчиняться чужаку и стремившихся напомнить королю о необходимости соблюдения прав и интересов горожан. Однако не считаться с лондонцами королевская власть не могла. Это доказывает любопытный эпизод из истории Лондона XIV в. В 1359 г. Эдуард III, четверо его сыновей и 19 знатных вельмож переоделись в одежды мэра и олдерменов столицы во время праздника, устроенного в честь бракосочетания Джона Гонта и Бланки Кастильской, что совершенно справедливо было расценено как явный комплимент городской общине Лондона и ее правящей элите.

Видимо, нередко выборы мэра превращались в ожесточенную борьбу различных группировок олдерменов, сторонников разных кандидатур. Показательна в этом смысле судьба олдермена XV в. Ральфа Холланда, которого трижды (в 1439, 1340 и 1341 гг.) выдвигали в качестве кандидата на должность мэра, но безрезультатно. По причинам, о которых наши источники умалчивают, он так и не стал мэром Лондона.

Очень часто на должность мэра баллотировались одни и те же люди, нарушался нередко и принцип ежегодного замещения этой должности. Удалось подсчитать, что в XIV в. из 274 олдерменов мэрами Лондона были избраны 70, из них: 50 – только один раз, 16 – дважды, 3 – трижды, а 1 – четырежды становился мэром. Хэмо де Чигвелл, торговец рыбой и олдермен с 1315 г., занимал пост лондонского мэра 9 лет подряд. Таким образом, в XIV столетии олдермены фактически монополизировали должность мэра. В XV в. из 181 олдермена мэрами стали 78, из них: 12 избирались на этот пост дважды, остальные – только один раз. В любом случае на протяжении столетия должность главы муниципалитета Лондона находилась в руках исключительно олдерменов.

Шерифа, как и мэра, избирали ежегодно. Причем законом предусматривалось ежегодное избрание двух шерифов Лондона и графства Миддлсекс. Шерифами становились как олдермены, так и представители неолдерменской среды, скорее всего советники. Избрание шерифов, как и мэра, утверждалось специальным королевским представителем. Удалось выяснить, что в XIV в. должность шерифа занимали 166 олдерменов (из 274): 101 – во время пребывания в должности олдермена, а 65 стали олдерменами после службы на посту шерифа. В XV в. шерифами были 154 олдермена (из 181): 102 – в период своего олдерменства, 52 – до него. Эти данные позволяют предположить, что должность шерифа открывала непосредственный доступ к вершине лондонской власти.

Для XV в. удалось выявить максимальные и минимальные сроки пребывания олдерменов в своей должности. Первые составили от 14 до 44 лет. Истинными «рекордсменами» можно считать Николаса Дрейпера, суконщика, занимавшего должность олдермена на протяжении 44 лет – с 1403–1446 гг.; Томаса Помроя, приора церкви Св. Троицы, пребывавшего на олдерменском посту 37 лет – с1445–1481 гг.; Стефена Фабиана, суконщика – 36 лет – с 14681–1503 гг.; Джона Гедни, суконщика – 35 лет – с 1415–1449 гг.; торговцев предметами роскоши Томаса Фауконера и Генри Фроуика, олдерменов в течение 34 лет (первый – с 1402–1435 гг., второй – с 1424–1457 гг.); суконщика Уильяма Краумера, бакалейщика Стефена Броуна и торговца рыбой Джона Мичелла, олдерменов на протяжении 32 лет. Все перечисленные олдермены оставались в должности до момента своей кончины. Минимальные сроки пребывания в должности олдермена варьировались от нескольких лет до нескольких месяцев. Самые яркие примеры: Томас Уолсингем, олдермен с 25 февраля – 4 апреля 1429 г.; торговец предметами роскоши Джон Лок, занимавший должность олдермена всего четыре месяца – с 18 марта – 19 июля 1463 г.; меховщик Джон Кроук, избранный олдерменом в июле 1470 г. и оставивший эту должность, по неизвестным нам причинам, уже в декабре того же года; также меховщик Уильям Уайкинг, олдермен с 16 февраля – ноябрь 1481 г.; бакалейщик Роберт Рэйвелл, олдермен с 25 февраля 1490 г. – 16 марта 1491 года

Причин столь кратковременного пребывания некоторых олдерменов в муниципалитете, видимо, несколько. Прежде всего, это болезнь и кончина олдерменов, многие из которых покидали властные структуры города незадолго до ухода «в мир иной». Так было и с упомянутыми Джоном Мичеллом, Уильямом Уайкингом и Джоном Локом

                                                             Чернова Л.Н. Саратовский Государственый Университет

Отредактировано анабель (2009-02-06 12:48:59)

+5

4

http://s53.radikal.ru/i140/0902/16/1c126d7bf717t.jpg
Закат над Темзой

http://s47.radikal.ru/i116/0902/41/665d33898387t.jpg
Букингемский дворец

http://s60.radikal.ru/i167/0902/6f/500e6deffba7t.jpg
Тауэр

+8

5

http://s43.radikal.ru/i100/0902/87/8e776c2f5792.jpg
план Лондона 1688г

Судя по двойному портрету вверху, карта была издана после восшествия на английский престол Вильгельма III и Марии Стюарт. Карту составил известный рисовальщик и гравер из Праги Венцеслав Голлар (1607-1677). Он выработал свой особенный хорографический стиль, т.е. стиль изображения планов городов – в этом деле он достиг потрясающего мастерства. Голлар учился у Матеуса Мериана (1593-1650) во Франкфурте и активно работал в ряде городов Европы. С 1652 года и до своей смерти Голлар жил и работал в Лондоне.

+4

6

http://s41.radikal.ru/i092/0902/c0/4a1fbb237600t.jpg

Карта Лондона (около 1300 г.). На востоке Лондона — ворота Олдгейт,
на западе — Темпль, здание одной из адвокатских корпораций.
На противоположном берегу — Саутуорк.
На юго-западе от Лондона — Вестминстер

+5

7

А эту карту тоже В. Голлар нарисовал? :unsure:
http://s57.radikal.ru/i156/0902/f3/6643d487db4b.jpg

Отредактировано Marion (2009-02-20 21:46:35)

+2

8

Marion написал(а):

А эту карту тоже В. Голлар нарисовал?

Вроде, его стиль.

http://s51.radikal.ru/i134/0902/ce/f08b44ab5507t.jpg

Ещё Лондон от Голлара.

+3

9

Средневековый Лондон

Автор текста Дэвид Неш Форд

перевод Богомазова И.Ю.

Городские власти  Лондона были созданы  даже раньше Английского парламента и базировалось на Французской модели с «мэром» во главе. Эта форма организации уже была утверждена как основная во время тюремного заключения короля Стэфана, когда люди добились  его освобождения. Нет доказательств того, что у Лондонских горожан того времени существовали городские власти, но были четкие доказательства  их существования в больших торговых городах Франции и Фландрии.

Власть Мэра в Лондоне поддерживалась Ричардом Львиное Сердце и более того, во время его отсутствия в крестовом походе, регентством будущего короля Джона. Власть мэра, поддерживаемая членами городского совета и членами городского правления заложила твердый фундамент, который до сих пор существует по большей части в той же форме. Лондон был сделан первой городской корпорацией в Англии и позже конкурировал с 28 средневековыми городами с их собственными сводами законов.

     Лондонцы всегда хотели иметь возможности, полученные через  борьбу за власть с национальным правительством. Брат Ричарда Первого Джон мог получить небывалую поддержку в своей оппозиции по Лонгчампу против жестокого представителя Ричарда, приняв «коммуну» Лондона. В 1191   это конечном счёте привело к встрече английских баронов с лондонскими горожанами и их передаче Лонгчампа под правление Джона. Джон в свою очередь сдержал своё слово и публично признал коммуну, согласившись уважать все ее права. Не совсем до конца понятно, что привело к этому необычному событию, но тревога среди горожан стала нарастать повсюду. В это время многие частные территории или арендованные наделы, со своей собственной юрисдикцией, возможно существовали на территории города и их перемещение могло бы стать весьма проблематичным.

Первая запись о лондонском мэре Генри Фитзальвине произведена не раньше 1193. Длительность его правления продолжалась вплоть до его смерти в 1212. Некоторые члены муниципалитета, особенно те, кто имел значительные земляные наделы, были особенно могущественны и имели огромное влияние при выборе мэра. Ясно, что с правления Эдварда городское правление формировало группу, изначально принимающую решения, и эта группа обычно выбирала мэра.

Парад Лорд-мэра – это популярное ежегодное представление, которое заключается в эксцентричной «езде на лошадях» в Вестминстер для получения одобрения монарха или его министров по поводу выбора горожан на выборах мэра. Эти выборы были утверждены хартией Короля Джона в 1215, которая дала лондонцам право выбирать своего лидера.

Мэр Лондона должен был платить дань Ричарду Львиное Сердце. Во времена трудностей при правлении Короля Джона Лондон поддержал Восстание Баронов. Город даже позволил им находиться внутри городских стен и снабжал их людьми и деньгами. Эти бароны возглавлялись Робертом ФитцВалтером - «Смотрителем замка» западной крепости со стороны реки Замка Байнарда. Великая Хартия Вольностей сделала мэра Лондона и ФитцВалтера ответственными за  соблюдение условий хартии, что защитило свободы  города.

     Правление Генриха Третьего и Эдварда Первого считаются периодом Лондонских беспорядков, на протяжении которых несколько мэров было отстранено от власти и замещено королевскими наместниками. Эта тенденция Лондона «находиться в руках монарха» возможно и стала причиной  желания людей противиться жестоким монархам. Разумеется, лондонский отряд поддержал Симона дэ Монфорта, сражавшегося против Генриха Третьего в битве при Льюисе в 1264. Оба короля были вынуждены править  в Лондоне через своих «наместников» - Генрих с 1265 по 1270 , а Эдвард с 1285 по 1298.

     Лондонские документы 13го столетия сохранились гораздо лучше, особенно касающиеся времени, которое было ближе к концу столетия. В добавление к рассказам хроников у нас есть архивы города того времени, включая «Книгу писем» начатую при Эдварде Первом, свитки со двора мэра, суда г. Гастингса и с пожеланиями горожан. Благодаря этому мы можем узнать много о социальной и профессиональной жизни Лондонцев так же, как и структуру города.

Переполненный город разрастался вдоль берега реки небольшим поселением за рекой в Соузварке.
Благодаря такой перенаселенности, город регулярно опустошался огнем. Чтобы обезопасить от этого город, ФитцАйльвин и первый мэр, издали первый Закон о строительстве. Для кладки стен должен был использоваться камень, а соломенные крыши были запрещены. Тем не менее, прошло некоторое время прежде чем эти принципы ведения строительства стали широко распространены на практике. Благодаря планам, сохранившимся до сегодняшнего дня, мы можем получить ясную картину зданий того времени.

В западной части городских стен лежала западная свободная зона - место расположения множества городских гостиниц для религиозных групп. К 1189 Тамплиерские рыцари, пришедшие из Хольборна, сооружили свою Круговую Церковь около Тэмзы. Однако в 1312 их порядок был изменен и их наследники «Госпиталлеры» сдали внаем многие из своих зданий лондонским юристам.  Это являлось началом «Судебных иннов» и «Суда справедливости» (отелей для адвокатов и студентов, которых принимал на службу городской Университет). Четыре наиболее древних – Иннер (1312),  Средний Темпл (1320), школа Линкольна (1348) и Греевская школа (1370) .

Они изучали историю, музыку, танцы, также как и закон. Как для средневековых, так и для сегодняшних студентов до сих пор сохраняется   эксклюзивное право поступать на службу в Английские суды. Лондонская правовая система должна была посылать преступников в такие как Ньюгейт тюрьмы такие как основанный в  12 столетии Ньюгейт, примыкающей к одним из восьми средневековых городских ворот. С 1388 В Смитфилде и Тайборне проходило исполнение смертных приговоров.

     Вероятно, что наиболее примечательной постройкой в средневековый период было замещение ранних деревянных мостов старым лондонским мостом, построенного в основном из камня и датированного временами правления короля Джона. Имея в запасе тридцать лет для завершения, строительство продолжалось вплоть до 1832, когда он был перенесен. Некоторыми  из его интересных особенностей было то, что он был разводной и вдоль всей его длинны стояли дома.  Как минимум со времён Канута Лондон был главным городом и коммерческим центром Англии, но он никогда не был политической столицей. Винчестер был столицей под Англо-Саксонскими правителями и позже в Вестминстере Эдвард Завоеватель построил свой замок.

На протяжении 12 столетия Вестминстер вырос в своем значении, кульминационно построив громадный Нормандский замок, о котором до сих пор напоминает Вестминстерский Холл. Вестминстер также стал домом королевских правителей – членов правосудия и казначейства. Позже, парламенты регулярно встречались в специальном здании для духовенства в Аббатстве, а потом - в капелле святого Стэфана в замке. Изредка они собирались в известном королевском замке Эльтама, расположенным недалеко в пригороде  южнее реки. Средневековые короли Англии также держали Дворец Роскоши, впервые сооруженный в Ричмонде во времена правления Эдварда Третьего. Это был любимый дом короля Ричарда Второго, и его королева Анна Богемская умерла именно там. Эдвард Четвёртый и его брат Ричард Третий известны заселением в Байнардский замок и хотя Генрих Четвёртый позже сделал там свой постоянный  дом, последующие за ним монархи всегда жили вне городских стен.

Церковь оказывала огромное влияние в средневековом Лондоне, о чем свидетельствует его архитектура. Гилдхолл - единственное огромное городское строение,  построенное в начале 15 века, был окружен прекраснейшими церковными строениями. Старый Собор Святого Павла с многочисленными деревянными колокольнями (был разрушен молнией в 1561г), предполагается, был величайшим собором в Европе и являлся одним из Чудес Света. Молельный Крест собора святого Павла, расположенный в церковном дворе, был наиважнейшем средневековым местом встреч того времени, когда церковь являлась крупным центром для паломничества к гробу святого Эорсенвольда , хотя она и не была так популярна как гробница святого Эдварда Проповедника в Вестминстере. Лондонцы часто путешествовали  к гробнице рожденного в Лондоне святого Томаса А’Бэкета в Кантербери, как описано в «Кантерберских сказках» Чаусера. Другие средневековые Лондонские церкви, включая когда-то громадный Монастырь и больницу святого Варфоломея, Смитфилд (1123), который к сожалению является единственным нормандским алтарем, реконструированным из Женской капеллы остались и сегодня.  Монастырь Святой Троицы в Олдгейте полностью утерян. Другие строения, такие как женский монастырь святой Елены и Бишопсгейт - уцелели как существующие места поклонения. Юг реки (великое напоминание монашеского Лондона) это Саутуорский Собор (смотрите фотографию ниже),  изначально монастырь святой Марии Овэри (Что означает «Над переправой»).

Приезд Доминиканских монахов для заботы о бедных и покинутых в 1221 был предзнаменованием начала новой эры для Лондона, и их духовное влияние внесло вклад в виде многочисленных новых великолепных городских построек. В 1276 они пришли из Холборна на территорию Тэмзсайд, названную позднее Блэкфрайарс. Они потребовали от правительства Эдварда Первого убрать городскую стену между рекой и Людгейтом и перестроить её вокруг их территории. Францисканцы, приехавшие в 1224, поселились в Ньюгейте; Кармелиты (1241) на Флит Стрит. В итоге в 1253 году приехал Остин Фрайарс. Единственный, переживший все эти здания неф Церкви Остина Фрайарса, был разрушен во время второй мировой войны. Городская Дацкая Протестантская Церковь существовала более трёхсот лет и ее восстановление продолжается до сих пор.

Не за долго до этого  Фрайарс собрал огромные средства и использовал их для возведения церквей, которые были самыми большими  в Лондоне и уступающие по размерам только кафедральному собору. Их роскошь не выдерживала никакой критики, что доказывает описание церкови Блэкфрайарса  Пьером Плоуманом: «со сверкающим стеклянным орнаментом, сверкающим как солнце». Христианская Церковь Грейфраерса (Францисканская) была более умеренной. Работы над ней  при королевской поддержке  начались в 1306, а позднее там были похоронены королева Маргарет – вторая жена Эдварда Первого и Изабелла – жена его наследника.

Первая жена Эдварда Элеонора Кастильская была похоронена в Вестминстерском аббатстве. В следствии удобного расположения рядом с постояной королевской резиденцией, это стало могилой для последующих средневековых Английских монархов, но мемориалы Элеоноры существовали и в других местах. Преданность ей короля заставила его соорудить  молельные кресты  в каждом месте, где королева отдыхала во время своего путешествия на юг из Линкольна, во время которого она и  она умерла. Чипсайд и Чаринг Кросс были последними из таких мест.

Церковь также имеет большие Епископские Замки, в рамках и вне города, соперничающие по размерам с Вестминстером. Эли Плейс (1290) было резиденцией Епископов в городе и их капелла  святого Эзерланда существует и по сей день. Бишоп Винчестера имел крупную недвижимость южнее реки, которая на тот момент покрывала большую часть Соутварка. Епископы Лондона жили вне Фулема (до 1973). Тем не менее наиболее модной территорией для таких домов был Странд, который появился между городом и деревней Чаринг еще в 12 веке. Тут располагались Дарем Хаус, Карлайл Хаус, Норвич Плейс и резиденции Епископа в Бате и Велсе. Савойский замок также располагался в  Странде на территории сегодняшнего отеля. Также в пределах городских стен существовало множество других дворянских наделов.

Генрих Третий в 1246 г. подарил Савойские земли дяде своей жены  Канту Питеру Савойскому. Особняк, построенный здесь позднее, стал домом принца Эдмунда графа Лонкастерского и его потомков герцогов того же города, живших на протяжении следующего столетия. Это была резиденция Джона Ганта, правда она была разрушена мятежниками во время бунта заключенных Вета Тайлера в 1381 году. Будучи обычно мирным местом, Лондон дважды сотрясался от народных восстаний. Вторым было восстание Джека Кейда в 1450.

Другой элегантный городской дом принадлежал семье Невели из Эссекса. Их «Свинцовый дом» (названный так благодаря своей крыше) был сооружен на территории старой римской базилики еще в 1195. К 1321 они позволяли иногородним торговать домашней птицей и молочной продукцией во внутреннем дворе своего дома. Вы до сих пор можете купить эти товары в Лиденхолском рынке однако, сегодняшнее здание принадлежит поздним годам 19 века. Смитфильдский рынок, расположенный на севере города, был основан в 1173 году как лошадиный рынок, а двести лет спустя там также осуществлялась торговля свиньями и овцами. В средневековом Лондоне торговля такого рода находилась на своём пике. Городское население было гораздо больше чем в любом из городов-конкурентов Англии. Это положило начало становления Лондона как главного центра по импорту и распределению товаров в другие части страны. Порты ранней саксонской Темзы оставались в Квинхите и Билингсгейте, но высококачественные товары с Континента, требующие разгрузки и хранения, вскоре положили начало возведению многих других пристаней. К 1157 германские купцы «Гансы» уже имели собственную базу в Лондоне. С конца четырнадцатого века и далее Лондон становится более важным городом с коммерческой точки зрения и традиционные рынки в стране стали угасать. Огромные прибыли были получены такими торговцами как мэры, Ричард Вилингтон, Джон Понтени и Джон Филпот.

Для развития индустрии торговцы и ремесленники объединялись в комплексные системы союзов. В средние века это оказало важнейшее влияние. Их наследниками сегодня являются «Городские ливрейные компании»,  которые до сих пор соблюдают традиции, но серьезной власти не имеют. С членством в гильдии пришла высоко ценящаяся «городская свобода», которая стала очень широко распространена. Было необходимо королевское разрешение для  утверждения гильдии, и взимались  жесткие штрафы с тех, кто утверждал их без лицензии. В самом деле, в 1160 во время правления короля Генри Второго 18 гильдий было оштрафовано именно по этой причине. К 15 веку производство одежды являлось самой крупной индустрией Англии и ее огромное количество из Лондона шло на экспорт. Таким образом город стал сильнее и мог финансировать попытки завоевания Франции Эдвардом Третьим и Генрихом Пятым.

Ведущиеся междоусобицы Войн Роз оставили Лондон относительно неповреждённым. Город, несчастливый благодаря расточительности Генриха Четвертого, решил поддержать орта Эдварда Четвертого Йоркского. В 1471 рядом с северной частью города в современных пригородах, произошла решающая битва при Барнете. Здесь был убит великий Уорик Кингмейкер. Несколько позднее вице адмирал его Ланкширского флота не был допущен в Лондон, что положило начало  осады города. Обстрел Лондона продолжался несколько дней, пока Ланкширские отряды, не добившись особого успеха, решили уйти в Кингстоун. Во время правления брата Эдварда – Ричарда, Вестминстерское аббатство стало местом, где королева Елизавета Вудвильская потребовала убежища со своим младшим сыном. Его убедили «для безопасности» переехать в Лондонский Тауэр, но ни его, ни и его брата (Тауэрских принцев) больше никогда не видели живыми.

+4

10

Вид таверны в средневековой лондонской гостинице

http://s56.radikal.ru/i152/0903/b7/e89889c2d200.jpg

+5

11

Это, наверное, все - таки сюда.
http://i044.radikal.ru/0904/b2/2def6c539bf3t.jpg
Уильям Хогарт. "Утро в Лондоне".
1738
Лист 1 из серии «Четыре времени суток» (карикатуры)
собрание Н.В. Баснина (Москва); Румянцевский музей (Москва) c 1918; в ГМИИ с 1924.

http://i019.radikal.ru/0904/62/2c0900b85ccat.jpg
тот же автор "День в Лондоне".

http://s42.radikal.ru/i098/0904/93/fc370429bc1dt.jpg
"Ночь в Лондоне".

http://s60.radikal.ru/i167/0904/b5/d64df42562b6t.jpg
Джон Бойделл. Лондон 1752.

Отредактировано Marion (2009-04-22 17:34:58)

+3

12

Большая карта Лондона. 1553
--

Старые карты городов Англии. Лондон.
--

Отредактировано Marion (2009-06-02 16:12:34)

+2

13

1. Лондон в 1540 году. Гравюра XIX века.
2. Лондон.

увеличить

увеличить

Отредактировано Marion (2009-07-04 21:55:58)

+2

14

В 1993 г. вышла книга Барбары Ханаволт «Расти в средневековом Лондоне», где она рассматривает Лондон и городскую жизнь с точки зрения подростающего поколения.
Работу она проделала громадную. Книга написана совершенно читабельным языком,и в то же время она очень документальна.
Ханаволт пишет о Лондоне 14-15 столетий, иногда прихватывая и более ранние истории. Она - доктор исторических наук, профессор, со специализацией на истории средневековой Англии.

Средневековый Лондон занимал площадь величиной с всего-навсего одну квадратную милю, окруженную стенами, протяженностью в 2 мили 608 футов.
Маленькое пространство, в котором большинству детей были знакомы только комнаты их дома, их улица, и их церковь. Со временем к этому добавлялась мастерская и школа.
Большинство лондонской молодежи были из других мест, и видели Лондон совесем по-другому, чем те, кто там родился. В результате эпидемий, более высокой детской смертности и более поздних замужеств, Лондон в средние века испытывал хронический дефицит молодой рабочей силы.

http://s41.radikal.ru/i094/0907/66/59cf76c805b9.jpg

Молодежь, нанятая в прислуги или подмастерья, входила в Лондон через одни из семи ворот, двое из которых, Ньюгейт и Ладгейт, были такими огромными, что в них помещались тюрьмы. Входящие с южной стороны видели громаду собора св. Павла на горизонте. Они проходили по Лондонскому мосту, где было 138 магазинов, и оказывались в городе, который несомненно потрясал подростков, прибывших из деревень.

http://s44.radikal.ru/i104/0907/e8/49e2d80430af.jpg

Дома в Лондоне 14-го века делились на три категории. Самые богатые строились вдоль улицы (занимая 30-40 футов), имели множество магазинов и помещений под аренду.
Для подмастерья, выросшего в деревне, лондонская улица могла казаться навероятной. Мало того, что что по обе стороны улицы тянулись бесконечные ряды домов, так еще и каждый ощетинивался многочисленными щитами и вывесками с орлами, львами, грифонами:
”dyvers sygnys hih and lowe
Wher-by that men ther crafft mak knowe”
Город регулировал длину, на которую можно было выдвигать вывески в сторону улицы (7 футов), площадь, на которой можно было выкладывать
товар перед лавками (2,5 фута), высоту, на которой можно было делать «допонительный» этаж, который тоже выдавался в сторону улицы, потому как ввысь строить запрещалось (9 футов, достаточно, чтобы под выступающей частью мог проехать всадник).

http://i002.radikal.ru/0907/e5/358185e7d955.jpg

О том, как выглядели лондонские  дома изнутри, известно по описанию дома Ричарда Беле от 1480-х годов. Это был дом из разряда скромных.
Зайдя в холл, подмастерье мог увидеть на возвышении трапезную, с раздвижным столом и лавками, каждая из которых для комфорта была выложена шестью подушечками с чехлах из фламандского гобелена. Стены были украшены гобеленами и коллекциями оружия. Мебели было вообще немного, какое-то количество стульев и столиков.
На двери висел сосуд со святой водой. Огромный очаг разжигался углем или дровами.
В кладовой и на кухне могли быть найдены свечи, оловянная посуда, жаровни.
Самые дорогие вещи и деньги хранились в сундеках и шкафах в спальне хозяев. У Беле была отдельная комнатка для постоянной прислуги, и каморка, в которой жили подмастерья.

http://i050.radikal.ru/0907/a7/685e484eb331.jpg

+3

15

иннета, очень интересно!  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif Спасибо за наводку, буду искать! ;)

+1

16

Тауэр в 1811 году.
Тоннель под Темзой, 1839 год.
Тауэр изнутри.

увеличить

Отредактировано Marion (2009-07-05 14:56:35)

+3

17

Лорды -  Мэры Лондона XIII  века.
(может быть, кому - то пригодится).

1189-1211 Henry Fitzailwyn
1212-1214 Roger Fitzalan
1215 Serlo le Mercer
1215 William Hardel
1216 James Alderman
1217 Salomon de Basing
1218-1221 Serlo le Mercer
1222-1226 Richard Renger
1227-1231 Roger le Duke
1231-1237 Andrew Buckerel
1238 Richard Renger
1239 William Joynier
1240 Gerard Bat
1240 Reginald de Bungheye
1241-1243 Ralph Ashwy
1244/45 Michael Tovy
1246 John Gisors
1246 Peter Fitzalan
1247/48 Michael Tovy
1249 Roger Fitzroger
1250 John Norman
1251 Adam de Basing
1252 John Tulesan
1253 Nicholas Bat
1254-1257 Ralph Hardel
1258 William Fitzrichard
1259 John Gisors
1259/1260 William Fitzrichard
1261-1265 Thomas Fitzthomas
1265 Hugh Fitzotho
1265 John Walerand
1265 John de La Linde
1266 William Fitzrichard
1267 Alan La Zuche
1268 Thomas de Lppegrave
1268 Stephen de Eddeworth
1269 Hugh Fitzotho
1270 John Adrien
1271/72 Walter Hervey
1273 Henry le Waleys
1274-1280 Gregory de Rokesley
1281 Henry le Waleys
1284 Gregory de Rokesley
1285 Ralph de Sandwich
1289 John le Breton
1289-1292 Ralph de Sandwich
1293-1297 John le Breton
1298 Henry le Waleys
1299-1300 Elias Russell

Далее http://www.wikinfo.org/index.php/Lord_Mayor_of_London

Лондон в XIV веке.

увеличить

Отредактировано Marion (2009-08-28 21:37:50)

+2

18

Один из первых планов Лондона.

http://s45.radikal.ru/i110/0908/30/1d5189b1dd6et.jpg

Отредактировано Marion (2009-08-28 21:35:50)

+2

19

Лондон в 1690  году.
http://www.luminarium.org/encyclopedia/londonc1690.gif

Лондон до и после пожара (анимация)
http://www.bbc.co.uk/history/british/ci … ndon.shtml

+1

20

http://www.history-illustrated.ru/illustrations/preview/1419.jpg
Карта Лондона в XV в.

http://www.history-illustrated.ru/illustrations/preview/3005.jpg

Вид Лондона с птичьего полета из атласа Джорджа Брауна “CIVITATIS ORBIS TERRARUM” (1574)

http://www.history-illustrated.ru/illus … 2bfdfe3de6

+3

21

Вечерний Лондон.

увеличить

увеличить

увеличить

+4

22

D. M. Gonzales
Лондон в 1731 году.
http://www.web-books.com/Classics/ON/B0 … onC02.html

0

23

Туманный Лондон.

http://s41.radikal.ru/i093/1003/d7/7d9c322efcb1.jpg

http://s003.radikal.ru/i202/1003/3b/8c84de496235.jpg

http://i012.radikal.ru/1003/49/d50aa834f54d.jpg

Существует стереотипное представление, что Лондон постоянно окутан плотным туманом.
На самом деле, туман был характерен для Лондона в прошлом, в годы, когда Англия была в авангарде индустриализации и многочисленные фабрики покрывали её небо дымом. Дома в Лондоне отапливались углем. Дым из труб смешивался с туманом, образуя смок.
В настоящее время туманных дней в Лондоне около сорока пяти в год. Особенно часты туманы в январе и феврале.
Случается, что туман серьёзно затрудняет движение транспорта.
Говаривают,что пассажирский автотранспорт в Лондоне имеет сочный красный цвет потому, что его лучше видно в туманные дни.

http://s04.radikal.ru/i177/1003/57/5c2aede9c0db.jpg

http://i060.radikal.ru/1003/76/088899406dfd.jpg

http://s48.radikal.ru/i121/1003/07/f3fcefc2d060.jpg

http://i079.radikal.ru/1003/d8/1eedc596cd78.jpg

http://s002.radikal.ru/i200/1003/68/5acb2c5add02.jpg

http://s42.radikal.ru/i095/1003/b7/931782eab06b.jpg

+5

24

Сорри, не удержусь :) Еще чуть-чуть о лондонском тумане :)
http://lenta.ru/news/2006/08/09/monet/

Живопись Клода Моне раскроет тайны лондонского смога

Клод Моне оставил самые достоверные изображения знаменитого лондонского тумана, окутывавшего британскую столицу на рубеже XIX-XX веков. К такому выводу пришли английские ученые, исследовавшие известную серию полотен импрессиониста, на которых запечатлены здания парламента. В будущем предполагается изучить пигменты на этих картинах, чтобы уточнить химический состав атмосферы Лондона в годы, когда работал Моне, сообщила лондонская газета The Times.
Клод Моне трижды приезжал в Великобританию между 1899 и 1901 годами и создал 95 полотен. Большинство из них не датированы художником, поэтому у искусствоведов не было единого мнения, все ли картины были написаны с натуры, или часть из них художник сделал по памяти позже, работая в своей студии в Живерни под Парижем. Специалисты из Бирмингемского университета и Военно-морской обсерватории США уточнили положение солнца в период, когда Клод Моне писал здания парламента, и сравнили свои данные с нарисованным на картинах светилом. В результате исследователи пришли к выводу, что все лондонские пейзажи были сделаны с натуры между 13 февраля и 23 марта 1900 года в дневные часы.

Также ученые смогли точно установить место, где Моне писал свои виды. Художник работал на крытой террасе второго этажа административного здания больницы святого Фомы, расположенной на противоположном от парламента берегу Темзы.

http://keep4u.ru/imgs/b/2010/03/12/11/1106162e3ae9ef34e9c9240c51de1b68.jpg

Клод Моне. "Лондон. Парламент. Солнце в тумане".

Отредактировано Lampa (2010-03-12 07:45:54)

+3

25

Ночной Лондон. Вид  сверху.

http://s54.radikal.ru/i146/1003/f0/03a1c008b24d.jpg

Колесо обозрения Лондонский глаз (London Eye) на берегу Темзы

http://i065.radikal.ru/1003/cd/acb3b4765ae4.jpg

Вид на Вестминстер с Биг-Беном и Парламент

http://i067.radikal.ru/1003/90/8fa1e974b7ab.jpg

http://s49.radikal.ru/i124/1003/ea/fd462c85449b.jpg

http://i074.radikal.ru/1003/2c/7652a900f052.jpg

+6

26

О достопримечательностях Лондона...

Музей Шерлока Холмса — лондонский дом-музей легендарного сыщика Шерлока Холмса, литературного персонажа, созданного сэром Артуром Конан-Дойлем.

http://i030.radikal.ru/1003/b4/0ef15d141ec4.jpg

Согласно произведениям Артура Конан-Дойля, Шерлок Холмс и его друг доктор Ватсон жили в квартире по адресу Бейкер-стрит, 221b (Baker street, 221b) в период с 1881 по 1904 годы. Во время написания этих произведений такого адреса в Лондоне не существовало. В связи с этим при создании музея дому был присвоен этот «специальный» номер, выбивающийся из общей нумерации улицы.
Музей находится на Бейкер-стрит, неподалеку от одноименной станции Лондонского метро, примерно на полпути от пересечения Бейкер-стрит с Марилебон-роуд к Риджентс-парку. Располагается музей в четырехэтажном доме в викторианском стиле. Дом построен в 1815 году и внесен в список зданий Её Величества, представляющих архитектурную и историческую ценность, 2-го класса. Помимо вывески музея, снаружи на доме установлена типовая лондонская мемориальная табличка, устанавливаемая на домах, в которых проживали какие-либо исторические личности. На табличке указано, что в этом доме с 1881 по 1904 годы жил сыщик-консультант Шерлок Холмс.

Первый этаж музея занимают сувенирный магазин и маленькая передняя. На втором этаже находятся гостиная и комната Холмса, на третьем — комнаты Ватсона и миссис Хадсон. На четвертом этаже, изначально использовавшемся для хозяйственных целей, размещены восковые фигуры героев различных произведений о Шерлоке Холмсе.
Интерьер дома в точности соответствует описаниям, присутствующим в произведениях Артура Конан-Дойля о Шерлоке Холмсе, и отличается доскональностью проработки. В доме-музее можно увидеть «вживую» многие предметы, знакомые читателям по рассказам о Шерлоке Холмсе — скрипку Холмса, охотничий хлыст, турецкую туфлю с табаком, оборудование для химических опытов, армейский револьвер Ватсона и т. п. На стене гостинной под стеклом красуется монограмма королевы Виктории «VR», которую Холмс «выстрелял» в рассказе "Обряд дома Месгрейвов".

Посетители музея могут осмотреть квартиру знаменитого сыщика и его друга, ознакомиться с предметами их быта, посидеть в кресле перед камином и сфотографироваться на память, а также приобрести сувениры.

Здание музея было зарегистрировано в качестве дома с мебелированными комнатами в период с 1860 по 1934 годы и, таким образом, является не только домом-музеем Шерлока Холмса, но и классическим примером лондонского доходного дома конца XIX века.

http://s52.radikal.ru/i136/1003/e4/c05c27d03f00.jpg

http://s16.radikal.ru/i191/1003/9e/02705b4610f1.jpg

http://s16.radikal.ru/i190/1003/dc/736f1523c45b.jpg

http://i050.radikal.ru/1003/87/6c67a09b9caa.jpg

http://s56.radikal.ru/i152/1003/d3/be713ecfcd07.jpg

http://s59.radikal.ru/i166/1003/06/2a4adf161766.jpg

http://s58.radikal.ru/i162/1003/c8/544fcd67ade3.jpg

http://s001.radikal.ru/i195/1003/29/8450399cf647.jpg

http://marvic-1983.livejournal.com/216745.html#cutid1
http://www.liveinternet.ru/users/3471891/post123120557/

+6

27

Районы Лондона:

Лондон разнообразен во всех отношениях. Город, в котором говорят на 193 языках мира, привлекает гостей со всех концов света. Многие их них решают здесь остаться. Каждый отдельный район Лондон – это отдельный мир, попадая в который видишь отражение лондонской жизни: лучшие районы, такие как Mayfair и Chelsea, символизируют высокий уровень жизни лондонской элиты, в то время как Princeton и Stockwell хорошо иллюстрируют космополитичность «столицы мира».
«Сердце» Лондона
Mayfair по праву называют «сердцем Лондона». Расположенный в самом центре между Hide Park и Green Park и соседствующий с центральными улицами Oxford Street и Regent Street, район столетиями являлся местом встречи аристократии. Желая воссоздать образ богемной жизни, многие английские авторы описывают именно жизнь закрытых клубов Mayfair, успешных молодых людей, собирающихся там по вечерам, роскошные отели с более чем вековой историей, типа Berkley и Claridge’s. Налет аристократизма присущ району и в наши дни. Стоит, правда, отметить, что все больше людей выбирают этот район для работы и отдыха, а не для жизни. Офисы ведущих компаний, работающих в сегменте de luxe, расположены здесь. Завернув с Bond Street налево, Вы окажетесь перед входом в автосалон Bentley, где сможете выбрать себе автомобиль, а, перейдя через дорогу и позвонив в неприметную на первый взгляд дверь, пообедать в закрытом мужском клубе Clairmont, куда съезжаются лучшие представители лондонской аристократии.

Многочисленные постройки 19 века в окружении зелени украшают район Belgravia и заставляют самых успешных и богатых людей мира именно здесь приобрести недвижимость Лондона. Расположившись по соседству с Hide Park, Belgravia радует жителей красивым пейзажем и хорошим воздухом. Подобное явление невозможно найти ни в одной другой стране или городе мира. Всего в пяти минутах от центральных парков и площадей царит полнейший покой и тишина. Как и положено британцам, здесь уважают частную жизнь друг друга и не нарушают Вашего покоя. Большинство домов Лондона в этом районе имеют во дворе собственный корт, где лишь жильцы этого дома, имея ключ, могут приятно начинать день с игры в теннис и чашки утреннего чая. Квартира Лондона в данном районе стоит очень дорого, но это – цена за комфорт.

Лучший дом в Лондоне с частными садами Вы сможете подобрать в районах Chelsea, South Kensington и Knightsbridge. Цены на недвижимость Лондона, а особенно в данном районе, растут с невероятной скоростью, однако это не мешает инвесторам продолжать вкладывать средства в нее, так как перспективы таких вложений очевидны. Как и в Belgravia, жителям здесь обеспечена полная уединенность и невмешательство в их частную жизнь: лишь однажды в год, в мае, в Chelsea приходит невероятное оживление: гости со всех стран мира съезжаются на Chelsea Flower Show, чтобы насладиться творениями ландшафтных дизайнеров, лучшие работы которых украсят впоследствии сады местных жителей.
В десяти минутах от центра…
В десяти минутах от центра расположились районы, в которых можно подобрать недвижимость Лондона для высших слоев среднего класса – людей, получивших хорошее образование и добившихся всего своим трудом. Работая в крупнейших международных компаниях, офисы которых находятся в деловом City, вечером жители Islington или St. John’s Wood возвращаются к себе в уютные дома. Умиротворенная атмосфера тихих зеленых улочек как нельзя лучше подходит для проживания с семьей. Уровень жизни хотя несколько и отличается от привычного для Belgravia или Chelsea, все-таки очень высок. Жить здесь – привилегия избранных.

В зеленом районе St. John’s Wood, расположенном по соседству с Regent Park, немало отдельно стоящих домов. Район привлекателен для покупки дома или квартиры в Лондоне, особенно для семей с маленькими детьми и тех, кто работает в центре города, так как вечером после работы можно добраться до дома пешком, не боясь застрять в многочасовой пробке в самом центре.

Notting Hill всегда был известен тем, что его выбирали для жизни многие актеры и телеведущие, однако особую популярность среди представителей других профессий он приобрел после выхода на экран фильма с одноименным названием с Хью Грантом и Джулией Робертс в главных ролях. Диалоги картины тут же расхватали на цитаты, а рейтинг района, в котором проживал главный герой, подскочил до невероятных высот.

Islington – район для интеллектуалов. Его тихие и уютные улочки выбирают юристы, писатели, политики. Именно здесь до своего назначения премьер-министром Великобритании жил и Тони Блэр, да и где еще мог жить представитель лейбористской партии, ведь лондонские районы говорят не только о статусе и материальном положении своих обитателей, но и об их политических пристрастиях.

Несмотря на удаленность от центра, Richmond пользуется большим спросом среди состоятельных людей, которых привлекает живописный вид на Темзу из окон большинства домов, соседство с королевскими садами Kew Gardens, где произрастает огромное количество растений, используемых для изготовления эксклюзивной линии декоративной косметики Boots, а также тишина и покой. Лучшего места для проживания с семьей представить сложно.
Район для молодых профессионалов
В 20 минутах от центра расположен район, с которого многие молодые люди начинают свой путь в Mayfair. После приобретения здесь недвижимости Лондона, молодые специалисты, полные желаний, стремлений и здоровых амбиций, начинают свою карьеру на позициях среднего менеджмента в крупных международных компаниях, чтобы однажды занять позицию топ-менеджера или открыть свой и бизнес и, как следствие, переехать поближе к центру. А пока они наслаждаются жизнью в спокойном и достаточно престижном районе, встречаясь после работы с друзьями в уютных местных ресторанах и пабах.

Помимо самих англичан Fulham пользуется большой популярностью среди австралийцев, которые уже приобрели здесь немало недвижимости. Чистый воздух и близость Темзы создают особую романтичную атмосферу. Особенно хорош этот район для проживания с семьей.

На юго-востоке от Лондона прямо на Темзе находится район Canary Wharf, который в последние годы на рынке недвижимости Лондона приобретает большую популярность. Учитывая, что в центре Лондона вот уже более ста лет не ведется строительства, приобрести новый дом в Лондоне или квартиру в Лондоне не представляется возможным. В Canary Wharf последние 10 лет ведется активная застройка, и в настоящее время концентрация новых домов на данный район - очень высока. Новая недвижимость Лондона предлагает гораздо больший выбор современных удобств, а также более интересную планировку, что, безусловно, влияет на выбор объекта недвижимости.
Колорит окраин…
Здесь есть все, чтобы, удалившись лишь на 20-30 минут от центра Лондона, почувствовать себя на краю Земли. Рестораны Ямайки, Африки и стран Карибского бассейна, латиноамериканские клубы и школы танцев помогут окунуться в яркий ритм далеких стран и забыться после рабочих будней. Однако жить и растить здесь детей не стоит, а вот развлекаться – с легкостью. Оказавшись в районах Brixton или Stockwell, начинаешь думать, что эти районы созданы специально для того, чтобы временами была возможность отвлечься от безумного ритма деловой жизни.

Прогулка в Челси:

Знаменитый памятник "Мальчик с дельфином" в Новый год и Рождество одеваю в красный колпак
http://s47.radikal.ru/i116/1003/11/e1df668e8377.jpg

Мост Альберта - один и самых изящных мостов Темзы
http://s001.radikal.ru/i196/1003/e8/3ef9a83409f6.jpg

http://s15.radikal.ru/i188/1003/26/c2ce3cfd3e39.jpg

http://i077.radikal.ru/1003/7c/33284b23039b.jpg

Набережная в Челси - очень спокойное место и совсем не помпезное
http://s60.radikal.ru/i170/1003/67/4d9a6c736890.jpg

Челсия бриджс
http://i044.radikal.ru/1003/a7/3a67061a9cac.jpg

http://i065.radikal.ru/1003/4e/3959229adb9a.jpg

http://marvic-1983.livejournal.com/230880.html#cutid1

http://adelanta-realty.ru/london_flat/london_district/

Отредактировано Ксения (2010-03-22 12:28:56)

+6

28

Продолжу о достопримечательностях столицы Англии. В других темах есть немного, пусть будет и здесь. :)

Лондонский Тауэр - один из символов Великобритании. Он занимает особое место в истории английской нации и является одним из наиболее посещаемых мест в мире.
  Известные всем вороны Тауэра, йомены-стражники, королевские драгоценности и рассказы о мрачной крепости-тюрьме - вот лишь самые первые ассоциации при названии Лондонский Тауэр . Однако всего это лишь очень маленькая часть истории этого знаменитого здания.

Тауэр с высоты птичьего полёта:
http://s55.radikal.ru/i148/1003/16/c48994784478.jpg

История Лондонского Тауэра  начинается задолго до его основания в 1066 г. Вильгельмом Завоевателем. Предпосылки к его созданию были заложены еще во время существования Римской Империи, а сам Тауэр до сих пор хранить в себе части римских укреплений.
В 1066 году норманнский герцог Вильгельм (в дальнейшем известный как Вильгельм Завоеватель) отправляется с армией неизвестного размера на покорение Британских островов. 28 сентября он высаживается в Певенси и тут же распоряжается о строительстве замка. Два дня спустя он отправляется в Гастингс и строит там еще один. В течение следующих нескольких лет Вильгельм и его сторонники построили сотни других замков сначала для Завоевания, затем для подавления и, наконец, для колонизации всей Англии.

Тауэр во времена Вильгельма:
http://i081.radikal.ru/1003/ce/f4e5e9c8b162.jpg

Через Лондон Король англосаксов Гарольд II (Harold II) и его войска отправлялись на битву с Вильгельмом, и именно сюда возвратились остатки побеждённой английской армии после битвы при Гастингсе в 1066 году. Завоевание Лондона, поэтому, стало чрезвычайно важным для Вильгельма. Ему не удалось пересечь Лондонский Мост (London Bridge), поэтому он приказал окружить город. Увидев, что сопротивление бесполезно, жители сдали город.
Современник Вильгельма биограф Вильгельм Пуатье (William Poitiers) рассказывает, что после получения подтверждения вассальной зависимости английских феодалов, Вильгельм посылает в Лондон свой авангард для строительства замка и подготовки триумфального въезда в город.

Пуатье говорит и о том, что после коронации в Вестминстерском Аббатстве, состоявшейся в Рождество 1066 года, новый Король отбывает в Баркинг  (Barking), графство Эссекс (Essex).

" ... вопреки недовольству многочисленного и враждебно настроенного населения в городе заканчивалось строительство оборонительных сооружений, так как он понял, что существенно важным было внушить лондонцам благоговейный страх."

Одной из трех крепостей в Лондоне стал и будущий Тауэр.

Большинство норманнских замков в то время принадлежали к типу motte-and-bailey и включали искусственный холм, на котором располагались основные укрепления.  Однако Тауэр стал крепостью совершенно нового типа. Его территория, ограниченная остатками римских крепостных стен, обошлась без искусственных  насыпей.

Первоначально Тауэр представлял собой скромную пристройку к юго-восточной стене римского города. Однако уже к концу 1070-х годов, по завершении возведения первоначального Белого Тауэра, он становится наиболее устрашающим из всех. Ничего подобного в Англии ещё не было.

Он строился норманнскими каменщиками и окрестными английскими (англосаксонскими) чернорабочими, Повсей вероятности, по проекту Гандалфа (Gundulf), епископа Рочестерского. Предполагалось, что Лондонский Тауэр будет защищать речной путь от нападений, но прежде всего, - зрительно возвышаться над городом и защищать правящую династию от горожан-англосаксов.
С востока и юга Белый Тауэр защищали старые стены римского города (фрагмент стены первоначальной высоты можно видеть возле станции метро Tower Hill), а с севера и запада - оборонительные рвы шириной до 7,5 м и глубиной до 3,4 м, а также земляные укрепления с деревянным частоколом на вершине.

Белый Тауэр был построен лишь наполовину, когда в 1087 г. когда его владелец, Вильгельм Завоеватель, погиб во время военных действий на континенте.

Тауэр во времена Иоанна Безземельного:
http://s55.radikal.ru/i150/1003/74/a02be8186ac5.jpg

Во время правления Короля Иоанна Безземельного (1199 - 1216), в полной мере воспользовавшегося жилыми удобствами крепости, в Тауэре почти ничего не строили. Во время своего правления Иоанну пришлось часто сталкиваться с недовольными его правлением. Спустя всего год с момента подписания Великой хартии вольностей (1215 г.), снова наметились разногласия с баронами, а французский принц Людовик (Louis), будущий король Людовик VIII, начал вторжение в Англию при поддержке некоторых наиболее влиятельных баронов Иоанна. В разгар военных действий, от дизентерии король умирает. Престол занимает его сын Генрих III.
В 1240 г. стены центрального строения замка были покрашены в белый цвет, что и дало впоследствии название Белый Тауэр.
Зоопарк. :crazyfun:
В начале XIII века Иоанн Безземельный содержал в Тауэре львов. Однако королевский зверинец возник, когда преемник Иоанна Генрих III получил в подарок от европейских монархов три леопарда, белого медведя и слона. Хотя животных держали на потеху короля и его свиты, однажды весь Лондон стал очевидцем уникального зрелища, когда медведь на привязи бросился в Темзу, чтобы поймать рыбу. Со временем зверинец пополнился еще бо́льшим числом экзотических животных и во времена Елизаветы I был открыт для посетителей. В 1830-е годы зоопарк в Тауэре упразднили, а животных перевезли в новый зоопарк, открывшийся в лондонском Риджентс-парке.
Более 500 лет в Тауэре находилось главное отделение королевского монетного двора. Один из его самых бурных периодов пришелся на правление Генриха VIII, когда монеты чеканили из серебра, реквизированного из разрушенных монастырей. Кроме того, в Тауэре хранились важные государственные и юридические записи, а также изготовлялось и хранилось оружие и военное снаряжение короля и королевской армии.
Современный облик
Сегодня лондонский Тауэр — одна из главных достопримечательностей Великобритании. Он практически не изменился со времен прошлого. Символом зловещего прошлого Тауэра служит место, где ранее находился эшафот Тауэрского холма. Сейчас там установлена небольшая мемориальная доска в память о «трагической судьбе и подчас мученичестве тех, кто во имя веры, родины и идеалов рисковал жизнью и принял смерть». В настоящее время основные здания Тауэра — музей и оружейная палата, где хранятся сокровища британской короны; официально продолжает считаться одной из королевских резиденций. В Тауэре имеется также ряд частных квартир, в которых проживает в основном обслуживающий персонал и высокие гости.

Тауэр во время войны 1941-45 г.
http://s54.radikal.ru/i145/1003/f8/da587060826c.jpg

Тауэр в наши дни:
http://i030.radikal.ru/1003/4b/1af0f94a10e0.jpg

Часовня в Белом Тауэре:
http://i075.radikal.ru/1003/d4/ec25d2e0bfc5.jpg

Королевские  регалии хранятся в Тауэре:
http://i062.radikal.ru/1003/87/be06b8bc9b79.jpghttp://i056.radikal.ru/1003/b0/6898f87ad801.jpghttp://s40.radikal.ru/i087/1003/8a/c98068d8a5c5.jpg

Башни Тауэра:
http://s001.radikal.ru/i194/1003/5a/89c358bb755a.jpg

Твердыня английской монархии :)
http://i060.radikal.ru/1003/b8/c3428b718093.jpg

Изумительный сайт, полностью посвящённый Тауэру (фото, история, карты) :love:
The Tower of London

http://ru.wikipedia.org/wiki/Тауэр

+8

29

Еще немного о Лондоне.
По мотивам книги Питера Акройда

"() После смерти Вильгельма Рыжего в 1100 году его брат Генрих I поспешил в Лондон и был провозглашен там новым монархом. В записях о его правлении есть перечень олдерменов (К XI веку территориальной единицей стал уорд, во главе которого стоял его полномочный представитель – олдермен) 1127 года, представляющих собой такую пеструю смесь английских и французских имен, что его вполне можно считать доказательством мира и согласия, воцарившихся в отношениях между коренными и «новоиспеченными» лондонцами. Вообще, изучение имен лондонцев той поры, когда староанглийские имена постепенно вытеснялись французскими, дает необычно богатую информацию. Фамилии тогда отнюдь не были родовыми именами, но давались людям в соответствии с местом их жительства или профессии – таким образом можно было отличить Годвина Бейкера (булочника) от Годвина Лабудура (чеканщика), Годвина Турка (торговца рыбой), Годвина Вустеда (торговца тканями) и Годвина Солла (шляпника). Остальных граждан различали по патронимам или, чаще, по прозвищам. Имя Эдвин Аттер означало «Эдвин, острый на язык»; Хью Флег значило «Хью, который всегда начеку»; Джон Годэйл продавал хороший эль, а Томас Готсол никого не обманывал.
Несмотря на то, что всех горожан прочно связывали друг с другом торговые и коммерческие отношения, с королем они ладили не всегда. Причина, по которой Генрих редко вмешивался в жизнь Лондона, была проста: он нуждался в процветании города, поскольку тот приносил ему прибыль, поэтому ставить палки в колеса местным торговцам и проводить смелые реформы королю было не выгодно.
После кончины Генриха в 1135 году исход династической борьбы нескольких претендентов на престол оказался напрямую зависящим от симпатий и преданности лондонцев; племянник Генриха Стефан, граф Блуасский, объявив себя законным наследником, быстро «пришел в Лондон, и народ Лондона принял его… и провозгласил королем в половине зимы». Так свидетельствует «Англосаксонская хроника», а другой древний источник добавляет, что «олдермен и мудрейшие люди создавали фолькмот (самая ранняя форма общественного управления, собиравшийся трижды в год, фолькмот, как институт, зародился в давнюю пору – еще при саксах и датчанах, когда город был автономным и самоуправляющимся) и, заботясь по своей воле благом государства, единодушно порешили избрать короля». Иными словами, жители Лондона официально избрали короля всей страны.
Однако коронации самой по себе оказалось недостаточно. После прибытия на английскую землю соперницы Стефана, дочери Генриха Матильды, в 1139 году и пленения новоиспеченного монарха в битве при Линкольне в 1141 году перед Лондоном вновь встала необходимость выбора.
Для рассмотрения притязаний Матильды на рестол в Винчестере был собран большой совет и её родной брат Стефан выступил с речью в поддержку ее кандидатуры. Однако, правление королевы оказалось недолгим - после того, как страна распалась из-за междоусобных войн, Лондон перестал быть столицей и снова превратился в город-государство. Матильда попыталась ограничить влияние Лондона, потребовав денег у его богатейших граждан, гражданам это пришлось не по вкусу и Матильда бежала с престола, который после этого занял её сын Генрих II.
Следует сделать оговорку, чтобы развеять иллюзию полной независимости Лондона. Когда страну раздирали династические свары, город естественым образом принимал на себя ведущую роль, но в мирном, упорядоченном королевстве горожане не столь же естественным образом подчинялись монаршей власти. Поэтому в годы правления сына Матильды, город стал пользоваться несколько меньшим влиянием.
Убийство Фомы Бекета, совершенное зимой 1170 года в Кентербери, должно было задеть лондонцев за живое. Современники знали архиепископа как "Фому Лодонского", и он был единственным канонизированным лондонцем за много столетий; его любовь к цветистым речам и мелодраме тоже типична для жителей этого города. Однако, архивы не имеют никакого свидетельства о возмущениях горожан по поводу его убийства. Возможно, Фома - одна из тех поразительных фигур Лондона, которые выпадают из своего времени в вечность.
Однако более мирские ценности, коими Лондон обладал в тот период, воспел не кто иной, как биограф Фомы Бекета - живший в XII столетии Ульям Фицстивен. Его труд написан в новом стиле городских панегириков (economia, так как процветание крупных городов и жизнь его обитателей были тогда предметом обсуждения во всей Европе; и тем не менее картина, нарисованная Фицстивеном, отличается особой выразительностью. Вдобавок она необычайно важна как первое общее описание Лондона. Автор описывает шум или "стучание" водяных мельниц в лугах Финсбери и Мургейта, а так же крики и возгласы рыночных торговцев, каждый из которых "имеет свое особое место и занимает его всякое утро". Близ Темзы была большая "публичная харчевня", где слуги могли приобрести для своих хозяев хлеб и мясо, а местные торговцы - сесть за стол и перекусить. Кроме того, Фицстивен описывает "высокую и толстую стену", которая окружала и защищала весь этот оживленный город, с её семью двойными воротами и северными башнями; на востоке была еще большая крепость ("когда её строили, в известку была добавлена кровь диких зверей"), а на западе - два "на славу укрепленных замка". За стенами тянулись сады и виноградники с разбросанными там и сям усадьбами знатных и богатых людей. Их огромные дома находились в основном на западных окраинах города, в районе нынешнего Холборна; на севере же были луга и пастбища, граничившие с "бескрайним лесом", единственные остатки которого - Хемпстед и Хайгейт.
На северо-западе, прямо под городской стеной, было "гладкое поле", известное теперь под названием Смитфилд, где каждую пятницу торговали лошадьми. На огороженных участках продавали так же свиней и быков. Здешнее население занималось этим почти тысячу лет кряду.
()

Так же бурно развивались и "пригороды", то есть районы, прилегающие извне к городским стенам. В XII столетии появились крупные монастыри Сент-Джон и Сент-Бартоломью в Кларкенуэлле и Смитфилде, а в XIII веке - церкви Остин-Фрайас и Сент-Клер, Сент-Хелен и Аур-Леди-оф-Бетлихем. Был перестроен собор Св. Павла и основана больница для бедных при монастыре Сент-Мэри. С промежутком менее чем в двадцать лет закончили возведение своих крупнейших монастырей на западе города белые и черные монахи. В этой части Лондона делались самые капитальные вложения: свободная земля продавалась под обязательство немедленной застройки, а дома и прочая недвижимость сдавалась по частям, что приносило более высокий доход. Однако объектом самого грандиозного строительства стал Лондонский мост. Его сделали каменным и превратили в важнейшую торговую коммуникационную магисталь, которая остается на одном и том же месте почти девять сотен лет.
()
Пришло время - в последнем десятилетии XII века, - когда по улицам прокатился клич: "Лндонцы не потерпят над собой иного короля, кроме мэра!" Эти возмущения были прямым результатом отсутствия короля, отправившегося в крестовый поход, в Европу и Палестину. Ричард I явился в Лондон на коронацию, происшедшую в первое воскресенье сентября 1189 года - "в день, отмечанный в календаре, как несчастливый"; и действительно, "таковым он оказался для лондонских евреев, загубленных в сей день". Эти загадочные слова относятся к массовой резне - Ричард Девизесский называет её "холокостом", о которой историки, в общем, рассуждать не любят.
В отсутствие короля, занятого религиозными войнами, лондонская верхушка снова выдвинулась в Англию на ведущую роль. Дух и волю лондонцев еще более укрепило то обстоятельство, что представитель Ричарда Уильям Лоншан поселился в Тауэре и принялся воздвигать вокруг него новые бастионы.
В 1191 году, когда брат Ричарда Иоанн захотел овладеть короной, граждане Лондона собрались на фолькмот, дабы рассмотреть его притязания; в этот важный момент они согласились признать его королем, если он, в свою очередь признает за Лондоном неотчуждаемое право жить "комунной" как самоуправляющийся город-государство со свободными выборами руководителей.
Иоанн дал свое согласие. Полученый городом статус не был новым, но правящий монарх впервые признал Лондон общественной организацией, "коей все благородные люди королевства, не исключая и епископов, обязаны присягать на верность." Это слова Ричарда Девизесского, который считал заключенное соглашение не чем иным, как "пузырем", то есть плодом чванства, и не ждал от него ничего хорошего.
Благодаря французам в слове "комунна" слышится что-то радикальное или революционное, но революция была инициированна самыми могущественными и богатыми жителями Лондона. По сути, её результатом стала гражданская олигархия, предоставление власти самым влиятельным семьям - Бейсингам и Роуксли, Фицтедмарам и Фицрейнерам, которые именовали себя аристократами, или "оптиматами". Эта правящая элита воспользовалась сложившейся политической ситуацией, чтобы заново утвердить власть и независимость города, ограниченную нормандскими королями. Итак, мы читаем в обширной городской летописи "Liber Albus" ("Белая Книга"), что "знать града Лондона будет ежегодно избирать из своих рядов мэра...при условии, что её избранник непременно будет представлен Его Величеству королю, а в отсутствие короля - его юстициарию". Таким образом мэр и состоящий при нем совет probi homines (честных людей) из олдерменов получили официальный и весьма высокий статус.

Честь быть первым мэром Лондона выпала Генри Фицэйлуину оф Дондонстоуну, который оставался на этой должности двадцать пять лет, до самой своей смерти в 1212 году.
Почти сразу после установления власти мэра и "коммуны" в Лондоне возродился дух традиции – словно, вернув себе древние силы, город заново обрел и чувство истории. В Гилдхолле начали расти общественные архивы – сюда поступали на хранение завещания, хартии и документы различных гильдий; в этот же период было издано множество законов, указов и распоряжений. Так у Лондона появилось административное "лицо", которому обязаны своим возникновением такие организации, как Столичное управление городского хозяйства и Совет Лондонского графства в XIX, а также Совет Большого Лондона в ХХ веке. Это картина органического развития, не угасшего со временем.
Кроме того, возникла нужда в людях, постоянно занятых на административной службе, – писцах, нотариусах, юристах. Был разработан необычайно сложный аппарат гражданского законодательства и учреждены суды для рассмотрения различных нарушений. Эти суды осуществляли и общее наблюдение за состоянием города – в частности, Лондонского моста и системы водоснабжения, – тогда как в ведении отдельных уордов находились местная санитария, мощение и освещение улиц. Уорды отвечали также за общественную безопасность и здоровье населения; для этого имелось двадцать шесть самостоятельных подразделений полиции. В Лондоне конца XII столетия насчитывалось примерно сорок тысяч жителей, многие из которых вовсе не жаждали подчиняться предписаниям властей и соблюдать правила поведения, навязываемые им "оптиматами".

Мэр и самые влиятельные горожане пытались насаждать дух согласия – впрочем, отчасти это можно объяснить тем, что многие из них входили в непосредственное окружение короля и не обязательно выиграли бы от ограничения его власти. Но прочие лондонцы роптали все сильнее.

Похоже, что король Иоанн, несмотря на данные им прежде обещания, присвоил себе право распоряжаться кое-какой городской собственностью, да и другие права; по словам летописца XIII века Мэтью Париса, после этого горожане превратились чуть ли не в рабов. Однако влияние фолькмота еще не сошло на нет. В 1216 году пять лондонских богачей выдали французскому принцу Людовику тысячу марок с тем, чтобы он приехал в Лондон и был коронован вместо Иоанна. Однако осенью того же года Иоанн умер. Лондонцы отправили Людовика обратно домой и приветствовали юного Генриха III, девятнадцатилетнего сына Иоанна, в качестве законного наследника короны...

Далее и подробнее

+4

30

Для истории Лондона римский период имел большое значение. Уже тогда сочетание хороших сухопутных дорог и крупной водной артерии - Темзы - сделало Лондон важнейшим торговым центром не только Британии, но и всей северной Европы, во многом определив дальнейшее развитие города.

Однако, если не считать археологических находок, в современном Лондоне на поверхности земли почти не сохранилось памятников римской поры.

То, что оставалось после ухода римских легионов из Британии в 410 году, пришло в запустение во время набегов племен с континента, начавшихся в середине V века и продолжавшихся в течение нескольких столетий.

Новый этап в истории Лондона начинается в XI веке, после норманнского завоевания. В это время в Англии завершилось формирование феодальных отношений и отдельные области страны объединились в единое государство, что ускорило экономическое развитие. Обуздание феодальной вольницы, суровое преследование разбоев создали относительную безопасность торговых путей, а общение с Нормандией, входившей до XIII века в английское королевство, усилило не только торговые, но и культурные связи с континентом.

История средневековых городов континента полна упоминаний о борьбе горожан с феодалами-рыцарями, на землях которых строились эти города. В Англии сложилась иная практика. Города, чаще всего возникавшие здесь на территориях, подвластных королю, обычно покупали у него различные хартии на те или иные вольности.

Богатый Лондон получал особенно широкие привилегии. Начало этому было положено еще в 1066 году, когда город открыл свои ворота Вильгельму Завоевателю, признав его королем.
Вильгельм дал жителям Лондона некоторые привилегии по сравнению с жителями других городов. При его правлении  на юго-востоке города было построено укрепление, ныне известное как Тауэр. В 1097 его сын Вильгельм II начал строительство Вестминстер-холла, послужившего основой Вестминстерского дворца. В 1176 году началось строительство знаментого Лондонского моста, просуществовавшего около 600 лет.

Уже в XII столетии лондонцы имели самоуправление и назначали судью и шерифа как в Лондоне, так и в графстве Миддлсекс, часть территории которого занимал город. Они получили привилегию судиться только в Лондоне и беспошлинно торговать по всей Англии.

Источник

+4