SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Нил Гейман Рыцарство. Рассказ>>

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Совершенно обалденный рассказ!
Рекомендую!!!!!!!!!!!!!!!


Нил Гейман
Рыцарство (Chivalry, 1992)

(маленький рассказ моего личного литературного бога)
Миссис Уитикер обнаружила Святой Грааль; он был спрятан за шубой.
Ноги у миссис Уитикер были уже не те, что в юности, но по четвергам она всегда ходила пешком на почту за пенсией, а на обратном пути заворачивала в лавочку по соседству, чтобы купить себе какую-нибудь безделицу.
В лавочке продавалась старая одежда, безделушки, пустячки, разрозненная мелочёвка, прочая несуразица, а также масса старых книжек в потрёпанных бумажных обложках. Всё это имущество попадало сюда из пожертвований, часто от родственников недавно умерших людей, а выручка шла на благотворительность.
Работали в лавочке добровольцы. В тот день там дежурила Мэри, полноватая девушка семнадцати лет в лиловом джемпере, который выглядел так, словно его только что сняли со здешнего прилавка.
Мэри сидела у кассы и заполняла анкету «Раскрой свою истинную сущность» в журнале «Современная женщина». Время от времени, прежде чем решиться выбрать какой-нибудь ответ, она заглядывала в конец журнала и внимательно изучала баллы за каждый из вариантов.
Миссис Уитикер бродила среди безделушек и пустячков.
читать дальше
«Чучело кобры так до сих пор и не продали», — отметила она про себя. Чучело стояло на полке вот уже шесть месяцев, исправно собирая на себе слой пыли и злобно разглядывая стеклянными глазами ряды вешалок с одеждой и шкафы, наполненные щербатым фарфором и пожёванными игрушками.
Проходя мимо, миссис Уитикер погладила его по голове.
Она сняла с книжной полки пару дамских романов издательства «Миллз-энд-Бун» – «Её ошеломляющая душа» и «Её беспокойное сердце», по шиллингу за штуку – и тщательно обдумала, не купить ли ей пустую бутылку от «Mateus Rosé» с надетым на неё декоративным абажуром, но потом решила, что её совершенно некуда будет поставить.
Она отодвинула изрядно поношенную и пропахшую нафталином шубу. За ней обнаружилась старая трость и подпорченный влагой томик «Рыцарских романов и легенд» под редакцией А. Р. Хоуп-Монкриффа за пять пенсов. Рядом с книгой лежал на боку Святой Грааль. На нём была маленькая этикетка с надписанной фломастером ценой: 30 п.
Миссис Уитикер подняла пыльный серебряный кубок и оценивающе взглянула на него сквозь толстые очки.
— Милая вещица, — сказала она, повернувшись к Мэри.
Та пожала плечами.
— Будет мило смотреться на каминной полке.
Мэри вновь пожала плечами.
Миссис Уитикер отдала Мэри пятьдесят пенсов, и получила от неё десять пенсов сдачи и бумажный пакет. Потом зашла в мясную лавку, купила себе неплохой кусок печёнки и отправилась домой.
Внутри кубок был покрыт толстым слоем рыжеватой пыли. Миссис Уитикер бережно ополоснула его и на час оставила отмокать в тёплой воде с капелькой уксуса.
Она тёрла его средством для чистки серебра, пока он не засверкал как новенький, а потом поставила на каминную полку в гостиной, между маленьким грустным фарфоровым бассетом и фотографией её покойного мужа Генри, сделанной на пляже во Фринтоне в 1953 году.
Миссис Уитикер была права – Грааль действительно мило смотрелся на каминной полке.
На ужин в тот день она пожарила печенку в сухарях с луком. Вышло очень мило.
Потом была пятница. В пятницу утром миссис Уитикер и миссис Гринберг по очереди ходили друг к другу в гости. На этот раз была очередь миссис Гринберг, и они сидели вдвоём в гостиной, ели миндальное печенье и пили чай. Миссис Уитикер пила чай с одним кусочком сахара, а миссис Гринберг – С таблетками заменителя, которые всегда носила в сумочке в небольшом пластиковом флаконе.
— Очень мило, — сказала миссис Гринберг, указывая на Грааль. – Что это?
— Это Святой Грааль, — сказала миссис Уитикер. – Из этого кубка Иисус пил на тайной вечере. Потом, во время распятия, в него попала вытекшая из раны кровь Спасителя.
Миссис Гринберг фыркнула. Она была еврейкой и к тому же не одобряла всяческой антисанитарии.
— Ну, не знаю, не знаю, — сказала она, — но выглядит очень мило. Нашему Майрону дали точно такой же, когда он выиграл соревнования по плаванию, только там сбоку ещё было выбито его имя.
— Он всё ещё встречается с той милой девушкой? Парикмахершей?
— С Бернис-то? Конечно. Они собираются обручиться, — ответила миссис Гринберг.
— Это так мило, — сказала миссис Уитикер, и взяла ещё одно печенье.
Миссис Гринберг пекла своё собственное печенье и приносила его с собой, когда шла в гости к миссис Уитикер по пятницам: такие маленькие круглые поджаристые сладкие печенюшки с миндальными орехами сверху.
Они поговорили ещё о Майроне и Бернис, потом о Рональде, племяннике миссис Уитикер (у неё самой детей не было), потом об их общей знакомой миссис Перкинс, которая, бедняжка, недавно попала в больницу с переломом бедра.
В полдень миссис Гринберг пошла домой, а миссис Уитикер съела на ланч бутерброд с сыром и выпила свои лекарства: белую таблетку, красную таблетку, и две маленьких жёлтых таблетки.
В дверь позвонили.
Миссис Уитикер выглянула на улицу. За дверью стоял молодой человек в серебристых сверкающих доспехах и белой накидке. Его белокурые волосы свисали до плеч.
— Здравствуйте, — сказал он.
— Здравствуйте, — сказала миссис Уитикер.
— Я странствую в поисках, — сказал молодой человек.
— Очень мило с вашей стороны, — сказала миссис Уитикер уклончиво.
— Могу я войти?
Миссис Уитикер покачала головой.
— Извините, но думаю, что нет.
— Я странствую в поисках Святого Грааля, — объяснил молодой человек. – Он здесь?
— У вас есть какие-нибудь документы? – спросила миссис Уитикер.
Она знала, что открывать дверь незнакомцам, не предъявившим никаких документов, неблагоразумно, особенно когда живёшь одна. Могут пропасть вещи из сумочки, а то и кое-что похуже случится.
Молодой человек отошёл от двери и направился по дорожке к своему коню. Огромный серый скакун с умными глазами, высоко подняв голову, стоял на привязи у калитки миссис Уитикер. Рыцарь порылся в притороченной к седлу сумке и вернулся со свитком.
Он был подписан Артуром, Королём Бриттов, и объявлял всем и каждому, без разбора чинов и званий, что податель сего является сэром Галахадом, Рыцарем Круглого Стола, что Странствует в Праведных и Благородных Поисках. Ниже был приведён рисунок, довольно схожий с обладателем документа.
Миссис Уитикер кивнула. Она ожидала кусочек ламинированного картона с фотографией, но свиток впечатлил её куда больше.
— Думаю, вы можете войти, — сказала она.
Они прошли в кухню, где миссис Уитикер налила Галахаду чашку чая, а потом — в гостиную.
Галахад увидел Грааль на каминной полке, и рухнул на одно колено. Чашку он аккуратно поставил рядом с собой на кирпичного цвета ковёр. Луч солнца пробился сквозь тюлевые занавески и позолотил его трепетное лицо, окружённое серебряным нимбом волос.
— Сие истинно есть Санграль, — сказал Галахад очень тихо, и быстро моргнул три раза, как бы сдерживая слёзы.
Он опустил голову, словно повторяя про себя слова молитвы, затем поднялся с колен и обратился к миссис Уитикер с такими словами:
— О, добросердечная госпожа, хранительница Святыни Святынь! Позволь мне теперь покинуть сие убежище со Священной Чашей, и да завершатся пути мои земные, и да исполнятся мои в том обеты.
— Простите? – переспросила миссис Уитикер.
Галахад подошел к ней и взял её руки в свои.
— Мой поиск окончен, — сказал он. – Я нашёл Санграль.
Миссис Уитикер посмотрела на ковёр.
— Не могли бы вы, пожалуйста, поднять с пола чашку и блюдце? – спросила она, поджав губы.
Галахад сконфуженно подобрал чашку.
— Не думаю, что позволю вам его забрать, — сказала миссис Уитикер. – Мне очень нравится, как он стоит там, на полке, между собачкой и портретом Генри.
— Вам нужно злато? Вы желаете злата за Святую Чашу? Я принесу вам...
— Нет, — ответила миссис Уитикер, — спасибо, не нужно мне злата. Оно меня совершенно не интересует.
Она проводила Галахада до двери и сказала на прощание:
— Приятно было с вами познакомиться.
Конь пощипывал её гладиолусы, склонив над изгородью шею. Соседские детишки рассматривали его с другой стороны улицы. Галахад достал из сумы пригоршню кускового сахара и показал тем, кто посмелее, как кормить коня с руки. Дети громко хихикали, а одна девочка постарше потрогала коня за нос.
Потом Галахад одним неуловимым движением вспрыгнул в седло и поскакал по Готорн-Крезнт. Миссис Уитикер смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, а затем вздохнула, и пошла в дом.
На выходных всё было тихо.
В субботу миссис Уитикер съездила на автобусе в Мэрсфилд навестить своего племянника Рональда, его жену Юфонию, и их дочерей, Клариссу и Диллиан. Она отвезла им смородиновый пирог собственной выпечки.
В воскресенье утром миссис Уитикер сходила в церковь. Преподобный Бартоломью, викарий церкви св. Иакова Младшего, был, на её вкус, слишком современен, хотя в целом неплох — по крайней мере, когда не играл на гитаре. Она хотела было подойти к нему после службы и рассказать, что у неё в гостиной стоит Святой Грааль, но потом решила этого не делать.
Утром в понедельник миссис Уитикер работала на огороде за домиком. Она очень гордилась своим огородом, в котором выращивала самые разнообразные травы: там были укроп, вербена, мята, розмарин, тимьян, и несколько грядок петрушки. Одев плотные зелёные резиновые перчатки, она сидела на корточках, пропалывала сорняки, собирала с листьев слизняков и складывала их в пакетик.
Миссис Уитикер была чрезвычайно добра к слизнякам. Она не уничтожала их, а относила в дальний угол огорода, выходивший к железной дороге, и выкидывала за ограду.
Она собиралась нарезать немного петрушки для салата, когда за её спиной раздалось покашливание. Галахад, высокий и красивый, в сверкающих на солнце доспехах, держал в руках что-то продолговатое и завернутое в промасленную кожу.
— Я возвратился, — сказал он.
— Доброе утро, — сказала в ответ миссис Уитикер, потихоньку вставая и стягивая с рук перчатки. – Раз уж вы тут, давайте, помогите немного.
Она дала ему пакетик со слизняками и объяснила, что с ними нужно делать. Галахад перебросил из через изгородь и вошёл с ней в дом.
— Хотите чаю? – спросила она. – Или лимонаду?
— Того же, что и вам, — ответил Галахад.
Миссис Уитикер достала из холодильника кувшин лимонада и послала Галахада в огород за веточкой мяты. Она взяла два высоких стакана, тщательно помыла мяту, положила в каждый стакан по нескольку листиков, и наполнила их лимонадом.
— Ваш конь привязан у калитки? – спросила она.
— О да. Его зовут Дымок.
— И вы проделали неблизкий путь, верно?
— Весьма неблизкий.
— Ясно.
Миссис Уитикер взяла из-под умывальника синюю пластмассовую миску и налила её до половины водой. Галахад отнёс миску Дымку. Он дождался, пока конь напьётся, и принёс пустую миску обратно на кухню.
— Итак, — сказала миссис Уитикер, усаживаясь за стол. – Вы всё ещё хотите заполучить Грааль.
— О да, я прибыл сюда в поисках Санграля, — Галахад поднял с пола продолговатый предмет, положил его на стол и развернул. – Взамен я предлагаю вам сей меч.
По всей четырёхфутовой длине клинка вилась вязь слов и странных символов. Эфес был украшен серебряной и золотой резьбой, а рукоять венчал крупный драгоценный камень.
— Он очень милый, — неуверенно сказала миссис Уитикер.
— Сей добрый меч, — отвечал Галахад, — зовётся Бальмунг, и выкован он был на заре времён Вёлундом – кузнецом богов. Его двойник – превосходный Фламберг. Тот, кто препоясан сим мечом, непобедим в войне и неукротим в сражении. А камень, что сверкает в рукояти – то сардоникс Биркон, что защищает обладающего им от яда, растворённого в вине, и от предательства друзей.
Миссис Уитикер долго рассматривала меч.
— Он, должно быть, ужасно острый, — вымолвила она наконец.
— Разрубит упавший волос пополам, — гордо ответил Галахад. – Да что там волос – разрубит он и солнечный луч!
— Тогда может быть лучше убрать его подальше? – спросила миссис Уитикер.
— Вы не желаете сей меч? – Галахад казался обескураженным.
— Нет-нет, спасибо, — сказала миссис Уитикер, которой как раз пришло в голову, что её покойному мужу Генри меч бы очень понравился. Он непременно повесил бы его на стене в своём кабинете, рядом с чучелом карпа, которого поймал однажды в Шотландии, и любил показывать гостям.
Галахад завернул меч Бальмунг обратно в промасленную кожу и перевязал верёвочкой. Он был безутешен.
Миссис Уитикер сделала ему сэндвичей с огурцом и плавленым сыром на обратную дорогу, и завернула их в вощёную бумагу. Для Дымка она передала яблоко. Галахада, казалось, обрадовали оба подарка.
Она помахала им вслед.
После обеда она съездила на автобусе в больницу навестить миссис Перкинс, которая, бедняжка, всё ещё лежала со сломанным бедром. Миссис Уитикер отвезла ей свой фирменный кекс с цукатами и орехами; правда, орехов она туда класть не стала, потому что зубы у миссис Перкинс были уже не те, что в юности.
Вечером она немного посмотрела телевизор и рано легла спать.
Во вторник в дверь позвонил почтальон. Миссис Уитикер как раз приводила в порядок чердак, и пока она медленно и осторожно спускалась по лестнице, почтальон ушёл, оставив записку о том, что приносил посылку, но не застал никого дома.
Миссис Уитикер вздохнула, положила записку в сумочку и пошла на почту.
Посылка была от её племянницы Ширеллы из Сиднея. Кроме фотографий мужа Ширеллы Уоллеса и двух её дочерей Дикси и Вайолет, в посылке лежала большая упакованная в вату ракушка.
Миссис Уитикер собирала ракушки на комоде в спальне. На самой любимой сбоку была эмалевая фотография с пляжа на Багамах. Эту раковину ей подарила сестра Этель, которая умерла в 1983-ем.
Она положила фотографии и ракушку в сумку, и по пути домой решила зайти в благотворительную лавочку.
— Добрый день, миссис У., — сказала Мэри.
Миссис Уитикер удивлённо присмотрелась. Мэри накрасила себе губы (возможно, не самым подходящим ей цветом, да и не слишком умело, но это, как полагала миссис Уитикер, придёт с опытом) и надела довольно модную юбку. Изменения были явно в лучшую сторону.
— О, привет, дорогая, — ответила она.
— Тут на прошлой неделе мужчина один заходил, спрашивал про эту штуку, что вы купили. Ну, кружка такая алюминиевая. Я ему подсказала, где вас найти. Вы не в обиде?
— Нет, ничего, — сказала миссис Уитикер. – Он меня отыскал.
— Ой, он такой был задумчивый... Очень задумчивый, правда-правда. Я б с ним уехала, — мечтательно вздохнула Мэри. – Лошадка у него белая, все дела.
Миссис Уитикер взглянула на неё ещё раз, и с удовлетворением заметила, что Мэри и спину держать стала значительно прямее. Среди книг нашёлся новый роман под названием «Её грандиозная страсть», и она взяла его, хотя ещё не дочитала предыдущие два.
От «Рыцарских романов и легенд» сильно пахло плесенью. Миссис Уитикер открыла первую страницу. Вдоль верхнего края красными чернилами было аккуратно надписано: «EX LIBRIS К. Рыбак». Она закрыла книгу и положила её на место.
Когда она пришла домой, Галахад уже ожидал её. Он катал на коне соседских детей от одного конца улицы до другого.
— Хорошо, что вы здесь, — сказала она. – Мне там надо кое-что передвинуть.
Она провела его на чердак и показала, куда надо сдвинуть сундуки, чтобы освободить проход к серванту в дальнем углу.
На чердаке было очень пыльно.
Они провели там бо́льшую часть дня: он двигал ящики и сундуки, она убиралась и стирала пыль.
На щеке у Галахада был свежий шрам, а левая рука двигалась с некоторым трудом.
За уборкой миссис Уитикер рассказала ему о своём покойном муже Генри, о том, что с его страховки она смогла наконец-то расплатиться за дом, что у неё тут есть масса всяких вещей, которые никому, кроме неё, не нужны, разве что завещать всё это Рональду, но его жена всё это выбросит, ей нравятся только современные вещи. Она рассказала, как встретила Генри во время войны, когда он служил в ПВО, а она неплотно закрыла вечером шторы для затемнения на кухне; и как они ходили с ним на танцы по шесть пенсов; и как вместе поехали в Лондон, когда закончилась война; и как она в первый раз в своей жизни пила вино.
Галахад же рассказал ей о своей матери Элейне, особе непостоянной и взбалмошной, а временами и просто ведьме; и о своём деде, короле Пелесе, что был исполнен благороднейших намерений, но нимало не представлял, как их добиться; и о детстве, проведённом в замке Блиант на острове Радости; и об отце своём, которого он знал лишь как «Кавалера Мальфета», господина более или менее безумного, под каковым именем скрывался сам сэр Ланселот Озёрный, величайший из рыцарей, когда помешался он умом; и о первых своих днях в Камелоте.
В пять часов миссис Уитикер обвела чердак внимательным взглядом и решила, что вполне удовлетворена его состоянием; она открыла слуховое окошко, чтобы помещение проветрилось, провела рыцаря вниз, на кухню, и поставила на плиту чайник.
Галахад уселся за кухонный стол, открыл кожаный кошель, висевший у него на боку, и достал оттуда округлый белый камень размером с мяч для крикета.
— Госпожа моя, — промолвил он, — сей дар для вас, дабы я мог получить Санграль.
Миссис Уитикер взяла у него камень, оказавшийся неожиданно тяжёлым, и подняла его к свету. Камень был полупрозрачным и тёплым на ощупь, и в его млечной глубине, казалось, взблёскивали крупицы серебра.
Странное чувство неожиданно захватило её – камень излучал спокойствие и безмятежность, что проникали глубоко в её душу. Безоблачная, мирная ясность рассудка словно спустилась на неё с небес.
Она положила камень на стол, борясь с желанием оставить его в руке.
— Он очень милый, — сказала она.
— Сие есть Философский Камень, коий праотец наш Ной взял в свой ковчег, дабы давал он свет, когда не было света; он способен обращать грубые металлы в злато, и обладает также многими свойствами приятными и полезными, — объяснил Галахад с гордостью. — Но не один лишь Камень принёс я вам, о госпожа!
Он вытащил из кошеля яйцо и передал его миссис Уитикер.
Яйцо было размером с гусиное, его блестящую чёрную поверхность испещряли белые и алые вкрапления. Когда миссис Уитикер коснулась его, волосы на её затылке встали дыбом. Она почувствовала невероятный жар и немыслимую свободу, услышала рёв и треск далёких пожаров, и на долю секунды ощутила, как парит высоко над миром, взлетая и вновь бросаясь вниз на крыльях из пламени.
Она положила яйцо на стол рядом с Философским Камнем.
— Сие есть Яйцо Феникса, — сказал Галахад. – Из далёкой Аравии привезено оно. В надлежащее время вылупится из него сама Птица Феникс, дабы построить огненное гнездо, и отложить туда яйцо, и погибнуть в пламени, и возродиться из яйца, в позднейшие времена сего мира.
— Ну, я в общем примерно так и думала, — сказала миссис Уитикер.
— И наконец, госпожа, — сказал Галахад, — я доставил вам...
Он вытащил из кошеля и передал ей яблоко, словно высеченное из крупного рубина, с янтарным хвостиком. На ощупь оно было обманчиво мягким; пальцы миссис Уитикер лишь чуть примяли яблоко – и из него брызнула струйка рубинового сока и заструилась по её руке.
Кухня – почти незаметно, как по волшебству – наполнилась спелыми ароматами летнего сада: малины и персиков, земляники и красной смородины. Будто бы откуда-то издалека до неё донеслась весёлая музыка, и голоса, подхватившие песню.
— Сие есть Яблоко Гесперид, — прошептал Галахад. – Один лишь кусочек его исцеляет от любой болезни или смертельной раны, второй возвращает молодость и красоту, третий же, сказывают, дарует жизнь вечную.
Миссис Уитикер слизнула с руки липкий сок. На вкус он был, словно вино.
На неё обрушилась волна воспоминаний – воспоминаний о той поре юности, когда у неё было стройное, крепкое тело, исполнявшее всё, чего она желала, когда она могла нестись со всех ног по тропинке ради самого восторга бега, ни о чём не задумываясь, когда мужчины улыбались ей просто от того, что она была собой, и как она была счастлива тогда.
Миссис Уитикер подняла взгляд на сэра Галахада, самого прекрасного, благородного и возвышенного из рыцарей, что сидел за столом в её маленькой кухоньке.
Она перевела дыхание.
— Воистину, — сказал Галахад, — сии дары мне нелегко дались.
Миссис Уитикер положила рубиновое яблоко на стол. Взглянула на Философский Камень, на Яйцо Феникса, на Яблоко Жизни.
Потом поднялась из-за стола, прошла в гостиную и посмотрела на каминную полку: на грустного фарфорового бассета, на Святой Грааль, и на чёрно-белую фотографию своего покойного мужа Генри, который ел мороженое и улыбался, сняв на пляже рубашку, почти сорок лет тому назад.
Миссис Уитикер вернулась на кухню. Засвистел чайник, она сняла его с плиты, налила немного кипятка в заварной чайничек, чуть поболтала его там и вылила в раковину, потом положила в чайничек две ложки заварки – по одной на чашку – и ещё одну для крепости, и залила кипятком.
— Уберите яблоко, — наконец сказала она твёрдо. – Вы должны бы знать, что неприлично предлагать подобные вещи пожилым леди.
Потом немного помолчала, раздумывая.
— Но я возьму остальные. Они будут очень мило смотреться на каминной полке. И мне кажется, это будет справедливо.
Галахад просиял. Он спрятал рубиновое яблоко обратно в кошель, потом опустился на одно колено и поцеловал ей руку.
— Перестаньте и немедленно поднимитесь, — сказала миссис Уитикер. Она разлила чай в свои лучшие чашки, которые доставала только для самых торжественных случаев.
Они пили чай в тишине. Потом пошли в гостиную.
Галахад перекрестился и взял с полки Грааль.
Миссис Уитикер пристроила Яйцо и Камень на то место, где раньше стоял Грааль. Яйцо постоянно заваливалось на один бок, и она прислонила его к фарфоровой собачке.
— Очень мило выглядят, — сказала миссис Уитикер.
— О да, — согласился Галахад, — очень мило.
— Могу я вас ещё чем-нибудь угостить перед уходом?
Он покачал головой.
— Кекс с цукатами и орехами, — сказала она. – Возможно, сейчас вам и не хочется есть, но через пару часов вы меня поблагодарите. Давайте-ка это сюда, я вам его заверну. Можете заодно сходить кой-куда на дорожку.
Она показала ему дверь туалета в дальнем конце коридора, и вернулась на кухню, держа в руках Грааль. В буфете нашлись остатки рождественской подарочной бумаги, и миссис Уитикер завернула в неё Грааль и перевязала его бечёвкой. Она отрезала большой кусок кекса и положила его в бумажный пакет, вместе с бананом и плавленым сырком в серебряной фольге.
Галахад вернулся на кухню. Миссис Уитикер отдала ему Святой Грааль и пакет с едой, потом поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку.
— Вы очень милый, — сказала она. – Берегите себя.
Он обнял её на прощание, она захлопнула за ним дверь и налила себе ещё одну чашку чая. Потом она сидела и тихо плакала в салфетку, пока звук копыт не затих вдали.
В среду миссис Уитикер никуда не выходила.
В четверг она пошла на почту за пенсией, и на обратном пути завернула в благотворительную лавочку.
За кассой сидела незнакомая дама.
— А где Мэри? – спросила миссис Уитикер.
Дама покачала головой. Она носила голубые очки в угловатой оправе, а её седые волосы были подкрашены синькой.
— Уехала с каким-то парнем, — сказала она, пожимая плечами. – На лошади. На лошади, я вас умоляю. Я сегодня должна была быть в Хэтфилде, а пришлось просить Джонни, чтоб он подвёз меня сюда, пока мы не найдём ещё кого-нибудь.
— О, — сказала миссис Уитикер, — так она нашла себе молодого человека. Это очень мило.
— Кому мило, — сказала дама за кассой, — а кому надо бы сегодня быть в Хэтфилде.
На дальней полке миссис Уитикер нашла потускневший от времени серебряный сосуд с длинным носиком. Судя по этикетке на боку, его оценили в шестьдесят пенсов. Он был похож на приплюснутый и немного вытянутый чайник.
Среди книг она обнаружила роман, который ещё не читала. Он назывался «Её единственная любовь».
— Шестьдесят пять пенсов, милочка, — сказала дама за кассой, разглядывая серебряный сосуд. – Забавная штуковина, верно? Принесли сегодня утром.
Вдоль верхнего края сосуда была выбита надпись древними квадратными письменами.
— Похоже на маслёнку.
— Это не маслёнка, — сказала миссис Уитикер, которая точно знала, что это такое. – Это лампа.
К элегантно изогнутой ручке лампы бечёвкой было привязано небольшое металлическое кольцо без украшений.
— На самом деле, — сказала миссис Уитикер, — я, пожалуй, возьму только книгу.
Она заплатила за роман пять пенсов и отнесла лампу на дальнюю полку — туда же, где нашла. В конце концов, размышляла она по дороге домой, ей было бы совершенно некуда её поставить.

+7

2

Никто таки не читал? Обидно...
:(

0

3

Мария Мирабелла написал(а):

(маленький рассказ моего личного литературного бога)

Потрясающе!!! Каждая деталь... Просто потрясающе... Размеренная жизнь главной героини. Так и хочется подогнать её что ли... Ну быстрее, быстрее... Когда же закончится это бесконечное перечисление деталей...??? Но как можно? Это же Леди??? Как можно столь неуважительно торопить её??? Потрясающее сочетание обыденного, повседневного и великого!!!
Думается, главная героиня слепа... А, может быть, бесконечно мудра?

Мария Мирабелла! Огромное спасибо!

0

4

Мария Мирабелла написал(а):

В буфете нашлись остатки рождественской подарочной бумаги, и миссис Уитикер завернула в неё Грааль и перевязала его бечёвкой. Она отрезала большой кусок кекса и положила его в бумажный пакет, вместе с бананом и плавленым сырком в серебряной фольге.

Нет слов. Не могу подобрать нужные слова, чтобы выразить восторг. Столько тепла в этих строчках! В этом плавленном сырочке...В этой заботе... Вот оно истинное рыцарство, служение, забота о ближнем...

0

5

Vanessa
  :rolleyes:

0

6

Мне тоже этот рассказ понравился. Автор - оч. наблюдательный человек.
И всё - таки лучше не дожить до возраста главной героини.
Это кошмар какой - то :glasses:  :canthearyou: даже с Граалем.
ИМХО.

Отредактировано Marion (2009-06-14 17:12:11)

0

7

Мария Мирабелла, спасибо! Очень люблю Геймана! Прекрасный рассказ!

+1