SHERWOOD-таверна. Литературно-исторический форум

Объявление

Форум Шервуд-таверна приветствует вас!


Здесь собрались люди, которые выросли на сериале "Робин из Шервуда",
которые интересуются историей средневековья, литературой и искусством,
которые не боятся задавать неожиданные вопросы и искать ответы.


Здесь вы найдете сложившееся сообщество с многолетними традициями, массу информации по сериалу "Робин из Шервуда", а также по другим фильмам робингудовской и исторической тематики, статьи и дискуссии по истории и искусству, ну и просто хорошую компанию.


Робин из Шервуда: Информация о сериале


Робин Гуд 2006


История Средних веков


Страноведение


Музыка и кино


Литература

Джордж Мартин, "Песнь Льда и Огня"


А ещё?

Остальные плюшки — после регистрации!

 

При копировании и цитировании материалов форума ссылка на источник обязательна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Ассизы Генриха II Плантагенета

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Лесная ассиза Генриха II Плантагенета, 1184 г.

Это ассиза государя Генриха короля, сына Матильды, в Англии, о заповедном лесе его и охоте, [изданная] по совету и с согласия архиепископов, епископов и баронов, графов и знатных Англии в Уудстоке.

1. Прежде всего он запрещает, чтобы кто-либо в чем-либо нарушал его права в отношении к его охоте и к его лесам, и не желает, чтобы полагались на то, что до сих пор он брал штраф их имуществом с тех, которые нарушали его права в отношении его охоты и его лесов. Ибо если кто впредь совершит это право нарушение в отношении к нему и в этом будет изобличен, он [король] желает осуществить над ним всю полноту судебной власти, какая осуществлялась во время короля Генриха, деда его.

2. Далее, он запрещает, чтобы кто-либо имел луки и стрелы и собак и соколов в лесах его, если он не имеет поручителем короля или кого другого, кто мог бы поручиться за него.

3. Далее, он запрещает, чтобы кто-либо дарил или продавал что-либо, приводившее к разорению или опустошению своего леса, который находится в пределах заповедного леса короля Генриха; он вполне допускает, чтобы брали в лесах своих, что будет им необходимо [т. е. дрова для топлива], не делая пустоши, и это под наблюдением королевского лесничего.

4. Далее, он повелел, чтобы все те, которые имеют леса в пределах леса короля, поставили заслуживающих доверия лесничих в своих лесах, за каковых лесничих сами были бы поручителями те, чьи были леса, или таких должны найти за них заслуживающих доверия поручителей, которые могли дать возмещение, если лесничие в чем-либо провинятся, что принадлежит государю-королю. А те, которые имели бы леса вне границ, в которых охота государя-короля находится под охраной особого права, не должны иметь лесничего, если они не присягали соблюдать ассизу государя-короля и порядок, охраняющий его право охоты, и какого-либо сторожа для охраны их леса.

5. Далее, повелел государь-король, чтобы лесничие его взяли на себя заботу о заповедных лесах рыцарей и других, которые имеют леса в пределах заповедных лесов короля, чтобы леса не истреблялись; ибо, если после этого леса будут истреблены, пусть хорошо знают те, чьи леса будут истреблены, что с них самих или с их земель будет взято возмещение и ни с кого другого.

6. Далее, государь-король повелел, чтобы все его лесничие, присягнули, что по мере сил своих будут соблюдать его ассизу, которую он издал о своих заповедных лесах, и что они не будут чинить затруднений рыцарям и другим уважаемым людям в том, что государь-король разрешил им в отношении к их лесам.

7. Далее, король повелел, чтобы в каждом графстве, в котором он имеет право охоты, было назначено двенадцать рыцарей для охраны его права охоты и пользований лесом и чтобы было назначено четыре рыцаря для того, чтобы ведать выпас скота в его лесах и принимать плату за него и хранить ее, и запрещает король, чтобы кто-либо осуществлял право выпаса в своих лесах в пределах заповедного леса прежде, чем будет осуществлено право выпаса в лесах короля; а начинается осуществление принадлежащего государю-королю права выпаса за пятнадцать дней перед праздником святого Михаила и продолжается пятнадцать дней после праздника святого Михаила.

8. И король повелел, что если лесничий его имел под своей охраной домениальные леса государя-короля и эти леса были истреблены и он не знает и не может указать настоящей причины, почему леса истреблены, то с лесничего ничего другого не должно быть взято кроме собственного его тела.

9. Далее, король запрещает, чтобы клирик нарушал закон об его охоте и об его заповедных лесах; строго наказывает лесничим своим, что если они найдут их [клириков] совершающими правонарушение, та они бы не усумнились наложить на них руку, чтобы задержать их и арестовать, и они возьмут у них надежных поручителей.

10. Далее, король повелел, чтоб его расчищенные пространства [в лесах] ревизовались [каждый третий год], новые и старые, а также захваты и запустошенные места в заповедном; лесу и что бы все это заносилось в опись раздельно.

11. Далее, король повелел, чтобы [архиепископы, епископы], графы и бароны, и рыцари, и свободные держатели, и все люди являлись на приглашение его главного лесничего, если они хотят защитить себя от опасности быть отданными на милость государя-короля, прибыть для участия в рассмотрении дел государя-короля о его заповедных лесах и делании других его дел в собрании графства.

12. В Уудстоке король повелел, чтобы если кто совершит правонарушение в отношении к его заповедному лесу один раз, то с него должны быть взяты надежные поручители; а если он совершит это правонарушение второй раз, то таким же образом [с ним должно поступить]; если же он совершит правонарушение в третий раз, то за третье правонарушение с него не следует брать никаких других поручителей и ничего другого кроме собственного тела правонарушителя.

13. Далее, он повелел, чтобы всякий человек, имеющий возраст двенадцати лет, живущий в пределах правового порядка, охраняющего право охоты, принес присягу, что будет соблюдать этот порядок, а также клирики, держащие светские феоды.

14. Далее, он повелел, чтобы обрезали когти сторожевым собакам везде, где его звери пользуются и привыкли пользоваться охраной.

15. Далее, он повелел, чтобы ни один кожевенник или тот, кто белит кожи, не жил в его заповедных лесах за пределами бурга.
16. Далее, король повелел, чтобы впредь никто никакими способами не охотился на зверей ночью в пределах заповедного леса и вне их, где звери его собираются или имеют или привыкли иметь охрану, под страхом тюремного заключений в течение одного года и уплаты штрафа и возмещения по его произволу и чтобы никто под страхом той же кары не устраивал его зверям живого или мертвого заграждения между его заповедным лесом и лесами или другими местами, им самим или прародителями его изъятыми из заповедных лесов.

Источник информации

+5

2

Кларендонская ассиза
  Assisa de Clarenduna, 1166 г.

Начинается Кларендонская ассиза, изданная королем Генрихом вторым, с согласия архиепископов, епископов, аббатов, графов, баронов, всей Англии
1. Прежде всего постановил названный выше король Генрих по совету всех баронов своих для охраны мира и сохранения: правосудия, чтобы но отдельным графствам производилось расследование и по отдельным сотням через посредство двенадцати полноправных людей сотни и через посредство четырех полноправных людей каждой деревни под клятвой, что они будут говорить правду: есть ли в их сотне или в их деревне какой-либо человек, которого на оснований фактических данных или по слухам обвиняют в том, что он разбойник, тайный ,убийца, или грабитель или такой, который есть укрыватель разбойников или тайных убийц или грабителей, после того, как государь-король стал королем. И это судьи пусть расследуют в своем присутствии, а шерифы в своем.
2. И если окажется, что обвинявши на основании фактических данных или на основании слухов, на основании клятвенных показаний названных выше есть действительно разбойник или тайный убийца, или грабитель, или укрыватель их после того, как государь-король стал королем, то он должен быть арестован и подвергнут испытанию водой и даст клятву, что не был разбойником или тайным убийцею, или грабителем, или укрывателем их после того, как государь-король стал королем.
3. И если сеньер того, кто был арестован, или его управляющий, или люди его попросят дать его им на поруки в течение трех дней после того, как он был арестован, пусть он будет отдан на поруки и сам он, и его имущество, пока не явится сам он на испытание[8].
4. И когда разбойник или тайный убийца, или грабитель, или укрыватели их будут арестованы на основании названных выше клятвенных показаний, то если судьи так скоро не явятся в это графство, где они были арестованы, то шерифы доведут до сведения ближайшего судьи через какого-либо сведущего человека, что они арестовали таких людей; и судьи с своей стороны известят шерифов, куда они хотят, чтобы и они [арестованные] были приведены к ним; и шерифы пусть приведут их перед судьями; и вместе с ними пусть приведут из сотни и из деревни, где они были арестованы, двух полноправных людей для доставки ведомости графства и сотни о том, почему они были арестованы, и здесь перед судьею они [арестованные] подвергнутся испытанию.
5. И над теми, кто были арестованы на основании названных выше клятвенных показаний этой ассизы, никто не имеет права суда и никто не может брать себе их имущество кроме государя-короля в своей курии перед судьями его, и государь-король будет получать все имущество их. Относительно же тех, которые будут арестованы иначе, чем на основании этой клятвы, пусть будет так, как это обыкновенно бывает и должно быть.
6. И шерифы, которые арестуют их, пусть приводит их перед судьею без другого приглашения кроме того, которое они уже получили. И когда разбойники или тайные убийцы, или грабители и укрыватели их, которые были арестованы на основании клятвенных показаний или иным путем, передаются шерифам, эти последние должны принимать их немедленно же без замедления.
7. И в каждом отдельном графстве, где нет тюрем, они должны быть сооружены в бурге или каком-нибудь замке короля на деньги короля и из его дерева, если оно находится близко, или из дерева ближайшего леса под наблюдением слуг короля для того, чтобы шерифы могли в них держать под стражей через посредство должностных лиц, которые обыкновенно это делают, и их слуг тех, которые были арестованы.
8. Желает также государь-король, чтобы все являлись в собрания графств для принесения этой клятвы так, чтобы никто не оставался дома в силу какой-нибудь имеющейся у него привилегии или в силу того, что он сам имеет свою собственную курию или соку[9] и поэтому может не являться для принесения этой клятвы.
9. И пусть не будет никого на территории замка и за пределами замка, а также и в баронии Уолингфорд, кто бы вздумал воспретить шерифам входить в его курию или на его землю для смотра свободных поручителей, и чтобы все были под поручителями; и перед шерифами пусть вступают под свободное поручительство.
10. И в городах или в бургах пусть ни у кого не будет людей и никто не принимает в дом свой или на землю свою или на свою соку [людей], за которых он не даст поручительства, что представит их перед судьею, если их потребуют, или что они находятся в союзах свободного поручительства.
11. И пусть никого не будет в городе или в бурге или в замке или за их пределами, а также и в баронии Уолингфорд, кто вздумал бы воспретить шерифам вступать на свою землю ила на свою соку для ареста тех, о которых на основании фактических данных или на основании слухов говорят, что они разбойники или тайные убийцы, или грабители, или укрыватели их, или объявлены вне закона или обвиняются в нарушении лесных законов; но повелевает [государь-король], чтобы они помогали им в задержании их.
12. И если кто будет арестован, у кого найдено было что-либо, что было взято во время разбоя или грабежа, и если он имеет худую славу, и о нем имеются дурные свидетельства, и у него нет поручителя, то он не должен подвергаться испытанию. А если он не имел дурной репутации, то за найденное у него он должен итти на испытание водой.
13. И если кто сознался перед полноправными людьми или перед собранием сотни в разбое, или тайном убийстве, или грабеже, или в укрывательстве их, а потом захотел отрицать это, он не должен подвергаться испытанию.
14. Желает также государь-король, чтобы те, которые подвергнутся испытанию и выйдут чистыми из испытания, но в то же время пользуются самой дурной славой и по свидетельству многих и полноправных людей считаются способными на самые предосудительные проступки, оставили пределы земель короля, так, чтобы в течение восьми дней переехали море, если только их не задержит неблагоприятный ветер, и с первым же благоприятным ветром они переедут море и после этого не вернутся в Англию иначе как по особой милости государя-короля; пусть они будут объявлены поставленными вне закона; и если вернутся, должны быть арестованы как поставленные вне закона.
15. И запрещает государь-король, чтобы какой-либо бродячий человек (vaivus), т. е. бродяга (vagus), или никому неизвестный, находил пристанище где-либо кроме бурга и чтобы и здесь он находил пристанище не больше как лишь на одну ночь, если только он здесь не заболеет сам он или его конь, благодаря чему может указать вполне допустимое оправдание.
16. И если он пробудет там больше одной ночи, он должен быть арестован и находиться под арестом, пока не явится его сеньер, чтобы поручиться за него, или пока не представит надежных поручителей; и тот подобным же образом должен быть арестован, кто дал ему пристанище.
17. И если какой-либо шериф известит другого шерифа, что из его графства бежали в другое графство люди, обвиняемые в разбое или в тайном убийстве, или в грабеже, или в укрывательстве их, или объявленные вне закона, или обвиняемые в нарушении законов о королевских лесах, он должен арестовать их; а также если он сам или через других узнает, что такие люди бежали в его графство, он должен арестовать их и держать под стражей, пока не будет иметь от них надежных поручителей.

18. И все шерифы должны заносить в списки всех беглых, которые бежали из их графств; и это они должны делать перед собраниями графств, и имена их, внесенные в списки, они принесут судьям, как только они явятся к ним [в графства], чтобы они разыскивались по всей Англии и имущество их было взято в пользу короля.
19. И желает государь-король, чтобы, как только шерифы получат приказы странствующих судей[10], чтобы они с своими графствами явились перед ними, то чтобы они собрали свои графства и произвели розыск о всех, кто вновь явился в их графства после этой ассизы, и взяли с них поручителей, что они явятся перед судьями, или будут содержать их под стражей, пока не явятся к ним в графства судьи, и тогда уже доставят их перед Судьями.
20. Запрещает также государь-король, чтобы монахи или каноники или какое-либо религиозное учреждение принимало кого-либо из простого народа в монахи или каноники или в члены братии, пока не будет узнано, как о нем говорят, если только он не смертельно болен.
21. Запрещает также государь-король, чтобы кто-либо во всей Англии принимал на своей земле или на своей соке или в своем доме под свое покровительство кого-либо из секты тех ренегатов [еретиков], которые были отлучены от церкви и заклеймены в Оксфорде. И если кто их будет принимать, сам он будет отдан на милость государя-короля, и дом, в котором они были, будет вынесен за черту города и сожжен. И каждый шериф даст клятву в том, что будет это соблюдать, и в этом заставит поклясться всех должностных лиц своих и сенешалов баронов и всех рыцарей и свободных держателей в графствах.
22. И желает государь-король, чтобы эта ассиза соблюдалась в царствование его, пока будет ему угодно.

[10] Странствующие, или разъездные судьи (judices или justiciari itinerantes) — служили для связи королевского суда с местами (графствами). Для этой цели они делали объезды по стране, и в случае приезда этих странствующих судей шерифы были обязаны собирать полное собрание графства, которое в силу их присутствия превращалось в королевский суд.

Кларендонская ассиза вводила ряд новшеств в область уголовного процесса; не отменяя “божьего суда”, она значительно ограничивала на практике сферу его применения.

Во-первых, ассиза ввела институт “обвинительных присяжных” (большое жюри), то есть проведение в каждой сотне и графстве расследований о лицах, подозреваемых в уголовных преступлениях. На основании этих обвинений подозреваемые передавались в суд, где должна была выясняться их виновность или невиновность. Во время судебного разбирательства ордалии отводилось второстепенное место, так как установление виновности в основном зависело от расследования через присяжных.

В то же время Кларендонская ассиза передавала все уголовные дела, возбужденные по показаниям обвинительных присяжных, в компетенцию королевского суда, а право на имущество осужденных преступников — короне. Тем самым она значительно ограничивала судебные права и доходы крупных феодалов. Кроме того, ассиза разрешала шерифам, не считаясь с иммунитетными правами феодалов, вступать на иммунитетные территории для поимки уголовных преступников или для проверки установленной круговой поруки1 в курии лорда.

Ряд статей ассизы был направлен против бродяг, беглых людей и их укрывателей в сельских местностях и особенно в городах. Рассматривая бродяг и беглых как потенциальных уголовных преступников, ассиза в то же время дает некоторые основания предполагать, что под “бродягами” и “беглыми” здесь подразумеваются отчасти беглые вилланы, забота о поимке которых возлагается на королевскую администрацию. В пользу такого толкования говорит статья 16, где в качестве поручителей за таких беглых людей упоминаются их лорды.

Вообще же Кларендонская ассиза не проводит различий между свободными и вилланами в отношении уголовной юрисдикции: все уголовные преступники, свободные и зависимые, подлежат королевскому суду. Как и все централизаторские мероприятия короны Великая и Кларендонская ассизы для своего времени имели, несомненно, прогрессивное значение: они ослабляли феодальный сепаратизм и укрепляли централизованное феодальное государство, которое в условиях XII века было необходимо для дальнейшего успешного экономического развития страны.

Источник информации

+6

3

ВЕЛИКАЯ АССИЗА
Великая и Кларендонская ассизы были изданы при короле Генрихе II  (1154— 1189), который вступил на английский престол после длительного периода феодальных смут и усобиц (1134—1153), происходивших в связи с борьбой за престол между наследниками Генриха I. Во время этих усобиц власть центрального правительства фактически была сведена к нулю, а крупнейшие феодалы Англии, расширив свои земельные владения и привилегии, приобрели почти полную политическую самостоятельность. Генрих II  пришел к власти в 1154 году, опираясь на те социальные силы, которые были заинтересованы в прекращении междоусобных войн, в обуздании произвола крупных феодалов и в укреплении королевской власти: на горожан, мелких феодалов, свободное крестьянство. Первые же мероприятия нового короля были направлены на ликвидацию последствий феодальной смуты и максимальное укрепление королевской власти. У крупных феодалов-баронов отнимались земли и иммунитетные права, узурпированные ими за счет короны во время войны, срывались замки, возведенные без разрешения короля, были распущены вооруженные отряды, содержавшиеся баронами, и т. д. Подорвав таким образом военную и финансовую мощь крупных феодалов, Генрих II, опираясь на поддержку и сочувствие значительной части широких слоев свободного населения страны, в 60—70-х годах XII века повел новое серьезное наступление на политические привилегии феодальной аристократии в целях усиления центральной королевской власти.

Особенно большую роль в ходе централизации английского феодального государства сыграла так называемая “судебная реформа” Генриха II. Эта реформа проводилась им постепенно, в течение ряда лет при помощи издания судебных ассиз, представлявших собою не столько торжественные законодательные акты, сколько административные распоряжения-инструкции, которые передавались королевским разъездным судьям, направлявшимся в графства для того, чтобы творить там суд от имени короля. Наиболее важными из этих ассиз были Великая ассиза и Кларендонская ассиза.

Дата издания первой из них точно не известна. Официального текста этой ассизы не сохранилось, и ее содержание дошло до нас лишь в изложении известного юриста и политического деятеля конца XII века Гленвилля в его трактате De Legibus Angliae. Кларендонская ассиза была издана в 1166 году в форме инструкции разъездным судам. Обе ассизы были направлены одновременно как против старой изжившей себя судебной расправы — “божьего суда”, господствовавшей в Англии до этого времени с ее ордалиями, судебными поединками, соприсяжничеством, так и против сосредоточения юрисдикции в иммунитетных сеньориальных куриях.

Великая ассиза вводила новую форму судебного процесса по делам о свободном земельном держании. Наряду с судебным поединком, при помощи которого обычно велись такие дела в сеньориальных судах, допускалось теперь расследование через присяжных, которое ранее применялось в королевских судах только по искам, затрагивающим интересы короны или ее непосредственных вассалов. Великая ассиза разрешала всякому свободному держателю, земельные права которого кем-либо оспаривались, вести свое дело при помощи расследования через присяжных. Не отменяя формально судебного поединка, ассиза создавала условия для его постепенного вытеснения, так как каждый, кто мог купить соответствующий королевский приказ, стремился прибегнуть к новой процедуре, которую Гленвилль называет “благодеянием”. Великая ассиза могла применяться независимо от, того, когда и каким образом были нарушены земельные права истца или ответчика, то есть без каких-либо ограничений. С другой стороны, приобретение одной из тяжущихся сторон приказа о начале процесса по Великой ассизе автоматически влекло за собой прекращение дела в сеньориальном суде и перенесение его в королевский суд. Расследование через присяжных было привилегией королевского суда, тогда как сеньориальные суды по-прежнему могли решать земельные тяжбы только с помощью судебного поединка.

Таким образом, формально не лишая иммунитетные суды права разбирать иски о свободном земельном держании, Великая ассиза практически значительно сокращала количество таких исков, разбиравшихся в этих судах, а следовательно, и размеры судебных доходов лордов-иммунистов.

Нужно, однако, иметь в виду, что “благодеяние” Великой ассизы распространялось только на лично свободных людей, так как в XII веке, как правило, свободное держание не могло находиться в руках крепостного — виллана. Кроме того, приобретение приказа о начале иска по Великой ассизе было сопряжено со значительными денежными затратами и поэтрму недоступно многим лично свободным, но малоимущим людям.

7. Великая ассиза есть некое королевское благодеяние, милостью государя по совету магнатов народам пожалованное, которым жизни людей и целости государства оказывается такая спасительная забота, что если кто желает сохранить за собою право на ту землю, какою он владеет как свободным держанием, то люди могут отстранить двусмысленный исход поединка2... Из великой справедливости ведь возникло это правовое установление; ибо право, которое после многих и длинных отсрочек едва выясняется через поединок, благодаря благодеянию этого установления удобнее и скорее обнаруживается. Ибо ассиза эта не ожидает столько законных отсрочек, сколько поединок, как это будет видно из последующего. А благодаря этому сберегаются и труд людей и издержки бедных. Кроме того, насколько больший имеет вес в судебных делах данное слово многих достойных свидетелей, чем только одного, настолько на большей справедливости зиждется это установление, чем поединок. Ибо в то время, как поединок возникает из свидетельства одного присяжного, это установление требует присяги по меньшей мере двенадцати полноправных людей.

Начинают дело по этой ассизе в таком порядке. Тот, кто с самого начала положил себя на ассизу3, испросит приказ о мире4 для того, чтобы впредь не быть привлеченным в суд противником силою приказа, благодаря которому между ними перед этим возникло судебное дело о держании, из-за которого держащий положил себя на ассизу.

10. Посредством таких приказов приобретает мир тот, кто держит и кладет себя на ассизу до тех пор, пока противник, явившись в курию, испросит другой приказ, чтобы четырьмя полноправными рыцарями из графства и из соседства было избрано двенадцать полноправных рыцарей из того же соседства, которые под присягою скажут, кто из тяжущихся имеет больше прав на искомую землю...

12. Но следует иметь в виду, что когда в курию появляются в назначенный заранее день четыре рыцаря, готовые избрать двенадцать других.., то явится ли или не явится тот, кто держит, тем не менее этими четырьмя рыцарями и под их присягой будет произведено избрание двенадцати...

14. После того, как произведено будет избрание двенадцати рыцарей, они должны быть приглашены явиться в курию, готовые сказать под присягой, кто из них, то есть держащий или ищущий большее имеет право в своем иске...

16. В день же, заранее назначенный двенадцати рыцарям для производства расследования, придет ли тот, кто держит, или не придет, расследование это без замедления должно быть произведено.

17. Затем приступают к расследованию, хорошо ли известно самое право самим присяжным, или же некоторые знают, а некоторые не знают, или никто не знает. Если никто из них не знал правды об этом и это было засвидетельствовано в курии клятвою их, то следовало обратиться к другим, пока не найдутся такие, которые знают правду об этом деле. Если же некоторые из них знают правду об этом, а некоторые не знают, тогда, отстранив незнающих, ледует призвать в курию других, пока не найдется по крайней мере двенадцати согласных в этом. Затем, если некоторые из них будут говорить в пользу одного, а некоторые в пользу другого из тяжущихся, должны быть присоединены к ним другие, пока по крайней мере двенадцать будут согласно показывать в пользу той и другой стороны. Каждый из тех, кто был призван для этого, должен присягнуть, что он не будет говорить об этом неправды и, зная, не будет скрывать правды; а чтобы иметь знание тем, кто приносит присягу об этом, требуется, чтобы они знали об этом через посредство собственного зрения и слуха или со слов своих отцов или со слов, которым бы они верили как собственным.

Хронос

+5